В терновом венце

Гарри проснулся в середине дня в своей постели и бесцельно провалялся под одеялом ещё два часа. Ему казалось, будто он уже умер. Ни чувства голода, ни жажды, ни стыда. Боль словно тоже ушла. В комнате никого не было, но звонкий радостный шум доносился с улицы и наводил тоску. «Наводил бы, — устало подумал Гарри. — Если бы я мог что-то по-настоящему почувствовать». Он снова воспроизвел в голове прошлый вечер, надеясь, что происходящее отзовется в его сердце такой же пустотой, но на душе стало лишь еще тяжелее. С горем пополам Гарри слез с кровати. Вялая злость от болезненных воспоминаний дала немного сил. Он поднял с пола неаккуратно скинутую перед сном рубашку, покрутил в руках и тут же отбросил обратно. «Этот запах». Сладкий аромат волос Малфоя застрял между волокон, оживляя вчерашний вечер. Гарри снова завалился на постель, не в силах перестать жалеть себя. Почему, как только жизнь дает ему шанс, то сразу забирает? Почему бы ей просто не дать ему быть счастливым? Хоть немного. Хоть на один день. Кое-как одевшись, Гарри спустился в гостиную. Началась большая перемена, и зал наполнился шумными гриффиндорцами. Они громко переговаривались, шутили и перекидывались записками, но только Гарри показался на лестнице, все вдруг замолкли и уставились на него. — Эй, Гарри! Я тебя как раз жду, — выкрикнул Рон. Если бы друг не окликнул Гарри по имени, тот, пожалуй, и не заметил бы его. — Гермиона на Нумерологии, я подумал, может быть, сходим на поле, покидаешь мне мяч? — Прямо сейчас? — Есть другие планы? — Да нет. — Лучше поешь, Гарри. Обед еще не закончился, — заботливо спросила Джинни. Она сидела рядом с братом и тоже выглядела взволнованной. — Не хочу есть, — вяло отозвался Гарри. — Но я бы сходил на поле. — Отлично! — воскликнул Рон и, вскакивая с дивана, бросился за метлами. Когда друзья дошли до раздевалок, редкие облака над замком совсем растаяли, и яркое небо раскрасило поверхность большого озера в светло-голубые тона. Гигантский кальмар на радость второкурсниц поднялся к поверхности и, играясь, поднимал над водой свои жирные шершавые щупальца. Гарри с завистью смотрел в их сторону. Хорошая погода нагоняла на него ещё большую тоску. — Сильно Снейп взбесился из-за того, что я не пришел?  — Не то слово, — Рон закачал рыжей головой. — Прямо бушевал. В смысле, мы сказали, что ты себя неважно чувствуешь, но, думаю, это его еще больше разозлило. — Проклятье, он меня сгрызет на следующей отработке. — Ты разве не закончил с ним? — Куда там. У него тысяча этих коробок. Он сказал, если не закончу — перенесет наказание на следующий год. — Серьезно? На самом деле, я думаю, зря ты сегодня не пошел. Невилл опрокинул на себя котел с сывороткой из пеплозмея. Дин кинулся к нему на помощь и они слиплись намертво как два идиота. Ты бы это видел. С четверть часа их разлепляли. И Малфой, думаю, тебя бы позабавил. Представь себе, кто-то все же залепил по его наглой морде. Пол-лица — один огромный чернющий фингал. Я налюбоваться не мог. Гарри поежился и быстро спрятал руки в карманы, пытаясь вспомнить, остались ли следы на костяшках от вчерашней драки. Он уже снова чуть не впал в апатичное уныние, как что-то большое и темное пролетело прямо над головой. — Вот же! — резко вскрикнул Рон, пригибаясь к земле. — Ты мне нос чуть не пробила! — Хватит болтать, — Джинни уже сидела на метле, паря в двух метрах над землей рядом с кольцами и подкидывая в руке потрепанный квоффл. — Не боишься, что я отобью его обратно? — рыкнул Рон и вскочил на свою метлу. Гарри, ухмыльнувшись, тоже оседлал Молнию. — Попробуй! — Джинни резво пролетела мимо, пригрозив Рону новым ударом, и, закинув его в кольцо, снова быстро подхватила его у земли. — Необязательно так выпендриваться. Гарри, возьми биту, покажем этой заносчивой заднице. Нелепый квиддич, который они устроили с отбиванием квоффла грозил им большими неприятностями с Трюк, и Рон все время отвлекался, оборачиваясь на каждый звук. Это мешало ему играть, но забавляло