WELCOME HOME

      Джагхеду не хватало сосредоточенности, чтобы из кишащего в голове роя выделить один цельный, законченный и понятный вопрос, потому что их, чёрт возьми, было слишком много! Каждая новая секунда, проведённая в обществе этой девушки, удваивала (а то и утраивала!) идиотские теории в голове парня, а то, что Бетти, как назвалась незнакомка, не была слишком разговорчива, уверенности не прибавляло.       Честно говоря, Джагхед бы уже не удивился, если бы она прямо сейчас обернулась в какого-нибудь монстра по канону фильмов ужасов. Своим поведением она не рождала огромного доверия, но позволить себе бросить запуганную и продрогшую девушку в лесу Джонс тоже не мог, хотя бы по причине гложущей изнутри совести. Но всё же его мучил вопрос: почему девушка так испугалась, когда он предложил отвезти её домой? Наиглупейший, учитывая, что были ещё более странные обстоятельства, вихрем кружившиеся вокруг этой девушки. И всё же он пошёл у неё на поводу, сам не зная почему.       Глупо было добиваться адреса или чего-то иного от продрогшей и до смерти напуганной девушки, которая была явно не в том состоянии, чтобы ясно мыслить, нервно кусая губы и во все наполненные испугом глаза смотря на него. Она так отчаянно цеплялась за его свитер, что невольно парень проникся некоторым сочувствием к хрупкой и беззащитной девушке. В конце концов, мог ли он знать, что привело её на пустую трассу поздно вечером в таком неподходящем виде?        Её имя показалось Джагхеду смутно знакомым, но это последнее, что волновало его в настоящий момент. Как ему вести себя с ней, что ему делать с этой находкой и прочие отчаянно требующие внимания вопросы казались гораздо важнее. А решение оставить её на ночь у себя вовсе было непроходимо глупым, Джагхед был уверен. Но ещё он знал, вернее, не знал иного выхода.        Она тихо вскрикнула на резком повороте, хотя Джагхед и так пытался ехать как можно аккуратнее, но его голове явно не хватало ясности, а мыслям порядка. Поэтому он буквально приказал себе выйти из положения между небом и землёй и прекратить отвлекаться от дороги нелепыми предположениями. — Прости, — невольно вырвалось, когда он почувствовал, как крепко прижалась к нему девушка за спиной, тонкими пальчиками накрепко ухватившись за плотную ткань.        Осталось всего ничего, а Джонс так ничего и не решил с предполагаемым планом действий. Разве что в голове начали проясняться некоторые детали, но, нет, они не сделали общую картинку хоть немножко понятнее. Джагхеду удалось вспомнить, почему фамилия показалась ему знакомой. Разумеется, он не раз видел её на страницах прессы, где, главным образом, фигурировал успешный предприниматель Гарольд Купер и его жена, но вот о дочери он знал немного, разве что, о её существовании.       Мистер Купер начинал с небольшого автосалона, теперь же его дело набирало новые обороты, а бизнес шёл в гору. Его семья была образцовой и идеальной, по крайней мере, такое впечатление оставалось после очаровательных семейных фотографий, что были прямо под той статьёй. Две красавицы-дочки и любящие родители, как это может не вызвать умиление? — Чёрт, — хрипло выругался Джагхед, съезжая обочину, пока байк уже успел окончательно заглохнуть. Он понятия не имел, что не так с этой идиотской техникой, и предвкушал ещё несколько часов мучений и попыток гадать на кофейной гуще, что на этот раз захотел выкинуть этого железного монстра. Но завтра. — Прости, нам придётся дойти пешком. Тут совсем немного, — аккуратно сообщил Джагхед, поднимаясь с байка и помогая встать девушке. — Спасибо, — тихо сказала она, неслушающимися пальцами пытаясь справиться с застёжкой на шлеме, которая с недовольным щелчком поддалась прежде, чем Джонс успел предложить свою помощь. — Идём.       Путь действительно был недолгим, спустя жалкие минуты показался трейлер, но по сбившемуся дыханию девушки и тонким пальчикам, отчаянно вцепившимся в свитер было ясно, что ей отнюдь не просто. Джагхед снизил темп до минимума, поминутно оглядываясь на свою находку. — Ты можешь переночевать у меня, а завтра разберёмся, ладно? — поспешно пояснил он, когда они приблизились к обшарпанной дверце трейлера.       