Королева рок-н-ролла

Июнь 1974 Я поправила тёмные очки, нервно оглядываясь по сторонам. В аэропорту толпилось слишком много людей. – Меня это нервирует, – буркнул Крис. – Меня тоже. Да где же он?! Натаниэль был самым педантичным из всех людей, которых я знала, и никогда не опаздывал. Но сейчас... Сейчас мало того, что мы с Крисом опаздывали на пол часа, так ещё и Натаниэля не было видно в холле. – Думаю, остальные уже прошли регистрацию, – Крис, кажется, был на грани нервного срыва. Собственно, он всегда был на грани. Ему были свойственны резкие смены настроения, впадание в молчаливую меланхолию, а потом бешеные выплески эмоций. Я стучала каблуком босоножки о кафельный пол. Боже, какой идиотский белый кафель! Наконец, на горизонте появился менеджер в неизменном клетчатом костюме, бодрой походкой направляющийся к нам. – Ну вы и тряпишники! – присвистнул он вместо приветствия. Человек, который вёз тележку с нашим багажом, тихо пробурчал под нос согласие. Действительно, мы взяли, кажется, слишком много вещей. Сам Натаниэль катил за собой лишь маленький чемоданчик на колёсах. – Где ты был?! – сверкнул на него глазами Крис. – Всё под контролем. Кстати, кто-нибудь прелупредил Чарли, что мы сегодня улетаем? Я обречённо застонала. Натаниэлю было под сорок и он всегда казался нам взрослым и ответственным. Он был одним из крутейших менеджеров, знал всех в Лондоне и мог договориться с любым человеком. Ещё он был всегда спокоен. Даже когда откровенно лажал. – Ты хочешь сказать, что не говорил с Чарли об этом? – переспросил Крис. Голос его звучал как натянутая струна. – Я его неделю не видел. Он попросился съездить к родителям и пропал. Я общался только с Биллом и Дереком. – Но Дерек живёт с Чарли! – Вы же знаете, Дерек не имеет привычки ночевать дома. И в этот момент произошло прекоасное явление. Можно сказать, случилось второе пришествие. Через толпу людей с чемоданами, спешащими на свои рейсы, и стоящими в ожидании встречающими своих родственников и знакомых людей с цветами и табличками шествовало, сверкая пиджаком с пайетками и перьями на плечах, удивительное создание по имени Эрик. И волочило за собой растерянно крутящего головой Чарли со спортивной сумкой через плечо. – Я не мог не попрощаться с тобой, дорогая! – воскликнул Эрик, раскрывая мне свои объятия. – А ещё захватил ваш маленький потерянный элемент, – он кивнул на Чарли. – Представьте себе, он думал, что у вас самолёт только завтра. – Поздравляю, Чарли, ты чуть не пропустил самый важный тур в вашей жизни, – усмехнулся Натаниэль. Я с визгом бросилась на шею Эрику. Он, как всегда, спас ситуацию. – Роуз тоже очень хотела приехать проводить тебя, но не смогла. Ты же знаешь, она с ума сходит с этим ремонтом. Передаёт тебе, чтобы ты звонила ей каждый день. А ещё прислала фотокарточки с Паркером. Паркер. При его упоминании я улыбнулась так счастливо, как никогда. Конечно, я хотела сопровождать Криса в его первом туре на другой континент. Конечно, я хотела собственными глазами увидеть Америку. Но самая большая радость этой поездки заключалась в том, что я встречусь с братом, когда мы будем в Нью-Йорке. Это было моей заветной мечтой много лет. – Ладно, нам пора, – прервал наши тёплые объятия Натаниэль. – Я договорился, чтобы нас пустили без досмотра багажа, поэтому нас не прихватят за бешеные количества наркоты у тебя, Крис. И не надо делать удивлённое лицо, я прекрасно знаю, что ты её взял. Крис совершенно по-ангельски захлопал глазами. Конечно, в США есть наркотики. Но мы не могли не взять на всякий случай с собой. А Натаниэль видел нас насквозь. Я в последний раз обняла Эрика, пообещав привезти ему огромную кучу самых офигенных шмоток. И мы пошли к стойке регистрации. *** – Я уж думал мы полетим одни, – протянул Дерек, потяниваясь на кресле, с которого и не подумал встать при нашем появлении. Билл посмотрел на нас с Крисом с безнадёжностью, зная, кто тут всегда опаздывает. – Почему нельзя хоть раз прийти вовремя?! Я подняла руки. – Эй, полегче! Между прочим, последним явился