В терновом венце

Гарри очнулся от нестерпимой головной боли, раскалывающей череп на части. Первая мысль была о шраме, но зарождающаяся мигрень давила изнутри со всех сторон, как будто кто-то сильно приложил Гарри по голове. Он попытался вспомнить, что произошло, и боль усилилась. — Гермиона, сюда, быстрее! Он пришел в себя, — закричали где-то рядом, и резкий шум отозвался в голове новым витком боли. Гарри по привычке протянул руку, чтобы нащупать очки, и вдруг понял, что крепко связан. Подёргал ногами — то же самое. «Что за ерунда?». — Гарри, ты в порядке? Он прищурился, борясь с накатывающим приступом и пытаясь разглядеть девушку, склонившуюся над ним. Гермиона неловко надела очки на лицо Гарри, чтобы он наконец смог чётко увидеть их обоих. Озабоченное лицо подруги было покрыто мелкими ссадинами. Такой же помятый, Рон стоял рядом. — Какого хрена вы меня связали? Гарри хотел вложить больше злости в каждое слово, но новая фраза звучала ещё более жалко и невнятно, чем предыдущая, и собственные губы не слушались его. — Я переживала, что ты сбежишь, пока нас не будет. — Что? Зачем? Что происходит вообще? Комната покачнулась, перед глазами посыпались искры. Гарри задёргался, пытаясь встать, но головная боль связывала сильнее веревок. — Гарри, ты ничего не помнишь? — Да что я должен помнить? Развяжите меня! Гермиона недоверчиво посмотрела на Гарри и развязывать не стала. — Рон! Может, ты мне объяснишь? — Я не знаю, что у вас произошло, — ответил друг, искоса поглядывая на Гермиону. Он явно хотел остаться непричастным к их перепалке. — Гермиона разбудила меня среди ночи и сказала, что ты стал каким-то бешеным, одержимым что ли… В общем… Ну… Короче, ей пришлось тебя вырубить. Ты так часов пять пролежал, мы уже боялись ты не очнешься. — Я ничего такого не помню, дайте мне встать, — Гарри приподнялся с постели и тут же упал обратно. — Проклятье, кажется, меня сейчас стошнит. Спазм сжал горло, и Гермиона едва успела перевернуть друга на бок, прежде чем его вырвало на пол. Кислый запах рвоты повис в воздухе. Рон скорчил такую мину, будто его самого сейчас вырвет. — Может, теперь пора меня развязать? — злобно пробурчал Гарри, отплёвывая остатки желчи на губах. Боль и головокружение, вопреки ожиданиям, так и не ослабли. — Ладно, Гермиона, освободи его, — взмолился Рон. — Он в таком виде далеко не уйдет. — Ага, он сразу надумает трансгрессировать, его расщепит. Ну уж нет. — Не буду я никуда трансгрессировать! О боже, голова… Гарри зажмурился от боли. Вся палатка словно ходила ходуном. — Похоже, у тебя сотрясение, — Гермиона поджала губы и нервно выругалась. — Проклятье… Только этого не хватало. — Ему надо в больницу? — Не знаю, — с ощутимым в голосе чувством вины продолжила она. — У меня в сумке была какая-то микстура. Попробуем её. Сейчас принесу. — Супер, — отозвался Гарри еще более недовольно. — Будем пробовать на мне «какую-то микстуру». — Успокойся, ладно? Гермиона ушла в гостиную и забренчала склянками. Рон с понурым видом сел к Гарри на постель. — Ты, правда, ничего не помнишь? — расстроенно проговорил он. — Сказал же. Помню, вы меня достали с дарами и Лавгудом и я пошёл спать. И всё. — Ты нас напугал очень. Особенно Гермиону. Она думала, ты с ума сошёл, а теперь ещё и ничего не помнишь. Мы решили, что «Тот-Кого-Нельзя-Называть» опять пытается управлять тобой. — И поэтому вы меня связали? — Вроде того, — виновато продолжил Рон. — И мы надеемся, ты сделаешь то же самое, если мы начнем вести себя безрассудно. — Поэтому я и был против того, чтобы мы шли к Лавгуду. — Выпей вот это, — Гермиона вернулась из общей комнаты и протянула к лицу Гарри узкую длинную пипетку, заполненную чёрной жидкостью. Он открыл рот, и вязкая микстура коснулась языка. На вкус она была совсем как оборотное зелье, и Гарри чуть не стошнило снова. — Клянусь, Гермиона, я никуда не сбегу от вас, разрежь эти веревки, — с трудом подавляя новый рвотный позыв, взмолился Гарри. — Как мне доказать вам, что я нормальный? Гермиона незаметно шикнула Рону, они переглянулись и под невнятные возмущения Гарри вышли из комнаты. В гостиной поднялось нервное перешёптывание, но как Гарри ни прислушивался, разобрать что-либо кроме взволнованных интонаций было невозможно. Наконец оба вернулись в комнату. Гарри не успел обидеться, как Гермиона произнесла заклинание, и веревки на лодыжках и запястьях ослабли. Кряхтя, он высвободился из них и сел на край кровати. Внезапное головокружение заставило Гарри слегка пошатнуться, но друзья заботливо ухватили его за плечи, не дав потерять равновесие. — Теперь расскажите нормально, что произошло. — Мне так жаль, что пришлось применить к тебе это заклинание, Гарри, — тихо проговорила Гермиона. — Ты влетел ко мне среди ночи и сказал, что был в его голове и что почему-то должен убить его прямо сейчас. Я умоляла тебя успокоиться, но ты не слушал. Уже был готов трансгрессировать, когда я тебя оглушила. Прости, мне больше ничего не оставалось, ты бы погиб и следом все мы. Я должна была… — Почему я собирался его убить? Я сказал тебе? — Ну… Ты говорил, будто он вроде мучил кого-то, — замялась Гермиона. — Какие-то пытки. Кричал, что ты должен это прекратить. Я смутилась… Ну ты знаешь… Потому что ты говорил, что видений давно не было, а потом ни с того ни с сего… — Ничего не помню, — перебил Гарри. — Ты думаешь, это была ловушка? Что он начал контролировать меня через эту связь? — Было очень похоже. Мы не можем рисковать. — И что теперь делать? Связывать меня каждую ночь? — Тебе нужно продолжить тренировать окклюменцию, — твердо заявила Гермиона. Рон всё ещё молчал. — Надеюсь, ты сам видишь, что это необходимо. А пока мы будем по очереди сторожить… — Ну уж нет, я не дам вам всю ночь пялиться на меня, как на сумасшедшего. — Ну тогда придется ещё раз тебя связать. *** Как Гарри ни пытался вспомнить ту злосчастную ночь, у него никак не получалось. Каждый день он в страхе прислушивался к