Жар
20 августа 2024 г., 00:30
Дождь непрестанно барабанил по крыше, его монотонный ритм заполнил ночную тишину. Лес был окутан плотной завесой воды, и казалось, что даже звуки природы смолкли под напором стихии. Алексей стоял у окна, наблюдая, как тяжелые капли разбиваются о стекло. Он уже не мог скрыть беспокойство. Прошло много часов с тех пор, как Артем вышел из дома после их ссоры. Обычно его прогулки длились час или два, но сейчас на улице царила глубокая ночь, и его сына всё ещё не было.
Алексей стиснул зубы и, прислушиваясь к дождю, задумчиво посмотрел на мокрую дорожку, ведущую к гаражу. Что-то было не так. Он ощущал это всем своим существом. Решив проверить, где машина, он накинул куртку и вышел на улицу. Холодный дождь обрушился на него, промочив до нитки, но это лишь добавило остроты его тревоге. Когда он дошел до гаража и открыл его, то увидел, что внедорожник исчез.
— Чёрт возьми, Артем, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Это была уже не просто прогулка. Артем куда-то уехал на машине и не сказал ему ни слова. Алексей почувствовал, как напряжение внутри его растет. Его сын никогда не делал таких вещей, по крайней мере, не без предупреждения.
Он закрыл гараж и быстрым шагом направился к дому Филиппа, надеясь, что тот сможет пролить свет на происходящее. Дождь не прекращался, и земля под его ногами превращалась в грязное месиво. Вся местность была покрыта мраком и водой, и казалось, что даже свет фонарей и домов терялся в этой пелене.
Когда Алексей подошел к дому Филиппа, он заметил, как тусклый свет пробивался из окна гостиной, размытый каплями на стекле. Едва он ступил на крыльцо, дверь открылась, и на пороге появилась Марина. Она стояла под прикрытием крыши, стараясь не попасть под дождь, и окинула его слегка встревоженным взглядом.
— Бета, — сказала она сдержанно, слегка поклонившись. — Что привело вас сюда в такую погоду?
— Филипп дома? — Алексей был краток и предельно сосредоточен. Он не желал терять время на разговоры.
Марина кивнула, её лицо на миг исказилось от чего-то похожего на страх, и она поспешила войти обратно в дом. Через мгновение на крыльце появился Филипп, выглядывая из-за двери. Он выглядел удивлённым и несколько смущённым — явно не ожидая увидеть Алексея посреди ночи в таком состоянии.
— Бета, — поздоровался он, подходя ближе. — Что-то случилось?
— Где Артем? — без предисловий выпалил Алексей, его глаза сверкали беспокойством. — Он не вернулся домой, и моей машины тоже нет.
Филипп нахмурился, его лицо приняло серьёзное выражение.
— Я не видел его с тех пор, как он вернулся днем, — ответил парень.
В этот момент, за спиной Филиппа, из гостиной выглянула Карина. Её лицо озарилось недоброй улыбкой, словно она только ждала возможности вмешаться.
— Может быть, — сказала она невзначай, её голос был наполнен тонкой иронией, — — Артём решил навестить ту девчонку, что забрела на нашу территорию? Помните, я вам рассказывала о ней, Бета?
Алексей нахмурился, его взгляд упал на Карину, как на назойливую муху, которую он вот-вот готов был прихлопнуть.
— Что ты хочешь этим сказать? — тихо, но угрожающе спросил он.
Карина лишь пожала плечами, стараясь изобразить безразличие.
— Ничего. Просто думаю, что если парень уехал в спешке, то это может быть связано. Особенно учитывая, что его мысли явно были заняты после нашей встречи с ней.
Алексей глубоко вздохнул, стараясь подавить раздражение. В её словах было что-то неприятное, что заставляло его задуматься. Но он не хотел делать поспешных выводов.
— Если к утру он не вернётся, — произнёс Алексей мрачно, его голос стал твердым, — я начну поиски. И если окажется, что кто-то помог ему скрыться или не сообщил о его местонахождении, разговор будет серьёзным.
Филипп молча кивнул. Его лицо было напряжённым, он понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Слова Карины подливали масла в огонь, но он знал, что сейчас нельзя допускать ошибок.
Алексей, едва сдерживая тревогу, развернулся и направился обратно под дождь. Вода уже стекала по его куртке, но он не обращал внимания. Ночь была наполнена предчувствием беды, и каждый шаг казался ему всё более тяжелым. Завтра может принести ответы, которых он так боится узнать.
