Теория Большого Спора

— На, вот тебе новый выпуск, смотри центральный разворот, — Чон устало плюхается на диван, швырнув свежеотпечатанный глянец на стол Тэхёна. — Я так устал сегодня. — Так-с, ну посмотрим, что у нас здесь, — Тэхён листает гладкие яркие страницы, отмечая удачное расположение колонок и фотографий, — о, а вот и мой любимый мужчина! Ммм, замечательно получилось! Какой же я талантливый журналист! — ухмыляется Тэ и переводит взгляд на Гука. — Так, что ты там говоришь? Устал? Тебя работа так измотала, мой дорогой друг? Или что-то другое? — Тэхён просто не мог удержать себя, чтобы не подколоть Чона. — Серьёзно? Ты издеваешься? — Гук еле сдерживает себя от едких высказываний и отборного мата, — будто ты не знаешь, что этот извращенец названивает в редакцию каждый час и постоянно спрашивает меня! ТэТэ, я больше не могу, он настоящий сталкер! Продолжает свои идиотские подарки присылать, а весь мой кабинет откровенно потешается надо мной безо всякого стеснения! За что мне это наказание? — стонет Чонгук и растягивается во всю на диване, прикрывая глаза и массируя виски, изображая всю скорбь этого мира. — Прошу тебя, отвадь ты его от меня, я все сделаю… — Все сделаешь? — смеётся Тэхён, потирая подбородок, не отводя взгляда от того самого разворота с Намджуном и тем самым эскизом, нанесённым в самый первый день их встречи, — ну-у, я даже не зн-а-а-аю… — Тэхён! Мать твою, будь ты человеком! Я же практически свёл тебя с твоим этим художником! А ты, ты!.. — Ой, ну всё-всё! Тебе напомнить, что и ты меня хорошенько подставил? — Да сколько можно! Задолбал уже! Ты уже отомстил мне за госпожу Ким, успокойся, наконец-то, и помоги другу, иначе скоро останешься без этого самого друга! Он меня точно доведёт, я тебе отвечаю! Ну, зачем я его спас тогда?! Тэхён переводит взгляд на беснующегося и ёрзающего по дивану друга, и ему становится его чуточку жаль. В голове Кима тут же назревает идея. — Ла-а-адно, тебе повезло, что я не обидчивый и быстро отходчивый, — Гук фыркает на это заявление, но предусмотрительно молчит. Всё-таки он надеется на помощь друга в избавлении от извращенца. — Завтра идёшь со мной на выставку одного известного фотографа, для журнала нужно. Но я знаю, что там будет Джуни, и мне совсем не до рабочих встреч и разговоров, так что будешь моим заменителем, так сказать. Сделаешь фотографии, возьмёшь пару интервью, короче сам знаешь, что да как. И если будешь хорошо себя вести и сделаешь всё, как положено, то так и быть, я тебе помогу с твоим Хосоком. — Он не мой, ТэТэ! И ты прекрасно знаешь, что у меня есть девушка, и я её люблю! Тут же на телефон Гука приходит оповещение об очередном письме, пришедшем на его почту. — Ты дал ему мою почту?! — Чон взрывается и подпрыгивает на насиженном месте, — как ты мог? — Я? — невинно удивляется Тэхён, — я бы никогда, ты же знаешь! Наверное, кто-то из твоих любезно предоставил ему такую информацию. Боже, он такой настойчивый, поражаюсь его выдержке и терпению! Гуки, может ну его, этих девушек? А? Чон с гневным выражением лица вскакивает с дивана и направляется на выход, напоследок пихнув носком ботинка кадку с растением в кабинете. — Ненавижу! Всех вас ненавижу! Извращенцы и предатели! И цветок этот стрёмный ненавижу, а тебя вообще готов придушить! Пошёл ты, ТэТэ! Сам знаешь куда! — А вот и схожу! И не один раз! И с большим удовольствием! — пропевает вслед уходящему другу Тэхён, вновь теребя новый выпуск в руках и поглаживая фото своего ненаглядного. — Про выставку не забудь, дорогуша! — кричит он вслед Чонгуку.       