Чарли, который вообще был не в курсе, что наш рейс сегодня. Билл закатил глаза. – А почему эта пигалица вообще едет с нами? – шутливо спросил Дерек у Криса, указывая на меня. Я чуть не задохнулась от возмущения. Конечно, он так прикалывался. Дерек меня не ненавидел. Раньше я его бесила, потом он узнал меня лучше и начал относиться вроде как нормально. – Она теперь наш гримёр, – невозмутимо сообщил Крис. – Ах, вот какое нужно оправдание, чтобы потащить с собой свою подружку! Я бы тоже так мог... – Все твои подружки не влезут в самолёт. – И, кстати, без Лили мы сдохнем! – встал на мою защиту Чарли. – Это скорее в компании Лили появляются все шансы сдохнуть, – заметил Дерек. Разумеется, мы ехали не одни. Нас сопровождала Мина – декоратор, Эдди – главный осветитель и ещё несколько необходимых человек. Но они всегда держались от группы на некотором расстоянии, общаясь между собой, но не с ними. Некоторое негласное правило работы с рок-звёздами. – Итак, – широко улыбнулся Крис, – как всем нам известно, мы начинаем наш тур с Нового Орлеана! Так вот, теперь, господа, вопрос: кто-нибудь знает хоть что-нибудь про Новый Орлеан, помимо того, что там ведьмы и французы? *** Стыдно признаться, но я никогда до этого момента не летала на самолёте. Моя жизнь в Лондоне казалась мне безумной, насыщенной, но, на самом деле, я не видела ещё ничего в этом огромном мире. Я была провинциальной девочкой, я была звездой подвалов столицы, но далёкие страны и города не были мне доступны. Однако мне всегда хотелось вырваться из привычного и увидеть широту мира собственными глазами. И вот, уже шестой час летя над Атлантикой, я не могла оторвать глаз от иллюминатора. Частный самолёт, как и всё остальнон, предоставленный компанией, был прекрасен. Мягкие кожаные кресла, никого кроме нас. Всё-таки есть свои плюсы в том, чтобы быть знаменитостью. Крис с привычным звуком откупорил бутылку шампанского, наливая искрящуюся жидкость в мой бокал, а потом в бокалы друзей. Да, они не просто играли вместе, а были друзьями. Чем больше я их узнавала, тем больше видела связь между ними, то, как они дополняют друг друга. Зачастую люди в группе не имеют таких тесных отношений, но эти ребята были всегда вместе. Их взаимные подколы, общая история, полное понимание, принятие и плюсов, и минусов друг друга – всё это делало их успешными. – За успех! – поднял бокал Крис. – Какая это уже по счёту бутылка? – возопил Билл. – Я уже не могу пить, а нам лететь уже много часов! – С радостью тебе помогу, – Дерек взял его бокал и поспешно выпил до дна. Это, видимо, была его фирменная фишка. В это время Чарли напряжённо смотрел на свои карты. Они с Дереком уже часа два играли. Причём, не было ещё ни разу, чтобы Чарли выиграл. – Надеюсь, вы играете не на деньги, – усмехнулась я. – Нет, на раздевание, – парировал Дерек. Я засмеялась, а потом снова устремила взгляд на океанскую гладь где-то под нами. – Не знаю, как объять всё это разумом, – сказала я Крису. – Думаю, это невозможно, – покачал головой он. – Наверное, нам не осознать и половины всего. Поэтому я просто наслаждаюсь. В конце концов, лично у меня есть всё, о чём я только мог мечтать. Мы летели не в США, а на вершину. После этого тура всё изменится. Одно дело, быть на пике в Англии, другое дело – во всём мире. Поездка даст им это. Огромную славу. *** В аэропорту нас ждал автобус, который, собственно, в последствие должен был провести нас через пол континента. Но пока что вёз в самое сердце Нового Орлеана. Все мы, как один, не отрываясь глядели в немытые окна. Ещё бы, первый раз видели Америку! Натаниэль, кажется, за свою жизнь побывавший везде и повидавший всё, тихо посмеивался нашему детскому восторгу. Казалось, небо здесь было другим. В Англии не было таких редких лёгких облаков и такой пронзительной голубизны. Не было и бесконечных равнин, будто бы на тысячи километров сравнявшихся с землёй. Дорога от аэропорта до города заняла не так уж и много времени, но бесконечными ландшафтами мы сможем наслаждаться ещё месяца три, а сейчас