Таблетки любви

                     25.11                      14:01                             Шёл последний урок — география. Да, та самая, с которой они сбежали когда-то.        — Перчинка, что она сказала? Я записать не успел…        — Когда был твой первый секс? — довольно спонтанно и неожиданно, выдаёт девушка, желая узнать ответ.        — Я первый задал вопрос, — словно совершенно не смутившись, произнёс брюнет.        — Вот… У меня в тетради записано. Перепиши… Теперь твоя очередь.        — Мне было почти шестнадцать, то есть… Чуть меньше года назад.        — Понятно, — ровно ответила красноволосая, улетучиваясь в свои мысли.        — Только давай без этого, хорошо? — закатил глаза кудрявый.        — Ты о чём? — с легким раздражением в голосе.       — Проехали… — басит он, а она видит как он сжимает челюсти.        — И сколько у тебя было?        — Чего, было?        — Давай, зайка, не тупи, включай головушку, — сарказм сочился из слов Климовой.        — Ты… — перебит.        — Девушек! Де-ву-шек! Так понятно?        — Я не понимаю, ты поссориться хочешь?        — Что, так много? — пытается успокоить свой пыл.        — Ладно. Угадывай, — выдохнул Фролов, более удобно усевшись на стуле.        — Пф… Пятнадцать?        — Нет, Перчинка, — смешок, — ты меня переоценила.        — Серьёзно? — приподнимает брови, слышит его смешок, — двенадцать?        — Ещё меньше.        — Десять?        — Примерно так, но ещё немного меньше.        — Пять?!        — Не, это уже мало, — хохотнул Андрей.        — Ну… Восемь?        — Ага.        — Ясно.        — Так. Мне не нравится вот эти твои «ясно».        — Обычное слово, что ты от меня хочешь?        — Бесит меня такое.        — А как мне ещё надо реагировать? А?        — Не дерзи мне.        — Сукин сын.        — Сейчас получишь.        Несмотря на рвущиеся эмоции, ругались они в этот раз не очень громко, особо внимания не привлекая.        Повисла пауза. Оба замолчали.        — Ты сегодня ко мне идёшь? — уже более тихо и довольно спокойно.        — Да.        — Хорошо, но ты же помнишь, что я в восемь с папой уезжаю?        — Да. А куда?        — За город… Ты идёшь куда-то сегодня?        — Да, не точно ещё.        — С Самсоновым? Или…        — Там чисто мужская компания, если ты об этом. Но далеко не только Самсонов.        — Хорошо, — на выдохе произнесла девушка, снова начиная записывать, что-то в тетради, наклонившись над партой.        По телу разливается приятное тепло, когда спина ощутила объятья. Мужские руки обвили талию, а на плечо уложили голову. Лера широко улыбнулась. Как это ни странно, но Фролов совершенно не стеснялся проявлять, при ком бы то ни было, привязанность и нежность к девушке.        — Ты у меня с медвежонком начинаешь ассоциироваться, — почти шепотом.        — Я что, жирный, по-твоему? — слегка отстранился брюнет, посмотрев в лицо пустившей смешок Климовой.        — Нет, Андрюш… Просто, ты такой же тёплый, приятный… Пушистый, — хохотнула Лера, проведя по мужской шевелюре пальчиками, — такой же большой и сильный, — красноволосая говорила, описывая Андрея, непрерывно смотря в карие глаза.        Целует Фролова в выразительный, слегка колючий подбородок. Наблюдает за расползающейся самодовольной ухмылкой парня.        — Не смотрел на медведя раньше в таком ключе…        Теснее прижимая к себе Климову, он припечатал губы в лебединую шейку.        Прикрывает глаза, вдыхая дурманящий запах, ощущая нежную кожу.        — Фролов, сохраняйте дистанцию по отношению к вашей соседке, пожалуйста, — с долей неловкости и смущения, как можно официальней произнесла учительница, но после раздражённого недовольного взгляда, что был направлен в её сторону — добавила: — По крайней мере, пока вы на уроке…        Андрей шумно выдохнул, но всё же, с нежеланием, отстранился от своей девушки.        Стоило классу, снова перенести своё внимание на доску, как парень почувствовал ладонь на своём колене, или немного выше… Климова тянется к его уху, наклоняя к себе.        — Мой медвежонок, — с долей смешка сказала Лера.        Фролов только растянул губы в улыбке.                      17:30                             — Я тебе ключи дала?        — Ага.        — Открывай уже… Я так хочу в тёплую кроватку — спа-а-ать!        — А меня с собой возьмёшь? — пропуская девушку в квартиру, приподнял бровь брюнет.        — Как же без тебя?        Фролов хмыкнул, не сводя взгляда с продвигающейся вперёд фигурки.        Упав на кровать «уставшим тюленем», Лера прикрыла глаза, улавливая движение в комнате.        — Ты пальто снять не хочешь? — после сказанного, кудрявый наблюдает, как девушка лениво поднимает руку, намекая на помощь в снятии верхней одежды, — Лера, ты… Жопа ленивая, — тем не менее, Фролов всё же тянет ткань, раздевая Климову, — только, ты, ведь, понимаешь, что когда я сниму с тебя пальто, то продолжу снимать твою одежду дальше? — с издевкой кинул брюнет.        — Мм… Хочешь снова приятно сделать? — хихикнув спросила красноволосая.        — Если будешь хорошо себя вести, — издал смешок кудрявый.        — Вот как, значит? — выгнула бровь девушка, — И что, в твоём понимании, я должна делать, тогда? А?        — Для начала — раздеться… — нависает над ней, — Раздвинуть свои сексуальные ножки… — басит прямо в ухо, пуская горячие мурашки по девичьей коже, — И громко стонать, выкрикивая, какой я ахуенный, — пошло улыбнулся Фролов, наблюдая за реакцией Леры.        — Ну и наглый ты… Ну, а я… Нехорошая девочка…        — Да? — хрипло, игриво и с долей сарказма.        — Ага… И веду я себя плохо… — наигранно задумчиво тянет красноволосая.        — И что же это значит? — хмыкнул парень, не сводя взгляда с зелёных глаз.        — То, Андрюша, что я не буду сама раздеваться. Это сделаешь ты…        — Ммм… Заманчиво. Но кто-то, пару секунд назад, назвал меня наглым… А сама…        — И правда! Какой кошмар! — наигранно расширила глаза девушка, прикрыв рот ладонью.        — Сам в шоке… — хриплым, до ужаса низким голосом проговорил Андрей, начиная стягивать с желанного тела разноцветные тряпки.        Климова сглотнула, слегка дёрнувшись, когда ощутила прикосновение к молнии на своих штанах.        Фролов покусывает нижнюю губу, в предвкушении пожирая глазами, ещё одетое тело девушки.        Она приподнимает бёдра, ощущая как парень стягивает предмет одежды.        По венам прошёлся холодок, а в виски ударил жар, отдавая пульсацией. Между ног неумолимо разрастается желание, что обременяло сладостными, тягучими грузами.        Мужская ладонь, по хозяйски ложится на уже обнаженное бедро. Кожа к коже. Лера словно ощутила электрический импульс, что мурашками наслаждения прошёлся по телу. Оно требовало разрядки, дрожи удовольствия, снятия напряжения внизу живота, оргазма… от Ан… Андрея. Желая отдаться, погрузиться в ощущения, выгнуться в экстазе…        Веки всё тяжелели. Его губы на её шее. Так сладко, так нежно, так приятно.        Его угольно-чёрные кудри время от времени щекочут нос. Его руки, что так безжалостно приказывали получать удовольствие, были превосходны.        Девушка таяла. Изящные ручки обвили мужскую шею, инстинктивно прижимая ближе, на что Фролов вовсе не сопротивлялся.        — Не боишься? — казалось, иногда этот хриплый, до дрожи низкий голос, может возбудить сильнее, чем прикосновения.        — А надо?        — Я, ведь, легко могу сейчас использовать твоё тело, так, как хочу этого я, — всё же информирует её брюнет о мыслях, что посещали его голову ещё ранее.        — Мм… Андрюш, может быть, ты хочешь, чтобы я тебя боялась?       От этого предположения, брови Фролова нахмурились, а тело напряглось ещё больше. Девушка же явно летала где-то в облаках, не желая воспринимать что-либо в серьез. Её сознание затуманила похоть и приятная нега, что топила всё глубже в себя.        И сейчас, Климова увидела во взгляде, что, наверное, хотела увидеть.       — Что, Андрюша? Хочешь меня? — её голос был так сладок и игрив. Так маняще и… Возбужденно.        Фролов сглотнул, не имея сил оторвать полыхающего взгляда от желанной девушки. Мужские пальцы с силой сжали под собой девичье бедро, грубо впиваясь. Приглушенно, слышит её вскрик. Зрачки расширились на максимум, в глазах заплясали бесы.        Ему и так сложно себя контролировать, подавлять зверскую похоть и зуд в паху своими тёплыми и нежными чувствами, по отношению к красноволосой девушке. Поэтому, эти… Её слова, были для него, как красная тряпка для быка. Всеми своими действиями — она провоцировала. Всё в ней дурманило, манило до судорог.        Сердце билось быстро, будто он бежит не менее часа. Тело всё напряглось, будто он поднимает самую тяжёлую штангу в зале. По венам разливался жар, кипяток. Всё бурлило внутри.        В голове, одна мысль сбивала другую. Но прояснился среди этого, четкий и понятный вопрос.        — А ты? — продрал он горло, слишком сипло и глухо.        Лера неотрывно наблюдает, замечая перемены, но пытаясь особо не реагировать.        Покусывает губу, касается пальчиками более четко выявлявшейся вены, на его виске.        Вторая рука покоилась на плече, ощущая под собой твердые, до ужаса напряжённые мышцы.        — Что?        — Хочешь меня?        Андрей, буквально, прорычал эти слова. Внутри всё воспламенилось, желание загорелось так сильно, что бороться с ним уже казалось невозможным. Но холод прошёлся по конечностям, таким колким страхом… Брюнет, сейчас, и в правду пугал.        — Андрей, — выдохнула девушка.        — Только попробуй соврать мне.        Его слова и тон, с которым он их говорил, бил двойным ударом. Обезвреживая, подавляя.        «Он сейчас выйдет из себя…»        — Хочу.        Его дыхание обжигает. Его руки резко подхватывают, заставляя выкрику сорваться с ее губ.        Фролов кутает её в объятьях, жарких и тесных, просунув руки между девичьей спиной и кроватью. Точно не вывертится.        — Скажи, — дыхание сбито, — скажи полностью.        — Я… Хочу тебя, Андрей.        Секунда. В комнате слышно только их дыхание. Он целует. Голодно, мокро, жадно. До одури, слишком сильно прижимая к себе, будто её собрался кто-то отнимать.        Чувствует его язык на шее. Горячий, возбуждающий. Крик вырывается из горла. Кожа ощущает болезненный укус.        — Хватит! Мне больно!        — Чш-ш-ш… Прости.        — Извинись… Более нежно, — прохныкала красноволосая.        Фролов заставляет себя включить мозги и остыть. Мысленно даёт себе пощечины. Не помогает. Жар гоняет по всему телу, что требует… Нет, приказывает взять эту девушку, изнывая по ней.        — Перчинка… Дай мне пощёчину, — снова нависает над ней, упирая руки в матрас.        — А не рановато для БДСМ игр? Я же ещё, даже не…        — Я сказал — дай мне пощёчину.        — Зачем?        — Это меня отрезвит и… Остудит.        Лера смиренно вздыхает.        — Сильную?        — Ага.        Красноволосая замахивается и, не жалея сил, одаривает слегка колючую щеку щедрым ударом, что сопровождался характерным звуком.        — Не слабо, — пускает смешок.        — Знаешь, иди-ка ты в душ… И, знаешь, лучше холодный, ледяной. От греха подальше…        — Мне сейчас, наоборот, хочется, всем сердцем, этот грех совершить, — хмыкнул брюнет.        — Андрей… — перебита.        Целует. Хорошо целуется… Зараза. В этом Климова, уж точно разбиралась.        Так же резко, как и начав поцелуй, он его обрывает. Нехотя отстраняясь от своей девушки и не оборачиваясь, направляется в ванную комнату.        Климова провожает его зелёными глазами, и после того, как дверь за ним захлопнулась, снова откинулась на мягкую кровать.        Всё. Он в душе. Она здесь. И теперь, каждый сделает то, что должен.