***
Время шло медленно, тишину нарушал лишь звук капель воды, ударяющихся о стекло, и монотонный гул далекой грозы. Артем сидел на краю кровати, его взгляд был прикован к лицу Киры. Ее бледная кожа, обычно фарфорово-холодная, сейчас казалась натянутой и напряженной от жара. Волосы, черные как ночь, прилипли ко лбу, а легкая румяная тень появилась на щеках. Густые ресницы дрожали при каждом её судорожном вздохе, а губы оставались сухими и бледными. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, но в её облике чувствовалась странная сила, которая не давала ему покоя. Её лицо, несмотря на болезненное состояние, оставалось красивым. Золотисто-карие глаза были закрыты, но Артем помнил их острый, проницательный взгляд, который врезался ему в память с их первой встречи. Чувственные черты её лица, острый подбородок и высокие скулы придавали ей почти эталонную красоту, но это не отнимало её силы, даже в такой слабости она казалась воплощением древней мощи и таинственности. Артем глубоко вздохнул и медленно отложил тряпочку, снова намочив её в миске с холодной водой. Он снова приложил её ко лбу Киры, надеясь, что жар начнёт спадать. Время от времени она издавала слабые стоны, словно пытаясь вырваться из ловушки сна, но пока она не приходила в сознание. Артем наклонился, осторожно поправляя мокрые пряди волос. Он чувствовал себя беспомощным перед её состоянием, не зная, что могло бы помочь ей. Мало что могло выбить его из равновесия, но сейчас его беспокойство за неё было неподдельным и искренним. Он встал со стула, прошелся по комнате и присел к принесенной пиале с едой. Медленно пережевывая, он не мог отделаться от тревожных мыслей. Покончив с едой, Артем откинулся на стуле, погружённый в мысли. Его побег был спонтанным, но неожиданно удачным. Отец держал ключи в машине — он всегда так делал, потому что часто приходилось срочно уезжать по делам стаи. Эта привычка облегчила побег Артема. Охрана на воротах, не заподозрив ничего неладного, выпустила его без лишних вопросов. Ведь кто бы подумал, что сын Беты захочет угнать машину у собственного отца? Артем резко поднялся, словно озарённый внезапной догадкой. Отец всегда носил с собой дневник. Он вел его ещё с тех пор, когда был Альфой, когда мать Артема была жива. Этот дневник был важен для его отца, и Артем знал, что он никогда не расстается с ним. Вполне возможно, что дневник сейчас лежит в машине. А если так, то Артем сможет найти там важную информацию. Он взглянул на Киру, которая продолжала дышать тяжело, но размеренно, и быстро принял решение. Оставив её под наблюдением, Артем накинул куртку и спустился вниз. Дождь не прекращался, но ему было всё равно. Открывая дверцу машины, он начал рыться в бардачке. И действительно, дневник был на месте. Артем взглянул на дневник, сердце сжалось от чувства вины — он знал, что не должен был вторгаться в личные записи своего отца. Но сейчас это было необходимо. Спрятав дневник за пояс, Артем решил забрать чемодан Киры. Он приоткрыл багажник и достал его — девушка наверняка захочет переодеться, когда придёт в себя. Закрыв машину, он быстро вернулся в номер. Кира оставалась без сознания, но дышала ровнее, и это немного успокоило Артема. Он поставил чемодан рядом с кроватью, надеясь, что это будет полезно, когда она очнется.15.04.1996
Оборотень определяет свою истинную пару по запаху. Я всегда это знал, но никогда не верил. Уже более века в нашей стае не находили тех самых, единственных. Но вчера вечером всё изменилось. Меня словно накрыло волной безумия — я влетел в кафе, одержимый поиском женщины, чьё присутствие заполнило воздух сладчайшим ароматом. Этот запах был вкуснее и притягательнее всего, что я когда-либо испытывал.
Для нас, оборотней, самка в состоянии течки, как призыв к зачатию. У людей это называется менструацией, и они, в отличие от нас, не склонны воспринимать этот период как время для продолжения рода. Но для нас это самое подходящее время, чтобы завести потомство.
Артём поморщился от холодного, почти научного стиля изложения. Ему было странно читать такие подробности о своей матери.Всё же, теряя последние крупицы самоконтроля, я подошел к незнакомке и, наплевав на все приличия, сказал ей что-то несуразное, лишь бы выманить её в менее людное место. Как только она оказалась снаружи, я не смог сдержать звериные инстинкты — схватил её и унёс домой. К утру это состояние отступило, и я очнулся, глядя на спящую девушку, чьего имени даже не знал. Но даже отсюда, с рабочего места, я ощущаю, как в ней зарождается новая жизнь. Это невероятное чувство, не выразить словами! Спустя столько лет у нас в стае снова появятся малыши!
