Трудно быть всемогущим: литературный перевод как призвание, ремесло и крест

По Маяковскому, поэты бывают хорошие и разные. Мне кажется, это справедливо для всех творческих видов деятельности, в том числе — переводчиков. Одного знания родного и иностранного языков мало. Нужны собственный хороший слог, усидчивость, самодисциплина, а главное — гармоничное сочетание идеально равных пропорций искреннего энтузиазма и не менее искреннего чувства долга. Долг без энтузиазма не только изнуряет, но и выхолащивает текст. Энтузиазм без долга — верная дорога в ад; к плохим, слепленным на скорую руку поделкам, назвать которые переводами язык не повернется. А в этом случае ни о каком пароме между разделенными языковым барьером берегами не может быть и речи. Имеем явное противоречие с главной целью переводов как таковых. Вот почему оправдания в стиле «я переводил как умел, чтобы доставить себе и другим радость от знакомства с иноязычными работами» не годятся. Нет этой самой радости, нет этого знакомства. Пока человек этого не понимает, его «переводы» будут лишь вредить. Ну а если, допустим, не знающий других языков человек убежден, что перевод — его призвание, стихия, смысл его жизни? Боюсь, в этом случае он заблуждается. Нельзя понять, что что-то является твоим призванием, пока не столкнешься с этим непосредственно, пока сам этого не попробуешь. В принципе, именно поэтому в средней школе изучается столь широкий набор разнородных предметов — дабы дети познакомились с целым спектром наук и имели возможность ощутить, что одна из них находит в их душах искренний и отчетливый отклик. Да, школьная программа не идеальна, и да, многое зависит от уровня преподавания и материального обеспечения, а еще среди школьных предметов очень не хватает логики. Впрочем, не будем слишком сильно отклоняться от темы. Но именно вышеупомянутая логика подсказывает нам, что если человек никогда не изучал иностранные языки, то он никогда не сталкивался с учебными заданиями на перевод текста, а следовательно, не может утверждать, что именно в этом состоит его призвание. А если он их изучал, но так толком и не выучил, значит, это вряд ли его призвание, поскольку в том, что является твоим призванием, ты непременно достигаешь успеха, поскольку это тебе в удовольствие и ты уделяешь этому значительное количество времени и сил. Мне могут возразить, что для отыскания своего призвания не обязательно начинать с практики. Скажем, очень многие из тех, кто связал свою жизнь с авиацией, влюбились в нее, наблюдая за самолетами или читая книжки о прославленных воздухоплавателях. Поэтому вполне нормально, если человек, проникшийся переводческой стезей в теории, начнет переводить, обучаясь языку по ходу дела и убивая сразу двух зайцев... А вот и нет, неправда. Будущие летчики сначала долго и тщательно изучают теорию, потом отрабатывают основные навыки пилотирования на тренажерах, затем совершают тренировочные полеты на учебных самолетах с инструктором и лишь затем, после ответственных экзаменов, допускаются к самостоятельному пилотированию. А если речь идет о пилотах гражданской авиации, садящихся за штурвал пассажирских авиалайнеров, обучение и контроль еще строже. А поскольку перевод работы для сколько-нибудь широкой аудитории вполне сравним с пилотированием полностью заполненного аэробуса, частью процесса обучения языку он быть не может. Понятно, что совершенству нет предела, и в процессе перевода волей-неволей открываешь для себя что-то новое и отшлифовываешь уже имеющиеся навыки. Но это совсем не то же самое, что обучение с нуля. Учиться надо, как говорится, «на кошках», то есть на специальных учебных материалах. Начинать нужно с текстов простых, детских, не содержащих заковыристых грамматических конструкций, нетривиальных идиом и загадочных отсылок, постепенно наращивая сложность и дорастая в итоге до хрестоматийной литературной классики. И, всенепременно, под присмотром специально обученного педагога, который за свою работу зарплату получает. И только когда ваши учебные работы будут получать похвальные отзывы и высокие оценки, можно начинать переводить произвольные тексты для широкой публики. Именно в таком порядке, иначе рискуете вместо оваций получить груду гнилых