В терновом венце

Сквозь дикий огненный гул послышалась тихая мелодия. Словно сотни маленьких колокольчиков задрожали на ветру. Размноженная эхом, мелодия становилась все громче, отчетливей и несвязней. Пламя резко иссякло, и дракон, вдавливая голову в шею, начал поневоле отступать, все скалясь и фыркая огненными искрами. Откуда-то сзади выскочил Рон, размахивая во все стороны руками. Вытянув вперед скрученные Звякалки, он наступал на дракона и тряс несчастным инструментом с такой силой, что тот почти разламывался. — Чего вы все тормозите? — обернувшись на друзей, завопил Рон что есть мочи. — Валим! Валим отсюда скорее. И снова как подхваченного лавиной Гарри понесло из пещеры, в то время, как сам он плохо понимал происходящее. Ощущение неизбежной гибели все еще сдавливало грудь, и ноги не слушались, будто само тело отказывалось принять то, что он выжил. Гарри не чувствовал, как Драко до крови сжал его руку. Как Гермиона наступала на пятки, подталкивая в спину. Как Рон кричал в самое ухо. Не останавливаясь, друзья пробежали несколько мелких сокровищниц, пока окончательно не выдохлись. Страх загнал их в небольшую пещеру с одинокой разрушенной лестницей, окруженной цепочкой гигантских камней. Согнувшись пополам, друзья пытались отдышаться. Гарри медленно приходил в себя. Все еще пахло дымом и серой. В груди было невыносимо жарко. Драко облокотился спиной на высокий камень и, прикрыв глаза, закинул голову назад. Его левая рука, сжимающая палочку из боярышника, до сих пор дрожала. — Драко, я… — Ничего не говори, Поттер, — сказал он, не открывая глаз. — Ясно? Не смей сейчас ничего мне говорить. Гарри больно прикусил язык. — Мы потеряли меч, — отвлекла его от зарождающейся внутри обиды Гермиона. — Это очень, очень плохо. — Хуже чем-то, что нас едва не поджарили заживо? — фыркнул Малфой. Девушка присела на берег, потирая обожженные лодыжки. — Мы все равно собирались отдавать этот меч, — сдавленно ответил Гарри. — Ничего страшного. — Да, но после того, как уничтожим крестраж, а не сразу. — Ничего не поделаешь. Будет другой способ. Мы знали, что Крюкохват нас обманет. — Знали, и все же это подпортило наши планы. — Может быть, мы лучше поговорим о том, что Малфой сотворил перед драконом? — резко сказал Рон. С тех пор, как они остановились, он не отводил настороженного взгляда от руки Драко. — Что это было вообще? Гарри искоса посмотрел на Малфоя. Он стоял все в той же позе, не открывая глаз, тяжело и злобно дыша. На реплику Рона Драко не среагировал, будто речь шла и не о нем вовсе. Гермиона, похоже, тоже не спешила с ответом. — Ау, я с вами разговариваю, — повторил Рон уже раздраженнее. — Я не знаю, Рон, — робко сказала Гермиона. — Может быть это как-то связано с тем, что он владелец старшей палочки? — предположил Рон, но девушка отрицательно закачала головой. — Я никогда о таком не слышала. — Да, странно. Так-то сама палочка у «Того-Кого-Нельзя-Называть». А Малфой здесь, — с нездоровым пристрастием продолжил Рон, пристально вглядываясь то в Гарри, то в Гермиону, точно они знали ответ и просто не хотели его говорить. — Как такое могло произойти? — Да какая разница, — наконец раздался в ответ усталый и раздраженный голос Драко, — Нужно выбираться отсюда. Вот и все. Он отслонился от камня и, прихрамывая, зашагал к рельсам, видневшимся в другой стороне. На пыльной земле один за другим пропечатались следы его босых ног. — Какая разница? — крикнул ему Рон разъяренно. — Может быть такая, что твое ебучее заклинание сейчас нарушило все принципы магического мира? Тебе на это, конечно же, плевать. — В самую точку, Уизли, — крикнул Драко уже совсем издалека. — Абсолютно плевать. Фигура Малфоя, облаченная в черное, стала теряться в темноте между камней, и Гарри, забеспокоившись, тем, что они снова разделятся, нервно окликнул его. Малфой безразлично промолчал. — Драко, да не уходи ты без нас! Ну сколько можно! Ладно, ребята. Правда, пойдем. — Не спеши, — Гермиона засуетилась, с головой забираясь в свою бисерную сумочку. — Надо