Броманс

LIZER — Корабли

Настроение не спешило опускаться от самой захватывающей «встречи» даже после того, как утром в зеркале Пак увидел разбитую губу, которую, как он и предполагал, будет тяжело скрыть. Тоналка, лежавшая где-то на дне косметички и очень редко выходившая на свет, не спасла положение, а лишний раз вызвала раздражение, покрыв раненую губу. Парень отказался от этой идеи, повторно умылся и решил надеть медицинскую маску, которая красноречиво могла ответить на вопросы без помощи парня. Но преподаватели именно сегодня решили проявить всю заботу, и почти что каждый отправлял Чимина домой. Но тот только тряс головой в отрицательном жесте, чтобы показать всю непреклонность решения. Однако рана продолжала по-прежнему болезненно пульсировать и зудеть, напоминая о своём присутствии. И в середине дня Чимин всё же не дотерпел и закрылся в пустой аудитории в надежде смягчить боль охлаждающей мазью. Он в который раз проклинал удачу и свою память, из-за которой забыл хотя бы некое подобие зеркала, поэтому промучился с телефоном. И вдобавок отбил себе бок, опять же из-за своей неуклюжести. К старым синякам прибавился новый. Ничего нового. Каждодневная рутина затянула его в свою пучину, возвращая всё на круги своя, за исключением отсутствия драк в последние две недели. Чимин не соврал, если бы сказал, что всё это время его не тянуло драться: всё раздражение, что обычно скапливалось в течение недели, куда-то пропало. Испарилось, будто и не было его вовсе. Пак мысленно представлял, как сосуд с его ненавистью оказался полностью опустошён после драки в клубе. Словно забрала всё себе с авансом, поэтому сероволосый сейчас мается от безделья в выходные, не зная, куда себя деть. Он обшарил всю свою квартиру в надежде найти себе хоть какое-то занятие, но даже банальная уборка не помогла, ведь у Чимина стерильно, как в операционном блоке. А ещё очень холодно. Он трогает батареи и в который раз убеждается в отсутствии тепла. Наверное, стоило бы вызвать мастера, но, вспомнив про свою стипендию и общие расходы, он понимает, что лишняя трата буквально давит на горло. Ни купюрой больше, ни купюрой меньше. Стоит только немного сдвинуть бюджет, как Чимин уже может оказаться либо на улице без крыши над головой, либо голодным, хотя это чувство ему особо не ново, но без еды даже он не выживет. Либо… Либо придётся не покупать ментоловые. — Не так уж и холодно, — думает Чимин, натягивая очередную толстовку.

***

Пак сегодня впервые идёт в клуб. Не то, чтобы он туда вообще не ходил, нет. Только сегодня он просто так идёт в клуб. Чимин не особо сильно заморачивался перед выходом, он нацепил на себя облегающие джинсы и сорочку, что была слишком тонкой для вечерней погоды. Он даже волосы не уложил. А ещё линзы не снял. Выходит из квартиры с вопросом, что бьёт по вискам и просто высвечивается красным крупным шрифтом в сознании. «Что ты делаешь?», — гласит он. А Пак, правда, не понимает, что делает. Почему сейчас идёт в «Le Bar» с липким страхом, что буквально скользит по его телу, закрадываясь то в голову, то в сердце, и каплей пота, которая, кажется, чересчур долго спускается по позвонкам спины. Почему у него неумолимое чувство, что именно сегодня ему надо попасть туда, наплевав на охранников и неприятности, которых всегда избегал. Он никогда не возвращался на место «преступлений». И то, что он сейчас добровольно идёт туда, буквально отдаваясь на волю судьбы, которая не всегда благосклонна к нему, говорит о всём отчаянии парня. Чем ближе он подходил к знакомому повороту, тем сильнее ему хотелось сбежать. Внутри у него надвое разрывалось сознание, часть из которого буквально тащит в сторону клуба, а другая — упирается ногами