Перевод как ремесло
3 декабря 2018 г., 13:53
Сложилось так, что слово «ремесло» воспринимается чуть ли не как антоним «творчества», а «ремесленник» — как одно из самых страшных оскорблений, которые только может услышать в свой адрес представитель творческих видов деятельности. И совершенно зря. Да, механического усердия мало для сотворения чего-то по-настоящему выдающегося, однако самих по себе вдохновения и таланта также недостаточно. Творчество и ремесло подобны символу инь-ян — они дополняют друг друга и лишь вместе, в комплекте, превращают профессию в искусство и позволяют создать самоценное произведение. И если с вдохновением и талантом всё более-менее понятно: они либо есть, либо их нет, то ремесленные составляющие можно и нужно развивать и оттачивать, постепенно, но неуклонно повышая планку качества.
Первое, на что необходимо обратить внимание — язык. О необходимости его изучения вообще уже говорилось в предыдущем разделе о призвании. В этом разделе, о ремесле, уместно подчеркнуть необходимость его постоянного изучения. Это не значит, что надо до конца жизни посещать языковые курсы, хотя это тоже вариант — в конце концов, на специализированных углубленных курсах вроде «Английский для делопроизводства» или «Английский для переговоров» дают материал, который в программы общих курсов, как правило, не входит. Хороший способ держать себя в тонусе: чтение англоязычных текстов и просмотр англоязычных фильмов на языке оригинала. Это значительно повысит ваш запас не только отдельных слов, но и более сложных грамматических конструкций, устоявшихся выражений, идиом. Простого словаря для качественного перевода мало. Надо инстинктивно распознавать принятые в иностранном языке обороты, русскоязычные аналоги которых звучат совершенно иначе. Скажем, фразу «There was six places set at the table» нельзя переводить на русский как «Там было шесть мест, сервированных за столом». Стандартный английский оборот «There was/were (что-то) (действие) in/on/at (где-то)» в русском языке звучит «(Где-то) (действие) (что-то)», то есть предложение должно звучать так: «Стол был сервирован на шестерых».
Еще одна тонкость: «съедение» будущего времени союзами «if» и «when». Например, предложение «If we see him, we will tell him everything» переводится как «Если мы его увидим, то все ему расскажем», хотя в оригинале в первой части предложения настоящее, а не будущее время. Также следует научиться инстинктивно распознавать условные конструкции вида «If / When ... прошедшее время ..., ... прошедшее время ...» и «If ... прошедшее совершенное время ..., ... would have + причастие прошедшего времени ...» Первый вариант переводится по схеме «Если / когда ... прошедшее время ..., ... прошедшее время ...» и описывает события в прошлом, которые реально имели место. Например, «When there were school breaks, I played soccer all day long» / «Когда в школе были каникулы, я целыми днями играл в футбол» — то есть, в школе действительно были каникулы, во время которых я действительно подолгу играл в футбол. Второй вариант переводится по схеме «Если бы ... прошедшее время ..., ... бы прошедшее время ...» и описывает события, которых не было, но которые могли бы быть. Например, «If I had bought that lottery ticket, I would have won a million dollars» / «Если бы я купил тот лотерейный билет, я выиграл бы миллион долларов» — то есть, я тот билет не купил и миллион не выиграл.
Очень коварно местоимение «you». В английском языке оно означает и «ты», и «вы». Поэтому при переводе очень важно учитывать контекст, в котором оно употребляется. Обычно легко определить, к одному человеку идет обращение или ко многим. Но чтобы верно определить, на «ты» или на «вы» обращается говорящий к конкретному собеседнику, порой необходимо пораскинуть мозгами. Кстати, такая неопределенность обращения нередко обыгрывается в детективах, скажем, когда жертва спрашивает подошедшего к ней убийцу «What are you doing here?» / «Что ты (вы) здесь делаешь (делаете)?», после чего следует собственно умерщвление. Чтобы верно перевести этот вопрос, необходимо знать, кто убийца и как жертва могла к нему или ней обращаться: скажем, муж обратится к жене на «ты», а хозяин имения к дворецкому — на «вы». Это, правда, может заранее подсказать, кто преступник, но тут уж ничего не поделаешь. Писать «ты» вместо «вы», чтобы навести тень на плетень, некорректно с точки зрения языка и нечестно по отношению к читателю.
