В терновом венце

Серые глаза, не моргая, ширились, вглядываясь в желтеющее в темноте окно. Свет свечи, такой далекий и мутный, гипнотизировал Драко, и юноша, онемевший и обездвиженный, не отрываясь, смотрел вперёд, не реагируя на беспокойный шёпот Гарри. Не реагируя ни на что. — Драко, эй! Ты слышишь меня? — Гарри прикоснулся к его руке, чтобы привлечь внимание. Полный ужаса, взгляд Драко неохотно медленно переключился на Гарри. От страха Малфой почти не дышал. — Не может быть, — с нарастающим трепетом пробормотал юноша, оживая, и нервная суетливость появилась в его скованных испугом движениях. — Тёмный лорд? Ты уверен, что это он? Прямо здесь? Сейчас? — Да. Я сказал тебе это минуту назад. — Тогда теперь, пожалуйста, скажи, что мы сейчас уйдём отсюда. — Да, но как только я… — Нет, — запротестовал Драко. Он закачал головой, как заведённая детская игрушка, и обеими руками вцепился Гарри в предплечье. — Не надо. Не иди туда… — Я не могу. Я понимаю, тебе страшно, но… — Нет! — Это нужно сделать. Других вариантов нет. Видя, как Малфой дрожит всем телом, даже не пытаясь справиться с паникой, Гарри понимал, что сам не может сосредоточиться. Трезвость мыслей, которую он так отчаянно пытался сохранить, покидала его вместе с терпением. — Успокойся, ради всего святого. — Я не могу. Не делай этого. Нет, нет. — Ды, Драко! — пытаясь вырваться, негромко воскликнул Гарри. Он чувствовал, что начинает злиться. — Не будь ребенком. Там наши вещи. Мои вещи. Мантия, снитч, который отдал Дамблдор, моя палочка. — Он поэтому и пришёл сюда. Оставь эту идею, можно забрать их потом. Ты ведь знаешь, что можно забрать их потом. — Нельзя. А если он их найдет? А если подожжёт этот дом как твой? — Нет, нет, — отчаяннее взвыл Малфой и потащил Гарри на себя подальше от дома. — Уходим, пока он нас не заметил. — Отпусти, ты делаешь мне больно. Тихие причитания Драко становились тем громче, чем яснее он понимал, что Гарри никак не поддаётся на слезливые уговоры. — Уходим отсюда, надо уходить. — Ты вообще слышал, что я сказал? — Пожалуйста, перенеси нас подальше от него, — опять запричитал Драко. — Разве это того стоит? Не надо рисковать. Я совсем не могу колдовать. Не смогу тебя защитить. — Не надо меня защищать. — Пусть Кикимер заберёт твою палочку. Позови его. — Да что с тобой такое? Драко… — Позови! Малфой уже вцепился Гарри в плечи, с силой встряхивая его для прочей убедительности. Растянутая мольба превращалась в нетерпеливый приказ. — Позови! — Ладно, сейчас, только успокойся. Драко резко отпустил его, но Гарри немного замешкался. Хотя дом стоял всего в нескольких шагах, он не был уверен, что эльф послушается. — Давай! — Кикимер, — тихим полушёпотом позвал Гарри. — Кикимер. Какое-то время ничего не происходило. Серый пейзаж площади не менялся. Лишь несколько редких капель дождя глухо разбились о землю, и далеко в конце улицы у аптеки погас старый фонарь. Малфой уже начал нетерпеливо оглядываться по сторонам, нервно заламывая пальцы, но скоро у его ног поднялось характерное слабое стрекотание. Воздух внизу с треском надломился, и в большую лужу перед ними плюхнулся недовольный домовик. Он приземлился прямо на свой тощий зад, расплёскивая грязь вокруг себя. — Хозяин, — ворчливо буркнул эльф привычное обращение и, одёргивая промокшую тряпку на бедрах, лениво поднялся на ноги. Увидев Драко, Кикимер изобразил на своём лице подобие улыбки, резко исчезнувшей, только Гарри сам заговорил с домовиком. — Кто в доме? — без долгих объяснений сразу спросил он, и эльф презрительно цокнул. — Тёмный лорд, хозяин. — Как давно? — Только что появился. — Почему не сообщил? — Вы не просили. Гарри сжал кулаки. — И как он смог пройти через заклинания? — Кикимер не знает, хозяин. — Он видел