В терновом венце

— Стой! Не так быстро! — Там! На дороге! Это он! — Подожди! Мы не успеваем за тобой. — Я вижу его! Это точно он! — Да не беги ты так. Гарри пришёл в себя, и все чувства вернулись одновременно. Запах мокрого асфальта. Режущая боль в груди, нудящая — в висках. И сотни звуков, один за другим превращающихся в неразборчивый гам. Гарри слышал, что кто-то кричит, но по голове словно ударили молотом. Мозг требовал встать, встать немедленно, исправить всё. Если это ещё возможно. Гарри поднялся на колено и тут же покачнулся от того, как чьи-то цепкие руки внезапно выдернули его из темноты словно порывом штормового ветра. Встряхнули и снова схватили. Гарри прищурился и вгляделся в лицо человека, вцепившегося в него, хотя ничего не мог разглядеть. В глазах двоилось. — Гарри, ты в порядке? Ты ранен? Голос доносился словно сквозь сон. Как Гарри ни приглядывался, он не мог понять, кто стоит напротив. Свет фонаря сзади кидал глубокую тень на лицо человека, так что невозможно было рассмотреть ни одной черты. — Драко, осторожнее, — прокричала откуда-то издалека девушка, но человек перед Гарри никак не среагировал. Нечёткие линии бледного профиля почти растворились в свете, льющимся за ним. Драко? Он здесь? Не может быть. Щурясь от режущего свечения фонаря, Гарри поднял глаза. Лицо напротив наконец стало приобретать знакомую форму. Глаза под пушистыми ресницами сверкнули серебром. — Как? Как это? — Гарри ничего не понимал. Он чувствовал, будто сходит с ума, будто кто-то жестоко играет с ним. Обессиленный мозг отчаянно пытался осознать реальность происходящего. Гарри протянул руку к холодному лицу, тут же ускользнувшему от прикосновения. — Драко. — Мы поняли, что ты промахнулся, — протараторил человек голосом Малфоя. Гарри всё никак не мог поверить. — Я так переживал, что ты застрянешь. Ты же никогда не аппарировал этой бестолковой палочкой. Так что… — О боже, Драко, — Гарри кинулся к нему и сжал в объятиях так крепко, что хрустнули рёбра. Слёзы подступили к глазам. — Я видел, как он тебя схватил. Точно видел. Я думал, это конец. — У него почти получилось, — Драко осторожно высвободился из сжимавших его рук. — Но Кикимер успел вовремя. Подожди-ка, снова эти видения? — Да чёрт с ними, это неважно. — Ты ранен? — Нет, всё хорошо. Теперь хорошо. Гарри почувствовал на шее холод его пальцев, бегло заскользивших по всему телу, проверяя, сказал ли он правду. — Здесь под ключицей. — Это ерунда. У тебя самого кровь на щеке. Гарри поднял руку и провёл по бледной коже, размазывая сгустившуюся багряную каплю на щеке Малфоя. Тот мягко улыбнулся. Гарри тоже попытался улыбнуться, но лицо лишь скривилось от боли. Тело слабело, несмотря на всё воодушевление, что он чувствовал от спасения Драко. — Зачем ты побежал за ним? Зачем? Какой ты дурак. — Я думал, он собирается убить тебя. — Ох, Гарри. Я же пообещал, что не буду вмешиваться. Ты чуть не погиб, потому что, оказалось, не доверяешь мне. Проклятье, я думал, мы это прошли. — Прости, я… Со стуком каблуков за Драко наконец возникла запыхавшаяся Гермиона. Высокой тенью рядом с ней прошмыгнул Рон. Они все были в той же одежде, что на ужине. Взволнованные и растрепанные. — Может. Ты скажешь, — спотыкаясь на каждом слове, затараторила Гермиона, прикладывая руку к груди и пытаясь отдышаться. — Что у вас. Произошло. — Кто-то напал на вас по дороге? — Вы оба. Нас… Фух. Смертельно. Перепугали. — Реддл, — выдавил из себя Гарри. Боль усилилась, и теперь друзья смотрели на него ещё более обеспокоенно. — Он чуть не поймал нас на площади Гриммо. Он пробрался в дом и… — Не может быть! — Как он прошёл через заклинания? — Потом, — буркнул им Драко и аккуратно приподнял Гарри за плечи, помогая ему встать с дороги. Боль снова зазвенела во всём теле. — Надо скорее уйти с улицы. Сейчас маглы набегут. Вот будет потеха. Гарри приподнял голову. Малфой не врал: пустынная улица озарилась редкими огоньками, в окнах соседних домов один за другим загорелся свет. Краем глаза Гарри видел, как Рон неуклюже полез в карман за делюминатором, но Драко ударил его по руке: — Не надо. Только привлечёшь внимание. Лучше помоги с Поттером. Он ужасно тяжёлый. — Отпусти меня, я могу сам. Гарри попытался встать ровно и сразу покачнулся в руках ослабшего Драко, тот цокнул, крепче перехватывая Гарри за плечи. Хотя после бессонной ночи Малфой сам уже еле стоял на ногах, ярости у него было хоть отбавляй. — Вас обоих я не дотащу, — Рон подскочил с другой стороны и взвалил Гарри на себя. — Блин, не тяни. Просто поддерживай его слева. От помощи Драко и Рона было больше вреда, чем пользы. Гарри казалось, что он не пройдёт и трёх шагов, прежде чем они разорвут его на части. — Но как «Тот-Кого-Нельзя-Называть» смог пробраться в дом? — не унималась Гермиона, следуя за ковыляющей вдоль домов тройкой, пока они уходили всё дальше и дальше от света фонарей. — Не визжи, Грейнджер. В ушах звенит. — Понятия не имею. — И почему он решил, что вы там. Это слишком подозрительно. — Не знаю. Надоело посылать Пожирателей смерти. Сам решил проверить. — Тс-с! У Тонксов поговорите, — тихо пришикнул Рон, вздрогнув с упоминанием приспешников Волдеморта. — Малфой дело говорит. Не надо тут. — Нет, — Гарри остановился посреди улицы, вырываясь из рук друзей. — Мы не пойдём к Тонксам. Не сейчас. Рон и Гермиона в очередной раз с непониманием посмотрели на него. — Он ищет нас. Только нас двоих с Драко, понимаете? Все остальные ни при чем. — И? — Гермиона, палатка Билла с тобой? Девушка нахмурила брови и встревоженно посмотрела на друзей. — Да, но… — Отлично, тогда можем выдвигаться прямо сейчас. — Гарри, послушай. — Он попытается выследить нас, и другие пострадают. Я так не хочу. — Мне надо собраться. Нам всем. — Некогда, — отрезал Гарри. — Сначала разобьём лагерь, потом заберём остальное. Если будет время. — Но тебе нужна помощь. — Всё нормально. Давайте уже уйдём подальше от людей. Гермиона покачала головой, но больше спорить не стала. Не говоря ни слова, все четверо взялись за руки, и со взмахом палочки, улица резко закрутилась в воронку. На секунду стало душно и тесно. Челюсти сжались до скрипа зубов, и тяжёлая вязкая темнота поглотила Гарри без остатка. Он понял, что отключился, только когда пришёл в сознание. Мокрый ветер с привкусом соли на губах подсказал, что Гермиона снова перенесла их на какой-то остров. На фоне светлеющего неба коренастые сосны казались перекрученными медными проволоками, и плешивые силуэты пихт с высохшими за зиму крючковатыми ветками жадно тянулись ввысь. Гарри выскользнул из рук Малфоя и завалился на ближайший камень, стараясь выровнять дыхание, сбитое перемещением. До рассвета оставалось не более пары часов, и Гермиона стала торопливо оглядывать новое место. Несмотря на всю её серьезность, вид у девушки был растерянный. — Думаю, здесь нормально. Что скажете? Она повернулась к парням, но никто не спешил с ответом. Стало тихо, и только свистящий ветер со скрипом выдувал песок с выжженной земли, взбивая пыль над камнем причудливыми облаками. — Сойдёт, — прорезюмировал Драко, когда тишина стала совсем невыносимой. — Давайте развернём эту вашу палатку. Поттер уже разваливается на глазах. — Да, сейчас. Немного покопавшись в своей бисерной сумочке, Гермиона выудила на свет грязно-зелёного цвета свёрток и передала его Рону. Даже внешне палатка Билла выглядела меньше и потрёпаннее, чем их старая. Заторможенно неловкими движениями Рон принялся расправлять скрученное полотнище на земле, но, как он ни старался, ткань ложилась слишком криво. — Чего ты возишься с этим тряпьём? — прохрипел Драко. — Если нормально не разровнять, нам её потом вовек не распутать. Гарри не мог понять, откуда у Малфоя столько сил, чтобы ещё закатывать глаза. Сам он мечтал только о