остальных, и Гарри от сердца смеялся, когда Рон в очередной раз влетал в кольцо вместе с мячом. — Ты что за месяц летать разучился? — закричала Джинни, когда Рон пропустил четвертый мяч подряд. — Пусть кинет Гарри. — Давай еще, — свистнул Гарри. Джинни снова подбросила мяч. Удар. Крутясь, квоффл полетел в соседнее кольцо, и Рон отбил бы его, если бы уловил направление на полсекунды раньше. Мяч с хрустом прошелся по правому колену, соскальзывая в кольцо. Парень расстроено всплеснул руками, и Гарри с Джинни в который раз заливисто рассмеялись. Друзья ненадолго отвлекли Гарри от тяжелых переживаний, но он еще ощущал себя потерянным. Его голова была настолько измучена гнетущими мыслями, что одновременно летать и терзать себя он не мог. Но увы с игрой пришлось закончить даже раньше, чем Джинни совсем разрушила Рона, как вратаря. На горизонте замаячила взъерошенная шевелюра школьного тренера. Компания побросала украденный инвентарь и быстро как тени скрылась за раздевалками. — Ты на зелья пойдешь? — еще не отдышавшись после бега, спросил Рон, как только они убежали достаточно далеко. — Сегодня опять сдвоенное? — Ага. — Нет, не хочу. — Ну смотри сам. — Думаешь, Слизнорт тоже разозлится как Снейп? — Не знаю, он непредсказуемый. — Джинни, а разве ты не должна готовиться к СОВ? — Рон только заметил сестру, тихо следующую за ними по пятам. — Уж как-нибудь сама разберусь, — Джинни скорчила рожицу. Гарри промолчал, однако общество Джинни к концу года почему-то стало особенно навязчивым. Втроем они зашли в вестибюль, и Гарри снова стал ощущать себя неуютно, вздрагивая от каждой светловолосой макушки и каждой зелёной мантии на пути. «Нужно скорее вернуться в башню». Гарри бегло попрощался с Роном, отправившимся на зелья, и пошел к себе. Но Джинни неожиданно пошла следом. — Перекинемся в карты? — спросила она непринужденно и даже не поздоровалась с Дином, который помахал ей у входа в Большой зал. — Тебе за мной следить что ли сказали? — Ну не совсем так. — Я в порядке. Если ты об этом. — Я думала, ты заскучаешь один. — Все нормально. Джинни обиженно закусила губу. — Гарри, не терзай себя. — Что? — Мы хотим тебе помочь, потому что мы твои друзья. Не только Рон и Гермиона. Я, Невилл, Полумна. Нам больно смотреть, как ты мучаешь себя из-за человека, который тебя недостоин. Не отталкивай нас. — Спасибо, но я правда… Правда в порядке. Не знаю, что вы там себе придумали. Отработки у Снейпа меня выматывают. И только. Ничего больше. Джинни недоверчиво посмотрела на Гарри, но ничего не сказала. — И да, Снейп меня, и правда, недостоин. Чудом отбившись от Джинни, Гарри вернулся в спальню. Запах Малфоя теперь витал в воздухе как отравленный эфир и, Гарри без сил свалился на кровать. Впервые за всю жизнь полеты не помогли справиться с болью. Гарри так и пролежал на постели до конца зельеварения, бесцельно глядя в потолок. Пару раз он пробовал потренировать несколько заклинаний для вечера, но только он поднимал палочку, целясь в охотника на плакате «Пушек Педдл», то тут же безвольно опускал ее. Вердимилиус, который Гарри хотел запустить в стену, возможно, через несколько часов придется запустить в Малфоя. И осознание этого взрывало изнутри. «Я не смогу». Мысли наваливались свинцовым панцирем. Обида скрутила горло и, слезы, которые так отчаянно он пытался выдавить из себя прошлой ночью, покатились по щекам. Гарри уже не мог копаться в себе. К тому же это никогда ему хорошо не давалось. Сдерживая всхлипы, Гарри перевернулся на бок с сжатой в руках волшебной палочкой и тщетно пытался успокоиться. Возможно, Пожиратели смерти уже готовы к нападению. Может быть, уже ждут сигнала. А Гарри не просто не предупредил никого об опасности, он сам бесцельно лежал на кровати, упиваясь жалостью к себе. «Какой смысл, какой во всем этом смысл?  — думал он. — Я не смогу драться с ним. Не смогу никого защитить». Собственная слабость лишь усиливала и без того разросшееся презрение к себе. Он чувствовал себя настоящим уродом, недостойным ничего из того, что ему причиталось. Вот он ваш герой, извращенец и слабак. Пределом мечтаний которого стала не победа над Темным лордом, а возможность спать с его новообращенным прислужником. Стало тошно от самого себя. Гарри уткнулся носом в подушку и зарыдал. Громко и полно, как ребенок. Всхлипы вырывались из груди наружу. Им все не было места: они сдавливали горло, щекотали в носу. Гарри задыхался. Ему было ужасно стыдно, что из-за живого подонка Малфоя он ревет отчаяннее, чем тогда, когда ушел Сириус. Но остановиться никак не мог, и от этого рыдания лишь усиливались. И этот проклятый запах, проникающий под кожу, ощутимый даже когда уже от слёз стало невозможно дышать. Казалось, эта мука никогда не кончится, но вскоре слезы высохли и веки потяжелели. Гарри прикрыл глаза, ощущая подкрадывающийся сон. Сотканные из мягкого тумана дремоты, знакомые тонкие пальцы гладили его по лицу, прикасаясь самыми кончиками. Гладили и удалялись в чернеющую пустоту. Гарри тянулся к ним, боясь разорвать теплое прикосновение, и подносил их своим к губам. Резкий шум рассеял темноту. Гарри очнулся. — Слизнорт взбесился еще сильнее чем Снейп, Гарри, — дверь спальни бесцеремонно раскрылась и за ней, пропуская вперед Гермиону, появился расстроенный Рон. Гермиона села на подоконник, оглядывая Гарри с ног до головы. — Что? Почему? — Гарри поднялся, стараясь придать своему зареванному лицу обычный вид. Хорошо, что в этом друзья теперь сами с радостью ему подыгрывали, делая вид, что он всегда и ходит с опухшими глазами и хлюпающим носом. — Ну сначала он увидел, что нет тебя. А потом оказалось, что Малфой тоже свалил без предупреждения. И больше получаса он причитал и ругал вас обоих на чем свет стоит. Я никогда таким не видел. — Малфоя не было на зельях? — Может быть, пошел лечить свои синяки. — Не знаю. Он бы и на защиту тогда не пошел. — Видимо, Снейпа он еще боится. — Скоро забоится и Слизнорта. Я, честно говоря, сам теперь его буду лучше стороной обходить. В комнату постучали. — Это еще кто? В дверном проеме возник Джимми Пикс со свитком пергамента. — А, это мне. Спасибо, Джимми. Это от Дамблдора! — взволнованно сообщил Гарри, разворачивая пергамент и просматривая его. — Пишет, чтобы я срочно пришел к нему. Они с Роном уставились друг на друга. Сердце Гарри бешено заколотилось. Снейп и Слизнорт доложили ему о пропуске? А может быть, Дамблдор что-то узнал о нападении. Или наконец поймал Малфоя с поличным. — Срочно, — прошептал Рон. — Что это значит? Может, он нашел… Крестражи. Точно. Не сказав ни слова, Гарри вылетел из башни. Наконец-то он сможет подумать о чем-то более важном. Вены взбухали от крови в предвкушении, и Гарри ощущал такое возбуждение, что пробегая восьмой этаж, не заметил на полу кучу из шали и бус, которая к несчастью, оказалась профессором Прорицаний. Споткнувшись о препятствие, Гарри едва сам не оказался на полу. Распростертая внизу Трелони тут же стала раскидываться невнятными обвинениями. Охая и причитая в окружении бутылок хереса. Гарри начал было извиняться и тут же понял, что погряз в ее болтовне. Нутром ощущая, что прорицательница должна сообщить нечто важное, Гарри напрягся разбирая невнятный монолог. Было похоже, что профессор пыталась спрятать херес в Выручай-комнате, в которой уже кто-то был. — Кто не пустил вас, профессор? — спросил Гарри и задрожал. — Кто находился в комнате? — Да откуда мне знать, — возмутилась Тре­лони, не понимая удивленного тона Гарри. — Я зашла внутрь и услышала голос. Хочу сказать, это несколько странно. Ведь за все годы такого еще не случалось. — Вы разобрали, что сказал тот, кто был в комнате? — Нет, — раздраженно буркнула Трелони. — Но он был чему-то рад. — Рад? — Именно, — кивнула профессор. — Словно что-то праздновал. Гарри уставился на нее. — Тот, кто праздновал… Это мужчина или женщина? — Скорее, мужчина. Малфой… Значит он рад. У него все получилось. Ярость снова стала просыпаться внутри. Пока Гарри пытался справиться со своими чувствами, Малфой не терял времени