себе. Что если Волдеморт, и правда, стал пользоваться их связью? Он сделал это однажды, что мешало бы ему сделать это снова? Визит к Лавгуду окончательно подорвал веру друзей в свои силы. И пусть им на этот раз удалось сбежать от Пожирателей смерти почти без потерь, они ощущали себя так же растерянно и бесцельно, как перед уходом Рона. С разницей только в том, что все теперь боялись выражать свое недовольство и тихо злились себе под нос. Гарри продолжал попытки вспомнить треклятый вечер, терроризируя друзей новыми теориями про Дары смерти. — Ты слышала, что он сказал! — кричал Гарри на Гермиону, вставшую в свою привычную оборонительную позу из полного отрицания. Они переругивались почти каждый день, уже не слушая друг друга, повторяя и повторяя свои догадки, сказанные впустую уже сотни раз. Гарри и не помнил, как так получилось, что они поменялись местами и теперь сам он, не веривший в детские сказки, пытается доказать Гермионе, что Дары смерти существуют. Рон, озлобившись, сидел где-то в углу, опасаясь попасть под перекрестный огонь. — Да это просто чьи-то догадки, — стандартной фразой отбила Гермиона новую реплику Гарри. — Да как тебе доказать? Он ищет её! Волде… — Гарри, нет! Не называй его имя, — вдруг воскликнул Рон, вскакивая из своего убежища на кухне. Но Гарри уже было не остановить. — Волдеморт собирается завладеть бузинной палочкой, — твердо со злостью отчеканил Гарри. — Нет! — отчаянный крик друга парализовал их обоих. — Я же говорил тебе! Нам конец, — договорил Рон и, обездвиженный случившимся, сполз по стене на пол. Что-то заскреблось по столу в центре палатки. Вредноскоп, брошенный им два дня назад, засветился и начал вращаться, как заведенная юла, только в сотни раз быстрее. Все трое уставились на него, как заворожённые. В лесу совсем близко стали слышны отдаленные мужские голоса. Неясное сиплое бормотание превращалось в отчётливые фразы, сказанные грубо и возбужденно. Рон тихо щёлкнул из кармана делюминатором, и стало темно. Ещё можно сбежать, если действовать скрытно и осторожно. Гарри сделал шаг, и грубый голос закричал на него где-то снаружи. — Бросайте палочки и выходите по одному. Нас шестеро, и мы готовы колдовать без предупреждения. Гарри посмотрел на друзей, надеясь на то, что они-то знают, что теперь делать, как исправить его собственную глупую ошибку, но их лиц не было видно. Рон оставался неподвижным. Гермиона вместо того, чтобы опустить палочку, направила её на Гарри. Он не успел уклониться, и заклинание легкой волной ударило в лоб. Глухой хлопок, вспышка, и лицо обожгло горячим светом. Гарри свалился на пол, от удара голова чуть не раскололась изнутри, но боль снаружи была ещё сильнее. Он ничего не видел, только чувствовал, как распухает под ладонями опалённое лицо. Лёжа на полу, извиваясь от боли, Гарри слышал, как кто-то вошел в палатку. Разбитая голова затрещала от старой травмы.  — Поднимайся, — чьи-то мозолистые руки схватили Гарри и потащили вверх, ощупывая карманы в поисках палочки. Звуки мешались в его голове, и всё, что доходило до него из внешнего мира, это злобное пыхтение Рона и слабое попискивание Гермионы. Гарри не мог убрать пальцы от лица. Кожа на нем натянулась настолько, что казалось, вот-вот треснет. Он смутно осознавал, зачем Гермиона засадила в него заклятьем, но до конца не понимал, что это была за магия и как она сработала. Друзей грубо поволокли из палатки. Очки быстро слетели с гладкой распухшей кожи переносицы, и теперь ко всему прочему Гарри совсем не мог ничего увидеть. Тёмные силуэты тащили Рона и Гермиону, которых он едва мог различить в полутьме. — Уберите от неё руки! — вопил Рон, раззадоривая нападавших. Звуки борьбы, удар, крики Гермионы. — Не надо! Оставьте его в покое! Гарри молился про себя, чтобы все они успокоились. Бороться с шестью головорезами без волшебных палочек было бы самоубийством. Злить их было ещё более глупо. — Это что твой дружок, девчушка? — насмешливо ответил кто-то из егерей. — Пусть заткнется, а то получит снова. Сейчас проверим вас по списку. — Подожди, Струпьяр, — Гарри узнал голос Фенрира, и кровь застыла в жилах. — Дай мне немножечко насладиться ей. До чего же мягкая кожа. Какая лакомая девочка. — Обыщите всё! — отдал приказ человек справа, и Гарри с Роном швырнули на землю. За спиной загрохотали, орудуя в палатке, переворачивая всё вверх дном и роняя мебель. Оставшиеся мужчины приподняли пленников, направляя палочки со светом в их лица. — Кто у нас здесь, — зарычал Сивый и, увидев Гарри, не смог сдержать смех. — Взгляните-ка, ребята. Как тебе такое, Струпьяр? Вот этого я и в глотку себе не протолкну. Морда застрянет поперек. Ну и щёки. Что это с тобой, уродец? Гарри не ответил, и последовавший спустя мгновение удар тяжёлого башмака в живот скрутил его пополам. Сивый повторил вопрос. — Ужалили, — с трудом открывая рот, сквозь зубы процедил Гарри. Шрам стало покалывать, и он уже не мог понять: плохо ему из-за заклинания Гермионы или из-за Волдеморта. — Фамилия? — не дослушав ответ, начал допрашивать оборотень. Тошнота усилилась, и Гарри почувствовал, что начал куда-то проваливаться, словно снова теряет сознание. Громадная крепость возникла перед глазами, башни возвышались в темноте зловещими чернеющими столпами. Цель была так близка. Так близка. Волдеморт скользил по небу в нетерпении, вкладывая всю мощь в приближение к заветному месту. — Свое имя забыл, рожа? — Сивый ударил Гарри в ухо. Перед глазами заискрилось. Гарри едва смог сориентироваться, что опять находится в лесу. Боль вернула его к реальности, такой же мутной и непроглядно тёмной, как видения. — Фамилия твоя какая? — Вернон. Дадли Вернон. Гарри не думая, назвал имя кузена, уже не рассчитывая ни на что. Сивый довольно усмехнулся, прицокнув языком. Один из громил записал Дадли на пергамент. С Роном все получилось не так гладко. Он попытался представиться Шанпайком, и его легенду тут же разнесли вдребезги. Жёсткая