том, чтобы скорее оказаться в постели. — Уверена, они справятся и без нас, — добродушно ухмыльнулась Гермиона, отходя дальше от Драко, нервно фыркнувшего Рону. Он запутался в завязках и почти повалился на землю. — Тебя нужно осмотреть. — Валяй, — Гарри распластался на плоском камне. Голова кружилась, и ему казалось, что он скоро опять отключится. — Как это произошло? — спросила Гермиона, спешно обрывая вокруг раны рассечённую на груди рубашку. Ткань так плотно налипла на кожу, что будто срослась с ней. — Он шибанул меня каким-то заклинанием. Кажется… Ай! Осторожнее. — Каким-то заклинанием? — не обращая внимания на болезненные восклицания друга, продолжила девушка. — Странно, что он снова не попытался тебя убить. — Знаю. — Ничего не понимаю. — Уверен, в этот раз ему нужен был Драко. Бьюсь об заклад, он даже не заметил, что у меня другая палочка. Не стал тратить на это время. Ничего особенного. — Хочешь сказать, он убил Снейпа? Уже? Так быстро? — Понятия не имею. Вижу, Рон тебе уже рассказал про моё последнее видение, — сказал Гарри и, в голове ядовитой стрелой пронеслось совсем свежее воспоминание. Сцена в лесу была не последним видением. В последнем Волдеморт схватил Драко. — Про Старшую палочку? Да. Так думаешь, он всё понял? — Я не знаю. — Твои видения стали появляться совсем часто. — И что я могу сделать? — То, что должен. Сопротивляйся. — Легко сказать. Гарри отвёл взгляд. Гермиона была права, но от этого становилось только больнее и противнее. Волдеморт снова использует их связь, чтобы посылать лживые видения, и контролировать его. Мир вокруг опять ненадолго затих. Даже Рон с Малфоем перестали ругаться, наконец выровняв на земле рваную палатку. Гермиона надавила слева от раны. — Здесь больно? — Ай! Понежнее, блин. Девушка озабоченно закачала головой. — Что там? Всё плохо? — Поздравляю, тебе рёбра сломали. — Блядь. Уверена? — Конечно, нет. Я же не врач. Но мне кажется, похоже. Посмотрю ещё в справочнике, когда поставлю чары. Скажи спасибо, что не пробило лёгкое. — Спасибо, — язвительно буркнул Гарри. Когда палатка наконец была готова, солнце стояло уже высоко над землёй. Поддерживая Гарри под руки, парни внесли его внутрь и оставили на разложенном в центре старом скрипучем диване. Перед входом в нос ударил резкий запах драконьего навоза, насквозь пропитавший всё изнутри, и у Гарри закралось сомнение, что палатка Билла в действительности досталась тому не от Чарли. Гермиона, сморщив нос, лишь на секунду заглянула к друзьям. — Я буду тут недалеко, поставлю чары, — коротко пояснила девушка из-за порога. Она многозначительно посмотрела на Рона и закивала головой на выход. — А-а, ну да, идем, — Рон суетливо замешкался и, сунув руки в карманы, подошёл к подруге. — Надо сколдовать что-то более сильное. Реддл сказал, что легко прошёл через те чары. — Я сделаю, что смогу. — Драко, останься со мной, — сказал Гарри, заметив, что Малфой, бросив его на диване, тоже направился к выходу. — Пожалуйста. Юноша нехотя обернулся. В его усталом взгляде было что-то неспокойное и гнетущее. Сложно было поверить, что каких-то несколько часов назад он выглядел абсолютно счастливым, сжимая колено Гарри под праздничным столом, а теперь опять смотрел на него из-под нахмуренных светлых бровей. Гарри уже думал, что Драко откажется, но тот лишь обречённо выдохнул и вернулся обратно. Он рухнул на диван, сгорбившись от усталости, и бесцельно врезался взглядом в потрёпанный на полу ковёр. — Прости меня, — начал было Гарри, но Драко оборвал его. — Давай не будем об этом, хорошо? Он откровенно не разделял радости от их чудесного спасения. — Я понимаю, если ты злишься, — робко заговорил Гарри, но Малфой поднял голову и снова не дал закончить. Побледневшие губы искривились в неестественно ласковой полуулыбке. — Не злюсь, просто голова разболелась. — Не могу представить, что было бы, если бы я снова тебя потерял… — Пожалуйста, не надо. Я попросил. Гарри виновато замолчал, ощущая, как с жаром в груди, силы покидают его. — Ничего уже не изменить. Всё прошло, мы вместе и мы живы, остальное не имеет значения. — Я не хотел, чтобы всё так получилось. — Конечно, не хотел. Никто не хотел. Теперь просто поспи, тебе это нужно. Не борись со сном, я же вижу, что ты уже носом клюешь. Гарри хотел возразить, но вместо ответа громкий выдох из его груди превратился в сипящий хрип. — Эй, тише, герой, — Драко придержал его, пока кровавый кашель не прекратился. — Не переусердствуй. Давай мы тебя разденем. — Не надо, я сам. Гарри поднял руки, неловко стягивая пропитанную водой и кровью рубашку, и боль без промедления дала о себе знать, стрелой пронзив левый бок. — Ай, чёрт. Я разваливаюсь на куски. — Сказал же, давай я, — Драко подвинулся и стал бережно расстёгивать пуговицы на рубашке Гарри. Его прикосновения были нежными, но в них не было тепла. Пальцы ловко освобождали тело от спутавшейся тесьмы и затвердевшей в засохшей крови ткани. Разобравшись с одеждой в два счёта, Драко затолкал Гарри под одеяло и улёгся рядом. Он вёл себя страннее, чем обычно, намного заторможеннее и спокойней. Рука, поглаживающая ладонь Гарри, вдруг замерла, наткнувшись в прикосновении на ободок фамильного кольца. — Ты забрал перстень, — отстранённо сказал Драко, не поднимая глаз, и опять о чём-то задумался. — Ещё бы. Нам тогда сильно надрали задницы. Гермиона ни за что не простила бы меня, если завтра ты сказал бы снова возвращаться за ним. — Я бы не сказал. — Ага. — А то, что я тебя просил? Взял? — Да, — кряхтя, Гарри потянулся за брюками и вынул из кармана толстостенную склянку с налипшими по бокам осколками бурого стекла. — Вот чёрт, не донёс всё. Драко взял бутылочку и, отряхнув её, быстро спрятал в свой карман. Гарри начал суетливо рыться в лохмотьях, но как ни ищи, заткнутая пробкой, колба была всего одна, хотя он точно помнил, что захватил из квартиры обе. Вероятно, вторая разбилась в падении. — Ничего. Не ищи больше, — насильно затаскивая Гарри обратно в постель, сказал Драко. — Этого хватит. Спасибо. — Что там? На лице юноши сверкнула лёгкая ухмылка, но он явно не хотел отвечать. — Одно сложное зелье, — тихо и коротко отрезал Драко наконец. — Которое я варил последний месяц. — Для чего? Малфой закусил губу. — Понятно, — Гарри откинулся на рыхлую подушку и закрыл глаза. — Не скажешь. Ну и ладно. Я думал, ты… Ну не знаю, обрадуешься что ли. — Я рад. Правда. Очень. Только чувствую себя каким-то опустошенным. — Из-за Реддла? — Да. Наверное. — Хочешь опять побыть один? Если да, не буду тебя держать. — Нет. Я не хочу об этом говорить. — Ладно. Не выпуская руки, Драко устало завалился на подлокотник дивана. Он поглаживал выступающий рельеф герба на перстне и, о чем-то глубоко задумавшись, бесцельно смотрел перед собой. Гарри замялся. Он не знал, что ещё сказать. Просто хотел, чтобы Малфой посидел рядом ещё немножко. — Не снимай его пока, — снова заговорил Драко печально, сжимая холодную грань гербного щита. — Мне нравится, когда ты его надеваешь. У тебя красивые пальцы и, — Драко неожиданно смутился. — Когда я вижу его на тебе, кажется, как будто ты мой. От его слов вновь засаднило в груди, словно рёбра медленно и мучительно ломали по второму разу. — Я и так твой, — расстроено вздыхая, ответил Гарри. — Я не понимаю. Скажи, что опять не так? Ну кроме того, что я идиот погнался за домовиком и чуть не убил нас всех. — Ничего, — Драко грустно улыбнулся, на этот раз искренне. Он подобрался поближе. Мягкие губы коснулись виска. — Я люблю тебя. — Драко, мне, правда, очень жаль, что всё так случилось. Я клянусь, что… — Сказал же, всё в порядке. Спи, сейчас ты вырубишься. — Не вырублюсь, — пробормотал Гарри уже заплетающимся языком. Веки ослабли, глаза сами собой закрылись, и он почти сразу уснул, не расслышав ответа.