Отдельная «песня» — перевод окончаний. Фанатам вселенной романа Фрэнка Герберта «Дюна» хорошо известен термин «Батлерианский джихад» — великая война между людьми и мыслящими машинами. В оригинале название этого события звучит как «Butlerian Jihad» и происходит от фамилии лидера повстанцев-людей Серены Батлер (Serena Butler). Очевидно, что «-ian» — это окончание для образования прилагательных, аналогичное русскому «-ский». То есть, по-русски Джихад должен называться «Батлерским» или «Батлеровским», но никак не «Батлерианским», поскольку в последнем случае получается масло масляное — прилагательное, образованное от прилагательного, а не от существительного. В конце концов, никому не придет в голову перевести «Russian» не как «русский» либо «российский», а как «россиянский», а «Kievan Rus» — как «Киеванская Русь» вместо «Киевской». Здесь тот же принцип. Увы, эта ошибка очень распространена по причине того, что переводчики переводят лишь то, что видят перед собой, не понимая и не вникая в систему и принципы словообразования. Не надо так.
Кстати, раз уж мы затронули вселенную «Дюны», настоятельно рекомендую прочесть статью Павла Вязникова «Его звали Пауль» (http://lostisle.narod.ru/books/fantastic/articles/articles_for_gerbert/his_pol.html), посвященную разбору ляпов в разных вариантах перевода романа «Дюна» и других фантастических произведений и содержащую уйму поучительных примеров и полезных советов. Конечно, мало какое произведение по насыщенности лингвистическими шарадами и культурными отсылками сравнится с «Дюной», однако это не значит, что к переводам не столь навороченных работ следует относиться менее тщательно. Скажем, упомянутая в статье важность умения распознавать отсылки к Библии актуальна для перевода любых произведений, даже фанфиков по ЧДСП. Яркий пример: написанный Чарли «RangerReady23» Прайсом рассказ «Sister’s Keeper» (http://rrdatabase.cdrrhq.ru/written/charlie_price/ffrr_sisters_keeper.html). Его название так и хочется перевести как «Хранитель сестры», однако эта очевидность обманчива. На самом деле это отсылка к Ветхому Завету, к истории об убийстве Каином своего брата Авеля: «И сказал Господь [Бог] Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?» (Быт. 4:9). В англоязычном переводе Библии (т. н. Библии короля Якова) этот фрагмент звучит так: «And the Lord said unto Cain, Where is Abel thy brother? And he said, I know not: Am I my brother’s keeper?». Таким образом, правильный перевод названия рассказа Чарли Прайса: «Сторож сестре своей».
Следующий уровень сложности: каламбуры. Поскольку слова, созвучные в одном языке, в другом языке созвучны лишь чуточку чаще, чем никогда, дословно перевести авторскую фразу, сохранив всю красоту оригинальной игры слов, почти нереально. Значит, надо придумать свой изящный, а главное, уместный каламбур. В своей практике я столкнулся с этим в полный рост, работая с романом Майкла Демсио «Rhyme and Reason» (в моем переводе на русский «Стихотворение и основание», https://ficbook.net/readfic/5848202), который прямо таки кишит каламбурами (да еще рифмованными!). Однако самый памятный для меня каламбур повстречался мне в повести Джона Новака «Under the Bridge» (в моем переводе на русский «Вода под мостом», https://ficbook.net/readfic/5802148). В ее тринадцатой главе есть такой эпизод:
She [Widget] fired. The round bounced off The Exterminator’s turret and went off into the night. The Exterminator flipped over, base towards them.
She let herself smile and handed the weapon back. “Hit it high to knock it over,” she said. “You need a long lever arm to generate torque.”
The hamster nodded, impressed, holding it steady as the Gray Mouse darted off and his loader went to work.
“What's torque?” he asked.
“The blonde guy in The Monkees,” his loader explained.
“I'll never understand engineering,” he sighed.
Здесь обыгрывается созвучность физического термина «torque» (момент силы) и фамилии участника группы «The Monkees» Питера Торка (Peter Tork). В русском языке этот каламбур пропадает без следа, да и знатоков американского поп-рока 1960-х годов среди нас не так уж и много, поэтому надо было придумать что-то, что будет понятно русскоязычному читателю как на языковом, так и на культурном уровне. В конечном итоге я пришел к такому варианту:
Она [Втулка] выстрелила. Пуля отскочила от башни Уничтожителя и улетела в ночь. Уничтожитель перевернулся вверх колесами.
Втулка позволила себе улыбнуться и вернула орудие со словами:
— Ударьте достаточно высоко, и он опрокинется. Для создания момента силы нужно длинное плечо рычага.