подошва сапог отпечаталась на веснушчатой щеке. — Барди Уизли. Мое имя Барди Уизли, — давясь собственной кровью, проговорил Рон, и Сивый удовлетворенно улыбнувшись перешёл к Гермионе. Реальность пошатнулась, начиная расплываться, возвращаясь в мысли Волдеморта, преобразовываясь изнутри. «Это не я. Я здесь, в плену егерей, в лесу, » — убеждал себя Гарри, все глубже проваливаясь в чужое сознание. — Не заставляй нас выбивать из тебя имя, девочка, — сказал Сивый таким голосом, что у Гарри по спине побежали мурашки. Он из последних сил держался на краю. — Пенелопа Кристал. Я полукровка, — Гермиона врала так искренне, что ей сразу поверили, но Рон продолжал ухудшать их и без того шаткое положение. — Мы бросили школу, — шепелявил он сквозь разбитый рот, хотя его почти и не спрашивали. — Похоже на то, — шагая вокруг пленников, уверенно заговорил Фенрир. — А знаете кто еще бросил школу? Гарри Поттер и его друзья. Гарри вдохнул и вновь очутился за сотни миль. Крепость стала ближе. Гарри поднялся к узкому высокому окну вершины остроконечной башни. Заглянул в окно. — А вы чертовски подходите под описание, — голос Фенрира казался ненастоящим. Гарри мотало из стороны в сторону. Шрам рвало на части. — У нас и фото есть. Что скажешь, Пенелопа? Если бы меня спросили, то я бы сказал, что ты удивительна похожа на девчонку на этом снимке. — Это не я, — выдающим её голосом завизжала Гермиона, и Гарри, балансируя на краю сознания, понимал, что дело совсем плохо. Надо было выбираться пока, эти остолопы еще сомневаются в том, что поймали Гарри Поттера. Холодный солёный ветер. Гарри видел, как Волдеморт заглянул в тёмно-серую бойницу башни, лелея в себе сладкую мысль о грядущем величии. Сквозь щель виднелось слабое скрюченное тело старика. Справиться с ним будет легко. — Вяжи их, потом разберемся. Всю троицу оттащили на несколько метров от палатки и начали связывать спина к спине. Егери быстро покончили с делом и присоединились к обыскивающим. Гарри наконец смог задержаться в своем сознании. — Это всё моя вина, — начал извиняться он, когда головорезы отошли достаточно далеко от них. — По глупости произнес его имя. — Гарри, это ты? — Дин?! — С ума сойти. Как же они не поняли, кого схватили. Это охотники за врагами Министерства. Сдают неугодных за деньги. Как вы-то им попались? Гарри не успел ответить. Сивый с подельником ещё раз прошлись рядом с пленниками. — Удача сегодня на нашей стороне. Гоблин, грязнокровка и три крайне подозрительные личности. Есть они в списке? Уже проверил? — Да, никого из них не нашли. И этого Дадли тоже. Небось врут. Надо допросить их получше. — Надо бы, надо бы, — повторил Фенрир, склоняясь к Гарри. — Если девчонка, действительно, Грейнджер, это многое меняет. — Мы нашли в палате очки, — проговорил кто-то сзади. — И кое-что посущественнее. — Это меч Гриффиндора? — Он самый. — Откуда у вас эта вещичка? — Фенрир наклонился к Гарри еще ближе. — И на лбу у тебя вроде как что-то виднеется. Оборотень приблизился и ткнул грязным пальцем в шрам. Стало так больно, что Гарри взвизгнул. Видения Волдеморта, обжигая, опять начали подкрадываться. — Не трогай меня! Группа егерей рассмеялась. Сивому принесли очки, и он нацепил их распухшее лицо Гарри. Собравшаяся компания головорезов перешептывалась, одобрительно качая головой. Гарри ощущал, как рядом дрожит Гермиона, и старался всеми силами оставаться в собственном сознании, не давая Волдеморту захватить его разум. — Притащим их к Тёмному лорду и, представь себе, как нас наградят, если это окажется Поттер, — потирая руки, заговорил Сивый. — Или как взгреют, если потревожим его впустую. — Он разместился в поместье Малфоев, — шикнул Сивый Струпьяру. — Оттащим Поттера туда, а потом видно будет. Гарри вздрогнул. Гермиона, сидевшая всё это время неподвижно, повернула голову, с круглыми глазами посмотрела на него и отрицательно закачала головой, одними губами выговаривая «Нет, нет, нет». Гарри никак не прореагировал. Он и раньше слышал, что Волдеморт поселился у Малфоев, но это всегда были только догадки. Никто толком не мог с уверенностью сказать, что это действительно было так. Когда колдуны подтвердили его опасения, Гарри стало совсем не по себе. Ревность и страх проснулись в нём с той же силой, как тогда в кабинете Снейпа. Шрам обжигало всё злее, но теперь Волдеморт не мог захватить его сознание. «Он жил в его доме, прикасался к его вещам. Прикасался к нему». — Берите грязнокровок, я отправлюсь с Поттером, — сквозь пелену собственной ярости услышал Гарри. Он оставался отрешённым к происходящему, с трудом понимая, что происходит. Когтистая рука схватила Гарри за волосы, и они пустились в темноту ночи. Перемещение было грубым и болезненным, как хватка оборотня, и все пятеро пленников повалились друг на друга, как только их ноги коснулись земли. После шумного ночного леса тишина загородной аллеи казалась почти мистической. Егери встали перед чёрной чугунной калиткой и начали с остервенением трясти решетку. — Открывайте, — недовольно заорал через изгородь один из головорезов, пока Гарри с любопытством поглядывал по сторонам. Он с облегчением почувствовал, что Волдеморта здесь не было. Разорванная связь давала о себе знать лишь зудящим покалыванием на лбу, но теперь Гарри не мог понять, как скоро Тёмный лорд явится к Малфоям, если они призовут его. Из-за плеча Гермионы Гарри видел, как заколдованная калитка пролязгала привычную ей фразу, после чего Сивый с победным криком ввалился внутрь. Лавируя между живых изгородей и разгуливающих павлинов, процессия быстро достигла крыльца. Большая двустворчатая дверь слегка приоткрылась, и из-за нее раздался мягкий женский голос. — Что нужно? — Мы к Тёмному лорду! — Кто вы? — Фенрир Сивый! — обиженно буркнул оборотень. — Неужели не помните меня? Мы привели Поттера. Только он… Ну… Как бы это… Самую малость распух. Но это точно он. Вот шрам. Друзей его мы тоже поймали. Нарцисса Малфой