Запретное влечение

      После очередной проверки Татьяны по списку, ребята с облегчением вычеркнули ещё одно имя и направились дальше. С каждым днём список становился всё короче, и это приносило некоторое чувство удовлетворения. Впереди всё ещё был долгий путь, но надежда на успех укрепляла их решимость.       Следующая остановка — небольшой магазин, чтобы купить в дорогу немного снеков и воды. Войдя внутрь, Кира сразу приметила стенд с маскарадными элементами — масками, забавными шляпами и очками с большими усами. Артём подошёл к ней. В этот момент Кира примеряла маску женщины-кошки с ушками и хитрым выражением лица. Улыбнувшись, Артём только хотел что-то сказать, как Кира, не медля, натянула на него ковбойскую шляпу и приклеила большие чёрные усы.       — А ты теперь ковбой, — усмехнулась она, одобрительно кивая, глядя на результат. Они рассмеялись, их напряжение с последних дней начало таять в атмосфере беззаботности. Они кривлялись перед зеркалом, меняли образы и примеряли маски друг на друга. Кира надела смешные очки с выпученными глазами, а Артём — дурацкий парик с безумно взъерошенными волосами. В этот момент они чувствовали себя подростками, впервые сбежавшими из школы. Наивными и беззаботными.       — Мы похожи на двух сбежавших клоунов, — прокомментировал Артём, взглянув на их отражения в зеркале.       — Идеально! — воскликнула Кира, смеясь. Она быстро достала телефон и сделала несколько селфи, чтобы запечатлеть их дурачество.       Когда они вышли с кассы с покупками, Кира заметила в углу старую фотокабину, которая притягивала взгляд своим ретро-дизайном. Она потянула Артёма за руку:       — Эй, пошли, сделаем несколько фото!       Артём удивлённо посмотрел на неё, но, поддавшись её энтузиазму, согласился. Они втиснулись в тесную кабинку, с трудом умещаясь вдвоём на одном сидении. Кабина щёлкнула несколько раз, делая серию фотографий, где Артём и Кира дурачились и улыбались. На одном снимке они вытянули лица, будто испугались чего-то, на другом Артём обнял Киру за плечи, а на третьем они оба показали языки в камеру.       Выйдя из кабины с коллажем забавных фотографий, Кира с улыбкой рассматривала снимки.       — Ну и парочка! — рассмеялась она.       Артём, взглянув на фото, усмехнулся в ответ. В их общении стало больше лёгкости и дружбы. Прошедшие испытания сблизили их гораздо больше, чем он ожидал.       Когда они свернули на очередную трассу, радио начало ловить знакомую мелодию. В машине повисло странное спокойствие, когда Артём ненадолго отвлёкся от своих мыслей и прислушался к ритму музыки. Из динамиков заиграла песня We Are Young группы Fun. Кира, сидя на пассажирском сидении, внезапно оживилась.       — Прибавь звук, — попросила она, кивая в такт музыке.       Артём, несколько удивлённый её просьбой, сделал громче. Когда припев раздался на всю машину, Кира начала мягко подпевать, её голос был лёгким, свободным, словно вся тяжесть последних дней растворилась в этом моменте. Её жизнерадостная сторона, которая до сегодняшнего дня оставалась скрытой. Её губы растянулись в лёгкой улыбке, а глаза заблестели, отражая свет заходящего солнца. Артём молча наблюдал за ней, не в силах сдержать изумление.       Сегодня он увидел Киру с другой стороны — не отрешённую, не ту замкнутую в себе девушку, которую он привык видеть. Она выглядела живой, настоящей, такой, какой, возможно, была раньше, до всех этих событий. В этот момент Артёму стало ясно, что за этой холодной маской скрывалась настоящая личность, та, что умела радоваться жизни, смеяться и петь. Он смотрел на неё, не отрываясь, пока песня не закончилась. Когда последний аккорд стих, Кира, заметив его взгляд, на мгновение смутилась, но быстро отвернулась к окну, скрывая смущение.       Артём усмехнулся про себя и решил, что это хороший момент, чтобы завести разговор.       — Мне всё не даёт покоя тот факт, что ты думала, будто твоя мама умерла при родах... — начал он осторожно, боясь разрушить ту лёгкость, что появилась между ними. — Насколько мне известно, вампиры не могут заводить детей.       — Она человек, — коротко ответила она, глядя на дорогу перед собой. Артём нахмурился.       — А ты? — Он посмотрел на неё.       Кира на мгновение отвела взгляд в сторону, затем тяжело вздохнула.       — Ты ведь и сам уже всё понял, — произнесла она, её голос был полон лёгкой усталости.       — У меня были сомнения на твой счёт. Но ты никогда не говорила прямо о том, кто ты. — Артём немного помедлил, подбирая слова. — Потом мои догадки подтвердились.       Кира приподняла бровь, её голос стал прохладным.       — Как именно?       Артём с лёгкой усмешкой бросил взгляд на дорогу.       — Твой дружок рассказал, — ответил он.       Кира прищурилась, её лицо приобрело раздражённое выражение.       — Оторвать башку Илье. Внесу это в свой список задач, — проговорила она равнодушным тоном, но Артём уловил в её словах нотки недовольства. После короткой паузы она добавила: — В любом случае, осталось недолго.       Артём бросил на неё быстрый взгляд, пытаясь понять, что она имела в виду.       — То есть?       Кира медленно повернулась к нему, её голос был более серьёзным.       — В свой день совершеннолетия я должна стать полноценным вампиром. Так сказал мне отец.       Эта новость поразила Артёма. Всё его внутреннее спокойствие в мгновение рухнуло. Он надеялся, что, несмотря на всё, у них с Кирой было будущее. Надеялся, что они могли бы стать чем-то большим, чем просто попутчиками на этом пути. Могли бы... завести семью. Но эта новость ударила, словно обрушив на него все его надежды.       — Это точно? — его голос звучал глухо, он не мог поверить в то, что услышал.       Кира кивнула, её взгляд оставался твёрдым.       — С его слов, подобный случай уже был. Как только ребенок повзрослел, природа взяла своё, и он стал полноценным вампиром.       — И когда наступит день твоего совершеннолетия? — спросил Артём, пытаясь справиться с нарастающим чувством отчаяния.       — В конце этого месяца.       Эти слова словно повисли в воздухе, создавая вокруг них тяжёлую атмосферу. Вся дальнейшая дорога прошла в молчании. Артём был погружён в свои мысли. Всё казалось слишком сложным и запутанным. Теперь у него было ещё меньше времени, чем он думал, чтобы понять, что делать дальше.       Вечером они остановились в отеле в центре города. Ночи становились всё холоднее, а отопление в здании всё ещё не дали. Кира надела свою новую тёплую пижаму и устроилась в кресле у окна, держа в руках телефон и пытаясь вспомнить номер Елены. За окном мерцали огни города, расцвечивая тёмное небо приглушенными огнями улиц. В номере царил мягкий свет, создавая уютную и спокойную атмосферу, которая позволяла хоть ненадолго забыться. Артём в это время был в душе, и Кира воспользовалась моментом, чтобы побыть наедине с собой и сделать важный звонок.       Судорожно перебирая в памяти цифры, она, наконец, со второй попытки смогла набрать нужный номер. Едва услышав знакомый голос на другом конце линии, Кира почувствовала внезапный прилив радости.       — Лена, это я, Кира, — мягко произнесла она, улыбнувшись.       — Кирочка, как ты? — Голос Елены был тёплым и заботливым, как всегда.       — Я в порядке, — ответила Кира, и на этот раз она не врала. Их поиски продвигались, и последние дни прошли относительно спокойно. Преследователи будто исчезли с горизонта, и это приносило некоторое облегчение. Хотя о тех, кто гнался за ними, она решила умолчать — не стоило лишний раз волновать Елену.       — Я переживала за тебя. Твой номер был недоступен.       — Я потеряла телефон. Это мой новый номер, — объяснила Кира.       — Где ты сейчас? — Елена спросила это, но её голос звучал осторожно.       Кира задумалась на мгновение, прежде чем ответить. Было бы неразумно раскрывать точное местоположение, особенно зная, что их могут прослушивать.       — Я постоянно в дороге, — уклонилась она от прямого ответа. — Ты уже знаешь? Отец рассказал?       — Да, — ответила Елена, но её голос звучал напряжённо, будто что-то ещё беспокоило её.       Они немного поболтали, обсуждая повседневные мелочи, прежде чем Елена решилась заговорить о более серьёзных вещах.       — Кира, будь очень осторожна, — внезапно предостерегла она, голос её стал серьёзным и тихим. — У нас есть очень опасные враги. Узнав о твоём происхождении, они могут попытаться избавиться от тебя.       — Кто? — Кира нахмурилась, её сердце забилось быстрее.       — Это не телефонный разговор. Просто будь на чеку и не расслабляйся, — строго ответила Елена, завершив разговор на тревожной ноте.       