Джагхед был взволнован, и это отражалось на его лице вместе с каплей раздражения из-за неловкости всего этого действа. Девушка слишком внимательно смотрела на него, слишком пронзительно. Так, будто видела его насквозь и даже больше. Он чувствовал себя под прицелом, и это мешало нормально мыслить.       Ведь если его сверстники ловили каждое слово и были готовы делать вид, что слушают бестолковые девчачьи рассказы, ради того, чтобы после было легче развести девушку на секс, то Джонса такая трата времени не прельщала. Посредством саркастических шуток и излишней отчуждённости Джагхед защищался от мира. Он никогда не показывал фальшивой заинтересованности к людям и не обещал девушкам «долго и счастливо».       Это сложно было назвать честностью, Джонс просто не пытался понравиться кому-то, не предлагал себя и свою дружбу насильно. — Ладно, — тихо согласилась она осипшим от напряжения голоском, отвлекая его от размышлений, вдруг вздрагивая. — Ты это видишь? — Джагхед проследил её взгляд до двери трейлера, непонимающе качая головой.       Ничего особенного, чего раньше он не замечал, там не было. По крайней мере, из того, что могло заставить её так дрожать, отшатнувшись и смотря в одну точку немигающим взглядом. Та же скрипучая ручка и обшарпанная краска. Те же две длинные царапины, когда-то оставленные пьяным Джонсом-старшим, который пытался попасть в запертый трейлер. — О чём ты? Я ничего не вижу, — нахмурившись, констатировал он, приблизившись к ней. — Это опасно! Не иди туда! — тонкие пальцы крепко схватили за свитер, не одобряя попытку подойти ближе к двери. — Да о чём ты говоришь? — нетерпеливо спросил, оборачиваясь к её красному от слёз личику, обрамлённому спутавшимися светлыми локонами. — Я не понимаю, — обречённо выдохнул Джагхед. — Не нужно. Не надо идти туда, — голос сорвался на хриплый вскрик, и он совершенно потерялся в догадках.        Пронзительные голубые глаза наполнены слезами, пальчики судорожно пытались удержать его руку, губы дрожали из-за тщательно подавляемого всхлипа, она и правда выглядела очень напуганной, нужно сказать, эта паника на лице девушки весьма пошатнула его уверенность. — Эй, всё нормально. Серьёзно, Бетти, я не пойду туда, если ты не хочешь этого, ладно? — тихо и чётко сказал, ненавязчиво пытаясь ослабить хватку тонких, но, как выяснилось, довольно сильных пальчиков на своей руке.        Она слабо кивнула, самостоятельно отступая и делая попытку снять куртку с подрагивающих плеч, но тут же остановленная Джагхедом. — Ты вся дрожишь, оставь. Хочешь, обойдём вокруг и воспользуемся чёрным входом? — даже не попытавшись обдумать это предложение, проговорил парень.       Слишком трудно, практически невозможно было смотреть в помутневшие от слез голубые омуты и одновременно с этим допускать хоть какую-то неискренность с её стороны.       Джагхед нахмурился, когда заметил, как девушка прикрыла глаза, судорожно вдыхая нужный кислород и приводя в порядок сбившееся дыхание. — Всё хорошо, идём, — ненавязчиво взяв её за запястье, позвал он, стараясь действовать максимально разумно, ведь было очевидно, что Бетти на грани истерики. Это была не вполне хорошая идея, но… Он не был уверен ни в чём, и Джагхед знал, что никогда бы не простил себе, если бы просто бросил её на улице замерзать окончательно.        Чуть осмелев, она шла следом за ним, не отставая и не жалуясь, но сложно было не заметить, как тяжело ей даётся это, по сбившемуся дыханию, поэтому Джагхед сбавил шаг до минимума, стараясь не сдавливать тонкое запястье в руке слишком сильно.        Дверь поддалась, с тихим скрипом распахиваясь. Джагхед никогда не таскал сюда девушек, да он и не особо интересовался возможностью завести стандартные отношения с ежедневными признаниями в любви до гроба. Нередко он становился свидетелем того, как истерили брошенные футболистами девочками, долго жаловались, а после царапали неприличные слова на их шкафчиках, либо же кидали злобные взгляды. Это частенько выглядело комично, но Джагхед влезать в такие дебри не стремился. Забавно было то, что первой порог этого трейлера переступила эта загадочная, непонятно откуда взявшаяся девушка, с которой он знаком (если названное имя считать знакомством) от силы час.        