WELCOME HOME

Тогда

      Он пытался. Без уловок и жульничества пытался. Свыкнуться с его положением в этом мире, положением мальчика, на которого судьба давно перестала обращать внимание, кажется, лишь желая опустить его ещё ниже. Но ниже было уже некуда. Джагхед Джонс был лишен всего, кроме собственного рвения к справедливости и юношеской кипящей крови. И он правда хотел оставить попытки цепляться за своё существование, но что-то несгибаемое внутри не позволяло ему просто опустить руки и первому кинуть горсть земли на крышку собственного гроба.       Наплевательское отношение было явно не для него, и если парень научился не взирать на насмешки сверстников и держаться в стороне, то с судьбой было посложнее. Значительно сложнее.       И он продолжал верить во что-то, хотя, по сути, было не во что. Довольно парадоксально, но, тем не менее, явно.        Его отец мотал срок на холодных тюремных койках за убийство какого-то торчка, мать не выдержала, забрала его сестру и уехала с ней в неизвестном направлении, почему-то решив, что старший ребёнок может самостоятельно выжить в условиях этого городка.       Всё, что у него осталось — старый, повидавший виды трейлер и серая шапка, когда-то подаренная матерью. И полный набор противоречий, из которых состоял его характер. Отчаявшийся в конец, но верящий в справедливость жизни. Оказалось, её нет. За восемнадцать лет он понял, что либо справедливости просто не было места в городе, где клеймо отброса отпечаталось намертво на всех жителях "не той" стороны, либо во всем мире, погрязшем в пороках.       Теперь он был уверен, другого выхода не осталось. Сколько бы люди не философствовали по поводу множества путей и решений — это не они отмывались от крови пару дней назад, сжимая челюсти от боли, пронзающей каждую чёртову клеточку тела. Пытаясь, хоть как-то обработать жуткие ссадины, но фиолетовые разводы по телу сходить будут долго, он знал. И будут напоминать о своём происхождении, являясь свидетельством главного закона Южной стороны.       Одиночкам тут не место. Без защиты и опоры, рано или поздно, но любой будет сбит с ног и разорван на кусочки. Жестокие законы выживания действовали и тут, пожалуй, только лишний раз напоминая Джонсу о его беспомощности, никчёмности.       Потянув на себя дверь, Джагхед открыл себе путь к единственному, по его мнению, выходу, потому что идея быть разбросанным по кусочкам где-то в неосвещаемых закоулках Саутсайда, ему, мягко говоря, не улыбалась.       Громкая музыка с порога оглушала, яркие отблески света заставляли зажмуриться, атмосфера драйва и легкого безумия должна была быть располагающей, но единственное желание Джагхеда было свалить подальше из этого места прямо сейчас. — Джагхед Джонс Третий, — со спины послышался тяжёлый голос, побуждая обернуться, хотя в этом и не было нужды. Парень хорошо знал своего собеседника. — Какими судьбами? — сложив массивные руки на груди, не слишком дружелюбно спросил мужчина, смерив Джонса внимательным взглядом. — Не помню, когда ты в последний раз заглядывал в этот бар. Захотел помощи «семьи», от которой отказался? — Я хочу вступить в банду, — уверенно произнёс Джагхед, выдерживая на себе тяжёлый взгляд, пропуская мимо ушей красноречивые намёки. — Значит, помощь всё-таки нужна? — усмехнулся тот, проходя мимо юноши. — Только поезд уже ушёл, малец. Можешь продолжать гулять, — он взял кружку пива с барной стойки, залпом осушив. — Я Змей по крови, Верзила. Это, по-твоему, значения не имеет? — сделал шаг ближе, вызывая усмешку мужчины своей твёрдостью. — Имеет, конечно. Вернее, имело. Тебе предлагалась помощь, но ты не захотел иметь что-то общее со Змеями. Теперь они не хотят иметь дело с тобой, — разъяснив, как само собой разумеющееся, Верзила пожал плечами, кивком попросив бармена повторить. — Вы назвали себя моей семьёй, а теперь вцепились в мелкий проступок, не позволяя мне по-настоящему стать частью Змеев. Это очень по-семейному, — язвительно выплюнул он, прекрасно понимая, что своей дерзостью сам хватает себя за глотку. — Сколько стоит ваше чёртово слово? — вопрошающе подняв бровь, Джонс столкнулся с полным равнодушием со стороны собеседника, тяжело выдохнув и буквально приказывая себе уйти.  — Стоять, — кинул Верзила вслед уже развернувшемуся в сторону выхода, раздражённому собственной глупостью парню. Задумчиво глядя в кружку, он проговорил: — Что же, бросишь всё так просто? А что насчёт того синяка под твоим глазом? Упал с байка, мальчик? — Какое тебе дело? — непонимающе нахмурившись, более резко, чем было необходимо, спросил парень. — Садись, — мужчина кивнул на стул, присев рядом с ним у барной стойки. — Что же, Джагхед, ты хочешь стать Змеем?       Парень поднял на него взгляд, полный немого подозрения и недоверия, скрещивая руки на груди и в вольном жесте откидываясь на спинку стула. Он с детства помнил о теме доверия внутри банды и о тех разах, когда Верзила ими пренебрегал. Поэтому искал подвох в каждом слове, хотя прекрасно понимал, что не в том положении, чтобы ставить условия. Либо каждую его косточку обглодают до ослепительной белизны, либо он начнёт пытаться, чёрт побери.       Джонс легко кивнул, выжидающе смотря на собеседника, тот хмыкнул, достал толстую сигару из пачки, скептически оглядывая юношу. — Как сын ЭфПи, ты должен знать о другой стороне банды, не так ли? — затягиваясь и выпуская кольцо серого дыма, спросил будничным тоном Верзила. — О нелегальных продажах оружия и наркоте, которую сбывают малолеткам? — нетерпеливо выпалил Джагхед, раздражаясь этой манере заходить издалека. — Я в курсе. Как насчёт вашей пьяной драки после очередной поставки? Я был ребёнком, но не слепым, — резко отозвался, припоминая свой ужас от вида окровавленного лица и рук отца. — Что было, то было, — пресёк его дерзость Верзила, хмурясь от резкости выпадов со стороны паренька, — ты вообще знаешь, чего хочешь? — Ага. Я понимаю всю ответственность и прочее, — не выдержал Джонс, — может, перейдём к официальной части, или как у вас это называется? — Аккуратнее со словами, щенок, твоя фамилия не обеспечивает неприкосновенность, — угрожающе низким голосом напомнил Верзила. Глупость или чрезмерная смелость, парень нарывался, — хочешь всё и сразу? — Именно, — безразлично выдал Джагхед, напрочь игнорируя явную издёвку в вопросе. — Тогда, — хмыкнул тот, — я должен бы вышвырнуть тебя отсюда, как паршивого щенка, но из уважения к твоему отцу, не стану, — раздражая Джагхеда своей маской вершителя судеб, снизошёл мужчина. Парень прекрасно знал, что Верзила — обычный узурпатор, всегда стремившейся к лидерству, но не получавший его, теперь дорвавшийся до власти и не в силах оторваться, как ребёнок от коробки шоколадных конфет, — вопрос будет вынесен на общее голосование, пусть Змеи сами решат, принимать тебя или нет, — заключил мужчина, окидывая юношу перед собой грузным взглядом. — Никакого подвоха? — чуть наклонившись вперёд, едко выплюнул Джагхед, многозначительно выгибая бровь. — Без надобности, — отрезал мужчина, стряхивая пепел с сигареты. — Не все будут так лояльны к вновь возникшему принцу, как я, — не без гордости за своё благородство, заметил Верзила, неторопливо поднимаясь, будто что-то обдумывая, но после решительно направившись вперёд. — За тобой должок, парень. Проверим твою чёртову удачу? — Джагхед пожал плечами, движением головы убирая с лица мешающиеся локоны, следуя за мужчиной.       Он знал, что ничего не бывает просто так. Никто не делает что-то совершенно бескорыстно, не оставляет свои интересы в пользу другого. Только глупцы становятся жертвенным ягнёнком без пользы.       Знал и был уверен в этом законе выживания, с детства его научили, что никто не станет любить тебя просто так. Не станет помогать, при этом не преследуя свою цель. Нужно добиваться этого самостоятельно, следуя к цели по хлебным крошкам или трупам — значения не имеет. Потому что-либо ты, либо тебя.       Но что планировал получить Верзила из такой «услуги»?