Кира положила трубку, чувствуя лёгкий холодок страха, прокравшийся под кожу. Она закуталась в одеяло и легла в постель, но холод не отступал. Даже в тёплых носках она не могла согреться, и с каждой минутой становилось только хуже. За окном начал сыпаться снег, который тут же таял, стекая каплями по стеклу. В комнате стояла тишина, нарушаемая только глухим стуком её зубов.       Когда Артём вышел из ванной, звук стучащих зубов привлёк его внимание. Он подошёл ближе и увидел, как Кира дрожит, закутавшись в одеяло по самый подбородок.       — Эй, ты что, замёрзла? — спросил он, садясь рядом и осторожно касаясь её плеча поверх одеяла.       — Немного, — пробормотала Кира, натягивая одеяло ещё выше, так что виднелось только её лицо.       Артём вздохнул, понимая, что Кира не попросит о помощи, как бы ей этого ни хотелось. Он недолго думая лёг рядом с ней на кровать, обхватив её укутанное тело рукой.       — Ты что творишь?! — взволнованно воскликнула Кира, начав ворочаться в попытках вырваться из его объятий.       — Согреваю тебя, — спокойно ответил Артём, с лёгкой усмешкой добавив: — У оборотней высокая температура тела, считай, что я живая грелка. — и строго добавил: — Успокойся уже. Ещё не хватало, чтобы ты заболела.       Кира замерла, осознав, что он прав. Болезнь могла бы серьёзно затруднить их путешествие, и этого нельзя было допустить. Они не могли позволить себе тормозить, особенно с преследователями на хвосте. В глубине души Кира понимала, что ей нужно оставаться сильной и здоровой, чтобы успеть найти свою мать до дня рождения.       Она тихо вздохнула и перестала сопротивляться, позволяя Артёму обнять её крепче. Тепло его тела постепенно стало распространяться по её замёрзшим конечностям, и напряжение медленно спадало. В его объятиях было неожиданно комфортно, будто в этом тепле и силе нашлось убежище от всех страхов и невзгод. Тишина снова окутала их, и за окном продолжал падать снег, превращая город в молчаливую зимнюю сказку.       Вскоре её дыхание стало ровным и она уснула. Кира выглядела мирно, будто все тревоги на время отступили, оставив её в покое. Артём тихо вздохнул, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить её. Но к нему сон не приходил.       Он лежал рядом, чувствуя, как её близость влияла на него. Внутри поднималась буря, которую он так долго подавлял. Это было что-то гораздо большее, чем просто физическое желание. Волк в нём чувствовал её, ощущал каждое движение её тела, каждую ноту её аромата, ворочался, неспособный спокойно реагировать.       Артерии напряглись, кровь разогревалась, мышцы на ногах и спине невольно напрягались. Всё тело находилось в состоянии тревожной готовности, как будто каждый нерв был обнажён, реагируя на её присутствие. Его сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Он старался контролировать свои мысли, но воспоминания о том моменте, когда Кира пила его кровь, вернулись с неожиданной силой.       Он снова ощущал её клыки, погружённые в его кожу, тепло её губ и этот невероятный вихрь чувств, которые тогда его захлестнули. Это было почти невыносимо. Артём впервые был так близок к ней, после того случая. И теперь, когда они лежали вместе, их тела соприкасались через тонкий слой одеяла, зверь внутри него жаждал большего. Он чувствовал растущее желание овладеть ею. Её тепло, её запах, её близость — всё это будило желание, которое он не мог просто так подавить. Волк внутри ревел, требуя большего, и Артём боролся с этим, стараясь не поддаться инстинктам.       Он глубоко вздохнул, в попытке успокоить себя, сконцентрировавшись на медленном и ровном дыхании Киры. Но каждая секунда её присутствия усиливала напряжение, словно тонкая струна, готовая лопнуть.       Осторожно, стараясь не разбудить её, он медленно высвободил руку и тихо отстранился. Кира, едва заметно вздохнув, перевернулась на другой бок и продолжила спать, не подозревая о том, какие мысли проносились в его голове.       Артём бесшумно подошёл к креслу, которое стояло у окна. Присев в него, откинулся назад и прикрыл глаза, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Мысли продолжали возвращаться к Кире, к её близости, к тому, что происходило между ними. Он был слишком взволнован, чтобы просто лежать и ждать, когда придёт сон.       Чтобы отвлечься, Артём потянулся к рюкзаку, достал из него старый дневник отца и открыл на той странице, где остановился в прошлый раз.

