Хищ, который научился бояться

Я потеребила мандибулы Шершня, пытаясь привести хища в чувство. Все слышали про чудеса, которые творила яутжийская медицина. Пусть выдаст мне свою аптечку. Он болезненно зашипел и злобно вопросил: — Что, солдат уже не учат оказывать первую помощь? Может, мне тебе ещё рассказать, как именно лучше меня потрошить?! — Можешь и рассказать, я в твоей анатомии ничего не понимаю, — флегматично отозвалась я. — Где твоя аптечка? — В мечтах! — Огрызнулся Шерш, пытаясь коснуться шипа, торчащего из живота и получая от меня по рукам. — Я тут двадцать семь лет кукую, думаешь, ещё не истратил?! Двадцать семь, значит… Долго. — Будешь должен, у нас все медикаменты под расписку! — Буркнула я, доставая свою аптечку из рюкзака. — Ты тоже, за свою шкуру, которую я тебе спас! — Рыкнул он. Я фыркнула. — Туше. Не шевелись. — Рывком, дура! — Взревел он, когда я попыталась осторожно вытащить один из застрявших в нем шипов. Я локтем отвернула его морду в сторону. — Поучи ещё меня! Они с зазубринами, плоть разорвут так, что не зашить. — Да и черт с ней, вытащи скорее, больно же! — А будет ещё больнее! Уймись, идиот! — Я снова оттолкнула его лапы от шипа. — Убери конечности! Что ж ты такой! — Давай же, ну! — Дай хоть обработать, мало ли какая зараза! — К черту, у меня иммунитет! — Не каркай, а то ещё подведёт твой иммунитет! Или ты боли от антисептика боишься? — Я упрямо протёрла руки обеззараживающим средством и принялась куском бинта обрабатывать раны вокруг шипа. Шершень, замолчав, болезненно сопел, но не издавал ни звука, явно пытаясь доказать, что не боится. Мальчишка… На слабо разводится не хуже обычного человека… — Ну теперь уже вынешь? — Спросил он, когда с обработкой раны было закончено. — Да выну, выну, не бойся, не забуду! Но рвать все равно нельзя — кончик может отломиться и в ране остаться! Я аккуратно пропальпировала область вокруг хвостового шипа дьявола. Этот вошёл по касательной и застрял в мягких тканях. Я нажала, заставив Шершня зарычать сквозь сжатые мандибулы и медленно, следя, чтобы шип не сломался, вытащила его из раны. Сунула в лапу хищу: — На, в качестве трофея! — Мы черепа берём, а не хвостовые части! — Буркнул Шерш, отбрасывая в сторону всунутый ему «трофей». Я фыркнула и пообещала: — Вот закончу и покажу тебе мою коробочку! Я в ней храню все пули и осколки гранат, вытащенные из моего тела после операций! Шершень с интересом покосился на меня, терпеливо дожидаясь, пока я заштопаю ему длинную царапину. Кстати, к зашиванию он отнёсся спокойно, даже не показывал, как ему больно, когда степлер стягивает вместе куски располосованной плоти и склеивает их вместе. Я полюбовалась на аккуратно зашитый живот хища и переползла повыше, ко второму шипу, торчащему в ключице. Здесь все было хуже, ядовитая херня застряла в кости. Я задумчиво осмотрела ее со всех сторон. — Все плохо? — Сосредоточенно посапывая, спросил Шершень. Я фыркнула: — Кажется, придется применять твой любимый метод — рывком. — Ура… — Скривил кислую рожу хищ. Я перехватила шип и резко дернула. От воя, смещенного с шипением, содрогнулись все джунгли. Я слегка треснула Шершня по морде: — Не привлекай других хищников! — Хищник тут один и это я, меня можешь не бояться! — Сострил Шерш, тяжело дыша. Я зашила и эту рану и встала с колен. — Давай, поднимайся и марш на дерево, а то кто-нибудь точно придет тобой пообедать! — Ну и приятного аппетита… — Фыркнул Шерш, тем не менее пытаясь подняться. Я помогла ему и он медленно, кривясь от боли, стал лезть. Добрался до самого нижнего сука и вытянулся на нем, явно не в состоянии заползти выше. Я, забросив рюкзак под корни дерева и слегка закидав ветками, после пары минут ада — пришлось пускать в ход нож, чтобы залезть к Шершню — смогла заползти на ветку к хищу. Он болезненно усмехнулся: — Так ты и сама можешь залезть? Зачем я тебя на деревья сам тягал? — Потому что любишь меня! — Фыркнула я. — Обожаю… — Сонно ответил он и закрыл светящиеся в темноте глаза. Спокойной ночи…