Хищ, который научился бояться

Несколько дней мы соблюдали паритет, не обсуждая никаких тем, кроме того, к какому же мы принадлежим биологическому виду. Я никак не могла определиться, козел мой насекомый или баран, а он решал, слонопотамка я или мозгожор. Споры получались на диво интригующими и активными. Мне теперь даже трудно было представить, что когда-то, всего пару недель назад, я не знала этого парня, я была просто ZNK-160, а не Винни. И постепенно ко мне начинала приходить пугающая мысль — а что будет, когда мы… Ну, дойдем? До города. Когда мне придется вернуться на базу? Когда Шерш снова вернется в свой домик и будет охотиться на тех монстров, которые не лазают по деревьям и убегать от Дьяволов, которые, хоть и лазают, но зато медленнее боевого яутжа. Судя по тому, что Шерш тоже иногда замирал и смотрел куда-то в пустоту, на удивление нежно перебирая когтями мои волосы, когда мы лежали рядом на ветке, он тоже думал о том, что будет после. — Знаешь, я тут подумала… — Как-то раз неожиданно выдала я сентенцию, перелезая через поваленное дерево. — Если ты всю жизнь жил в Аду, для тебя там нормально. Но если ты на пару недель выбрался из него, а потом тебе опять надо туда возвращаться, ты понимаешь, как плохо ты жил всю свою жизнь, и как плохо тебе будет, когда ты снова войдешь в кошмар! — Надо же, как хорошо я на тебя влияю! — Сделал вид, что смахивает слезинку сидящий на корточках Шерш — он ждал, пока я преодолею завал. — Ты уже начала думать самостоятельно! Еще немного, и ты начнешь сомневаться! Детка моя, скоро ты покинешь родительское гнездо… — Птицы мозгоклюя, ага! — Перебила я треп Шершня и тот, довольный моей шуткой, язвительно захихикал. — Слушай, ну ты можешь хоть иногда быть серьезным? — Могу, но это так скучно! — весело развел в стороны жвала хищ. Я вздохнула, почесав нос, и поплелась следом за ним. Обезболивающие помогали, да и организм скоро устал истекать кровью и я, наконец, перестала каждое утро и каждый вечер шкериться по кустам, тратя не по назначению бинты. Однако я обнаружила новую неприятность — мне неожиданно начало нравиться смотреть на Шершня. То есть сначала, когда мы только познакомились, он меня пугал. Большой, сильный, опасный, тихий… Страшно! Потом я привыкла и иногда только отмечала, насколько он сильнее и быстрее меня. Но потом я сообразила, что иногда начинаю откровенно залипать на то, как элегантно он движется, на то, как растягиваются и сжимаются его мышцы на лапах и прессе… В общем, меня саму начал смущать этот непривычный и странный интерес. Причем, пожалуй, меня напрягал не только и не столько мой интерес, сколько то, что я начала зачастую ловить на себе задумчивые взгляды самого Шершня. К тому же, когда хищ замечал, что я пялюсь, он начинал явственно рисоваться! Бррр! Конечно, наши парни обожали травить байки, столько и какого вида инопланетянок они перетрахали до поступления на службу, но что-то быть в виде такой коллекционной инопланетянки мне не хотелось! Тем более зная то, что Шершень смотрел земную порнуху! Он там мог такого насмотреться, плюс он здоровенный, так что у него наверное и там… Больше… Жуть, короче! Я нашла компромисс с самой собой, решив, что всякий раз, когда поймаю себя на залипании на своего спутника, буду придумывать ему идиотское прозвище… Фантазия сдалась после пятого десятка и всякая банальщина вроде «насекозавров» и «козлоранов» начала повторяться уже по третьему кругу. — Приятного аппетита! — Фыркнул Шершень, когда мы уже расположились на ночлег на ветке. Я удивленно фыркнула: — Пожелание запоздало, я уже покушала! — Нет, потому что глазами ты меня есть не перестаешь! — О боже, несите врача, тут у хищника чувство юмора сломалось, — буркнула я. — Серьезно, Шерш, это лучший каламбур, который ты смог придумать?! — У меня еще была примерно такая идея… — Охотно откликнулся яутжа. — «Моя маскировка так хорошо работает, что ты никак не можешь меня рассмотреть?» — Звучит еще глупее! — В голове это было смешно. — Я и говорю, несите врача, чувство юмора сломалось… Вместо ответа Шерш неожиданно взял и переложил свою здоровенную лапу мне на задницу, пожамкал и блаженно прижмурился. Я дернулась, чуть не свалилась с дерева — Шерш успел меня поймать за шкирку и втащить обратно — и от души врезала своему хищу между глаз. Он только заржал, словно породистый жеребец, а я завыла от боли, отшибив пальцы об плотную надбровную кость. — Ты, козлина! — Выдохнула я и начала бить этого злодея в плечо. Через пару минут я устала и сообразила, что пока я его лупасила, он внаглую лапал мою задницу и сейчас выражение морды у него откровенно кайфующее, словно он в Рай попал. Это выбесило меня еще сильнее и я попыталась скинуть его руки с моих ягодиц. Ягодицы были против, но их мнения я еще не спрашивала! Однако лапы хища словно приклеились к моей попе и я только еще сильнее устала с ними бороться. — А ну, прекрати меня лапать! — Устав сражаться с ним физически, перешла к конструктивному диалогу я. Яутжа тут же сделал удивленную морду и застрекотал что-то на своем языке, пожимая плечами и делая выражение лица: «Моя твоя не понимай!». Ладно… Поиграем по твоим правилам! — Ты! — Тычок в грудь. — Лапы! — Тычок в его конечности. — Вверх! — Тычок пальцем в крону дерева. И снова недоуменно-блаженствующее выражение наглой морды лица. — Шерш, ну хватит, пожалуйста! — Да брось, Винни! — Фыркнул он, притягивая меня к себе и начиная мять и тискать мою задницу, перейдя от осторожных поглаживаний к более активным ласкам. Я почувствовала, что еще немного — и я перестану сопротивляться, поэтому уперлась ему руками в грудь. — Если ты не прекратишь, я с тобой разговаривать не буду! — Ладно, ладно… Убрал! — Шерш поднял руки вверх и стоило мне улечься обратно рядом с ним, как он тут же положил одну из лап на мою грудь, пару раз сжав. — Уммм, шикарно… — Шерш!!! — Снова подорвалась я и опять едва не свалилась вниз. — Не наглей!!! — Ну что ты сразу… — Скривил рожу Шершень и уложил меня обратно себе под бок, устроив ладонь у меня на бедре. — Спи уже, полапать немного нельзя… Шестьдесят три года без женщины, а ты отбиваешься…