Джагхед развернулся, чувствуя себя весьма глупо под таким внимательным и отчасти аналитическим взглядом, которым она его одарила, неотрывно прослеживая каждое движение. Окинув её вид взглядом, после секундного размышления он направился к шкафу, откуда схватил первую попавшуюся толстовку и штаны. — Окей, ты можешь переночевать тут, я покажу, — замявшись и пробежавшись по её изрядно помятому виду: красному от слез личику, подрагивающим рукам и испачканным в крови коленкам, сказал Джагхед. — Ванная там, — он кивнул в сторону двери, и протянул вещи, которые она неуверенно приняла, прижимая к груди. — Переоденься, если хочешь. Я даже не знаю… Проводить тебя? — вдруг спросил Джагхед, кажется, вызвав у неё ещё большее недоумение. — Наверное… Да, — негромко сказала, бесшумно следуя за Джонсом, морщась от противного головокружения, усиливающегося с каждым движением. Бедняжке казалось, что её голова сейчас расколется на две половинки без надежды на восстановление. Всё вокруг не было ясным, и она едва ли могла поверить в реальность этого незнакомого парня.       Бетти еле нашла силы умыться, убеждая себя, что ледяная вода способна поставить на место соскользнувшие шестерёнки, из-за которых весь механизм начал работать неправильно.       Она подняла взгляд на зеркало, ужасаясь собственному отражению, которое глядело на девушку, как чужое. Ей даже показалось, что она и правда заметила ту злобную усмешку в уголке губ. Глаза были жутко красными из-за слез, руки тряслись, а синяки на запястьях только освежали воспоминания, заставляя её сильнее сжать губы, чтобы истерике не удалось накрыть её вновь. Горло нестерпимо жгло, а во рту было совершенно сухо, что только усугубляло её незавидное состояние.       Бетти коснулась царапин на коленей, сдавленно шикнув от боли, еле удерживаясь на ногах. Кое-как смыв засохшую кровь и грязь, она перевела взгляд на лежащую в стороне неприметной стопочкой одежду. Каждое движение отдавалось скованной болью, и она едва нашла в себе силы стянуть платье и кофту, надевая на себя тёмную и объёмную толстовку с слишком длинными рукавами, а следом и мягкие домашние штаны. Одежда была чуть длинновата и велика, но мягкий запах кофе и цитруса вместе с окутавшим теплом слегка успокоили бешено стучащий пульс.       Бетти сделала глоток воды, набрав прозрачную жидкость прямо в ладони, но нужного облегчения не почувствовала. Лишь тошнота комом встала в горле, вынуждая её болезненно поморщиться, быстро закрывая ладошкой рот, чувствуя нарастающее отвращение к самой себе.       Элизабет ясно почувствовала, как слабеют ноги, невольно оседая на холодный пол и молча глотая слёзы. Во рту осталось неприятное послевкусие, она сделала попытку подняться с холодного кафеля, но её же тело предало её, ослабевшие мышцы совершенно не слушались, а всё вокруг помутнело, будто изображение вдруг начали показывать через мутную линзу.       Она уже не помнила, как вошёл Джагхед, здорово взволнованный глухим звуком падения, донёсшимся из-за двери. Не помнила ни того, как он помог ей умыться, как донёс до постели. Туман только сгущался, пока вокруг не осталась лишь темнота. Пробиваясь сквозь тёмные дебри, сквозь окутывающий мрак она спросила: — Что я тут делаю? Кто ты? — Джагхед. Джагхед Джонс. Спи.

***

      Джагхед сидел за столом, полностью сосредоточившись на ноутбуке и открытом вордовском файле. Изредка потягивал кофе, стоящий рядом в любимой кружке с выведенной маркером короной. Идея отвлечься сработала неплохо, только вот привычные звуки удара клавиш и терпкий запах кофе не избавили его от мыслей о Бетти, которая до сих пор не проснулась. Он даже засомневался, не было ли в его ванной отравленного веретена*.       Она здорово напугала его тогда, второй раз оказавшись без сознания. Джагхед уже успел подумать о худшем, но сейчас девушка мирно спала, изредка ворочаясь и бормоча что-то во сне, морщась от неприязни к играм своего подсознания.       Время неумолимо близилось к обеду, и Джагхед чувствовал, как его нервы вытягиваются в одну струну, колеблющуюся даже от дуновения ветерка. Его ждёт грёбаное испытание, от которого впоследствии будет зависеть его жизнь.       