выглянула из-за двери и стала всматриваться в лицо Гарри. Голубые глаза впились в метку на лбу пленника. Гарри стало неловко от этого пристального взгляда, и он постарался отвернуться настолько сильно, сколько это позволяли верёвки, связывающие его. Струпьяр подал Нарциссе волшебную палочку из терновника, отобранную у Гарри в палатке. Тонкие брови слегка приподнялись, и она приказала вести всех в дом. — Идёмте, мой сын приехал на пасхальные каникулы, — ровно и монотонно говорила Нарцисса. — Если это и в правду Поттер, он его опознает. Егеря потащили друзей в поместье вверх по широкой лестнице. «Драко здесь», — Гарри вдруг стало ужасно не по себе от того, в каком виде Малфой увидит его после долгой разлуки. И за эти мысли Гарри возненавидел себя ещё сильнее. Просторные комнаты с высокими потолками сменялись одна за другой, и Гарри стал думать совсем не о том, что нужно. Чувства выжигали в нём здравый смысл, и он не мог остановить эти мысли как ни старался. «Малфоя растили, как маленького принца, когда я жил в чулане под лестницей, — рассматривая дом через узкие щелочки опухших глаз, думал Гарри. — Мы никогда не сможем понять друг друга». Связанных пленников провели в ярко освещённую гостиную. Все были на взводе, особенно нервничал Фенрир, он жёстко держал Гарри, не давая ему сделать ни одного лишнего шага. Но сам Гарри ловил себя на мысли, что, оказавшись в доме Малфоя, он даже не пытается сбежать. Опухшие из-за заклинания веки почти не открывались, и Гарри едва мог видеть происходящее. С усилием не давая глазам закрыться, Гарри заметил движение у мраморного камина. Двое мужчин встали из своих кресел и двинулись в их сторону. Раскачивающаяся походка, узкая талия, тень на бледном лице. Сердце бешено заколотилось. В гостиной словно стало нечем дышать. Гарри отвёл взгляд раньше, чем Малфой подошел к ним, но этого оказалось недостаточно. Присутствие Драко всегда было слишком ощутимо. Гарри боялся посмотреть на него и смотрел в сторону, размазанный бело-чёрный силуэт так и притягивал к себе взгляд. — Хм, как интересно, — первым заговорил Люциус Малфой, осматривая распухшее лицо парня перед ним, Гарри с болью уловил схожесть их с сыном голосов. — Драко, скажи нам, это Гарри Поттер? Люциус произнес их имена вместе, и внутри всё сладостно затрепетало. Как будто год назад между ними не пролегла новая пропасть. Как будто Драко не предал его, а Гарри не налетал на него с кулаками. — Я не знаю, — не поворачивая головы в их сторону, буркнул Драко. Он избегал прямого взгляда, как и Гарри. — Не похож вроде. — Посмотри поближе. Подойди к нему. Люциус сильно волновался, в голосе зазвучало раздражение, значившее лишь, что ответ сына его явно не порадовал. Драко нехотя медленно подошёл ближе, и Гарри ощутил сладковатый запах его кожи. — Что вы с ним сделали? — недовольно заговорил Люциус. — Это не мы, уже нашли такого. — Жалящим заклинанием его что ли приложили? На лбу что-то есть. Похоже на шрам. Драко. — Ну что? — Ты понимаешь, что будет, если мы доставим Поттера Тёмному лорду? — давящим тоном продолжил старший Малфой. — Нам все простят. — Ничего, что это мы его поймали? — резко вступил Фенрир. — Да, да, конечно, — Люциус отошёл от Гарри и дежурно улыбнулся оборотню. — Не нравится мне твой тон, Малфой! Ругань затянулась, и Гарри украдкой взглянул на Драко, пользуясь с тем, что он не смотрит на него. Младший Малфой стоял понурый, похожий скорее на манекен, чем на живого человека. Ещё более прилизанный чем обычно, с безэмоциональным бледным лицом. Напомаженные волосы лежали блестящими ровными прядями. Тёмный костюм наглажен с каждого угла. — Это не Поттер, — всё так же не поднимая лица от пола, наконец крикнул он отцу, громко спорящему с Сивым. — Слышите меня? Я посмотрел. Это не он. — Ты уверен? — Люциус нахмурился, Фенрир недовольно сдвинул брови. — А эти двое? Рыжий точно Уизли. — Девчонка похожа на Грейнджер. Но этот… — Малфой кивнул в сторону Гарри. — Выкиньте его за ворота. Не желая оставаться в гостиной больше ни секунды, Малфой отвернулся и зашагал к дверям, но не успел Гарри и порадоваться, как Фенрир вдруг крикнул своим: — Чудесно. Тогда убьём урода. Драко резко замер, и тут же побелел ещё сильнее, маска спокойствия слетела с его лица, перекошенного паникой, рука дернулась за пазуху. Нарцисса, появившись вдруг рядом, резко встала перед сыном. Она прикрыла его спиной, не дав вытащить палочку. «Зачем он это сделал?». Гарри почувствовал себя совсем уязвимым. Он не мог собраться с мыслями, которые разлетались и терялись одна за другой. Между тем паника нарастала. Гарри всем нутром понимал, что они находятся на волосок от смерти. Если Волдеморт явится сюда, никаких шансов на спасение уже не будет. — Нет! — голос Нарциссы вернул Гарри к действительности. Прикрывая Драко, она кричала в сторону Фенрира и его компании. Мужчины повернули головы слишком поздно и не успели заметить, как Малфой потянулся за палочкой. — Мальчик пойдет в подвал вместе с остальными. Если окажется, что это не Поттер, мы сами решим, что с ним делать. — Ещё чего? Мы его поймали! — Тогда сами будете отвечать перед Тёмным лордом, если окажется, что вы ошиблись. Драко всё держал руку за воротом пиджака и растерянно глядел на мать. Смотреть на Гарри он не смел. — Веди их в подвал, — крикнула Нарцисса оборотню, но тот не успел выполнить приказ — из дверей напротив появилась Беллатриса Лестрейндж. — Что здесь происходит? — деловито проговорила она, вышагивая словно хозяйка дома. Чёрный подол мантии шелестел по пыльному паркету. — Фенрир привел пленников и утверждает, что один из них Поттер, — откровенно недовольная появлением своей сестры сказала Нарцисса. — Поттер! — взвыла Беллатриса, задирая рукав. — Надо вызвать господина. В лёгкой борьбе Нарцисса схватила её за предплечье, отбивая палец, устремившийся к метке на изрезанной шрамами коже. — Нет, стой. Мы не до конца уверены. — Сомневаетесь? — колдунья