Таблетки любви

                                   — Лера! Ну послушай же меня!        — Что? Что тебе нужно? Чтобы я побежала к ней с извинениями, что разбила ей сердце? Бред не неси!        — Не надо извиняться, просто поговорите. Пойми её.        — Ты понимаешь, что, как выяснилось, эта сука, как только поняла, что у тебя что-то высвечивается с Самсоновым, заявилась к тебе, начиная соблазнять и говорить, что всегда была тайно влюблена в тебя! А когда ты говоришь ей, что любишь её, как подругу… Яна бунтует, на следующее утро заваливаясь ко мне, вдруг начиная расспрашивать про Фролова, а как узнаёт о сексе, сразу начинает обвинять меня чуть ли не в измене! Говорит, что боялась признаться мне в чувствах, а я, такая тварь, иду и трахаюсь со своим парнем. Действительно, как я посмела!        Диля молчит, размышляя над словами Климовой. Обдумывает, пока подруга раздувает ноздри.        — Заметь, что она не особо заботилась о нас на протяжении нашей дружбы. А тут вдруг объявилась.        — Хочешь сказать, что Яна настолько эгоистична, что хочет, чтобы мы не имели личной жизни, боясь разбить ей сердце, пока она трахается с кучей тёлок?        — Вроде того.        — Но…        — Мне нравилось проводить с ней время, но она всегда была сукой, что сильнее всего проявилось сейчас.        Лера закатывает глаза, разбирая чемодан после поездки. Достаёт последнюю вещь, облегчённо выдыхая. Разгибается, заостряя взгляд на заходящем солнце.        — Что делать планируешь? — светловолосая переводит тему разговора в более непринуждённую и плюхается на кровать подруги.        — За мной через час должен Андрюша заехать. Как он выразился: «предки уехали отдыхать на два дня. Я тебя забираю». Хочет показать мне свой дом. Ну… и не только, — хохотнула девушка, валясь рядом с Дилей, — тебе, кстати, тоже советую развеяться, желательно с Самсоновым… ты слишком сильно беспокоишься о ситуации с Яной.        — Хорошо, — затихает на пару секунд, после поворачивая голову к Лере, — блять, знала бы ты какой у меня недотрах… но при этом с Димой такие непонятные взаимоотношения. И не подумай, это не только его вина.        — Так. Есть что-то чего я не знаю?        — Ну…        Обе девушки садятся на кровати. Лера ощущает напряжение исходящее от светловолосой, словно она метается от одного решения к другому.        — Что? — нетерпеливо вопрошает Климова.        — Лер… забей.        — Не беси меня.        — Правда, обычная хрень с недопониманием и подростковыми ошибками.        — Бесишь. Но ладно, докапываться не буду.        — Лер… ты, просто поддержи меня пожалуйста.        — Конечно, — улыбнувшись, красноволосая валит подругу обратно на кровать, сжимая в своих объятиях, — лучше?        — Лучше, — хохотнула девушка, прикрывая глаза.                     

***

                            — А вот и сексуальная жопка пришла!        — Лера, щас твоей жопке достанется.        Снимает с себя пальто, и, быстро разувшись, проходит вглубь квартиры.        — Диль, я разве не права? Ты только посмотри… — поворачивает поддавшегося парня спиной к подруге.        — Спасибо, я уже насмотрелась, — смущенно хохотнула Диля.        — Точно, — пустил низкий смешок брюнет, направляясь к фруктам.        — Хорошо, но… потрогай её! — снова разворачивает никак не реагирующего Фролова, спокойно поедающего голубику из вазочки.        — Лер, ты…        — Перчинка, интересно, а тебя устроит, если я так же скажу своим друзьям про твою наглую попку? — Лера пускает смешок, не имея воли спокойно реагировать, когда низкий голос говорит такие слова.        — В первую очередь, Фролов, это не устроит тебя, — изгибает красную бровь, — или я не права?        — Права, — самодовольно улыбаясь, басит кудрявый, — потому что ты моя, — довольно и слегка певуче не первый раз заявляет Андрей.        Шлёпает парня по ягодице, пуская задорный смешок. Направляется за сумкой с вещами, не перестаёт улыбаться.        — Готова? — оглядев красноволосую, изгибает густую бровь.        — Да.        — Поехали.        