даром. — Мы должны сообщить все профессору Дамблдору — жестко сказал Гарри и потащил Трелони вперед. Медлительно согласившись, она погрузилась в свой привычный бессмысленный треп. — Хорошо помню мой первый разговор с Дамбл­дором, — глухим голосом продолжала профессор Тре­лони и неожиданно стала подробно пересказывать обстоятельства рокового пророчества. Гарри напрягся. —… а потом, представляете, Гарри, дверь открывается, и перед нами оказывается этот неотесанный мужлан бармен вместе с Северусом Снейпом. Он начал оправдываться, но сразу было понятно, что он подслушивал. Как некрасиво! А Дамблдор сделал его профессором. Гарри, ты куда? Новое потрясение будто привязало его к полу. Снейп подслушал пророчество и сообщил его Волдеморту. Гарри разрывался между тем, бежать к Дамблдору или нестись разбираться со Снейпом. Страх и нерешительность испарились. Гарри был готов перебить десяток отрядов Пожирателей смерти, Снейпа и Малфоя в том числе. — Оставайтесь здесь! Ненависть не давала думать ни о чем другом. Он влетел в кабинет Дамблдора, и как только тот заметил перемены в его лице, Гарри обрушился на директора с гневными репликами. — Вы не понимаете! Снейп обманывает вас, как меня… — Гарри хотел назвать Малфоя и не договорил. — Не нужно истерик, Гарри. Я абсолютно доверяю профессору Снейпу. Бороться с болью и гневом стало невыносимо. Хотелось снова разрыдаться, хотелось ввязаться в драку, схватить Дамблдора и трясти так долго, пока он не поймёт. Гарри глубоко вздохнул, но когда показалось, что ярость ушла, из собственной глотки словно кто-то другой выкрикнул голосом Гарри. — А я не доверяю! — фраза загромыхала. — Почему вы не видите? Прямо сейчас он затевает что-то ужасное вместе с Малфоем, но вы бездействуете… — Мы уже много раз поднимали эту тему, Гарри, — суровым тоном произнес Дамблдор. — Ты знаешь мое мнение. — И вы хотите уйти, когда Малфой и Снейп собираются… — Собираются сделать что? — Дамблдор вызывающе приподнял брови. — Твои подозрения… — Я их не подозреваю, — сжимая кулаки, ответил Гарри. — Я точно знаю. Малфой сам сказал мне. Ладони начали потеть. Поймет Дамблдор или нет, при каких обстоятельствах сделано это признание? — И что он сказал тебе Гарри? — директор не изменился в лице. — Он предупредил меня, — смущенно замялся Гарри, чувствуя ужасную неловкость. — Мы… немного… сдружились с тех пор, как я ранил его тогда. И он предупредил меня, чтобы я сегодня не покидал башню Гриффиндора. — И сейчас, когда я шел к вам, — Гарри оживился с возможностью уйти от темы про их отношения. — Я встретил у Выручай-комнаты профессора Трелони. Она пыталась припрятать там свой херес и слышала, как Малфой радуется чему-то! Он весь год что-то делал в этой комнате для Волдеморта, и наконец у него получилось, и вы выбрали это время, чтобы оставить школу… — Хватит, — спокойно сказал Дамблдор, и Гарри немного пришел в себя, ошеломленный собственной дерзостью. — Я рад, что вы с мистером Малфоем наконец прекратили свою вражду. Но даже если что-то затевается, ты думаешь, я когда-либо оставлял школу в опасности? Никогда. Даже когда я ухожу, Хогвартс защищен самым надежным способом. И теперь, когда мы все обсудили, ответь. Ты все еще хочешь отправиться со мной за крестражем? — Да, — тут же ответил Гарри, переживая, что Дамблдор может передумать. — Замечательно. Тогда слушай. *** Гарри увидел Темную метку над Астрономической башней и понял, что он едва может стоять на ногах. Малфой наконец сделал то, что задумал. Несмотря ни на что. Гарри до конца надеялся, что ничего не случится. Что Малфой вернется к нему, как это было раньше с полными слез глазами и согласится на помощь. Гарри до сих пор верил, что Малфой стал жертвой, хотя и знал, что это не может быть правдой. Темная метка, дымящаяся в звездном небе, вырвала его из него последнюю надежду. Было так невыносимо больно, что страх за друзей почти перестал иметь смысл. Всё было как в тумане. Дамблдор что-то спросил у Розмерты, она взволнованно ответила ему. — Гарри, — позвал