***

Выставка именитого фотографа развернулась в огромном павильоне одной из крупных центральных торговых площадок города. Помещение было стильно оформлено в чёрно-белых тонах, всюду в хаотичном порядке была разбросана светодиодная лента. По периметру стояли огромные прожекторы с мягким оранжевым светом, направленные на гигантские фотографии, которые были размещены на стенах импровизированного музея. Народу здесь набилось столько, что практически не оставалось свободного места. Среди всей этой суматохи к огромному стенду с расписанием выставки пробивались Тэхён и, вцепившийся в его руку, Чонгук, таща за собой сумку, набитую визитками и рабочим реквизитом. — Так, где-то в центре должна стоять стойка, за которой будет выступать этот самый фотограф, — Тэхён рассматривает схему зала, пытаясь хоть что-то сфотографировать на телефон. — А слева будет небольшой фуршет, как раз расслабишься и пожуешь чего-нибудь, Гуки. А то нам ещё предстоит сегодня столько работы, — нараспев произносит Ким, выскальзывая из толпы зевак, обступивших стенд с информацией. — Ага, нам, — фыркает Гук, — ну давай тогда выполнять свои обязанности, работничек. — Вперёд, моя незаменимая правая рука! Я в тебя верю! — светловолосый обнимает одной рукой Чона за плечи, наклоняясь ближе. — Помни, ты это делаешь ради великой любви! — Да я как-то в Купидоны и не метил никогда. — Ты такой неромантичный, Гуки! Что вообще Хосок в тебе увидел? — задумчиво тянет Ким. — Ким Тэхён, — сквозь зубы шипит Гук, сильнее сжимая предплечье друга и пихая его в свободный угол, — ты ведь знаешь, что у меня рука тяжёлая, нарываешься? Хочешь предстать во всей красе перед своим ненаглядным? — Сдаюсь-сдаюсь, — Тэхён невинно хлопает глазами и резко замирает, широко выпучив глаза и расплываясь в улыбке. — Он та-а-ам, та-а-ам… Гук оглядывается по сторонам, тут же замечая причину растекания ТэТэ по стене. Совсем недалеко от них, буквально в паре метров, полубоком стоит парень с ярко-фиолетовой шевелюрой в сопровождении невысокого, худощавого парня, одетого во всё чёрное. Они явно увлечены одной из работ и с неподдельным интересом рассматривают её, обсуждая что-то друг с другом. — О, так вот он прекрасный и неподражаемый Ким Намджун, в которого ты так вкрашился, что до сих пор коленки трясутся, — Гук скалится, издавая дикий смешок, и подхватывает под руку совсем уплывшего в какие-то дали друга. — Боже, ТэТэ, да ты его сам совратил, затащил в постель, а сейчас даже взглянуть в его сторону боишься? Привет, университетские годы? — Я в руках не могу себя держать, когда вижу его, Гуки, он такой… такой… — О, поверь мне, я уже который год слышу и вижу, как ты тайком льёшь слюни на его старые фотки. Небось, на новый выпуск журнала вообще поклоняешься и спишь теперь только с ним в обнимку? Надо ему рассказать, как ты… — Только попробуй! И я расскажу Хосоку, где ты живёшь! А ещё выдам ему полное досье на тебя, где будет всё-всё, вплоть до твоего детства. Чон хмурит брови, агрессивно шепча: «мудак», и отходит от нерадивого друга на пару шагов назад: — Собирай себя в кучу и пошли работать. Кое-как взяв себя в руки, Тэхён разглаживает свой пиджак и одёргивает ворот рубашки, вдыхает полной грудью, задирает голову вверх и трясущейся походкой направляется в сторону Намджуна. Ну и что, что они переспали? Тэ, как только видит предмет своего воздыхания, так сразу либо теряет контроль над собой и набрасывается с дикими объятиями на мужчину, либо и двух слов связать не может, краснея и