Покинув квартиру и попрощавшись с Дилей, Лера усаживается на переднее пассажирское сиденье. Ёжится, ощущая пробежавший по коже холодок, и начинает тыкать на всевозможные кнопки с подогревом и тёплым воздухом.        — Перчинка, если ты будешь нажимать на одни и те же кнопки, это не поможет машине быстрее согреться, — напоминает Фролов, выруливая из двора на дорогу.        — Это даёт надежду.        — Какую нахер надежду? — пускает смешок бросая взгляд на Климову.        — Ничего ты не понимаешь… ладно, — переводит взгляд на кудрявого, — но я знаю, где точно тепло…        Пошлая ухмылка появляется на пухлых губах, а женские руки неоднозначно потянулись к мужской ширинке.        Переводит глаза на Андрея, ощутив, как большая ладонь сжала запястье.        — Лера… это не очень хорошая идея.        — Какой правильный, только посмотрите на него…        — Мать твою, Климова, мы едем по ебаной дороге. Стоит мне резко затормозить, и ничего и никогда у меня больше стоять не будет.        Лера вырывает руку, отстраняется закатывая глаза кверху.        — Ну, не злись… можем заехать купить тебе Чупа-чупс, его и пососешь, — пускает смешок.        — Сукин сын…        По салону разлетается басистый смех. А девушка, хоть и негодуя, не сдерживает улыбки.        — Знаешь, на самом деле, немного странно, что ты у меня чуть ли не каждый день дома тусуешься, а я к тебе только первый раз еду.        — Хочу напомнить, Перчинка, что кое-кто живет одна, в отличие от меня.        — То есть… ты не хочешь знакомить меня с родителями?        — Так… как я понимаю, у тебя сегодня в списке дел есть «доебаться до парня», верно?        — Я просто спрашиваю!        — Тогда, я тоже могу начать вопрошать, почему ты меня не знакомишь с отцом?        — А ты хочешь?        — А ты?        Это пара не может без «мини конфликтов». Им явно начинало становиться скучно без этих незначительных перепалок, хотя, скорее всего, никто из них этого не признает.        — Думаю, нас обоих, на самом деле, всё устраивает, — после минуты молчания выносит вердикт Фролов, — а у одной дамочки просто гвоздь в одном месте застрял.        — Вот, ты достал так делать.        — Как именно? — не скрывая самодовольной улыбки, басит Андрей.        — Типа мириться, но умудряться добавить какую-то хрень в конце.        — Ты такая сладкая, когда злишься.        — Ага, конечно. Ты, видимо, нарываешься на то, чтобы я напомнила тебе, что это совершенно не так.        Лезет в телефон, просматривая присланные Дилей мемы, отвлекая себя.        — Кстати, как там Самсонов? Диля упомянула, что у них какие-то разногласия.        — Разногласия? Смешно. Твоя подруга ебанутая.        — Это я и сама знаю. А теперь, давай, выкладывай.        — Хочешь сказать, что она тебе ничего не рассказала? — бросает скептический взгляд на красноволосую.        — Так, меня начинает это напрягать. Говори!        — Мм… хочешь посплетничать, подружка? — саркастично басит Фролов.        — Давай уже.        — Ладно, ладно… Диля сказала Самсонову, что уже довольно давно симпатизирует Яне, хоть и пыталась внушить самой себе, что это не так. Потом появился Дима, на которого она начала понемногу переключаться, но на курорте, когда Яна ей сказала, что влюблена в неё, чувства снова всколыхнулись. И сейчас Диля в замешательстве, понимает, что подругу часто штырит и не надо сильно реагировать на брошенные слова. Как минимум, Яна и тебе эту дичь про влюбленность втирала, Перчинка.        — Чего?!        — Да, Дима щас в осадок выпал, и не знает, как на это реагировать.        — Я не понимаю, почему она мне не сказала, — уходя в свои раздумья, озвучивает мысль, — но, знаешь, насчёт взаимоотношений моей подруги с Димой, скажу, что у них и до этого были странные и неоднозначные взаимоотношения. Они, якобы, нравились друг другу, но Самсонов вообще никаких шагов не предпринимал. Только попросил тебя один раз поменять меня с ним местами в автобусе.        — Знаю, — осознавая детское поведение друга, но и не желая его топить, говорит Фролов.        — И это при том, что Диля довольно спокойная и не вспыльчивая натура, чтобы как-то бояться её реакции.        — Ага, не то что некоторые, — хохотнул Андрей.        — Ой, подумаешь… я тоже бываю спокойной.        — Бываешь? — пускает саркастичный смешок, — Тебе напомнить, как ты влепила мне пощечину посередине урока?        — Ты флиртовал, сравнил меня с перцем и полез целоваться!        — Хорошо, Перчинка, один: один, — улыбнувшись от воспоминаний басит Фролов, — а как ты на моих глазах поцеловала Лукашенко.        — Ты это заслужил! Ты стоял и разговаривал с одноклассницей, не обращая на меня внимания! А за неделю до этого, обсуждал с друзьями, что подумываешь трахнуть какую-то тёлку! Два: два, сучка!        — Ладно, сладкая. Тогда, может, мне напомнить, как какая-то сумасшедшая подбросила мне в бутылку с водой «таблетки любви»?        — А что такого? Ты мне нравился, а вокруг тебя вечно вились курочки…        — Курочки, — хохотнул кудрявый.        — Ну и херли я не должна была попробовать?        — Перчинка, я думаю, что это реклама попадалась практически всем этим «курочкам», но решилась на подобный пиздец только ты. Не скрываю, что ты задолго вызывала у меня симпатию, но это… это вонзилось стрелой в моё сердце, — влюблённо улыбаясь, бросает взгляд карих глаз на девушку.        — Аага… то есть, «таблетки любви», всё же выполнили свою функцию?        — Можно и так сказать. Они подтолкнули меня к наступлению, — хохотнул Андрей.        Лера заостряет взгляд на парне, на какой-то момент, даже не веря в то, что она обсуждает эти воспоминания именно с тем самым Андреем Фроловым.        — Потому что, знаешь ли, перед такой особой, даже у меня коленки подрагивали.        — Мм… хороший комплимент, медвежонок, — забирается пальчиками в мужскую шевелюру, проходясь массажными движениями.        — Ты мой ходячий скандал, Лера.        — Не утрируй, — закатывает глаза, — ты у меня вообще ходячий стереотипный герой, из бабских романов.        — Не такой уж и стереотипный, не утрируй.        Прикусывает губу, почувствовав большую тёплую ладонь на коленке.        — Андрюша…        — М?        Не стесняясь, укладывает руку на мужской пах, слегка сжимая. Игриво блеснув глазами, не отрывает взгляда от парня.        — А нам ещё долго ехать?        Его ладонь ползёт выше, остановившись только между бёдер. Лера сглатывает, когда пальцы надавливают через ткань на нежную плоть.        — Минут десять, — спокойно отвечает Фролов, — но если будем двигаться в том же духе, то и через все сорок, — басит, понижая тон до соблазняюще-бархатного, — Смекаешь, сладкая?        — На что же, интересно, ты намекаешь?        — На секс в машине.        — Мм… знаешь, если ты посмотришь направо, то увидишь небольшой одинокий островок, где можно остановить машину.        — Вас понял, миледи.        Отпечатав на своём лице довольную ухмылку, Фролов съезжает с главной дороги, проезжая пару сотен метров и останавливаясь.        — Предлагаю, — отодвигает кресло на максимум, — сменить сиденье, — пошло улыбаясь, указывает на свои бёдра.        — Заманчивое предложение, — сверкнув глазами, Климова избавляется от узких штанов, без смущения устраиваясь верхом на парне, — где? — задаёт очевидный вопрос.        — Вот… здесь, — вынимая из кармана кошелёк, протягивает девушке, неотрывно наблюдая за действиями.        Лера без труда находит презерватив, придерживает кончик фольги зубами, желая самостоятельно расстегнуть мужскую ширинку.        Освобождает резинку, надевая на мужское достоинство. Закусывает губу.        — Вы только посмотрите, какая самостоятельная, — сжимает ладонями женские округлости, взяв всё в свои руки и прижимая красноволосую теснее.        Чувствует, как член неторопливо входит. Сглатывает, сокращая свои стенки.        Резко самостоятельно насаживается, выпуская на волю сдавленный стон.        — Мм… да ещё и нетерпеливая.        — Заткнись, Андрей…        Ощущает, как мужские руки удерживают бёдра, направляя, приподнимая и насаживая. Слышит тяжелое дыхание. Закусывает губу, впивается пальцами в напряженное плечо.        Двигается навстречу, улавливая на фоне пошлые шлепки. Закатывает глаза, прижимаясь теснее к любимому телу, вбирая в себя тепло, податливо принимая член.        Прогибается в спине, закидывая голову, подставляя шею под мужские губы.