Артём невольно улыбнулся. Приятно было осознавать, с каким трепетом его ждали. Хотя обстоятельства его зачатия слегка смущали. Отец явно не обременял себя моральными принципами. Даже немного стыдно становилось при мысли о таком. Перелистнув несколько страниц в поисках чего-то более значимого, он вдруг уловил изменение в ритме сердцебиения Киры. Слух оборотня был острым, но теперь он стал сверхчувствительным к её состоянию. Это было удивительно — как обостряются чувства, когда находишь свою истинную пару. Но ещё удивительнее было то, как ему удавалось держать себя в руках всё это время. Благодаря дневнику, Артём уверился на сто процентов: Кира — его истинная пара. Никогда прежде он не испытывал такого притяжения к кому-либо. Оставался лишь один вопрос — как получилось, что его пара оказалась вампиром? Чёрное небо рассекла яркая молния, на мгновение озарив серые тучи, собравшиеся низко над горизонтом. Ветер срывал с деревьев листья и беспорядочно разбрасывал их по обочинам, где вода, поднявшаяся из-за ливня, уже переливалась через край канав. Гром, подобно яростному взрыву, оглушительно прогремел, заставив стены здания задрожать от его силы. Кира резко вздрогнула, пробуждённая из сна. Шум грозы и стук дождя по окнам вывели её из беспокойного забытья. Снаружи царила тьма, сквозь которую пробивался приглушённый свет настольной лампы. Осмотревшись, Кира поняла, что это место ей совершенно незнакомо. Артём подошёл ближе к Кире, заметив, как она шевельнулась и открыла глаза. Её взгляд был немного затуманенным, но как только она увидела его, мгновенно пришла в себя. — Ты очнулась? — тихо спросил он, не скрывая облегчения в голосе. Кира внимательно посмотрела на него, осознавая, кто перед ней, но не помня, как оказалась здесь. Она попыталась заговорить, но вместо этого закашлялась. Артём поднял бровь в лёгком удивлении. — Не знал, что вампиры могут болеть, — с лёгкой усмешкой прокомментировал он, присаживаясь на край кровати. Кира проигнорировала его слова и лишь заметила свои перевязанные запястья. — Ты перевязал меня? — тихо спросила она, приподняв бровь и мельком взглянув на бинты. Артём отвёл глаза, чувствуя себя виноватым. — Прости, — его голос звучал мягче, чем обычно. — Мне жаль, что у тебя остались эти шрамы... из-за меня. Кира слегка нахмурилась, а затем села, отгоняя неприятные мысли о боли и усталости. Артём быстро подошёл ближе, готовый помочь. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, его голос был полон беспокойства. — Плохо, — вздохнула она, обхватив голову руками. — Я не могу восстановиться... мне нужно поесть. Артём нахмурился, услышав это. — Сколько времени ты не ела? — спросил он, тревога усиливалась. — Около пяти суток, — отрезала Кира, закрыв глаза. Её голос звучал устало и безразлично. Артём замер на мгновение, поражённый. — Пять суток? — он не мог скрыть удивления. — Но вампиры не могут голодать так долго. Кира тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. — Да, не могут, — ответила она усталым голосом. — Но иногда приходится. Не у всех есть возможность пить человеческую кровь каждый день. — Тогда что вы делаете? Как питаетесь? — Артём слегка подался вперёд, явно ожидая ответа. — Некоторые пьют кровь животных, — ответила Кира, заметив, как Артём напрягся. — Но не любых. Нам нужны стерильные животные, специально выращенные для таких случаев. Артём задумался, медленно кивнув. Однако ни людей, ни стерильных животных рядом не было, что только усложняло ситуацию. — Я знаю, это звучит странно, но... может, выпьешь мою кровь? — предложил он, видимо, не в восторге от своей идеи. Кира тут же замотала головой, её лицо исказилось от отвращения. — Нет. Я не буду пить кровь оборотня, — с холодным презрением бросила она. Её лицо исказилось от отвращения, а глаза яростно блеснули. — Это не просто отвратительно, это унизительно для меня. Как ты вообще можешь такое предлагать? Внутри неё боролись противоречивые чувства. Пить кровь оборотня? Это шло вразрез со всем, что она знала о себе и о своём мире. Мысли о собственной беспомощности ударяли по её гордости. Даже сейчас, когда её тело предательски слабело, Кира не могла позволить себе пасть так низко. Артём глубоко вздохнул, понимая, что её отказ был предсказуем. Он знал, насколько для