Королева рок-н-ролла

Возникновение нового молодого энергичного коллектива – это всегда то, за чем наблюдать безумно интересно. Ты думаешь: а вдруг что-то из них выйдет? И тогда именно ты останешься одним из немногих свидетелей большого пути. Несмотря на внешнее безразличие буквально ко всему кроме бесконечной тусовки, я очень ценила искусство. И сейчас я видела потенциал. Именно поэтому, наверное, проснулась на следующее утро, чтобы снова отправиться в Crazy Venus где Роуз с ребятами, кажется, просидели всю ночь, мгновенно перейдя к обсуждению планов. Идея тётушки со Slade всё же провалилась, несмотря на все наши усилия. Менеджер, вроде, был и не против сотрудничать с нами, да только группа неожиданно укатила в тур, видимо, надолго. Поэтому нам срочно нужна была, так сказать, молодая кровь, чтобы поддерживать популярность места. На это нужно работать постоянно. Именно поэтому Роуз вцепилась в Криса и его банду мёртвой хваткой. – Как тут у вас дела? – бодрым голосом спросила я, заходя в кабинет. То что предстало моему взгляду, было весьма живописно: трое парней полулежали на кожаных креслах, пребывая где-то на переферии реальности и сна. Крис сидел на крае стола с покрасневшим взглядом и маниакально стучал пальцами по гладкой поверхности, видимо, пытаясь не отрубиться и сохранить хоть какую-то концентрацию. Одна лишь Роуз бодро расхаживала по помещению и что-то вещала. – Чудненько! – пропела она. – Лучше не бывает, – раздался умирающий голос Чарли. – Вы сидели тут всю ночь? Хотя спрашивать было излишне, я и так по ним видела. – Никак не можем придумать название, – пожаловался барабанщик, с надеждой косясь на меня. Будто бы я чем-то могла тут помочь! Признаться честно, выдумщик из меня не очень. – А до этого у вас его не было? – удивилась я. – Мы же не хреновы поэты, – пробурчал Дерек. Крис ничего не сказал и дрожащими руками начал зажигать сигарету. Я с усмешкой покосилась на него. – Привыкай, звезда, – насмешливо бросила ему я и поймала злой взгляд. Бессонные ночи – особенность нашего рода занятий. Да и вообще должного внимания времени суток у нас уделять не принято. Всё же я сжалилась над беднягой и, вынув из кармана пакетик с белым содержимым, протянула ему. – Подзарядись хоть немного. Крис без слов взял его и тотчас принялся высыпать порошок и ровнять дорожки прямо на столе Роуз. Хорошенько занюхав, он несколько секунд постоял с закрытыми глазами и опрокинутой головой, а затем вновь обернулся к нам. Послышалось какое-то осуждающее прицокивание Билли, но никто не уделил ему внимания, да и Роуз вновь затараторила. – Так вот, у нас уже есть подробный план. Скоро стоит начать выступления здесь, а затем уже заниматься записями и остальным. Нужно наработать аудиторию, фанатов. Песни у них уже есть. Дело, одним словом, за названием и имиджем. Луч солнца, пробившийся сквозь плотные фиолетовые шторы, упал на её вдохновлённое лицо и заиграл в чуть растрёпанных кудрях. – Концепция, – хмыкнула я. – Включайте креатив, дорогие друзья! Креативом здесь и не пахло. Они все выглядели как выжатые лимоны. Кроме Криса, который, кажется, переборщил и теперь, дождавшись прихода, вдруг начал активно вертеть головой и менять на лице по эмоции за секунду. – Горящий феникс! – вдруг выпалил он. Роуз скептически изогнула бровь. – Милый мой, от этого не бывает галлюцинаций. – Да нет же, – отмахнулся он. – Название! Я придумал. – Какой к чёрту феникс?! Ты сбрендил? – Дерек аж принял прямое сидячее положение, вперив недоумённый взгляд в друга. Глаза Криса горели, как будто бы