свериться с картой. Но Гарри уже ее не услышал. Он быстрым шагом устремился за Малфоем, уже почти успевшим дойти до выхода в тоннели. — Драко, куда ты идешь? — На выход. — И ты знаешь, где он? — Нет, не знаю. — Тогда остановись, пожалуйста. Гарри попытался притормозить его, прикоснувшись к плечу, но Малфой грубо дернулся в сторону. — Держи руки при себе, — разъярено фыркнул он, не замедляя шаг. Гарри уже открыл рот, чтобы наконец возразить, как Гермиона не дала ему даже начать. — Не туда, — закричала девушка, подбегая со смятой в руке картой и пытаясь поравняться с парнями. — Не туда идете. Нам в другую сторону. Малфой шумно выдохнул остановился. — Почему? — словно изо всех сил стараясь быть вежливым, ответил он. — Мы пришли оттуда. — Да, но мы же не можем вернуться тем же путем через главный вход. Нас узнают, мы поднимем переполох. — И какие, интересно, у вас были идеи на этот счет? — Крюкохват говорил, у них есть тайный вход на третьем ярусе, — Гермиона снова развернула карту и провела пальцем кривую линию на пергаменте. — Им пользуются, когда надо протащить внутрь что-то особенно большое. Можно проскочить незаметно. Уйдем через него, как и планировали. — Третий ярус, это почти на поверхности, а мы сейчас где? — Здесь, — Гермиона ткнула пальцем в самый низ карты. — На восьмом уровне. — Охуенно, — Малфой прицокнул языком и отвернулся. — Нам ни за что не добраться туда пешком. Весь день будем идти. И это если повезет. — Надо найти тележку. — И гоблина. — О нет, — Гермиона прижала ладони ко рту. — Мы же оставили Богрода там одного! Надо вернуться. — Мы не будем возвращаться, — твердо заявил Рон, давно догнавший их и желчно ухмылявшийся позади абсолютно на все реплики Малфоя. — Видела, что случилось со Звякалками? — Я видела, но нам нужен гоблин. — У нас все равно нет тележки. И я не собираюсь второй раз встречаться с этой тварью. — Мы пойдем вперед, — Гарри забрал карту из рук Гермионы и начал бездумно крутить, пытаясь понять, где верх, а где низ. — Ну и мелко нарисовано. Где тут восьмой уровень? Мы здесь? — Нет, — Гермиона выхватила свиток и, подсвечивая пергамент палочкой, зашагала в противоположную сторону вдоль проржавевших рельс. — Идите за мной. Можно срезать путь по служебным тоннелям. Если они, конечно, до сих пор не завалены. Гермиона еще что-то пробурчала в адрес Рона насчет Богрода, пока они взбирались по крутому уступу к служебным тоннелям, но потом быстро притихла, углубившись в свою карту. Гарри, видя ее из-за плеча, вообще не понимал, как Гермиона разбирается в размазанных каракулях и мелких точках. Пережеванный пергамент был больше похож на страницу из старой книги, сплошь покрытую невнятными схемами и стертыми рунами, чем на какую бы то ни было карту. Драко продолжал строить из себя обиженную пигалицу. Он следовал сразу за Гермионой, не давая Гарри даже приблизиться к нему. — Смотри как бесится, — ядовито заметил Рон, шагая рядом с Гарри, когда Малфой в очередной раз без повода зло посмотрел на него. — Хотел бы я знать, что в нем такого, Гарри, что ты это терпишь. — Вот бы я сам знал ответ. Рон сунул руки в карманы мантии. — О, смотри. Я совсем забыл про нее, — Рон выудил из-за пазухи потрескавшуюся палочку Петтигрю. — Ее вынесло из сокровищницы Лестрейнджей вместе со Звякалками, а я ее подхватил, — сказал он, посматривая на палочку, как будто сам жалел о своей находке. — Знатно потрепало, но вроде цела. Возьмешь? — Ох, спасибо, — Гарри взял протянутую Роном палочку и сдавил в ладони. — Она появляется как всегда вовремя. — Это уж точно, — прыснул в ответ друг, и они продолжили уныло тащиться сквозь темноту за Гермионой. Не то, чтобы от палочки Петтигрю была хоть какая-то реальная польза, но, держа оружие под рукой, Гарри ощущал себя немного увереннее. Встреча с драконом первое время заставила их всех насторожиться: вести себя тихо и необычайно осторожно. Друзья прислушивались к каждому шороху шумных подземелий и двигались аккуратно глядя под ноги. Гермиона несколько раз резко