нас ждал первый город на нашем пути. Там, куда мы прилетели, широкая бурная река Миссисипи впадала в Мексиканский залив. И в этом месте располагался совершенно поразивший меня город, в котором слилась изысканная Франция, горячая Испания и молодая дышащая свободой Америка. Родина джаза, рай искусства, легенда на земле. Если честно, в Новый Орлеан, освещённый золотистыми лучами предзакатного солнца, я влюбилась навсегда с первого взгляда. И тотчас для себя решила, что после Лондона это самый прекрасный город на земле. Спустя многие годы, уже побывав во множестве мест, я, надо сказать, не изменила своего мнения. На окраинах располагались высокие современные здания, в стёклах которых переливались лучи особенно тёплого солнца, никогда так не гревшего в англии. Это были далеко не самые высокие в мире небоскрёбы, но с них виделось всё величие современного человека, способного выстраивать такое, устремляться к небу. Я завороженно глядела на громады, мимо которых мы проносились. Широкий подвесной мост находился над бешено бегущей синей рекой. Она ничуть не напоминала по-королевски спокойные благородно-серые воды Темзы. Миссисипи была дикой, необузданной. Когда мы ехали через мост, вдали я видела огромный залив. Кажется, именно там в прошлые века рассекали воды гордые флибустьеры, книгами о приключениях которых я зачитывалась в детстве. За мостом оказалась более старая часть города. Прекрасные особняки, стройные улицы, балконы, пестреющие цветами. Повсюду толпились люди и, что меня больше всего поразило, все они улыбались. Мы проехали мимо площади с собором, по архитектуре напоминающим средневековые готические соборы старой Англии. Разве что, этот явно был на много веков новее. – Сейчас проедем по французскому кварталу, – сообщил Натаниэль. – О, это ж там ведьмы! – воскликнул Крис, в интересом буквально впечатываясь в окно. – Закажу твою куклу вуду и буду её мучать, – сказала я. Этот район был чудом. Цветные яркие домики с витиевытыми балконами, неровный булыжник – всё напоминало маленький кукольный мир. Здесь было настоящее столпотворение. Я заметила множество уличных музыкантов, наяривавших весёлые мотивы. Все здесь абсолютно беззаботно шатались среди лавочек со всякой местной мелочёвкой. Вот сюда нам обязательно нужно отправиться вечером. Мне захотелось изучить этот город целиком, прочувствовать его душу. Вскоре мы прибыли в отель. Тоже совершенно прелестное место – небольшой дом с садом. Сад прямо посреди города! Внутри всё было отделано в колониальном стиле – белёные стены, деревянные поверхности, какая-то антикварная мебель, пёстрые ковры и множество растений. Мы с Крисом заняли отдельный номер на первом этаже с выходом на террасу. Я с радостным смехом вбежала в комнату, на ходу стягивая с себя платье, в котором провела много часов в дороге. – Как же мне здесь нравится! – воскликнула я. Крис с мягкой улыбкой наблюдал за мной. Я побежала к выходу на террасу, одёргивая светлые шторы, распахивая дверь и выбегая под горячие лучи солнца, касаясь босыми ногами тёплой деревянной поверхности, вдыхая аромат цветов из сада. Крис приблизился сзади, а я, обернувшись к нему, обвила его шею руками. – Я очень рада, что мы тут оказались, – выдохнула я ему в губы. А он увлёк меня в поцелуй, горячий как это солнце над нами. Я растрепала пальцами его волосы, собранные в хвост, прижимаясь к нему всем телом. Его ладони обвили мою талию, скользя по обнажённой коже, буквально оставляя разряды тока. Одна его рука прошлась между моими лопатками заставляя выгнуться ему навстречу, другая скользнула вниз по ягодицам, сжимая их. С моих губ сорвался тихий стон. Я ощутила скручивающееся внизу живота желание. – Воу, симпатичные труселя, куколка, – раздался насмешливый голос со стороны. Мы резко обернулись. На соседней террасе, отделённой от нас лишь низкой решёькой, невозмутимо стоял Дерек с дымящейся сигаретой в зубах. – Ты перебиваешь запах цветов, – заявила я, ничуть не смущаясь. – Вот умеешь же весь кайф обломать, придурок, – буркнул Крис. Дерек пожал