16.04.1996 Она меня ненавидит.

После пробуждения, а спала она сутки, её захлестнула истерика, вызванная страхом и непониманием. Потом пришла ненависть. В конце концов, она ушла, и я даже не знаю её имени.

Я не стал её удерживать, потому что осознаю свою вину. Моё звериное естество взяло верх над разумом. Под действием её феромонов я утратил контроль над собой. Но это не оправдание.

Теперь мне предстоит найти способ заслужить её доверие и расположение. Она моя пара, единственная и незаменимая. Мы нужны друг другу.

      Прочитав эту запись, Артём фыркнул. Ещё бы она осталась. Отец взял её силой, а потом рассчитывал на что-то? Это было абсурдно. Конечно, она ушла, и ненависть была естественной реакцией.       Артём не стал задерживаться на записях самобичевания отца и быстро перелистнул на следующую страницу, надеясь найти что-то более полезное. Там вновь шла речь о попытках отца возобновить общение с матерью: многочисленные подарки, которые он отправлял ей почти каждый день, письма, полные извинений и обещаний. Он пытался всё исправить, искал любую возможность приблизиться к ней вновь. Артём пролистывал страницы, каждая из которых казалась ему похожей на предыдущую — отчаянные попытки отца добиться её расположения, которые так и не принесли желаемого результата.

30.04.1996 До меня дошли слухи, что у волков с соседнего материка есть истинные пары, и что один из них нашёл свою пару среди людей. Этот факт меня крайне заинтересовал, ведь если это правда, значит, существуют способы наладить связь, несмотря на различия. Я незамедлительно отправляюсь туда, чтобы разузнать больше. Мне нужно понять, в чём была моя ошибка и как всё исправить. Возможно, это мой шанс найти ответы, которые помогут мне вернуть её.

      Артем остановился на этой записи. Наконец-то что-то действительно важное и интересное попалось среди этих страниц. Отец, оказывается, бывал в таких далёких стаях... Артём и не подозревал об этом. Конечно, его отец всегда любил путешествия, но обязанности Альфы редко позволяли ему покидать стаю надолго. И теперь становилось очевидным: ради своей пары волки готовы на любые крайности. Понимание этого факта словно ударило Артёма. Внутри всё перевернулось, когда он осознал, что и сам был готов бросить всё, лишь бы быть рядом с Кирой.

