Королева рок-н-ролла

Март 1975 Когда случается что-то страшное, тебе кажется, что жизнь кончена. Но через какое-то время она возвращается в прежнюю колею, а ты постепенно отходишь. Постепенно начинаешь существовать точно также, как прежде. С зарубцевавшимся шрамом на сердце, который больше не кровоточит. Я пережила смерть брата. Вышла из оцепинение ужаса. Оставив позади родной дом и могилу с его именем, я обратила родной образ в пыль памяти. И постепенно боль отошла. Я вернулась. Может, более разломанна. Может, более взрослая. Неважно, раз я снова была здесь, снова улыбалась и смеялась. Новый альбом Fiery Phoenix побил все прежние успехи. Всем известно, что за стремительным подъёмом всегда следует сокрушительное падение, но пока что они были на вершине Эвереста. О том, что произойдёт дальше, лучше было не думать. Солнечным весенним днём мы поехали на новоселье к Чарли. Он купил небольшой домик в пригороде Лондона, предпочтя уединённое тихое место кишащим людьми улицам в центре. Стареет дружище! А ещё у Чарли были для нас какие-то новости. И мы все очень ждали, заинтригованные, желающие поскорее узнать, что же там такого у него произошло. Когда мы подъехали к дому по указанному адресу, я поражённо выдохнула. Он был просто прелестным! Маленький, светлый, с синими ставнями на окнах и разбитым вокруг садом с яркими цветами. Дом находился на тихой улице с высокими клёнами. – Мечта пенсионера, – прокомментировал Крис. – А по-моему очень мило! Конечно, я бы в таком жить не захотела – с меня провинции хватило в детстве, не моё это. Но я была рада за Чарли, который создал себе, очевидно, место мечты. Когда я выпрыгнула на воздух, увидела, что вслед за нами паркуется Эрик. Я помахала ему рукой. Прекрасно, соберёмся тёплой дружеской компанией. Чарли сказал, что будем только мы вчетвером и ещё один человек. Никаких безумных вечеринок, просто спокойные посиделки. Услышав, что мы подъехали, он выбежал нас встречать. Я рассмеялась, увидев на друге красный фартук в горошек. – Я готовил ланч, – пояснил он, крепко обнимая меня. – Тебе идёт, хозяюшка! – рассмеялся Эрик. Крис же внимательным взглядом изучал обстановку. – Такое ощущение, что ты собрался осесть и обзавестись семьёй со слюнявыми карапузами, – заключил он, оглядев царящую идиллию. – Проходите, – ничего не ответив на эту реплику, пригласил нас Чарли. Просторные светлые комнаты, деревянная мебель – просто, но оформлено со вкусом. Должно быть, он нашёл неплохого декоратора. – А кто оформлял тут всё? – я с размаху плюхнулась на мягкий пуфик. Чарли на секунду замялся. – Одна знакомая... То есть... В общем, это и есть те новости, о которых я говорил. Мы все непонимающе уставились на него. Это ещё что значит? В тот же миг на деревянной лестинце, ведущей на второй этаж, послышались лёгкие шаги. И мы буквально рты раскрыли от удивления, когда в гостиную вплыла наша общая знакомая. – А ты что здесь делаешь, дорогуша? – первым нарушил тишину Крис. Она как-то странно улыбнулась. А потом выжидающе взглянула на Чарли. Он подошёл к ней, осторожно приобнял за плечо и откашлялся. – Мы теперь вместе, как бы. И вот. Наверное, надо было заранее вам сказать, но... Я абсолютно шокированно смотрела на них. А Крис вдруг громко расхохотался. На лице его бывшей отразилось искреннее недоумение такой реакцией. Да, это была Мэриголд собственной персоной. Изменившая причёску на каре, в типичном для неё лёгком сарафане и рядом с нашим другом в этом светлом доме. Я быстро посмотрела на Эрика, на лице которого было написано нечитаемое выражение. Но уже через пару секунд он взял себя в руки. – Что ж, мы очень рады за вас, – протараторил он, мастерски скрывая истинные чувства, о которых мне одной здесь было известно. – Да, желаем счастья, – присоединилась я, немного нервно заправляя прядь за ухо. Помнится, в последний раз мы с Мэриголд расстались в не лучшей ситуации. Крис единственный здесь не испытывал неловкости. – Я думал, ты уехала покорять мир, – небрежно заметил он, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – Так оно и было. Но потом вернулась, встретилась с Чарли, а