Невольно пришедшая идея требовала исполнения, и Джагхед встал, снимая уже готовую яичницу с плиты и направляясь в комнату к этой спящей красавице. Вот только далеко идти не пришлось, он замер на месте, когда заметил Купер, недобро нахмурившую бровки. Находка проснулась и не казалась очень дружелюбной. Джонс попытался сделать шаг навстречу девушке, но та нахмурилась, демонстрируя откуда-то взявшийся в руке ножик. Слабо блеснувшие инициалы говорили о том, что предмет был бесстыдно выужен прямиком из его куртки, до этого мирно висевшей на стуле. — Не подходи, — фраза должна была быть угрожающей, но её голос предательски сорвался, демонстрируя неуверенность. — Эй, я не собирался тебе вредить, — поспешно сказал он, показывая совершенно пустые руки. — Спокойно. — Как тогда я тут оказалась? — спросила девушка, хмурясь от глупости ситуации. Этот парень, вероятно, знал больше, чем она, но в собственной голове нельзя было отыскать хоть один цельный кусок событий.       Последнее, что Бетти помнила, удовлетворённое лицо сестры Вудхаус, которая смотрела на неё свысока, пока девушка чувствовала горький привкус провала, кашу в голове и грубые пальцы, фиксирующую её запястья у стены. — Ха, ты у меня спрашиваешь? Я надеялся, ты мне объяснишь, — пожал плечами Джагхед, пытаясь разрядить накалившуюся до предела обстановку. — Эй, это не игрушка, Бетти, — предупредил он, многозначительным взглядом указывая на оружие в её руках. — Лучше положи на место. — Кто ты вообще? — опустила руку, но вместе с тем лишь сильнее сжала предмет, вопрошающе наклонив голову и внимательно рассматривая парня. — Джагхед. Вроде уже знакомы, — равнодушно сказал тот, движением головы убирая чёлку с лица, облокачиваясь о столешницу с чашкой кофе в руках и самым невозмутимым видом, который мог изобразить.       Как там обычно советуют? Не создавать угрозы, притвориться мёртвым? Это всё в тему о диких зверях, но тут тоже вполне сошло. Девушка уступила, зажмурившись, с силой заставляя себя попытаться собрать осколки воспоминаний в целую картинку. — Я не могу, — опуская руки, Элизабет поморщилась, чувствуя себя очень глупо. — Ты же не всё сказал, верно? — снова перевела на него серьёзный взгляд пронзительно голубых глаз. — Например, где моя одежда? Ты что…? — он заметил, как девушка поменялась в лице, тут же её прерывая. — Ну, как тебе сказать. Если бы я просто хотел полапать тебя, навряд ли потащил бы к себе, — саркастически заметил, делая глоток кофе. — Я нашёл тебя на дороге. Поздно вечером. Ты выглядела напуганной, чуть не сбежала. Потом потеряла сознание. Дважды, — как должное констатировал Джагхед.       Его слова совершенно сбили с толку Элизабет. Два назойливых молоточка били по вискам, а мысли были спутаны, когда она проснулась в совершенно незнакомой комнате в мужских вещах. Теперь их обладатель стоял перед ней, но в нём не было нничего угрожающего. Никаких тёмных масок, лишь тёмные волосы в жутком беспорядке после сна; обычные домашние штаны и чуть мятая футболка, вместо ножа в руке — кружка дымящегося кофе. Забавно, что перед собой она видела противоположность своих представлений. — Боже. Я ничего не помню, — она простонала, потупив взгляд в пол, — Как мне удалось сбежать? — тихо сказала, будто обращаясь к самой себе и даже не глядя на неожиданного собеседника. — Может, это не моё дело, — Джонс заинтересованно склонил голову, а Бетти обернулась на парня, глубоко вздыхая. — Откуда тебе пришлось сбежать? — Приют для трудных подростков. — Для трудных подростков? — Джагхед насмешливо выгнул бровь. — Психбольница, проще говоря. Они насильно впихнули мне какой-то порошок… Чёрт возьми, точно, — ножик с глухим стуком оказался на столике, а Бетти устало вздохнула. — Что же ты такого натворила, Бетти? — этот парень произносил её имя с такой поразительно открытой насмешкой, но отнюдь не язвительной или злой. Как-то по-доброму растягивал слова, придавая им совсем другой оттенок. — Не нужно так смотреть, я не больна, Джагхед, — поспешно сказала, замечая непонимающий взгляд парня в свою сторону. — Тут постарались мои родители. Ну, знаешь, они помешаны на контроле и образцовом поведении… Хотя, это долгая и скучная история, не забивай голову. — Судя по тому, что я нашёл тебя на дороге поздно вечером, история весьма нескучная, — фыркнув, заметил Джонс, делая глоток своего американо. — Судя по тому, что ты повторяешь это в третий раз, у тебя нет чувства такта, — парировала девушка, бессильно опускаясь на диван и морщась от головной боли и лёгкой слабости. — До этого момента, мне казалось, ты не говоришь, — усмехнулся он, ступая вперёд. — Кстати, будешь завтракать? — кивнул головой на сковороду с яичницей, а Бетти вскинула брови, не скрывая своего удивления. — Нет, спасибо, — поспешила отказаться девушка, быстро скидывая оцепенение. — Я бы на твоём месте не стал торопиться с решением, — заметил тот. — Довольно опрометчивым, я бы сказал. — Что? — Не знаю, задавались ли целью кормить вас в приюте… Но меня преследует мысль, что я смогу сломать тебя нажатием пальца пополам, — уверенно ступил вперёд, оттолкнувшись от гарнитура. — В любом случае вопрос был риторический.       