***

— Итак, — мужчина громко призвал Змеев прислушаться, удовлетворённо наблюдая за отвлёкшимися от своих дел, оторвавшимися от выпивки и споров членами банды. — Кое-кто изъявил желание стать частью нас. И не кто-нибудь, а сын ЭфПи Джонса! Поприветствуем блудного принца? — ухмыльнулся, окидывая взглядом окружающих.        Кто-то сохранял невозмутимость, кто-то не сдержал усмешки, лишь приводя в бешенство юного Джонса, что сейчас клял себя за глупость заявиться в грёбанный бар. Чувствовал себя клоуном на арене, над которым потешатся, а после покинут яркий манеж, возвращаясь к повседневным делам и выкидывая порванный в клочья билетик. — Того, что не пустил нас на порог и заявил о том, что не хочет иметь что-то общее со всеми Змеями и с каждым из нас по отдельности? — девушка вдруг резко поднялась со своего места, неторопливо оглядывая Джагхеда. — Карма — правда сука. Так поджимает, а, Джонс? — Топаз нахмурилась, недобро усмехаясь. — Спокойно, Ти-Ти. Очевидно же, наш маленький Принц понятия не имеет к чему стремиться, — за её спиной мгновенно, сладко улыбаясь, появилась рыжеволосая Шерилин — неизменный атрибут язвительной и такой же взрывоопасной Топаз. — Правда же? — Ты знаешь о испытаниях, парень? — хмыкнул один из старожилов банды, скептически рассматривая его. — Мой отец был вашим лидером хренову кучу лет, — резко выплюнул Джагхед, включая в сладкую беседу яд, как основной способ самозащиты. Он не мог не учитывать, что сейчас находится в логове ядовитых пресмыкающихся, практически в прямом смысле. — Естественно, я знаю. — Советую быть повежливее, — Свит Пи развернулся, пронзая парня недружелюбным взглядом. — Думаешь, так просто поменять сторону? Если ты кидаешь свои принципы, так не делают Змеи, понятно? — Что, черт возьми, ты хочешь сказать? — Джагхед сделал два шага вперёд, угрожающе хмурясь, выплёвывая эту фразу, пропитанную ненавистью почти в лицо оппоненту. — Не советую качать свои права тут, окей? — перед ним возникла слабая на первый взгляд фигурка Топаз, которая суровым взглядом, казалось, могла двигать горы.       Стивен уже открыл рот, чтобы дополнить угрозу подруги, было очевидно, что без драки бы не обошлось. Джонс чувствовал себя ужасно уязвимым под десятками взглядов, пытался привести в чувство защитный механизм. Сарказм и язвительное остроумие всегда спасали его, хотя и были не слишком действенны в этом месте. — Прекратите, — громогласно раздавшийся приказ остановил обоих парней, заставляя отпрянуть друг от друга и обернуться на источник. — Не разводите курятник. У нас вопрос для обсуждения. Кто за то, чтобы принять Джагхеда и отпустить ему все проколы? Или же блудному Принцу лучше катится к чертям? — Предлагаю взять мальца на испытательный срок и посмотреть, чего он стоит, — низкий голос разрезал пространство, хорошо знакомым тоном призывая всех обернуться. Джагхед хорошо помнил и Мустанга — правую руку отца. — Если ни черта, вылетит, как миленький. Иначе — добро пожаловать, — ответил на немой вопрос в глазах окружающих. — Простенькое испытание и решение будет общим. По мне, так лучше, чем судить, опираясь на интуицию и пророческие фантазии, — ни намёка на насмешку не было на его лице, но всем было совершенно ясно, что и кого имел в виду мужчина. Верзила кинул на него злобный взгляд, эти двое начинали ненавидеть