в землю, не желая двигаться. Оттого и могло показаться, что странно Чимин ходил, будто перед каждым шагом его тянуло назад, а он сопротивлялся самому себе, всё же ступая вперёд подошвой кед на холодный асфальт. Но вот он уже стоит на пороге клуба, замечая, что очередь немного короче, чем в предыдущие разы, а ведь так хотелось иметь хотя бы мнимый выбор. И охранник, как назло, пропускает людей всё быстрее и быстрее, отчего у Пака сложилось впечатление, что мужчина буквально хочет дотянуться до Чимина и так упрощает себе задачу. Поэтому теперь, когда громила смотрит на сероволосого, что буравил взглядом носки своих кед, парню хочется поднять руки и признаться с поличным о содеянном. У него всё же остались какие-то зачатки совести, именно поэтому он не хочет появляться в посещённых клубах дважды: тошно от себя же самого. Как он может позволить себе стыдиться, когда добровольно идёт на эти поступки? Поэтому все предыдущие походы становятся просто вырванным тетрадным листом из жизни Чимина, к которому уже не хочется возвращаться. А теперь представьте, что он осознанно залезает в корзину своих воспоминаний, копошится среди смятых листов, с грустью находя нужный, и самолично его расправляет, повторно вчитываясь в строчки и пересматривая события. Настолько нежеланный процесс, особенно когда понимаешь, что добровольно всё делаешь. Охранник смотрел долгим и пытливым взглядом, но отошёл в сторону, кинув краткое: «Проходи». Пак почему-то думает, что выиграл счастливый билет, а громила этот оказался не настолько устрашающим, и страх весь куда-то подевался, будто стены клуба смогут защитить Чимина. Только по-прежнему его тянуло к чему-то неведомому, и, видимо, вторая половина сознания окончательно сдалась, раз теперь парень без раздирающего чувства внутри осматривался по сторонам. Всё те же запахи. Всё те же декорации. Всё те же люди. Как будто время в стенах бара остановилось, словно все законы мира здесь не имели силу. Чимин замечает, что немногочисленная мебель, раньше стоявшая здесь, была заменена на другую, поэтому он немного ухмыляется, осознавая всю комичность ситуации. По его вине полклуба было разъёбано, а виновник снова стоит здесь же. Пак не мог не посмотреть на барную стойку. Просто не мог. Он подсознательно просил у кармы, Бога, Будды, Аллаха и какого-нибудь всесильного свыше, чтобы хоть в этот раз они ему помогли. Наверное, на небесах знатно так прихуели с первого запроса этого парня, поэтому поспешили исполнить его просьбу. По-другому Чимин не может объяснить то, что происходит потом. Он видит бармена, что по-прежнему смотрит отрешённо, натирая бокалы, будто функция у него не меняется, или он так и простоял с прошлого раза. Если было возможно выглядеть ещё хуже, то бармен определённо справился с этой задачей на «отлично». Тэхён выглядит ещё хуже. Его сорочка смотрится старой и изношенной от постоянной стирки, Пак практически не может различить её цвета, остановившись где-то между серым и синим. Волосы, когда-то блондинистые, потеряли свой блеск и стали блеклыми. Чимин никогда не видел Тэхёна, но почему-то чёткое ощущение того, что раньше он выглядел иначе, поселилось в Паковской душе, вызывая чувство, которое сам парень до скрежета зубов ненавидел. Жалость. Он сейчас жалеет бармена, с которым виделся всего один раз, при сомнительных обстоятельствах, при этом разгромив клуб, что могло стать причиной увольнения парня. Он жалеет Тэхёна, у которого грусть в глазах стала более насыщенной, ещё чуть-чуть — и можно будет буквально дотронуться до неё, пропуская сквозь пальцы, как густой кисель. А кроме жалости у Чимина в душе появилось очень крохотное, спутанное чувство, чем-то похожее на желание помочь. Настолько