плечами. – Я не заказывал демонстрацию фильмов для взрослых средь бела дня. Крис закатил глаза, уводя меня вслед за собой обратно в номер и задёргивая штору. А потом, ничего не говоря, вдруг резко бросил на широкую кровать, нависая сверху. – Так на чём мы там остановились? *** Место, где этим вечером планировался концерт, называлось the Warehouse. И это, надо сказать, было, пожалуй, самое андеграундное помещение, которое я видела. Даже лондонские подвальные клубы проигрывали. Низкий потолок, что создавало необыкновенную акустику, тёмные ободранные стены, на которых каждый приходящий оставлял какую-то надпись, развешенные повсюду самопальные лампы. При всё этом, меня удивило, что сцена была прекрасно оборудована, музыкантам действительно было комфортно выступать. – Здесь the Doors играли последний концерт с Джимом Моррисоном, – восхищённо шепнул мне Чарли, пока остальные носились по сцене и решали, как что ставить, куда светить и всё остальное. Я любила вот такие вот легендарные места, где всё пропахло множеством историй, где ходили великие люди. – Кто внёс изменения в программу?! – раздался возглас Натаниэля. – Я, – отозвался Крис. – Мы исполним шесть вещей из "Mephistopheles in the night bar", а потом уже перейдём к совсем старым трекам и закончим несколькими из "Girl from wonderland". – Ты с ума сошёл? Вы должны сделать упор на новый альбом, а не фигануть его в конце помаленьку. Его все ждут! – Ждут нас. И что играть – нам решать. Крис, как всегда, ломал изначальный план. Иногда мне казалось, что он делает это специально, лишь бы внести неразбериху. Его это забавляло. На этот раз он решил играть свои любимые вещи. Альбом, который не был так успешен, как первый и последний, отчего-то нравился ему больше всего. Крис всегда писал тексты, основываясь на максимальных парадоксах, приправляя их повседневными реалиями и снабжая налётом неожиданно возникающей мифологичности. От этого песни были немного странными, таинственными, но при этом находящими отклик в сердцах каждого. Я знала, что, включив в программу столько вещей из второго альбома, он ни за что не пропустит песню, которую написал для меня. Кстати говоря, после того, как он исполнил её впервые на том концерте, а потом издал вместе со второй партией пластинок, она вдруг оказалась на радио и стала хитом, хотя никто изначально вообще не знал, что он её пишет. Вот так вот бывает. Между тем, Натаниэль обречённо всплеснул руками и унёсся налаживать какие-то вопросы. Его бесила непоследовательность Криса, однако он ему доверял. Fiery Phoenix не были группой, в которой всё решает менеджер. Он разруливал организационные вопросы, но руководил всем Крис. Он оказался куда умнее, чем изначально могло показаться. Где-то раздался грохот. Как же без этого? Обязательно что-нибудь нужно уронить, разбить и кого-нибудь покалечить. Я подошла, когда Крис зачем-то собственноручно передвигал барабанную установку Чарли, громко споря с несколькими декораторами и техниками. – Хэй, – улыбнулась я, – просто осознай: первый концерт в Америке! – Именно поэтому всё должно быть идеально, – подмигнул он мне. *** Люди были в восторге. Нет, мы ожидали хороший приём, но не настолько же! Они бесились, кричали, устроили в зале настоящее безумие, а после окончания предначертанной программы и не подумали отпускать ребят. На этот раз я была на танцполе, во всеобщей толкучке. Как же мне не хватало этого давно забытого ощущения! Здесь, не в Лондоне, меня не особенно знали и я могла ринуться в гущу толпы, беситься, скакать и орать знакомые тексты вместе со всеми. Подобный кайф может быть только здесь, в давке перед сценой, где единая волна водхватывает всех в неудержимом экстазе. После окончания я влетела в гримёрку вся мокрая и всклоконченная, всё ещё заряженая адреналином, бросаясь к Крису на шею, повисая на нём руками и ногами. Он совершенно неистово поцеловал меня, выплёскивая, кажется, всю энергию, данную ему беснующимся залом. – Думаю, этой ночью мы хорошенько повеселимся, – радостно заявил Чарли, материализуясь