В терновом венце

После отработок Гарри возвращался в башню Гриффиндора, как всегда, злой и уставший. Снейп в этот вечер был ещё невыносимее и через слово бросал в сторону провинившегося желчные оскорбления. Гарри шел на автомате, не думая, куда поворачивает, надеясь, что ноги сами доведут его до постели. Но они, как назло, завели его не туда. На четвертом этаже Гарри вдруг понял, что перепутал лестницу, и теперь придется делать здоровенный крюк через Зал трофеев. Портреты просыпались от шумных шагов и неприятно шептались в рамках по поводу его позднего возвращения. — Я отбывал наказание, ясно? — наконец не сдержавшись, крикнул Гарри даме с корзиной цветов, которая недовольно закачала головой, только увидев его в конце коридора. Нарисованное личико перекосило возмущением, и она, махнув платьем, исчезла за рамой. — Скатертью дорожка. Миновав Зал трофеев и проскочив несколько пролетов, Гарри впервые за много лет вдруг понял, что не понимает, в какой части замка находится. Он уже не мог различить в темноте ни дверей кабинетов, ни статуй, ни гобеленов. В изнеможении потирая глаза под очками, он остановился и сел у стены. — Не хватало только потеряться, и я потерялся, — Гарри опустил лоб на согнутые колени. Шестой этаж. Или восьмой, может быть, вообще пятый. В любом случае не тот, что был нужен. Когда же он свернул не туда? Ночной замок казался тихим лишь по первому впечатлению, но стоило остановиться, как тьма сразу окунала в океан звуков, наполненный шелестом шагов, шорохами и свистом, пугающим невнятным шепотом. Сложно сказать, был ли этот шум зачарованным или жизнь в Хогвартсе кипела и ночью. В этот раз, сидя на холодном полу, Гарри различил слабые неясные всхлипы, примешивающиеся в этот привычный безумный ночной гам. Миртл — решил поначалу Гарри, но прислушавшись, понял — не она. Голос был хриплый и низкий. Мужской. Любопытство заставило Гарри встать и пойти на звук, осторожно обходя доспехи, выстроенные вдоль стены. Через несколько шагов Гарри понял, что находится на восьмом этаже. Ну конечно. Вот портрет сумасшедшего Сэра Кэдогана. Насколько Снейп должен был вымотать его, чтобы Гарри не узнал старый добрый коридор с Выручай-комнатой? Гарри доковылял до гобелена с Варнавой и встал перед комнатой. Знакомая неприметная дверца с круглой ручкой, бледная полоска света из-под притолоки. Гарри замер и приложил ухо к двери. Громкие всхлипы повторились. Проклятье, Малфой! Что он тут делает ночью? Опять работает для Волдеморта? Надрывный недолгий плач затих, когда Гарри подошел поближе. Он дернул за ручку, и с обратной стороны зашевелились. — Драко, это я, открой. Гарри произнес имя вслух и тут же поразился собственной дерзости, будто по имени Малфоя только что назвал вовсе не он. Это было даже не просто дерзко, а невероятно нагло и, в целом, предельно глупо. С тем же успехом можно было бы прийти сюда в любой другой день до этого. Гарри не рассчитывал, что Малфой послушается, но после череды шорохов к его удивлению дверь все же слабо приотворилась, и в проходе показалась высокая худая фигура. Это и вправду был Малфой. Светлые волосы растрепались, рубашка, смятая в неровных пятнах, неряшливо выбилась из брюк. — Чего надо, Поттер? — от него сильно пахнуло алкоголем, и он покачнулся, облокотившись на арку проема. Всегда белое лицо было раскрасневшимся и мокрым от слез. Гарри застыл на месте. Даже не этот странный вид Малфоя удивил его. Неужели Гарри наконец увидит то, что весь год пытался разузнать? Но хозяин комнаты был спокоен, он явно ничего не скрывал. Гарри, не стесняясь, заглянул внутрь. Выручай-комната Малфоя была похожа на старый кабак. С пропахшими кислым вином стенами и грязным