оттолкнула сестру и обошла троицу, внимательно осматривая каждого. — Чего тут сомневаться? Это же та самая грязнокровка. Беллатриса с презрением плюнула Гермионе под ноги и отошла к камину, морща нос. — Да, Драко сказал, что это она. — Отлично, от твоего сына появился какой-то толк. — Выбирай выражения, Белла. — Я и так слишком вежлива. — Посмотрите на этого! — Сивый подтолкнул друзей под люстру, где было больше света. — Зуб даю, это Поттер. Пусть мальчик посмотрит ещё раз. — Драко. — Я сказал уже! Сколько я должен на него смотреть, — огрызнулся Драко. Он бросил несколько беглых взглядов в сторону Гарри и поспешил вернуться к матери. — Сказал же не знаю. — Бестолковый мальчишка — зарычала Беллатриса. — Вы же не собираетесь звать Тёмного лорда, не убедившись в том, что это Поттер? — занервничала Нарцисса. — Они принесли его палочку, но она не похожа на ту, что описывал Оливандер. — А это ещё что? — Беллатриса не посмотрела на палочку, она нахмурилась и двинулась куда-то в сторону остальных егерей, пропав у Гарри из вида. — Меч, — пугливо ответили ей. — Дай его сюда! — Но мисс. Мы его нашли, он наш, — не успел договорить мужчина и тут же с треском свалился на пол. Беллатриса оглушила его за секунду. Струпьяр и его товарищи зашумели. — Какого черта! — взвыл он, выхватывая палочку. — Остолбеней! Остолбеней! Ещё трое егерей упали навзничь. Только Фенрир остался в сознании, и Беллатриса тут же парализовала его. — Снейп должен был отдать меч на хранение в Гринготтс. Он должен быть в моей ячейке. — Мы нашли его в палатке Поттера. Отпусти меня. — Драко, вынеси этот мусор во двор. Я потом с ними разберусь, если у тебя духа не хватает. Этих трёх в подвал. Хотя нет. Грязнокровку оставим для допроса. — Нет! Возьмите лучше меня, — выкрикнул Рон и подался вперед, но его не услышали. — Не смей распоряжаться в моем доме и так разговаривать с моим сыном. — Все серьёзнее, чем ты думаешь, Цисси. *** Гарри никогда не видел Рона таким. Он с силой пытался вырваться из связки, больно ударяя Дина и Гарри локтями. Веревки ещё сильнее сдавили их у плечей. Лестница подвала оказалась такой крутой, что Гарри был уверен: кто-то обязательно оступится и повалит всех вниз, но обошлось без новых травм. Сивый приложил палочку к двери, и она распахнулась. Связку пленников с грохотом втолкнули в подвал. Рон орал в стены, не слушая никого, в том числе и Гарри, тщетно пытавшегося его успокоить. Из-за него почти невозможно было разобрать, что происходит сверху в гостиной. До подвала доносились только душераздирающие стоны Гермионы. Гарри уже хотел было встряхнуть друга за плечи, как краем глаза заметил, что к ним приближается какая-то странная тень. — Гарри? Рон? Это правда вы? — со знакомым придыханием зашептала фигура. — Полумна! Рон ненадолго замолчал. — И вас тоже поймали. Такая жалость. Я до конца верила, что вас не схватят. — Ты не связана? Помоги нам выбраться из веревок. — Сейчас. У нас здесь есть один гвоздик. Пока Полумна возилась с гвоздем, допрос наверху возобновился. Беллатриса злобно выпытывала что-то у Гермионы, но Рон начал трястись и вопить так, что ничего не было слышно. — Рон, постой, пожалуйста, смирно, ничего не получается, — расстроенно попросила Полумна. — Слишком темно. — У меня в кармане делюминатор, — ответил он между новыми мучительными стонами наверху. — Открой его, там должно быть много света. Делюминатор щёлкнул в руках Полумны, и три крупных шара света повисли над потолком, подёргиваясь в поисках ламп. Подвал озарило бледно-жёлтым светом, и теперь можно было видеть лица всех пленников. Истощённая Полумна улыбалась своей странной улыбкой, хотя от ее лица остались только большие глаза в потемневших веках. У дальней стены скрючился в комок мистер Олливандер. Гарри посмотрел на Дина и Крюкохвата. Гоблин был совсем слаб и буквально висел на верёвках почти без сознания. Дин был весь в запёкшейся крови и синяках. Когда Полумна справилась с узлами, Рон, казалось, уже был готов разорваться на части. Он первым высвободился из пут и стал как бешеный пес носиться по подвалу, запрокинув голову, будто искал какой-то скрытый люк на потолке. Потом Рон попытался трансгрессировать без палочки, и Гарри понял, что друг в полном отчаянии. Он и сам был на грани. Ситуация казалась безвыходной. — Отсюда никак не выбраться, ребята. Мы с мистером Олливандером уже все перепробовали. Гарри старался не слушать Полумну. Он опустошил на пол содержимое мешочка Хагрида. Снитч, обломки палочки, осколок зеркала. Он перетряс всё, как сумасшедший, надеясь, что что-нибудь могло бы сработать. «Проклятье, Малфой, — Гарри посмотрел на потолок почти с такой же болью и отчаяньем как Рон. — Если ты любишь меня, чёртов ублюдок, почему не можешь помочь». Осколок зеркала сверкнул под светом парящих шаров делюминатора, и что-то ярко-голубое показалось в нем. — Глаз! Глаз Дамблдора, — вскрикнул Гарри. — Он жив, смотрите! Профессор, помогите! Мы в подвале, в подвале у Малфоев. Голубая искра исчезла так же быстро, как и появилась. Крики Гермионы заглушали даже вопли Гарри, Рон взвыл и упал на колени. — Как вы проникли в мой сейф? — не успокаивалась Беллатриса. — С помощью гоблина? — Мы не знакомы с ним! — умоляла Гермиона. — Это не настоящий меч, не из вашей ячейки. Мы никогда не были там. — Подделка, говоришь? Проверим. Драко, веди гоблина обратно. Снаружи послышался шум шагов. — Отойдите к стене, — скомандовал Малфой. — Без глупостей. Дверь подвала, скрипя, отворилась, и в проходе показался Драко с палочкой наготове. Он робко прошел не больше метра вперёд, и сразу же ему пришлось попятиться. — Малфой, — Рон бросился к Драко с кулаками, Гарри в последний момент успел крепко схватить его за плечи и оттащить назад. — Не прикасайся к нему. — Что? — возмутился Рон, вырываясь из хватки. Драко направил палочку на Рона. — Я вас выведу, — начал Драко ослабевшим тихим голосом, глаза поднялись на Гарри почти с