он придумал что-то воистино гениальное. Он метнулся по комнате, замер у окна и некоторое время стоял молча вполоборота к нам, будто специально медля, чтобы выдержать театральную паузу. Остальные же лишь непонимающе переглядывались. – Феникс, как самый потерянный, отчаянный, дошедший до края человек, умирает, чтобы переродиться в огне. Понимаете? Тебе кажется, что нихрена уже не поможет, а тут оказывается, что в окончательном разложении и смерти можно найти спасение, – быстро проговорил он, смотря куда-то сквозь нас. – Наши песни... Они во многом о непонимании, отчаянии, желании вырваться. – Точно так же как Феникс из старого тела, – задумчиво подхватила я мысль. Он кивнул и даже не сказал ничего уже ставшим привычным саркастичным тоном в общении со мной. – А это мысль, – Роуз побежала к Крису, хватая его за руку. – Всё-таки неплохо ты соображаешь! – Не слишком ли пафосно? – скривил губы Дерек. – Мы обычные парни, посмотрите на нас. – А кто сказал, что надо быть обычными? – лукаво улыбнулся Крис. Этой улыбки и горящего взгляда я у него ещё не видела. Мне и в голову не приходило, что маска безразличия ко всему хоть иногда снимается, а сейчас под ней будто ожил совсем другой человек. Примерно та же энергетика от него исходила, когда он вчера пел. – Добавим немного глэма? – предложила Роуз. – Почему бы нет? – зевнул Чарли, которому, кажется, уже было всё равно, что делать, только бы, наконец, отправиться спать. Крис вдохновлённо закивал, как маленький ребёнок. Два других участника группы что-то неопределённо промычали, видимо не совсем впечатлённые идеей, однако решившие не спорить с товарищем, от которого так и пёр энтузиазм. Так вот, малыш Крис, к чему у тебя тяга! Неужели так нравятся платформы, блёстки и размышления о вселенной? Поначалу он показался мне типичным оборванцем, отрицающим буквально всё. Но сейчас я уже не была так уверена. – В общем, предлагаю не растягивать всё это до бесконечности. Чем быстрее будем действовать – тем быстрее можем достигнуть успеха, – деловым тоном начала подводить итоги Роуз. – Вы сыграли мне достаточно много своих вещей. Материал несколько сыроват, но от этого можно отталкиваться в любом случае, нужен опыт. Поэтому я предлагаю вам выступить у нас в клубе. А потом уже займёмся поиском менеджеров, договорами со звукозаписывающими компаниями и прочим. За сколько вы можете подготовиться к выступлению? – Думаю, нескольких дней хватит, – с ходу заявил Крис. Мы с Роуз переглянулись. Кажется, он был готов серьёзно взяться за дело. – Лил, – обратилась ко мне тётушка, – не поможешь им немного поработать над имиджем? Всё же на первом выступлении нужно выглядеть подобающе. Я растерялась. Нет, ребята, конечно, были явно талантливы. Но я не собиралась вступать в близкое взаимодействие со столь неприятным субъектом как Крис, несмотря на то что прониклась уважением к его способностям. Да и ничем подобным я никогда не занималась. – Не думаю, что я... – Брось, у тебя прекрасный вкус! Просто подберите костюмы и всё такое. Ничего сложного. Крис недоверчиво покосился на меня. Кажется, он тоже не был уверен, что это хорошая идея. – Так и какая же общая идея? – неуверенно спросила я. – Декаданс, – бросила Роуз одно слово. – О чём их песни? Они не хорошие мальчики Beatles. И даже не неприкаянные наслаждающиеся жизнью Rolling Stones. И не всякие эти новые космические типа Боуи... Их песни о мрачных сторонах жизни, по сути. Но, при этом, всё нужно причесать, чтобы они были не беспризорниками с окраин. В этих мрачных сторонах есть и доля