Доставая тарелки из шкафчика, Джагхед прекрасно чувствовал спиной её внимательный взгляд, но не подавал виду. Она казалась слишком хрупкой, будто сломается от одного касания, как тонкая веточка. Не то чтобы он всецело стремился накормить девушку, но почувствовал бы себя подлецом, если бы не сделал этого. Слишком усталый и загнанный был у неё вид, такая мертвенная бледность действительно пугала Джагхеда. — Садись, — позвал её, взглядом указывая на стол, где через пару секунд уже разместились тарелки. — Будешь кофе? — Можно воды? — Джагхед пожал плечами, легко выполняя её просьбу.       Элизабет не стала противиться, покорно подошла и села за стол, предварительно отодвинув стул. С сомнением посмотрела на свой завтрак, пока Джагхед, сидевший напротив, не думая ни секунды, сразу принялся за яичницу с завидным аппетитом. — Чёрт. — Она глубоко вздохнула, отставив стакан в сторону. — Ты уверен, что я ничего не сказала вчера? — подняла на парня внимательный взгляд, обнимая себя за плечи. — Тебе рассказать, что было вчера? —  отвлекаясь от еды, вопросительно выгнул бровь и наклонил голову набок парень. Девушка неопределённо кивнула, чувствуя себя неуверенно от такого вопроса и сцепила пальцы в замок, сжимаясь под его взглядом. — Ты выглядела слишком напуганной, озиралась по сторонам и попыталась убежать от меня. После я пытался спросить, где ты живёшь, но не вышло, поэтому привёз к себе. Единственное, ты назвала своё имя. Большой прогресс, кстати, — заметил тот, закрывая крышку ноутбука, мысленно выдохнув, когда заметил секундную улыбку на её губах, первую за их непродолжительное знакомство. Что ж, она умела улыбаться, это вызвало облегчение. — Теперь ешь, — сказал Джагхед, отводя взгляд, прежде чем она успела возмутиться.       Джагхед украдкой кинул взгляд на девушку, которая с опаской смотрела на тарелку и её содержимое, нерешительно сжимая в руке вилку, но тут же постарался перевести внимание на свой остывший американо, краем глаза всё равно наблюдая за ней. Он едва сдержал усмешку, когда заметил, как она изменилась в лице, попробовав кусочек на свой страх и риск. Но кончики губ поползли вверх против воли, когда Бетти прекратила буравить желток взглядом и наконец принялась за завтрак. Всё-таки, его старания не ушли впустую. — Я так понимаю, ты не собираешься возвращаться домой? — спросил Джонс, когда тарелки были отставлены в сторону, а внимательный взгляд Бетти был ловко перехвачен и пойман в запутанные силки. — Нет, — Элизабет покачала покачала головой, кривя губы. — Хотя мои родители уже ищут меня, я уверена. И едва ли они не подключили шерифа, а может и весь город, — фыркнула она. — Так почему не вернёшься? — Они могут сколько угодно строить заботливых родителей на публике, но им не суждено смириться с тем, что у их дочерей тоже может быть свобода выбора. Вероятно, маме и папе всё ещё хочется сделать из меня послушную девочку, но я пока не собираюсь возвращаться к монахиням, — гордо вскинув голову, сказала Бетти, и буквально на жалкую долю секунды в её глазах смешались горечь и неприязнь. — Монахини? — Сёстры Тихого Милосердия, — уточнила девушка, внимательно рассматривая столик. Элизабет чувствовала себя неловко, ещё более странно было говорить о собственной жизни с незнакомым парнем, которого она видела в первый раз. — Как оказалось, они принимают регулярные поставки лёгких наркотиков. Их проверяют на воспитанницах. — Ты говоришь об этом, как о тостах на завтрак, — заметил Джагхед, заинтересовано её оглядывая. — Почти так оно и было. Этими «конфетами» нас пичкали после завтрака и перед вечерним обходом. Я незаметно высыпала их, но об этом узнали Сёстры, — вдруг поморщившись от воспоминаний, сказала она. — И я понятия не имею, зачем говорю это тебе, — Бетти вздохнула, кривя губы в полуулыбке. — Хочешь сказать, всем родителям было плевать на то, чем пичкают их детей? — нахмурился Джонс, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — У большинства воспитанников нет родителей, а насчёт моих… Возможно, им было плевать, — её лицо было невозмутимо, как и секунду до этого, но в глазах была потаённая и хорошо скрытая боль, блестевшая на свету.       