рядом. Я прыснула, увидев, что его щёки в следах чьей-то ярко-розовой помады. Кажется, ясно, кто на этот раз пришёлся по вкусу фанаткам. Они только что отдавали себя целиком в течении нескольких часов, но совершенно не были уставшими. Так всегда. Когда ты на сцене, заряжаешься дикой энергией, которая потом живёт в тебе всю ночь. Но утром обязательно повалишься полутрупом и проспишь пол дня. – Всенеприменно, – с энтузиазмом закивала я. *** Вот и французский квартал, поход куда мы запланировали ещё утром. В освещении перемигивающихся ночных огней он казался ещё притягательнее. Ночи здесь были тёплыми. Запахи экзотических ярких цветов, высаженных в горшках на окнах, не колеблемый ветром мягкий воздух как парное молоко. В Лондоне ничего подобного никогда не было, ведь вечером обязательно опускалась сырость. Здесь же было абсолютно сухо. На улице толпились веселящиеся люди, которые, казалось, не знали усталости и грусти. Музыканты, должно быть, играли сутками напролёт, подпитываясь от толпы. Мы шли куда глаза глядят, вечно останавливаясь, чтобы глянуть на что-то, в очередной раз подивиться красоте будто бы игрушечных улиц с россыпью цветных фонариков. Нас вели за собой несколько местных ребят, которые были главными в организации концерта, а сейчас вызвались показать, как тут хорошенько оторваться. Билл с Натаниэлем по обыкновению отправились спать, поэтому в разброд и шатание мы отправились вчетвером – я, Крис, Чарли и Дерек. Плюс неизвестная девица, где-то по дороге подцепленая последним. Кажется, её звали Кьяра, и сейчас она, вереща на всю улицу, рассказывала Дереку, какая она их давняя фанатка. – А тебе как наша большая деревня? – обратилась она к Крису, активно хлопаю ресницами и облизывая пухлые губы. – Круто, – бодро ответил он. – Здесь всегда так весело? – Ага, – кивнула она, встряхивая тёмными кудрями. – Зимы толком нет, поэтому всегда лето и праздник. Хотя, когда не сезон, туристы подсхлынут и будет не так зашибенно. – А ведьмы, ведьмы то где? – смеясь, спросил Чарли. Она взглянула на него заговорчески, блеснув глазами. – Ты так скептичен, мой дорогой. Между прочим, они не врут... Ну, иногда. С этими ведьмами была отдельная тема. Парни всю дорогу шутили про них. Как дети малые, ей-богу. Мы вышли на неболшую площадь, вымощенную плиткой, посреди которой находился достаточно простенький фонтан, а всё остальное пространство было усеяно уличными художниками. Действительно, город искусства же. – Вау! – восхищённо выдала я. Они рисовали прямо здесь, на белых холстах создавали удивительные картины с переливами ярких красок, запоминающимися образами, в самых разнообразных стилях, с непредсказуемыми сюжетами. Генри когда-то говорил мне, что холст настоящего художника – прямое отражение его души. Что ж, души художников Нового Орлеана, в таком случае, были удивительными. – Весёленько у вас тут, – заявил Дерек. – Я бы даже задержался на пару деньков, если бы у нас были не столь сжатые сроки. Он выразил мысли, наверное, каждого из нас. Мысленно я пообещала себе, что обязательно сюда вернусь. Взгляд мой не знал за что зацепиться, я крутила головой вокруг. – Крис! Смотри, там фотобудка! Я схватила его за руку и потащила в сторону, смеясь, впихивая в узкую кабинку, мигающую призывной неоновой надписью. Таких фотобудок и в Англии было полно, но сейчас она отчего-то вызвала у меня дикий восторг. Из автомата вылезли ленты с нашими фотографиями. На них мы смеялись, корчили рожи, целовались. Это выглядело глупо, но наполнило меня изнутри теплом. Я спрятала их в кармане своего джинсового сарафана, как величайшее сокровище. – Ну куда вы пропали? – позвал нас Чарли. – Скорее идите сюда! Посреди площади началось целое огненное шоу. Какой-то артист жонглировал факелами, перекидывая их, кружась, делая невероятные вещи. У меня аж дух захватило. Вот она, игра с огнём. Хотя мы все в какой-то степени в неё играем, только не в физическом смысле. *** На какое-то время я потеряла всех из виду. Мы как маленькие дети метались по улицам не такого уж