Запретное влечение

      Кира медленно приходила в себя, чувствуя, как постепенно возвращается ясность сознания. В голове всё ещё пульсировали воспоминания о странной горячке, которая охватила её тело накануне. Она смутно помнила, как жар пронизывал её изнутри, словно пламя охватило каждую клетку. Руки Артёма были единственным, что помогало справиться с этим пламенем, но по итогу это не принесло облегчения.       Когда она наконец открыла глаза, увидела перед собой ванну, наполненную прохладной водой. В комнате стояла тишина, нарушаемая только шумом улицы за окном. В зеркале напротив отразилось бледное лицо с влажными прядями, прилипшими к щекам и лбу. Тело вновь, хоть и медленно, наполнялось силой. Кира моргнула, чувствуя, как губы пересохли.       — Не двигайся, — раздался с боку беспокойный голос.       Только сейчас Кира заметила, что рядом стоял Артём. Он выглядел подавленным и взволнованным. Что же произошло? Воспоминания являлись размытой пеленой. Никаких четких картинок. Еще был его голос, хриплый, зовущий ее по имени.       Артём вышел из ванной на пару секунд и вернулся с бутылкой воды из номера. Она внезапно поняла, что ей ужасно хочется пить. Кира выхватила бутылку, заботливо открытую заранее, и жадно прильнула к ней, быстро опустошая изнутри.       Увидев очнувшуюся Киру, у Артёма ощутимо отлегло. Это происшествие стало настоящим испытанием. Тело девушки горело так, будто она сейчас живьем воспламенится.       Артём не стал задерживаться в ванной. Кире нужно было переодеться и он спустился к машине за чемоданом.       Оставшись одна, она с трудом поднялась из воды, чувствуя, как холод пробирается к костям, стоило покинуть прохладную защиту ванны. С усилием стянув и бросив мокрую одежду, надела халат и тугими узлами завязала пояс. Когда Артём вернулся, он оставил чемодан у двери и быстро вышел, почти избегая встречи с её взглядом.       — Я заберу Крипа и буду ждать тебя на улице. Не забудь вернуть ключи на ресепшене, — его голос прозвучал нейтрально, даже слишком холодно.       Кира недоумённо смотрела на дверь, за которой он исчез. Она не могла понять, что изменилось, но что-то было не так. Артём не был с ней таким отстранённым, даже в моменты, когда между ними стояла пропасть недопонимания.       Переодевшись, Кира еще раз оглядела номер, забрала телефон, вышла и закрыла дверь.       На улице стояла типичная для ноября погода — серое небо полностью затянутое тяжёлыми, низкими тучами. Ночные осадки превратились в грязные лужи на дорогах и тротуарах. Асфальт покрылся тонкой, почти незаметной коркой льда, делая дорогу скользкой. В воздухе ощущалась сырость, пронизывающая до костей.       Артём стоял у машины и уже не смотрел на Киру так, как раньше. Он был погружён в свои мысли, словно дистанцировался от неё. Кира чувствовала это отчуждение с каждой минутой всё сильнее. Её сердце защемило от боли, она не могла понять, что произошло. Артем принял чемодан, убрал в багажник, и вместе они сели в машину.       Автомобиль быстро мчался по шоссе. Из-за сложившейся ситуации они потеряли слишком много времени.       Волосы Киры, все еще влажные, липли к лицу и шее, не позволяя согреться после холодной улицы. Заметив ее дрожь, Артем включил обогрев в салоне. Однако лицо его оставалось непроницаемым, как каменная маска. Кира гадала, что происходит за этим фасадом безразличия, что было у него в голове?       Наконец она решилась нарушить тишину:       — Что произошло? — её голос был тихим, но настойчивым. Она надеялась, что Артём ответит на её вопрос.       — Ты принимала ванну. Разве не очевидно? — он бросил взгляд на дорогу, его голос был едва сдержанным, словно от этого вопроса ему стало только хуже.       — Что за чушь ты несешь, Артем?! — голос Киры вздрогнул, её раздражение нарастало.       Он остановил машину на заправочной станции, вышел, не сказав ни слова. Кира нахмурилась, её глаза метали искры гнева. Она не понимала, что происходило с ним, но одно было очевидно — он был другим, он избегал её.       — Что случилось? — она выпрыгнула из машины и направилась к нему. — Почему ты такой?       — Какой? — сухо бросил Артём, не поворачиваясь к ней, продолжая возиться с пистолетом бензоколонки.       — Без эмоциональный. Безучастный. Ты не был таким.       Артём вставил пистолет в бензобак машины и пошел оплачивать бензин, Кира не отставала, пытаясь добиться хоть какого-то ответа. Артём делал вид, что не замечал её, погружённый в свои собственные мысли и переживания. Волк все еще метался, проявляя свое недовольство к складывающемуся положению вещей, но Артём жестко подавлял его, игнорировал, продолжая удерживать маску равнодушия. То что он видел сегодня не покидало его мыслей. Сегодня он понял, что никогда ничего не боялся сильнее, чем увидеть её смерть, чем потерять её. Лучше держаться на расстоянии, чем вновь подвергнуть её опасности.       — Да что с тобой?! — Кира уже начала кричать, топать ногами, в попытке привлечь внимание. Она была рассержена и обижена на его холодность, на его молчание.       Когда Артём оплатил бензин и вышел на улицу под взглядами любопытствующих зевак и сотрудников, он на мгновение встретился с её взглядом, но в его глазах не было ничего, кроме решимости и... страха? Она не могла понять.       — Артём! — её голос был полон отчаяния.       — Я же сказал! Ничего не случилось! — рыкнул в ответ Артём, метнув встречный взгляд.       — Ложь!       Артём махнул, мол плевать, и доказывать он ничего не собирается, отвернулся и двинулся дальше.       — А ну стой! — она крепко схватила его за руку.       Артём ощутил разряд, ток пробежал в руке, вспыхнул и осел в плече. Агрессия на лице Киры сменилась смятением, осознанием, страхом и смущением.       Он отдернул руку и бросил на неё взгляд, полный настороженности.       — Что ты сейчас сделала? — его голос был хриплым и угрожающим. Он уже чувствовал подобное. Она уже делала так в первые дни их знакомства. Это ощущение, будто в тебе покопались, было ему знакомо.       Кира что-то медленно заговорила, но Артём ее не услышал. В этот момент он замер. Его слух уловил странные звуки, которые доносились с возвышенности за заправкой. Далекие, едва различимые. Эти звуки не были похожи на звериные. Шаги, шорох кустов — это были люди, но что они там делали?       — Арт! Ты меня слышишь?       Он увидел, как вдалеке сверкнул быстро приближающийся блик.       — Кира! — Артем рефлекторно дернул девушку на себя, выставив руку перед собой.       В следующую секунду толстая стрела пробила его ладонь насквозь. Кровь брызнула в лицо Кире, она охнула от неожиданности. Глаза широко распахнулись от ужаса.       — Блять! — Артём стиснул зубы, издавая приглушённый стон. — Быстро, в машину! — рыкнул он, толкая Киру в сторону.       Кира стремительно бросилась к машине, стоящей у колонки. Артём, бегущий следом, не теряя времени, обломал железный наконечник стрелы и вырвал деревянную часть из руки, отбросив в сторону. Он не слышал новых выстрелов, но не ослаблял бдительность. Добежав до машины, просто выдернул заправочный пистолет из бака, оставив его болтаться на колонке, и тут же запрыгнул за руль.       — Пристегнись! — коротко бросил он, нажимая на газ и стремительно выруливая на трассу. Автомобиль сорвался с места, набирая скорость, оставляя за собой только следы на мокром асфальте.       Илья и Яна наблюдали за тем, как машина с Артёмом и Кирой скрывается из виду. Яна, сняв с головы маску из кожи, которая полностью скрывала её лицо и волосы, оценивающе посмотрела на Илью.       — Меткий выстрел. Но слишком долго целился, — спокойно прокомментировала она, наблюдая, как Илья также снимает маску.       — Мало практики, — с лёгкой усталостью выдохнул Илья.       Они не продолжили стрелять. Слишком большой риск был быть замеченными, особенно с учётом того, что на парковке могли быть камеры видеонаблюдения. Это была лишь пробная попытка убрать девчонку, но, к сожалению, оборотень оказался достаточно проворным, чтобы прикрыть её.       — Жаль, яд ему не навредит, — с досадой произнёс Илья, чувствуя разочарование от упущенного шанса.       — Не навредит, но заставит помучаться, — с весёлой улыбкой ответила Яна, её глаза блеснули от удовольствия.       Они покинули своё укрытие и направились к машине, спрятавшейся среди деревьев возле садовых участков и домов, расположенных неподалёку от заправки. Яна аккуратно сложила арбалеты в багажник, где уже лежали другие орудия, приготовленные для дальнейших действий.       — Что дальше? — спросил Илья, бросив последний взгляд на опустевшую трассу.       — Мы их припугнули, теперь им не до нежностей, — усмехнулась Яна, садясь за руль. — Можем не спешить. Как только они попытаются притормозить, напомним о себе.       Она завела машину, и они тронулись с места, оставляя за собой тихий, предостерегающий след.