вампиров это противоестественно, но что-то внутри него настойчиво шептало, что именно он должен позаботиться о ней. Её гордость и отвращение к его крови не могли заставить его отказаться от своих чувств. Он не мог позволить ей погибнуть у него на глазах. Даже если это означало пойти против её желаний. — Я сам не горю желанием, чтобы меня кусали, — признался он. — Но если это единственный выход... — Не переживай. Есть другой способ. Мне нужно вернуться в отель, где я остановилась до того, как ты меня похитил, — подчеркнула она, явно напоминая ему о произошедшем. Артём вздохнул, кивнув. — Ладно. Тогда нам лучше ехать. Оставаться здесь смысла нет. Кира попыталась подняться, но её ноги предательски подкосились от слабости. Артём моментально поддержал её, крепко удерживая, и она неохотно приняла его помощь. — Достань мне чистую одежду, — попросила она тихо, указав на чемодан. Артём покопался в её вещах, вытаскивая необходимые предметы гардероба. Кира усмехнулась, не упустив возможности поддеть его. — Мужчина, копающийся в женских вещах... — с сарказмом произнесла она. — Как ощущения? — Удивительно неудобно, — ответил Артём с лёгким смущением, протягивая ей одежду. Кира взяла вещи с полуулыбкой, затем, без лишних слов, указала на дверь. — Выйди. Артём молча кивнул, взял чемодан и вышел в коридор. Он воспользовался моментом, чтобы расплатиться за ночлег и перенести вещи в машину. Вернувшись обратно, он снова подошёл к кровати. Кира, хотя и была раздражена тем, что ей приходилось принимать его помощь, промолчала. Артём аккуратно поднял её на руки. Кира на мгновение бросила взгляд на его лицо. Прямой нос, твёрдый подбородок, спокойный, уверенный взгляд — всё это делало его старше и опытнее, чем он был на самом деле. Она отметила для себя, что он действительно крепкий парень для своего возраста, но быстро отогнала эту мысль. На улице уже начинало светать, дождь немного утих, оставив на асфальте блестящие лужи. Артём аккуратно посадил Киру в машину, сел за руль и, не теряя времени, тронулся в путь. Добрались ребята до отеля ко второй половине утра. Кира, несмотря на слабость, наотрез отказалась позволить Артёму снова нести её на руках. Она не могла допустить, чтобы оборотень видел её настолько беспомощной. Но когда он, заметив её состояние, мягко, но настойчиво предложил опереться на его плечо, она неохотно согласилась. Внутреннее сопротивление ещё тлело, но сил для того, чтобы бороться с ним, у неё уже не было. Артем почувствовал, как Кира чуть сильнее оперлась на его плечо, когда они прошли через кафе. Заметил её краткий взгляд в сторону заведения и тот едва уловимый проблеск в глазах, который говорил о том, что она всё прекрасно помнит. Он же, напротив, ощутил неприятное сжатие в груди, когда его мысли вновь вернулись к той ночи. Той, где зверь внутри него взял верх и унёс её силой. Он старался сохранять спокойствие, но чем ближе они подходили к отелю, тем сильнее становилось это тягостное ощущение. Ему не хотелось, чтобы Кира видела его уязвимость. Пусть его терзали мысли о том, что он не контролировал свои действия тогда, это не меняло факта, что за все последствия отвечал он. Когда они вошли в отель, Артём помог Кире удержаться на ногах и вместе с ней подошёл к стойке ресепшена. Его взгляд мельком задержался на женщине за стойкой, которая сразу зашевелилась, заметив их приближение. Администратор явно не была настроена дружелюбно: её губы были поджаты, а глаза сузились, как только она узнала Киру. — Этот номер числится за вами уже два дня без оплаты, — начала она с упрёком, сверля глазами Киру. — Это серьёзное нарушение. Вам нужно... Но Кира не дала ей договорить. Одним плавным движением она достала пачку банкнот и положила их на стойку. Лицо женщины мгновенно смягчилось, словно все её обиды растворились в воздухе вместе с видом крупной суммы. Тон сменился на гораздо более дружелюбный, а глаза загорелись лукавой игрой, но уже не по отношению к Кире, а к Артёму. Артём поймал этот взгляд, и, хотя женщина была ему абсолютно неинтересна, он решил немного подыграть ситуации. Не то чтобы он всерьёз ожидал реакции от Киры, но его не покидало любопытство: как она воспримет этот лёгкий флирт? Подойдёт ли к этому с холодной головой или всё же что-то внутри неё дрогнет? — Всё