полом. Половицы скрипели под весом переминающегося в проходе слизеринца. Никаких атрибутов темной магии, ничего таинственного, ничего опасного. В полумраке, освещённом несколькими обугленными свечами, сложно было разглядеть хоть что-то. Но Гарри заметил: в углу рядом с бочками валялось драное одеяло и пустая бутылка огненного виски. Это и есть то, ради чего он столько рисковал, нарушая школьные правила? — Эм… Можно я составлю тебе компанию? — неуверенно начал Гарри, ощущая себя ужасно тупо. Но Малфой лишь хмыкнул, открывая дверь шире, размашистым пьяным жестом приглашая внутрь. Гарри сделал шаг, и дверь захлопнулась позади. — Зря ты пришел, — равнодушным голосом проговорил Малфой и, не оборачиваясь на гостя, зашагал в свой угол. Гарри прошел за ним следом, по дороге схватив с барной стойки опустошенный наполовину пивной бокал. Судя по запаху, там тоже был виски. — Ничего хорошего из этого не получится. — О чем это ты? — Обо всем. Малфой завалился на покрывало и, обнявшись со своей бутылкой, вытянул ноги, разглядывая Гарри, от неловкости не знавшего куда себя деть. — Что? Думал, я тут маглов убиваю? — усмехнулся Малфой и сделал большой глоток. — Не в тот день пришел. Сегодня у меня выходной. — Мне казалось, комната подчиняется школьным правилам. — И? Я ничего не нарушил. — Но это же трактир что ли. А несовершеннолетним нельзя… — Хех, — резко вставил Малфой. — Знаешь, Поттер, так случилось, что сегодня я как раз совершеннолетний. Малфой поднял бровь и недобро ухмыльнулся. — Ты хочешь сказать… Лицо Гарри подернулось. Ему стало больно почти физически. — Ага, у меня сегодня день рождения. Смешно, правда? «Очень смешно». — Отмечаешь в одиночку? — Угу, а ты пришел и испортил праздник. Гарри замолчал. Он хотел подойти ближе, но боялся. Сегодня Малфой был совсем не похож на себя. Особенно злобный или просто пьяный. В любом случае разговор не клеился, но уходить прямо сейчас было бы странно, и Гарри занялся тем, что начал разглядывать преобразившуюся комнату, стараясь по-быстрее опустошить кружку с виски, чтобы не чувствовать себя совсем не к месту. Напиток был намного крепче, чем те, что приходилось пробовать раньше, к тому же из-за Снейпа пришлось пропустить ужин. Гарри понял, что пьянеет слишком быстро. — Так и будешь молча стоять? — заговорил Малфой протяжно. — Почему ты не со своими? — А ты? — Ты не ответил. — Какой же ты настырный, Поттер. Малфой как всегда начал разговор первым и тут же превратил его в бессмысленный фарс. «Некоторые вещи не меняются», — подумал Гарри и почувствовал, как сильно начала кружиться голова. Руки и ноги размякли, в пальцах словно заискрились маленькие разряды. Стоять вдруг стало тяжело. Стараясь двигаться ровно, он подошел к бочкам и сел на одеяло рядом с Малфоем. — Похоже, в поглощении виски я не такой крепкий как ты. — Ага, возможно, потому что это абсент, — Малфой заливисто рассмеялся, и, хотя Гарри не понял почему, но он тоже улыбнулся. Впервые за долгое время Малфой не выглядел откровенно несчастным. И пусть его ресницы были еще мокрыми от слез, с этим смехом на душе у Гарри будто бы стало легче. — Я удивлен, сколько ты глотнул и до сих пор в сознании, — продолжил Малфой и похлопал Гарри по колену. От легкого прикосновения сердце сделало болезненное сальто. — Чего по ночам шатаешься? — Я все еще наказан из-за того заклинания, — несмело ответил Гарри. — Хах. Понятно. Как и ожидалось, с упоминанием случая в туалете Малфой замолчал. Теплое запястье застыло на колене. Гарри ощущал его тяжесть почти с благоговением. «Пожалуйста, не убирай его никогда». — Поттеры же были чистокровными волшебниками, да? — неожиданно спросил Малфой, пристально взглянув на Гарри. Дымчатые