мольбой. — Правда. Поверь мне. Подождите, пока допросят гоблина. Новый пронзительный крик послышался сверху. — Гермиона… — Я что-нибудь придумаю. — Драко. Оставив Рона у стены, Гарри невольно подался навстречу Малфою. Так хотелось прикоснуться к нему, гладкая ладонь была совсем близко, но он не мог сделать это при всех. Даже в темноте подвала. Гарри больно прикусил язык. — Ждите здесь тихо, пожалуйста. — Я не собираюсь ждать, пока твоё семейство доконает мою подругу, — буркнул Рон, сжимая кулаки. — Их слишком много, и если призовут его… — Что? Теперь ты струсил, Малфой? Драко перевёл взгляд на Рона. Сверху донёсся раздраженный голос Беллатрисы. — Что ты копошишься? — Я иду, — ответил ей Драко, протягивая ладонь гоблину. — Крюкохват, пожалуйста, идите со мной. Гарри кивнул гоблину, и тот смирно пошел за Драко. Гарри оставалось лишь надеяться, что он скажет, то, что следует. — Какого хера ты блядь… Гарри отошел назад от накинувшегося на него друга, но Рон не успел выговориться, как с громким хлопком в середине комнаты оказалась крошечная сгорбленная фигурка. — Добби! Огромные глаза торчали на лице такие же испуганные, как у его бывшего хозяина, только что скрывшегося за дверью. — Я должен спасти вас, Гарри Поттер. — Как ты… Новый крик Гермионы заставил Рона вздрогнуть всем телом, и Гарри решил оставить все вопросы на потом. К тому же он уже начал ощущать, что мысли Волдеморта с новой силой стали просачиваться в его мозг. — Ты можешь перенести людей отсюда? Добби, не сказав ни слова, кивнул. — Бери Полумну и Дина, и мистера Оливандера и трансгрессируй их в… — В Тинворт, — быстро среагировал Рон. — К Биллу в коттедж Ракушка. — Да, к Биллу и Флер, а потом возвращайся, хорошо? Домовик кивнул еще раз и подскочил к мистеру Оливандеру. Одной рукой он держал слабого старика, вторую — протянул Дину и Полумне. Они уже начали сопротивляться спасению, но Гарри настойчиво рявкнул в ответ, и всем пришлось согласиться. С оглушительным треском все четверо исчезли в темноте. С треском настолько громким, что пытка Гермионы сверху остановилась. — Слышите? — донёсся с первого этажа голос отца Драко. — Какой-то шум. В подвале. Рон и Гарри, оставшиеся только вдвоем, нервно переглянулись. — Драко, позови Хвоста, пусть проверит. Когда все опять затихло, Рон с опаской промолвил: — Набросимся на него разом, чтобы без шума. Гарри захотел возразить, но лучшего плана у него не было. За дверью кто-то застучал каблуками по лестнице, и друзья встали по обе стороны прохода. — Все к стене! — запищал Хвост. Дверь открылась, и Петтигрю в недоумении уставился в центр пустого подвала на оставленные Роном шары света, плавающие под потолком. Гарри воспользовался моментом и бросился на Хвоста, зажимая рукой ему рот. Палочка уже взлетела вверх для заклинания, но Рон успел ударить по ней. Бессловесная борьба продолжалась недолго. Серебряная рука двинулась на шею Гарри, сжимая её ледяными пальцами. — Всё в порядке, Хвост? — раздался сверху голос Люциуса Малфоя. Ответа так и не последовало. Отвечать было попросту некому. Гарри продолжал давить рукой рот Петтигрю, из которого доносилось тугое мычание. Серебряная рука Хвоста все плотнее обвивала шею Гарри, а Рон в панике пытался разжать железные пальцы. — Ты мне жизнью обязан, — хрипел Гарри сдавленным горлом. — Я же тебя спас, помнишь? Неожиданно для Гарри и, похоже, что для самого Хвоста, стальная хватка ослабла. Он резко вырвался, Рон выхватил волшебную палочку противника. Глаза Петтигрю округлились, но смотрели они уже не на нападавших, а на собственную руку. Сверкающая серебряная ладонь задвигалась на своего хозяина, обхватывая дряхлую глотку в наказание за минутную слабость. Гарри и Рон, словно забыв о том, что было до этого, бросились на помощь, но пальцы беспощадно сжимались на желтевшей шее Петтигрю. — Почему он не отвечает? — испуганный голос старшего Малфоя снова заговорил где-то из-за потолка. — Пусть кто-нибудь проверит. Струпьяр, ты. — Не надо! — узнал Гарри голос Драко. — Я схожу сам. — Это может быть опасно. — Они без палочек. Я справлюсь. Голоса затихли, к тому времени Хвост уже лежал мёртвый. Кожа на лице посинела, водянистые глаза выпучились, почти вылезли из орбит. На лестнице послышались торопливые шаги. Драко нервно сбегал вниз по скрипящим деревянным ступеням. После недолгой тишины дверь открылась, впуская юношу. — Что у вас происходит? — только сказал Малфой и сразу охнул. — Хвост… Зачем? Я же сказал, что выведу вас. Что теперь делать? — Мы уходим. Драко, ты пойдешь с нами? — Гарри схватил юношу за вспотевшие пальцы, и перепуганное лицо Малфоя стало печальнее. — Я… — Что там? — совсем взволнованный кричал Люциус сверху. — Все нормально, — уверенно и твердо ответил ему Драко, но Гарри чувствовал, как руки парня неумолимо трясутся. — Уизли вырубил Хвоста, но я все уладил. Я поднимаюсь. — Идите быстрее раз собирались, — отстраненно проговорил Драко. Гарри бросил на него короткий болезненный взгляд, и они с Роном взбежали по лестнице. У самого верха Драко снова несмело окликнул их: — Гарри, мои родители. Пожалуйста, если это будет возможно… Не рань их. — Я постараюсь. Ступая на цыпочках, Гарри и Рон двинулись вперед по коридору, пока не уткнулись в приоткрытую дверь гостиной. В щель дверного проема было видно только Беллатрису, грозно нависшую над гоблином. — Хочешь сказать, это подделка? — Да, — без тени сомнения соврал Крюкохват. — Меч ненастоящий. — Ты в этом уверен? — Абсолютно. — Надеюсь, ты не ошибаешься. Беллатриса довольно ухмыльнулась и небрежно хлестнула гоблина по лицу. На покрытых шрамами щеках засияла новая кровоточащая рана — Самое время вызвать Тёмного лорда, — колдунья засучила рукав и дотронулась до метки. Шрам Гарри заполыхал с новой силой. Он невольно проваливался в видение Волдеморта. Изморенный старик что-то злобно кричит. Бешеная ярость. Зелёная вспышка света. — Грязнокровка всё рассказала. От нее больше нет толка. Забирай