Впечатленный стрелок-хомяк кивнул и взял оружие. Заряжающий тут же принялся за работу, а Бледная Мышь побежала к танку.
— Что такое «момент силы»? — спросил стрелок.
— Это из «Звездных войн», — пояснил заряжающий. Хомяк вздохнул.
— Мне никогда не стать инженером.
Здесь отсылка к группе «The Monkees» заменена отсылкой к гораздо более известному русскоязычной аудитории произведению — «Звездным войнам». Важный момент: «Звездные войны» — американский фильм, соответственно, в устах англоязычных персонажей его упоминание звучит естественно, чего нельзя было бы сказать, обыграй я здесь какой-нибудь советский или российский фильм. Мораль: не увлекайтесь адаптацией в ущерб логике и антуражу.
Касательно идиом и прочих устойчивых выражений. Чтобы их не пропустить, переводить лучше от большего к меньшему. То есть, сначала стараться охватить блок текста, скажем, абзац или хотя бы предложение, целиком и попытаться понять, не является ли это каким-нибудь фразеологизмом. На самом деле фразеологизмы и прочие образные выражения довольно легко распознать, так как они обычно выделяются неуместными на первый взгляд в данном контексте словами. Скажем, идиома «get something/somebody out of my hair» означает «избавиться от чего-то/кого-то», и она вполне очевидна, если только действие не происходит в парикмахерской во время стрижки персонажа. Поэтому, читая выполненный Montery Jack’ом перевод повести «Spin Me a Ranger Tale» автора с ником ССС, я был очень удивлен, узнав, что эту идиому можно перевести как «это сделано из моих волос». Нет, конечно, если переводить, отталкиваясь от отдельных слов, и затем пытаться собрать из этих разнородных элементов хоть сколько-нибудь удобоваримую мозаику, можно и не такие варианты родить. Поэтому, повторюсь, переводить надо от большего к меньшему.
Правда, порой ситуация гораздо сложнее. В ЧДСП-фанфиках нередки случаи, когда повседневные слова и выражения оживотниваются (в противовес очеловечиванию). К примеру, корень «man» сложносоставного слова заменяется на «mouse» или «munk», результатом чего являются слова «policemouse» вместо «policeman» или «firemunk» вместо «fireman». В русском языке слова «полицейский» и «пожарный» ярко выраженного «человеческого» корня не имеют, поэтому их надо либо переводить так же, либо, если необходимо подчеркнуть, что речь не о человеке, а о животном, писать «мышь-полицейский» и «бурундук-пожарный». Варианты «полицейская мышь» и «пожарный бурундук» употреблять не стоит, поскольку первое, что приходит на ум при прочтении этих словосочетаний, это что речь о каких-то особых породах мышей и бурундуков, использующихся в человеческой полиции и пожарной охране.
Еще более интересный и сложный случай — оживотнивание идиом. Пример: превращение идиомы «hand-to-mouth existence» (русский аналог: перебиваться с хлеба на квас) в «paw-to-mouth existence». Про животных, конечно, тоже можно сказать, что они перебиваются с хлеба на квас (или, чтобы сохранить американский колорит сериала ЧДСП, с хлеба на воду), но в этом случае есть смысл проявить чуть больше фантазии и написать, скажем, «с зерен на корни».
Понятно, что оживотненные идиомы сложно распознать, если ориентироваться исключительно на поиск в словарях и не иметь достаточно богатого словарного запаса, чтобы догадаться, какое слово было в изначальной версии искомого выражения. Однако даже те, чьи знания английского не позволяют им переводить иначе, чем по слову за раз, вполне способны распознать идиомы практически любой степени заковыристости, если усвоят простой принцип: авторы редко пишут чепуху.
Конечно, никто не безгрешен. Разного рода ошибки встречаются даже в работах признанных классиков. Скажем, в уже упомянутой «Воде под мостом» Джон Новак охарактеризовал кошек словом «pelagic» (пелагический, то есть обитающий в толще либо на поверхности воды), решив, что оно означает «территориальный». Получилось настолько забавно, что слово «pelagic» стало фандомным мемом для обозначения неверно употребленных «умных» слов. К чести Джона, он не обиделся на критику, но внял ей, и даже с юмором обыграл эту историю в последующих работах. Переводя «Воду под мостом», я употребил верное слово «территориальный», но сейчас, по прошествии длительного времени, мне кажется, что надо было оставить «пелагический» и дать пояснительную сноску. Именно так я поступал при переводе «Стихотворения и основания».