***

      Артём и Кира мчались по трассе, обгоняя машины, как будто убегали от невидимого преследователя. Автомобиль иногда заносило на поворотах, колеса скользили по мокрому асфальту. Кира с трудом удерживалась в кресле, чувствуя, как адреналин пульсирует в жилах.       — За нами никто не едет, сбавь скорость! — выкрикнула она, едва слыша свой голос из-за шума ветра и дороги.       Артём нехотя сбавил скорость, чувствуя, как сердце все еще бешено колотится в груди. Адреналин и страх гнали его вперед, но он понимал, что Кира права. Угроза позади, и им нужно собраться.       Кира, обернувшись, заметила, что рана на его руке все еще кровоточит. Она потянулась за сумкой, извлекла из внутреннего кармана большой фиолетовый платок.       — Дай руку, — потребовала она, не терпя возражений.       Артём, забывший о ране в суматохе погони, посмотрел на свою кисть, на которой зияла круглая рана. Она заживала медленнее, чем обычно.       — Не нужно, — пробормотал он, отводя взгляд.       Кира почувствовала, что терпение на исходе. Он уже довел её до края, и это было последней каплей. Она решительно схватила его за руку, оторвав от руля, несмотря на возмущение.       — Ах, ты! Что ты делаешь? — ахнул Артем, но его возмущение быстро сменилось покорностью.       Кира быстро обернула платок вокруг раны, завязав его покрепче.       — Вот и все, — произнесла она, заканчивая узел. — А то щас всю машину кровью зальешь.       Затем она достала влажную салфетку, протерла собственное лицо и тщательно вытерла кровь с руля и коробки передач, стараясь не оставить ни следа. Закончив, Кира смиренно села на место и отвернулась к окну, глядя на мелькающий пейзаж, уставшая и раздраженная.       — Кто это был? — озвучила волнующий обоих вопрос Кира.       — Понятия не имею. Но кто бы это ни был, он целился в тебя.       Эта новость вызвала у Киры неприятное ощущение. Елена предупреждала о чем-то подобном. Видимо, кто-то действительно узнал о её существовании и теперь желал ей смерти. Но зачем кому-то убивать её?       — Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Артём.       — О, ты решил поинтересоваться моим самочувствием? — съязвила Кира, не скрывая раздражения. — Нормально.       — Ты ведь что-то видела? — Артём не отступал, его голос был настойчивым.       — Не понимаю, о чём ты, — уклончиво ответила она, стараясь избежать неприятной темы.       — Всё ты понимаешь, — Артём прищурился, его взгляд стал холоднее. — Я говорю о твоём фокусе с проникновением ко мне в голову.       Заметив напор в его тоне, Кира неохотно начала объяснять:       — Раньше я так не умела, — она замялась, подбирая слова, — До знакомства с тобой. И, честно говоря, это происходит само по себе.       Артем внимательно посмотрел на неё, пытаясь разобраться в её словах.       — То есть ты не контролируешь это? — его голос звучал с недоверием.       Кира кивнула, чуть смущённо отвернувшись. Не желая продолжать этот неприятный разговор, всё же решилась, спросить:       — Артём, а... в первый раз, когда я пила твою кровь... Я вела себя так же? — Она старалась скрыть волнение в голосе, но в глазах читалась тревога.       Артём, услышав вопрос, напрягся. Он задумался на мгновение, вспоминая тот момент, и ответил не сразу:       — Да, что-то похожее было, но не так... сильно. Тогда ты была более сдержанной, если так можно сказать.       Кира нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова.       К тому же, как бы она ни пыталась это отрицать, нужно было признать: кровь Артёма действовала лучше любой другой. Прилив сил был мощнее, и восстанавливалась она намного быстрее, словно после сильнодействующего энергетика. Теперь мысль о том, чтобы пить чужую кровь, больше не приносила удовлетворения. Она уже знала, что это не даст такого же эффекта.       И снова это осознание их отдаления ранило её изнутри. Ей казалось, что она только начала находить в Артёме что-то особенное, чувствовать между ними связь. Но теперь всё рушилось, и это причиняло боль.       Конечно, её смущал этот инцидент и собственное поведение, а последний исход пугал ещё сильнее. Но несмотря на это, Кира не хотела, чтобы между ними возникла очередная стена. Она только начала чувствовать близость с Артёмом, только начала видеть в нём друга, и не могла смириться с мыслью, что всё это может исчезнуть из-за дурацких обстоятельств с его кровью.       Незаметно, погружённая в свои беспокойные мысли, Кира задремала. День медленно клонился к закату, и серое небо становилось ещё мрачнее, под тяжестью нависших туч. Свет пробивался сквозь облака тусклыми, холодными лучами, окрашивая всё вокруг в унылые оттенки серого и синего. В это время Артём сосредоточенно вёл машину, стараясь не обращать внимания на свою рану. Изначально он был уверен, что она быстро заживёт, как это обычно работало. Но с каждой минутой боль становилась всё более настойчивой, переходя в зудящий и тянущий дискомфорт, который невозможно было игнорировать.       