её, Сивый. Постарайся избавиться от тела до прихода Тёмного лорда. Дом полон грязи. — Нет! Рон выскочил из-за их спин и бросился в гостиную, Беллатриса быстро среагировала и направила палочку в его сторону. Каким-то чудом Рон оказался проворнее. — Экспеллиармус, — завопил он, и палочка вылетела из рук волшебницы прямо в руки устремившегося за другом Гарри. Родители Малфоя и Сивый разом обернулись, посылая в противника огнем. Гарри кинулся на пол и спрятался за диван. — Никому не двигаться! — зарычала Беллатриса. Гарри приподнялся из-за дивана и увидел, как она держит бездыханную Гермиону, с приставленным к горлу кинжалом. — Давайте-ка посмотрим, какая у нее грязная кровь. — Нет! — снова закричал Рон. — Тогда бросайте свои палочки, живо! Живо! Рон первым кинул палочку Хвоста на пол, Гарри, следя за ним, поднял вверх руки. — Где Драко? Цисси, собери их палочки. Дай мою. Тёмный лорд совсем скоро явится сюда. Готов к смерти, Поттер? Гарри посмотрел в сторону подвала. Драко стоял в коридоре, белый как лист бумаги. И не двигался. — Свяжи их покрепче, Сивый. Господин будет здесь с минуты на минуту. После того, что ты сделал, уверена, девчонки он для тебя не пожалеет. — Акцио, кинжал. Драко решительно шагнул в гостиную. Нож дёрнулся из ладони Беллатрисы, надрезав ей ладонь, и повис над палочкой Драко. — На пол! — злобно приказал он. Гарри опешил от того, насколько Драко изменился в лице. Глаза похолодели как сталь и сузились от гнева. — Вы что оглохли? На пол, я сказал. Люстра над их головами затряслась, но этого уже никто не заметил. Все в комнате смотрели только на Драко, ставшего ещё более раздражённым. Люциус успокаивающе позвал его по имени и шагнул ближе. — Сын, что ты делаешь? — мягко проговорил он. — Не вмешивайтесь! — рявкнул Драко в сторону отца, тот с опаской остановился. Драко скомандовал Беллатрисе. — Ты и оборотень. На пол! — Да как ты смеешь, сопляк! — Круцио! Заклинание скрутило Фенрира как обертку в пламени костра. Беллатриса в ужасе посмотрела на племянника. — И как ты намерен поступить, дорогуша? — Я сказал, на пол! Круцио! — красная полоска света сверкнула у уха колдуньи, но она даже не дернулась. — Авада Кедавра! Только губы Беллатрисы зашевелились, произнося смертельное заклинание, Гарри и Нарцисса бросились к Малфою. Гарри даже не успел понять, что он делает. Не успел оценить опасность или принять решение, он просто кинулся вперёд, ни о чем не думая, так, будто это было единственно правильным выбором. Если это вообще можно было назвать выбором. Время замедлилось, словно в старом дешёвом фильме. Зелёный луч попал в стену, и Драко с матерью упали рядом, сбитые Гарри. В тот же момент люстра над Беллатрисой, тряся хрустальными подвесками, обрушилась, и всё как снегом покрылось блестящими осколками. Гарри прикрыл Малфоя, но было слишком поздно. Люстра осыпала их с ног до головы. Гермиона оказалась погребена под разбитой грудой, и Рон бросился ей на помощь, но Гарри уже не смотрел в их сторону. — Сильно ранило? Гарри держал Драко за плечи. Ослабший в его руках, Малфой часто дышал, приоткрыв рот, ещё не понимая, что произошло. Осколки люстры глубоко расцарапали его лицо и кровь заструилась по бледным щекам. — Нет. Все нормально, — с задержкой ответил Драко, на его лице всё ещё застыла решительность, с которой он послал в оборотня и тетку непростительное заклятие. — Только царапины. — Быстрее, он скоро будет тут. Уходим. Гарри резко поднялся на ноги, поддерживая Драко и помогая Нарциссе встать. Новый громкий хлопок — и Добби появился у двери. — Ах ты, животное! — заголосила Беллатриса, поднимаясь с пола. — Это ты обрушил люстру! Пошел против своих хозяев? — У Добби нет хозяев, Добби свободный эльф, — со злобной миной ответил он. Беллатриса замахнулась палочкой, и та с треском упала на пол. — Да как ты смеешь отбирать палочку у волшебницы! — вне себя от ярости выла Беллатриса. Добби проскочил мимо колдуньи через всю комнату и встал напротив Гарри, ощущавшего, как Драко прижимается к нему бедром. — Гарри, я не… — совсем неслышно сказал Малфой. — Ты здесь не останешься, — отрезал Гарри. Не слушая возражений, он быстро подтащил Драко в сторону Добби, протягивая к эльфу свою руку. Крошечные пальчики Добби протянулись навстречу. Вокруг поднялся шум и неразбериха. Гарри уже чувствовал, как взбесился Волдеморт вызовом своей приспешницы. — Мама! — Драко дернулся в сторону Нарциссы, и она тут же подбежала к ним, хватая сына за рукав. — Люциус, он убьет нас, — закричала она старшему Малфою, оставшемуся у камина. Растерявшись, отец Драко последний раз оглядел свой дом, мельком взглянул на Беллатрису и одним движением оказался рядом с женой. Гарри уже не мог осознавать, что происходит. Он чувствовал, что Волдеморт близко, настолько близко, что в воздухе буквально запахло смертью. Не отпуская вспотевшую ладонь Драко, Гарри вытащил Крюкохвата из-под люстры и взвалил себе на плечо. — Добби, сейчас! Эльф ответил кивком. Раздался хлопок, и темнота скручивающейся воронкой затянула их всех. Рыжий огонёк волос Рона блеснул где-то рядом. В спутанном тумане Гарри видел этот огонёк, отражённый в лезвии кинжала Беллатрисы. Шрам рвался от боли, обездвиженный гоблин на плече трепыхал, не отпуская меча, что больно бился сзади о спину. Драко и домовик неожиданно оказались прямо перед Гарри. Они столкнулись в полете и Гарри пришлось резко дернуть Драко за руку, уводя в сторону. Юноша отодвинулся и сполз на плечо, Добби наоборот будто подался куда-то в сторону. Гарри крепко держал обе руки, повторял и повторял вслух нужное место, надеясь, что от этого будет хоть какой-то толк. Перемещение закончилось быстрее, чем Гарри рассчитывал. Солёный воздух защекотал ноздри, внутри все заликовало. «Мы справились, мы спаслись». Гарри отпустил руку домовика и обвил Драко за талию, смеясь и прижимая его к себе. Зарываясь лицом в растрепанные белые волосы, Гарри едва сдержался, чтобы не