В терновом венце

— Хватит, мы уже опаздываем, — резко вырвал руку Гарри, когда Малфой потянулся к запонкам на накрахмаленных манжетах. Драко замер и с укором посмотрел на юношу: — На тебе всё сидит неправильно. — Интересно почему, — с издёвкой произнес Гарри, одёргивая рукава. Костюм был заказан по меркам Драко, и даже Гарри понимал, что пиджак слегка поджимает в плечах. — Ты сам не захотел, чтобы снимали мерки. — У тебя это вызывает удивление что ли? Хочешь, чтобы нас поймали, потому что тебе вздумалось прогуляться по магазинам? — Всё, закрыли тему. Я уже хочу тебе въебать. — Спасибо, что предупредил. Гарри ещё раз бегло взглянул на их мутное отражение в зеркале. Издалека в полумраке холла они смотрелись совсем как братья. Высокие и худые, в узко приталенной одежде по средневековой моде. «Магической моде», — поправил себя Гарри и раздражённо выдохнул. Он до сих пор не мог поверить, что согласился на это. Праздновать Пасху во время войны. Настоящее безумие. Вместо того, чтобы бороться с Волдемортом, они тратят последние силы на прихорашивания. Учитывая недавние события в семье Малфоев, оставалось только гадать, как Нарциссе удалось уговорить Драко прийти на ужин. Гарри совсем не собирался его сопровождать, но Драко был так расстроен в последние дни, что ему невозможно было отказать. — Всё равно все будут смотреть на тебя. — Я так не думаю. — Драко, довольно. Гарри предчувствовал, что их временное перемирие скоро закончится, если Малфой не прекратит обхаживать его как куклу. Было видно, что он нервничал ещё больше чем Гарри, ежеминутно приглаживая на нем мантию и поправляя галстук. — Твои волосы. Торчат в разные стороны, как ни причесывай. — Остановись, — Гарри поймал Драко за руку прежде, чем он успел запустить её в волосы. — Мы вообще не попадём на этот ужин, если ты продолжишь в том же духе. Все разойдутся, не дождавшись нас. — Ты не знаешь моего отца, он вечно всем недоволен. — Я отлично знаю твоего отца, — как можно спокойнее попытался ответить Гарри. — Всё будет нормально. Драко сдался и наконец согласился, что можно выйти из дома. Покидать пропахший старостью и влагой старый дом Сириуса всегда было приятно. Если бы только они делали это чаще. На улице уже чувствовалось приближение лета. Уродливая лужайка в центре площади позеленела от травы. Кусты сирени покрылись маленькими свежими листьями, и стрекотня птиц теперь слышалась отовсюду. — Давай останемся, — предложил Гарри, никак не желая сходить с порога. — Такая хорошая погода. Прогуляемся до Хайгейта, как ты любишь. — Нет. Мы обещали, — Драко передал Гарри свою палочку, торопливо обнимая его. — Ну и что. — Не зли меня снова, пожалуйста. Гарри обречённо посмотрел на Драко. — Ох, Малфой, что я только ещё не делал ради тебя? — Гарри произнес заклинание, взмахивая палочкой Драко, и они с хлопком перенеслись к дому Тонксов. Старый английский особняк стоял почти на отшибе маленькой деревни. Здесь, в отличие от города, мир уже утопал в зелени, и маленькие первоцветы засыпали дорожки словно цветная пыль. Ничего не указывало на опасность, но Гарри слегка нервничал. С последней вылазки прошло всего несколько дней, и Гарри казалось, что их могут схватить в любой момент, а всё что у них было на вооружении, это палочка Петтигрю. На Драко рассчитывать не приходилось: он пока колдовал слишком неуклюже. Простые заклятия получались сносно, но что-то серьёзное всегда выходило боком. Гарри всё ещё оглядывался по сторонам, когда Малфой поднялся на крыльцо. — Тут шумно, — настороженно произнес Драко, остановившись перед дверью с золотистой ручкой. — Странно. Гарри наклонился к окну через перила маленькой лестницы, пытаясь разглядеть, что происходит в доме, но шторы были плотно задернуты. — Я думал, будут только Тонксы и твои родители, ну и Люпин там. — Мне так сказали, — Драко нахмурил лоб. — Я не знаю. Они замерли на крыльце, прислушиваясь. Сквозь праздничный шум пробился громкий смех Рона и Джинни. Гарри напрягся. — Мы точно ничего не перепутали? — Не могли. — Если это какая-то шутка… — Я большой любитель пошутить, по-твоему? — Давай уйдем. Драко не успел наградить Гарри новым угрожающим взглядом, как дверь перед ними внезапно распахнулась и на пороге с сияющей улыбкой возникла Тонкс. Гарри с грустью осознал, что момент упущен. Теперь им уже точно никуда не сбежать. — Привет. — И долго вы тут стоять собираетесь? — задорно спросила девушка, подмигивая, словно следила за ними с самого начала. На розоволосой голове покачивалась пара кроличьих ушей, в руках всеми цветами радуги переливалась какая-то детская погремушка. — Проходите. Все ждали только вас. «Только нас». Друг за другом они переступили через порог, и лишь позади хлопнула дверь, праздничная суета окутала их словно лавина. Смех, музыка, звон посуды раздавались со всех сторон. Знакомый запах стряпни миссис Уизли струился из гостиной, навевая приятные воспоминания о Норе и временах, когда всё было легко и беззаботно. — Милый, — Нарцисса появилась откуда-то из-за угла и в приливе чувств чуть не сбила с ног удивлённого Драко, который едва смог удержать равновесие. Гарри в ореоле неловкости не сразу понял, что она принялась обнимать и его тоже. Не зная куда деть руки в крепких как силки объятьях Нарциссы, Гарри беспомощно посмотрел на Драко. Он только пожал плечами. Прежде они никогда не появлялись вместе на людях, и Гарри не мог предположить, что он будет этого так смущаться. Собственное тело стало неповоротливым. Узкий пиджак словно сдавил его легкие, и Гарри не мог вдохнуть, даже когда Нарцисса уже отпустила его. Собравшись с силами, Гарри отшатнулся подальше от матери Драко и вслед за Тонкс осторожно заглянул в гостиную, где шумели люди. Их было слишком много. Билл, Флёр, всё семейство Уизли, кто-то из Ордена. Люди, которых Гарри почти не знал, а некоторых никогда и не видел. Кингсли стоял рядом с Люпином и Люциусом Малфоем. Он активно показывал что-то руками, подзывая к себе мистера Уизли, который никак не хотел отходить от каминной полки с большими электронными часами в виде тауэрской башни. Остальные Уизли столпились у дивана и громко спорили с Гермионой. Все были приодеты в праздничное, и только она одна пришла в своей магловской одежде, для приличия прикрепив на платье новый поясок. — Пасха — семейный праздник, да, мам? — зашипел Драко на Нарциссу. Даже не поворачиваясь, Гарри мог поклясться, что Малфой уже багровый от гнева. — Манеры, Драко, пожалуйста. Мы не дома. Малфои начали злобно перешептываться, и Гарри прошел в гостиную, опасаясь, что Драко увлечёт его в их семейные разборки. Выискивая глазами Рона, Гарри встал у дверного проема совсем рядом с Миссис Уизли, которая крутилась