тебя? — Нет. — С ним есть кто-то ещё? — Гарри еле сдерживал ярость, которую вызывал в нём надменный тон Кикимера. Драко не отпускал руки, и Гарри ощущал, как юноша трясётся, прижимаясь плотнее. — Я никого больше не видел, сэр. — Если ты меня обманываешь… — Кикимер никогда не обманывает. — Перенеси Драко к Тонксам и… — Что? Нет! — Драко намертво вцепился в рубашку. Мокрая ткань под пальцами с неприятным скрипом затрещала. — Не смей. Ты не пойдёшь к нему. Как ты можешь… Ты обещал. — Тише, — Гарри положил руку на дрожащее запястье, пытаясь успокоить Малфоя, но тот затрясся пуще прежнего. — Драко, послушай, Реддл один. Я просто проберусь на третий этаж, заберу мантию и вернусь. Он даже не увидит, но тебе лучше уйти в безопасное место. — Нет. Мы решили, что всё заберёт эльф. — Ничего мы такого не решали, блин. — Что мне делать, хозяин? — хмуро напомнил о своём присутствии Кикимер, притоптывая ногой, словно его отвлекли от каких-то важных дел. — Подожди, — отмахнулся Гарри от домовика. — Драко, мы не можем доверить это Кикимеру. Ты только посмотри на него. Старый неуклюжий психопат. Он всё испортит. Кикимер брезгливо фыркнул. — Незаметно заберу наши вещи и вернусь. Ты и глазом моргнуть не успеешь. Из-за этого идиотского спора мы сейчас попросту теряем время. Ты сам знаешь, что я должен сделать это, и я бы уже вернулся, если бы ты не продолжал упрямиться… Блядь, ты снова меня не слушаешь что ли? Гарри толкнул Драко в плечо, но Малфой будто впал в транс. Взгляд застекленел, и искажённый свет окна в его зрачках замерцал. Гарри обернулся. За окном второго этажа появилась тёмная фигура. Человек медленно ходил внутри, осматриваясь. Безволосая голова повернулась лицом, и Гарри едва успел скрыться в темноту за угол, увлекая Драко за собой. — И чего ты ждал? Пока он нас заметит? — спросил Гарри, ощущая, как сбилось дыхание. — Сложно сказать было? Малфой не ответил. Только всхлипнул носом. — Думаешь, он нас видел? Драко отрицательно закачал головой. — Я больше не могу тут с тобой стоять. Отправляйся с Кикимером. Я скоро буду. Гарри дёрнулся в сторону дома, но Драко грубо остановил его, словно сам вид тени в окне внезапно привёл его в чувства. — Нет, — неожиданно резко ответил юноша. Бледное лицо вмиг стало непроницаемым. Он встал, насупившись. Твёрдо как в боевую стойку. — Мы уйдём вместе. Я не отпущу тебя туда одного и не уйду без тебя. — Блядь, Малфой. Тебе обязательно всё усложнять? От нас двоих и тут много шума, а там… — Тогда я останусь здесь. И мы вместе уйдём, когда ты закончишь. — Блядь. Гарри закрыл глаза и, приложив ладони ко лбу, попытался немного остыть. Всё становилось только хуже. Упрямство Малфоя совершенно самоубийственное. Только что он был до смерти напуган, а теперь строит себя героя. — Хорошо. Будь здесь. — Правда? — Да. Малфой, приободрившись, поднял подбородок. — Но, что бы ни происходило в доме, — строго добавил Гарри. — Ты не должен вмешиваться. Мы договорились? — Возьми мою палочку. — Я спрашиваю, мы договорились? — Да. — Отлично. Сидите тихо и не высовывайтесь из тени. Я пойду с чёрного входа. Если меня не будет через пятнадцать минут — уходите. — Хуй ты угадал. — Малфой. — Что? — Хватит. Скрепя сердце, Гарри оставил Драко с домовиком под козырьком автомастерской и двинулся к дому. Он вовсе не хотел, чтобы Малфой находился один так близко к Волдеморту, тем более сейчас, когда Реддлу стало известно о характере Старшей палочки. Но время неумолимо шло, и Гарри не собирался больше испытывать судьбу, препираясь с Малфоем, который в любой момент мог выкинуть чёрт знает что ещё. Дождь снова усилился и плотной стеной почти скрыл невзрачные силуэты Драко и домовика. Гарри ускорил шаг. — Подожди, — окликнул Малфой на полпути. До крыльца оставалась всего пара шагов. Вздрогнув, Гарри оглянулся. Малфой тревожно подался вперёд, но тотчас вернулся на прежнее место в тени.  — Если будет время, — робко выкрикнул он из своего укрытия. — Захвати в моей тумбочке два пузырька для зелий. Они маленькие. — Что там? А неважно… Ладно, заберу твои склянки. Драко невинно улыбнулся и махнул рукой в сторону дома, поторапливая уходить. Гарри удивлённо усмехнулся. Перескакивая через мутные потоки грязи, стекающие вдоль тротуара, Гарри обошёл дом с другой стороны. Шум льющейся отовсюду воды глушил стук шагов. Стараясь не издавать лишних звуков, Гарри влез на высокую каменную стену заднего дворника и осмотрел фасад. Окно на третьем этаже было открыто. Тонкий тюль, выбитый наружу потоком ветра, пропитался дождём и пузырился как натянутый парус. На самом краю стены Гарри скинул ботинки, надеясь, что это поможет двигаться бесшумно, но под крышей зловещая безлюдная тишина множила глухим эхом каждый шелест. Гарри подтянулся на руках и, цепляясь ногами за скользкий карниз, кое-как забрался внутрь. В мрачном душном коридоре не горело ни одной свечи. Полумрак плодил уродливые тени, и дом, ставший за несколько недель совсем родным, вдруг наконец поднял свой лживый занавес, представая перед Гарри неприветливым и жутким местом. Затхлый сырой воздух, повисший между старых стен, лип к коже. Гарри ненадолго застыл у окна, прислушиваясь. Все звуки теперь привлекали внимание. Скребыхание мышей на чердаке и невнятный шорох снизу. Слабый и такой тихий, что Гарри не был по-настоящему уверен, что, действительно, слышал его. Волдеморт в доме Сириуса. Сама мысль об этом заставляла кровь леденеть. Гарри казалось, что он обязательно бы почувствовал, если бы Реддл убил Снейпа. Шрам болел весь вечер то больше, то меньше, но, может быть, для Волдеморта эти убийства, как и предыдущие, не значили ничего. Может быть, для него важна лишь эта треклятая палочка? И плевать, сколько людей будет на пути. Со второго этажа вновь послышалась какая-то возня. То ли шарканье, то ли дребезжащий скрип половиц. Гарри наконец отвлёкся от своих мыслей, понимая, что стоит на одном месте слишком долго. Спина затекла, и он почувствовал лёгкий укол совести: Малфой ждет, не стоит заставлять его нервничать без повода. Достав палочку Петтигрю из кармана, Гарри неуверенной поступью двинулся вперёд в самый конец коридора. Время тянулось медленно как застывшая смола. Гарри всё чудилось, что кто-то пристально наблюдает из-за угла. Ждёт и выжидает, когда он ошибётся. Таится в тени. До самой двери всё было спокойно, но только Гарри собирался взяться за ручку, левая нога внезапно потеряла опору. Режущий уши скрип отразился эхом по всему этажу, и Гарри, перепугавшись, застыл на месте. Половица продавилась под ступней. «Проклятье. Неужели она всегда так шумела?» Не смея даже сглотнуть, Гарри согнулся пополам и прибился к стене. Он простоял так ещё пару мгновений, но ничего не происходило. Похоже, что его шагов внизу всё же не было слышно. Теперь нужно только проникнуть в комнату и вернуться обратно. «Проникнуть…» — Гарри расстроенно посмотрел на кривую изогнутую ручку перед собой. Сломанная, она теперь выглядела устрашающе. Невзрачная позолота облезла, оголив ржавые шестерёнки цилиндра. Погнутая защёлка обманчиво торчала из проёма, словно совсем ничего не закрывала. Гарри потянул дверь на себя, но чуда не произошло. «Ну конечно, это было бы слишком просто», — разочарованно прошептал он себе под нос. Ручка, подлая ветхая развалина, висела неприступной. Всем своим видом предвещая беду. Если бы только Малфой не захлопнул днём эту дверь, всё бы могло пройти быстрее. Гарри никогда раньше не обращал на сломанную ручку особого внимания. Конечно, помнил, что