неопределённое, что если не заострить внимание на нём — оно бесследно пропадёт. Пак впервые встречает кого-то, кто, видимо, хлебнул дерьма от этой жизни побольше него. Впервые переступает через свои принципы и извечное желание сторониться людей. Впервые просто хочет поговорить. Без ужимок, сладости в голосе, наигранного спокойствия, извечного равнодушия и глупой обиды на весь мир. И Чим впервые повинуется своему желанию, даже не жалея об этом. Он идёт прямо к барной стойке, желая увидеть реакцию парня за ней, но тот самозабвенно пялится в сторону, а бокал в руках, кажется, скоро заскрипит от полировки. Чем ближе подходил сероволосый, тем чувство внутри быстрее затихало, и если бы Пак был персонажем игры, на панельке точно бы высветилась надпись «Задание выполнено». Он приземляется на высокий стул, откидывая рукой чёлку, которая неприятно лезла в глаза, всё ещё прожигая Тэхёна взглядом, но последний даже не дёргается. Паку надоели эти односторонние гляделки, поэтому он легонько постукивает ногтём по столу, желая привлечь внимание бармена. Тот выходит из транса, его рука даже немного дрогнула от тихого стука, поэтому Чимин даже успел испугаться за сломанный бокал, стоимость которого обязательно вычтут из зарплаты парня. Пак слышит еле различимый вздох, который предназначался точно не ему, а ситуации в целом. Бармен поднимает свои пустые, до невозможности грустные глаза на посетителя, уже открывая рот, чтобы выдать дежурную фразу, но звуки застревают где-то в горле, когда он видит сероволосого парня. Такой гаммы чувств Чимин давно не видел. А если быть точнее, то никогда. Не доводилось ему так общаться с малознакомыми людьми, по своему желанию влезая в их души, нарушая свои постулаты. Потому что просто не хотелось. А сейчас Пак понимает, как сильно ошибался, когда создал вокруг себя вакуум, в который отказывался кого-либо впускать. Как сильно, оказывается, человек нуждается в общении и чужих эмоциях, поэтому Чимин смотрит и впитывает в себя всё новое и ранее неизведанное. У Тэхёна на лице промелькнули, словно кадры фильмов, эмоции, которые раньше представить вместе было трудно, создавая такой дикий коктейль, что наверняка даже сам бармен не рискнёт смешать. Удивление, неверие, раздражение, облегчение, спокойствие, злость, радость и… Что это? Неужели Чимин видит счастье на чужом лице? Такое неописуемое счастье, которое наверняка не было бы замечено в этой буре чувств, если бы не сероволосый, как будто под микроскопом рассматривающий неуловимые частички. — Привет, — единственное, на что хватило фантазии Чимина, и при этом поднятая и раскрытая ладонь смотрелась достаточно неуместно, если учитывать, что они находились на расстоянии вытянутой руки. Но сделанного не вернёшь, поэтому Пак перестал жалеть о минутной тупости. — Привет, — когда тихий ответ раздаётся напротив, сероволосый готов бесцеремонно, как глухая бабка, проорать: «Повтори, милок!», — но сдерживается, радуясь тихо в душе, что контакт есть, осталось только не запороть всё. Неловкая тишина, повисшая между ними, разбавлялась басами музыки, и довольными выкриками толпы, и явно заметным движением шестерёнок в голове Чимина, который не знал, как продолжить разговор, отчего кажется, что та злополучная капля пота вернулась на его спину. — Прости, за прошлый раз, — единственное, что Пак смог выдавить из себя, и удивлённые глаза Тэхёна стали ему ответом, поэтому, немного погодя и нервно зачесав волосы назад, он продолжил. — За то, что погром устроил, вот. Бармен смотрел так же пораженно, а после объяснения немного расслабился и, кажется, смутился, иначе как объяснить внезапный румянец, покрывший бледные щёки. — Не впервой, — только и сказал