***

Сон даровал немного сил, но долгое пребывание под дождём в конечном итоге не прошло незамеченным для них обоих. На следующее утро Драко еле встал с кровати от резко поднявшейся за ночь температуры. И хотя Гарри держался лучше, у него самого открылся такой сильный кашель, что на грудь пришлось натянуть сжимающую повязку, чтобы тот не мешал действию «Костероста». Дни в болезни казались невыносимыми. Перцовое зелье ненадолго спасало от жара, но от недовольства Гермионы средства не было. Ежеминутно ругая парней за беспечность, она снова погрузилась в отработку на них своих лечебных навыков и заклинаний, сила которых была, очевидно, известна только ей одной, потому что никакого эффекта они не давали. Нос Гермионы часами не показывался из-за учебников, и вся готовка легла на плечи Рону. Хотя никому из них четверых это не нравилось. В том числе и самому Рону, умудрившемуся в первый же день пережечь всю посуду и половину пальцев на обеих руках. Жар и зуд в груди угнетали, но только Драко оправился от болезни, Гарри стал с ностальгией вспоминать те дни, когда Малфой лежал в лихорадке без сознания и жался к нему, пытаясь согреться в холодные ночи. Как это было множество раз на площади Гриммо, в какой-то момент Драко без причин резко стал еще более мрачным и молчаливым. Он начал уходить на рассвете подальше от палатки и не возвращался до темноты. Постоянные перемещения сильнее накаляли обстановку. В результате за два дня до ограбления все четверо были уже смертельно вымотаны и злы. — Вам необязательно оставаться с нами, за гоблином тоже нужен присмотр, — буркнул Гарри после того, как в очередной раз Драко, даже не попрощавшись, покинул их ранним утром. Подгорелые тосты, предназначавшиеся ему на завтрак, так и остались стоять на столе нетронутыми. — Нам спокойнее, когда вы рядом, — сказала Гермиона и захлопнула справочник смертельно опасных проклятий двадцатого века. Она сидела на полу рядом с Роном, дремавшим после очередной неудачной готовки. — Малфой злится на меня из-за вас. Можно быть немного подобрее с ним? — Не думай об этом, лучше сосредоточься на том, чтобы выздороветь. Времени уже не осталось, а ты до сих пор не в форме. — Я в норме, — соврал Гарри. — Нужно, чтобы кто-то пошёл к Малфою, мне кажется, он что-то задумал, — она ткнула Рона локтём. — Слышишь? Ты пойдёшь? К тому же я пообещала ему потренироваться вместе. — Ты и иди, — буркнул сквозь сон Рон и, отвернувшись к стене, опять попытался уснуть. — Мне не нравится… Он мне не нравится. Снова задумавшись о поведении Малфоя, Гарри пропустил реплику мимо ушей. Он немного завидовал Гермионе теперь, ведь за всё время Драко ни разу не предложил ему потренироваться вместе. — Гарри, а ты? Пойдёшь со мной? Тебе полезно прогуляться. — Не знаю, он меня особо не звал. — Может быть, он ждёт, пока ты сам догадаешься? — Ерунда. — Он тебе не предлагает, потому что ты лежишь целыми днями на одном месте и хлещешь настойки. — Я вылетел с пятого этажа, Гермиона. Прояви немного сочувствия. — Хватит жалеть себя. Это на тебя не похоже. — Ох, ладно, — Гарри потянулся в постели, и сон мягкой тяжестью надавил на веки, заставляя прикрыть глаза. — Только полежу немного и догоню вас. Слабость от рябинового отвара никак не проходит. — Рябиновый отвар? Я же сказала тебе перестать его пить. Как мы завтра пойдём в банк? — До завтра пройдёт. И он всё равно уже закончился. Слабость снова растеклась по конечностям. — Пять минут полежу только. Гермиона откинула книгу, сталкивая с себя Рона, и направилась наружу. — Мы будем на севере у холма. Но ты не ходи один в таком виде, ещё навернёшься где-нибудь, подожди лучше Рона. — Как скажешь, босс. Гарри только на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, в палатке было уже пусто. «Ох, опять, всё проспал», — устало подумал он и перевернулся на здоровый бок. Снаружи уже было по-весеннему чудесно. Красновато рыжий луч света пробивался через щель у входа палатки. Маленькие бабочки кружились над травой. «Завтра мы должны заполучить новый крестраж, — тревожно подумал Гарри. — Уже завтра». Не прошло и секунды, как зелёное полотнище палатки приподнялось, и в комнату заглянул Рон. Сначала появилась только его рыжая голова, затем, заметив, что Гарри не спит, Рон, явно довольный чем-то, неуклюже ввалился внутрь. — Проснулся? — Ага, — Гарри приподнялся с дивана, непослушными со сна руками надевая очки. Ржавые пружины койки продавились под ним и неприятно заскрипели. — Долго я провалялся? — Сейчас почти шесть, — Рон подошёл к постели и сел на край. Скрипучие пружины пискнули ещё пронзительнее. — Лучше перенести вылазку в Гринготтс. Если ты уснёшь в процессе, живыми нам оттуда не выбраться. — Ещё чего, я в порядке. Гермиона с Драко? — Ага. — Блядь. — Успокойся, — Рон надавил Гарри на плечи, укладывая обратно в постель. — Пусть тренируются. От тебя всё равно мало толку сейчас. Твоё дело отдыхать. — Знаю, но мне его так не хватает из-за этого. — Да всё хорошо, — успокоил Рон. — Как твои рёбра? — По ощущениям так же. Даже хуже. Может, я выпил столько этих лекарств, что на меня уже ничего не действует? — Это так не работает. Покажи, что там. Гарри приподнял футболку, с усилием оттягивая повязку. — Надеюсь, будет лучше. Эта дрянь слишком тугая. Поскорее бы избавиться от неё. — Надо размотать. — Зачем? Ты разве понимаешь в этом что? — Да нет вообще-то. Интересно просто. Рон ослабил повязку, помогая разматывать бинт. Его обычная неловкость будто исчезла, но уши и щёки странно зардели словно на морозе. — Блядь, как по мне, выглядит ещё хуже, чем было, — разочарованно сказал Гарри, взглянув на свою избитую грудь, покрытую ссадинами и синяками. Кожа на правом боку до сих пор была иссиня чёрной, лишь немного посветлев с левой стороны. — Да нет, я думаю, что всё же получше чем было. Рон осторожно дотронулся пальцем синяка. Гарри чуть вздрогнул, поёжившись то ли от холодного касания, то ли от чего-то другого. В лёгком невинном прикосновении было что-то стыдливое и ненормальное. То, как он задерживается, как поглаживает вдоль ребра. В недоумении Гарри слегка отодвинулся назад, но Рон не убирал руки. — Больно? Он поднял глаза, и Гарри почти смутился, каким пронизывающим был этот взгляд. Рука внизу уже не осматривала, а ласкала. — Не больно, но ты какой-то странный. — Да ладно тебе. Рон придвинулся ближе, прожигая кожу своим дыханием. — Странный? Гарри ощущал себя пойманной мышью. Как он ни отползал, Рон агрессивнее приближался. — Г-где остальные? — еле смог выдавить Гарри и громко сглотнул, ощущая, что вот-вот сползет с дивана. — Сказал же, — протянул Рон, не выражая никакого интереса к разговору. Пожирающе жадный взгляд скользнул по губам. — Тренируются там. Наверное. — Рон? Гарри понимал, что ему уже точно не кажется. Рон загнал его на противоположный край дивана, придвинувшись так близко, что их носы почти соприкоснулись. Гарри осознавал, к чему это ведет, но к своему ужасу настолько оцепенел, что не мог пошевелиться. Ещё секунда и он просто… — ОТОЙДИ ОТ НЕГО! Ворвавшись с воем и шумом, у входа появились двое. Краснеющее солнце светило в спины. Но Гарри сразу узнал силуэт Гермионы и … Рона? Две волшебные палочки были направлены прямо на Гарри, и он испуганно смотрел то на одного, то на другого, не в силах двинуться. Первый Рон всё ещё висел над Гарри в пугающей близости. Услышав, грохот и крики сзади, он даже не