Артём стиснул зубы, пытаясь подавить нарастающее беспокойство, но рана продолжала ныть, напоминая о себе с каждым поворотом руля. Он чувствовал, как силы медленно покидают его, как тяжелеет голова, а реакции замедляются. Но несмотря на это, Артём упрямо продолжал вести машину, стараясь держать курс, хотя его состояние становилось всё хуже с каждым пройденным километром.       Кира проснулась, почувствовав, что машина двигается менее уверенно, чем раньше. Она поднялась из полулежащего положения и сразу заметила, как сильно изменилось состояние Артёма. Капли пота блестели на его висках, взгляд был затуманен и потерян. Артём пытался сосредоточиться на дороге, но его силы стремительно угасали. Её обеспокоенность мгновенно возросла, когда она поняла, что он уже едва держится.       Кира быстро взяла в руки телефон с навигатором, осознавая, что оставшиеся пятнадцать метров до их конечного пункта могут стать для него непосильными. Машина двигалась медленно, слишком медленно, и Кира, чувствуя нарастающую панику, потребовала остановиться.       — Арт, тормози! — сказала она, чувствуя, как её голос дрожит от беспокойства.       Артём, едва осознавая её слова, послушался. Машина замедлилась и остановилась у обочины. Не теряя времени, Кира быстро вышла из машины и поспешила к Артёму, помогая ему выбраться из автомобиля. Он почти рухнул, но Кира успела подхватить его, удерживая на ногах.       — Держись за меня, — произнесла она, чувствуя, как его тяжесть ложится на её плечи.       Артём пытался идти, но его шаги были неуверенными, словно он не мог найти опору под ногами. Кира, нырнув под его руку, помогала ему держать равновесие, крепко прижимая его к себе. Она вела его по направлению, указанному в навигаторе, стараясь двигаться как можно быстрее.       — Давай, Арт, ещё немного, мы почти на месте, — подбадривала она, хотя внутри её охватывал страх за его состояние.       Они двигались по улице, и каждый шаг давался Артёму всё труднее. Кира крепче сжала его руку, понимая, что времени осталось совсем немного. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, и молилась, чтобы они успели дойти до нужного адреса, прежде чем Артём совсем ослабнет.       Наконец они остановились перед участком с нужным адресом. Это был типичный дом в поселочной местности, окружённый высоким деревянным забором. Деревянные ворота с облупившейся краской слегка покосились на петлях, а за ними виднелся небольшой двор, заросший кустарниками и клумбами с увядшими цветами. Сам дом выглядел старым, но ухоженным: стены были выкрашены в светло-бежевый цвет, окна с деревянными ставнями смотрели на улицу, как немые свидетели времени.       С территории послышался лай нескольких собак. Кира, пытаясь справиться с дрожью в руках, сунула телефон в карман и нажала кнопку звонка. Лай усилился, и вскоре за забором послышались шаркающие шаги.       Ворота распахнулись. В проеме стояла женщина лет сорока, наспех накинувшая огромную куртку, из-под которой выглядывал громоздкий цветастый халат. Её русые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей выбились из него и беспорядочно свисали по бокам. Женщина слегка прищурилась, непонимающе оглядывая гостей.       — Вы кто? — спросила она, голос её звучал подозрительно, но скорее от неожиданности, чем от предполагаемой угрозы.       Кира нервно сглотнула, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Она попыталась выдавить улыбку, хотя в уголках губ чувствовалось напряжение.       — Добрый вечер, извините за беспокойство, — начала она, её голос чуть дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Мы с моим братом в дороге, и у нас, к сожалению, возникли проблемы с машиной. — Кира чуть замялась, но продолжила, стараясь говорить уверенно. — Он плохо себя чувствует, и я подумала, что, возможно, мы могли бы попросить у вас немного переждать, пока не прибудет помощь. Мы, конечно, заплатим за ваше гостеприимство.       Женщина взглянула на руку Артёма, заметив пропитавшийся кровью платок, повязанный на правую кисть. Её лицо сразу нахмурилось.       — Он упал на гвоздь, — быстро добавила Кира.       Женщина ещё больше нахмурилась, явно насторожившись.       — Вам бы в больницу, — сказала она, оглядывая Артема с подозрением.       — Говорю же, машина...       — Ладно, проходите уже, — нехотя сказала женщина, махнув рукой в сторону входной двери.       Кира помогла Артему сделать несколько шагов, поддерживая его под руку. Они вошли во двор, где на земле там и тут сидели и лежали собаки, лениво поглядывая на гостей.       Женщина, не дожидаясь их, открыла дверь в дом, впуская гостей. Когда они прошли по узкому коридору, у Киры под ногами мелькнула тень — черный кот проскочил мимо, юркнув в закуток под скамьей на кухне.       