останавливалась посреди дороги, выпячивая вперед свою палочку с дрожащим на ней золотистым огоньком, но тревога каждый раз оказывалась ложной. Обычно то была лишь заплутавшая летучая мышь или какая-нибудь неосторожная змея, решившая выползти к теплу. Скоро на ее замирания все трое перестали обращать хоть какое-то внимание, быстро потеряв всякую бдительность. Подниматься вверх само по себе было нелегко, но только компания достигла служебных тоннелей гоблинов, дорога стала меняться еще в более худшую сторону. Узкие коридоры с низкими потолками и покатым полом, покрытым россыпью острых камешков, тянулись на много километров вверх извилистым серпантином. Чем выше друзья взбирались, тем зыбче становилась поверхность. Даже в обуви было идти неудобно: угловатые камни впивались в подошву острыми иглами. Малфой уже давно оторвался от Гермионы и остальных и тащился далеко сзади, держась за стену и пришикивая с каждым шагом. — Малфой, все, — Гарри встал перед новым поворотом, оглядываясь назад на сутулый силуэт, спотыкающийся в полутьме. — Я больше не могу на это смотреть. Обувайся. Ты нас тормозишь всех. — Ерунда, — сказал Драко и тут же оступился снова. Не ожидая, пока он согласится, Гарри сел на землю, стаскивая себя ботинки. Острые камни резали даже сквозь джинсы. Нетрудно представить, что за час ходьбы они сделали с тонкой кожей Малфоя. Драко остановился в нескольких метрах поодаль, осматривая свои раны. — Может быть, тут магия уже работает? Он направил палочку из боярышника вниз на свои ступни и проговорил исцеляющее заклятье, но та издала только слабый искрящийся свет. — Нет, все то же самое, — Гарри дошел до Малфоя и грубо бросил перед ним свою обувь. — Делай, как я сказал. Давай не будем тратить последние силы на споры. Юноша негромко усмехнулся, утирая нос рукавом. Усталость сломила упрямство Драко, и все, что ему оставалось — лишь покорно согласиться. Отряхивая испачканные пятки, Малфой, просунул их в ботинки. Гарри старался не смотреть на его ноги, зная, что они наверняка разбиты в кровь. — А ты в чем пойдешь? Он поднял на Гарри измученный взгляд. — В носках. — Это дерьмовое решение. — Нормально. — Я уже весь в твоей одежде. — Поверь, мне это нравится еще меньше, чем тебе. Малфой вытянул ногу, затягивая шнурки. — Кто сказал, что мне это не нравится? Изможденное лицо неожиданно потеплело и озарилось мягкой улыбкой. Такой прекрасной, что у Гарри в миг перехватило дыхание. Он будто каждый раз забывал, насколько сильно был влюблен в Малфоя. И каждый раз всякая очаровательная черта, проявляясь в нем ярче другой, вынуждала Гарри трепыхать изнутри. Стараясь заставить сердце биться спокойнее, он отвел взгляд. Малфой резко поднялся на ноги и пружинистой походкой двинулся дальше, оставляя всю компанию как всегда в легком недоумении от собственной непоследовательности. — Чего застряли, неудачники, идемте! — крикнул он назад усмехаясь через плечо. — Поттер, не отставай. Гарри не смог сдержать улыбку. Был бы Малфой таким привлекательным, если бы не его постоянная привычка задирать всех вокруг? Через пару часов гоблинские тоннели, которыми их вела Гермиона, превратились в широкие проходы из подземных пещер, и друзья наконец вышли к рельсам. Путь стал свободнее, а воздух чище, но, вопреки надеждам друзей, сама дорога легче не становилась. От постоянного мрака и подземной сырости клонило в сон. Икры пульсировали и болели, но как назло на пути попадались то валуны, то скользкие, покрытые плесенью камни. Скоро Рон заныл о привале, и всем пришлось согласиться. Они остановились в первой же попавшейся пещере, и все как один повалились на землю от усталости. Здесь не было ни указателей, ни рельс, ни одной ячейки, только небольшой источник сероватого цвета, вяло текущий из-под большого камня. Гарри дополз до ручья, стягивая носки, и опустил ступни в лужу рядом с источником. Опухшие от долгой ходьбы, под водой ноги показались просто огромными. Рон подполз к самому источнику. Он зачерпнул воду руками и поднес к лицу. — Я бы не