в порядке, — он слегка наклонился к администратору, улыбнувшись одной из тех уверенных полуулыбок, которые обычно сводили с ума обычных смертных. Женщина, услышав его мягкий голос, немного смутилась, её лицо засияло, а губы сложились в довольно милую, как ей казалось, улыбку. Артём с трудом подавил смешок, когда заметил, как она начала медленно наклоняться вперёд, словно надеялась на его внимание. Однако Кира, бросив на всё это взгляд, лишь тяжело вздохнула, отвернувшись. Ревновать? Оборотня? Абсурд. Тем более, что Артём, несмотря на свои попытки вызвать в ней реакцию, оставался в её глазах лишь частью проблемы. Тьфу. Она не собиралась испытывать никакой ревности к существу, которое буквально похитило её и подвергло опасности. Но внутри, несмотря на все эти рассуждения, вспыхнуло какое-то мимолётное раздражение. Неужели этот тип ещё и играет на её чувствах? Она сжала руки в кулаки, стараясь сосредоточиться на более насущных проблемах. Однако как бы ни убеждала себя в обратном, внутри осталась лёгкая, почти незаметная нота разочарования. Даже она не могла объяснить себе, откуда оно взялось, но оно там было — незримое и глухое. Артём заметил, как её тело напряглось, и с лёгкой улыбкой внутренне отметил её реакцию. Впрочем, он быстро отогнал эту мысль, понимая, что не стоило играть с огнём. Кира раздражённо бросила взгляд на Артёма, поторапливая его: — Давай быстрее. Её тон был резким, как обычно в моменты, когда она чувствовала себя уязвимой. Артём едва заметно вздохнул, понимая, что слабость Киры действует на её характер. Они быстро дошли до лифта для груза, ведь обычного лифта для постояльцев в этом старом отеле не было. Молча поднялись до нужного этажа. Внутри маленькой кабины было тихо, и оба были погружены в свои мысли, стараясь игнорировать растущее напряжение. Когда двери лифта открылись, Кира направилась к своему номеру, опираясь на стену для поддержки. Оказавшись в комнате, она сразу начала лихорадочно искать мобильный телефон. Её движения были резкими и немного дрожащими — голод всё ещё давал о себе знать, и она едва могла держаться на ногах. Артём наблюдал за ней мгновение, прежде чем принял решение. — Я ненадолго отойду, — тихо сказал он, обдумывая план "Б" на случай, если Кире не удастся найти способ добыть кровь. Кира лишь кивнула, сосредоточившись на своих поисках. Артём вышел из отеля и на запах быстро сориентировался в городе. Его инстинкты помогли ему найти ближайший зоомагазин. Открыв дверь, он вошёл в помещение, где царил слабый запах животных и корма. Продавец за прилавком поднял голову и с интересом посмотрел на нового клиента. — Чем могу помочь? — спросил он с любезной улыбкой. — Мне нужно... стерильное животное, — сказал Артём, несколько неуверенно подбирая слова. Он не был уверен, как объяснить свою просьбу человеку. Продавец нахмурился, пытаясь понять, что именно имел в виду покупатель. Через пару мгновений его лицо просветлело, и он, очевидно, нашёл решение. — О, вы, наверное, имеете в виду чистое животное, верно? Белый кролик! Он как раз символизирует чистоту. Прекрасный выбор. — Продавец оживлённо начал описывать особенности кроликов, даже не дождавшись подтверждения от Артёма. Артём, чувствуя себя немного не в своей тарелке, позволил продавцу провести его к клетке с белыми кроликами. Перед ним стояло несколько клеток с милыми белоснежными созданиями, одно из которых забавным образом смотрело на него своими большими красными глазами. Продавец без особого труда заболтал его, и через несколько минут Артём уже держал клетку с белым кроликом в руках. Выйдя на улицу, он задумался о том, как странно всё обернулось. Кролик казался не самой удачной заменой человеческой крови, но, как ни странно, эта идея не вызывала отвращения. Всё же пить кролика казалось намного более приемлемым, чем представлять, как Кира пьёт кровь кого-то вроде той старухи из мотеля. С этим кроликом Артём поспешил вернуться в отель, внутренне готовясь ко всему, что могло произойти. Артём тихо вошёл в номер и сразу заметил, что что-то пошло не так. Кира сидела на коленях посреди комнаты, её руки судорожно впивались в волосы, голова была опущена. Она выглядела совершенно опустошённой, и даже издалека можно было ощутить её разочарование и гнев. — Кира... — осторожно