Джагхеду потребовались жалкие секунды, чтобы лицо приняло то же безмятежное выражение, а мимолётный порыв оказался под сотней замков без ключей. Он терпеть не мог выслушивать жалостливые речи от чужих людей. Будто это особый ритуал, без которого они не смогут перешагнуть и идти дальше. Напряжённая улыбка всегда говорила о большем, каждый чёртов раз его интересовал один вопрос: они знают, о чём говорят? — Ванная там, — указал рукой в сторону двери, поднимаясь с места.       Время неумолимо близилось к полудню, а упрямый кусок железа так и остался стоять у обочины, теперь же Джонса ждали серьёзные проблемы, самая меньшая из которых — отогнать байк к дому. А дальше проблемы увеличивались в геометрической прогрессии, заставляя парня глубже погрязнуть в попытках уладить всё это без жертв. — Что? — Джагхед обернулся, буквально ощутив на себе внимательный взгляд. — Ты уходишь? — поинтересовалась, кивая на вещи в его руках, которые секундами ранее лежали на боковине дивана. — Байк заглох где-то у дороги вчера вечером. Нужно пригнать его сюда и разобраться в чём причина, — пожал плечами, стягивая футболку через голову. — Да? Я могла бы… — глаза девушки округлились, когда Джагхед, бесстыдно сверкая голым торсом, потянулся за своей толстовкой. Она инстинктивно зажмурилась, отворачиваясь, слыша его приглушенный смех позади. — Можешь оборачиваться, — насмешливо протянул Джагхед, находя её реакцию забавной, когда девушка развернулась, кидая на него укоризненный взгляд и скрещивая руки в защитной позе.       Ему и в голову не могло прийти, что та же девушка, которая какое-то время назад без сомнений направила на него лезвие ножа, может так смутиться, крепко зажмурившись и отвернувшись. — Я хотела предложить помощь, — поджав губы, заявила Бетти. — С чем же? — Джонс выгнул бровь, на секунду отвлекаясь от созерцания полок в шкафу. — С байком, — безразлично ответила, не реагируя на его вопросительный взгляд. — Я неплохо понимаю в этом, так что… — Так что, я разберусь сам, — прервал её Джагхед, приближаясь к ней и пихая в руки аптечку. — На твоих коленках были ссадины, их лучше обработать, — заключил он, пропуская мимо ушей её возмущённое фырканье.       Джагхед развернулся, хватая кожанку со спинки стула и весело махнув девушке рукой. Дверь громко хлопнула, а Бетти удивлённо посмотрела вслед. Он оставил незнакомую девушку одну в своём доме вот так просто? Она с любопытством осмотрелась, пожалуй, впервые позволив себе сделать это основательно. В глаза бросилось то, что трейлер был пустоват. Этот парень был её ровесником, но по обстановке создавалось ощущение, что он живёт тут один. Этот факт заставил её задержать дыхание, и Бетти невольно спросила себя: почему?       Конечно, яиц Фаберже и бархатных кресел она не заметила, но общий вид неказистого снаружи трейлера был вполне симпатичным и очень отличался от того, что Элизабет привыкла видеть в своём доме. На спинке стула висела клетчатая рубашка, по дивану были хаотично разбросаны пара футболок и тёмный клетчатый плед. Полки в спальне тоже не пустовали; на углу лежало что-то из Стивена Кинга, рядом наушники, а под ними какие-то тетради и бумажки.       Порядком это было назвать сложно, но и до хаоса далековато. И эта золотая середина пришлась ей по душе гораздо больше, чем воспоминания о собственном доме, где нельзя было найти ни пылинки, всё было в безупречных светлых тонах. Весь этот лоск создавал впечатление нового кукольного домика: напыщенно-красивый и пустоватый.       Холодные струи воды окончательно расставили всё в голове девушки по аккуратненьким полочкам, но синяки на тонких запястьях упрямо напоминали о том, что повторять ошибки она не собирается. В глазах защипало, и девушке до безумия сильно захотелось снова оказаться в уютной квартире Вероники на широком диване у камина.       