директор, возвращая его к реальности. — А? — Призови, пожалуйста, метлы Розмерты. — Вы полетите? — Поторопись, прошу. — Акцио, метлы Розмерты. Метлы с треском вылетели из парадной двери трактира. Дамблдор приказал Гарри надеть мантию и они взлетели к замку. Дамблдор парил в серебряном блеске своих седых волос. Ветер сбивал назад белую от света луны бороду, которая словно паутина окутывала директора со всех сторон. Они поднялись выше, и Хогсмид преобразился в горсть маленьких черных квадратов, освещенных огнями в тени гор и темнеющего на горизонте леса. Оказавшись в воздухе, Дамблдор будто почувствовал себя лучше, но его движения все еще были слабы. Он не отрывал взгляда от зеленоватого черепа и, вжимаясь в метлу набирал скорость. Гарри гадал, что думает Дамблдор, глядя на Темную метку, осквернившую сокровенное место, которое каждый из них считал своим домом. Теперь Дамблдор понял, насколько он ошибался? Они подлетели ближе к замку и Гарри нахмурился. Вокруг не было ни следов борьбы, ни криков, ни шума битвы. Неужели метка ненастоящая? Дамблдор приземлился на верхнюю площадку Башни молний, и Гарри последовал за ним. Тишина приобретала пугающий оттенок. Неизвестность сводила с ума. Гарри взглянул на закрытую дверь, а затем на директора. — Сэр, может эта метка быть ненастоящей? — Сходи позови Северуса, — Дамблдору будто снова стало плохо. Он приложил к груди чернеющую руку и захрипел. — Я буду здесь. Не снимай мантии, ни с кем не разговаривай. — Сюда? Но вам нужна… — Гарри, ты пообещал мне беспрекословно слушаться. Гарри подошел к двери, протягивая руку к кольцу, и невольно замер. Звуки быстрого топота поднимались из-за нее, становясь все отчетливее с каждой секундой. Гарри только успел посмотреть на Дамблдора и отскочить в сторону по его немому жесту, как дверь резко распахнулась, чуть не ударив Гарри по лицу. — Экспеллиармус! Гарри рефлекторно дернул рукой, колдуя контрзаклятье, но пальцы не успели даже начать движение палочкой — все тело перестало слушаться. Сначала окаменели запястья и ступни, и холод разлился по венам вверх, обездвиживая. Гарри потерял равновесие и завалился к стене, оцепеневший, как статуя. Одни глаза оставались подвижными, и в следующий момент Гарри проклял себя за то, что может видеть. Красный луч света ударил по Дамблдору, и волшебная палочка директора отлетела в сторону. Вместо того, чтобы защищаться, он потратил время, чтобы просто обездвижить Гарри. Происходящее не укладывалось в голове. Зачем он это сделал? И теперь лежит еще более беззащитный, когда Гарри мог бы прийти на помощь. Гарри стоял спиной к выходу и не мог увидеть нападавшего, но Дамблдор, уже побелевший как сама смерть, очевидно, хорошо знал этого человека. — Добрый вечер, Драко. Сердце Гарри ушло в пятки и, хотя все его тело было парализовано, он почувствовал, как подкашиваются колени. «Нет». Дыхание в неподвижной груди стало разрывающе мучительным. «Пожалуйста, нет». Малфой сделал шаг, и зеленый туманный свет метки осветил его силуэт. Он заметил вторую метлу рядом с директором и стал оглядываться вокруг. Узкое лицо повернулось к Гарри, и он не смог бы удержаться на ногах, если бы не был скован заклинанием. При виде тонкого профиля, обрамленного спутанными светлыми волосами, внутри все скрутилось. Если бы не осанка и горделиво высоко поднятый подбородок, Гарри бы ни за что не узнал Драко в этом человеке. Под левым глазом у Малфоя разросся большой бордово-синий кровоподтек, засохшая черная корка закрывала половину нижней губы, теперь казавшейся еще более припухшей. Это были не свежие раны. Следы их вчерашней перепалки. — Здесь есть кто-то еще? — Я мог бы спросить у вас то же самое. Разве вы пришли одни? Малфой был взволнован. Его широко раскрытые светлые глаза испепеляли Дамблдора пристальным взглядом, но в нем не было уверенности. Палочка в руке дрожала как тонкий лист на ветру. — Я не один, — ответил Малфой. — Пожиратели смерти. Они пришли со мной. Сердце Гарри сделало очередной болезненный