она гремела, но насколько сильно? Было ли слышно это внизу? Гарри второй раз прикоснулся ладонями к холодному металлу, обхватывая замок сразу двумя руками, в надежде заглушить скрип. Ладони вспотели и опасно заскользили по поверхности. Он зажмурился и стал надавливать вниз, потягивая её на себя. Сердце готово было разорваться на части. Что делать, если ручка предательски сорвётся и громыхнёт? Лезть обратно в окно? Хватать, что попадётся под руку и бежать? Надавив вниз, Гарри напрягся, ожидая худшего, но замок под рукой лишь приглушённо скрипнул, и дверь с пружинистым рывком приотворилась. Сам не веря своей удаче, Гарри торопливо открыл дверь (ровно настолько, сколько было необходимо), и прошмыгнул в спальню. В комнате всё было так, как они оставили. Одежда Гарри, вывернутая наизнанку, валялась на кровати между маленькими диванными подушками. Мантия-невидимка торчала из-под протёртых джинсов Дадли, свисающих до самого пола. На цыпочках Гарри прошёл к постели и, придерживая остальной хлам, быстро вытащил мантию одной рукой. Оставалось забрать только снитч и палочку, но их и след простыл. На привычном месте на подоконнике стояла только чашка остывшего кофе Гермионы да перевернутая пустая чернильница. Гарри обыскал комод, шкаф и обе тумбочки, походу цепляя на палец оставленный в верхнем ящике перстень Малфоев и сгребая в карман склянки для зельев. Посмотрел под кроватями, перевернул матрас. Всё безрезультатно. Его вещи будто водой смыло. Как Гарри не напрягал память, он не мог вспомнить, чтобы уносил мешочек Хагрида куда-то из комнаты. Куда же тогда он делся? Гарри закрутился на месте. Спальня была перерыта, вещи перевернуты вверх дном. Уже не заботясь о том, как громко он возится, Гарри раз за разом продолжал судорожно прочёсывать каждый угол, спотыкаясь о разбросанные безделушки. Скрывшись под мантией, он чувствовал себя гораздо увереннее чем раньше, но теперь это уже казалось неважным. Как долго можно оставаться незамеченным, рыская по дому в поисках того, что вообще не стоило оставлять без присмотра? Злясь на самого себя, Гарри стал вновь перебирать вещи в тумбочке. Пальцы перемешивали мелкий хлам, засыпанный пылью и хлебными крошками. Грязь забивалась под ногти. Гарри не знал, на что он надеялся. Он еще раз перетряхнул содержимое тумбочки и, разочарованно отбросив барахло, сел на кровать. «Можно применить манящие чары, но…» Гарри резко опустил палочку, не осмеливаясь произнести заклинание, как его вдруг озарило — прошлой ночью Малфой принёс мешочек в гостиную, чтобы проверить, как далеко на нём сработают чары. Как он мог это забыть? Это было совсем недавно. Гарри вскочил с кровати, обрадовавшись своей победе и вылетел на винтовую лестницу через холл. Но прежде чем он успел спуститься, осознание катастрофы навалилось будто лавиной. Гарри резко остановился. Его словно ударили под дых. «Гостиная на втором этаже, вот же дерьмо». Он еле удержался, чтобы не хлопнуть по перилам от злой беспомощности. Даже мантию можно было оставить, но чёртов снитч… Бросить его тут — значило окончательно разорвать веру в план Дамблдора. Гарри пока не был к этому готов. Справляясь с дрожью в коленях, он спустился на этаж ниже. Тихо, вымеряя каждое движение как вор. Не оставалось никаких других вариантов. Только надеяться на удачу и действовать, ожидая, что решение придет само собой. Сдержанно выдыхая, Гарри заглянул на второй этаж. Дверь в гостиную оказалась распахнутой, но даже у лестницы сквозь проём было видно незваного гостя. Высокой тенью Волдеморт стоял у книжного шкафа, прислонившись спиной к стене, и держал перед лицом крышку от бутылки миндального «Простоблеска», которым Драко всегда укладывал волосы. Змеиные ноздри слабо подергивались, вдыхая сладкий