Ронни бы сразу открыла бутылку того сладковатого ликёра и слушала её столько, сколько потребуется, понимающе кивая и успокаивающе перебирая светлые локоны. Бетти несомненно бы стало легче, но была одна загвоздка — расстояние, разделяющее их тысячами чертовых километров.       Элизабет признавала, что отчаянно скучала по своей Ви, по её немного безумным задумкам и вечной уверенности, белому жемчугу, украшающему тонкую шею. Она вместила в себя всё, чего так не хватало милой Бетти Купер и начала кардинально менять жизнь с первой встречи. Тогда от прогремевшего скандала ещё несколько дней оставались следы и глупые сплетни, ведь оказавшаяся в меньшинстве школьная бомбочка Блоссом была сродни апокалипсису посреди тихого летнего вечера. Причиной служила легко и непринуждённо переступившая порог Ривердэйл Хай Лодж, она и спасла наивную Бетти от издёвок со стороны здешней королевы. Не только спасла, но и предпочла общество мисс невинности самой Шерил Блоссом, и это стало связующим звеном для дальнейших изменений.       Воспоминания вызвали только грустную улыбку, Элизабет начинало казаться, что это была всего лишь небольшая сказка перед сном, которую сменили страшные сны и насмешливая реальность. Насмешливая, потому что поставила её перед сплошной стеной, предлагая обойти. И единственный вариант развития — возвращение домой. В этом городе не осталось людей, которым можно было доверять и которые были хоть как-то озабочены её существованием.       Пару недель назад она совершенно не задумывалась об этом, но доигравшись до госпитализации, Элизабет поняла, что доверия её окружение (а особенно слащавая улыбка Блоссом) не заслуживает. Стараниями рыжеволосой стервы у Купер было сильнейшее отравление, которое было детскими шалостями по сравнению с тем, что ждало её дома.       Перед глазами предстала Элис с отчётливой угрозой в глазах и непримечательным на первый взгляд фирменным пакетом, содержимое которого тотчас оказалось на полу. Бетти приказала себе прекратить ворошить воспоминания, с усилием разжимая кулаки и чувствуя неприятное головокружение.       Она хотела собрать волосы в уже вышедший из привычки конский хвостик, но эта попытка не увенчалась успехом. Руки не слушались, а в голове крутилась одна и та же фраза, сказанная матерью в приступе неконтролируемой злобы: «Моя дочь не будет жалкой шлюшкой.» Слеза мокрой дорожкой скатилась по щеке, а Бетти резко дёрнула кран, проклиная себя за вопиющую слабость. Ей не в первый раз приходилось уверять себя, что для неё ничего не значат людские слова, но чтобы унять дрожащие пальцы, пришлось приложить немалое усилие.       На какие-то жалкие минуты Бетти и правда показалось, что тот мерзкий страх отступил, убирая ледяную руку с её горла, но дышать становилось тяжело из-за подступающей паники, руки мелко дрожали, а спокойно соображать становилось всё труднее. Это чувство душило, заставляя эмоции сменять друг друга, как в калейдоскопе с чёрно-белыми картинками, но вместо радости она ощущала подавленность и жуткий страх.       Стоило закрыть глаза, как темнота поглощала, и она почти видела то самое, неосязаемое, что душило её и уничтожало. Оставляло уродливые отпечатки на горле, незаметные другим и невидимые, но выжженные клеймом. Элизабет глубоко вдохнула, убеждая себя, что всё это только в её голове, но легче не становилось. Каждой клеточкой тела она чувствовала невидимую тень за спиной, не могла и не хотела оборачиваться.       Бетти прикрыла глаза, сжимая кулачки, глубоко вдыхая и на выдохе резко разворачиваясь. Девушка молниеносно выбежала из комнаты, захлопывая дверь и прижимаясь к ней спиной, будто пытаясь сдержать сопротивление. Но его не последовало.       Ноги были ватными, и Бетти опустилась прямо на пол, обхватывая колени руками, пряча лицо и мокрые дорожки, стекающие по щекам. — Чёрт возьми! — послышалось ругательство, которое, пусть и не было слишком громким, но заставило девушку вздрогнуть, а после неспешно подняться, оглядываясь.       Элизабет громко выдохнула, едва не застонав. Она не знала, когда это началось, и не знала откуда приходит. В какой-то момент все чувства обострялись, и она теряла возможность спокойно мыслить, вслушиваясь в каждый шорох, каждой клеточкой ощущая движение за спиной. А после всё пропадало. Осколками осыпалось к её ногам, растворяясь при соприкосновении с поверхностью.       