Тэхён, продолжая натирать бокал с ещё большей силой, явно не зная, куда деть руки. А ещё он точно не понимал, почему сейчас перед ним извиняются за что-то, ведь он точно последний человек из персонала, у которого стоит просить прощение. Но парень, сидевший напротив, так подкупал своей искренностью, что Ким не смог выявить в ней притворства или издёвки. И это пугало. Если судьба подбрасывает тебе подарок, значит, жди беды, которая уж точно окупит маленький презент. — Знаешь, у этого клуба очень странное название, если взглянуть, где оно находится, то я точно не вижу на горизонте Эйфелеву башню, — Пак даже показательно приложил ребро ладони ко лбу, как бы показывая, насколько он озадачен поисками. А ведь он сам не понял внезапный приступ болтливости у себя, но даже не думал остановиться. Впервые захотелось поговорить. Чимин слышит слабый смешок со стороны, а потом видит еле заметную улыбку и немного повеселевшие глаза, поэтому хвалит себя за сообразительность. — А что же ты ходишь сюда? — спрашивает бармен, а Пак пищать готов от того, что, вроде, разговор складывается, и его как бы даже поддерживают. — Просто это самый близкий бар к моему дому. Я живу в старой многоэтажке, рядом с магазином за углом, — говорит Чимин и даже показывает большим пальцем себе за спину, указывая в неопределённое направление, и, видя кивок со стороны, остаётся доволен. — И пойло здесь, вроде, нормальное, — тихо говорит Пак, не желая как-то обидеть бармена и разрушить хоть какой-то хлипкий шанс на общение с обладателем самых грустных глаз на свете. Тэхён уже открыто посмеивается, не желая скрывать искренний смех, что не так часто можно было услышать от него. Он протягивает руку через барную стойку сидящему напротив парню, который не ожидал этого, поэтому отшатнулся от ладони. — Ким Тэхён, — и Чимину кажется, что ему не просто представились, а буквально вверились в руку вместе с протянутой ладонью хрупкое доверие и чуточку понимания. Кажется, что Ким Тэхён тоже проходит через всё это впервые, как и Пак, оттого и приятно на душе. — Пак Чимин, — протягивает руку в ответ, легонько сжимая ладонь и опять удивляясь, какие маленькие у него руки. Даже миниатюрный Тэхён мог полностью спрятать в своей руке ладошку Чимина, но если раньше это подбешивало, то сейчас заставило умильнуться, и, видимо, Тэхён поэтому сейчас так восторженно смотрит на ручку Чима с слегка приоткрытым ртом и горящими глазами от увиденного. Кажется, Ким очень хочет покрутить руку Пака, но всеми силами сдерживает себя и поэтому отпускает самое милое, что он когда-либо видел. — Что-нибудь выпьешь? — спрашивает бармен, и Пак удивляется, как по разному звучит одно и то же, из уст одного и того же человека, ведь сейчас во фразе нет заученного вопроса, а только непритворный интерес. — Пожалуй, — коротко отвечает Чимин, следом добавляя. — Безалкогольное, на твой вкус. Пак действительно не хочет пить, ему, как растению — свет, нужно запомнить сегодняшние события в мельчайших деталях, не пропуская ничего. Хочется отпечатать этот день в сознании с красной пометкой, значащей что-то важное, но Чим пока не знает, что. Пака не продолжает покидать чувство, что сегодня случилось очень важное событие для его жизни. Как будто начало чего-то нового затаилось в его душе, ещё не имея чёткие и точные очертания, однако наличие хрупкого чувства даёт надежду на его развитие. Чимин никогда просто так не ходил в клуб. Но встреча с Ким Тэхёном заставила пересмотреть все свои прошлые обещания самому себе. Теперь в «Le Bar» каждые выходные можно увидеть парня, что попивает коктейль через трубочку, и бармена, который продолжает натирать бокалы в уютной тишине, что иногда разбавлялась лёгкими разговорами.