Хищ, который научился бояться

Все было как-то сумбурно. Утром мы стеснялись даже смотреть друг на друга, быстро и нервно одеваясь в привычную одежду. Бедра ныли, а спину ломило. Судя по скованности движений моего хища, ему тоже было некомфортно. Но вечером, когда мы взгромоздились на очередную ветку, готовясь ко сну, а Шершень, неловко щёлкнув жвалами, осторожно тронул ладонью мою задницу, словно спрашивая моего разрешения, и я в ответ кивнула… В итоге мы свалились. С ветки. Мне больно не было — весь удар принял на себя Шершень. Он потом ещё жутко ржал, что только мы можем испортить себе медовый месяц, рухнув в процессе с дерева, и теперь он официально может звать меня с дуба рухнувшей. Я в долгу не оставалась, вопя, что у нас получается какой-то неправильный мед. Шершень всегда после этого облизывался и говорил: «Ну и что, что неправильный! Зато вкусный!». Тут поспорить с ним я не могла. Мед был первосортный. Мне пришлось осваивать позицию сверху — когда Шершень пытался уложить меня вниз, он так увлекался процессом, что переставал держаться и тут же возникала угроза шлепнуться в пасти завистливо наблюдающим с земли "моралистам"-хищникам. Но… С каждым днём мед становился все более порывистым, неожиданным и жарким, а разговоров и шуток было все меньше и меньше. Лес редел, это видела даже я. Шершень только и ждал момента, чтобы шлепнуть меня по попке, прижать к какому-нибудь дереву… Как-то в перерыве, когда мы оба пытались отдышаться, он объяснил, что начало лета, когда жара только набирает силу — наступает Сезон Слияния, когда гормоны берут верх, и яутжа только и думают, что о самочках. Охота в такой период сложная, а секса хочется постоянно. Я его ещё тогда стукнула и расплакалась, крикнув, что я, значит, просто под его гормональный шторм попала?! А я думала… Шершень потом ещё час меня утешал, уверяя, что сезон там, или не сезон — он все равно будет меня любить, потому что я смешная, милая, добрая и самая-самая красивая и умная! И сильная, конечно же! И обаятельная! И вообще, просто мечта, а не женщина! В общем, после такой кучи комплиментов, я не могла не отблагодарить Шершня… Я чувствовала — он словно утопающий, пытается вдохнуть поглубже, чтобы потом навсегда уйти под воду…

***

— Вот он. Центр-Сити. Он тут один. Вот и название такое. — Там корабль над ним висит. Мой. Моего подразделения. Зоотопия. Наверное, парни уже в городе. — Забавное название для корабля. — Да. Мы просто не знали, что сказать. Я чувствовала, как фальшиво звучит мой голос. Шершень гундосил, стараясь не смотреть на меня. — Тебя уже ищут. — Да, — снова подтвердила я. — И скоро найдут. — Да. — Ну иди… Там твои друзья… — Шерш! — Я не смогла сдержаться и всё-таки разревелась. — Я не хочу тебя оставлять! — Ну, Винни… — Он присел на корточки и обнял меня, позволяя привычно уткнуться носом ему в шею. — Ну не плачь, солнышко… Мы оба знали, что все кончится именно так. — Я не хочу! — Я цеплялась за него из последних сил. — Я тебя люблю! Я хочу тут остаться! — Ну Винни, ты знаешь… Нельзя… Улететь с планеты мы не сможем, вечно прятаться в лесах тоже… Тебя найдут… И мы оба погибнем… Пожалуйста, Винни, ну хватит! Никто и никогда не видел плачущих яутжа, не смей заставлять меня нарушить и эту традицию! — Шерш… Я… Я… Ну как я без тебя?! — Обещаю, мы ещё встретимся! — Ты глаза прячешь… Ты никогда так раньше не делал, врун! — Винни, прошу… Хватит, нам надо расстаться быстро! Как коготь из раны вырвать! Он оторвал меня от своей шеи и сунул мне в руку красивый клинок с деревянной рукояткой из того самого жала Дьявола, которое я казалось, в другой жизни вытаскивала у него из живота. Я же видела, как он рукоятку делает, он тогда ещё песню «Ноль» пел… — Ты же его выкинул… Жало это… — Всхлипнула я. — Потом подобрал, чтобы ты не видела… Мне же надо из чего-то оружие делать… Я провела ладонью по щекам, размазывая слезы. Шершень улыбался глазами, но я видела, что и у него на нижних веках скопилась серебристая жидкость и он еле сдерживается, чтобы самому не начать биться в истерике. — Нам надо было остаться у того гейзера… — Прошептала я, отступая на шаг от него и дрожащими пальцами пряча в карман его прощальный подарок. Шершень встал с корточек. — Мы туда ещё вернёмся. Обещаю. — Ничего ты не знаешь, Шершень Малыш-Ящер… — Прошептала я, отворачиваясь, поправляя рюкзак на спине и начиная шагать к городу. Когда я обернулась, я увидела только спину Шершня. Кажется, я всё-таки увидела плачущего яутжа. В следующую секунду он сделал шаг обратно в лес и растворился в джунглях, словно его никогда и не было…