пошевелился, только недовольно закатил глаза. — Опусти палочку, Уизли, ещё глаз себе выколешь, — не оборачиваясь, сказал первый Рон ехидным тоном. — Малфой! — злобно прорычал второй и, схватив его за капюшон мантии, оттянул от друга. Гарри потерял дар речи. — Да ты совсем больной! — Убери от меня руки, придурок! Гарри так и остался неподвижно лежать на спине, чуть приподняв голову. Рон гневно смотрел на своего двойника. Они были одновременно идентичны и абсолютно не похожи друг на друга. — Что творится? — Малфой принял оборотное зелье, вот что! — Зачем? Для чего? — Чтобы побесить меня, — рыкнул Рон, захлёбываясь от ярости. Гарри не помнил, чтобы видел его когда-то таким злым. — Чтобы проверить, как оно работает, — равнодушно ответил его двойник. — Не знал, как работает оборотное зелье, мудила? Представь, оно меняет внешность, не заметил? — Заткнись. Я не обязан перед тобой объясняться. — Ты взял мои волосы! Блядь, я надеюсь, что это были только мои волосы. — Драко, ты варил оборотное зелье? Зачем? — Затем, что с тем, что получилось у вас, ничего не выйдет — Так это ты испортил мои златоглазки! — взвыла Гермиона, подогревая всеобщую истерику. Казалось, она сама готова разорвать Малфоя на части. — Я так и знала. Поэтому у меня ничего не выходило. Мы столько раз варили это зелье, и всё было нормально, а теперь! — Это правда? — Не трогал я её златоглазки — Так я тебе и поверила! — Ты сварила дерьмовое зелье и хочешь обвинить в этом меня? Я пытаюсь вас спасти! — Гарри, — проговорил настоящий Рон таким голосом, будто он едва сдерживал себя. — Пусть Малфой вернется к Тонксам. Или я убью его. Он ходячая катастрофа. — Объяснись, — Гарри повернулся к Драко. Он был даже спокойнее, чем обычно. — С зельем Грейнджер у вас никаких шансов. Вы и сами знаете. Не продержится и полчаса. Вас в два счета вычислят. Гермиона возмущенно охнула. — Посмотрим сколько продержится твоё. — Не думай, будто ты умнее нас, — пуще прежнего заистерил настоящий Рон. — Мы всё понимаем, чего ты добиваешься. — Да, я хочу, чтобы вы взяли меня собой. Что такого? У вас ужасный план, ужасное зелье и ужасная кандидатура для Лестрейндж. Никто не поверит, если Беллатрису изобразит твоя подружка. — Дай угадаю, ты изобразишь лучше? — Да лучше. Я знаю её всю жизнь. — Она была в Азкабане всю твою жизнь. Разговор быстро перестроился на агрессивное перетыкивание. Выглядело так, будто Рон пытается отчитать своё отражение. — Гарри, скажи что-нибудь, — взмолилась Гермиона. Оба Рона замолчали, уставившись на Гарри своими голубыми глазами. — Я не хочу, чтобы Драко шёл с нами, но я согласен с тем, что он говорит. Малфой радостно улыбнулся и попытался прильнуть к Гарри так, что тот еле успел выставить руки перед собой. — Не приближайся ко мне в таком виде. — Ладно, — сияя довольной улыбкой Рона, сказал Малфой. — Ты в своём уме? — взбесился настоящий Рон, всплеснув руками. — Я такого от тебя не ожидал. Ты сам говорил. — Я сказал, что не хочу, но… — Мы не будем менять план за вечер до ограбления, — заявила Гермиона. — Мы уже всё решили. Если Драко хочет помочь, то… — Не дождешься, — улыбка сползла с лица подставного Рона, и он снова встал в боевую стойку. — Ты меня не используешь. — Мы не собираемся тебя использовать. — О чём вы говорите? — Грейнджер хочет получить моё зелье. — Я только сказала, если он хочет. — Хах! От настоек у Гарри кружилась голова. Всё, что он мог, только стоять рядом с друзьями, в надежде, что они не проклянут Малфоя в его присутствии. — Наше зелье по-прежнему так плохо? — спросил Гарри у Гермионы, отталкивая Драко за свою спину. — Не совсем. — Да просто ужасное, — вставил Малфой. — Розового, блядь, цвета. — Не розовое оно. И для того, что нужно, нам хватит. — Хватит для того, чтобы похоронить вас всех, — Драко оскалился. — Твои друзья любят рисковать твоей жизнью, Поттер. Да и своя, судя по всему, им не особо дорога. — А ты прямо ангел-хранитель. Никто не знает, что вообще придёт тебе в голову. Вот поэтому Гарри тогда и побежал за тобой на площади Гриммо. Это из-за тебя вас едва не схватили. Малфой попытался выскочить из-за спины Гарри, сжимая кулаки. — Всё, хватит, — Гарри силой оттолкнул Драко назад, чтобы тот снова не попытался накинуться на Рона. — Отвалите от него. Мы сами с этим разберёмся. Это не относится к делу. — Ещё как относится, — не унимался настоящий Рон. — Гермиона права, с тех пор, как Малфой появился, ты всё время при смерти. «Костерост» через день пьёшь, и все наши запасы лечебного снадобья истощились. До егерей дело шло спокойно, никто даже не был ранен, хотя мы, считай, в одиночку разобрались с крестражем. Сначала я думал, что Малфой только притягивает неприятности, но, чёрт возьми, он попросту создает их. — Бред. Вам везло, вот и всё. Но так вы долго не протянете. Сколько ещё можно выруливать на удаче Поттера? — Ты ничего про нас не знаешь! — Ну конечно. — Драко, успокойся. — Вы облажаетесь. Драко озлобленно фыркнул и вышел из палатки. Гарри хотел было броситься за ним, но в последний момент передумал. На душе стало совсем скверно. — Обсудим план, раз уже начали? — с неуместным оптимизмом заявила Гермиона, видя, как Малфой наконец скрылся за деревьями. — Еще раз? — Ты уверена, что нужно приступать завтра? Гарри опять не в форме. Рон, как и Гарри, после разговора с Драко, выглядел сильно расстроенным. — Я справлюсь. — И всё же я думаю, ты должен уговорить Малфоя отдать нам его зелье. — Что? От неожиданности Гарри чуть не поперхнулся собственной слюной. — С чего это вдруг? Ты его видела? Как я теперь, по-твоему, это сделаю? — Придётся придумать. Если у нас есть хорошее зелье, мы должны им воспользоваться. — У нас нет хорошего зелья. Он не согласится. — Так уговори его. — Перестань. Он, может, и спит со мной в одной постели, но он всё ещё Малфой. Ты сама видела. Он согласится, только если вы дадите ему сделать, как он сам захочет. Я его знаю, поверьте. — Я тебе клянусь, что это он испортил златоглазки. — Теперь это неважно. — Значит, будем действовать по старому плану, — подытожила Гермиона и, пожав напоследок плечами, вышла вслед за Малфоем из палатки. Но ни план, ни Драко в тот вечер больше не обсуждали. Когда Гермиона пришла обратно, Рон настроил старенькое радио на магловский канал с унылым блюзом, и до самой ночи все трое молча жевали остатки ужина под сверкающие снаружи вспышки от тренировок Драко. Гарри мог поклясться, что в какой-то момент за окошком в лесу всё озарилось зелёным цветом. Малфой вернулся обратно в палатку всё ещё в образе Рона. Он прошёл на кухню и разжёг пламя под чайником, намеренно поворачивая голову ближе к свету. Хотя сквозь его черты уже проглядывали острые линии лица Драко, сходство оставалось феноменальным для оборотного зелья. — Ты видела, чтобы эта дрянь держалась так долго? — прошептал Рон Гермионе, с отвращением посматривая на своё лицо, мельтешившее напротив. — Может, он выпил ещё? — шепнула ему Гермиона и зарылась в свитки с планами банка, которые она листала до прихода Драко. Но по самодовольно надменному лицу двойника Рона, было понятно, что старое зелье ещё действовало. Опасаясь, что Драко снова затянет их всех в спор, друзья поспешили поскорее залезть в спальные мешки и притвориться спящими. Но самому Малфою было на всё плевать. Он допил свой чай и в одиночестве уселся возле очага, продолжая тренировать левой рукой отточенные взмахи заклинаний.