большого района. За это время мы успели посетить уже два бара и прилично надрались. Собственно, я на пару минут остановилась возле прилавка с деревянными украшениями, а остальные, видимо, пошли вперёд, не заметив, что я отстала. Но ничего, найдутся. Здесь всего-то парочка улиц. Купив бусы с деревянными цветными шариками и кисточками за сущий бесценник и нацепив их на шею, я двинулась дальше. Каждый метр был напичкан чем-то. Жизнь буквально бурлила. Мимо меня пронёсся парень с огромной охапкой цветов. Я аж отшатнулась от удивления. Должно быть, очень повезло какой-то девчонке. Моё внимание привлекла деревянная табличка на двери одного из домов. Гласила она:"Будущее за десять долларов". Более чем глупо. Но моё оправдание в том, что в тот момент я была очень пьяна. Не то чтобы такая умная и скептичная натура как я собиралась туда пойти... Но уже через минуту мой кулачок вовсю молотил по деревянной поверхности двери. На пороге возникла черноволосая женщина средних лет. Мне в глаза сразу бросилось то, как странно она одета. Длинная пёстрая юбка, многослойный верх, огромное количество урашений, амулетов и прочей мелочёвки, а на голове бандана с причудливым узором. Жестом она без слов пригласила меня войти. Внутри было совершенно поразительно. Тёмный интерьер, старинная мебель, на стенах развешены ковры, они же устилают практически весь пол. А главное – повсюду горят зажжённые свечи. Таинственная женщина усадила меня за круглый дубовый стол посреди комнаты. На его поверхности были хаотично разбросаны карты, судя по их виду, очень старые. – Вижу, ты не местная. Я удивлённо округлила глаза. В мою пьяную голову не пришло, что попросту к гадалкам за десять долларов может пойти только турист-дилетант. – Откуда вы знаете? Она туманно улыбнулась. – Англия? Я ошарашенно кивнула. И, опять же, даже не подумала, что акцент сходу выдаёт меня. – Что же тебе понадобилось узнать? – Понятия не имею. Она усмехнулась. Видимо, я не первая так отвечала. – Тебя что-то волнует, – заметила она, смотря прямиком мне в глаза, будто бы гипнотизируя взглядом. – Всех что-то волнует, – даже под градусом ирония во мне не отключилась. – А ты сплошной клубок волнений. Дай догадаюсь. Нестабильная жизнь – это нравится тебе. Ты наслаждаешься опасностью и непредсказуемостью. У тебя ничего нет и ты слабо понимаешь, кто ты. Однако сейчас ты здесь. И, думаю, не одна. Она выдала эту тираду, смотря мне прямо в глаза. Я же не могла отвести взгляда, будто бы что-то приковывало меня. Рядом стояла какая-то штука, из которой выходил пар. И пахло травами. Видимо, местный сорт дури. Но, несмотря на то, что я, кажется, всё осознавала, должно быть, она на меня всё же подействовала. Женщина ухватила мою руку, принимаясь вглядываться в ладонь и что-то бормотать себе под нос. – Линия жизни длинная и изломанная. Несчастья. Множество испытаний. Хм... Я бы не сказала, что так уж несчастна. У меня всё хорошо, вообще-то. Она будто бы прочитала мои мысли. – Сейчас ты молода и прекрасна, жизнь идёт в гору, но так не будет вечно. Мне кажется, что тебя ждёт многое. Будь готова. Ты не достаточно сильная, чтобы справиться с любыми трудностями. Я удивилась такому заявлению. Да неужели? – Я слабая? – Вместо борьбы, ты предпочитаешь капитуляцию, уход, закрываешь сознание. Не знаю, может, и так. Но все мы, в какой-то степени, выживаем. Между тем, она продолжала. – Мужчина, – глаза её блеснули в отсветах свечей. – Рядом с тобой мужчина. Ты поддаёшься ему во всём. Раньше ты бежала от отношений, потому что знала, что они тебя погубят. Она читала меня как открытую книгу. И это было страшно, чёрт возьми. Я никогда не верила в магию, да и тут... Наверное, чистая психология, основанная на эффекте удачного попадания в истину. Наверное, не стоит прислушиваться к её словам. Наверное, лучше было бы встать и уйти. Но почему-то я этого не сделала. – Ты поддаёшься, прогибаешься. Когда-нибудь это тебя добьёт. Рядом с ним ты ещё слабее и уязвимее. Он подавляет тебя. Глупости. Какие глупости. Крис ни коим образом