мистики, и доля ярких чувств, и бессознательного. Улавливаешь? Всё это казалось сложным и противоречивым. Собственно, их музыка, которую вчера мы слушали целый день, наверное, тем и привлекала, что была сложной, необычной, многогранной. – Нужна доля эпатажа, – закончила Роуз. – Чтобы они были яркой вспышкой, скандалом. – Ладно, – вздохнула я. – Что-нибудь придумаем. Бюджет у нас есть? Роуз как-то неуверенно пожала губы. С деньгами в последнее время было туговато, а у самой новоявленной группы ни пенни за душой не было. Что ж, будем обходиться малыми средствами. По крайней мере, это у меня всегда неплохо получалось. Я знала все потаённые места этого города, где можно было найти всё, что пожелаешь. *** – Хэй, не отстаём! – прикрикнула я на парней, плетущихся позади, ловко пробираясь сквозь толпу собравшихся в тёплый солнечный день на блошином рынке. – Какого хрена ты нас сюда притащила? – хмурился Дерек. – А ты хотел ходить по дизайнерским бутикам? Спускайтесь на землю, Ваше Высочество, – колко отвечала я. Билл, единственный не недовольный из всей компании, с интересом крутил головой по сторонам. – Я хочу спать! – ныл Чарли. Я схватила с ближайшего прилавка со всякой мелочёвкой фиолетовый шарф, расшитый пайетками, и, предварительно отдав продавцу ничтожную сумму, которую стоила эта сомнительная вещица, всунула её в руки барабанщика. – Держи, куколка. Будешь сиять. Крис, который до этого шёл с кислым лицом, явно не сильно радуясь моему обществу, прыснул в кулак. – До тебя тоже доберусь! – воинственно погрозила пальцем я. На блошином рынке можно было найти буквально всё. Я сюда часто наведывалась. Уж если вам нужен эпатаж – прямая дорога сюда. Я не любила дорогие магазины, да и денег на них не было. Мне нравилось часами ходить между пёстрыми прилавками, заваленными самыми невообразимыми предметами, смотреть на таких странных лондонцев, болтать с весёлыми продавцами. Яркие ткани, звенящие украшения, самая нелепая обувь, старые детские игрушки, пластинки, разваливаюшаяся мебель, самая разнообразная мелочёвка. И каждая вещь здесь имела свою историю, уже когда-то кому-то принадлежала. Во всём здесь была душа, вот что удивительно. – Ну-ка постойте! На небольшом прилавке была свалена куча одежды, пребывающей, кажется, не в лучшем состоянии. Рядом с пассивно-одухотворённым видом на складном стуле сидела древняя бабуся. Она перевела на меня свой то ли блаженный, то ли лишённый всякой адекватности взгляд. И ничего не сказала. Что ж, кажется у неё был весьма оригинальный способ предлагать свой товар. Но привлекла меня, собственно, не эта странная личность. Где-то в глубине хаотичной кучи я заметила очень занятную вещицу: кожаная куртка, какого-то неопределённого ни то чёрного, ни то тёмно-синего цвета, кое-где украшенная заклёпками. И когда я извлекла её на свет, то заметила, что на спине вышито изображение птицы в окружении огня. – Блейк, подойди сюда, – позвала я. – Примерь. – Феникс? – поразился он такому совпадению. Куртка пришлась на худощавое тело впору, будто бы специально была сшита на Криса. – Сколько стоит? – обратилась я к всё ещё сохраняющей добродушно-безразличный вид бабушке. – Пятьдесят фунтов, – отозвалась она. Вообще-то это составляло треть нашего бюджета. Однако эта вещь однозначно была нужна нам. – Тридцать, – решила поторговаться я. – Эта куртка принадлежала одному чудесному музыканту, – проговорила она, смотря куда-то в пустоту. Крис аж поперхнулся. Совпадения одно за другим. – И что с того? – Он рано умер. Но, полагаю, она сохранила его