***

Даже с растопырником Гарри долго не мог заснуть. Какое-то дурное предчувствие преследовало его с каждой мыслью, не давая расслабиться. Оно становилось всё яснее и яснее, пока наконец не обрушилось на него под утро. — Гарри, просыпайся! — Гермиона стояла у дивана, слегка согнувшись в коленях, и в панике трясла друга за плечо. Где-то за ней копошился в спальнике заспанный Рон. В палатке было холодно, и каждый выдох девушки обращался густым белым облаком пара. — Что ты кричишь? Я ничего не понимаю. Гарри криво нахлобучил на нос очки, стараясь разглядеть, что происходит с Гермионой. — Волосы Лестрейндж! Они пропали. Я встала пораньше подготовить все вещи, и не нашла их. Ни одежды, ни палочки. — Малфой! — раздался с пола рычащий голос Рона. Он тоже проснулся от возни Гермионы и тут же бросился в кухню копошиться в комоде. — Он не мог уйти далеко. Гарри провёл рукой по простыне. — Постель ещё теплая. Может, он ещё здесь? — Нет, я проверила. Гермиона не могла найти себе место. Она вся дрожала и нервно перебирала пальцами пуговицы на своём платье. — Они лежали в буфете, — причитала девушка почти сквозь слезы. — На нижней полке. А потом… — Значит, он пошёл один? Как он смог аппарировать? От мыслей о том, что Драко, умирает где-то, расщеплённый собственным заклинанием, у Гарри защемило в груди. — Меч остался, — с надеждой воскликнул Рон из кухни, поднимая меч Гриффиндора над головой. — Гарри. — Я говорил вам, что Малфой всё равно всё сделает по своему, — взвывая больше от злости, чем от переживаний, вспылил Гарри и вскочил с дивана. — Не поддавайтесь панике, — попытался успокоить всех Рон. Он оставался единственным, кто сохранял спокойствие. — Собирайтесь, пока есть время. Гермиона, надо не забыть про гоблина. Девушка вопросительно посмотрела на Гарри, словно ожидая его одобрения. Гарри слабо кивнул в ответ, и, взмахнув палочкой, Гермиона исчезла. — Не переживай, ничего с ним не случится за это время. — А ты бы хотел, чтобы случилось? Рон открыл было рот, но ничего сказать не успел. С оглушительным хлопком Гермиона аппарировала обратно, держа за руку растрёпанного Крюкохвата. Вырываясь, он обиженно дёргал конечностями, сопротивляясь откровенно беспардонному обхождению со своей персоной. Судя по нелепой пижаме и ночному колпаку на лысой голове, Гермиона вытащила гоблина прямо из постели. — Что вы делаете? Непозволительно! — Простите, мы должны отправиться в Косой переулок прямо сейчас, — спешно объяснила Гермиона. — Почему? Мы договаривались на половину седьмого, — Крюкохват скрестил на груди свои кривые ручонки и опасно нахмурился. — А сейчас нет и пяти. Волшебники всегда отличались особенной непунктуальностью, но чтобы такое! — У нас чрезвычайные обстоятельства, — Гарри грубым движением подцепил гоблина и усадил его себе на шею, не давая возможности ответить. — Выступаем сейчас. Не спрашивайте больше. Крюкохват злобно засопел сверху, и Гермиона начала в спешке менять Рону внешность. — Готово, — пискнула она Гарри через минуту. — Можем трансгрессировать. Чего ты на меня так смотришь? — Тебе себя тоже надо изменить. Или ты с нами не пойдешь? Под мантию уже никто не влезет — Ой, точно, — Гермиона подбежала к зеркалу у входа и, направив себе палочку в лицо, забормотала что-то на латыни. — Поторопись. Переминаясь с места на место, Гарри следил за меняющимся отражением Гермионы. Каштановые волосы распрямились по длине и посветлели до золотистого. Кончик носа изогнулся в крючковатую сливу, став синеватым. Но даже так Гермиона все еще была похожа на саму себя. Не в пример Рону, лицо которого почти полностью удалось скрыть за кучерявой рыжей бородой. — Так сойдет, — сказал Гарри, запахивая мантию-невидимку на груди. — На большее времени нет. Уходим. Быстрее. Они аппарировали сразу перед стеной за дырявым котлом. Гарри старался не впадать в отчаянье, но, только его ноги коснулись земли, он вырвался из общей сцепки и побежал вперед так быстро, что Гермиона даже не успела извиниться перед волшебницей в высокой шляпе, которую он сбил по дороге. — Не торопись. Мы же не видим тебя. Гарри! — Я здесь! У магазина мадам Малкин Гарри вынырнул рукой из-под мантии, помахивая друзьям за собой, и двинулся дальше вниз по улице. В Косом переулке стало уже людно, и хотя двери магазинов почти не открывались, люди медленно бродили по тротуарам, словно неприкаянные призраки. Гарри мотал головой из стороны в сторону, пытаясь выловить в толпе высокий светловолосый силуэт, совсем забыв, что Малфой наверняка уже обратился. — Это не она? Дама, что вы ищите, — спросил гоблин, вытягивая крючковатый палец в сторону вывески «Флориш и Блоттс». Гарри повернул голову. Беллатрису было видно сразу. Вышагивая вдоль витрин с надменным видом, она слегка раскачивалась на каблуках и встряхивала головой, каждый раз, когда ловила на себе испуганные взгляды прохожих. Люди отшатывались от нее словно от чумы, прикрывая свои лица и резко меняя направление. В руках у нее была палочка. Но не из грецкого ореха, а другая — длинная и массивная, с глубокой узорной резьбой. — Гарри, — наконец догнавший друга, Рон попытался остановить его, но промахнулся мимо мантии невидимки и еле удержал равновесие, чтобы не упасть. — Остановись. Кажется, мы выбрали плохое время. Клянусь тебе, это настоящая Лестрейндж. Если они встретятся с Малфоем, это точно будет наше последнее приключение, дружище. Надо быстрее найти его и сваливать. — Гарри, стой. Мне тоже кажется… — Это не Лестрейндж. Это Малфой. Гарри толкнул Рона плечом и быстрым шагом двинулся по переулку. От его решительного неровного шага, Гоблин едва не слетел с плеч. — Малфой! Остановись. Чего ты добиваешься? Беллатриса слабо повернула голову на звук и, еще выше подняв подбородок, двинулась дальше, словно ничего и не услышала. — Малфой! — Собираешься кричать мое имя на весь Лондон, пока пожиратели смерти сюда не сбегутся? — почти не раскрывая рта, сквозь зубы процедила Беллатриса. — Я сделаю все сам. Не мешайте мне. — Ты не можешь провернуть целое ограбление в одиночку. Да ты даже точно не знаешь, как выглядит то, что тебе нужно украсть. — Как-нибудь разберусь. — Замечательный план, милый. — Не можете между собой договориться? — презрительно пробурчал гоблин сверху, сильнее вцепившись в волосы. — А все туда же. Если вас поймают — я вам не помощник. — Заткнитесь, — бросил Гарри Крюкохвату и следом потянул Беллатрису за рукав. — Дай мне хотя бы свою палочку. Я с голыми руками. Не останавливаясь, Беллатриса выгнула запястье с торчащей из-под черного рукава палочкой Драко. Гарри подобрался ближе и незаметно выхватил ее, сразу пряча под мантию-невидимку. — Госпожа Лестрейндж, — позвала Драко Гермиона, догоняя их двоих. Он, стиснув зубы, обернулся. — Малфой, — совсем тихо и очень зло прошипел Рон за ней. — Мы закончим, а потом ты отправишься к Тонксам, или я тебя прикончу. Слышал, Гарри? Я не шучу. — Тише, на нас все смотрят. На улице вокруг их странной компании давно поднялось шумное шушуканье. Люди буквально сверлили взглядом Беллатрису и ее необычных спутников издалека, и один волшебник смотрел особенно пристально. В конце концов он встряхнул густой шевелюрой седых волос и направился прямо к ним, чуть не задев Гарри по пути. — Мадам Лестрейндж, какой приятный сюрприз. Мужчина встал напротив Беллатрисы и учтиво поклонился. — Это Трэверс, — прошипел гоблин на ухо Гарри. И Малфой тут же повторил его имя. — Трэверс, — с натянутой улыбкой произнесла Беллатриса. — Нигде не скрыться от вашего общества. — Рад обменяться с вами любезностями, моя дорогая, — на одном выдохе сладко произнес Трэверс. — Как вам удалось добиться разрешения на выход? Насколько я помню, вашего очаровательного племянника так и не поймали. И ваша сестра до сих пор бродит неизвестно где в компании дезертировавшего мужа. Заклятие Империус с таким сильным окклюментом, как она. Немыслимо. — А насколько помню я, таких как вы, в подобные дела не посвящают. Беллатриса скорчила презрительную мину, но Трэверс только вежливо улыбнулся. — Ну само собой разумеется. Вы как никогда любезны сегодня. Дурное настроение? — Вам показалось. — Нет-нет, понимаю, извечная лондонская слякоть. Я тоже теряю радушие от такой погоды, — Трэверс еще глубже поклонился и протянул к Драко дряхлую руку. — Позвольте вас проводить. Взгляд Беллатрисы стал