глаза заблестели в полутьме. — Ну я имею в виду до твоей матери. — Я не знаю, какая разница, — буркнул Гарри. Пьяный Малфой такой же невыносимый. Зачем он сворачивает на эти темы? Будто больше поговорить не о чем. — Если б не она, кто знает, к кому бы примкнуло ваше семейство. — Перестань. Моя семья никогда бы не выступила с Волдемортом, — процедил Гарри сквозь зубы, предчувствуя перепалку, но Малфой только улыбнулся. Без ухмылки и как-то печально. Неужели он настолько пьян? — Можешь убеждать себя в этом сколько угодно. Последнее время мне кажется, насколько было бы легче, если бы мы были на одной стороне, — ответил юноша и снова приложился к бутылке. — Ты хотел сказать, если бы ты был на моей стороне, — язвительно зашипел на него Гарри, с трудом подавляя ярость. — Потому что он все равно попытался бы убить меня. Неужели ты этого не понимаешь? — Или так, — равнодушно сказал Малфой перед новым глотком. — Все равно этого бы никогда не случилось. — И об этой ерунде ты все время думаешь? — проговорил Гарри, вглядываясь в лицо напротив. Он никак не мог подобрать нужных слов. Беседа становилась всё более неловкой, заставляя делать большие глотки виски из малфоевской кружки. — Знаешь, после того, что случилось в туалете… — Я не хочу больше никогда обсуждать то, что случилось в туалете и то, что было после, — грубо отрезал Малфой и поставил бутылку на пол. — Понятно? — Зачем ты тогда вообще впустил меня сюда, — с нарастающим раздражением прикрикнул на него Гарри. Парень ненадолго замолчал, а потом его голос стал будто на тон ниже. — Я не знаю. Затем, что я совсем не знаю, что я делаю. Мне немного страшно и… И одиноко. Блядь, просто посиди со мной сегодня. Что сложного? — Одиноко? — на одном выдохе все еще слишком раздраженно произнес Гарри. — А как же Крэбб и Гойл? Пэнси? — При чем тут они? Ты не понимаешь. Никто не понимает. — Я понимаю. Я видел. Гарри стремительно протянул ладонь вперед и, схватив Малфоя за запястье, задрал рукав его рубашки. Темная метка на оголенном предплечье заиграла тенями. Малфой испуганно одернул руку и прижал ее к груди. В это же мгновение второй рукой он выхватил палочку из кармана и направил ее на Гарри. — Ты кому-нибудь говорил? — Нет. — Да неужели? Столько времени прошло, а ты никому не рассказал? — Не рассказал. — Наверняка рассказал Дамблдору или своим друзьям, — Малфой недоверчиво прищурился и закачал головой. — Никому я ничего не говорил, — в ярости повторил Гарри, ощущая как острый конец палочки больно упирается в грудь. Этим и должно было закончиться. Сейчас он опять попытается сколдовать Круциатус, но вряд ли что-нибудь может быть больнее всего того, что Гарри испытал за прошедшую неделю. — Я хочу помочь, дай мне уже это сделать. Я постоянно думаю о тебе… Только о тебе, — Гарри вздрогнул, удивленный тому, как неуместно и нелепо правда сама выскочила наружу. Слишком много виски или абсента, или чего там было в проклятой кружке. Он привстал с пола, чтобы выйти. — Прости… Я, и правда, зря пришел, лучше пойду. — Нет, Гарри, пожалуйста, стой, — палочка выпала из руки Малфоя, и тот, зацепившись Гарри за локоть, вернул его на место рядом с собой. Их глаза встретились. Кровь заколотилась в висках. Гарри застыл от грубого прикосновения и того, как Малфой первый раз назвал его по имени. Насколько красиво зазвучало оно, слетев с его губ. Почему он никогда не говорил этого раньше? Сердце Гарри словно выпорхнуло из клетки как дикая птица. Он сразу забыл обо всем, что они только что наговорили друг другу. Мгновение, и Драко оказался так близко, что их губы соприкоснулись. — Скажи, что теперь не уйдешь, — с мольбой зашептал Малфой, надрывая поцелуй. — Сейчас