аромат. Во второй руке он сжимал свою старую палочку. Не подходя ближе, Гарри попытался разглядеть, на месте ли мешочек, но как ни крутил головой — оттуда его было не увидеть. — У тебя моя вещичка, Гарри, — неожиданно заговорил Волдеморт, когда Гарри неудачно со скрипом двинулся вперёд. Он тут же остановился, не понимая, чем выдал себя, но маг не поворачивая головы, продолжил монолог, нарочито растягивая слова. — Очень ценная вещичка. Красивая и дорогая. Мне она нравилась, а ты взял её без спроса. Понимаешь, о чем я? Забрал, и думал, я не замечу? Волдеморт степенно вернул крышку на место и отлип от стены. Наклонив голову набок, он немного развернулся в сторону двери, будто приглядываясь. Гарри всё не смел шелохнуться. Он опять начал чувствовать себя перепуганным подростком, прячущимся между гробовых плит на старом кладбище, до конца не понимая видят его, или нет. — Так и знал, что этим балбесам нельзя ничего доверить. Приходится всё делать самому. Эти иллюзорные чары очень плохи, Гарри. Я бы сказал, для тебя — фатально плохи. То, что вы сумели обмануть ими хоть кого-то, огромное достижение для твоего юного возраста. В отличие от идеи снова поселиться в этом доме. Непростительная наглость. После всего, что произошло, это непростительная наглость, не находишь? Медный стук дождя по крыше перебивал все звуки в доме, но голос тёмного мага почему-то звучал одинаково чётко и громко, как бы далеко он ни находился. Волдеморт по-звериному прищурился, хотя смотрел совсем не туда, куда следовало. Слева от места, где стоял Гарри. Похоже, Реддл слышал, что кто-то есть в доме, но так и не понял, где именно. — Сегодня ночью я как раз думал о наглости, и тут мне пришла в голову мысль о тебе. Удивительно, да? Такое вот интересное совпадение. И тут я решил проверить сам, не гостишь ли ты в доме своего крёстного. Как видишь, я оказался прав. Выходи, поболтаем. Не будь таким негостеприимным. Я слышу, что ты здесь. Слышу, как колотится твоё слабое сердечко. Волдеморт говорил тихо, с большими паузами и вслушиваясь. Под этот пугающий растянутый монолог Гарри едва мог заставить себя двигаться снова. Затаив дыхание, он добрался до входа и лишь проскользнул в комнату, тут же застыл в ближайшем углу у дверного проема. Волдеморт стал неторопливо шагать к выходу. Видя, как он приближается, Гарри изо всех сил вдавил себя в стену. Реддл смотрел ровно перед собой. Если бы Гарри вытянул руку, он бы мог коснуться его плеча. Невообразимо, что Волдеморт еще ничего не заметил. Собственное дыхание казалось слишком громким. — Драко сейчас не с тобой, да? — он подошёл ближе к арке и, высунув голову в холл, прислушался. — Мальчик ужасно непослушный засранец. С ним всегда столько проблем. Куда он ушел? Скажи, и я ненадолго оставлю тебя и твоих друзей в покое. Мне совсем необязательно убивать тебя прямо сейчас. Борясь с животным страхом, Гарри сильнее прижался спиной к стене и продвинулся вглубь комнаты. Он старался не слушать. Старался представить, будто бояться нечего, будто Волдеморта нет рядом. Оказавшись в комнате и наконец получив свободу действий, Гарри прошмыгнул мимо абажура в форме обезглавленной горгульи и быстро подобрался к дивану. Всё было на месте. Мешочек, приоткрытый и выпотрошенный наполовину, валялся прямо рядом с ножкой софы, прикрытой вздыбленным краем ковра. Снитч закатился к задней стенке, обломки палочки лежали на зеркале. Пригнувшись, Гарри сгреб из-под ковра сломанную палочку и остальное в карман и, не мешкая, стал искать пути отступления. Как назло, Волдеморт всё стоял в проёме спиной к своему врагу, ничего не замечая. Хотя напряжённый монолог прекратился, он не сходил с места, перекрыв единственный выход из комнаты. В мучительном ожидании время опять