03.05.1996

Местные волки оказались довольно приветливыми. Для них здесь не существовало табу в отношении пар другого вида. Они принимают свою истинную пару как дар судьбы и благодарят Луну за её милость, вне зависимости от происхождения партнера. Это был совершенно иной мир, где правила и предрассудки нашего общества казались устаревшими и ненужными.

Они с готовностью рассказали мне всё, что знали. Между парами оборотней всё гораздо проще: их тела с рождения готовы друг к другу, и их соединение проходит естественно, без необходимости в каких-либо особых приготовлениях.

Но вот между оборотнем и человеком всё обстоит иначе. Тело человеческой женщины не приспособлено для того, чтобы принять детородный орган оборотня, который больше по размеру и устроен иначе. Поэтому прежде чем начать близость, нужно предпринять особые меры для подготовки её организма. Одной из таких мер является введение своей ДНК в её кровь. Со временем организм женщины начнёт меняться, подстраиваясь под своего партнёра. Разовьётся тяга к нему, и вскоре наступит период, когда она будет готова к близости.

Я рассказал им о своём случае, и они подтвердили, что такие исключения случаются. Моя пара испытала сильный стресс, и её реакция была естественной. К тому же, я причинил ей ужасную боль, за что не смогу простить себя до конца своих дней. Однако мне сказали не отчаиваться. Теперь, когда в её теле зарождается жизнь, она не сможет избавиться от этой связи. Любовь к своим щенкам заложена в природе истинной пары.

Я спросил, как мне заслужить её расположение, и ответ был прост: нужно запустить свою ДНК в её кровь. Это создаст нужную химию в её организме и укрепит нашу связь. Укус — это метка, которая активирует этот процесс.

Я уже сделал это, — значит, она теперь связана со мной. Это знание принесло мне больше радости, чем любые победы на поле битвы. Сегодня же отправляюсь домой, с надеждой на новую встречу с ней.

      Артём задумчиво перелистнул следующую страницу, ощущая, как мозаика постепенно складывается. То, что он прочитал, впечатлило его больше, чем он ожидал. Многие моменты, которые казались загадочными и непонятными, начали обретать смысл. Дневник отца раскрывал перед ним тайны, которые раньше были скрыты за пеленой непонимания.       На следующей странице его взгляд привлекла короткая заметка:

Так же мне сообщили, что боль и процесс заживления можно облегчить с помощью нашей слюны. Она содержит компоненты, ускоряющие регенерацию тканей. Если бы я знал это раньше, мне удалось бы избавить её от многих страданий.

      Артём продолжил читать, с каждой страницей всё больше погружаясь в историю отца. В следующих записях рассказывалось о том, как его отец вернулся домой и нашёл свою пару. Поначалу их встречи были неловкими, но постепенно между ними начал налаживаться контакт. Отец описывал, как долго он пытался заслужить доверие, стараясь не напугать её вновь. Наконец, их встречи стали более частыми, и она начала отвечать на его попытки сближения. Артём чувствовал, как через строки дневника отец передавал свою надежду и радость от того, что они постепенно начали восстанавливать утраченную связь.       Однако после долгих минут чтения усталость начала подкрадываться незаметно. Артём потер переносицу, чувствуя, как веки тяжелеют, закрыл дневник, аккуратно убрал его туда, откуда взял, и с тихим вздохом поднялся с кресла. В комнате царила тишина, прерываемая лишь редкими порывами ветра за окном.       Подойдя к своей кровати, Артём с облегчением рухнул на мягкий матрас. Мысли о прочитанном всё ещё крутились в голове, но их острота постепенно притуплялась, уступая место сонливости. Он лежал, прислушиваясь к ровному дыханию Киры. На душе стало чуть легче.       Закрыв глаза, Артём вскоре погрузился в глубокий и спокойный сон.