возле стола, настолько огромного, что он попросту не влез бы в любую другую комнату. Балансируя плошками, она поздно заметила Гарри, но, едва они встретились взглядами, Молли покидала тарелки и, вытирая руки о фартук, бросилась осыпать гостя поцелуями. — Гарри, ты здесь! Какое счастье! — запричитала миссис Уизли, сияя лучезарной улыбкой. И глядя на неё, у Гарри немного отлегло от сердца. — Нарцисса не верила, что вы придете. — Я не знал, что будет целая вечеринка. — Мы хотели пригласить тебя к Биллу, но миссис Малфой настояла, чтобы все собрались вместе. Она не захотела вас разделять. — Не захотела нас разделять? — где-то позади уже громко усмехнулся Драко, обращаясь к матери. — Все знают теперь? Мы что зверушки в зоопарке? — Не кипятись, Малфой, — Гарри наконец услышал Рона. Он появился сразу за миссис Уизли в лиловом свитере поверх своей старой школьной рубашки. — Всем плевать, что между вами двумя происходит. — Да, Уизли, я вижу, как тебе плевать, — фыркнул Драко, смахивая чёлку со лба. — Уже целый месяц плевать. Рон нахмурился, не зная что ответить. Драко, скрестив руки на груди, глядел на него с презрением. Почти так же, как в школе. Гарри только теперь вспомнил, что так и не рассказал ему, что помирился с Роном. — Тебе очень идёт этот цвет, дорогой, — не обращая внимания на Рона и Драко, улыбаясь, сказала миссис Уизли. — Выглядишь совсем взрослым. — Спасибо, но мы, наверное, лучше пойдем, — ответил Гарри, опасаясь за Малфоя. — Это неловко как-то. Он сделал неуверенный шаг к двери, но миссис Уизли не дала ему ступить. Она подбоченилась и заговорила, обращаясь к нему, вдруг необычно строго. — Знаете, что, мальчики, — Молли опасно пришурилась. — Может, Нарциссе и не позволяет воспитание, но меня этим не проймёшь. У меня шестеро сыновей. Давайте прекращайте своё ребячество и садитесь ужинать. Мы с самого утра тут без домовиков трудились, чтобы вы носы крутили? Быстро по местам. Быстренько. Всё уже готово. Не давая шанса на ответ, миссис Уизли подтолкнула их с Роном в гостиную, оставляя Драко на попечение Нарциссе. — И вы, — деловито, словно все остальные тоже были её детьми, приказала она. — По местам! Сейчас ужин остынет. Возле стола началась суетливая толкотня. Стараясь ничего не задеть, Гарри отодвинул массивный стул и уселся на самый край, оглядывая праздничный стол. Издалека он смотрелся величественно, но вблизи — просто завораживал. Белоснежная скатерть сверкала маленькими звездочками, заколдованными падать на пол золотистыми кометами и снова появляться у края. Пышные букеты лилий чередовались с корзинами булочек и шоколадных яиц. Гарри молился про себя, чтобы во всей этой неразберихе Драко посадили отдельно от него и как можно дальше, но хозяева были другого мнения, и вскоре он всё-таки оказался беспощадно зажат между семьей Малфоев и Гермионой. К счастью, Нарцисса никак не отпускала сына со своими расспросами, и Драко некогда было обращать внимание на Гарри, который пользуясь тем, что его не замечают, придвинулся ближе к подруге. — Как там на площади Гриммо? — спросил у него Люпин, пока другие, усаживаясь, гремели стульями. Он выглядел гораздо лучше, чем в их последнюю встречу. Взгляд посвежел, и маленькие морщинки возле губ уже не придавали ему лишних лет. — Кикимер бушует? — Все спокойно, — коротко ответил Гарри. — Я думаю, ему нужен был кто-то, кто умеет обращаться с домовиками. — Лучше Малфоев с этим никто бы не справился, да? Кивая, Гарри дежурно улыбнулся. Он ещё дважды сказал что-то невпопад, и Люпин, заметив его нездоровую нервозность, решил больше не докучать пустыми разговорами. Остаток вечера Гарри, и в правду, надеялся провести без болтовни. Лишний раз привлекать к себе внимание не хотелось, к тому же он чувствовал себя неуютно из-за родителей Драко. Между скучными тостами Гарри молча ковырял содержимое своей тарелки и боком наблюдал за Малфоями, поражаясь тому, с какой легкостью они вливаются в откровенно неподходящую им компанию. Не то, чтобы они вели себя как-то необычно, скорее даже наоборот. Осанка, полуприкрытые веки и высоко вздернутые подбородки как всегда знаменовали их чистокровную исключительность, которую они и не собирались скрывать, но воротило от этого почему-то одного только Гарри. Он злился про себя и никак не мог понять, как Малфоям удавалось делать жить с такой непринуждённой искренностью, как будто вокруг были одни идиоты. Что бы они ни творили, идеальная репутация при любом раскладе всегда оставалась главным фамильным трюком Малфоев. Можно было поклясться, что через месяц все опять забудут, что это семейство было как-то связано с Волдемортом и возьмутся приглашать их на чай без всякого повода. Гарри начал испытывать ещё большее отвращение к Люциусу. Такое явное, что в шраме стало покалывать. Гарри потёр лоб и наконец решил повернулся к близнецам, давно пытавшимся затянуть его в разговор. — Ты прямо совсем мрачный сегодня, Гарри. Проснись! Хэллоуин был полгода назад. — Отстань от него, Джордж, — шутливо отозвался Фред Уизли. — Если бы меня посадили рядом с такой компанией, я бы до конца жизни забыл, как улыбаться. Краем глаза Гарри видел, как Драко слабо ухмыльнулся, услышав язвительную реплику в свой адрес. Или это просто показалось? — Но тебе повезло, дружище, — продолжил Фред с воодушевлением. — Удивительно счастливое для тебя совпадение! У нас в каталоге как раз появился новый товар для такого случая. Мы зовем его «Набор Весельчака». — Но ты можешь называть его как угодно! — Всего один галлеон и шестнадцать сиклей, и твое довольное лицо заставит всех врагов в округе полопаться от зависти. — Но сразу предупреждаем: в состав входят грибы, из-за которых у тебя могут возникнуть проблемы с представителями магловского правопорядка. — Спасибо, ребята, но как-нибудь в другой раз. — Уверен? Подумай хорошенько, это ограниченная серия. — Ага, и только по предоплате, — обгладывая жирную куриную ножку, заявил Фред. — Завелось много хитрецов, решивших, что они умнее нас. — Кстати о хитрецах, мы работаем над новым отворотным зельем, Джинни. Интересует? — Ну нет, — Джинни закачала головой. — Из-за вашего последнего эксперимента Лесли чуть кишки свои на пол не выблевал. И из пасти у него потом воняло, как из сортира в Кабаньей голове. Миссис Уизли резко отвлеклась от разговора с Андромедой о садовых гномах и строго посмотрела на дочь. — Что я говорила насчёт запретных тем за столом, Джинни? — Я просто хотела сказать моим братьям, — галантно продолжила девушка, поворачивая голову к матери. — Что их отворотные зелья мне не нужны. — Вы слышали, мальчики? — Да поняли. — Странно, мы вроде избавились от того эффекта, — уже тише заговорил Джордж, наклонившись над