позвал Артём, закрывая за собой дверь. Его голос был мягким, но наполненным беспокойством. Она не сразу ответила, её плечи дрожали, и казалось, что она борется с собой, стараясь не показать слабость. Наконец, Кира медленно подняла голову, и в её глазах Артём увидел смесь ярости и бессилия. — Я потеряла телефон, — глухо произнесла она, с трудом сдерживая эмоции. — Без него я не могу связаться с... необходимыми людьми. Артём нахмурился, понимая, что ситуация становится всё сложнее. Кира не могла восстановиться без нужного ей источника, и от этого её состояние лишь ухудшалось. — Послушай, — спокойно начал Артём, приближаясь к Кире. — Я подумал, что, может быть... есть альтернативный вариант. Кира медленно подняла голову, её глаза были усталыми, но она внимательно посмотрела на него. — Альтернативный вариант? — переспросила она, её голос был тихим, но немного резким. Артём вздохнул и осторожно поставил на пол клетку с белым кроликом. — Я сходил в зоомагазин, — начал он, указывая на клетку. — Это, конечно, не то, что нужно, но... на крайний случай? Если твой план не сработает... Кира уставилась на кролика, и её лицо мгновенно помрачнело. Она скривилась, её глаза выражали отвращение. — Нет, — резко оборвала она, повернувшись к Артёму. — Даже не думай. Это... не вариант. Артём замер, растерянный её категоричностью. Он смотрел на неё, пытаясь понять, почему этот вариант так резко отвергнут. — Прости, — пробормотал он, убирая клетку. — Я просто подумал, что это может хоть как-то помочь, пока мы не найдём другой способ. Кира отвернулась, её плечи опустились от усталости. — Просто... забудь, — тихо ответила она. — Я не могу это даже рассматривать. Внезапно Кира резко поднялась на ноги, её глаза вспыхнули, голос был полон подавляемых эмоций. — Всё это бесполезно! — яростно выпалила она, дрожь в её голосе выдала накопившуюся усталость и отчаяние. Но через мгновение её лицо побледнело, и она пошатнулась. Земля словно ушла у неё из-под ног, сознание на мгновение помутилось. Артём среагировал молниеносно. Его руки инстинктивно обвились вокруг её талии, удерживая от падения. Он чувствовал, как под пальцами дрожит её тело от истощения, и это ощущение вызвало у него вспышку гнева. Зверь внутри него был в бешенстве. Она упрямо отказывалась предпринимать что-либо для своего восстановления, ставя свою жизнь под угрозу. Его пара – та, кто должна быть сильной, независимой – сейчас лежала безвольной в его руках. Он не мог позволить ей уйти. Артём осторожно уложил её на кровать, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но его глаза ярко сверкали от смеси гнева и тревоги. Сердце стучало с такой силой, что ему казалось, что Кира может услышать его. Внутренний зверь метался внутри, скребясь, требуя действий. — Ты обязана поесть, — его голос сорвался на хрип, в нём звучала не только тревога, но и глубокое внутреннее напряжение. Его звериная натура отказывалась принимать её упрямство. — Это вопрос жизни и смерти, Кира. И мне всё равно, что ты думаешь, что ты чувствуешь по этому поводу. Если ты не выпьешь этого чёртова кролика, — его голос стал жестче, резче, — ты выпьешь мою кровь. Я не дам тебе умереть у меня на глазах. Это не обсуждается. Кира лежала на кровати, её грудь тяжело вздымалась, и казалось, что каждое дыхание даётся ей с усилием. Её глаза встретились с его – в них была та же смесь боли и ярости, которая бушевала в её душе. Её сопротивление было столь же упрямым, как и его решимость. — Я не стану пить твою кровь, — с усилием произнесла она, её голос дрожал от усталости, но в нём звучала железная твёрдость. — Это... унизительно. Эта борьба, как будто шла не только за её жизнь, но и за её душу. Её гордость, упрямство – всё сопротивлялось, даже когда тело уже больше не могло подчиняться. Артём, стиснув зубы, попытался взять себя в руки, но внутри всё ещё бушевала ярость. Почему она так упрямо отказывалась от его помощи? Почему её гордость была сильнее инстинкта выживания? Но, глядя на неё, он вдруг осознал: её гордость была единственным, что у неё осталось, единственным якорем в этом море хаоса. Артём смотрел на неё, чувствуя, как его сердце разрывается от противоречий. Он не мог понять, почему она так упорно сопротивляется, когда её жизнь висит на волоске. Он