В терновом венце

Каждый день теперь становился мрачнее предыдущего. Заставить себя не думать о Малфое для Гарри оказалось намного сложнее, чем он предполагал. И дело уже было вовсе не в том, что это было приятно. Скорее — наоборот. Как только Гарри оставался один, все его мысли погружались в болезненные воспоминания, наполненные холодными прикосновениями и двумя недолгими поцелуями. «Ты мне нравишься, Поттер. Всегда нравился», — щемящий сердце голос Малфоя шептал и шептал у Гарри в голове, вызывая мучительные спазмы в груди. Когда просыпался, когда засыпал. За завтраком, обедом и ужином, в раздевалке перед тренировками и на уроках. От него было не спрятаться, не убежать. Даже отработки у Снейпа теперь казались отрадой. Только тогда он и мог отвлечься от разрывающей на части тоски. Гарри старался не смотреть на Малфоя, но когда все-таки замечал его в большом зале, то испытывал почти нестерпимую боль. Слабый аппетит пропадал окончательно и, ожидая, пока друзья наедятся, он бесцельно ковырял вилкой свою порцию, не в силах проглотить ни кусочка. Между тем сам Малфой выглядел все хуже. Чаще всего он сидел за столом в полном одиночестве, отстраняясь от других однокурсников и ни с кем не разговаривая. Его и без того слишком худое лицо совсем осунулось, под глазами легли темные тени, а кожа приобрела какой-то нездоровый сероватый оттенок. Гарри абсолютно точно знал причину этих изменений, всех переживаний и страхов, пусть даже Рон и Гермиона ему не верили. Но если раньше это вызывало внутри лишь жгучую ненависть и презрение, сейчас он еле сдерживался при виде измученного лица Малфоя, чтобы не кинуться спасать его из этой черной бездны, в которую тот так стремительно падал. Изо дня в день Гарри пытался убедить себя, что в любом случае уже слишком поздно что-то предпринимать и надо сосредоточиться на поручениях Дамблдора, задавив не к месту возникшие чувства. Тем не менее всегда борьба в голове заканчивалась тем, что он снова возвращался к поиску несуществующего способа вырвать Малфоя из-под власти Волдеморта. Сложно было представить, что чувствует он наедине со своими проблемами: заключением отца, приказами Темного лорда, борьбой с собственной человечностью. Гарри устало потёр лицо. «Я больше не могу об этом думать. Я так сойду с ума». — Эй, Гарри, — Гермиона замахала ему из кресла у камина, когда он наконец вернулся с отработки у Снейпа, опустошенный настолько, что хотелось только спать. Гарри остановился перед лестницей, ведущей к мужским спальням. — Уже поздно, почему ты не спишь? — он прислонился к стене, зевая и потирая глаза. Гермиона была совсем не сонной и какой-то озабоченной. Она явно долго поджидала его в гостиной. — Да я читаю тут кое-что, — Гермиона небрежно кивнула на книжку в золотистой обложке у нее на коленях. — Опять по зельям? — Что? А-а, нет. Это… Ну… Художественная литература. — Класс, понятно, — Гарри уже повернулся, чтобы уйти. — Мы с Роном переживаем за тебя, — будто бы смущаясь собственных слов, крикнула ему вслед она. — Ты последнее время какой-то сам не свой. Я хочу сказать… Мы все еще твои друзья. Ты можешь рассказать нам что угодно. Мы всегда на твоей стороне. Я и Рон. — Да все нормально. Честно, — Гарри уставился в пол, притворяясь будто поправляет очки. Скрывать что-то от Гермионы было той еще авантюрой, но еще хуже было бы сказать ей правду. — Я в порядке. Просто устал и хочу поскорее лечь в постель, Снейп сегодня меня ужасно вымотал. Серьезно. — Ну ладно тогда, — Гермиона недоверчиво посмотрела на Гарри. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Гермиона. Гарри открыл дверь в комнату и свалился в постель. Теперь он еще и врет друзьям. Просто отлично. Симус и Дин громко сопели на своих кроватях в унисон отчетливому храпу Рона, пускавшему слюни в подушку. Невилла до сих пор не было, но в последнее время он часто пропадал на ночь. Гарри быстро разделся и забрался под холодное одеяло, надеясь, что мысли о Малфое не будут мучить его хотя бы сегодня. Но как только он снял очки, что-то за окном оглушающе загрохотало. Гарри замер, и в следующую секунду грохот в темноте стал еще сильнее. Никто из парней не проснулся, но Гарри вскочил с постели, словно ошпаренный. «Мерлинова борода, это еще что такое?» — Люмос, — прошептал он, и крошечный огонек осветил комнату. Сердце в животном страхе билось о ребра, пока Гарри осторожно подступал к окну, готовый к любой опасности. Он направил палочку на стекло, и огонек осветил рыжее оперение. Гарри облегченно выдохнул. В оконную раму в тупой безнадежной настойчивости билась большая сова. На когтистой лапе колыхался крошечный свиток пергамента. «Клянусь, Рон, если это опять Лаванда, я заставлю тебя встречаться с ней до самой смерти», — подумал Гарри, впуская птицу внутрь и развязывая тонкую шелковую ленту, обернувшую свиток. Но письмо было не от Лаванды. Маленькие узкие буквы с витиеватыми завитками, изрезавшие пергамент иссиня-черной тушью, могли принадлежать только одному человеку. И этот человек был Драко Малфой. «Поттер, ты забыл свою вонючую толстовку у Помфри, и она почему-то прислала ее мне с утренней почтой. Напиши на этом пергаменте, где тебе ее оставить, пока никто не заметил, что я шастаю по замку с твоими вещами. P.s Ты вообще когда-нибудь стираешь свое тряпье? Это же кошмар». Гарри замер в середине комнаты. Он перечитал свиток еще дважды и долго смотрел на пергамент, не зная что ответить. Если бы кто-то увидел его сейчас, наверняка бы подумал, что он сошел с ума. Прославленный Гарри Поттер стоит перед окном в одних пижамных штанах, готовый растаять, перечитывая письмо, где ему говорят, что от него воняет. «Будь ты трижды неладен, Малфой». Гарри метнулся к своей тумбочке, судорожно ища чернила и перо. В порыве сбитая с подоконника, рыжая сова громко ухнула, насмерть перепугав парня. Рон зашелестел простынями, дернулся во сне и перевернулся. — Тише ты! — шикнул на нее Гарри и, просовывая монету в кривой клюв, вытолкал птицу из комнаты. Гарри вернулся к своей постели и аккуратно расправил пергамент на «Продвинутом курсе Трансфигурации». Непослушные от возбуждения пальцы крепко сжали перо и начали медленно выводить ответ, стараясь уж если не подражать девчачьему почерку Малфоя, то хотя бы сделать так, чтобы текст можно было прочитать. #Давай встретимся где-нибудь, я ее заберу. Как Гарри ни старался, вышло все равно не очень. Чернила впитались в тонкую шероховатую поверхность и тут же исчезли. Сердце забилось сильнее. «Зачарованный пергамент. Что ж, Малфой, давай отвечай». Казалось, прошла целая вечность, а бумага все оставалась пустой. Гарри уже собрался лечь спать, как наконец в левом верхнем углу возникла большая жирная точка. Направленным легким движением она расплылась в тонкую черточку, букву, и вскоре превратилась в недлинную стройную фразу. @Мы уже все решили, не усложняй. Просто напиши, куда отнести. Малфой писал четко, будто вдавливая перо в бумагу. От его холоднокровного ответа стало так невыносимо грустно, что Гарри уже решил бросить всю эту бессмысленную переписку, но тело будто перестало слушаться. #Я хочу тебя увидеть Рука сама строчила по желтоватому листу, не дожидаясь ответа. #Я скучаю по тебе. #Ты хоть иногда вспоминаешь обо мне? @Я… Слово сверкнуло на листе, и сразу кто-то резко перечеркнул его, затем в середине листа упала крупная капля. Еще несколько минут без ответа. Можно было подумать, что Малфой замолчал уже навсегда, но, когда надежда Гарри совсем пропала, пергамент вновь ожил. Идеально вышколенная строчка заскользила вниз, буквы стали размашистей и грубее. @Блядь, Поттер, сам-то как думаешь? Гарри оживился и схватился за перо. #У тебя всё хорошо? Ты целыми днями ходишь хмурый. @Ответь про толстовку. Хорошо? #Да