Дом был наполнен запахами прошлого. В воздухе витали ароматы свежей выпечки, перемешанные с лёгкой пылью и запахом старой древесины. Кошки разных мастей сидели на подоконниках и стульях, лениво наблюдая за происходящим. В углу коридора лежали несколько маленьких собачек, которые лишь приподняли головы, когда незнакомцы вошли в дом.       Женщина провела их дальше, в одну из комнат, где стены были оклеены обоями с мелкими цветочками, а на полу лежал ковёр с затёртым временем узором. На полках стояли фарфоровые статуэтки, запылившиеся книги и стеклянные вазы с искусственными цветами. Свет от настольной лампы, стоявшей на тумбочке, был приглушённым, создавая слегка угнетающий полумрак.       В центре комнаты стояла небольшая одноместная кровать с железным изголовьем, застеленная старым покрывалом с вышивкой. Женщина указала на неё, предлагая уложить Артёма.       Кира, стараясь скрыть свою нервозность, осторожно помогла Артёму лечь на кровать. Комната казалась тесной, заставленной мебелью, напоминающей о прошлом: массивный шкаф с зеркалом, небольшой стол с вышитыми салфетками и старый телевизор на тумбочке. Всё здесь словно застряло в прошлом веке, передавая уют и одновременно тревогу тех лет.       Артём застонал, его тело трясло от лихорадки, и Кира почувствовала, как холодный страх сковывает изнутри. Она сняла платок с его руки и с ужасом заметила, что рана потемнела, а кожа вокруг выглядела воспалённой и болезненной. Рана явно не собиралась заживать сама по себе, как это обычно происходило у оборотней.       — Гвоздь, говоришь? — недоверчиво прищурилась женщина, взглянув на состояние раны.       Не дожидаясь ответа, она быстро вышла из комнаты и через несколько секунд вернулась с аптечкой. Кира видела, как она сосредоточенно открывала коробку, доставая из неё антисептики и бинты.       — Нужно обеззаразить рану, — произнесла женщина с лёгким оттенком решительности в голосе.       Кира наблюдала, как женщина ловко и уверенно обрабатывает рану Артёма, её движения были чёткими и профессиональными. Когда перевязка была закончена, и рана оказалась аккуратно забинтована, Кира не смогла удержаться от вопроса:       — Вы врач?       Женщина мельком взглянула на неё и спокойно ответила:       — Ветеринар.       Кира нервно усмехнулась, уловив в этом некую иронию:       — Это нам подходит... — пробормотала она, сдерживая улыбку.       Когда женщина подала таблетки и стакан воды, Кира тихо вздохнула, не будучи уверенной, что человеческое обезболивающее подействует на оборотня. Но это лучше чем ничего. Она аккуратно вложила таблетку в рот Артёму, приподняла его голову и помогла ему запить водой. Женщина, бросив последний взгляд на раненого, молча вышла, оставив их одних.       В комнате повисла тишина. Кира сидела рядом с Артёмом, не сводя глаз с его лица, которое с каждым мигом становилось всё более бледным. Она нерешительно протянула руку и осторожно взяла его за ладонь. Его пальцы были холодными и влажными от пота, но прикосновение было приятным и успокаивающим.       Кира сжала его руку крепче, глядя на его раненую ладонь. Её мысли вертелись вокруг того, как часто он был рядом, всегда готовый прийти ей на помощь. Он не раз спасал её, прикрывал своим телом, заботился, не ожидая ничего взамен. А теперь он сам лежал здесь, пострадавший из-за неё. Это чувство вины разъедало её изнутри. Ей казалось, что она приносит ему лишь боль и страдания.       Она посмотрела на его лицо — обычно сильное, уверенное, теперь оно казалось уязвимым. Этот парень был готов рисковать собой ради неё, не раздумывая ни секунды. И вот теперь он ранен, весь в поту, ослабленный. Сердце сжалось от боли и беспомощности. Она ненавидела себя за то, что не могла ничего изменить. "Почему ты всегда защищаешь меня?" — мысленно задавала она вопрос, которого не могла произнести вслух. Ведь в глубине души ей страшно было осознать ответ.       Когда Артём наконец успокоился и провалился в дремоту, его дыхание стало ровным, а лицо — чуть менее бледным и расслабленным. Кира осторожно, чтобы не нарушить его покой, отняла свою руку и направилась на кухню, где хозяйка дома сидела за столом, поглаживая кошку, устроившуюся у неё на коленях. Лёгкое мурлыканье животного заполняло тишину, но Кира всё ещё ощущала внутреннюю тревогу за состояние Артёма.       — Кажется, ему стало лучше, — сказала Кира, присаживаясь на стул.       — Ещё бы не стало. Это очень сильное обезболивающее, — ответила женщина с добродушной улыбкой.       