не уйдешь. Скажи. — Я не уйду, — Гарри прижался лбом ко лбу Малфоя, стыдливо опустившего глаза. В груди полыхало пламя. Гарри прижал ладони к его влажным щекам, вытирая выступающие слёзы. Драко ухмыльнулся: — Я жалок, да? — Не говори глупостей. — Ты же всегда терпеть меня не мог, почему сейчас… — Я не знаю, разве это сейчас важно? — Нет? — Нет, иди сюда. Гарри обнял Драко за плечи и снова поцеловал. Руки забродили по разгоряченному телу под грязной рубашкой. Малфой был слишком пьян, чтобы сопротивляться, да и, казалось, что он вовсе не собирался. Поцелуи стали настойчивыми и жаркими, и вскоре Драко перехватил инициативу в свои руки. Он повалил Гарри на пол и сел сверху, как будто знал, что делает. Чувствовать его на себе было словно упасть в бездонный котел с Амортенцией. Гарри лежал на спине, скованный возбуждением настолько, что не мог дышать. Его тело дрожало как пламя свечи, и губы шептали только одно имя, слаще которого не было ничего на всем белом свете. — Твой запах просто сводит с ума, — шепотом приговаривал Драко в ответ, зарываясь лицом в чёрную смоль волос и целуя за ухом. Он был совершенно не в себе. Словно желание, смешавшись с хмелем в крови, в миг напрочь лишило его разума. Становилось все жарче. Как в бреду лихорадки, комната кружилась в гаснущем свете пламени, безжалостно сжигавшего воздух. Гарри лежал под пьяными ласками, почти не двигаясь. Он боялся что вот-вот и Драко вспомнит, что они пообещали друг другу. Что оторвётся от него, скажет, что так нельзя и попросит уйти. От одной этой мысли сердце забилось сильнее. Но Малфой сказал другое. — Хочу тебя здесь, — резким движением он стянул с себя рубашку и, не дожидаясь ответа от Гарри, вдруг начал агрессивно раздевать его. Тонкие пальцы затряслись так, что можно было кончить только от этих неловких движений. Кожа взмокла в духоте и напряжении. Зажмурившись, Гарри сделал ещё один глубокий вдох — нет, сдерживаться было в сотни раз приятнее. Он просто наслаждался каждым касанием, не зная и не догадываясь, к чему это приведёт, пока Малфой вдруг не оттянул резинку его белья, оголяя разбухший член, и не наклонился вниз. Гарри резко приподнялся на локтях, отстраняясь к стене. — Погоди, — он остановил парня и поднял за подбородок его лицо. — Ты уверен? — В чем? Что собираюсь отсосать тебе? — Малфой дёрнул головой, высвобождая ее из рук Гарри, и улыбнулся шире. — Да, уверен, Поттер. Разве не об этом ты писал мне? Такой ты странный. Грязные слова слетели с его алых губ настолько легко и естественно, что внутри у Гарри словно все оборвалось. Наследник благородного семейства, напившийся виски так, что не может ровно стоять на ногах, теперь ругается и ведет себя, как портовая шлюха. — Чего ухмыляешься? — Ничего. Просто ты… Ты прекрасен. Малфой рассмеялся и, сжав член ладонью, погрузил его в свой горячий рот. Гарри едва удержался в сознании. Он никогда не думал, что в мире может быть что-то настолько приятное. Головка заскользила по шершавому нёбу, упираясь в горло, затем мягко свернула за щеку. Малфой подался вперед, беря глубже и высасывая смазку. Его левая рука активно затерлась в собственной промежности. — Эй, Драко, — томно позвал Гарри. — Посмотри на меня. Малфой, не отрываясь от дела, поднял глаза вверх, продолжая работать языком. Гарри прихватил член у основания, медленно вывел изо рта и, слегка постукивая, провел им по влажным губам. — Хочу запомнить тебя таким. Малфой покраснел, но все же послушно смотрел прямо в лицо, не пряча от Гарри стыдливого взгляда. Его рука под брюками продолжала быстрыми движениями теребить собственный член. — Сними их с себя. Всë сними, — попросил Гарри, задыхаясь в возбуждении, не зная, как