советовала тебе ее пить, — сказала Гермиона, выглядывая из-за своей карты. Только они остановились, она снова погрузилась в пергамент. — Тут неоднозначный рисунок. Она перевернула карту лицом к друзьям, освещая маленький нарисованный водопад с кучками человеческих черепов по берегу. От воды поднимались подозрительные волнистые линии. — Бля! Рон фонтаном выплюнул воду на землю. — Какое гостеприимство. И что в ней? — Спокойнее будет не знать. — Много мы прошли? — с болью проговорил Гарри, пытаясь не шевелиться. Приятный холод покалывал воспаленную кожу, но в целом Гарри чувствовал себя хуже некуда. — Поднимемся на шестой уровень, и будет четверть пути. — Движемся как улитки. — Не так уж медленно. Между переходами много миль. — Если не найдем тележку, придется сегодня ночевать под землей, — сказал Драко, заглядывая в карту Гермионы. — Это тот склон, о котором ты говорила? — Да, но мы там не пойдем. Тележки появятся, когда поднимемся выше. Просто здесь глубоко, и редко бывают посетители. Проберемся наверх, и с этим не будет проблем. Слышишь? Они там ездят. Девушка подняла голову вверх, и все затихли, прислушиваясь к стучащим по камню неровным звукам. — Ага. — Когда посетителей прибавится, нам будет сложнее спрятаться, — сказал Драко с тревогой в голосе. — Все лучше, чем эта мертвецкая тишина. Да и это не самая большая наша проблема, у Гарри ведь есть мантия-невидимка. Я больше переживаю за то, как охраняют выход. Наверное, там сейчас тоже пожиратели. — Наверняка. И если магия там не работает, придется порядочно извернуться, чтобы пройти незамеченными. Пользуясь тем, что его не замечают, Гарри растянулся на земле. Понемногу он начинал ощущать, что впадает в сон. Легкий, но такой сладкий. Рон уже давно отрубился рядом, выронив палочку и засопев сквозь приоткрытый рот. Драко продолжал что-то щебетать Гермионе еще какое-то время, но Гарри уже не мог разобрать слова. Лежа с закрытыми глазами, Гарри был уверен, что не спит: он продолжал слышать монотонное гудение болтовни друзей, похрапывание Рона и мягкое журчание источника. На деле же — ничто уже не могло вырвать его из этой сладостной дремы. Даже когда Гарри почувствовал, как что-то скользкое защекотало под водой воспаленные ступни, он лишь лениво дернул ногой во сне. Мягкая нега затягивала. Настойчивое щекотание не прекратилось, что-то липкое и холодное, обвивая его ноги, стало подниматься к коленям. Гарри сильнее дернул ногой, пытаясь сбросить назойливое существо, которое больше будило чем должно было насторожить. Тварь сильнее обвила колено, и в то же мгновение десятки мелких шипов вонзились под кожу. — А-ай! Гарри тут же проснулся и бешено заколотил от боли обеими ногами по земле, расплескивая лужу под собой, и будя своим криком всех вокруг. Он схватился за ногу, и кожу снова опалила жуткая боль. Сильнее и жгучее. Под руками задвигалась какая-то желеобразная мерзкая масса. Гарри одернул ладони и в панике попытался рассмотреть, что происходит. Но было слишком темно. Ступни стало не видно под какой-то шевелящейся скользкой массой, напоминающей клубок скрутившихся между собой червей. Под руку попалась чья-то палочка. — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, слишком поздно понимая, что направляет палочку на собственные ноги. Он махнул рукой, стараясь перенаправить удар, но луч алого цвета уже ударил по ступням. Раздался хруст, и кожу словно надорвало. Тупая боль раздробила все кости, но липкая масса безвольно обвисла, и черви с хлюпаньем попадали обратно в воду. — Фух! Гарри с отвращением выдернул ноги из воды и поджал колени, оглядывая палочку, что он схватил. Это была уродливая палочка Петтигрю. «Конечно. Любой другой мне бы уже пальцы оторвало, » — вздохнул Гарри и отбросил ее в сторону, осматривая раны на ногах. Никаких серьезных повреждений, за исключением глубокой ссадины под коленом, не было. Друзья сразу повскакивали на ноги, накинувшись на Гарри с расспросами. Малфой, несмотря на сонный вид, почему-то уже выглядел раздраженным. — Боже! Что! Что