***

      Алексей и Филипп ехали в одной машине, гудя по шоссе, которое вело их к неизвестному пункту назначения. Молча, каждый был погружён в свои мысли. Максим, третий их спутник, ехал отдельно на своём брутальном джипе, рев которого гремел позади. Джип, по его мнению, был идеальной машиной для любых миссий, особенно тех, которые могли потребовать длительных поездок по разным ландшафтам.       Филипп уже давно сидел, смотря в окно, но его мысли не давали ему покоя. Он повернулся к Алексею, который спокойно вёл машину, его лицо было сосредоточенным.       — Бета, а что вы вообще думаете обо всём происходящем? — спросил Филипп, разрывая затянувшуюся тишину.       Алексей нахмурился. Вопрос застал его врасплох. Никто ещё не спрашивал об этом напрямую.       — Время прошло, и я понимаю, что мне следовало поступить иначе, — заговорил он медленно, обдумывая каждое слово.       — Вы про разговор с Артом? — уточнил Филипп, его голос был мягким, но чувствовалось, что этот вопрос его давно беспокоил.       — Да, — кивнул Алексей, его глаза на мгновение потемнели от сожаления. — Я был слишком... резок. Не смог поговорить с ним нормально. Слишком много личного накопилось. Но это уже не важно. Моя вина в том, что Артем сейчас в таком положении и вынужден расплачиваться за свою ошибку.       — Вы о Карине? — догадался Филипп, его голос чуть дрогнул.       Алексей снова кивнул, но на этот раз его лицо исказилось от неприятных мыслей.       — Не обижайся, Филипп, — начал он осторожно, — но твоя сестра... Как бы это сказать...       — Стерва, — коротко подытожил Филипп с горькой усмешкой.       — Да. Но дело не только в этом. Такие связи, как она хочет, слишком ненадёжны. Единичные случаи, когда пара смогла завести хотя бы одного щенка без истинных уз, и они редко заканчиваются хорошо. Мой сын ещё слишком молод, чтобы связывать свою жизнь с волчицей, которая не является его парой. У него ещё много времени, чтобы обрести свою истинную, — Алексей говорил серьёзно, его голос был полон отцовского беспокойства.       Филипп вздохнул. Алексей ничего не знал о том, что между Артемом и Кирой. Но и рассказать ему об этом не имел права. Это дело самого Артёма.       — Хоть мне и предоставляют информацию с камер видеонаблюдения, мы не сможем долго полагаться на этот источник. Его власть не безгранична, — Алексей отвёл взгляд от дороги на мгновение, чтобы встретиться глазами с Филиппом. — Я рассчитываю на твою помощь в поисках, Филипп. Ты наверняка в курсе где искать Артема. И лучше бы нам не затягивать с его поисками.       Филипп отвёл взгляд к окну, избегая ответа. Его молчание сказало больше, чем любые слова.