смущаясь как девчонка. Они до сих пор не выяснили, что между ними происходит, ведь каждая их встреча заканчивается диким и страстным сексом, не обязывающим и не призывающим ни к чему серьёзному, как думает Тэхён. Он дико боится услышать от Джуна слова о том, что Тэ для него лишь мимолётное увлечение и не более, поэтому он просто наслаждается тем временем, которое они проводят вместе, боясь испортить всё своей неуместной и бессмысленной влюблённостью. Тэхён хотя бы так сможет ощутить нужность и подарить частичку накопленных за все года чувств Намджуну. Пусть на некоторое время, но и эти мгновения он обязательно отложит в своей памяти. — Здравствуй, Намджун, — Тэхён подплывает из-за спины и бережно кладёт ладонь на плечо мужчины, стараясь не выдать своего волнения, и тут же замечает рядом с ним раздражающий до чёртиков субъект, крепко вцепившийся в локоть его возлюбленного. Джун разворачивается и улыбается ярко: он давно заметил Тэхёна в толпе и всё ждал, когда тот подойдёт к нему, ведь у самого смелости не хватало. А сейчас у него предательски вспотели ладошки, а на лице расползлась неимоверно глупая улыбка, приоткрывая всем завесу на его милые ямочки, ради которых ТэТэ готов горы свернуть. А рядом с Джуном с недовольным и угрюмым видом стоит Юнги, неизменно облачённый с головы до ног в одежду чёрного цвета. Он, сощурившись, шипит, что пора бы двигаться дальше, но видя, что Намджун сияет, как новогодняя ёлка и стоит с немигающим взглядом, только закатывает глаза на происходящее между этими двумя и сквозь зубы материт (приветствует) Тэхёна. — О, и тебе привет, Юнги, — Тэ не обращает внимание на грубость Мина, уже привыкнув к такому общению с парнем. Он замечает, как Юнги крепче цепляет пальцами Намджуна и притягивает его к себе. — А вы тут какими судьбами? Джун так и стоит столбом, не мигая и улыбаясь всё шире и шире. Юнги просто в недоумении: что за ступор у Джуна происходит с завидной периодичностью, как только он встречает этого полоумного? Намджун либо молчит не в силах связать и двух слов, либо улыбается, как дебил. Прямо как сейчас. Эта кукла разукрашенная словно чары наложила на его серьёзного и вдумчивого друга: тот готов был растечься от одного только взгляда Тэхёна и становился сам не свой в его присутствии. А они, между прочим, пришли сюда не просто так! Поэтому нужно брать всё в свои руки и спасать Джуна из лап этого исчадия ада. — Так, мы тут по работе, клоун. Так что угомони свои флюиды, успокой гормоны и дай заняться делом! Скоро разоришь совсем, потому что Джун работать не может! Ты и так в нашей студии ошиваешься чаще, чем нужно, — шипит Юнги, оттаскивая потерянного друга от Тэхёна. — Да я твою рожу злобную тоже не особо рад видеть, но ничего, терплю. Смирение есть спасение, тебе ли не знать, мой набожный друг, — лыбится Тэ и поворачивается к Наму: — Эм, Джуни, познакомься, это мой лучший друг и коллега, Чон Чонгук, — Тэхён одёргивает свободную руку Намджуна, подталкивая Чона, который тихо стоял в сторонке, к рукопожатию, показывая при этом язык Юнги. «Ребёнок», — шепчет Мин и пристально смотрит на Чона. Оценивающе, как показалось Тэхёну. Так, если ещё и ЭТОТ на его Гуки западёт, то это будет тотальный пиздец. Но уж кому-кому, а этому коротышке он точно своего Гуки не отдаст! Тут Намджуна, кажется, отпускает, он отмирает, машет головой как китайский болванчик, приветствуя спутника Тэхёна. Юнги же смотрит пристально и хмыкает: — Чон Чонгук, значит… Юнги, менеджер Намджуна, будем знакомы, — коротко