Бетти решительно сделала шаг, направляясь к выходу. Дальше от пустоты. Свои ботинки она нашла как ни в чём не бывало стоящими у двери. Это вызвало у неё смешанные чувства, Бетти поторопилась обуться и несмело потянула за ручку. Дверь оказалась открытой, и ей не составило труда покинуть помещение, чуть поёжившись от непривычной прохлады.       Присутствие кого-то поблизости рассеивало тёмные тени. Это было необъяснимо, но ей просто нужно было знать, что рядом есть кто-то, кто может защитить. С детства Элизабет боялась темноты, а теперь она её окружала. Беспросветная и, казалось, ей уже не выбраться.       Джагхед на корточках сидел рядом с мотоциклом, проводя какие-то манипуляции с сосредоточенным выражением лица. Что-то жалобно заскрипело, и парень резко распрямился, со злости несильно пиная шину. — Груда металлолома, — пренебрежительно выплюнул, потянувшись к волосам, но тотчас отдёрнул руку, что была сплошь испачкана мазутом. — Тогда ты не откажешься от помощи, — Бетти подала голос, стремясь скрыть его надломленность. Джонс удивлённо вскинул брови, оборачиваясь на девушку. — Не вопрос, если у тебя есть навык разборки куска железа на запчасти, — хмыкнул он, движением головы откидывая закрывающую глаза чёлку. Казалось, Джагхед совсем не удивился её появлению. — Всё бывает в первый раз, — легко пожала плечами, достигая байка. Тот выглядел не идеально, но не настолько запущенным, как владелец его описывал. — Не заводится? — Джагхед насмешливо кивнул, с интересом наблюдая за тем, как она опустилась на землю рядом с байком.       Девушка знала, что проблема чаще всего кроется либо в проводке, либо в неисправности ключей зажигания, но и то, и то было поправимым. Когда-то давно Бетти любила проводить время с отцом и часто часами наблюдала за его работой в автомастерской, исполняя незатейливые просьбы. Малышка быстро научилась отличать ключ на пять от всех остальных, схватывая всё на лету.       Элизабет еле сдержала разочарованный вздох, когда вспомнила те времена, резко отличавшееся от настоящего. Во всём. Гарольд с головой ушёл в свой бизнес, а тогда скромный автосалон только начинал функционировать. Казалось, всё должно было наладиться, но ссоры родителей только участились, а Элис периодически терялась в работе, а после вновь начинала воспитывать уже повзрослевших дочерей. Обстановка в семье накалялась, и давно не было непринуждённых разговоров за завтраком. Только взаимообвиняющие взгляды и банальные фразы.       Это было далеко не то, что хотелось помнить, Элизабет торопливо мотнула головой, возвращаясь к реальности. В этой реальности за её спиной стоял Джагхед, и ей не хотелось ударить в грязь лицом. — Свечи менять не придётся, тебе повезло, — довольная вспыхнувшей искоркой, заметила Бетти, вызывая на лице Джагхеда недоумение. — Контакт исправен, осталось очистить свечи… Тут небольшое повреждение провода, изолента у тебя есть, я надеюсь? — насмешливо выгнула бровь, прочитав удивление в глазах парня.       Джагхед поднял коробку с инструментами и, сделав пару шагов, поставил рядом с девушкой, с интересом наблюдая. — Вау. Не думал, что ты… — Умею что-нибудь, кроме как искать приключения на свою задницу? — грустно усмехнулась Бетти. — Я хотел сказать, что первое впечатление бывает обманчивым. Но это тоже пойдёт, — едва сдерживая улыбку, заключил он. — Попробуй завести, мистер Каламбур, — саркастично предложила она, отступая и вытирая руки салфеткой.       Джагхед с неизменной насмешкой на лице подошёл ближе, наклоняясь, чтобы исполнить её просьбу. Но когда упрямый кусок железа вдруг подал признаки жизни, и мотор исправно зарычал, парень переменился в лице, с долей восхищения переводя взгляд на заулыбавшуюся блондинку. — Чёрт возьми, кажется, мы квиты! — Бетти скромно улыбнулась, вытирая испачканные ладони салфеткой.       Впервые она была действительна рада, что её память хранила некоторые вещи из прошлого. Все плохие эмоции перекрывало некоторое удовлетворение ребяческим восторгом на лице парня. Она хотела ответить, но реплика так и не состоялась из-за голоса, раздавшегося позади. — Джонс?