замедлилось. Притаившись в дальнем углу, Гарри выглянул в окно. Было слишком темно, чтобы что-то увидеть на улице. Лампы в комнате зеркалили на мокрое стекло тусклый интерьер гостиной, и Гарри оставалось только надеяться, что Малфой стоит на том же месте, где его и оставили, а не становится причиной их новых проблем. Потирая шею, Волдеморт разочарованно выдохнул и перевернулся. Тёмный маг выглядел уставшим и совсем не таким уверенным, как раньше. Надеясь воспользоваться этим, Гарри насторожился. Он был готов бежать сразу, как только освободится путь, но Волдеморт как-то странно замедлился, словно глубоко задумавшись. Реддл лениво опустил голову вниз, и какая-то неуместно коварная улыбка появилась на костлявом лице. Чуя неладное, Гарри выглянул из-за дивана и наконец увидел причину этой чудовищной гримасы: неровные лужицы на паркете, кривой цепочкой ведущие к нему. И прямо в этот момент с края штанов на пол сочилась дождевая вода. — Редукто! — мгновенно выкрикнул Волдеморт. Яркая вспышка полетела в Гарри, подсвечивая воздух синеватым цветом. Он почти увернулся, но по плечу точно ударили кнутом. Даже сквозь мантию мощь заклятия была ощутима. Ноги в мокрых носках заскользили по полу, еле удерживая тело в равновесии. Балансируя, Гарри лишь успел выхватить палочку из кармана. — Депульсо! — громче рявкнул Волдеморт, плотно загородив собой выход. Гарри отразил заклинание. Луч угодил прямо в соседнюю полку, и книги одна за другой посыпались на голову. — Необязательно умирать прямо сейчас, — с той же интонацией насмешливо повторил Волдеморт, прицеливаясь в невидимого противника. — Круцио! Как Гарри ни уворачивался, на этот раз вспышка ударила по голове. Пронзённый заклинанием, как пришпиленная заживо многоножка, он упал на колени. От повторяющихся конвульсий мантия задралась до самого пояса. — Круцио! Извиваясь, Гарри даже не понял, как начал кричать. — О, наш мальчик подал голос, — ехидно проговорил Волдеморт, опять наставляя палочку на Гарри. — Так гораздо честнее. Собирался облапошить меня? Чёткие линии предметов впереди стали расплываться. В смутных силуэтах Гарри видел, как Волдеморт наконец подобрался достаточно близко. Реддл взмахнул палочкой, и тело Гарри, еще скованное болью, вдруг стало невесомым. Ноги оторвались от пола. Мантия, застёгнутая у ворота стала развеваться как на ветру. — Да у тебя тут все карманы набиты, — Волдеморт бесшумно приподнял край трепыхающейся мантии Гарри, оценивающе осматривая жертву. — Посмотрим, что ты хотел утащить из этого домишки. Боль ни на секунду не прекращалась, скручивая каждую мышцу. Волдеморт потянул к Гарри жилистые белые руки. Когтистый палец уже скользнул в карман, как снизу громко словно раскат грома, хлопнула входная дверь. Как в кошмарном сне, на секунду всё затихло, и сердце будто остановилось. — Нет! — надорванным от пытки хриплым голосом прокричал Гарри. — Малфой, уходи! Услышав имя, Волдеморт встрепенулся с довольной ухмылкой. Он тотчас опустил палочку и стрелой вылетел из комнаты. Гарри, не поддерживаемый заклятьем, рухнул на пол. В глазах помутнело. Торопливый топот лёгких шагов поднимался снизу и становился всё громче и громче. Гарри ещё не успел подняться, как Волдеморт уже устремился вверх по лестнице. Путаясь в мантии-невидимке, Гарри бросился вслед за ними. «Какой же ты все-таки идиот, Малфой». После Круциатуса мозг заработал с невероятным усилием. Страх смерти казался не таким ужасным и реальным, как то, что Волдеморт может поймать Драко. Шаткая лестница покачивалась и скрипела гнилыми ступенями. Гарри был уверен, что сейчас она не выдержит их троих и попросту обвалится. — Остолбеней! Петрификус Тоталус! — кричал Гарри, прицеливаясь, но ни одно из проклятий не сработало. Волдеморт