угрожающим, но и это Трэверса не тронуло. Он был явно натаскан в подобных разговорах. — С чего вы решили, что нам по пути? — Куда бы вы ни шли, вы же не думаете, что я упущу шанс познакомиться с вашими чудесными спутниками. Его любопытные мелкие глазки скользнули по Рону и Гермионе. Беллатриса изобразила еще более глубокое отвращение. — Не нужно. Если вам не сообщили о приезде самой древней в восточной Европе четы волшебников, кто знает, может быть, мне и не стоит вас представлять. — Ох, так это… Господин Паулус! Анна! Я так рад, что встретил вас сегодня. Прошу меня извинить. Не ожидал, что вы явитесь так скоро, в вашем последнем письме… — Мы торопимся, Трэверс, если ты не заметил, — тут же прервала его Беллатриса и схватила Гермиону за руку. — Пойдемте, Анна, не стоит тратить время попусту. Темный лорд уже ждет, а мы еще не заходили в банк. Гермиона буркнула какую-то короткую фразу на ломаном немецком и двинулась за Драко. Трэверс не отставал. — В банк? Чудесно. Нам ведь по пути, знаете ли. Надо забрать немного золота из ячейки. Хочу прикупить домик под Лондоном. — О, мне совершенно неинтересно, мой друг. Беллатриса продолжала идти вперед, не обращая никакого внимания на растекающегося в любезностях Трэверса. — Напрасно. Вижу, у вас новая палочка. — Вы дьявольски наблюдательны. — Где ваша старая? — Что за игры? Вы прекрасно знаете, что с ней произошло. — Ах, да, кажется, слышал что-то такое недавно. Но я думал это лишь слухи. Потерять палочку и в таких обстоятельствах. Ужасная трагедия. Мне прямо не верится. — На что-то намекаете, Трэверс? — В наше время очень опасно оставаться без собственной палочки, не находите? Не говоря о том, что это просто крайне постыдно. Беллатриса резко остановилась и, развернувшись на каблуках, встала лицом к лицу с Трэверсом, торопившимся за ней. Он тихонько ойкнул. Палочка Лестрейнджа почти воткнулась в его горло. — Что вы там говорили? — О-о, милая моя. Ничего. Совершенно ничего. — Это палочка Родольфуса, — отчеканила Беллатриса и сильнее надавила на дряхлую глотку старика. — Но не волнуйтесь, скоро я заберу свою. Хотите проверить насколько сильна в моих руках эта? Губы Лестрейндж зашевелились, будто она уже начала колдовать. Волшебники, шушукавшиеся вокруг, резко исчезли, попрятавшись по лавкам. — Прошу, не надо. Трэверс задрожал, подгибая колени, и морщины на его лице стали темнее и четче. — Вы вроде спешили? — язвительно рыкнула Беллатриса, медленно опуская палочку. Трэверс выполз из-под нее, готовый броситься наутек. — Т-так и есть. Прошу меня извинить, я не хотел вас обидеть. Трэверс развернулся и, спотыкаясь, побежал в другой конец улицы, все извиняясь на ходу, пока не скрылся из виду. — Это перебор, — напряженно проговорил Рон. — Не умничай, Уизли. Они друг друга на дух не переносят. А Трэверс явно перешел черту. Было бы странно, если бы она спустила ему это с рук. — Надеюсь, больше мы никого не встретим. Стараясь нигде не останавливаться, они дошли до перекрестка улиц, на углу которого возвышался банк. Белоснежные колонны величественно тянулись ввысь, подпирая тяжелую крышу. С отливающих медью карнизов доносилось радостное щебетание птиц, единственных существ на много миль вокруг радовавшихся этому пасмурному утру. Малфой в обличии Беллатрисы приостановился у бронзовых дверей, пропуская выходящих волшебников. Если он и нервничал, то никак это не показывал. Лицо Лестрейндж оставалось невозмутимо надменным. Невидимый под мантией, Гарри проскользнул внутрь первым и остановился сбоку от грузной статуи дракона, чуть не попавшись под руку одному из охранников. Это были двое худощавых волшебников в форме, осматривающих входящих посетителей. В руках они держали длинные, похожие на узкие водопроводные трубы золотые дубинки. — Мадам, — вежливо остановил Драко один из них и попытался увести в сторону. Беллатриса посмотрела на него как на разлитые помои перед ногами. — Мы должны вас осмотреть. — Что это? — с еще большим презрением произнесла она. — Это детекторы лжи, мадам. Гарри занервничал. Детекторы, конечно же, распознают любую маскирующую магию и выдадут их всех с потрохами. Надеясь, что никто не заметит воплотившийся из воздуха палочки, Гарри направил ее прямо в лицо охранника и тихо прошептал: — Конфундо! Глаза Гермионы, стоявшей напротив Гарри, испуганно расширились, но прежде чем она успела что-то предпринять, заклинание подействовало. Охранник повел головой, и взгляд его стал рассредоточенным. — Я знаю, что это, идиот, — продолжала шипеть на мужчину Беллатриса. — Какого черта вы решили досматривать меня? Вы не поняли, кто я? — Мы знаем про вас, миссис, но приказ есть приказ. — Есть необходимость дважды проверять госпожу Лестрейндж? — вмешалась в их разговор Гермиона. — Разве на то есть причины? — В чем тут проблемы? — Конфундо, — повторил Гарри в сторону другого охранника. Его лицо, как и первого, резко утратило все признаки интеллекта. — И правда, Мариус, — заговорил он вдруг с нелепой интонацией. — Ты только что всех троих проверил. Похоже, тебе пора в отпуск. — Я… Не дожидаясь, пока волшебники придут в себя, Беллатриса заскользила вперед, оставляя их за спиной в недоумении расчесывать свои затылки. На всякий случай Гарри послал в них еще пару заклятий и поспешил догнать остальную компанию. В большом зале банка кипела работа: гоблины, нагруженные свитками, носились под ногами, вежливо здороваясь со всеми, в кого влетали на ходу. На столах хрустел пергамент, звенели старые весы. Медленно и надменно осматривая все вокруг, Беллатриса подошла к первой стойке у окна. Гоблин, сидящий за ней и носом не повел в сторону гостей, продолжая пристально рассматривать через лупу золотую монету. Драко коротко прокашлял, пытаясь привлечь его внимание, но тот и не пошевелился. И тут же мигом две ладони с грохотом ударили об стол. Кучки золотых галлеонов вокруг него подпрыгнули, слабо звеня. Волшебники, стоящие за соседним прилавком напугано повернулись и сразу попрятали глаза, увидев, кто стоит рядом с ними. Гоблин отбросил монету и без особого уважения фыркнул: — Мадам Лестрейндж, какая честь. Не ожидали увидеть вас здесь так скоро. Желаете проверить еще какую-нибудь реликвию? — Нет. Мне нужно пройти в мой сейф. И поторопитесь. Я спешу. — Хмм, — гоблин прищурился. Его глаза забегали, и сам он отстранился от стола. — В таком случае вам придется подтвердить свою личность, миледи. — У вас есть какие-то сомнения в моей личности? — Возможно. На лице Беллатрисы появилось такое выражение, что Гарри стало не по себе. Хотя он знал, что это был всего лишь Драко, по коже пробежал неприятный холодок. — Мы получили от вас информацию и должны следовать ей согласно протоколу, — монотонно ответил гоблин, пристально вглядываясь в лица Рона и Гермионы. — Вам сообщили о другой палочке не для того, чтобы вы унижали меня перед моими гостями. — Покажите палочку, пожалуйста. Другие гоблины тоже отвлеклись от работы и теперь с интересом смотрели на Драко. Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. Они совсем не подумали о том, что настоящая Лестрейндж наверняка сообщила в банк о том, что ее палочку украли. Но Беллатриса с тем же невозмутимым лицом швырнула палочку перед гоблином, и тот медленно протянул к ней непропорционально длинные пальцы. Гарри с облегчением вспомнил, что Малфой успел изменить ее перед уходом. Обхватив палочку с двух сторон, гоблин всего на миг поднял ее к свету, а затем сразу положил обратно. — Достаточно? — Вполне. — Теперь я могу пройти к моей ячейке? — Конечно, мадам. Только надо захватить Звякалки. Гоблин обернулся назад, чуть скрываясь за прилавком, и к нему мигом откуда ни возьмись подлетел другой помоложе. Если бы по лицам этих существ можно было определить эмоции, то Гарри сказал бы, что второй гоблин был сильно взволнован. — Богрод! Стойте. У нас особые указания для этого сейфа. — Как? Разве? — Мистер Поттер, скорее, — зашептал вдруг в ухо Крюкохват. — Нужно заклятье Империус! Сейчас они нас вычислят. Не успев по-настоящему трезво оценить происходящее, Гарри направил палочку на старого гоблина и впервые в своей жизни произнес: — Империо! Он не был уверен, что заклинание сработает, но со взмахом палочки по руке растеклось тепло, и Богрод резко переменился. Его глаза помутнели, а речь превратилась в тупое несвязное бормотание: — Да, я в