***

      Утром Артём и Кира собрали все вещи и сложили их в машину. Крип, как всегда, удобно устроился у Киры на руках, на этот раз завернутый в мягкий пледик, который они купили накануне в магазине. Его маленькая мордочка выглядывала наружу, а носик весело шевелился, ловя новые ароматы.       Когда они направлялись к выходу, Кира остановилась в холле, нахмурившись.       — Что-то не так? — спросил Артём, замечая её замешательство.       — Не могу найти телефон, — Кира нервно начала копаться в сумке, но тщетно. Она попыталась дозвониться на свой номер, но телефон не подавал признаков жизни. — Похоже, что он отключен. Надо вернуться в номер, пока мы не сдали ключи.       Артём последовал за ней. Вместе они обыскали весь номер, переворачивая подушки и заглядывая под кровати. Наконец, Артём наткнулся на телефон, застрявший между спинкой и сиденьем кресла.       — Вот он, — сказал он, протягивая находку Кире.       Кира улыбнулась, но улыбка её была натянутой и усталой. Артём заметил, как в свете утреннего солнца, проникающего через окно, под её глазами вновь вырисовались тёмные круги.       — Когда ты ела в последний раз? — осторожно спросил Артём, его голос прозвучал тихо, но настойчиво. Было понятно, что речь идёт не о пище, а о её вампирских нуждах.       Кира задумалась на мгновение, её лицо приняло отрешённое выражение.       — Кажется, три дня назад... или четыре, — неуверенно ответила она.       Артём нахмурился, его взгляд стал серьёзнее.       — Тебе нужно поесть, — сказал он решительно, глядя на неё так, будто уже принял решение за них обоих.       Кира вздохнула, её плечи слегка поникли.       — Мне следовало взять номер у Ильи... — её голос был тихим, полным сожаления. — Хотя, номер у Лены есть.       Артём покачал головой.       — Мы слишком далеко уехали. Два города за спиной. Мы не можем позволить себе ждать, пока он приедет, — он прищурился. — К тому же, зачем тебе Илья? Мы ведь уже выяснили, что моя кровь действует на тебя намного лучше.       Кира закусила губу, её глаза на мгновение встретились с его. Артём почувствовал, как в её взгляде мелькнула тень нерешительности.       — Я не хочу пить твою кровь, — наконец проговорила она.       Артём нахмурился, его голос был полон обиды и недоумения.       — Ты опять? — спросил он с лёгкой горечью. — Ты ведь уже пила мою кровь, и я ничего тебе не сделал. Неужели ты до сих пор боишься меня?       Кира отвела взгляд, почувствовав вину. Его слова звучали как укор, и это заставило её внутренне сжаться.       — Нет, не боюсь, — ответила она. — Просто... я не помню процесса. И мне это не нравится.       Артём удивлённо поднял брови. Вот оно что. Она не боялась его — она просто не помнила, как это происходило. Он успокоился, поняв её слова, и на его лице отразилось облегчение.       — Всё прошло гладко, раз ты всё ещё здесь и жива, — мягко сказал Артём, пытаясь смягчить ситуацию. — Какие могут быть сомнения? Просто сделай это, как обычно.       Кира молчала некоторое время, обдумывая его слова, затем, наконец, кивнула в знак согласия.       Артём сел на кровать, ощущая легкую нервозность, которую пытался подавить. Он чувствовал, как внутри поднимается волк, настойчиво реагируя на предвкушение её прикосновения. Тишина заполнила комнату, в воздухе повисло напряжение, и, хотя оба понимали, что это необходимость, атмосфера становилась всё более интимной.       Прежде чем продолжить, Кира аккуратно опустила Крипа на коврик рядом с кроватью, устроив его в уютном уголке на полу. Кролик послушно улёгся, поджав лапки и шевеля носиком, как будто понимая, что сейчас его хозяйке нужно немного пространства. Она подошла ближе к Артему, готовясь к предстоящему процессу.       Кира села рядом с Артёмом, поджав под себя ноги, медленно приближаясь к моменту, который она сама ещё не до конца осознавала. Её движения были осторожными, она приблизилась, склонилась к его шее. Её горячее дыхание касалось кожи, оставляя по всему телу мурашки. Артём закрыл глаза, прислушиваясь к этому прикосновению. Он давно грезил об этом — о её близости, о том, как её губы коснутся его кожи, как их тела соприкоснутся.       