случилось? — воскликнула Гермиона, подбираясь к Гарри. — Что это? — Сам не очень понимаю, — вяло произнес он, отряхивая с ног остатки слизи. — Эти штуки, наверное, жили в воде. Ничего серьезного, я больше перепугался. Они только обожгли меня. — Похоже, их привлекла твоя кровь. — Мерзость какая. — Оно налипло на тебя? — испуганно спросил Рон. — Там может быть яд. — Нет там никакого яда, это обычные речные пиявки, — рыкнул Драко, толкнув Гарри в плечо. — О чем ты думал, когда совал туда свои ноги? Спросонья Малфой всегда был злее, чем обычно. Стоило бы промолчать, но от удара Гарри уже завелся сам. — Точно не о том, как ты будешь отчитывать меня, — процедил он сквозь зубы. — Еще и на себя палочку направил, идиот. Всегда так делаешь? Ты когда-нибудь просто убьешь себя. — И это избавит меня от твоих вечных придирок, Малфой. — Просто отлично! — Да просто замечательно! Меня уже тошнит от того, как ты умничаешь с самого утра. Выбери себе другую жертву и оставь меня в покое. — Ребята, не надо, — попыталась растащить их Гермиона. — Не надо? По-твоему, это нормальное поведение? — Сейчас не время. — Чушь! Он постоянно так обращается со мной. — Видишь, Гермиона? Про это я тебе и говорил. Малфой со злости засадил ногой по глади воды, резко подскочил и скрылся в тоннелях, только его и видели. — Клянусь, еще немного и я его ударю, — промычал Рон. — Про что он тебе говорил, Гермиона? Девушка слегка нахмурилась и только пожала плечами, с искренней жалостью посмотрев на Гарри, будто обещала Драко ничего ему говорить. — Понятно. Хочешь быть с ним заодно, валяй. — Идемте дальше, впереди еще долгий путь, — только сказала она и, нехотя все снова продолжили тянуться вперед. Гарри чувствовал себя дьявольски обиженным на Малфоя, шагающего теперь далеко впереди рядом с Гермионой. Но эта ярость едва ли давала Гарри сил. Ему казалось, что они шагают уже целые сутки. Чем выше они поднимались, тем больше тоннели превращались в лабиринт. С тупиками и лжепроходами. Пропали подземные пейзажи и широкие пещеры, остались одни выдолбленные в скале узкие коридоры. Однообразные и серые. Присутствие чаши, как когда-то медальона, было не просто ощутимым, а дьявольски гнетущим. Хотя она покоилась где-то глубоко в сумочке Гермионы, Гарри чувствовал пронизывающее зло, исходящее от крестража. Никто уже давно не разговаривал, к тому же начала одолевать жажда. Было трудно даже шевелить языком. И оторвавшись друг от друга на несколько метров, друзья вяло продолжали подниматься метр за метром. — Если я когда-нибудь еще встречу Крюкохвата, ему конец, — устало говорил Рон, еле двигая ногами, и Гарри на автомате угукнул ему в ответ. В конце концов он уже ничего не мог воспринимать, ощущая только, как саднят его ступни: сильнее и сильнее с новым шагом. И большую часть сил Гарри тратил на то, чтобы Драко не замечал этих страданий. В переходе на шестой уровень друзьям опять пришлось остановиться. Рельсы, по которым они шли, буквально оборвались под ногами, и идущая впереди Гермиона, оступившись, чуть не улетела с обрыва. — Грейнджер! Драко и Рон подскочили к ней, оттаскивая от края. Но только Гермиона оказалась на твердой земле, парни злобно переглянулись. — Все нормально! Нормально, — затараторила девушка. — Я держусь. Гарри подоспел к ним, в ужасе осматривая обрыв, из которого торчали перекрученные рельсы тележек. Словно какая-то огромная тварь вырвала их вместе с землей. Край был почти незаметным, если бы не огни на противоположном берегу, манящие через мрак. За раскореженным железом зияла бесконечно темная бездна. — Вот же дела, — растянутым от удивления голосом проговорил Рон, качая головой, и его слова отразились от стен глубоким эхо. — Нам ведь нужно туда, да? — спросил Драко обреченно, показывая вперед через глубокое ущелье. Гермиона снова сунула нос в свой пергамент: — Да. Наверное, карта старая. На ней этот проход еще целый. Интересно, что тут случилось. — Мне вот совсем неинтересно, — ехидно сказал Рон, подходя ближе к обрыву. Он