тарелкой с булочками. Его лицо стало задумчивым и на редкость серьезным. — Ну, легкая тошнота к предмету воздыхания должна сохраниться, но рвоту-то мы устранили. Да, Фред? — Так точно, — закивал головой Фред, вслед за ножкой запихивая в рот сырные шарики. — Я добавил этот наш секретный ингредиент из противоядия к блевательным батончикам. Не может быть, чтобы он не сработал. Если только… — Может, — неожиданно вступил в разговор Драко. Все вокруг замолчали, с любопытством уставившись на него. — Этот ваш секретный ингредиент, — неторопливо продолжил Драко, смакуя всеобщее внимание, и в этом странном жесте Гарри вдруг уловил его пугающую схожесть с Гермионой. — Нейтрализуется экстрактом пижмы, который вы, вероятнее всего, и добавляли для тошноты. Я прав? — Ну допустим, — с вызовом шикнул Фред. — Действенно, но примитивно. Как в учебнике. Я бы заменил пижму полынью и… — Ага, пробовали, — перебил Драко Джордж, демонстрируя из-под стола ободранные пальцы левой руки. — Начинает взрываться, когда смешиваешь. — Не взорвется, если добавить щепотку сушёных паучьих желёз, — монотонно договорил Драко. — Мерлиновы подтяжки! Говорил тебе, Джордж, мы их не досушили. То-то оно так бурлило сразу. — Что ты им советуешь? — не сдержавшись, влезла Гермиона. Она с самого начала разговора недоверчиво глядела на Драко. — От экстракта полыни эффект зелья станет непредсказуемым. Он же абсолютно нестабильный. — Тише, Гермиона, главное, чтобы рвота прошла, — начал отмахиваться от нее Джордж. — Она ведь пройдет, да? Кровавая рвота. Это отпугивает клиентов. Со стороны миссис Уизли донеслась новая одна угрожающая реплика. — Ничего опасного не произойдёт, если поддерживать температуру в котле, — ответил Драко Гермионе, будто она сказала откровенную нелепицу. — Невозможно поддерживать её с такой точностью. Для этого нужна целая куча всего. — Или всего один ингредиент. — Если вы напоите кого-нибудь таким зельем, — поглядывая то на Фреда, то на Джорджа, стала нервно убеждать Гермиона. — У него по всему телу начнут расти уши или зубы, или того хуже… — Что от него начнется? — глаза Фреда опасно загорелись, и он перегнулся через стол ближе к Драко, украдкой шепча. — Есть такой эффект? Серьёзно? — Только если варить неправильно. — Потрясающе! — Фред откинулся на стул. По всему его виду можно было сказать, что в его голове уже назревал какой-то ужасно безрассудный план.  — Зубы и уши. Звучит отпадно. Малфой, не хочешь немного поработать с нами? — Джинни! Много у тебя ещё живых поклонников? — Ищите других подопытных, — равнодушно отозвалась она. — Но, Джинни, где мы найдем другую такую сногсшибательную девушку, притягивающую откровенных идиотов. Миссис Уизли снова с подозрением посмотрела на близнецов, и они резко переменили тему на обсуждение последней передачи Ли Джордана. Слабое покалывание в шраме, что Гарри почувствовал в начале вечера, внезапно усилилось. Тошнота вдруг стала такой явной, что закружилась голова, и от всей этой праздничной суеты начало рябить в глазах. Он посмотрел на Драко, выискивая нужный момент, чтобы сказать ему, что пора уходить, но юноша уже был слишком увлечен беседой в другой стороне стола. К ночи Драко неожиданно стал болтливее. Он улыбался, перешептываясь с матерью, и сразу подставлял бокал, как только Кингсли брался обновлять напитки гостям. Гарри ощутил, что сжимает вилку сильнее, чем было необходимо. — Какой это бокал по счёту? — раздражённо шепнул Гарри Драко на ухо, когда в ход пошёл огневиски. — В чем проблема? — возникшая манерность тона Драко указывала на то, что проблема уже велика. — Остановись. Мы с тобой оба знаем, что как только ты напиваешься, то сразу начинаешь творить глупости. — Да. Однажды я переспал с тобой. — Чудесно. Можешь хотя бы здесь остановиться? Ты сам меня сюда притащил. Драко зло ухмыльнулся и до дна осушил бокал. — Ясно, не можешь. Гарри отвернулся. Боль в шраме опять усилилась. Уговорить его уйти сейчас будет невозможно, но и сидеть со всеми Гарри уже не мог. Он чувствовал, что начинает отключаться. — Я пошутил, — Драко пододвинулся ближе и сжал колено Гарри под столом. — Обиделся? — Нет. Отстань. Ладонь Драко метнулась вверх и сдавила промежность. Гарри закачал головой, он еле держался в своем сознании, и шрам на лбу пылал. Теперь ещё и это. Надо было срочно отвлечь Малфоя на что-то другое. — Миссис Тонкс, сколько вы сказали, не виделись с Нарциссой? — выпалил Гарри первое, что пришло ему в голову. — Драко так хочет поближе пообщаться с сестрой, но стесняется. Я думаю, неплохо было бы… — О, серьезно? — радостно взвизгнула Тонкс. — Ты не шутишь? — Что ты творишь? — зашипел Драко на Гарри сквозь улыбку. Боль стала расползаться от лба к вискам. Гарри боялся, что отключится прямо за столом. «Только не здесь, не при всех». Он отодвинул стул и, еле держась на ногах, вышел из гостиной подальше от людей. Кто-то окликнул его из-за стола, но было так плохо, что Гарри даже не мог понять, был голос мужским или женским. Перед глазами уже темнело, и всё расплывалось. Гарри не помнил, как нашёл ванную. Он скинул пиджак на пол рядом с раковиной и выкрутил кран с холодной водой, ощущая слабое секундное облегчение. Шум воды заглушил веселье на первом этаже. Гарри снял очки и сбрызнул лицо водой. Видений так давно не было. Боль несколько раз будила его ночью, но это ощущение… Кровь билась в висках. Гарри снова стало казаться, что теряет сознание. Он сел на край ванны, и в глазах опять потемнело. Кафельные стены обращались в поросшие плющом скалистые склоны. Шум воды многократно усилился в грохот водопада. Дышать вдруг стало легко. Гарри втянул носом влажный воздух ночного леса. Ветер, поднимающийся от воды, уносил в густую чащу запах свежей плоти и земли, пропитанной кровью. — Авада Кедавра! Зелёная вспышка в темноте пронзает потревоженную лань. Подкошенная, она глухо падает на покрывало густого мха. Бархатная зелень темнеет от горячей крови. Крик множится эхом от скал и деревьев. Ещё жива. Гарри притягивает её к себе новым заклинанием. Оно тоже срабатывает не в полную силу. Длительное раздражение становится бесконтрольной яростью. Палочка взмывает в сторону жертвы, и несколько режущих заклинаний пронзают умирающее животное. Всё напрасно. Он отходит от тела к воде, еле сдерживая гнев. Бузинная палочка не может быть слабее старой. Это невозможно. Почему же она не подчиняется? Почему она не служит хозяину? Неужели Гриндевальд и Дамблдор более искусны чем он? Невозможно. — Круцио! — крикнул он в заросли орешника. Сова с хриплым уханьем вспорхнула в небо. Заклинание даже не попало в цель. Надо успокоиться. Старшая палочка знает только силу. Значит она считает нового хозяина недостойным. Его — величайшего мага — недостойным. Но почему? Он снова прокрутил в голове всё, что помнил. Неужели истинная причина только в том, что он не получил ее в бою? Посмешище! Гарри чувствует, как впадает в исступление. Кровь кипит от неистовства. Снейп убил Дамблдора. Говорили, он сдался без боя. И палочка всё равно признала его силу? Невозможно. Он подошёл к невысокой куче трупов рядом с водой. Силуэты стали различимее. Стеклянные глаза мёртвых тварей смотрели испуганно, словно не понимая, что бояться нечего, всё уже произошло. Их сердца больше не бились. Кровь тонким ручейком стекала по распахнутым векам. — Снейп, — шипящим голосом проговорил Гарри, и неприязнь, которую он испытывал к этому человеку, мигом обратилась в ненависть. — Хозяин палочки он, или нет, на этот раз он должен умереть. Гарри пришёл в себя, жадно глотая воздух. Запах крови и плоти был настолько реальным, что почти стошнило. Яркий свет лампы бил по глазам, головная боль не стихала. Гарри еще раз умылся, стараясь выбиться из паутины ядовитых мыслей и осознать то, что увидел со стороны, но голова трещала. Он нацепил очки и вышел из ванной. Возвращаться к столу не было ни малейшего желания. Гарри поднялся на второй этаж и сел у окна напротив лестницы. Боль в шраме усилилась. Сидя в темноте, Гарри тщетно пытался отстраниться от чувств Волдеморта, всегда так явно ощущающихся после видений. Спасением было лишь не о чём не думать, но сейчас это почти не удавалось. Гарри положил голову на колени, вглядываясь в ночное небо. За стеклом пикировали ночные мыши. На поверхности заболоченного пруда в саду появилась слабая рябь. «Поднимается ветер, скоро начнется гроза», — подумал Гарри, отвлекаясь от навязчивого жжения шрама. На душе стало совсем неспокойно. — Ты меня подставил, — раздался сзади голос Драко. — И себя тоже. Андромеда пригласила нас двоих на следующей неделе на пунш. Драко подошёл сзади и приобнял сидящего на подоконнике Гарри за плечи. Юноша вздрогнул и отпрянул. — Здесь сейчас никого нет кроме нас, расслабься. — Я в жизни ни разу не чувствовал себя так неловко как сегодня. — Почему? Все любят тебя, Гарри, — Драко передразнил Тонкс и игриво прижал его к себе. — Ходил знакомиться со своим крестником? — Нет. Я… — Гарри посмотрел вверх на Драко. На щеках играл яркий румянец. — Ты совсем напился, да? — Не совсем. Не отчитывай меня. — Пойдем домой. Лицо Драко скривилось, было видно, что домой он пока не собирался, но ответа Гарри так и не услышал. В следующее мгновение с первого этажа крикнул кто-то из близнецов, и в лестничном проеме показалась голова Фреда. Он не стал подниматься выше и остановился у края лестницы. — Эй, голубки. Гарри в миг отпрянул от Драко, не зная куда деть свои руки, но, судя по невозмутимому лицу Фреда, он, похоже, не увидел ничего необычного. — У покойного Тонкса в сарае связка разбитых метел, — объяснил он торопливо. — Не хотите вспомнить былые годы? Втроём летать ужасно скучно. Так хоть тыквы побросаем. Услышав про полеты, Гарри немного оживился. — Пойдёте? — снова спросил Фред. Ему явно не терпелось вырваться на свежий воздух. — Пока старики рубятся в карты. — Не темно? — Не переживай Гарри. Луна сияет как фурункул на жопе у Флинта. — Я за, — сказал Драко прежде, чем Гарри успел согласиться. — Даже не думай. Ты с метлы свалишься, Малфой. Не собираюсь тебя с земли соскребать. — Не нуди. — Мы собирались уходить. — Ты собирался. — Ладно. Ты хочешь остаться. Прямо в этой одежде собираешься летать? — Идем. Порвётся — куплю новую. Драко потянул Гарри за собой, и они следом за близнецами вышли из дома. В воздухе запахло грозой, и далеко на тёмном небе уже виднелись тоненькие искры молний. Сад Тонксов был небольшим, и компания быстро дошла до сарая. Джинни стояла рядом с приоткрытой дверью, пожёвывая травинку. Семь потрёпанных «Чистометов» валялись внизу в траве и дёргались как заведённые волчки. Гарри недоверчиво посмотрел на старые мётлы. У одной из них прутья торчали во все стороны, у двух других — содраны так, словно совсем недавно ими мели двор. — Позвала Рона? — спросил Джордж и поднял дрожащие метлы с земли. — Ага, — переминая травинку во рту, ответила Джинни. — Сейчас он поможет маме убрать со стола и придёт. Подождем немного. Малфой с нами пойдет? — А что такого? Гарри видел, как Драко насупился, уже готовый вступить в перепалку, но Джинни только пожала плечами: — Да ничего. Повалив мётлы на плечи, впятером они направились к небольшому холму за садом, где начинался лес. Близнецы сразу перехватили Драко у Гарри, и снова увлечённо затрепались о зельях, оставляя юношу в полном одиночестве далеко позади. Рон догнал его только у тропинки перед дубовой аллеей. Новые видения не выходили из головы, и Гарри не терпелось уже с кем-нибудь ими поделиться. Увидев бегущего от дома Рона, Гарри был рад, что в итоге этим кем-то оказался он, а не Драко. — Значит палочка не признаёт «Сам-Знаешь-Кого», потому что он украл её из могилы, а не победил в бою, — сказал Рон, когда Гарри закончил свой рассказ. — Ну вообще логично. Так это и работает. — По крайней мере, Реддл так думает. Сейчас это важнее. — Но если «Тот-Кого-Нельзя-Называть» убьёт Снейпа? Он станет… — Хозяином Старшей палочки, — совсем тихо сказал Гарри. — Будем надеяться, что у Снейпа хватит мозгов хотя бы какое-то время скрываться. Это дало бы нам фору. Но если и нет, поиски крестражей — самое главное. Что бы ни случилось, нельзя отходить от плана. Пока мы их не уничтожим, биться бессмысленно. — Никто не спорит, но думаешь… Думаешь, Снейп догадывается, что ему грозит опасность? — Не знаю. Если только он заметил, что Реддл получил палочку Дамблдора, что маловероятно. Он же это скрывает. Может быть, у Снейпа получится сбежать, когда начнётся заварушка. Перехватить палочку или что-нибудь ещё. — Я бы не ставил на него в таких обстоятельствах. Хозяин Бузинной палочки, блядь. Кто бы мог подумать? — О, нет. Гарри остановился посреди дороги как вкопанный. Ему вдруг всё сразу стало понятно. — Что? Как он мог не догадаться раньше? Он же видел происходящее сам. Малфой. Именно он последним обезоружил Дамблдора, тогда в Башне молний. Бузинная палочка признала его. Он настоящий хозяин, не Снейп и не Реддл. Только Волдеморт убьёт Снейпа, он сразу осознает свою ошибку, и Малфой окажется ещё в большей опасности, чем раньше. Гарри посмотрел вперёд, выискивая Драко, но рядом с близнецами шагала только Джинни. Малфоя нигде не было видно. — Где Драко? — испуганно спросил Гарри, подскакивая к Фреду. — Мы не знаем. — Как так? — кровь панически застучала в висках. Рон и остальные смотрели на Гарри с непониманием. — Он только что был с вами. — К дому свернул, наверное, — предположил