стиснул кулаки, чувствуя, как зверь внутри рычит, не понимая, почему она не хочет принять его помощь. Но в то же время он видел её – сломленную, истощённую, но всё ещё упрямую и сильную. Её глаза, в которых бушевала боль, не отпускали его. Кира, задыхаясь от внутренней борьбы, отвернулась. Её тело дрожало от усталости, но в её сознании ещё горела мысль о том, что она не сдастся. Но, с другой стороны, она знала, что её возможности иссякли. Оставалось лишь одно. Смирение. Она ненавидела это слово. Ненавидела ощущение слабости, но её тело предательски подводило. — Почему ты так упряма? — Артём выдохнул, его голос был полон отчаяния, но в то же время в нём звучала мягкость, которую он старался сохранить. — Ты ведь умираешь, Кира. И сейчас не время держаться за свою гордость. Кира закрыла глаза, почувствовав, как его слова больно ударили по её уязвимости. Он прав. Чёрт возьми, он прав. Но признание этого обрушивало на неё лавину эмоций, которые она пыталась подавить последние дни. Она резко села, схватив рукой край кровати, словно пытаясь найти в этом опору. Головокружение на миг замутило её рассудок, и всё внутри закрутилось. — Заткнись, — прошептала она, с трудом контролируя дрожь в голосе. — Ты прав. Я слаба. Мне нужно поесть. Но я... — её голос сорвался. — Я не могу, Артём. Он, присев рядом, молча слушал её, чувствуя, как его сердце сжимается от беспомощности. — Я не могу... — повторила она, едва удерживаясь от того, чтобы не потерять сознание снова. — Я боюсь того, что произойдёт, если ты вдруг сорвешься. Ты оборотень. — Её голос стал тихим и дрожащим. — И я боюсь тебя. Артём почувствовал, как внутри него что-то резко оборвалось. Она боялась его. Она, эта сильная и независимая девушка, которая всегда казалась непоколебимой, признавалась в своём страхе перед ним. Перед тем, кого судьба назначила ей в пару. Он замер, пытаясь осознать всю глубину её слов. — Кира... — начал он, его голос был полон волнения и тревоги. — Я обещаю, я не прикоснусь к тебе. Я справлюсь. Ты можешь мне довериться. Её взгляд медленно поднялся на него. В глазах читалась борьба. Она сомневалась, хотела верить ему, но инстинкты, вбитые годами, подсказывали ей иное. Ей не нравилась сама мысль о том, чтобы полагаться на кого-то, а тем более на оборотня. — Обещаешь? — спросила она тихо, её голос был дрожащим, как если бы она боялась своего собственного решения. Артём медленно кивнул, его взгляд был полон серьёзности и решимости. — Обещаю, — повторил он, каждый слог был полон искренности. — Я не трону тебя. Я справлюсь. Кира глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе остатки силы и смирения. Она не доверяла этому полностью, но выбора у неё больше не было. Она не могла больше сопротивляться собственному телу. — Хорошо, — процедила она. — Но я не буду пить твою кровь без страховки. Я хочу убедиться, что ты не сорвёшься. Где те наручники? Артём замер от неожиданности, ошеломлённый её требованием. Он точно знал, что сможет контролировать себя, ведь она его пара, что делало её неприкосновенной для него. Проблема в том, что Кира этого не знала. Слегка вздохнув, Артём быстрым шагом покинул комнату и направился к машине. Открыв багажник, он нашёл то, что искал. Его отец всегда носил с собой множество разных вещей на случай любой ситуации, и среди них были старые наручники, которые Артём однажды нашёл в детстве. — Что это, папа? — спросил маленький Артём, указывая на наручники. Отец смутился, явно не ожидая такого вопроса. — Это для папиной работы, — пробормотал он, пряча наручники в багажник. — Это не для игр, сынок. Обещай, что не будешь больше трогать. Артём кивнул, хотя его детское любопытство не угасло. Теперь, вернувшись в номер, Артём протянул наручники Кире. Она бросила на них подозрительный взгляд, но всё же приняла их. — Разве это сможет тебя удержать? — усомнилась она. Артём ухмыльнулся, его голос был спокоен, но полон уверенности. — Само собой. Надевай, если хочешь быть уверенной. Я не собираюсь тебе навредить. Кира молча надела наручники на его руки, затем сказала: — За спину. Он удивлённо поднял брови, но подчинился, позволив ей застегнуть наручники за спиной. Она придвинулась к нему ближе, её колени упёрлись в его бедро, и Артём ощутил, как волнение внутри него