Если об истории со словом «pelagic» я знал еще до начала работы над переводом «Воды под мостом», то в следующем произведении этой Спасателенной, «Icarus» (в моем переводе «Икар», https://ficbook.net/readfic/5805503) я ошибку именно что обнаружил. Речь идет об упоминании катастрофы Ту-144 на авиасалоне Ле-Бурже в 1973 году. Причиной катастрофы было названо отключение всех четырех двигателей из-за прекращения поступления в них воздуха. В процессе перевода я не нашел источников, подкрепляющих это утверждение, поэтому обратился непосредственно к Джону, который пояснил, что во время написания «Икара» был убежден, что именно это было причиной катастрофы, однако за прошедшее время по итогам ознакомления с недоступными прежде материалами изменил свое мнение. Поэтому с его благословения в переводе «Икара» прекращения поступления воздуха в двигатели позиционируется как лишь одна из версий причин той авиакатастрофы.
Увы, возможность связаться с автором и все у него расспросить есть далеко не всегда. Однако когда она есть, ей просто-таки необходимо пользоваться. Во-первых, никто лучше автора не знает, что он имел в виду, употребляя разные заковыристые фразы и слова. Во-вторых, это дополнительная языковая практика. В-третьих, это очень хороший способ самопроверки. Если вы обнаруживаете, что вам тяжело задать автору даже самый простой вопрос на его языке, это верный признак, что вы не знаете язык на достаточном для осуществления перевода уровне, и лучше его отложить хотя бы на несколько недель, потратив это время на подтягивание лингвистических познаний. Воспринимайте это не как досадную помеху и отвлечение на негодную цель, а как важный этап перевода. Поверьте, ни автор оригинала, ни читатели не будут упрекать вас за потраченное на освоение языка время. А вот за низкое качество перевода, сделанного с горячим сердцем и из лучших побуждений, но без необходимых знаний, пожурят. Выбор, конечно, за вами, но он, как по мне, очевиден.
Но даже если расспросить автора невозможно, чутье должно подсказать, с чем вы имеете дело: с ошибкой в оригинальном тексте или с неверным своим переводом. Уже упомянутая фраза «это сделано из моих волос» — явно второй случай, поскольку в том контексте она совершенно неуместна. Она вообще мало в каком контексте уместна, разве только в тексте, посвященном магии Вуду или чему-то из той оперы, но уж никак не в устах профессора Нимнула, разглагольствующего о построенном им лучемете.
Бывают, однако, и противоположные ситуации, когда переводчик начинает выискивать какие-то скрытые смыслы в совершенно бесхитростных фразах. Яркий пример: фраза Рокфора «Гаечка, дорогая, какую мелодию ты установила себе на время отпуска?» из выполненного Montery Jack’ом перевода мини-комикса Тони «Требуется помощь». Гугл переводит оригинал («so melody has taken gadget-luv to a vacation?») следующим образом: «так мелодия взяла гаджет-лув в отпуск?» Не бог весть что, однако даже из такого перевода понятно, что «мелодия» — это не музыка, а какой-то одушевленный персонаж, чье имя правильно писать с большой буквы. Мне могут возразить, что в оригинале заглавных букв нет, однако фокус в том, что мы имеем дело с комиксом, а в комиксах принято использовать буквы одинакового размера, в чем достаточно убедиться, ознакомившись с классикой жанра вроде «Хранителей» («Watchmen»). Если написать оригинал с заглавными буквами в нужных местах («So Melody has taken Gadget-luv to a vacation?»), получим перевод «Итак, Мелоди взяла гаджет-люв в отпуск?» Полагаю, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы получить из этого удобоваримое русскоязычное «Выходит, Мелодия взяла Гаечку-дорогушу с собою на отдых?» Само собой, совсем не лишним будет знание, что Мелодия — мышь-гонщица и давняя подруга Гайки, с которой Спасатели встретились в официальном диснеевском комиксе «The Great Grand Prix». Не самое известное произведение цикла, однако достаточно знаковое — недаром Мелодия упоминается во многих фанфиках разных авторов. Отсюда мораль: переводчику необходимо ориентироваться во вселенной, к которой принадлежит переводимое произведение, а значит, волей-неволей надо изучать весь канонический диснеевский корпус, а в случае сериала, подобного «Чип и Дейл спешат на помощь», чей фандом имеет долгую историю и обширное творческое наследие, также и наиболее значимые фанатские работы.