талант! – Тридцать пять? – изогнула бровь я. – Сорок, – махнула рукой она. Я протянула ей две купюры, и мы пошли прочь. – Надеюсь, умер он не от чумы, – пробормотал Крис, поправляя на себе куртку. – В твоём случае можно не переживать. Зараза к заразе не прилипает, – фыркнула я. В это время Чарли, кажется, успел оживиться и войти во вкус дела, поэтому теперь бегал туда-сюда по рынку, хватая то одно, то другое. – Хочешь выглядеть, как павлин? – скептически поинтересовался Крис, смотря на пёструю блестящую гору шмоток у него в руках. – Нет, я думаю в рамках заданного стиля! Я подбадривающе похлопала Чарли по плечу. Энтузиазм нам точно не помешает. *** Я осторожно просунула голову в гримёрку. – Вы как? Сама не знаю, почему так волновалась за них. Последние несколько дней меня буквально захватила всеобщая активность по подготовке первого выступления Fiery Phoenix. Роуз ходила вдохновлённая и преисполненная идей, что, наверное, заразило и меня. Тем более, я и без того постоянно ошивалась в клубе из-за хронического безделья. И, наконец, за эти несколько дней мы очень подружились с милым, весёлым и таким оптимистично наполненный Чарли, поэтому мне нравилось проводить время с ним, а заодно и с группой. Если, конечно, исключить наипротивнейшее поведение Криса. Он по восемь раз в день менял настроение, то уходя в глубокую депрессивность, то, наоборот, начиная от всех чего-то хотеть. А лейтмотивом шло то, что в любую секунду в течении суток именно его персона по каким-то непонятным причинам, конечно же, должна была стоять на вершине мироздания. И вот уже скоро они должны были выйти на сцену. В клубе собралось много народу, несмотря на вечер четверга. В конце концов, кто в Лондоне работает? Или кого наличие работы может ограничивать от непрекращающегося веселья ночного города? Чарли, на ходу поправляя на себе отчего-то спадающие джинсы, со всех ног бросился ко мне. Взбудораженно сжимая в своих вспотевшиз ладонях мои, он выпалил: – Я боюсь! Мне необходимо было изобразить самую ободряющую улыбку, чтобы успокоить его. – Не писайся, куколка, – материнским жестом я подправила россыпь кудряшек на его беспокойной голове. – И ремень себе найди в этом бардаке. Позади послышалось фырканье Криса. Вот уж кто явно не волновался. Самоуверенностью от него так и пёрло. Выглядел он вполне неплохо, надо отдать должное. Даже лохмы помыл. – У вас всё получится, – сказала я, вновь обращая взгляд к Чарли. – Собралось много народу, ваша музыка будет бомбой. Не переживай. Я порывисто чмокнула Чарли в щёку, оставляя след помады, и покинула гримёрку, чтобы они могли закончить сборы. В зале уже вовсю распивали алкоголь, ожидая выхода группы. – Мальчики готовы? – спросила Роуз, возникающая рядом. Я пожала плечами. Пускай сама к ним зайдёт. Мне уже махал рукой Эрик, занимающий привычное место у барной стойки. Я направилась к нему, а вскоре к нам подошли Энн и Майкл, которые не пропускали ни единого мероприятия в Crazy Venus. – Как новая работа? – спросила я у Майкла, на что получила в ответ поджатые губы Энн и её недовольный взгляд в сторону мужа. Майкл сменил очередную работу, опять устроившись редактором в какую-то третьесортную газетёнку. Отчего-то в нормальных местах он надолго не задерживался. Энн, тоже бегающая по работам, естественно злилась. Они едва сводил концы с концами, что приводило к вечным выяснения отношений. – Так и кто сегодня выступает? – поинтересовался Эрик, как всегда разряжая обстановку. – Новая группа. Они классные, поверьте. Сами всё увидите, – многообещающе подмигнула я.