Кира почувствовала неловкость:       — Я всё оплачу.       Женщина махнула рукой, откладывая разговор о деньгах.       — Лучше расскажи, как вы, детки, тут оказались? — её взгляд был внимательным, но не враждебным.       Кира вздохнула и, решив, что честность будет лучшей политикой, начала рассказывать. Она поведала о том, что ищет свою мать, и пояснила, что Артём — вовсе не брат ей.       — То, что он тебе не брат, я поняла сразу, — заметила женщина с улыбкой. — Вы совсем не похожи.       Кира слегка улыбнулась в ответ и продолжила свой рассказ, упомянув, что мать зовут Татьяна Сменкина, и с надеждой посмотрела на хозяйку дома.       Женщина усмехнулась, её взгляд был тёплым, но в нём читалась грусть.       — Вот оно что. И ты, должно быть, решила, что это я? — она покачала головой. — У меня нет детей. Да и мужа тоже. Был когда-то, но не выдержал моей любви к животным.       Кира вздохнула, осознавая, что её поиски снова не увенчались успехом. В то же время она испытала облегчение, видя в каких условиях живет женщина. В доме было слишком много животных, и хоть она их тоже любила, такая обстановка казалась чрезмерной.       Вдруг Кира спохватилась, вспомнив о Крипе, оставленном в машине. Вероятно, бедный кролик уже начал мёрзнуть. Она извинилась перед хозяйкой и поспешила на улицу.       Артём оставался без сознания, но даже в этом состоянии его разум не находил покоя. Мир вокруг него плыл в расплывчатых образах, мешающих сосредоточиться. Всё происходило будто через пелену: лица, голоса, звуки. Всё было неуловимым, обрывочным, воспоминания не складывались в единое целое.       Перед глазами то и дело мелькали фрагменты событий последних дней: их стремительные поездки, преследователи, стрела, пронзающая ладонь, испуганное лицо Киры, её голос, смех, жар, голод. Он пытался сфокусироваться на чём-то одном, но не мог — образы сменялись слишком быстро, ускользали от него.       Во сне Артём чувствовал, как его тело напряжено. Грудь сдавило тревогой, в сердце отдавался глухой стук, становившийся всё громче. Ему казалось, что он что-то упускает, что не может защитить тех, кто важен. Образ Киры возникал снова и снова — в разном свете, в разных ситуациях. Она была рядом, но всегда на грани исчезновения. В каждом сне он протягивал руку, пытаясь удержать её, но она ускользала, как песок меж пальцев.       Сердце сжалось, когда перед ним вновь всплыли сцены их недавнего противостояния на заправке. Внутри разгорался страх, смешанный с болью и виной. Что случилось с ним тогда, почему он позволил себе оттолкнуть её? И сейчас, во сне, это чувство ещё больше угнетало. Он снова видел её глаза, полные непонимания и отчаяния, слышал её возмущённый голос.       Каждое мгновение сна тянулось словно вечность, превращая его мысли в лабиринт, по которому Артём бесцельно блуждал. Волнение за Киру переплеталось с его страхами — страхами потерять контроль, страхами перед тем, что он мог причинить ей боль, страхами перед тем, что их связь может быть разрушена.       Тело Артёма напряглось во сне, а рука, лежавшая на простыне, сжалась в кулак. Сквозь этот туман беспокойства он ощущал жар, словно внутренний огонь вновь вспыхивал, напоминая о стреле, которая пронзила руку. Этот жар разгорался, и вместе с ним усиливалось чувство беспомощности.       Артём вздрогнул, резко выходя из плена беспокойного сна. Глаза медленно открывались, а сердце всё ещё глухо стучало в ритме ночных кошмаров. Он сразу почувствовал чужое прикосновение к своей руке — лёгкое, но тёплое, обволакивающее и спокойное. Его сознание ещё не успело до конца выйти из сонного тумана, когда он понял, что это была Кира.       Она сидела рядом, склонившись к нему, её пальцы мягко сжимали его руку. В свете приглушенной лампы её лицо выглядело усталым, но сосредоточенным. Глаза Киры были полны тревоги, но также и облегчения, когда она заметила, что он открыл глаза. Артём чувствовал, как с её прикосновением охватившее наваждение покидало его тело, боль и тяжесть последних часов отступали.       На бок оперлись две пушистые лапки. Маленькая мордочка поднялась выше, осмотрела обстановку вокруг, и убедившись, что всё в порядке, свернулась в комочек. Крип замер, будто задремал.       Артём осторожно сжал пальцы Киры в ответ, его взгляд медленно сфокусировался на её лице.       — Ты здесь… — его голос звучал хрипло и ослабленно, но в нём читалась благодарность.       Её губы чуть тронула усталая, но теплая улыбка.       — Как ты? — спросила она, не выпуская его руки, стараясь скрыть очевидное беспокойство.       