кивает головой Чону, всё ещё цепляясь крепко в предплечье Нама и злобно поглядывая на Тэхёна. — Приятно познакомиться, Юнги, — учтиво и вежливо кланяется Чон, пожимая прохладную ладонь, отмечая мягкость и ухоженность кожи, — а мы здесь тоже по работе, хотели взять интервью у фотографа… — Гук пихает в бок Тэхёна, как бы намекая, что пора бы уже заняться тем, ради чего они собственно здесь и появились. — Ох, по расписанию встреча с фотографом состоится только через полчаса, — лукаво лыбится Тэхён, сверяя часы на руке с расписанием на стенде, — так что мы можем пообщаться поближе, верно, Намджун? Джун выглядит крайне растерянно, но кивком головы соглашается на предложение Тэ, выдавливая из себя тихое «ага». Его всего переклинивает от того, что Тэхён вновь находится рядом: сердце давно ускакало в пятки, а дыхание спирает так, что впору напяливать кислородную маску. Он до сих пор не понимает, что между ними происходит. Неужели он успел втрескаться по самые уши за такое короткое время? Из глубоких размышлений Намджуна выдернула тёплая ладонь, накрывшая его предплечье, и мягкий пробирающий до самых поджилок шёпот на ухо: — Я так соскучился по тебе, — Тэхён и сам заходится мелкой дрожью, продолжая стискивать пальцами чужой пиджак и радуясь незамедлительной реакции Джуна на свои прикосновения: тот замер на пару секунд, едва заметно улыбнулся и, освободив вторую руку из цепкого захвата Юнги, слегка приобнял Тэхёна за талию. Тэ от такого жеста конкретно офигел, но довольно прижался к Намджуну, расплываясь в победной улыбке и вновь показывая Юнги свой язык. — Так вы здесь тоже по работе, Юнги? — пытается разрядить обстановку Чонгук, замечая совсем недобрый взгляд Мина. — Как вам сегодняшняя выставка? Мин окидывает Чона скептическим и, как кажется Гуку, крайне враждебным взглядом, хмыкает, но всё же переключается на непринуждённый разговор о работах хозяина выставки. Юнги оказывается вполне интересным собеседником, разбирающимся в искусстве и фотографическом деле в частности. Мин так увлекается разбором одной из фотографий, что практически упускает из виду Намджуна с прилепившимся к нему намертво Тэхёном. Те мило ворковали в сторонке, рассматривая очередную экспозицию, хотя было видно, что им явно не до выставленных здесь работ. Спустя некоторое время Юнги замечает, что Тэхён тащит Намджуна в сторону выхода, обрывает на полуслове Чонгука, и направляется к сматывающейся парочке: мало им студии что ли, каждый божий день устраивают там совокупление, обязательно заканчивающееся погромом и заказом дорогостоящих масляных красок?! Нет, этот павлин цветастый его окончательно достал: Джун с ним совсем забил на работу, да ещё и хочет свинтить с этой выставки, которую сам так мечтал посетить! — Эй, Джун, а как же встреча с тем самым несравненным и потрясающим, от которого ты без ума? — достаточно громко окликает Юнги, стараясь перенять внимание друга на себя. — Подбери слюни, Ким Тэхён, это не про тебя. Тэхён фыркает, а Намджун округляет глаза, стукает себя по лбу и весь заливается краской: как неудобно-то получилось, он ведь действительно давно хотел познакомиться с этим фотографом, расспросить о каждой детали в его постановках, и, может быть, даже выпросить номер, чтобы начать сотрудничество для одной из его задумок. — Ох, да, Юнги, — тянет Намджун, слегка заикаясь, — спасибо, что напомнил… — Я слежу за временем, Джуни, не беспокойся, — перебивает Тэхён, прижимаясь крепче к Наму, вставая живым щитом, чтобы Юнги вновь