поцеловать Драко при всех. В темноте ночи было видно только как сверкают от слёз серые глаза. Рядом слабо охнули Нарцисса и Люциус, ударившись в приземлении. Гарри попытался рассмотреть что-то ещё. Ему показалось, что вдали виднеется дом, мелькают какие-то люди, но он до сих пор не был уверен. — Как ты? — обратился Гарри к гоблину, опуская его на землю. — Хорошо? Крюкохват что-то неясно проскулил в ответ. — Добби, мы на месте? — уже высматривая рядом домовика проговорил Гарри. — Здесь живут Билл и Флёр? Мы трансгрессировали в нужное место? Домовик не отвечал. Гарри закружился вокруг себя, стараясь выискать глазами Добби. Среди высоких фигур Малфоев его не было. В траве блеснуло что-то. Два огромных глаза чернели и сверкали как звездное небо. Домовик лежал в густой поросли, из его груди торчала рукоятка кинжала. — О нет, Добби. Только не сейчас. Гарри выскользнул из тёплых объятий Драко и наклонился вниз к эльфу. Тёмная трава окутала его со всех сторон словно саван. На последнем издыхании тот произнес имя Гарри, и потом глаза Добби застекленели. *** Билл и Флёр увели Малфоев в дом, но Драко так и остался стоять поодаль с несчастным видом, с каждой секундой становясь все мрачнее. Когда самодельная церемония похорон была закончена и все разошлись, Драко тихо подошёл к Гарри сзади. Он застыл молча и неподвижно, как привидение, боясь молвить и слово. Гарри знал, что Малфой теперь ни за что не осмелится начать разговор первым, но все естество внутри противилось идти ему на помощь. Стоило Добби умереть, а Малфоям оказаться в безопасности, старая злость и обида снова проклюнулись в сердце Гарри. Боль, страх и потери, что он пережил из-за них, и эта проклятая ревность. Гарри попытался отвлечься от изнуряющих мыслей, сосредоточившись только на том, как саднят его перетруженные ладони. Но присутствие Драко всегда было слишком ощутимо. — Гарри, — худое запястье легло Гарри на плечо, но он не нашёл в себе сил ответить. — Гарри, — опять позвал Драко и, склонив голову, встал прямо перед ним. Гарри хотел, чтобы Малфой ушёл. Ушёл вместе с родителями в дом с самого начала. Не надо было ему оставаться, не надо было смотреть, как Гарри копает могилу руками, не надо было видеть, как он рыдает над телом домашнего эльфа. Всё это было не для глаз Малфоя. Он вообще не должен здесь быть. Гарри слегка отшатнулся, стряхивая запястье со своего плеча. — Не сейчас, Малфой. Пожалуйста, уйди. Оставь меня одного. Он сказал это и тут же пожалел. Драко, казалось, вот-вот расплачется. Гарри злился на себя и на него, но эта злость была переполнена печалью и болью. Хотелось просто исчезнуть, спрятаться наедине со всеми своими чувствами, чтобы хоть как-то успокоиться и разобраться во всём. Малфой только мешал. — Прости меня, — Драко схватил Гарри за перепачканные землёй запястья, прижимая их к своему лицу. — Я так виноват. Я во всем виноват. Светлые щёки и без того почернели от крови, а теперь стали ещё темнее, когда земля налипла на мокрые раны. Смотреть на него такого для Гарри было выше его сил. — Ты всё ещё хочешь убить меня, как обещал? — не замолкал Драко. — Я ведь заслужил. Правда. Мне совсем не страшно. Делай со мной, что хочешь. Только не трогай мою семью, пожалуйста. — Черт, Драко, замолчи. Гарри не мог больше выдержать ни одной драмы. Он уже трижды проклял себя за то обещание. Сколько раз он думал о нём за год, и ни разу не смог и представить себе, что сможет его сдержать. Даже если бы Малфой убил кого-то, даже если бы калечил и пытал. «Лучше бы тебя не было, Малфой. Лучше бы ты никогда не рождался»,— каждый раз повторял Гарри, засыпая в слезах. Старая мысль по привычке мелькнула в голове и тут же померкла, только Гарри посмотрел на парня перед собой. Любить его было такой пыткой. Любить… Гарри приблизился к Драко и попытался высвободить свои руки. Малфой сопротивлялся, не желая поддаваться и сильнее вжимал ладони в своё лицо. — Не надо, всё позади, — Гарри в конце концов удалось вырваться из хватки. Малфой взвыл, дернулся к нему и вжался всем телом. Руки Гарри сами легли Драко на плечи. За год он стал ещё немного выше и будто ещё немного красивее. Гарри зажмурился, вдохнув густой мятный запах его дыхания, перебивающийся запахом крови. «Теперь он со мной». И вдруг в одну секунду все стало неважно. Сердце затрепетало от радости. Как глупо и как чудесно. Драко крепко сдавил его в своих объятиях, пальцы сжали на спине мокрую от пота ткань свитера. Гарри с усилием жадно потерся щекой о расцарапанное лицо. Драко был всё такой же мягкий и тёплый, как раньше. Ничто теперь не заставит отпустить его. Проводя пальцем по выгнутой линии острого подбородка, Гарри ощутил, что боль понемногу уходит. Драко поднял глаза, и рассветное небо, отразившиеся в них стало светлее. Они замерли и долго стояли неподвижно, боясь и не желая оторваться друг от друга. Будто отдалившись хоть на дюйм, они снова перестанут быть вместе. Где-то у горизонта о берег пенными волнами разбивался бушующий океан. Чайки кричали в небе, ловя на крылья холодные брызги. Если бы можно было остаться здесь навсегда, Гарри бы отдал всё за такую возможность. Быть рядом с Драко, чувствовать его и не думать о смерти. Рыжая голова Рона показалась у выхода у коттеджа и направилась к Гарри через высокий тростник. — Рон нас сейчас увидит, — улыбнулся Гарри, не выпуская Драко. Он нежно улыбнулся в ответ и легко прикоснулся губами к щеке. — Хочешь всем рассказать? — прошептал юноша, не отрываясь от Гарри. — Не знаю, а ты? — Отец меня убьет. — Я ему не позволю, — тихо ответил Гарри и, погрузив руки в длинные волосы Драко, медленно поцеловал его. Рон остановился на середине пути, встал как вкопанный и потом, не поворачиваясь, попятился назад. «Эх, Рон, — думал Гарри, ощущая как тает под ласкающими его теплыми ладонями Драко. — Как бы мне хотелось вернуться в ту беззаботную жизнь, где то, что я целую Малфоя — самое большое потрясение для всех нас».