друг друга, казалось, с новой силой раз от раза. — Что же ты предлагаешь, Мустанг? Отправить его за золотой уткой? — насмешливо протянул мужчина, совершенно не смешной, по мнению Джагхеда, шуткой заставляя своих ровесников за спиной раскатисто рассмеяться, поддерживая глупость такого предложения. — Я предлагаю гонки. Если ему хочется оправдать свой титул наследника, то Принцу, — Мустанг выдержал многозначительную паузу, переводя взгляд прямо на Джагхеда, скрестившего руки на груди в защитном жесте, — Принцу ничего не стоит обогнать кого-то из банды. Если сделать условия равными, что уже поблажка, соперником может быть кто-то его возраста.       Стивен оторвал пропитанный ненавистью взгляд от Джонса-младшего, секундно перекинулся взглядами с Топаз, получая многозначительный кивок, улыбаясь в ответ весьма недоброй улыбкой. — Итак, — Верзила, стерев со своего лица иллюзию заинтересованности, громко пробасил, перетягивая всё внимание на себя. — Кто против пустых испытаний и всевозможных послаблений Форсайту и за традиционное голосование и общее решение?       Джагхед молча сжал челюсти, когда наблюдал за тем, как часть Змеев подняли руки, молчаливо соглашаясь, и, скорее всего, обрекая назойливого мальчишку на очевидный исход. Тут он был чужим, а значит, ненужным. Надежда оставалась только на вечное соперничество между Верзилой и Мустангом, что, собственно, и заставляло второго искать любые варианты, лишь бы отличались от вариантов ненавистного противника. — А также за очевидные «общие» решения? — фыркнул Мустанг, грузной фигурой возвышаясь рядом с оратором. — Кто же тогда за то, чтобы Принц показал себя, а остальные получили хлеба и зрелищ?       Взгляд Джонса скользнул по толпе, вдруг замечая кивок Свит Пи, по которому остальные юные члены банды подняли руки вслед за ним, вместе с приторно улыбающейся Блоссом и удобно устроившейся на её коленках Антуанеттой. Он нахмурился от того, как спланировано это выглядело, понимая, что Стиву просто хотелось отплатить той же монетой — разбить противника в пух и прах.       Он видел и то, как зол был главарь проигравшей стороны, вздувшиеся вены на руках Верзилы говорили сами за себя, голосов старожилов явно не хватило, а бунтарское начало молодёжи только лишний раз разбрасывало карты в беспорядке по игральной доске. — Это значит, что завтра в пять на пустоши будет принято решение относительно Джагхеда, — громогласно объявил Мустанг. — А что касается противника, это ещё проще, — продолжил, оглядывая остальных. — Я хочу быть им, — скрестив руки на груди, шагнул вперёд Свит Пи. — Мне не терпится надрать задницу нашему Принцу. — Стивен, никаких проблем. Возражения принимаются, — в дань традиции сказал, прекрасно зная, что никто этого не оспорит. — А я гарантирую проставу после моей сокрушительной победы! — красноречиво подмигнув, заявил Стив, встречаемый одобряющим гулом. — Или не менее сокрушительного проигрыша, — колко подметил Джагхед. — Не будь таким самовлюблённым мудаком, Свит Пи, — прошипел он, тут же направляясь к выходу, приказывая себе пропустить ругательства мимо ушей.       Дверь хлопнула с оглушительным треском, и Джонс уже знал, что пути назад нет. Он, чёрт побери, разобьётся в лепёшку, но не позволит какому-то идиоту, вроде Свит Пи, так просто взять вверх и разрешить его судьбу.