нарастает. — Не смотри на меня, — раздражённо добавила она, заставляя его отвернуться. Артём лишь усмехнулся, но внутри него всё дрожало от волнения. Когда её клыки осторожно проникли под его кожу, он почувствовал горячую волну, разливающееся по телу. Это было странное ощущение, но не такое уж противное, как он мог себе представить. Кира пила его кровь, а Артём сидел неподвижно, стараясь сохранять контроль над своими чувствами. Постепенно её движения стали более уверенными, и это заставило его немного расслабиться. Но внезапно Кира переместилась и перекинула ногу через его бедро, усевшись сверху. Артём резко напрягся, его зверь внутри взревел от смеси возбуждения и инстинктивного влечения. — Кира... — прошептал он, сквозь стиснутые зубы. — Освободи меня... Артём чувствовал, как её тело прижимается всё плотнее, её теплое дыхание касалось его шеи, заставляя внутреннего зверя беспокойно метаться внутри. Клыки Киры осторожно проникали под кожу, и с каждым её глотком он ощущал, как из него вытягивают тепло. Это странное чувство сначала вызывало напряжение, но потом начало приносить неожиданное облегчение. Кира, слабо обняв его за шею, словно невольно прижалась к нему сильнее. Она пила его кровь с всё большей жадностью, а её тело начало двигаться, как будто реагируя на его тепло. Её бедра медленно терлись о его, и с каждым движением возбуждение Артёма усиливалось. Волк внутри взвыл, чувствуя это притяжение и зов тела Киры. Она, будто забыв обо всём, продолжала искать опору, её пальцы мягко скользнули по его плечам, словно инстинктивно ища защиты. — Кира... — прошептал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь вернуть контроль над собой, но она его не слушала. Кира двигалась всё увереннее, её бёдра медленно и настойчиво скользили по нему. Он чувствовал, как её запах проникал в каждую клетку его тела, пробуждая зверя. Артём сглотнул, его дыхание стало прерывистым, сердце колотилось всё быстрее, будто отзываясь на это неизбежное напряжение между ними. Её губы прижались к его шее, и он не мог не почувствовать, как внутри всё сильнее разгорается желание. — Кира... — снова хрипло позвал он, его голос предательски дрожал. Он пытался удержать её на грани, но сам уже был близок к пределу. Её бёдра двигались ещё более настойчиво, и каждый толчок отзывался в его теле волной жаркого возбуждения. Артём стиснул зубы, его руки напряглись, мышцы каменно застыли, стараясь не сорваться. Он был на пределе, весь мир вокруг сузился до их двоих. Волк внутри него уже не просто рычал, а бешено метался, требуя удовлетворения. И вот в этот момент в дверь раздался резкий стук. Артём вздрогнул, словно его ударило током. Он резко открыл глаза и, стиснув зубы, напрягся до предела. Наручники, с которыми он так долго боролся, разлетелись под натиском его силы. — Чёрт... — выдохнул Артём, отталкивая Киру с такой нежностью, насколько это было возможно в его состоянии. Он встал, тяжело дыша, и направился к двери, не отрывая взгляда от Киры, которая лежала на кровати, её тело расслабилось, но глаза сверкали дикой дымкой желания. Он открыл дверь. На пороге стояла девушка из службы уборки, её лицо было удивлённо-смущённым. — Простите... нужно ли убраться в номере? — её голос дрожал, когда она встретилась с его взглядом. Артём резко вздохнул, пытаясь подавить своё звериное желание, и срывающимся голосом выпалил: — Нет! Убирайтесь! — он хлопнул дверью, его сердце всё ещё бешено стучало в груди. Вернувшись в комнату, он посмотрел на Киру. Она лежала на груди, полусогнув ноги в коленях. Её тело мягко покачивалось, словно призывая его. На губах блестели свежие следы его крови, глаза сверкали подернутой дымкой. Она дышала тяжело и прерывисто, её бедра едва заметно двигались, будто невольно продолжая ту игру, которую они начали. Зверь внутри Артёма завыл, хвост возбуждённо замахал, не в силах сопротивляться этому притяжению. Артём резко согнулся, его пальцы судорожно сжались, прикусывая кисть в попытке удержать себя в руках. Желание терзало его изнутри, но он обещал. Обещал ей не прикасаться. Он с трудом заставил себя отвести взгляд от Киры, стараясь держать себя под контролем. — Чёрт возьми, Кира... — выдохнул он, закрывая глаза и ощущая, как внутри него бушует битва между желанием и самоконтролем.