дальше всё как-то само сложилось. Да что мы всё о нас! Пойдёмте в столовую, Чарли приготовил чудесный обед. Я чувствовала себя крайне неуютно. И, когда все устремились в соседнюю комнату, даже с места не встала. – Лили, расслабься, – вдруг с улыбкой обратилась ко мне Мэриголд. – Я на тебя давно уже не злюсь. К тому же, если бы всё тогда так не сложилась, мы с Чарли бы не обрели счастья вместе. Одной фразой она уничтожила чувство вины, терзавшее меня эти годы. А потом подошла и крепко обняла меня, как старую подругу. – К тебе, Крис, это, кстати, тоже относится, – бросила она через плечо своей прежней любви. – Хотя ты, наверное, и не сильно мучался. Он лишь привычно усмехнулся. Остальная часть вечера прошла за милой болтовнёй, поглащением кулинарных изысков Чарли и смешными шутками. Атмосфера царила расслабленная и дружеская. Только в глазах Эрика я видела неимоверную печаль, когда он смотрел в сторону влюблённо глядящих друг на друга Чарли с Мэриголд. Жизнь не всегда даёт нам желаемое. А взаимность – большой дар, который можно и не получить. – Ты в порядке, Лили? – задала мне вопрос, когда мы уже собирались уходить, а она вызвалась показать мне, где уборная, благодаря чему мы вдвоём ушли вглубь дома. – Нет, не очень, – неожиданно для самой себя слишком честно призналась я. Что-то со мной было не то. Определённо. *** За считанные месяцы это стало для меня привычеым ритуалом. Не по случаю, не на тусовке, не в момент непереносимой душевной боли. Просто так. Время от времени. Я втянулась. Наивно было полагать, что я особенная. Все думают просто попробовать и закончить на этом. Но так не бывает. Никогда. Я сидела на полу возле кровати, сложив ноги по-турецки. Этим вечером нам никуда не надо было идти. И я решила провести его в прекрасном мире грёз. Нет, не решила. У меня попросту была эта потребность, красной лампочкой мегающей в сознании всё время с прошлого раза. Я смеялась, ходила к друзьям, заглядывала к Роуз, целовала Криса, появлялась в клубах. И думала о героине. Привычным жестом нагреть ложку, взять шприц, воткнуть прямо в место прошлого укола в уже порядочно выступавшую вену – как зубы почистить. Я не думала, а делала это машинально. Чтобы спокойно пережить ещё один день. Только вот всегда наступает момент, когда что-то идёт не так. И вот уже я ощущаю, что мне плохо, чёрт подери. Не хорошо, как должно быть. Не уносит, а фигачит по полной. Приход какой-то слишком быстрый. Я начинаю кашлять, ощущая, что сердце вдруг бьётся в два раза скорее, чем обычно, и неровно, что-то спирает дыхание. Становится жарко. Так жарко, что я готова лезть в окно. Пытаюсь встать. Не выходит. Мысли в голове хаотично кружатся, перед глазами плывёт. Всё тело пронзает боль. Мне совсем не хватает воздуха. Не чувствую рук и ног. Совсем. Будто мне резко отрезали все конечности. Всё происходит слишком стремительно. Последняя здравая мысль – у меня передоз. Из носа фонтаном начинает хлестать кровь, заливая белую футболку. Я хриплю и пытаюсь позвать Криса из соседней комнаты. Ощущение полной беспомощности. Я знаю, что главное – не отрубиться. Иначе больше не очнёшься. Заваливаюсь на пол, глаза сами собой закрываются. Доигрались. Он прибегает, кажется, спустя вечность. Кричит зовёт меня, пытается поднять, твердит, чтобы я не засыпала. Уносится к телефону. А дальше всё как в тумане. Время липкой жвачкой растягивается, пространства больше нет. Я не чувствую уже ничего. Только слышу какие-то обрывки голосов. Потом кто-то цепко хватает меня за плечи и принимается трясти. – Грёбанная наркоманка! – раздаётся дикий нечеловеческий рёв Криса. И чёрт возьми, я улыбаюсь. Через стену героинового безумия в душу вдруг расцветает ощущение какого-то счастья. Потому что Крис никогда так раньше на меня не орал. Потому что сейчас в его голосе слышится настоящее беспокойство за меня. Он не хочет меня потерять! – Ненавижу тебя! – орёт Крис. – Ненавижу! Сдохни! – И я тебя ненавижу... Любимый... – шепчу я, кажется, на грани отключки. Сквозь туман перед глазами я вижу как лицо его надо мной перекрашивается в непонятном выражении. Он сдавленно вскрикивает.