взбегал по ступеням, не обращая никакого внимания на преследователя и даже не оборачиваясь. Заклинания отлетали от него, и палочка Петтигрю в руках Гарри отчаянно не хотела колдовать. Гарри чувствовал, как навязчиво колет в боку. Шрам горел ещё более явно, а Малфой все бежал и бежал наверх. Этажи сменялись один за другим: третий, четвёртый, чердак. Что он творит? Дальше подниматься уже некуда. — Драко! Драко, твою мать! Гарри влетел на чердак, чуть не сбив внезапно остановившегося в арке Волдеморта. Он зашипел и другое заклинание, резкое и твердое, ударило Гарри в грудь, откинув к лестнице. В ушах загудело. Гарри попытался подняться, но понял, что на этот раз каждое движение даётся слишком тяжело. Рёбра будто потрескались и впились в легкие. Всё снова погрузилось в тишину. Волдеморт, расправившись на время с Гарри, замедлил шаг и приостановился, как хищник осматриваясь по углам. Вокруг был только старый хлам Блэков. Малфой словно растворился среди пыльных коробок и сундуков. Волдеморт в замешательстве замотал головой. На конце его палочки горел огонек, но он больше слепил, чем помогал ему. Горы сваленных кубков возвышались в углах цельными грудами и загораживали свет фонарей, пытавшийся пробиться через круглое окошко. Хватаясь руками за перила, Гарри подтянулся, чтобы встать. Заставленный хламом чердак, покачивался перед глазами. Мантия сползла на плечо. Не обращая внимания на Гарри, Волдеморт заскользил к платяному шкафу, выставив перед собой волшебную палочку. Гарри с ужасом осознал, что Малфой там. «Это конец». — Мальчик мой, — елейно залепетал Волдеморт. Гарри ощущал жуткую мерзкую магию в этом голосе. Ласковом и манящем, завораживающим против воли. Он никогда не слышал, чтобы Реддл обращался к кому-то в таком тоне. — Ты уже не маленький, чтобы прятаться в шкафу. Не бойся меня. Скоро мы вернемся домой. Обездвиженный неясностью происходящего, Гарри безучастно наблюдал, как руки Волдеморта почти с любовью берутся за потрескавшиеся дверцы и неспешно тянут их на себя. Он видел всё как в замедленной съёмке. Тёмная щель между дверцами увеличивалась, впуская тусклый свет палочки Реддла. Всё шире и шире, пока наконец не озарила пустоту старого шкафа. Гарри, не веря своим глазам, отполз немного влево. Но шкаф вовсе не был пустым. Из глубины фамильного гардероба на Реддла большими глазами смотрел Кикимер. Морщинистые уши подёрнулись как у взбрыкнувшей лошади. Эльф поднял тоненькую ручку и, щёлкнув пальцами, тут же исчез. Волдеморт взвыл от ярости. Он захлопнул дверцы, и шкаф зашатало. Серебряные горки посуды, стоящие рядом, рассыпались вниз. Волдеморт резко обернулся и двинулся к Гарри. — Ты! — глаза налились кровью, и кожа на скулах натянулась. Защитные чары сработали сами по себе. Красная вспышка отрикошетила в стену. Превозмогая боль, Гарри перевалился через перила вниз и рухнул на лестницу. Каждое движение отзывалось болью, словно все кости разом переломало. Не вставая, Гарри выполз в холл четвёртого этажа. Волдеморт приближался бесшумно, не касаясь пола. Гарри ещё раз попытался встать на ноги и тут же понял, что не может пошевелиться, какая-то сила тянула его назад. Волдеморт стоял в метре от него. Палочка в руке дрожала, притягивая Гарри к себе. — Экспеллиармус! — завопил Гарри, но кисть, сбиваемая невидимой силой, не смогла сделать взмах. Он отчаянно засопротивлялся, цепляясь пальцами за всё, что попадалось на пути. Гарри подтянуло вплотную, и Волдеморт нагнулся к нему, будто разбушевавшийся дракон. Гарри казалось, его убьёт одним только этим ненавистным взглядом. Направляя палочку прямо в лицо юноши, он поднял вторую руку к шее, и сухие пальцы сжались под челюстью. Шершавая ладонь сдавливала горло. Гарри захрипел, чувствуя, что уже