Кстати, раз уж мы заговорили о комиксах, уместно будет остановиться на некоторых особенностях их перевода. Во-первых, необходимо чтить традицию и использовать буквы одного размера. Если переводимый комикс вам по-настоящему небезразличен и вы искренне стремитесь сделать все по высшему разряду, шрифт надо рисовать от руки, строго придерживаясь стиля оригинала. Если же к таким суровым испытаниям вы не готовы, можно использовать подходящий наборный шрифт (интересный материал на эту тему с подробными выкладками, обоснованиями и примерами можно найти по ссылке: https://zahar.livejournal.com/1479679.html). Во-вторых, не забываем про основополагающий принцип полноты — переведено должно быть всё, что есть в оригинале. Увы, нередко оригинальные облачка оказываются слишком малы, чтобы комфортно разместить в них более увесистый русский вариант (в силу особенностей английского и русского языков в русском варианте в среднем будет меньше отдельных слов, но больше знаков, чем в английском). Следовательно, надо либо расширять их, причем не абы как, а чтобы они смотрелись красиво, естественно и не заслоняли ничего важного, либо экспериментировать с самим текстом: менять размер шрифта, колдовать с интервалами и интерлиньяжем, подыскивать более краткие, но не менее содержательные аналоги исходных фраз. В общем, напрягаться и работать. А кто говорил, что будет легко?
В этот момент поневоле может возникнуть вопрос: если переводить настолько сложно, то, может, за эту работу стоит браться целой командой? Разбить большой текст на примерно равные части, визуальную составляющую (если речь о комиксе) отдать на откуп тем, кто на «ты» с графическими редакторами и художественным вкусом. Чем плохо?
На бумаге и в теории — ничем. На практике же обычно возникают проблемы. Во-первых, командный проект подразумевает командную же дисциплину. То есть, взялся выполнить конкретную порцию работы в указанный срок — будь так добр именно это и сделать. Кроме того, поскольку любое литературное произведение представляет собой цельную систему, необходимо добиваться согласованности и непротиворечивости отдельных фрагментов. Необходимо строго условиться, как переводить часто встречающиеся в тексте названия, термины, эпитеты, реплики и так далее. Необходимо согласовывать стиль отдельных фрагментов, чтобы произведение воспринималось как единое целое, а не разрозненная мозаика. Должен быть главный переводчик, в спорных ситуациях выносящий окончательное решение, которому подчиняются все. Добавим к этому неиллюзорный груз ответственности за конечный результат, и получим не развлечение, не хобби, а самую натуральную работу. Ну и стоило ли оно того? Стало ли легче, проще? Это каждый пусть решает для себя. Лично мне удобнее работать самому. Максимум — в паре с художником при переводе комикса, когда я беру на себя перевод текста, а он облекает мой перевод в графическую форму.
Впрочем, история ЧДСП-фандома знает и пример очень удачного группового перевода. Речь о «Мышиной бойне» — переводе эпохального графического романа Криса Фишера «Of Mice and Mayhem», осуществленном командой из шести человек. (Перевод доступен по адресу https://cdrrhq.ru/comics/myshinaya-bojnya-na-russkom/kris-fisher-mb-rus-000/?notitle=1. Оригинал лежит неподалеку: https://cdrrhq.ru/comics/of-mice-and-mayhem-na-anglijskom/kris-fisher-mb-angl-000/?notitle=1). Правда, судя по приведенному на последней странице перевода распределению ролей, сперва весь текст был переведен начерно одним человеком, после чего другие члены команды его правили, сводили, оформляли и адаптировали. С адаптацией, правда, местами явно перегнули палку. В первую очередь это касается превращения Гайки из двукратного доктора философии в единократного кандидата наук. И если превращение звания доктора философии в кандидата наук еще хоть как-то объяснимо (хотя ошибкой от этого быть не перестает), то уполовинивание количества степеней на меньшее, чем произвол, не тянет.
Учитывая, что задачу ознакомления русскоязычной аудитории с шедевром общефандомного значения данный перевод выполнил и продолжает выполнять, считать его негодным нельзя. Однако это не отменяет того факта, что косяков в нем сильно больше, чем хотелось бы. Ниже я бы хотел отметить несколько наиболее запомнившихся мне по итогам тщательного изучения «Мышиной бойни» в процессе написания моего варианта продолжения этого графического романа, которое я, отдавая должное переводчикам, озаглавил «Мыши после бойни» (https://ficbook.net/readfic/814367).