не смотреть на него, и Драко, быстро расстегнув ширинку, выскользнул из одежды. Обнаженный он был ещё прекраснее. Стройный торс с маленькими розовыми сосками вздымался от дыхания. Узкие бедра покачивались, Драко продолжал сосать, лаская себя внизу. Гарри был готов поклясться на крови, что это самое лучшее зрелище на свете. Он наклонился вперёд, хватая Малфоя за руку, и притянул ближе. В эту ночь Драко был намного чувствительнее, чем раньше. Гарри прикоснулся к нему спереди, и того заколотило. Его тонкое тело выгнулось назад, и юноша застонал так протяжно, что будь кто снаружи, наверняка бы услышал этот крик. Целуя его в выступающую ключицу, Гарри двумя руками сжал узкую белую талию. Язык потянулся ниже, к соскам, и Малфой прорычал, широко раздвигая ноги. Похотливо зовущая поза была слишком откровенной. Гарри прикрыл глаза, ощущая себя как никогда близко к тому, чтобы кончить. Под его ладонью гладкий, идеально ровный член Драко Малфоя пульсировал от крови. Мысли никак не укладывались у Гарри в голове. Он дрочит другому парню. Прямо сейчас. В чертовой Выручай-комнате на восьмом этаже. И прямо сейчас этот парень стонет на нем от наслаждения. Гарри медленно понимал, к чему все движется. Зад Малфоя ерзал на его члене, вдавливаясь сильнее и сильнее. Его пальцы направляли руку Гарри все глубже между бедер. Гарри поддался ее движению, отчего скользкая от пота фаланга сорвалась с кожи вглубь. В то самое место, к которому Гарри боялся даже прикоснуться. Палец вошёл совсем на немного. Узкие стенки сфинктера неподатливо сжались, Драко заерзал задом. — Ещё, — задыхаясь, захрипел он, с новой силой надавливая на запястье Гарри с таким требовательный приказом, будто бы они делали это каждый день. — Ты слишком узкий, — смущаясь, ответил Гарри и почувствовал, как возбуждается от собственных слов. — Уверен, что хочешь, чтобы я… — Да. Малфой вытащил из себя палец Гарри и, густо смочив слюной, опять приложил его к проходу, настойчиво продавливая вглубь. Один, затем второй… Две фаланги оказались внутри, Драко выдохнул и прижался к Гарри, покрывая шею мокрыми поцелуями. Ему совершенно точно было больно, и Гарри, замедленный алкоголем, каждую новую секунду думал только о том, чтобы остановиться. Если бы это было так просто: собственное возбужденное тело не давало ему ни малейшей попытки на побег. Пальцы Гарри все глубже вкручивались в тело на нем. Близнецы столько раз шутили об этом. Нелепый, постыдный, грязный секс. Гарри тоже считал так же. Когда-то, но не теперь, когда человек, которого он так страстно желал последние несколько недель, насаживается ему на пальцы. В какой-то момент рука Драко снова оказалась на собственном члене и ритмично задергалась. Смотреть на это было невыносимо больно. — Драко, можно я… — выдохнул Гарри в рот юноше, прильнувшему к нему в новом поцелуе, и не смог даже договорить от возбуждения. Малфой лишь одобрительно качнул головой. Гарри обдало волной жара внизу живота. — Ты уверен? — он подхватил Малфоя за бедра и бережно уложил на спину на тонкое одеяло. — Да, — робко отозвался тот одними губами. — Скажи, если будет больно. Хорошо? Драко снова кивнул. Смачивая слюной головку члена, Гарри прогладил выступающий сфинктер и легонько надавил внутрь. Малфой невольно дернулся. Послышалась тихая брань. — Больно? — Нет, давай дальше. — Маленький лжец. — Продолжай. Малфой закрыл глаза и провел языком по пересохшим губам. Даже сейчас, пьяный и растрёпанный, с членом, приставленным к его заднице, он выглядел изящно. Длинные стройные ноги, согнутые в коленях, обнимали Гарри у бедер. Тонкие пальцы с выступающими узловатыми костяшками сжимались на затвердевших в возбуждении сосках. Гарри