Артём моргнул, полностью возвращаясь в реальность, и почувствовал, что жара больше нет, боль постепенно стихала, и только лёгкий пульс в ране напоминал о случившемся.       — Нормально… — выдохнул он, снова закрывая глаза на миг, чувствуя рядом её поддержку.       Артём лежал, не сводя глаз с Киры, чувствуя её тёплое прикосновение. Внутри всё переворачивалось от противоречивых чувств. Он был счастлив ощущать её заботу и теплоту, видеть её рядом в момент, когда она проявляла к нему внимание. Раньше Кира держалась отстранённо, будто возводила между ними стену. Но сейчас, когда она сидела рядом, сжимая его руку, Артём чувствовал, как эта стена рушится. Ему это нравилось.       Но вместе с теплотой в сердце поднимался страх. Страх причинить ей вред. Последний инцидент с её реакцией на его кровь не покидал его сознания. Он не мог забыть, как её тело горело, как она теряла контроль. Мысль о том, что это может повториться, заставляла его внутренне напрягаться.       Он не хотел вновь отталкивать её, не хотел строить новую стену, но боялся, что их связь может стать для неё опасной. В то же время сердце ликовало от её близости, от того, что она сидела здесь, не отрывая от него взгляда. Впервые за долгое время Артём чувствовал, что она открывается ему.       «Если только это не временно», — мелькнула тревожная мысль.       Артём не знал, как справиться с этим страхом, но не хотел потерять ту тёплую связь, которая начала восстанавливаться между ними. Он тихо выдохнул, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Артём не хотел нарушать этот момент, и слова застряли где-то глубоко внутри, так и не сорвавшись с губ. Тепло Кириной руки действовало успокаивающе, а её молчаливая забота казалась важнее любых слов.       Дверь слегка скрипнула, и в комнату заглянула Татьяна.       — Очнулся? Замечательно. Как себя чувствуешь? — спросила Татьяна, чуть прищурившись и кивая в его сторону.       — Я в порядке, спасибо, — ответил Артём, пытаясь собраться с мыслями. Он смутно помнил, как они сюда попали, но знал лишь одно — это была очередная Татьяна Сменкина, у которой они, судя по всему, находились дома.       — Отлично. Чай будете? — предложила она с лёгкой улыбкой, давая понять, что готова побаловать гостей.       Ребята не успели ответить, как из кухни раздался резкий звук разбившегося стекла. Артём мгновенно напрягся, инстинкты волка взяли верх, и он вскочил, несмотря на остаточную слабость.       Из пола торчала стрела, наконечник которой излучал неестественно яркое пламя. Порванная занавеска над пробитым окном быстро охватывалась огнём, распространяя жар и дым. Едкий запах начал заполнять дом, заставляя кашлять.       Кошки, спавшие в углах и на подоконниках, с диким мяуканьем разбежались в разные стороны, некоторые юркнули под мебель, другие метнулись в соседние комнаты. Несколько мелких собачек, которые до этого тихо сидели в коридоре, залились лаем и бросились искать укрытие. Снаружи двор тоже ожил — на улице раздался лай крупных собак, пронзительно предупреждающих о беде.       — Снова они, — выдохнул Артём, чувствуя, как привычный адреналин наполняет каждую клеточку тела.       Кира, прижимая к себе взволнованного Крипа, всматривалась в ночь за окном кухни, рассчитывая заметить хоть что-то.       — Надо выбираться! — резко бросил Артём. — Пока всё не вспыхнуло!       В этот момент Татьяна, услышав тревожные слова ребят, быстро ринулась в кладовку. Её лицо исказилось раздражением.       — Так и знала, что от вас будут неприятности! — запричитала она, вытащив огнетушитель. — Кто это такие? И чего им от вас нужно?!       Она метнулась к кухне, не дожидаясь ответа. Огнетушитель с громким шипением выбросил пену, заливая пламя, и вскоре огонь стал затухать, оставив после себя только дым и запах гари.       Артём быстро осматривал комнату, его мысли лихорадочно обрабатывали информацию. Как они их нашли? Сим-карт у них нет, телефоны заблокированы и отключены, да и Фил, несмотря на любые разногласия, не станет предавать друга. Оставалась только одна возможность: их машина. Приметная, заметная, легко отслеживаемая на любой трассе. Наверняка на них была какая-то наводка. Это единственное объяснение. Но кто вообще на них охотился? Кому понадобилась Кира, если не оборотням его стаи?       — Нам нужно покинуть дом, — наконец произнес он, глядя на Киру, потом повернулся к Татьяне. — Но до машины нам не добраться. Есть другие выходы?       Татьяна хмуро посмотрела на него, её глаза сузились, будто она что-то обдумывала. Вздохнув, она покачала головой, словно проклиная себя за жалость.       — Моя машина в ремонте, — сказала она, раздражение проскользнуло в её голосе. — Но у соседа мотоцикл. Я беру его, когда нужно доехать до города на работу.       