∙ На странице 31 Спасатели приобретают в автомате газету, передовица которой содержит заметки о наводнении в штате Техас и внезапной смерти полковника Каддифа. Нацарапанное на боку автомата «Цой жив» — очень удачная и уместная хохма «для своих», т. е. для русскоязычной аудитории. А вот перевод газеты — это провал. В оригинале помимо заметки о смерти генерала Bin-Meini Hassahd’а передовица содержит сообщения об изобличении неизвестными сыщиками хищений в муниципальном отделе среднего образования и явке с повинной местных бандитов, умоляющих спрятать их от «этих (вырезано цензурой) грызунов». Это явно дело лап нашей бравой команды, так как на этой странице комикса сообщается об успешном закрытии Спасателями двух первых после потери Гаечки дел, и герои явно покупают газету для пополнения своего архива вырезок. В переводе же получилось, что упомянутые два успешных дела Спасателей — наводнение в Техасе и смерть ближневосточного диктатора. Нет, они, конечно, удальцы, но чтоб настолько?
∙ На 110-й странице ОМАМ Ферранте говорит: «I called in a few favors and got on security detail for the festivities». В переводе на русский: «Я взыскал несколько старых долгов, и меня зачислили в охрану на время торжеств» («detail» в данном случае — не «детали» и не «подробности», а «отряд», «подразделение»). В «Мышиной бойне» этот отрывок переведен так: «Я позвонил паре знакомых и выяснил особенности охраны Конгресса», что абсолютно противоречит оригиналу. Ведь тогда выходит, что Ферранте проник в Капитолий инкогнито и тайно, а это, учитывая эпизод с его представлением президенту и его открытое присутствие на сцене, просто невозможно.
∙ На 179-й странице Тревор Брэнсон называет Ферранте «федералом» (в оригинале — «F-man»). Но «федералами» в США называют сотрудников ФБР, коим Ферранте не являлся. Поэтому гораздо более логичным представляется вариант перевода оригинального «F-man» не как «федерал», а как «человек на букву “Ф”».
∙ В ОМАМ дочь Джорджа Логана, Тресс, является активным членом зоозащитной организации PETA (С. 218). В «Мышиной бойне» этот момент упущен, поскольку фраза Тресс «I can’t very well be a card-carrying PETA member and harbor wild animals in the White House, right?» («Я не могу одновременно быть действительным членом PETA и держать в Белом доме диких животных, правда ведь?») переведена неверно.
Повторюсь, в целом в «Мышиной бойне» перевод хороший, окном в иноязычный мир служит, паромом берега соединяет. Ну и плюс это пример эффективной командной работы, имевшей на выходе осязаемый и достаточно качественный результат. Впрочем, учитывая особенности распределения обязанностей и то, что больше таких коллабораций на моей памяти не было, это лишь исключение, подтверждающее правило — в одиночку переводить удобнее.
Однако даже при работе в одиночку достижение согласованности текста является нетривиальной задачей. Ярче всего это проявляется при переводе больших текстов, от ста страниц и выше, но даже в небольшом тексте, особенно если переводить его выходит лишь нерегулярными урывками, можно что-то упустить или забыть. Чтобы этого избежать, рекомендую вести своеобразный переводческий дневник, в который выписываются переводы всех необычных имен персонажей, технических терминов, географических названий, повторяющихся рефреном фраз и словосочетаний. Так вы не забудете, как перевели тот или иной фрагмент ранее, не упустите из виду стершиеся из памяти удачные находки. А уж если вы переводите целую серию связанных между собой произведений, тут без таких записок для себя будущего вы будете как без рук. Нет, конечно, можно пытаться находить повторяющиеся фрагменты при помощи поиска в тексте, или вообще регулярно его перечитывать, но времени и сил на это уйдет гораздо больше, чем на просмотр краткого упорядоченного глоссария. Именно упорядоченного, это важно. В неупорядоченном виде он будет практически бесполезен.
Впрочем, если переводчик работает сам, это совершенно не значит, что он сражается с исходным текстом один на один. К его услугам многочисленные интернет-ресурсы, как широкого профиля, так и узкоспециализированных. Достаточно забить в строку поиска того же Гугла фразу «полезные ресурсы для переводчиков», и он выдаст 2 340 000 результатов (во всяком случае, мне он выдал именно столько). Лично я регулярно пользуюсь словарем идиом на The Free Dictionary (https://idioms.thefreedictionary.com). Тем, кто часто сталкивается с неформальной лексикой, рекомендую ресурс Urban Dictionary (https://www.urbandictionary.com). Также настоятельно рекомендую ознакомиться с трудом Корнея Чуковского «Высокое искусство» (http://www.chukfamily.ru/kornei/prosa/knigi/vysokoe), в котором очень ярко, интересно и талантливо разбирается на конкретных примерах, как нужно и как не нужно переводить художественную литературу, особенно в плане передачи авторского стиля.