***

      Попытки совладать с бунтарским байком закончились победой, но относительной, если учесть, что час пришлось провозиться, копаясь в его внутренностях, а после потратить ещё полчаса, чтобы он прекратил кашлять и хрипеть, как столетний старик, а пришёл в чувство и состояние, годное к использованию.       Джагхед владел управлением далеко не безупречно, но навыки и задатки неплохого гонщика были. Очень уж опрометчиво было рассчитывать на победу в этих гонках, но отступать было слишком поздно. Как так выходило, что он вечно находился в безвыходной ситуации, сказать было сложно. То ли судьба так умело делала ходы, передвигая его, как фигуру на шахматной доске и, при необходимости, загоняя в угол, прижимая к холодной стенке с одним единственным вариантом — прорваться.       Дул прохладный встречный ветер, окатывая своей незнакомой свежестью с головой, располагая и даруя чуточку уверенности. Джонс позволил себе чуть расслабиться, припоминая, что излишняя напряжённость и нервность за рулём неумолимо ведёт к провалу. Мышцы расслабились, но мысли в голове не повиновались даже владельцу, перебрасываясь всевозможными предположениями, как волейбольными мячиками.       Темнота сгущалась, и Джагхед уже не был так уверен, что вечерняя практика ему поможет, он бы не увидел даже гигантский бобовый стебель в тьме, которая медленно, но весьма уверенно окутывала вечерний Ривердэйл с завидной уверенностью и целеустремлённостью.       Рассекая пространство, он гнал вперёд, лишь изредка кидая взгляд на колеблющуюся стрелку спидометра. Превзойти Свит Пи было довольно сложной задачей, учитывая, сколько практики было у молодого, но уже опытного Змея, и сколько у Джагхеда. Значительная разница не давала ему покоя, и как бы он не пытался расслабиться, мышцы невольно сохраняли напряжение, а глаза сверлили дорогу в попытке что-то там отыскать. Ответ на свои вопросы или решение всех проблем, но даже если так оно и было, юный Джагхед увидел не совсем то, что хотел бы.       Пальцы судорожно вцепились в руль, со всей силой выворачивая его чуть ли не на все сто восемьдесят градусов, резко тормозя, стремглав пролетая мимо то ли привидевшейся, то ли чёрт знает откуда появившейся хрупкой фигурки, со всем своим светом бельмом маячившей на тёмной трассе. Он сумел справиться с управлением, что уже было чудом, но громкий стук собственного сердца и отчаянный визг тормозов полностью оглушили его, и Джагхед как ошпаренный отскочил от мотоцикла, тяжело дыша. — Чёрт возьми, — тихо пробормотал, не обращая внимания на громко стукнувшийся о землю байк, с трудом осознавая ситуацию, а после резко разворачиваясь, молясь всем существующим силам, чтобы никаких жертв не было.       Возможно, вселенная сжалилась над парнем, а может, она просто играла в игру по собственным правилам, но пока что Джонс лишь облегчённо выдохнул, лишь через пару секунд осознавая глупость ситуации, пока эмоции внутри сталкивались и расшибались друг о друга. — Где, чёрт побери, были твои глаза, когда ты попёрлась по трассе в такую темноту?! — зло прошипел, искренне содрогаясь от картинок, которые заботливо подбрасывало воображение. — Я чуть в лепёшку не расшибся вместе с байком! Тебя не учили, что для этого существуют обочины?! — девушка испуганно попятилась, смотря на него широко распахнутыми глазами. Он уже не в первый раз сказал, что нужно остановиться, но гнев изнутри так стремился наружу, что попросту не хотел быть контролируемым. — Скажи на милость, о чём ты, чёрт возьми, думала! Или тебе бы понравилось после соскребать свои мозги с асфальта? — тяжело дыша, выплюнул, делая ещё шаг навстречу ярой нарушительнице правил.       В слабом свете фар девушка будто ещё больше сжалась под его гневным взглядом, взирая на него из-под ресниц, отступая и кутаясь в кофту, что-то испуганно прошептав.       До Джагхеда тем временем начала медленно доходить вся абсурдность сложившейся ситуации: перед ним стояла девушка в тонком светлом платье и не слишком тёплой на вид кофте (хотя погода была далека от июльской и даже Джонс в своей плотной куртке чувствовал себя неуютно), и, на минуточку, стояли они посреди толком неосвещаемой дороги, где ни души более не было.       