ладно, Малфой. Я думал мы с тобой хоть немного сблизились той ночью. @Это не смешно. Малфой стал отвечать сразу, и Гарри старался не давать ему времени обдумать следующую реплику. #Я серьезно. Или для тебя кончить кому-то в руку совсем ничего не значит? @Перестань. @Перестань такое писать. Мы договорились. #У тебя буквы задрожали. @Я зол. И ещё… Ты сам знаешь почему ещё. Гарри почувствовал, как учащается дыхание, и собственный неровный почерк стал еще корявее. #Нет, не знаю. @Издеваешься? #Хочу, чтобы ты написал. @Поттер, иди уже спать. #Давай, напиши. @Зачем? #Это заводит. @Ты озабоченный идиот. Пергамент недолго подержал фразу, а затем снова опустел. Гарри глубоко вдохнул и, прикрывая глаза, представил, как где-то недалеко Малфой сидит над свитком, разрываясь между тем, чтобы прекратить глупую переписку и собственным желанием. Гарри открыл глаза и взглянул на лист. @Хорошо. @Меня возбуждает, когда знаменитый Гарри Поттер пишет мне скабрёзности, которые я просил его не упоминать. Поэтому моя рука дрожит. @Доволен? #Это не совсем то. #Подожди, ты возбуждён? @Да. #Думая о нас? @Думая о том, как ты мне дрочишь в больничном крыле, Поттер. Иди в постель. Гарри безвольно улыбнулся. #Как сделать, чтобы это осталось на пергаменте? @Слава богу, никак. #Напиши ещё раз. @Нет. @Я оставлю толстовку у входа в башню Гриффиндора на окне. Утром. Спокойной ночи. #Хорошо. Я буду ждать тебя там. @Поттер, не надо. Пожалуйста. #Я так больше не могу. Хочу снова прикоснуться к тебе. @Перестань. Сейчас все вернутся из гостиной и увидят, что ты мне пишешь. Это плохо. #Но они же не знают, что это я. #Так ты сейчас один? @Да #У себя в спальне? @Да. @Хватит. Я понял, к чему ты клонишь. Ложись спать. #Знаешь, если бы я попал в Слизерин, мне бы пришлось жить с тобой в одной комнате. @Поттер. #Чувствовать твой запах, смотреть как ты раздеваешься каждый вечер. Я сошёл бы с ума от возбуждения, не смея при этом к тебе прикоснуться. @Всё, я ухожу. Пока. #Проклятье, я бы сейчас всё отдал, чтобы на одну только ночь поменяться кроватями с Гойлом. Я бы едва смог дождаться ночи, чтобы залезть в твою постель. Мы бы могли целоваться под твоим пологом и больше… Фантазия заиграла в воображении Гарри грязными сценами. Ладони вспотели, в спальне стало нестерпимо жарко. #Мордред, у меня от этих мыслей член просто каменный. #Я бы не дал нам уснуть до рассвета. Я бы разорвал на тебе всю одежду. Мы бы прикасались телами. Я бы чувствовал запах твоей кожи на языке. Заполнял бы собой твой рот, чтобы ты не стонал. Проклятье… Ты так сладко стонешь, Малфой… Так громко. Гарри оторвался от бумаги и запустил свободную руку себе под пижаму. Новая строчка на пергаменте появилась совсем неровной. @Напиши что-нибудь ещё. #Давай встретимся. Я так безумно хочу тебя. Не могу думать ни о чём, кроме как поймать тебя после ужина и прижаться к твоим губам снова. @Сейчас тебе не пришлось бы меня ловить, Поттер. #Отдался бы мне сам? @Да #Делал бы все, что я скажу? @Да #Отсосал бы мне? @Черт, да Гарри откинулся назад, рука сильнее сжалась на члене и начала двигаться вверх-вниз. Как бы хотелось, чтобы это был Малфой. С его мягкими губами и гладкой кожей, в прикосновении похожей на мокрый горячий шелк. Чертов Малфой. Никакая война не стоила таких мучений. Плевать, Пожиратель смерти он или просто настырный мудак, пусть только снова придет и сожмет в своих объятьях. И он его уже никогда не отпустит. Пальцы яростно сдавили член под уздечкой и Гарри расслабленно выдохнул. Густая липкая сперма хлынула поверх ладони, стекая по бедру прямо на простынь. Гарри выругался и, быстро стряхивая остывающую лужицу с запястья на пол, остановился взглядом на отброшенном пергаменте. Новая строчка сияла под светом палочки. @Блядь, Поттер, я кончил на твою толстовку. Гарри самодовольно улыбнулся. #Ну теперь я просто обязан ее забрать.