Кто-то может сказать, что все эти разбирательства, раскопки и расследования отвлекают от самого главного — создания собственно перевода. Но это полная чушь. Исследования, изыскания, вникание в детали с целью разобраться, что на самом деле имеется в виду в оригинале — столь же органичная и неотъемлемая часть переводческого процесса, как и набор непосредственно переведенного текста. Считать это чем-то отдельным, наносным, необязательным и ненужным — всё равно что считать рисование на ткани выкройки то ли странной причудой портного, то ли хитроумным способом бить баклуши вместо реальной работы. Но ведь это не так. Недаром говорят: «семь раз отмерь — один раз отрежь». Лучше потратить час или два на исследования и в итоге полноценно передать в переводе авторский замысел, чем бездумно настучать лишних десять страниц низкокачественного и неудобоваримого неизвестно чего. Энтузиазм штука очень хорошая, но он не должен ни затмевать, ни тем более замещать собою разум.
Дабы несколько разрядить атмосферу, представлю небольшой хит-парад самых примечательных переводческих ляпов, с которыми мне довелось столкнуться лично.
∙ И начну я с творения собственных рук: перевода фразы «I didn’t think we’d go to aitch ee double hockey sticks for pestering Donald —» из восьмой главы «Воды под мостом» Джона Новака. Поскольку действие происходит во сне Чипа, которому чудится, будто он умер и попал в ад, изначально я перевел ее так: «Не думал, что нас отправят в Ад за использование двойных хоккейных клюшек для докучания Дональду...» На самом деле никаких хоккейных клюшек, ни двойных, ни одинарных, там и в помине не было, а «aitch ee double hockey sticks» — зашифрованное по буквам слово «HELL». Чтобы в этом убедиться, достаточно произнести его по буквам и обратить внимание на схожесть букв «L» с указанным спортивным инвентарем. Поэтому верный перевод в данном случае: «Не думал, что нас отправят гореть в Аду за издевательство над Дональдом…»
∙ При переводе все той же «Воды под мостом» я допустил еще один досадный ляп: в пояснительной сноске, посвященной Рубену Гольдбергу, я назвал его художником-мультипликатором и создателем мультфильмов о «машинах Руби Гольдберга». На самом деле он рисовал не мультфильмы, а комиксы-карикатуры, а попал я впросак потому, что по-английски и то, и другое называется «cartoon». Ложный друг переводчика во всей красе. Сразу вспоминается классическое и незабвенное «голый кондуктор бежит под трамваем» (хорошую подборку и разборку ложных друзей переводчика можно найти здесь: https://iq.hse.ru/news/203165431.html).
∙ Следующий памятный мне ляп: предписание «обшить самолет досками» из русифицированной версии компьютерной игры «Hidden & Dangerous». В этой игре, действие которой происходит во время Второй мировой войны, вы управляете отрядом заброшенных в тыл немцев англо-американских диверсантов. Игра разбита на миссии, состоящие из нескольких этапов, последним из которых является эвакуация к своим. Именно в описании заключительного этапа второй миссии и встретилась обсуждаемая фраза. Теоретически, учитывая, что прилетевший за вами самолет садится на аэродром, на который наседают преследующие вас немцы, задание укрепить самолет, сделав его менее уязвимым для пуль, выглядит уместно. Однако никаких досок и прочих доступных для использования вашими бойцами стройматериалов на аэродроме нет. А всё потому, что оригинальная фраза «to board a plane» означает не «обшить самолет досками», а «сесть на самолет» или, если быть совсем дотошным, «подняться на борт самолета». Да, английское «board» переводится как «доска». Но оно также переводится как «борт судна» (отсюда известный сигнал «man overboard!» — «человек за бортом!») Мораль: принимая во внимание многозначность слов в английском языке, без понимания контекста дать верный перевод очень и очень непросто.