кувырок. Он не хотел верить в происходящее, не хотел видеть, как эти побелевшие губы, которые ласкали его еще вчера, искажаются в надменной ухмылке. — Что ж, это очень неплохо, — оценивающим тоном произнес Дамблдор, будто Малфой принес ему свое домашнее задание, которым очень гордится. — Получается, вы все-таки смогли обойти мою защиту. Впечатляюще. — И сделал это сам. А вы настолько недооценивали меня, что даже не подумали как-либо помешать. — Я все же полагаю, что вы ошибаетесь, — спокойно продолжил Дамблдор. — Так где же ваши помощники? Разве они не должны быть рядом с вами сейчас? — Они внизу. Я оставил их внизу, потому что кое-кто из вашей стражи начал оказывать сопротивление. Но у меня нет на это времени. Мне нужно выполнить одно дело. — Что ж, тогда приступайте к нему, — Гарри показалось, что тон директора совсем смягчился. Он закончил фразу и замолчал. Малфой бездействовал, словно по нему тоже ударили замораживающим заклятием. Слабый ветер бросал на лицо его волосы, потемневшие от пота. Руки затряслись ещё сильнее. Молчание нагнетало, и Гарри стало казаться, что директор улыбается Малфою. — Драко, Драко, вы же не убийца, — с улыбкой молвил директор. — Откуда вам знать? Малфой покраснел, слишком поздно осознав наивность своего вопроса, и тут же, пытаясь исправиться, грубо добавил. — Вы не смеете так говорить, вы не знаете, что я сделал. Не представляете, на что я способен. Со стороны лестницы стали слышны слабые далекие звуки борьбы. Но ни Малфой, ни Дамблдор пока ещё не могли их расслышать. Гарри попытался напрячь слух. Есть ли там внизу его друзья? Члены Ордена Феникса? — Думаю, я вполне знаю, что вы натворили, милый мальчик. Кэти Белл и Рональд Уизли едва не погибли по вашей вине. Крайне безрассудные попытки и очень слабые. Такие слабые, Драко, что, по правде говоря, я сомневаюсь, что вы хоть немного старались. — Поверьте, я старался. Целый год… Далеко за дверью раздался неразборчивый крик. Малфой повернул голову. Решительность придавала ему привлекательности. Осознавать в себе это больное влечение, глядя, как он угрожает Дамблдору, было отвратительно. — Боитесь услышать в битве знакомый голос? — спросил директор. — Пока его не слышно, так давайте вернёмся к нашей беседе. Как вы сказали, у вас получилось впустить Пожирателей смерти в замок. Как все-таки вам это удалось? Малфой не отвечал. На его лице, обращенном к лестнице, читалось беспокойство и мучительная тревога. — Или ожидаете, что кто-то поможет вам с вашим делом? Похоже члены Ордена Феникса уже присоединились к защищающим башню. Но зачем нам ждать? Вы уже сделали половину работы. Палочки у меня нет, и защититься я не смогу. Вам не нужна никакая помощь. Малфой снова повернулся к директору, но продолжал молчать. — Ясно, — все тем же мягким голосом проговорил Дамблдор. — Вам страшно действовать самостоятельно, и вы ждете, пока придут остальные. — Мне не страшно, — огрызнулся Малфой. — А вам как раз стоит начать бояться. — Не вас ли случайно, мистер Малфой? Не думаю, что вы убьете меня. Убийство само по себе штука сложная, только дурак станет думать иначе. Но если вы настаиваете на том, чтобы подождать ваших друзей, мы можем поговорить о том, как вам удалось завести их сюда. Способ наверняка нетривиальный. И много ушло на него времени? — Я починил исчезательный шкаф, в который в прошлом году попал Монтегю. — А-а-ах, вот оно что, — похожим на стон голосом ответил директор и прикрыл глаза. — Интересная задумка. Ведь их два, если я не ошибаюсь. — Да. Один стоит в «Горбине и Бэрке», второй здесь в Хогвартсе. Сам Горбин не знал, что между шкафами есть проход, а я понял. Я говорил с Монтегю сразу после того, как он застрял в школьном. Монтегю сказал, все было в темноте, но иногда он мог слышать, что творится в магазине, в остальное время — всякий хогвартский треп. Все считают Монтегю психом из-за той истории, но я сразу понял, что она означает. — Да, по этой истории соглашусь, что у вас весьма выдающийся ум, хотя предыдущие попытки