не смог приблизиться к его ненаглядному: всё-таки доверяй, но проверяй, слишком уж этот тощий гном печётся о Намджуне, таскаясь за ним везде и всюду. Мин громко цокает, складывает руки на груди и с прищуром смотрит на этих двоих, а у Намджуна, кажется, нервный тик начинается от такого пристального взгляда, и даже Тэхён ёжится от злобной ауры, исходящей от Юнги, начиная озираться по сторонам в поисках Чонгука. Тот, в свою очередь, занимался тем, чем и должен был: щёлкал работы на фотоаппарат, попутно что-то записывая в блокнот и общаясь с кем-то из толпы. ТэТэ понимает, что Гук не спасёт его и его ментальное здоровье от расправы со стороны этого обозленного хоббита. Но тут его взгляд падает на знакомую физиономию, мелькнувшую в толпе. — Эмм, Джуни, ну ты, действительно, поработай немного, осмотрись тут хорошенько, а я оставлю тебя на минутку, — Тэхён отходит от мужчины и как бы невзначай задевает плечом хмурого Мина, — скоро вернусь, не скучай. — Нигде от него покоя нет, — сквозь зубы выдавливает Юнги, подхватывая Намджуна под локоть, — пошли, презентация вот-вот начнётся. — Юнги, — тихо выдыхает мужчина, — он само совершенство, я таких никогда не встречал… — Господи, уволь меня от лицезрения вашей сопливой романтики! — злится Мин, подталкивая Джуна в толпу. — Скажи, наконец, ему об этом и не превращайте студию в бордель! Вы не даёте мне работать со своими утехами! Встречайтесь как нормальные люди, чёртовы извращенцы!

***

— Привет, Джин, — покашливая в кулак и привлекая внимание, басит Тэхён, касаясь ладонью спины, обтянутой в шёлковую рубашку. — О, какие люди, — разворачивается и щебечет широкоплечий брюнет, и уже тише добавляет, склоняясь прямо над ухом, — привет, котёнок, мы так давно не виделись… — Джин дует губы и с укором смотрит на собеседника, — ты что, совсем забыл обо мне? — Ну что ты, Джин-и, разве тебя возможно забыть? Вот только сейчас я целиком и полностью принадлежу лишь одному мужчине, и все мои мысли исключительно о нём, — Тэхён совершенно не скрывает своей счастливой широкой улыбки и сияющих глаз. Он готов пищать от счастья и на каждом углу трубить, насколько ему повезло вновь встретить того, по кому он сох столько лет. — О, правда? И кто же этот счастливчик? — интересуется Джин, поправляя бант на своей рубашке. — Смотри вон туда. Тот, что высокий, красивый и сексуальный — мой, — Тэхён тычет пальцем в парочку Джуна и Юнги, пробивающихся к кафедре с выступающим. — Оу, а он довольно неплох, — Джин сканирует Джуна с головы до ног оценивающим взглядом, и после выдаёт: — Конечно, не так хорош, как я, но я бы с таким замутил… — Так, мутилку свою успокой! Мой, говорю, мужчина, мой, — Тэхён пихает Джина в плечо, но тут же хватает его за руку и наклоняется ближе: — Видишь рядом с моим прекрасным мужчиной тощего коротышку? — Ким тычет пальцем в Юнги. — Отвлеки его, будь другом. Очень прошу. Этот надзиратель портит всю романтическую атмосферу своей кислой рожей и мешает мне наслаждаться обществом моего тигрёнка. Джин смеряет Юнги оценивающим взглядом, взвешивающим все «за» и «против», отмечает худощавое телосложение брюнета, его кукольное личико и маленькие розовые губки бантиком, чешет подбородок и выдает свой вердикт: — А он миленький. Мне нравится. Так и быть, помогу тебе, заодно и сам весело проведу вечер. — Удачи, Джин-и. Только учти, характер у него очень мерзкий. — Разве передо мной возможно устоять, Тэхён-а? Тебе ли не знать, — отвечает Джин, поправляя прическу и направляясь к своей цели.