∙ Четвертый представитель нашего хит-парада: предмет под названием «Намек на лужу», обнаруженный в русскоязычной версии игры «System Shock 2». Характерная форма предмета, представлявшего собой длинную сужающуюся кверху палку, и тот факт, что он нашелся в комнате отдыха экипажа, обставленной, среди прочего, бильярдными столами, позволил сделать вывод, что перед нами кий. И действительно, в оригинале этот предмет называется «pool clue». «Pool» переводится с английского и как «пул» (разновидность бильярда), и как «пруд», и как «лужица», а «clue» — это не только «кий», но и «подсказка», «улика», «намек»... В общем, понять, почему этот предмет был переведен именно так, можно. А вот простить — увы, никак. Хорошо хоть на прохождение игры этот перл никак не влиял.
∙ Никак не мог пройти мимо фанатских переводов официальных комиксов от художественной студии BOOM! В самом начале первого выпуска, когда Гиго падает в реку, он кричит Гаечке «Помоги!» (https://img.com-x.life/comix/762/49034/1495979221_0.43098300.jpg) Думаю, вы согласитесь, что призывать малолетнюю дочку рисковать жизнью ради собственного спасения — вопиюще безответственный эгоизм. Хорошего же авторы мнения о Гиго Хэкренче. Поневоле и сам как-то начинаешь радоваться безвременной кончине эдакого монстра... К счастью, эти эмоции безосновательны, ведь в оригинале Гиго кричит «Get help!», причем слово «get» неслучайно выделено полужирным шрифтом. Он велит дочке привести помощь, а не пытаться действовать самостоятельно. Всего лишь одно слово — а как резко меняется окраска эпизода. Еще одно доказательство, что в переводческом деле мелочей не бывает.
∙ Следующий пациент — вновь из моей палаты. В четвертой главе «Стихотворения и основания» я написал, что небоскреб, в котором происходило дело, сочетал «сразу три взаимосвязанных объекта: детский садик, цветочную лавку и кондитерский магазин». На самом деле, как явствует из дальнейшего, детским садиком там и не пахло, а пахло рассадником. И то и то по-английски называется «nursery», и то и то могло находиться в единственном в своем роде небоскребе, поэтому эта ошибка более объяснима, чем «намек на лужу». Но объяснимость объяснимостью, а ошибочность ошибочностью. Ошибку надо было исправлять, и, как только мне на нее указали, я ее исправил.
∙ Если считать, что мы идем по нарастающей, «доктор Ватсон и миссис Хадсон» по праву занимают предпоследнее место. Да-да, те самые доктор Ватсон и миссис Хадсон из рассказов и, в первую очередь, советского телесериала о Шерлоке Холмсе, который прочно укоренил в массовом сознании именно такие варианты локализации фамилий этих персонажей. Сами по себе они правомерны, однако их параллельное использование в рамках одного и того произведения является грубым нарушением принципа системности. Почему фамилия «Watson» локализована путем простой замены английских букв ближайшими кириллическими аналогами, а фамилия «Hudson» — по фонетическому принципу, то есть исходя из того, как она читается, а не пишется? Скажете, «миссис Гудзон» звучит ужасно? Но река Гудзон и Гудзонов залив, названные в честь однофамильца хозяйки дома по адресу Бейкер-стрит 221-Б, никого не пугают, почему «миссис Гудзон» должна? Нет, я сам сторонник варианта «Хадсон», но тогда и доктор должен быть «Уотсон». Ну, читается он так, что уж тут поделать. Хотя, конечно, интуитивные и непротиворечивые правила произношения — это не про английский язык. (Интересный материал насчет транскрибирования англоязычных имен собственных можно найти по ссылке: http://lingvovisor.ru/izuchaem-yazyki/english-russian-transcription/)
∙ Ну а венчает нашу импровизированную турнирную таблицу великий и ужасный «Жопоглаз». Именно так переводчики компьютерного воплощения карточной игры «Magic: the Gathering» перевели название карты «Backfire». Не знаю, что именно подвигло русификаторов перевести ее именно так. Может быть, они не смогли вместить на карту более правильные и уместные варианты вроде «Дать сдачи» или «Обратный результат» и после долгих творческих поисков остановились на восьмибуквенной сокращенной форме выражения «натянуть глаз на жопу». Вообще тот перевод изобиловал неуместными ругательствами и просто отсебятиной, из-за чего понять назначение очень многих карт было практически невозможно. Хотя местами, следует признать, было смешно и даже тонко.
Ну что ж, пятиминутка юмора закончилась и настало время перейти к третьей, самой неприятной теме. Думаю, вы согласитесь, что написанное произведение остается с автором на всю жизнь. В случае переводов это справедливо на все двести процентов. Публикация готового текста не знаменует собой конец работы над ним. Наоборот, только после публикации самая настоящая работа как раз и начинается.