попытался войти еще раз. — Давай смелее, Поттер, — огрызнулся Малфой, нетерпеливо дернув коленом, и бутылка, стоявшая рядом, глухо опрокинулась. Разлившийся огневиски зашипел, просачиваясь под одеяло, пропитывая его насквозь. — Не торопи, — Гарри с силой надавил в неподатливое сжатое кольцо. Малфой зашипел, и головка неохотно погрузилась внутрь. Двумя осторожными движениями Гарри медленно вошёл на всю длину, чем вызвал очередной болезненный стон. — Тс-с, — прошептал он Драко на ухо. — Разве не ты сам этого хотел? Сжатый со всех сторон сильными мышцами, Гарри чувствовал, как в нем пульсирует каждая вена. Возбуждение всё росло, хотя он даже не шевелился. Хотелось двигаться быстрее, вбиваться и толкаться, борясь с сопротивлением тела. — И теперь я в тебе, — с улыбкой проговорил Гарри, проводя влажным пальцем по раскрытым от стона губам Малфоя. Член болезненно давило внутри него. Драко прикрыл лицо рукой. Вот теперь он начал смущаться. — Это странно. — Ещё как. Продолжая смачивать слюной тугое отверстие, Гарри осторожно задвигался. Он плотнее прижался к извивающемуся внизу телу. Так крепко, будто ничего кроме него в мире не существовало: только Малфой с его сладким манящим дыханием и бархатной кожей. — Ты невероятный, — Гарри мягко надавил на гладкие бедра, глубже проталкиваясь внутрь. Несмотря на всю смазку, Малфой все равно был еще слишком узким. Прикусывая губы от боли и возбуждения, он нащупал над своей головой ладони Гарри и сплел их пальцы. Гарри вновь наклонился к его губам. Мгновение застыло в бесконечности, наполненной лишь вязкими шлепками вспотевших тел. Дыхание стало настолько громким, что гудело в ушах. Облизывая его солоноватую кожу, Гарри ощущал себя причастным к чему-то сокровенно волшебному в жизни Малфоя. И пока он жив, он больше ни на секунду не позволит ему быть несчастным. — Поттер, — вдруг зашептал Драко так чувственно, что Гарри едва не задохнулся от нахлынувшей нежности. — Мне так хорошо с тобой. Пожалуйста, не останавливайся. — Ни за что. Я уже ни за что не остановлюсь. Колени больно заскребли по деревянному полу, грязное одеяло, не выдерживая ритма, выбилось из-под их тел. Ещё немного, и Малфой начал сильно сжиматься. Сам Гарри уже не мог сдерживаться, но он непременно хотел, чтобы Малфой кончил первым. Приходилось стискивать зубы, закрывать глаза и думать об учебе. Все, чтобы чертов Малфой получил свой подарочек. Однако в конце концов уже и это перестало помогать. С двумя новыми фрикциями Гарри почувствовал приближение оргазма. Он открыл глаза, надеясь что Малфой отвлечет от неминуемого разрешения, но его вид только ускорил концовку. Гарри вновь опустил веки, полностью отдаваясь разбегающимся по венам волнам наслаждения. Ярким и щекочущим, будто слабые удары тока. Он задрожал всем телом и в три толчка полностью излился в парня. «Прости, Малфой, кажется, я опять облажался». Внутри стало скользко и горячо, и Гарри теперь будто вбивался в тёплое топлёное масло. Член ещё был достаточно твёрдым, чтобы продолжать, но Гарри уже почти ничего не чувствовал. Он двигался машинально, инертно и начинал ощущать подкрадывающуюся слабость. «Чёрт, чёрт, чёрт, главное не отключиться в процессе». Скользя в липком проходе из мышц, Гарри как будто со стороны, откуда-то совсем далеко видел происходящее. Как Малфой изгибается, толкаясь от стены и насаживаясь на член, как теряет волю, пришептывая его имя, как на последнем издыхании обильно кончает на живот и тут же прижимает к себе Гарри в долгом поцелуе. — С днём рождения, Драко, — с улыбкой прошептал Гарри, отрываясь от его ослабевших в стоне алых губ. — Ну ты и придурок, Поттер, — ответил юноша, еще крепче обвивая руками его тело.