не влияет на меня, я самостоятельная и независимая. Этого я добилась за годы без него. Теперь же я вполне способна не потерять себя. – Ты в дурмане, милая. Но однажды придётся очнуться. И она отпустила мою руку. Я инстинктивно отшатнулась, хмуро смотря на неё. – Какой же бред! – фыркнула я. Она лишь усмехнулась, а потом натянула дежурную улыбку. – С тебя десять долларов. Я вытащила из кармана смятую купюру и со злостью впихнула ей, спеша поскорее смыться из этого дома с дешёвым бутофорским шоу. Кажется, я даже немного отрезвела. Оказавшись на улице, я жадно вздохнула свежий воздух. Нет, всё, больше никаких ведьм с их некачественной травкой. И что за глупости она мне наговорила? Я встряхнула головой. И пошла дальше по улице, мгновенно забывая о своём нелепом приключении и отвлекаясь на очередные прилавки и музыкантов. Вскоре я вновь оказалась на площади с художниками. Забавно неужели всё это время я ходила практически по одному и тому же месту? За эти часы на площади людей меньше не стало. Неужели, здесь вообще никто не спит? Я двинулась по кругу, останавливаясь и разглядывая картины. Живописцы приветливо улыбались, должно быть, радуясь, что к их произведениям проявляют такой интерес. Меня завораживало, как кисти в их руках рождают целый мир. Неожиданно передо мной возникла Кьяра. Чуть более растрёпанная, в полурасстёгнутой узорчатой блузке. Видимо, тут Дерек уже поспешил приложиться. Надеюсь, что Дерек, учитывая, как активно она кусала губы, смотря на моего парня. Надо сказать, чтр мы с ним никогда не обещали великой верности друг другу. Моногамия нынче не в моде. – Тебя ищет Крис, – сообщила она. – Я бы на его месте уже забыла о тебе и ушла в загул, но, видимо, он всё же побоялся, что тебя утащат местные маги. Я бы, наверное, бесилась на неё. И за высокомерный тон, и за то, что она без всяких сомнений особа самого лёгкого поведения, и за то, что она приклеелась к нам. Но отчего-то мне не хотелось. Как правило, я ненавижу подобных девиц, но в ней было что-то необычное. Испано-креольская внешность, грудной голос, резкие движения. Она была огненной красоткой, надо сказать. А мне нравились красивые люди. Да и вообще... Она была похожа на меня. Я не могла отрицать это. – Вообще-то, тебе повезло. Явно эгоистичный, зацикленный на себе и бешено известный парень заботится о тебе. Не такая уж и типичная ситуация, – продолжала она свою речь, цепляя меня за руку и уводя с площади на одну из боковых улиц. – Этого сложно было добиться, дорогуша, – усмехнулась я. – А ты очень много болтаешь. Она не надулась, а лишь хмыкнула, пожав плечами. Ребят мы нашли быстро. Они находились совсем недалеко. И как я вообще умудрилась потеряться? – Опа! Вот и наша блудная дочь! – воскликнул Дерек, завидев меня, тотчас приобнимая подошедшую Кьяру и шепча ей что-то на ушко. – А Крис где? Как раз его тут и не наблюдалось. – Посмотри туда, – Чарли указал в сторону. Там Крис стоял и, активно жестикулируя, обсуждал что-то с компанией уличных музыкантов. А потом вдруг взял у одного из них гитару. Я поражённо охнула. Неужели наша супер-пупер звезда опустится до того, чтобы играть на улицах? Но Крис обожал совершать эксцентричные поступки. И это, видимо, был один из них. Пальцы его коснулись струн. Некоторые лбди, узнав его, остановились, таращась во все глаза. – There is a house in New Orleans, – раздался его хриплый голос. С первых аккордов я узнала такую известную песню the Animals. – They call the Rising Sun And it's been the ruin of many a poor boy And God I know I'm one.* Я улыбнулась, слушая удивительной красоты мелодию, не отрывая взгляда от Криса, который не замечал собирающуюся толпу, как всегда, целиком отдаваясь музыке. Будто бы таинственные чары околдовывали меня. И, если честно, когда он пел, я забывала обо всём на свете. "Ты в дурмане, милая. Но однажды придётся очнуться". ------------------------------------------ *В Новом Орлеане есть дом, Его называют «Домом Восходящего Солнца». Сколько молодых душ было загублено там! И, видит Бог, моя тоже.