*****

       Телефон звонил, казалось, сотню раз.        Дыхание Леры сбито, пальцы водят круговыми движениями по нежной плоти, что так требовала разрядки, удовольствия.        Телефон звонит ещё раз. Климова всё же заставляет себя посмотреть, кто там.        «Андрей… Он всё это время звонил?»        — Да?        — У меня, здесь, полотенца нет, — пауза, повисла пауза, только сбитое дыхание девушки в трубку, — Лер?        — Андрюш, подожди минуту, я… — сглатывает, — Я щас… — «главное не сказать «кончу»…» — Принесу.        — Блять, Лера, — рявкнул брюнет, — ты издеваешься надо мной. Я щас, просто, приду и трахну тебя, — грубо произнёс Фролов, сжимая кулаки, — ты хочешь, чтобы у меня крыша поехала… — более спокойно, на выдохе проговорил он.        Климова же, в этот момент, все силы собрала, дабы не застонать. Какие же двоякие ощущения приходят, когда Андрей, так… Разговаривает с ней.        — Одну минуту, — вдох, — одну минуту… — выдох.        — Нет, Климова… Теперь тебе сюда заходить, точно не через одну минуту… — сжимает челюсти, прикрывает глаза.        — Хорошо, медвежонок.        Фролову показалось, что от силы сжатия, его телефон треснул.

*****

       Полотенце отдано брюнету, чашка чая стоит на прикроватной тумбочке, на компьютере стоит на паузе сериал. Лера стоит около шкафа, надевая на себя хлопковые серые шорты с тёплыми носками и розовый свитер.        Прыгнув на кровать и завернув ноги в плед, девушка включила серию и удобно устроила голову на подушке. Спать и вправду хотелось, поэтому зелёные глаза нередко закрывались.        Слышит, что в комнату зашли, поворачиваясь на звук. Фролов смотрит с легкой усмешкой.        Что самое странное — ей не было стыдно. От слова — совсем! Ни капли смущения… ну, если, только, чуть-чуть.        — Ну иди ко мне, мой медвежонок, — тянет к нему руки, — я тебя потискаю.        Улыбнувшись девушке, Андрей, не имея желания спорить, улёгся рядом. Правда, скорее, тискать начали не его, а он.        — Ты провокаторша, перчинка, — выдохнул на ухо ей брюнет, спустя не менее десяти минут.        — А ты зверь!        — Что?        — То! Даже медведи так не кусаются!        — Покажи… — нахмурил брови парень.        Климова поворачивается к нему лицом, открывая вид на другую сторону шеи.        — Оправдание насчёт инстинктов, прокатит?        — Ха-ха… Я же говорю — зверь.        — Провокаторша!