Фред. — Мы думали, назад к вам пошел. — Проклятье. — На доме и окрестностях заклятие доверия, с ним не могло ничего такого случиться. — Я знаю, идите без меня, — крикнул Гарри, поворачивая назад. — Мы подойдём попозже. Гарри вернулся в сад и дважды прошёл до пруда и обратно. Он чувствовал, что жжение на лбу усиливается, и он теряет контроль над происходящим. Страх за Драко накрывал с головой, хотя Гарри понимал, что близнецы правы: здесь с ним не может случиться ничего страшного. Гарри снова огляделся. На опушке за домом четыре фигуры закружились на метлах. Луна светила ярко, но тяжёлые тучи все плотнее подбирались к ней. Он дошёл до сарая с метлами и собирался уже вернуться в дом, как пара рук схватила его за грудки и потянула в кусты. Гарри не успел моргнуть, как оказался прижат к стене каморки с инструментами. — Я уже и забыл, как волнительно зажимать тебя по углам, — горячо прошептал Малфой в лицо. Гарри ощутил жар от его пальцев, которые настойчиво пробирались под рубашку. — Какого гиппогрифа, ты устраиваешь игры с исчезновением? — злобно процедил Гарри, вглядываясь как в темноте дрожат от возбуждения бледные губы Драко, и облегченно выдохнул: «Он в порядке, слава богу». — Переживал за меня? — Здесь война в конце концов. Если люди пропадают, это не шутки, нас начнут искать. — Уверен, они быстро смекнут что к чему и успокоятся. — Мне нужно поговорить с тобой, — строго заговорил Гарри, отбиваясь от цепких пальцев. — Это про Реддла и Дары Смерти. — Не хочу болтовни. — Я не шучу. Драко выхватил ладонь Гарри и приложил к своей промежности, вдавливая её и двигая вниз. Член словно был больше чем обычно, и твёрдый как камень. — Чего ты так возбудился? — спросил Гарри, ощущая, как рука Драко мучительно медленно двигается по его животу, задирая рубашку. Легкие прикосновения пускали новые горячие волны по всему телу. Гарри старался сохранять самообладание. — Не знаю, — губы Драко коснулись шеи. — Может быть, ты слишком красивый сегодня. — Или? — Или Уизли смотрит на тебя так, что мне хотелось засосать тебя прямо за столом. Будто она одна не в курсе, что между нами происходит. — Так это от ревности? — Нет. Я же сказал, ты очень красивый. Гарри хотел возразить, но рука Драко добралась до члена, и пальцы, сжавшись вокруг него плотным кольцом, не спеша задвигались. Гарри в мгновение забыл зачем пришел, забыл всё на свете. Назойливое желание уносило его от реальности, хотя здесь, в тёмном деревянном сарае, слишком близко к другим людям, Гарри не мог полностью расслабиться. Ему казалось, что их обязательно услышат. Гарри кусал губы, сдерживая вырывающиеся стоны, и боялся прикасаться к Драко, помня, что возбуждённый Малфой контролирует себя ещё меньше чем обычно. — Давай вернёмся домой, — задыхаясь, еле смог сказать Гарри. Из-за постоянного воздержания рядом с Драко, он теперь совсем не мог противиться желанию. — Я хочу тебя здесь, — прерывая поцелуи, шептал Драко. — Больше не могу терпеть ни секунды. Он продолжил целовать Гарри в шею и плечи, медленно раздевая. Драко смаковал каждое движение, касаясь и дразнясь. Ладони грубо протолкнулись под ремень, лаская бедра. Гарри ощущал, как собственный член твердеет и болезненно набухает, и боль в шраме стихает тем сильнее, чем яростнее Драко впивается в его тело новыми поцелуями. Руки вынырнули из-под ремня, лишь чтобы расстегнуть брюки, и снова нырнули обратно. Гарри вплотную прижался к Драко и почувствовал его член рядом со своим. Расстёгнутые штаны сползли на бёдра. Драко снял с переносицы Гарри очки и отложил куда-то рядом. Мир превратился в скопление пятен, но лицо Драко Гарри видел отчетливо. Бледные глаза, тонко очерченный подбородок. Мягкие губы, такие нежные, что можно было сойти с ума. Гарри резким движением потянул юношу на себя за рубашку. Тонкая ткань с треском разошлась, оголяя белоснежную кожу. Перламутровые пуговицы горстью посыпались вниз. Гарри провел руками от талии вниз по изгибу тела, чувствуя, как напрягаются мышцы под тонкой кожей. Было что-то особенно возбуждающее в том, чтобы трогать Малфоя за пределами их дома. Происходящее казалось нереальным. Сном, в который сложно поверить. Где-то рядом были их друзья, взрослые и отец Драко. Что будет, если он случайно на них наткнётся? Гарри вдруг почему-то ужасно захотелось, чтобы Люциус и правда увидел их такими. Драко с раскрасневшимися припухшими губами и Гарри, млеющего под жадными прикосновениями. По крыше замолотили редкие капли дождя, и последние мысли потеряли свою реальность. Гарри мог чувствовать только тягучий жар внизу живота, заставляющий двигаться навстречу. — Джинни не нравится у Мюриэль, Артур, — вдруг послышался снаружи голос миссис Уизли. Так громко и отчётливо, будто она стояла прямо за спиной. Сладкая сказка разрушилась, как песчаный замок, смытый волной. Гарри вздрогнул и широко раскрыл глаза, инстинктивно выскакивая из объятий Драко. — Она совсем достала её своими уроками английской леди. — Ну ничего тут не поделаешь, — смиренно ответил ей мистер Уизли. Малфой поймал Гарри за плечи и больно вбил в стену. С верхней полки попадали цветочные горшки. Оглушительно громко. — Слышал? — настороженно спросила у мужа миссис Уизли. Они были совсем близко. Не дальше, чем в двух шагах. — Что? — Тс-с, любовь моя, — зашипел на Гарри Драко, прикладывая палец к его губам. — Какой-то шум у сарая. — Наверное, садовые гномы, — предположил мистер Уизли. Они подошли ближе, и теперь от Гарри их отделяла тонкая деревянная стенка. Драко не собирался останавливаться. То, что их приняли за садовых гномов, его очевидно забавляло. — Больно, — зашипел Гарри, прижатый со всех сторон. — Где? Вот здесь? — Драко стянул с Гарри рубашку и резко развернул его, целуя в покрасневшую от удара кожу на лопатках. Гарри чувствовал, как от стыда загорелись уши. — Да. Кажется, Андромеда жаловалась, что никак не может от них избавиться. О чём мы там говорили? Ах, да, Мюриэль. Карга совсем замучила её. Родители Рона прошли глубже в сад, и Гарри наконец вновь смог дышать. Голоса удалялись. Теперь они с Драко опять были одни. Сердце стучало, и Гарри не мог понять, от желания это или от страха быть обнаруженными. Головка члена больно скребла по сухой ткани, но возбуждение становилось всё более глубоким. Сильные руки с агрессивной настойчивостью сжимали спереди и сзади. Лаская под членом и продавливаясь в сфинктер. Гарри повел бёдрами. — Тебе нравится, когда я касаюсь здесь? — Драко провёл пальцем по кольцу, сдавливая ладонями ягодицы. — Да, — еле смог выдавить из себя Гарри. Собственный голос звучал странно. Продолжая поцелуи, Драко опустился на колени, направляя член себе в рот. «Так горячо». Там внизу его губы