Не то чтобы его напугало это, но вопросов с каждой секундой становилось всё больше, пока их источник тихо не всхлипнула, крепко сжимая губы и сопротивляясь накрывавшей её с головой истерике, в попытке совладать с самой собой, смутно понимая, что собственные глаза её обманывают: тёмная фигура увеличивалась с каждой секундой. — Эй, спокойно, — слегка ошарашенный такой бурной реакцией, Джагхед хотел было исправить ситуацию, протянув руку испуганной незнакомке, но та лишь отпрянула, в страхе замотав головой. — Я не хотел тебя напугать, просто погорячился, — он всё ещё не оставлял надежды успокоить её, но выходило, откровенно говоря, не очень. — Брось, всё нормально, — Джагхед снова попытался приблизиться, но она зажмурилась, вновь открывая глаза и пытаясь отступить. — Не надо! Хватит, пожалуйста, — прерывисто прошептала, замотав головой. — Вы не запугаете меня! — нужной твёрдости голосу придать не удалось, он вновь срывался на тихий крик. — Я хочу помочь. Ты тут одна? — оглянувшись вокруг, но лишь лишний раз убедившись, что рядом с ними была полная пустота и тишина, спросил парень. — Нет! — выставила руки вперёд будто защищаясь. — Нет! Отпустите! — судорожно замотала головой, отрицая неизвестно что, вдруг разворачиваясь и кидаясь бежать.       Джонс было ринулся за ней, но в этом не было необходимости, не преодолев и метра, девушка попросту упала, царапая колени об асфальт, судорожно пытаясь подняться на неслушающихся конечностях и вновь падая. Горячие слёзы стекали по щекам, а вся безысходность отражалась в её глазах, заставляя парня поёжиться, гадая, что послужило причиной такого поведения. — Эй, спокойно, — аккуратно приблизился, держа руки перед собой, — смотри, я не хочу причинить тебе вред, — как ребёнка аккуратно уговаривал он. — Просто успокойся…       Она подняла на него взгляд, чувствуя как картинка чуть-чуть восстанавливается. Голова ужасно гудела, истерика рвалась наружу, но то, что общая картина медленно приходила в норму, заставляло её пытаться покончить с паникой, разрастающейся внутри. Парень перед ней не был чудовищным или ужасным, а казался совершенно обычным. Но это только сильнее угнетало, секунду назад всё было совсем иначе. — Всё хорошо, — прозвучало, как в тумане, прежде чем картинка снова начала размываться по краям, превращаясь в нечто бесформенное, смутное чувство страха окутывала её, пока сознание окончательно не отключилось, и Джагхед быстро притянул девушку, не позволив её личику коснуться грязного асфальта. — Только этого не хватало, — тяжело вздохнув, пробормотал он, пытаясь привести её в чувство.       Джонс накинул быстро стянутую куртку на её плечи, мысленно допуская, что потеря сознания из-за переохлаждения имеет место быть. Хрупкое тело в его руках было совершенно продрогшим, а тонкие пальцы холодны, как лёд. Он пытался встряхнуть её и привести в чувство, но это оказалось без надобности, когда через какие-то секунды девушка очнулась сама, отпрянув и пытаясь подняться с земли неловкими движениями, дрожащие руки совсем не слушались.       Она с недоверием посмотрела на протянутую руку и на того, кем она была подана. Туман в собственном сознании пугал, и девушка отчаянно пыталась уверить себя в злых шутках сознания, весь мрак, о котором клялись глаза до этого, испарился, оставляя её в полном недоумении.       Незнакомка глубоко вздохнула, пытаясь запереть непрошенные слёзы внутри, принимая помощь и не без труда поднимаясь, вдруг чувствуя режущую боль расцарапанных коленок, по которым текла кровь, смешавшись с грязью. — Ты как? — девушка подняла глаза, на секунду забыв об этом странном парне. — Нормально, — тихо сказала она, обнимая себя руками, только теперь замечая тёплую куртку на плечах. — Где ты живёшь? Я могу подвезти тебя… — участливо предложил, понимая насколько мерзко будет просто бросить её тут. — Я… — она задумалась, будто вспоминая. — Где мы? — Неподалёку от черты города. Ты отсюда? Из Ривердэйла? — Да, то есть… Да, — сказала девушка, прикрывая глаза, пытаясь восстановить ясность мысли, хоть и знала, что это бесполезно. — Спокойно, всё нормально. Как тебя зовут? — Я… — напряглась, разгоняя сизый туман внутри. — Меня зовут Бетти… Бетти Купер.