Он чувствовал, как волк внутри затаился, погружённый в предвкушение. Когда её клыки осторожно прокусили кожу, Артём задержал дыхание, ощутив тянущее, почти сладкое напряжение, которое расходилось волнами по всему телу. Она пила его кровь медленно, нежно, словно боясь ранить. Её губы были горячими и мягкими, и с каждым глотком он чувствовал, как всё его существо откликалось на это прикосновение, как волк внутри рычал, требуя большего.       Кира постепенно становилась настойчивее. Её руки медленно легли на его плечи, пальцы начали скользить вдоль ключиц, будто она изучала каждый изгиб его тела. Она вся погрузилась в этот процесс, и это будоражило ещё больше. Её дыхание стало учащённым, она с тихим рычанием подтолкнула его на кровать.       Она отпрянула на мгновение, её глаза застилал туман. Артём видел, как её губы медленно изгибаются в тени возбуждения. Она была словно в другом мире, ведомая инстинктом, который постепенно захватывал её сознание. Её жар переходил на него, и он чувствовал, как внутри нарастает желание, как его плоть напрягается от желания быть с ней, владеть ею полностью. Он не мог больше сопротивляться.       — Кира, — шепнул он её имя, его голос был хриплым от сдерживаемой страсти.       Она, казалось, не слышала его. Ладони уверенно скользнули на его грудь, а затем мягко подтолкнули на кровать. Её движения были чувственными, но настойчивыми.       Кира наклонилась, и, слизнув каплю крови с шеи, вызвала у него волну наслаждения. Артём обхватил её лицо ладонями, и, притянув к себе, с жадностью поцеловал. Рот наполнился вкусом собственной крови, но это только подстегивало. Кира ответила на поцелуй с такой же жадностью, её руки скользнули по его плечам вниз, по груди. Она перебросила ногу через его бёдра, прижавшись к нему теснее, и он ощутил её жар, её дыхание, её желание.       Артём повёл руками от её шеи вниз, по плечам, задержался на груди. Небольшая грудь была мягкой и чувствительной к прикосновениям. Кира едва слышно застонала, выгибая спину навстречу его рукам. Но Артём не остановился на этом. Он медленно скользнул руками вниз, обхватив её ягодицы. Она была такой нежной и упругой под его ладонями. Её тело откликалось на каждое его движение, на каждое прикосновение, будто они была настроены на одну волну.       Кира тихо застонала, её дыхание стало ещё более сбивчивым. Артём чувствовал, как у неё ноги дрожат, как её тело плавится от жара. Он был на грани, его собственная плоть напряглась так сильно, что он едва держался. Всё его существо жаждало её, жаждало этой близости, этого слияния.       Но внезапное мычание разорвало воздух, словно ледяная вода пролилась на них обоих. Артём резко отпрянул, его разум, помутнённый желанием, вдруг вернулся к реальности. Он испугался того, что происходило, и того, что могло случиться. Кира упала на кровать, её тело было мокрым от пота, разгорячённым, как пылающий костёр.       — Мне жарко... Что со мной? — её голос дрожал, и она начала хныкать, смаргивая слёзы. Она была сбита с толку не меньше, чем он сам.       Артём, охваченный паникой и беспокойством, мгновенно подхватил Киру на руки. Её тело было горячим, как раскалённый уголь, и он чувствовал, как она дрожит. Разум застыл, но тело действовало инстинктивно. Единственное, что пришло ему в голову в этот момент, — это помочь ей охладиться, сбить этот невыносимый жар, который охватил её тело.       Он быстро понёс её в ванную, аккуратно уложил внутрь. Закрыв пробкой слив, резким движением открыл кран, пустив полный напор холодной воды. Вода с шумом начала наполнять ванну, стремительно покрывая Киру, которая безвольно лежала, тяжело дыша и едва реагируя на происходящее.       Артём смотрел на неё, сердце бешено стучало в груди, но не от возбуждения, а от тревоги. Страх сковывал его. Что-то явно пошло не так. Её реакция обрушила на него ледяной удар реальности, стерев всё его желание и страсть. Его запал, как карточный домик, рухнул вместе с эрекцией.       Холодная вода продолжала течь, погружая её тело всё глубже, но она лишь лежала в ванной, грудь тяжело вздымалась, а глаза были закрыты. Артём беспомощно смотрел на её красное лицо, ощущая, как собственное бессилие накрывает его с головой.