ощущались совсем другими: упругими, ещё более мокрыми. Язык крутился под уздечкой. Палец вошёл глубже, медленно надавливая внутри. Колени подкосились, и Гарри пришлось опереться спиной о стену, чтобы не упасть. — Давай ещё, — промычал он. Всё тело дрожало. — Без смазки? — Пожалуйста. Драко добавил второй палец, и от давления внутри спёрло дыхание. Во рту Драко стало так сухо, что Гарри начал ощущать собственную смазку на члене. Тонкие пальцы безжалостно разрывали изнутри, надавливая не в полную силу, дразня и заставляя наседать на ладонь. Губы Драко продвинулись вниз по стволу, всасывая кожу на мошонке. Язык случайно коснулся стенки прохода. Нежно растягивая его, Драко втолкнул третий палец и надавил изнутри. Гарри едва мог стоять на ногах. Это было не просто физическое возбуждение. Необъяснимо дикое влечение содрогало его всего. Желание слиться с Драко затмевало сознание. Любовь, настолько сильная, что хотелось разорвать его, вплестись в его тело, стать им. — Вставь мне, — сорвалось с губ, и Гарри не мог даже поразиться собственным словам. Настолько сильным было влечение. — М? — Трахни меня, — борясь с собственным тяжёлым дыханием, засопел Гарри. От возбуждения крутило бёдра. Словно в самих венах зудело. — Скажи мне, что я не ослышался, — ошарашенный, Драко поднялся с пола. «Господи, Драко, просто сделай это». Его неуместная нерасторопность и спокойствие разрушали момент. Было видно, что он никогда не думал о их близости с другой стороны. — Мне нравятся твои губы, но я хочу быть с тобой по-другому, — прошептал Гарри. — Хочу быть ближе. — То, что я делаю пальцами и… Это не одно и то же. — Сделай то, что прошу. Пожалуйста. Пока я не передумал. — Ладно. Драко больше не спорил. Он чуть отстранился назад, спешно расстёгивая ширинку и выскальзывая из штанов. Гарри инстинктивно сжался. Без жарких прикосновений возбуждение понемногу отступало, и смущение начинало брать верх. Отказываться было поздно. Гарри высвободился из брюк, неуверенно взбираясь на край стола. Драко ласково провел ладонью по бедру. — Так будет больно, давай сзади. — Нет, я хочу видеть твое лицо. — Ты ещё передумаешь, — лукаво улыбнулся Драко, — Но если что, я тебя предупреждал. Он сплюнул на ладонь и растер по члену. — Боишься? — Нет. Драко усмехнулся и нежно погладил Гарри по шее, снова целуя, а затем смочив пальцы, втолкнул их внутрь. Сладостный трепет в груди вернулся и с ним волшебное ощущение парения, захватывающее дух, словно на качелях. Гарри сдавил челюсти, сдерживая стон. Он хотел, чтобы давление внутри не прекращалось, но Драко вытащил пальцы и двинулся вверх по члену. Приблизившись вплотную, Драко развел ноги Гарри и остановился напротив. Даже секундное ожидание напрягало. Гарри смущённо попытался сдвинуть ноги, и Драко грубо прижал его колени к столу. — Что ты делаешь? — жалобно проговорил Гарри. Его щёки пылали. — Тянешь. Мне же пиздец как стрёмно. — Прости, — не отводя взгляда от промежности Гарри, ответил Драко. — Не могу собраться, у тебя такой беззащитный напуганный вид. — Спасибо, мне стало еще стремнее. Скользкая головка прикоснулась к чувствительной коже внизу, Драко медленно надавил. Слишком медленно. Боль опалила. Гарри дернулся, но Драко вдавил сильнее. Разморенный долгими ласками, Гарри едва терпел, и этот контраст был невыносимым. Боль, резкая и жгучая, заставляла сжиматься, и от этого становилось еще неприятнее. Если бы он только знал, насколько это больно, он никогда бы не согласился, никогда бы больше не прикоснулся так к Драко. Малфой протолкнул член глубже на всю длину и остановился, но жуткие ощущения, словно Гарри заживо рвут на части, не проходили. Член пульсировал внутри. — Не двигайся, — прошептал юноша, запуская обе ладони в волосы Гарри и коротко целуя. Нежный шёпот сладко защекотал внутри головы. — Сейчас пройдёт. Они остановились всего на несколько мгновений, но Гарри показалось, что прошла целая вечность. Боль понемногу стихала, хотя внизу все ещё жгло. Драко навис над Гарри, гладя бёдра кончиками пальцев. Прикосновения, лёгкие словно ветер, понемногу успокаивали, но их было недостаточно. Драко обхватил член Гарри рукой и плавно задвигался внутри. Размеренно и медленно. Тело почти не сопротивлялось. Режущие поначалу толчки стали приятнее, и Драко заметно ускорился. Гарри прикрыл глаза. В груди всё начало словно сжиматься в пружину и стремительно разжиматься в новом движении. Член входил всё глубже, и знакомое ощущение, что Гарри испытывал от пальцев, вернулось, усилившись. Наслаждение стало ярче. Он откинулся назад, контролировать себя не было никаких сил. Возбуждение поглощало его без остатка. Громкий стон сорвался с губ как дикая птица. Драко испуганно остановился. — Тебе всё ещё больно? — дыхание сбило невнятную речь. — Уже нет. Сейчас хорошо. Гарри заполыхал от стыда и отвел глаза. — Я боялся, тебе не понравится, — пришептывал Драко неровным от дыхания голосом. Гарри начал ощущать, что теряет себя, не контролируя тело, двигающееся за Драко в неуловимо быстром ритме. Напряжение в груди росло. Гарри попытался сосредоточиться на происходящем, и осознание того, что Драко владеет им прямо сейчас, полоснуло как бритва. По спине пробежали мурашки. Показалось, он уже кончил, один раз, второй. Снова и снова, но желание не ослабевало. «Как это возможно?». Гарри взглянул вниз. Он был все такой же сухой, только из-под кожи над уретрой засочилась смазка. Гарри перевел взгляд на Драко и тут же покраснел. Малфой, не отрываясь, смотрел вниз. Туда, где член вталкивался в него. От тела Драко исходил такой жар, что можно было обжечься. Рубашка, которую он так и не снял, покрылась тёмными пятнами пота. Растрёпанные волосы налипали на лицо с каждым толчком. Гарри обвил руками шею, и Драко приподнял его со стола, прижимая спиной к стене. Давление внутри усилилось в сотни раз, и Малфой входил так глубоко. Гарри казалось, он вот-вот кончит по-настоящему, но только он подходил к наивысшей точке, всё обрывалось. — Ах, проклятье, — Драко вытащил член и опустил Гарри на пол. — Так неудобно. Может, твоя гордость уже позволит мне взять тебя сзади? Гарри молча повернулся лицом к стене, стараясь не думать о том, как он сейчас выглядит. К счастью, он вообще не мог думать. Драко обнял его сзади, наклоняя шею под поцелуи. Липкая от слюны и смазки головка прочувствовалась у копчика, и Драко, сплюнув вниз, снова вошёл. Сердце рвалось из груди. Мокрое дыхание Драко над ухом, запах его волос. Он был так близко, ближе чем когда-либо. Руки сдавливали рёбра в объятьях. Гарри задыхался от нежности. Он прикрыл веки. Жар, столько жара. Будто он весь горит: внутри и снаружи. Единственным желанием было кончить как можно скорее. Гарри