не может ни сглотнуть, ни выдохнуть. Хотя Гарри ощущал, что был уже обречён, тело отчаянно хотело жить. Рука сама сжалась в кулак, молниеносно взмывая вверх. Волдеморт, не ожидавший физического удара, ослабил хватку, и этого оказалось достаточно, чтобы Гарри смог вырваться. Не оглядываясь на Реддла, он со всех ног бросился в противоположную сторону. Впереди виднелось окно. Растянутое с пола до потолка узкое стеклянное полотнище. Сзади — только холодная смерть с злобным змеиным прищуром. Выход был только один. Был ли он выходом? Всё случилось прежде, чем Гарри успел по-настоящему что-то осознать. Стекло хрустнуло как сотни раздавленных под башмаком улиток, обволакивая тело осколками. Цельная гладь, обратившись острыми спицами, располосовала одежду. Ночь стала ещё более чёрной. Мокрый уличный воздух проник в легкие. «Уходите», — лишь успел прокричать Гарри в полёте. Заклинание аппарации сработало мгновенно и почти невербально. Ощущение непреодолимого сжатия разрасталось по всему телу так, что было уже сложно думать о чём-то другом, кроме как о заклятии. Дыхание превратилось в череду коротких вдохов, и следом улица растворилась. Гарри не знал, слышно ли было его внизу. Понял ли Драко, что нужно уходить? Успел ли домовик?Мысли смешались в сознании, скручиваемом тягой заклинания. Гарри попытался перевернуться во время перемещения, чтобы приземлиться на ноги, но всё закончилось быстрее, чем он успел двинуться в нужном направлении. Звонкий хлюпающий удар собственного тела о мокрую землю, затем — боль. Неуспевшая просохнуть одежда опять пропиталась ледяной водой. Дрожь бесконтрольно содрогнула мышцы, зубы начали перестукивать от холода. Гарри перевернулся на спину и, преодолевая боль, сразу встал. Колени подкашивались, не давая сделать и шагу, но Гарри чувствовал, что он не успокоится, пока не увидит Драко. Живым или мёртвым. Трясущимися руками Гарри протёр запотевшие очки. Место, куда он приземлился было незнакомым. Со всех сторон возвышались безликие деревенские домишки, в темноте все похожие один на другой. Дорожки из песка ветвистыми венами вели к рядам ровных амбаров у края леса. Совсем недалеко лаяли собаки, но коттеджа Тонксов нигде поблизости не было. Гарри не был уверен, что домовик смог аппарировать Драко. Не понимал, куда трансгрессировал сам. — Малфой! — крикнул Гарри в ночную глушь. Никакого ответа. — Малфой! Вытряхивая осколки стекла из волос, Гарри вышел на дорогу. Потрескавшийся асфальт блестел от дождя. «Сторона, я даже не знаю в какой стороне», — заметался Гарри, и боль тут же окутала голову обручем. Он припал на колено, понимая, что вот-вот всё повторится. Гнев. Неистовство. Как ни сопротивляйся, он снова на площади Гриммо. Светловолосый мальчишка бежит перед ним по оживающей улице вдаль от дома. Редкие прохожие оборачиваются, не понимая, следует ли останавливать беглеца. Длинные ноги отбивают каблуками ровный ритм по брусчатке. Два заклинания попали в него, но он не остановился, продолжая лететь, смахивая кровь на землю. Какое безрассудство! Сопляк хочет поиграть. Он своё получит. Расстояние между ними непреодолимо сокращается. Азарт, близость победы хмелеют кровь. Желанный миндальный запах волос. Уже совсем ощутимый. Шрам обжигает даже сквозь видение. Пронзительно и резко, как выстрел в голову. В глазах на секунду мутнеет. Дорога между старых домов пригорода вдруг проглянула сквозь темноту и вновь превратилась в подтопленные улочки Лондона. Узкое плечо уже в ладони. Грубым движением он разворачивает мальчишку лицом к себе. Сквозь приоткрытые губы вырывается горячее дыхание. Глаза как всегда смотрят напуганно и прямо. Даже одно предвкушение этой расправы слаще любого убийства. Челюсти сводит от возбуждения. — Попался, Драко?