курсе. Старинная семья, древний род. Я знаю. Все сам знаю. — Отлично, это сработало, — выдохнул Крюкохват, но по стоящей рядом Гермионе было видно, что происходящее ей совсем не нравилось. Богрод отодвинул молодого гоблина плечом и, проломив его слабое сопротивление, забрал таки Звякалки и пошел к дверям. — Следуйте за мной. Больше их компанию никто не побеспокоил. Они прошли в грубо вырубленный прямо в скале коридор и спустились вниз к тележкам. Только Беллатриса и ее спутники продвинулись достаточно далеко, Гарри сбросил мантию. — Запрещенные заклинания, Поттер? — рыкнул Драко, и на лице Лестрейндж появилось совершенно знакомое всем малфоевское выражение. — А были другие идеи? — Вот уж не думала, что это первым скажет Драко. — Пойдемте, нас уже подозревают, — вступил Крюкохват, спрыгивая на землю и отбирая мешочек со Звякалками у безвольного Богрода. — Надо действовать быстро. Пока вас не раскрыли. — Может, лучше уйдем? — Рон недоверчиво поглядывал на дверь, что совсем недавно закрылась за ними. — Потом будет поздно. — Решайте быстрее. И если мы идем, прикажите Богроду управлять тележкой, у меня уже нет на это прав. — Нечего решать, пути назад нет. Гарри взмахнул палочкой, и Богрод, как по приказу, послушно взобрался на козлы. Крюкохват поспешил последовать примеру заколдованного сородича. Хотя Гарри это совсем не нравилось, ему пришлось втиснуться посередине узкой скамейки прямо между Роном и обращенным Драко: никто не хотел сидеть рядом с Беллатрисой, тем более соприкасаться с ней плечами в крошечной тележке. Гарри все старался абстрагироваться от злобной внешности Лестрейндж, напоминая себе, что это просто обман. На самом деле, рядом с ним под этой уродливой злобной оболочкой сидел Драко. Человек, которого он знает и которого любит, несмотря ни на что. Богрод топнул ногой и, громыхая колесиками, тележка устремилась вперед. Промозглый пещерный воздух бил в лицо, сбивая и путая волосы. Молча они спускались все ниже и ниже под землю, вглубь сырых подземельев, проезжая мрачные озера и широкие бездонные рвы. Иногда дыхание захватывало как на американских горках, таким резким становился спуск, и потом путь снова выравнивался. Рельсы ветвились в множество проходов, из которых доносилось рычание неведомых существ. Гарри глубоко погрузился в свои мысли. Пока за исключением нарушения специальных указаний по сейфу Лестрейнджа, все шло довольно гладко. Малфой хорошо справлялся с ролью, и его идея на счет палочки, возможно, спасла им всем жизни. Тележка набрала скорость, а затем скрипя спицами колес, резко повернула направо. И в тот же момент Гарри словно окатили из ведра. Потоки холодной воды, появившиеся словно из ниоткуда, вдруг обрушились на них ледяным водопадом. — Гибель воров! — завопил Крюкохват, и все четверо ощутили мощный удар. Тележка на огромной скорости слетела с рельс и, вбившись в стену, развалилась на куски. Раздался сдавленный крик Драко, хрип гоблинов. — Империо! — первым делом прокричал Гарри в сторону Бограда, выползая из-под камней и развалин тележки. Пыль поднялась в воздух густым туманом и ничего не было видно. — Все живы? Рон, Гермиона. — Спасибо, что и меня спросили, — пробухтел Крюкохват, выхрамывая из-за покореженной рельсы. — Да, — плюясь пылью, выдавил Рон. — Гермиона! Я ее не вижу! — Все нормально, — проговорила девушка сдавленным кашлем горлом. — Только… Мы теперь опять мы. — А где Драко? Гарри взволнованно огляделся. — Да тут я, — донеслось откуда-то из глубины тоннеля. Малфоя отбросило дальше всех, и к тому же засыпало обломками старой горной породы. — Блядь. На такую порцию унижения я не рассчитывал. — Что с тобой? Ты в порядке? Малфой поднял голову из осколков сталактитов, с ужасом осматривая себя. Каким бы сильным не было его оборотное зелье, волшебная вода смыла с Драко остатки чужой внешности, и он снова стал худым светловолосым парнем. В женской одежде. Голые колени торчали из-под черного подола. Платье обвисло на его впалой груди, соскальзывая на плечо. — Шикарно выглядишь, Малфой, — не сдерживая смех, сказал Рон, пока Драко срывал с себя остатки разорванных на его длинных ступнях туфлей. — Драко, прости, мы не забрали твою одежду из палатки, — виновато оправдываясь, пискнула Гермиона, подковыляв к нему вместе с гоблином. — Мы так спешили за тобой. — Так мне и надо, да? — Малфой оперся на руку Гарри и поднялся с земли. Чувствуя, что краснеет, Гарри отвел глаза. От одного взгляда на обнаженное под платьем тело Драко внизу живота стало жарко. — Все усложнилось. — Да ладно? — Что теперь делать? — Ничего, дойдем пешком, нам ничего не остается. Гарри снял куртку и накинул ее на плечи Драко, стараясь не думать о том, как бы он хотел задрать эту черную юбку повыше. — Надо двигаться, — напомнил всем Крюкохват, и Гарри поторопил друзей, подталкивая в спины. — Давайте, в эту сторону. Драко, ты ведь можешь идти босиком? — Смотря сколько идти. — Тут недалеко, — успокоил Крюкохват, и компания устремилась вперед по темным коридорам. Здесь воздух словно был совсем без кислорода. Пустой и тяжелый. Сколько Гарри не вдыхал, ему казалось, что он все равно задыхается. Редкие жаровни на пути не давали света, сжигая остатки воздуха. Они спускались все ниже и ниже, по выдолбленным в скале ступеням, по узким деревянным настилам. Через четверть часа Драко стал сильно отставать. — Долго еще? У меня ноги в кровь стерлись, — он остановился у стены возле подземного ручья и, вывернув ногу, стал осматривать свою разбитую ступню. — Почти пришли, — недовольный незапланированной короткой остановкой, сказал Крюкохват. Драко направил палочку Лестрейнджа на ступни. — Вулнера Санентур. Но палочка проигнорировала приказ своего владельца. — Гарри, верни мне мою палочку. — Чары здесь не действуют. — Класс. Все равно отдай. Гарри приблизился к Драко, передавая ему палочку из боярышника и повторяя Империус уже палочкой Петтигрю. Малфой все стоял, у ручья, отколупывая грязь с пяток. Ступни попачкались, как у неопрятного домовика, между пальцев блестела мокрыми свертками свежая кровь. — Надень мои ботинки. — Ты прямо настоящий джентльмен, Поттер, — ядовито ответил юноша, забирая палочку, и опять встал на обе ноги. — Идем. Рон прыснул. «Ну ничего, Малфой, ты еще вспомнишь меня, только позволь нам остаться наедине». Скалистый поворот у ручья стал последним на их пути: компания завернула за угол, и гоблин наконец объявил, что они на месте. Впрочем, это было понятно сразу. Перед глазами открылся вид, настолько же прекрасный, насколько чудовищный. Огромная подземная пещера, размером в несколько футбольных полей, уходила потолком в непроглядную темноту, из которой к низу тянулись длинные скалистые когти. Светящийся мох, облепивший стены и пол, превратил все вокруг в разноцветное звездное небо. — О, Мерлин, он еще страшнее, чем я запомнил, — сказал Малфой, прижимаясь к Гарри спиной. В центре зала прикованный за задние лапы к стене уже бушевал озлобленный гигантский дракон. Крупная чешуя шелушилась, снегом осыпаясь на землю. И молочно-розовые глаза, привыкшие к жизни без света, вяло двигались в глазницах. Почуяв непрошенных гостей издалека, дракон уже опасно хрипел, прикрывая сгорбленной спиной четыре высокие двери, выдолбленные в скале. — Посмотри только на эти крылья! — воскликнул Рон, и дракон повернул к ним покрытую шрамами бледную голову. — Пригнитесь! Чудовищный рев заполнил пещеру. Струя огня вырвалась из беззубой пасти. Рон дернул Гарри вниз, и еще одна огненная струя пролетела прямо над его головой, опалив кончики волос на затылке. — Он слепой, — пояснил Крюкохват. — Почти ничего не видит, но слух у него отменный. Все пятеро снова спрятались за скалистую стену. Богрод с тупым выражением лица смотрел перед собой. Он был единственным, кто выглядел не напуганным. — Где там Звякалки, — скрывая волнение в голосе, спросил Крюкохват. — Сейчас мы его приструним. Рон передал гоблину звенящий мешочек. Крюкохват запустил руки внутрь, и звон во сто крат умножился. Из мешка показалась связанная кучка тонких железных инструментов, спутанных между собой. В каждом прикосновении звяканье усиливалось. Крюкохват разделил Звякалки и раздал каждому по части. — Гремите ими сильнее. Тварь привыкла их бояться. Первым из-за угла выглянул зачарованный Богрод. Без единого сомнения, старательно тряся рукой со