взял член в руку. Влажный и мягкий. Ладонь задвигалась в привычном направлении слегка оттягивая кожу. Малфой уже хрипел, разогнавшись и впиваясь ногтями в бедра. Жар сзади усилился, вновь скатываясь в болезненные режущие прикосновения. Глубоко внутри стало горячо. Гарри уже чувствовал себя измученным. Член набухал под рукой. — Давай остановимся, — устало сказал Гарри, ощущая как боль не подпускает его к разрядке. — Я не смогу так. — Нет. Доверься мне. Член Драко уже был не таким твердым. Сперма жгла, но движения стали плавнее и нежнее. Сперма… Когда Малфой успел кончить? Мысли снова путались. Драко подсунул руку под ладонь Гарри и заскользил пальцами в такт тому, как вдалбливался в него сзади. Слишком больно, трудно даже стоять. Гарри опёрся руками о стену и опустил на них голову. Он не понимал, зачем продолжает это, от усталости хотелось рухнуть на пол. Собственное тело настойчивее, чем Драко, требовало от него разрядки, но всё было не так. Не тот угол, не та глубина. Происходящее опять превратилось в пытку. Гарри уже попытался вырваться, как тело вдруг отозвалось по-особенному чувствительно. Драко наконец вошел в верный темп, и в животе стало приятно покалывать, сильнее и сильнее, с каждой фрикцией заставляя двигаться навстречу. Член внутри начал казался уже недостаточно большим. Хотелось добавить пальцев, добавить что-то ещё. Борясь с неровным дыханием, Гарри приоткрыл глаза и с ужасом понял, что Малфой почти не двигается. Все эти движения его. Этот угол и ритм. Он сам насаживается на член. Стыд раскрепостил сильнее и, как Гарри ни старался теперь заставить себя остановиться, он уже не мог. Гарри прогнулся, и член в руке Малфоя мгновенно запульсировал. В груди закрутило. Всё тело свело судорогой, и только одна заканчивалась, вторая накатывала снова. Казалось, сжималась каждая мышца. В пальцах Драко стало ещё горячее. Сперма, освободившись из него сзади, потекла по бёдрам. Было так сладко и так неловко. Драко обвил Гарри рукой, и они замерли. Всего на несколько секунд. В саду зашумел ветер, и вдали загрохотал гром. Гарри обмяк в объятьях Драко, наконец чувствуя умиротворение. Невозможно было ни о чём думать. Мягкое гудение пустоты в голове уносило последние мысли куда-то далеко за пределы сознания. «Как хорошо». Гарри почувствовал себя совсем уязвимым, но между тем было так спокойно и тепло. Мягкая ладонь Драко гладила по спине вдоль лопаток. Он прикоснулся лбом к плечу и слабым голосом прошептал: — Я люблю тебя. Сколько бы раз он это ни говорил. Это всегда звучало словно впервые. — И я тебя, — ощущая, как радостно затрепетало сердце, ответил Гарри. Они простояли неподвижно ещё какое-то время, прежде чем Драко снова начал разговор. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, поднимая лицо Гарри за подбородок. Гарри улыбнулся: раньше всегда это делал он сам. Неужто Малфой думает, что теперь они поменялись местами? — Выжатым как лимон. — Нас уже все потеряли. Надо собираться. — Да. Гарри слабо кивнул, и они выпустили друг друга из объятий. Обнажённый и оставленный без тепла тела Драко, Гарри начал дрожать. Он огляделся в поиске одежды и тут же осознал, что все их вещи внизу. Куча смятой ткани на полу. Это была настоящая катастрофа. Белые разводы виднелись на складках даже в темноте. — Как мы можем вернуться в таком виде? — грустно произнес Гарри. У него не было никаких сил справляться с новой проблемой. — Блядь, — Драко поднял смятую одежду и достал палочку из кармана своей мантии. — Это стоило дорого пусть и по магловским меркам. Гарри зажмурился и, зевая, потёр лицо ладонями. Клонило в сон. «Малфой, ты сегодня главный, давай ты сделаешь всё сам» — Так, ладно. Отдохни пока, — словно услышав мысли Гарри, снова заговорил Драко. — Я попробую что-нибудь наколдовать. — Угу. «Отлично». Гарри не стал сопротивляться желанию Малфоя разрешить проблему без него. Всё тело стало каким-то вялым, лень было лишний раз двинуться. Натянув только белье, Гарри забрался обратно на стол. Холод пробирался под кожу. Внизу спины уже саднило. Гарри представил, насколько больно будет завтра. Завтра… Возможно, это будет их последний спокойный день. Если Гарри всё понял правильно, неудивительно, что Реддл не стал охотиться за ними сразу. Ему просто не было до них никакого дела. Кучка жалких подростков, сующих носы не в свои проблемы. С чего ему было переживать из-за них? Одержимость Тёмного лорда поисками Старшей палочки — единственная реальная причина, почему они с Драко до сих пор живы. Но теперь удача закончилась, теперь он переключится на них. Больше нельзя будет держать Драко на площади Гриммо. Он найдёт его. Найдёт во что бы то ни стало. Гарри прикоснулся ко лбу. Шрам больше не беспокоил. Значит ли это, что Снейп уже мёртв? — Так лучше, — Драко прервал мрачные раздумья Гарри и протянул ему его одежду. Он так увлекся своими мыслями, что совсем не заметил, какими заклинаниями Малфой очистил их вещи. Но какая бы ни являлась эта магия, было видно, что она сильно его измотала. — Ты хотел домой. Пойдём? — сказал Драко, накидывая мантию на плечи. Он почти не раздевался, поэтому быстро привёл себя в порядок. Гарри не успел натянуть даже брюки. — Угу, — угрюмо отозвался он, застёгивая ширинку. — Тут недалеко до калитки. Я пойду попрощаюсь от нас двоих и вернусь. — Ладно. — Все нормально? — Да. — Точно? — Да. Просто устал. — Я быстро. Драко вышел на улицу, и дождь замолотил сильнее. «Я расскажу ему завтра, — пообещал себе Гарри. — Сегодня уже ни к чему. Пусть этой ночью хоть кто-то уснёт спокойно». Он продолжил медленно одеваться, мысленно проклиная тот день, когда согласился выйти из дома в таком неудобном костюме. Небо озарилось вспышкой молнии, и над сараем загромыхало. Гарри не успел застегнуть последнюю пуговицу, как за стеной раздался какой-то шум. Он рефлекторно дернулся назад, нащупывая палочку левой рукой. Но столько шума могло быть только от Уизли. Джинни вбежала в сарай и сразу за ней, прикрывая мантиями головы, влетели Рон и близнецы. — Блин, ну чуть-чуть не успели, — расстроено сказал Рон, кидая связку мётел на землю. — Если бы вы двое не стали сражаться за тот дурацкий патиссон, мы наверняка бы… О, Гарри. Ты чего здесь делаешь? — Прячусь от дождя, — быстро соврал Гарри. — Нашёл Малфоя? — Да, сейчас он вернётся, и мы уходим. Все стали скидывать с себя промокшую одежду, и Гарри учтиво отвернулся, когда Джинни принялась без стеснения освобождаться из платья прямо перед парнями. — Не одолжишь свой пиджак? — попросила она, и Гарри ощутил, как его ударили по ребру. Уткнувшись взглядом в угол с лопатами, Гарри не сразу понял, что обращаются к нему. — Я совсем промерзла… Эй, Гарри. Ты типа не