помидоров. Причем, что самое обидное, целиком и полностью заслуженную. Но ведь переводы — это творчество, резонно заметит мой оппонент. А значит, каждый переводчик — творец. А творцов нельзя стричь под одну гребенку и загонять в рамки. Кому-то дано переводить красиво и изящно, кому-то не подняться выше сухого пересказа, а чей-то перевод и вовсе будет скорее собственным сочинением на заданную тему. Ну и не страшно. Свой читатель найдется у каждого, а над забавными ляпами и несуразицами можно вволю посмеяться. В итоге удовольствие от чтения все равно получено, а значит, цель достигнута, не так ли? Нет. Не так. Что такое вообще «перевод»? Думаю, определение перевода может звучать так: это текст на языке А, целенаправленно воспроизводящий содержание более раннего текста на языке Б. Очевидно, что собственное сочинение на заданную тему переводом не является. Никаким. Ни хорошим, ни плохим. Это просто не перевод, как не является переводом сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио» повесть Алексея Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино». Кто-то скажет, что вторая работа — беспардонный плагиат первой, однако я с этим утверждением категорически не согласен. Несмотря на явные заимствования из «Пиноккио», «Золотой ключик» — совершенно самостоятельная и самобытная работа с совершенно иным, если не сказать прямо противоположным, эмоциональным зарядом и идейным посылом. Полноценный анализ этих работ для обоснования данного тезиса требует отдельного эссе, но достаточно емкая выжимка содержится в статье «Слово о дебуратинизации» в блоге Авраама Болеслава Покоя (https://ab-pokoj.livejournal.com/85786.html). Рассмотрев и отсеяв непереводы, перейдем к сравнению переводов. Здесь диапазон чрезвычайно широк и плотен, и если переводы в исполнении компьютера или человека, не знающего язык, очень легко выявить и выставить им заслуженно низкую оценку, то объективное сравнение качественных переводов в исполнении мастеров своего дела требует вникания в детали, нюансы, оттенки и полутона. Не говоря уже о том, что порой замечания и претензии к ним носят сугубо субъективный, вкусовой характер («этот оборот я перевел бы иначе, изящнее, а вместо этого слова использовал бы совсем другое, более красивое»). Есть ли какие-то более очевидные и более объективные критерии? Да, есть. Как по мне, чтобы считаться хорошим, перевод должен удовлетворять таким условиям: 1. содержание оригинала воспроизведено в полном объеме, без каких-либо купюр; 2. отсутствуют откровенные «ляпы», существенно искажающие понимание сюжета либо восприятие заложенных автором смыслов и идей; 3. авторский стиль воспроизведен настолько, насколько это возможно средствами другого языка; 4. текст перевода написан грамотным литературным языком. Это не просто перечень. Это — Перечень с Приоритетом. Требования отсортированы по значимости, причем их структуру можно представить в виде пирамиды, основанием которой служит условие полноты, а вершиной — грамотный литературный язык. Что будет с пирамидой, если из нее выдернуть основание или один из промежуточных уровней? Она рухнет. Точно так же рухнет весь ваш написанный сочным и образным языком перевод, содержащий серьезные ошибки. Ведь литературное произведение — это система. Заглавие работы, названия отдельных частей и глав, имена и прозвища действующих лиц, проходящие красной нитью сквозь всё произведение термины — всё это должно быть переведено не просто верно со словарной точки зрения, но также логически и, не побоюсь этого слова, эстетически согласованно. Увы, как раз с этим часто возникают проблемы. Впрочем, мы же для того и идем в переводчики — чтобы эти проблемы преодолевать, делая мир еще чуточку лучше, разве не так? Это же наше призвание, верно? Но призвание неразрывно связано с постоянным самосовершенствованием, со стремлением к идеалу. Мастер становится мастером не по праву рождения, а потому, что постоянно учится, разбирается, вникает во все детали, причем не по принуждению сверху или сбоку, а потому, что просто не может этого не делать. А коли так, пора поговорить о вещах прозаических, даже приземленных, но оттого ничуть не менее важных. О серых производственных буднях. О рутине. О переводческом ремесле.