Звякалками, он замаршировал к ячейкам как маленький солдат. Услышав звон, дракон резко забеспокоился, выгнув спину, и тут же попятился от громкого звука. Шеренгой друг за другом все двинулись за гоблином к самой дальней из четырех дверей. Драко шел позади и уже сильно прихрамывал. — Пусть Богрод откроет сейф, — шикнул Крюкохват, остановив всех перед ячейкой. Гарри взмахнул палочкой, и Богард приложил ладонь к панели на скале. Раздался душераздирающий скрежет, после чего дверь в стене растворилась, открывая перед друзьями вход в невысокую пещеру, похожую на сокровищницу. Крюкохват хлопнул в ладоши, и зал озарился слабым светом. — Хмм, — задумчиво сказал Драко, не спеша проходить внутрь. — Всегда думал, что она больше. — Еще больше? — проговорил Рон, оглядывая высокие своды. Его голос отразился от стен звонким эхо. — Мой дом меньше, чем эта ячейка. — Осторожнее, ни к чему не прикасайтесь. Друзья медленно разбрелись по пещере. Гарри тоже начал высматривать чашу, при этом стараясь не выпускать Крюкохвата из виду. — Она должна была быть здесь, — сказала Гермиона, остановившись напротив стеллажа, засыпанного старыми монетами. — На второй полке рядом с этими доспехами. Так говорила Нарцисса. Но сейчас здесь ничего нет. — Наверное, переложили, — тут же отозвался Драко, проходя глубже. У Гарри похолодело в груди. — А что, если ее забрали? — Не должны были. — Где она тогда может быть? — Не знаю, давайте искать. Друзья двинулись еще дальше от входа, подсвечивая палочками темные стеллажи. Теперь Гарри мог видеть только это неяркое свечение по углам. — Нашли что-нибудь? — нервно спрашивал он каждый раз, когда кто-то слишком долго задерживался на одном месте. — Пока нет. — Неужели и правда забрали? — Нет. Вон она, — воскликнул Рон, указывая на полку под потолком в дальнем углу. — Между медвежьей шкурой и каким-то уродливым… черепом? Или что это вообще? Гарри и Драко подбежали к Рону. — Она? — неуверенно спросил Малфой, с надеждой глядя на Гарри. — Отсюда не слишком хорошо видно, но скорее всего. — Тогда чего вы ждете? — Акцио, чаша! — Это здесь не работает, — раздраженно повторил Крюкохват свою излюбленную фразу. — Где перчатка? — У Гермионы. Подоспевшая на помощь, Гермиона нырнула рукой в бисерную сумочку и, недолго порывшись внутри, вытащила на свет старую перчатку, заранее подготовленную ими для чаши. — Но там слишком высоко, — сказал Гарри, натягивая перчатку на руку. — Мне все равно не достать. — Надо попробовать другие чары — Что например? — раздраженно выкрикнул Рон, но Гермиона уже направила палочку на Гарри и взмахнула рукой. — Левикорпус! — Ай! Все тело стало невесомым, как совиное перо, и Гарри взлетел над полом, совсем как недавно на площади Гриммо, когда Волдеморт поймал его в гостиной. Гарри отмахнул неприятные ассоциации и попытался выровняться в воздухе. — Гениально, Грейнджер. Если ты его не удержишь, нам всем конец. — Не дергайся, Гарри, — не отвлекаясь на Драко, крикнула Гермиона. — Черт! Прямо в тот же момент рука Гермионы дрогнула, и Гарри ударился плечом о золотые латы, висящие под шкурой. — Блядь! Кожу сильно обожгло, и доспехи копиями посыпались вниз. Рон успел отскочить, но Драко среагировал слишком поздно и, уворачиваясь от летящего нагрудника, влетел в стеллаж с кубками. Золотой скарб посыпался на него дождем, тут же множась в десятки обжигающих копий. — Тсс, — зашипел Драко от боли. — Не отпускай, — завопил Гарри Гермионе, напуганной происходящим. Она снова дернула рукой, и Гарри влетел в стопку картин на верхней полке. Полотна и свернутые гобелены, так же, как латы оказались внизу. — Да что ж! Я почти достал. — Нам конец. — Замолчи, Малфой. — Гермиона, выше! Гарри стремительно потянуло под самый потолок. Внизу уже не было видно пола. Золотые копии предметов множились и множились, не прекращаясь. Гермиона, сжимая челюсти от боли, старалась держать палочку ровно, но Гарри то и дело подбрасывало вверх. Он протянул руку к чаше, и тело снова откинуло назад. — Сосредоточься, мне нужно, чтобы ты держала ровно хотя бы несколько секунд. — Я пытаюсь. Все обжигает. Гарри рванул вниз и понял, что Гермиона уже держится из последних сил. — Подцепи ее, — вопил Малфой снизу. — Подцепи ее, блядь, чем-нибудь. — ЧЕМ? Драко сорвал с плеча Гермионы бисерную сумочку и вытащил первое, что попалось ему под руку. С криком Крюкохвата Гарри понял, что это был меч Гриффиндора. Драко подкинул его в воздух над кучей копий сокровищ. Гоблин взвизгнул пуще прежнего, но Гарри успел поймать реликвию на лету. Это было только полдела, потому что Гермиона уже держала Гарри с трудом. Двумя руками схватившись за палочку, она подпрыгивала с ноги на ногу в растущей и жгущей куче золотого хлама. Гарри напрягся каждой мышцей, дернулся вперед и в секунду, одним движением поддел чашу за тонкую ручку. — Есть! Гермиона со стоном опустила палочку под победный выкрик Драко, и в следующую секунду Гарри упал вниз с высоты в несколько метров. Чаша соскочила с меча прямо в руку. Золото обожгло кожу до костей, и вокруг появился еще с десяток таких же чаш. — Пусть гоблин откроет ворота, — кричал Рон. — Нас скоро засыплет. — Гарри! — Я пытаюсь. Драко отбивался от разлетающихся вокруг него серебряных кубков и тарелок. Ноги облепило горячей лавой, жгущей сквозь одежду. — Чего ты ждешь, Поттер? — Палочка! Я не могу найти палочку. — Ты серьезно? Прижимая чашу к животу, Гарри ощупывал карманы. Хотя было очевидно — палочка Петтигрю выпала, когда Гарри трясло под потолком. Между тем золотые копии уже наполнили пещеру по пояс. Крюкохват взобрался на плечи Рону, прячась от пребывающей толщи сокровищ. Богрода вообще не было видно. На месте где он стоял, из-под кучи драгоценностей торчали только острые уши и лысая макушка. — Я уже не могу двигаться. — Скоро ты и дышать не сможешь. Сделайте хоть что-нибудь! — Империо, — крикнула Гермиона у Гарри за спиной, неожиданно взяв инициативу в свои руки. Она направила палочку в сторону гоблина и громче повторила заклинание. Куча у двери завозилась, и Гарри почувствовал, что его уносит. Лавина золота двинулась, и всю компанию вынесло наружу. Гарри выполз из-под кучи на четвереньках. Ледяной пещерный воздух лизал ожоги. Кожа на руке, сжимавшей чашу покрылась крупными волдырями, на лодыжках проступили красные пятна. — Чаша у нас? — первым делом выкрикнула Гермиона, еще даже не успев выбраться золота. Малфой и Рон пытались подняться на ноги, но падали, спотыкаясь о золотые тарелки и каменную посуду, вынесшую их из пещеры. — Да! — отозвался Гарри, тяжело дыша, и двинулся на помощь друзьям. — Она у меня! Здесь. — А где Крюкохват? Гарри вздрогнул, всматриваясь в глубину пещеры. Маленькая бледная фигурка гоблина была уже в сотне метров от них. — Вон он! У него меч. — Он убегает, лови его! — Остолбеней! — Петрификус Тоталус! Заклинания разноцветными лучами устремились вперед, но ни одно из них не достигло цели. Забыв о драконе, Гарри бросился вслед за Крюкохватом. Все, что он видел — только меч, трясущийся за спиной удаляющегося гоблина. В последний момент Крюкохват нырнул прямо между кривых лап дракона и исчез в узкой щели в скале. Понимая, что проиграл, Гарри медленно поднял глаза. Дракон стоял прямо перед ним, клацая щербатой пастью. В глазах черными бликами отражалось растерянное лицо подростка в круглых очках и с растрепанными волосами. Дракон выкрутил голову под ноги, выпуская вниз огромное огненное облако. Глухой рев заложил уши. Все вокруг окрасилось оранжево-алым цветом драконьего пламени, кутавшим жаром со всех сторон. Гарри только и успел что сжаться, готовый к тому, что огонь полностью поглотит его. Но ничего не произошло. Шум продолжался, жар становился сильнее. Гарри открыл глаза. Пламя огибало его вокруг, наткнувшись на невидимое препятствие. — Уходи! Голос Драко взывал к нему словно из другого мира. Далекого и недостижимого. Мира, не охваченного плавящим камень огненным жаром. — Пожалуйста, уходи! — повторил голос, но Гарри не мог двигаться, только смотреть. Объятый пламенем, он обернулся назад. Малфой стоял мертвецки бледный и напуганный. Вытянув левую руку с палочкой вперед. Гермиона, вцепившаяся в него и застывшая в порыве остановить, только шевелила губами. Было слишком далеко, и Гарри не слышал ее. Но он знал, что она говорит. «Нет никаких чар против драконьего пламени»