Она достала из ящика на кухне ключи и протянула их Артёму. Затем подвела их к окну в своей спальне, выходящему на задний двор.       — Мотоцикл стоит у него под навесом, через забор. Выход между нашими участками вон там, — она указала в сторону калитки в дальней части своего огорода. Артём быстро схватил ключи, благодарно кивнув женщине, хотя та всё ещё смотрела на него с недовольством.       — Спасибо, — коротко бросил он и повернулся к Кире. — Ты готова?       Кира быстро бросилась обратно в комнату, где совсем недавно Артём лежал без сознания, схватила рюкзак, который успела вытащить из машины, когда забирала Крипа. Внутри, к её облегчению, всё ещё были деньги и зарядное устройство. Она наспех закинула в него их телефоны и, не теряя времени, поспешила обратно к Артёму.       — Теперь готова, — тихо произнесла она, застёгивая молнию на рюкзаке.       Артём сдержанно кивнул, их взгляды встретились. Он чувствовал, что времени на обсуждения и раздумья больше не осталось.       Из-за спешки и опасности, Кира задумалась, что делать с Крипом. Взять его на мотоцикл было проблематично. Положить в рюкзак? Это могло бы напугать его еще сильнее, к тому же было неудобно. Оставить с Татьяной? Возможно, это был лучший вариант.       Кира повернулась к Татьяне:       — Вы сможете присмотреть за ним? — с надеждой спросила она, протягивая Крипа.       Татьяна нахмурилась, но, увидев кролика, смягчилась:       — Оставляй. Незачем его втягивать в ваши проблемы.       Внутри росло чувство вины за весь причиненный беспорядок. Кира открыла рюкзак, быстро достала несколько купюр и протянула их Татьяне.       — За ваше гостеприимство, за ущерб и за Крипа. Спасибо вам за всё и простите, — сказала Кира, стараясь выглядеть спокойной, но голос её слегка дрожал.       Татьяна с недовольным видом приняла деньги, бегло взглянув на купюры:       — Идите уже, — буркнула она, и подтолкнула ребят к окну, нетерпеливо махнув рукой.       Когда они подошли ближе к дому, со стороны навеса, где стоял мотоцикл, послышалась возня. Лай собаки разнесся по двору, громко и настойчиво. Артем сжал руку Киры, останавливая её. Он сосредоточился, направив волчье влияние на собаку. Животное, стоявшее на цепи, сначала рычало и фыркало, но вскоре успокоилось. Лай смолк, и собака, словно подчиняясь невидимой команде, вернулась в будку и улеглась, тяжело дыша.       — Вперёд, — прошептал Артём.       Они выкатили мотоцикл к воротам и начали медленно их открывать, стараясь не издать лишнего звука. Но петли, давно не смазанные, предательски заскрипели, громко выдавая их местоположение.       Почти сразу несколько стрел свистнули в воздухе, некоторые из которых были подожжены. Огонь от стрел осветил пространство вокруг ворот. Артем и Кира затаились за стеной, стараясь не двигаться и не издавать ни звука. Они ждали лучшего момента.       Артем подтянул мотоцикл как можно ближе к дороге, не высовываясь из-за стены. Он держал ключ в замке зажигания, готовый рвануть в любую секунду, и замер, прислушиваясь. Из темноты уловил приглушенные шаги. Кто-то шел в их сторону.       Артём мгновенно отреагировал, выскочив из укрытия и атаковав первым. Охотник был готов к схватке: лицо скрыто кожаной маской, в руках блестел клинок. Артём бросился на него с дикой скоростью, его кулак врезался в грудь врага, заставив того отшатнуться назад. В ответ охотник нанёс удар ножом. Лезвие мелькнуло, зацепив бок Артёма, оставив тонкий, но глубокий порез.       Реакция Артёма была молниеносной: его когти удлинились, он резко ударил по противнику, рассекнув его кожаную одежду и оставив глубокие царапины на груди. Охотник зашипел от боли, но не сдавался. Вытащив цепь с крюком, он сделал резкий выпад, целясь в ноги Артёма. Артём едва успел уклониться, демонстрируя волчью гибкость, перекатившись в сторону.       И тут прозвучали новые выстрелы. Стрелы вонзились в землю рядом с Артёмом, одна ударила по железной балке, вызвав оглушающий звон. На мгновение Артём замешкался.       Этим воспользовался охотник. Он достал из-за пояса трубку с дротиками, намереваясь ударить быстро и точно. Но Кира заметила его манёвр. Она рванулась вперёд, выбив оружие из рук, одним ударом ноги за колено заставила его потерять равновесие и рухнуть на землю.       — Поехали! — крикнула Кира, схватив Артёма за руку.       Охотник быстро поднялся, пытаясь восстановить контроль, но Артём уже завёл мотоцикл. Они рванули с места, стрелы свистели в воздухе, но не могли их догнать. Мотоцикл уносил их всё дальше, разрывая дистанцию между ними и врагами.