были, мягко говоря, очень плохи. Драко, отравить медовуху, которую я бы и не стал пить. Послать ожерелье, которое обязательно бы попало в третьи руки. — Вы все равно не поняли, что это был я. — Конечно же понял. У меня и не возникло сомнений, что это именно вы. — Тогда почему вы меня не остановили? — Мы с профессором Снейпом… — Снейп исполнял обещание моей матери, — грубо перебил Малфой. — Вы тут не при чём. — Само собой, вам он преподнес это в таком виде. — Каким же нужно быть идиотом, чтобы не заметить, что он обманывал вас? — Не стану с вами спорить, Драко. Я говорил уже многим до вас и повторю снова: я доверяю Северусу. — Это смешно! Видимо, вы уже не такой великий, каким вас считали раньше. Снейп постоянно мешал и доставал меня, предлагая помочь. Не мог смириться, что я заберу всю славу себе. Хорошо, что я ему не сказал про Выручай-комнату. Теперь он точно не сможет оставаться любимчиком Темного лорда. Его место займу я. — Надеюсь, вы получите свою благодарность. Это всегда приятно. Хорошо, вы не доверяли профессору Снейпу, но помощник у вас был. Ах, вероятно, Розмерта. Давно вы наслали на нее Империус? — Долго ж вы не догадывались. Еще один мучительный крик, значительно громче прежнего раздался сзади. Малфой опять обернулся, но Дамблдор прикрыл глаза, продолжая размеренно говорить. — Значит, Розмерта. Очень удачный выбор. Она легко могла подослать ожерелье и потом отравить медовуху. Мистер Филч, конечно, бы не стал проверять посылку от Розмерты. Но с ней нужно было как-то связываться. — Я использовал зачарованные монеты, — разговор давался Малфою всё труднее. — Мы обменивались сообщениями с их помощью. — Помню, в прошлом году именно этот способ использовало общество называвшее себя Армией Дамблдора. — Да, я повторил за грязнокровкой Грейнджер. Идею с бутылкой, как ни странно, тоже подсказала мне она. — Прошу, не произносите это слово, — было видно, что Дамблдор уже не держится на ногах. — Я сейчас убью вас, а единственное, о чём вы просите, это не говорить слово «грязнокровка»? — Да, вам кажется это странным? Вы до сих пор не убили меня, хотя сейчас, если спросите, самый подходящий момент. Я абсолютно в вашей власти, но вы так ничего и не предприняли. Малфой поморщился. — Ну если вы так и планировали стоять, мы можем продолжить наш разговор. Вы каким-то образом выяснили, что я покинул школу. Ну, конечно, Розмерта доложила вам обо всем. — Да, — уже безынициативно тихо ответил Малфой. Наверное, он уже пожалел, что сразу не закончил свое дело, поскольку теперь он стоял совершенно понурый растерянный. — Она сообщила, что вы собираетесь выпить, но ненадолго покинете школу. — И вы решили поймать меня в ловушку? — И это сработало, как видите. Вы примчались посмотреть, кого убили, и вот теперь здесь передо мной. — Ну и что же? Я вижу, что пока никто не убит. — Нет. Кто-то точно мертв, — Малфой сглотнул, и Гарри вспомнил свое обещание. — Кто-то из защищавшихся. В темноте я переступил через тело, пока поднимался. Крики и грохот стали громче. По всей видимости, битва уже развернулась на винтовой лестнице. — Давайте, не будем терять время, к тому же, остается его у нас совсем немного. Признайтесь, что вы не сможете меня убить, Драко. На то есть много причин. Например, подумайте, что скажет Гарри. «Дамблдор все знает». — Не приплетайте Поттера. Ошарашенный, Малфой отвернулся от директора, словно его ударили по лицу. Он глубоко вздохнул и, мучительно прикрыв глаза, стал нервно потирать лоб. — Откуда. Откуда вы знаете, — уже не скрывая дрожи в голосе, спросил Малфой. Он так и стоял спиной к Дамблдору, и Гарри мог видеть, как блестят в темноте его глаза. — Не похоже, чтобы вы сильно старались это скрыть, — спокойно ответил директор. — Особенно в этот уикенд. — Я… — О, не подумайте, что я осуждаю вас, Драко. Мне очень знакомы ваши чувства. Поверьте, я понимаю вас. Как волк в клетке, Малфой стал нервно мерить шагами площадку. — Где он сейчас? — Простите? — Где Поттер? Внизу его нет. Грейнджер и Уизли, все