Хищ, который научился бояться

— Каким он был? — Шепотом спросила я. Хищ прижмурился и мрачно вздохнул. — Он был… Хороший. Винни, слушай, я не хочу вспоминать его. Я и так уже из-за тебя почти шутить разучился! — Да брось, перлы ты до сих пор выдаешь на уровне профессионального тролля! — Подбордрила его я. Шерш, не открывая глаз, пару раз вздохнул, проверяя, не рассосусь ли я, как старая мозоль. Я рассасываться отказывалась и он тяжело заговорил. — Я был маленький. Отец — Старейшина, мать — лучшая охотница клана… Я почти не помню отца. Он был… Большой. И страшный. Хотел со мной поиграть, и оставил этот шрам. Не рассчитал сил, не учел, что я был детенышем. — Пальцы Шершня скользнули по брови, которую рассекала причудливой формы светло-зеленая полоска. — Мне было больно, я едва не плакал, кровь заливала глаза, а он только засмеялся и сказал: «Ну вот, теперь ты почти как взрослый!» и после этого ушел. А Винсент… Он потом шутил, что я приволок его домой, как дети притаскивают бездомных щенков. Он был фермером, моя мать перебила всех его охранников на одной из планет для своей коллекции, и он один погиб бы. Но я попросил себе игрушку… Я даже дыхание затаила, не мешая Шершню изливать душу. Хищ, не замечая, как я затаилась, продолжал делиться мыслями вслух: — Он каждый вечер читал мне свою книжку со сказками. Рассказывал про Землю, на которой живут справедливые и добрые люди, а сама Земля похожа на цветущий рай! Что люди там хорошие, добрые и справедливые… Мать была довольна — не надо со мной возиться, у меня появилась нянька. Отец тоже — я после падений на тренировках упрямо вставал и продолжал, я был сильнее других детёнышей, ловчее, хитрее. Только отец не понимал, что я жду не его похвалы, а похвалы другого. Не яутжа — обычного человека. Он играл со мной и каждый день повторял: «Если тебе больно — пошути, и боль пройдет! Ведь когда ты смеёшься, ты плакать уже не можешь!». — И поэтому ты вырос таким… Экстраординарным? — Не удержалась я. Шерш вздрогнул и нахмурился. — Поэтому, — буркнул он, явно сердитый на то, что слегка приоткрыл мне душу. — Все, я рассказал, кто такой Винсент и откуда я знаю земные песни. Да, я такой дурак, потому что со мной возился человек, объяснял мне земные шутки и рассказывал сказки. Теперь ты можешь спать спокойно! Ну, положим, рассказал он не все, вопросов ещё целая куча — что случилось с моим тезкой дальше и почему Шерш тут, на этой планете, и как всё-таки его зовут по-настоящему… Но я почему-то чувствовала, что не хочу знать ответы на эти вопросы. — Шерш? — Ты мне дашь сегодня поспать или нет? — Беззлобно рыкнул на меня хищ, прижимая меня поближе к себе. Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя как под пальцами медленно пульсирует его большое сердце. Он вздохнул и спросил. — Ну чего тебе, монстр? — А нам говорили, что вы ничего не боитесь… — Шепотом зачем-то сказала я. — А мне говорили, что уманкам такой рот нужен, чтобы мужчин ублажать… — Зевнул Шерш. Я на миг потеряла дар речи и треснула его по морде. — Ну ты и развратник! Кто тебя ЭТОМУ учил?! — Интернет и земное порно! — Гыгыкнул Шершень. Я впала в ступор. Опять. Даже спустя такое длительное время Шерш умудряется сносить мне крышу одной фразой. — Ты смотрел земное порно?! — Да. Мы-то своего не снимаем, а отдохнуть душой надо! — Как ты это делал, у тебя же теплозрение?! — А нафига нам, по-твоему, маска? Там встроенный анализатор изображения и адаптатор. Так что я смотрел в маске. Кстати, я и не думал, что уманки могут так сильно растягивать свою… — Заткнись! — Взвыла я. — Без подробностей!!! Он радостно фыркнул и спросил: — Ты обиделась? — Да! — Тогда давай ты не будешь со мной разговаривать, примерно до утра, а? Я надулась, и демонстративно замолчала. Он потянулся всем телом — мышцы почти зазвенели от напряжения — и блаженно буркнул: — Кайф! — Гад ты и есть гад! — Задумчиво сообщила ему я. Шерш приоткрыл один глаз, закатил его, показывая, как я его достала и сообщил: — Ну ладно… Мы гордимся почетной смертью. Другим расам это может показаться абсолютным бесстрашием! Довольна? — Дурак ты! — Удовлетворенно буркнула я и отрубилась.