смотришь что ли? Зачем? Я же не голая. Братья рассмеялись. Всё ещё было неловко, но Гарри повернулся. — При чём тут ты, — спросил у Джинни Джордж. — Может, ему неприятно смотреть на ступни Рона. Мне вот неприятно. — Ногтевой грибок вещь противная, — добавил Фред. — Нет у меня никакого грибка! — Ой, да заткнитесь. Гарри, у тебя есть что-нибудь сухое? — Пиджак? — Гарри начал оглядывать каморку. — Хотя нет, я его, кажется, в доме забыл. Жилетка. Только жилетка осталась. Я не знаю, сойдёт? — Хоть что-то. Гарри снял жилет и несмело протянул его девушке, надеясь, что Драко убрал с ткани все следы, но Джинни так дрожала от холода, что даже не взглянула на то, что ей дали. Она быстро всунула руки в рукава и стала растирать продрогшими пальцами свои плечи. Гарри не понимал, почему Джинни не может дойти до дома. У Тонкс наверняка была куча сухих женских вещей. Но вслух ничего не сказал. — Чёрт, кажется пуговицы на рубашке расстегнулись, — теперь Джинни повернулась спиной и приподняла пальцами ворот у шеи. До носа дотянулся легкий цветочный аромат ее волос. Гарри терял терпение. «Когда же уже вернется Малфой». — Помоги в последний раз, пожалуйста, — попросила девушка, указывая на свой белый воротник. Снаружи снова сверкнула молния, и короткая вспышка света озарила ее обнажённую шею, покрытую веснушками словно молочный бархат. Гарри потянулся к короткому рядку пуговиц, и нечаянно коснулся пальцем мягкой кожи. Сам не зная отчего, он вдруг ужасно смутился. Гарри резко одёрнул запястье. Сердце вдруг забилось быстрее. — Ну что там такое? — не понимая замешательства Гарри, спросила Джинни, чуть повернув к нему голову. — Не получается? — Ничего. Просто… Темно. Гарри торопливо застегнул пуговицы и хотел уже отойти подальше к парням, как внутрь сарая, расталкивая Фреда и Джорджа втиснулся Драко. Последние несколько метров он явно бежал под дождём. Дыхание было тяжёлым, с длинной челки, торчащей из-под капюшона, капала вода. Джинни подняла голову, увидев его, и копна её взмокших от дождя волос хлестнула Гарри по лицу. Он посмотрел на Драко и ощутил надвигающуюся бурю. — Уизли, чего ты к нему прилепилась? — стальным голосом проговорил Драко и двинулся в сторону Гарри, расправляя плечи. Рон и Фред, стоящие на пути, буквально отшатнулись от него. — Повежливее давай, дружок, — шутливо бросила она, но Малфой не собирался сводить всё в шутку. Он заметил на ней свой жилет, и линия его ещё раскрасневшихся от поцелуев губ вздёрнулась в презрительную мину. — Я тебе не дружок, и он тоже, — грубо сказал Малфой, схватив Гарри за рукав, и потянул на себя. — Отвали от него. — Что за хрень, Драко? — возмутился Гарри, выдёргиваясь. — Не указывай мне, что делать, Малфой, — озлобилась девушка. Она скрестила руки на груди и вплотную приблизилась к Драко, готовая дать отпор. Гарри был уверен, что сейчас случится что-то непоправимое. Они стояли лицом к лицу, и трудно было сказать, кто из них выглядел злее. Ещё раз сверкнула молния. — Ребята, я вам зонты принесла, вы так забавно с холма бежали, — оборвал напряжение смеющийся голос Гермионы. Она вдруг ввалилась в каморку, подпирая открывающуюся дверь большим чёрным зонтиком. — Сильно промокли? Никто не отвечал. Было слышно, как злобно и громко сопит оскорблённая Джинни. Гермиона в недоумении смотрела на всех. — Что у вас происходит? — Малфой с Джинни сейчас подерутся, — первым отозвался Рон с каким-то нездоровым спортивным интересом. — Никто не дерётся, мы уходим. Пошли, Драко. Джинни повернулась боком, перегородив дорогу. — Я думала, что-то изменилось в Малфое, — сказала она, обращаясь к Гарри словно с претензией. — Что ты вдруг стал с ним общаться. Думала, он стал человеком или хотя бы попытался. Но, смотря на вас двоих, довольно очевидно, что у тебя просто такой отвратительный вкус. Она договорила и отошла. Непонятная грубость, с которой Джинни накинулась на Гарри, парализовала его. Ладно Малфой, но при чем здесь он сам? Стало так неприятно и обидно, что закрутило в животе. Они раньше никогда не ссорились с Джинни. Драко шагнул вперёд. Казалось, сначала он хотел сказать что-то грубое, но в конце концов, не говоря ни слова, взял у Гермионы зонт и первым быстро вышел в сад. — Увидимся, — бросил друзьям Гарри, выбегая за Малфоем.

***

В Лондоне тоже шёл дождь. Гарри аппарировал их палочкой Петтигрю, и они переместились за несколько кварталов от дома. Ливень мгновенно промочил Гарри до нитки. Малфой молча оттолкнул юношу и пошел в сторону площади Гриммо. Ветер с трудом трепал полы его тяжёлой от воды мантии. Он выглядел очень расстроенным. — Драко, — окликнул юношу Гарри, но Малфой не отреагировал. Гарри даже не мог злиться. Он не понимал, что происходит и был обескуражен этой резкой переменой в Драко, хотя, казалось, уже привык ко всему. — Драко, остановись. — Что? — Малфой наконец обернулся. Он стоял под зонтом, но всё равно был весь мокрым. Лицо блестело от дождевой воды словно от слёз. — Что это было, не хочешь объяснить? — Ты аппарировал нас за две мили до нужного места, и теперь я промок насквозь, а идти ещё хуй знает сколько. — Если бы нас аппарировал ты, мы бы вообще идти не могли, потому что нам отщепило бы ноги. Драко отвернулся и пошёл дальше. Он уже дрожал от холода. — Что ты накинулся на Джинни? — Она опять липнет к тебе, — бесстрастно проговорил Драко, ускоряя шаг у кофейни на углу. — Бесит. — Мы всегда так общались. — Значит она всегда к тебе липла. — Перестань себя так вести, вот и всё. Они мои друзья. Опять хочешь, чтобы мы поругались? — Не хочу, прости, — совершенно не раскаиваясь, буркнул Драко. До самого дома они шли, не разговаривая. Дождь почти стих, и снова поднялся ветер. Чем ближе они подходили, тем отчётливее Гарри ощущал нарастающее жжение в шраме и какую-то невнятную тревогу, которую не мог объяснить даже себе. Они вышли на площадь, и Гарри почувствовал, что сердце буквально разбивается о рёбра, отстукивая неровный ритм. — Стой! — окликнул Драко Гарри, когда до дома оставалась всего пара шагов. Он попытался схватить его за руку, но мокрая ладонь выскользнула из пальцев. — Что опять? Гарри стал нервно оглядываться. Вокруг никого не было. Дождь разогнал с улиц шумных жителей Лондона, но даже для такой погоды здесь было слишком пусто. Ни драных бродячих котов, ни крыс, вечно шныряющих под ногами, ни души. Паника поднималась, ощутимая и навязчивая, как ком в горле. Что-то было не так. — Гарри, мне холодно, я хочу… — Тихо! — Да что происходит? Гарри поднял глаза на чернеющий фасад дома номер двенадцать, и кровь отхлынула от лица. В окне на втором этаже горел свет. — Реддл, — пугаясь собственного голоса, сказал Гарри. — Драко, он здесь. Реддл здесь, в нашем доме.