эти полоумные там, но его нет. — Здесь увы я знаю не больше вас, но думаю, вы скоро с ним встретитесь. Малфой вдруг стал таким напуганным. Он начал нервно покусывать губу, что-то прикидывая в своей голове, уже абсолютно не обращая внимания на Дамблдора. — Вы любите его, Драко? — неожиданно спросил директор, и Малфой вздрогнул так, что почти подпрыгнул. Гарри стоял ни жив ни мертв. Неужели он будет отвечать? — Зачем вы спрашиваете? То, что я люблю его, не имеет значения. «Ты выбрал худший момент для признания, Малфой. Хуже даже невозможно представить». — Он никогда не простит мне все это. Видите? — Малфой повернулся к директору, показывая на свою расцарапанную щеку. — Это он разукрасил меня. Слова Малфоя обжигали само нутро. — У Гарри большое сердце, я уверен, он поймет вас, если вы сейчас отступите и перейдете на правильную сторону. — Я не могу! — завыл Малфой. — Как вы не понимаете? У меня нет выбора. Если я не сделаю это, он убьет меня, а потом всю мою семью. — Вам сложно, Драко. Как бы я хотел помочь вам раньше, но это было невозможно до настоящего момента. Узнай Волдеморт, что вы обратились ко мне, вас бы сразу убили. Но сейчас между нами нет преград. Дайте мне помочь вам прямо сейчас. — Вы не поможете. Он сказал, что убьет меня. — Соглашайтесь. Мы достаточно сильны, чтобы укрыть вас. Скажите лишь слово, и отряд ордена отправится к вашей матери. Что касается, мистера Малфоя, в Азкабане ему пока ничего не угрожает. Малфой закачал головой, а затем, тихо всхлипнув, уронил лицо в ладони. В этот момент Гарри был рад, что скован заклинанием, и не может броситься к Малфою, чтобы умолять его передумать. — И вы сможете быть с Гарри. — Нет, — Малфой уже не скрывал слез. — Я зашел слишком далеко. Все ждут моей смерти, но я уже почти справился. Мне остался всего один шаг. Малфой резко поднял палочку, приоткрыв рот. И тут же опустил. Гарри облегченно выдохнул. Дверь башни загрохотала, отворившись, и четверо Пожирателей смерти вбежали на площадку. Никого из них Гарри не знал, но похоже, что с Малфоем они были знакомы. — Неплохо, Драко, — сказал самый крупный из них. Неприятной внешности женщина рядом ухмыльнулась. — Дамблдор попался. Один и без палочки. Так держать. Колдунья в черной мантии и ее напарник с подозрением смотрели на Драко. Его лицо блестело от слез, чем, вероятно, вызвало недоумение со стороны сообщников. Драко быстро утерся рукавом мантии и злобно нахмурился. Дамблдору компания тоже явно была знакома. Он поздоровался с двумя волшебниками, завязав очередной бессвязный разговор, словно ему сейчас не грозила смерть. Гарри уже было плохо от того, насколько продолжительной была эта пытка. Пожиратели смерти переругивались с Дамблдором и между собой, заставляя, ставшего еще более нерешительным, Малфоя заканчивать дело. Если бы только существовал способ нейтрализовать действие заклинания, Гарри бы растолкал всех, схватил бы Драко и просто бы унес из этого нелепого кошмара. На лестнице снова возобновилась борьба. «Значит еще не все потеряно». Пожиратели смерти, услышав приближение противника, заметно занервничали и начали сильнее давить на Малфоя, но тут дверь в последний раз резко распахнулась, и в проёме возник Снейп. Быстрым взглядом он осмотрел всех присутствующих. Отвращение и презрение не сходили с его лица даже сейчас. — Северус, мальчишка слабак, он… — Северус, — следом за пожирателем тихо простонал Дамблдор. Мольба, прозвучавшая в его голосе, повергла Гарри в ужас, несравнимый ни с чем, что произошло за день. Снейп молча и стремительно двинулся вперед, сбив с дороги Малфоя и остальных Пожирателей смерти. Он встал напротив директора. — Северус, умоляю тебя… Снейп без промедления поднял палочку и направил ее на Дамблдора. — Авада Кедавра! Зеленый луч света ударил по директору, подбросив его в воздух. Дамблдор завис в нескольких метрах под Темной меткой, сверкая в изумрудном дыму. В следующую секунду все его тело обмякло, и бездыханный, он повалился спиной на край стены, соскальзывая вниз.