Female Robbery

      — Ну, давайте, — разве что в грудь не бьёт себя Кенши. — Если вы так уверены, что изучили меня. Попробуйте фразой выбить меня из колеи.       — Так уверен, что у нас не получится?       Сейчас он должен, думает Ермак, возмущённо встряхнуть головой и фыркнуть «естественно, не получится».       — Естественно, не получится, — фыркает Кенши и возмущённо встряхивает головой.       Хорошо, что их мысли доступны не всегда и при большом желании, иначе бы с высоты десяти тысяч жизней общей суммой в сотни тысяч лет мечник обязательно бы что-нибудь новое о себе узнал. Кенши, как ни иронично, не может оценить себя со стороны — посмотрел бы, сам себя начал предсказывать до мелочей: замыленный, уставший до четких сосудистых сеток на лице; бахвалящийся, а на деле скованный первобытным страхом мистики, проклятий, погонь, мести, и везде он сам-сам-сам виноват, смиряется и не ропщет — а с Ермаком так не хочет, вот и дурачится, как ребёнок; ищущий поддержку хоть у кого, да обрящет, раб проклятия и чувства вины.       Кенши, ожидая со скептически поджатыми губами, аккуратно вертит в руках Сенто, позволяя играть на прожилках энергии отблескам костра.       Мы скажем, думает Ермак, и меч выскользнет из его рук и упадет.       — Он тебе не сын и никогда им не будет.       Сенто выскальзывает из рук Кенши и падает.