подтолкнул ботинком кривобокий булыжник, лежащий на краю. Камень перекатился по земле, соскальзывая вниз. Все замерли, ожидая отзвука, знаменовавшего бы падение. Но прошла секунда, вторая, третья. — Бездонная что ли? — прерывая тишину, сказал Рон, поежившись. — Ну это хорошие новости, — ответил ему Драко. — По крайней мере, никто не разобьется, если вдруг упадет вниз. Он снова презрительно посмотрел на Гарри, а затем медленно пошел вдоль обрыва. — Ой, заткнись, Малфой. Как тебе не надоело? Слабый свет палочки Драко заскользил по рваному краю скалы, и Гарри присел на ближайший камень, ощущая болезненное гудение в ногах. — Нужно снова сделать привал, — сказал он друзьям, когда Драко ушел достаточно далеко, чтобы их услышать. — Опасно так ходить, мы слишком устали. И Малфой готов, блядь, сожрать меня заживо. Что я опять делаю не так? — Придется потерпеть. Не прошли и половины пути, — безучастно ответила Гермиона. Она задумчиво смотрела вперед через пропасть на сверкающий в свете жаровен берег. В голове ее кипели мысли. — Но куда идти дальше? Разве это не был последний безопасный проход. — Был, — со слабой задержкой ответила подруга. — И все же тележки как-то попадают отсюда туда. — Сделаем, как сказал Гарри, — вступился за него Рон. — Остановимся и подумаем. Гарри казалось, что еще чуть-чуть, и ноги просто отломятся. — Мы уже достаточно останавливались. Другого пути нет. Гермиона снова замолчала. — Дружище, выглядишь ужасно, — Рон завалился рядом, сам кряхтя как старый гиппогриф. — Только не говори об этом Малфою. — Да я и не собирался. Он все видит, просто прикидывается, что не замечает. Знает, что это его вина. Сделать-то ничего не может. — Я справлюсь, просто не обращайте внимания. Ладно? — Может, с приближением тележки рельсы появляются, — прервала их Гермиона. — Или она просто перелетает на другую сторону. — Гермиона, успокойся, — Рон зевнул и почти распластался на земле, потягиваясь. — Нам это не поможет. Надо придумать, что делать дальше. Отдохнуть и придумать. Хотя у меня так желудок сводит от голода, что я ни о чем не могу рассуждать, кроме как о горячей похлебке. — Хм-м, — не обращая внимания на друзей, продолжила Гермиона. — Сверюсь с картой. Может, я что-то упустила. — Бесполезно. Мы ведь шли по ней, так? Крюкохват дал старую карту намеренно, чтобы мы не выбрались без него. Надо было это понять еще у того поворота со стрелами. Что и следовало ожидать от гоблина. Он же все равно считает нас ворами. — Мы не обговаривали с ним маршрут. Вряд-ли он планировал завести нас в западню. — А вот мне почему-то кажется, что именно это он и планировал. — Я знаю, что карта неточная, — виновато оправдываясь, заговорила Гермиона. — Но другой у нас нет и не будет, так что… — Эй, я вроде как что-то нашел. Услышав голос Драко, Гарри закрутил головой. — Где ты? Тебя не видно. — Я тут. В нескольких шагах от разорванных рельс, почти у самого края обрыва, из-под земли показался слабый огонек палочки из боярышника. — Здесь есть какой-то переход. Похож на те гоблинские, только совсем тесный. Не знаю, куда он ведет, но… Выглядит очень древним, и… Ай! Все нормально, я просто оступился. — Не иди без меня. Не сильно веря в то, что Малфой послушается, Гарри торопливо заковылял на свет. Вход в тоннель терялся в тени так, что его ни за что нельзя было найти случайно. Ступени, выдолбленные в земле, круто вели вниз словно каменная винтовая лестница. Заметив Гарри издалека, Драко, не сказав ничего, тут же устремился в глубину коридора, и когда Рон и Гермиона спустились к нему, Малфоя уже не было видно. Внутри тоннеля Гарри стало совсем не по себе от тесноты. Стены, казалось, сужались с каждым шагом, намереваясь растереть в пыль любого путника, осмелившегося ступить в него. — И ты думаешь, что нам стоит тащиться именно этим путем, — засомневался Рон, проталкиваясь за Гарри в узкий коридор. — Какая-то крысиная нора, честное слово. — Нужно проверить, что на том конце. Всегда можно вернуться. — Направление правильное. И лампы висят. Им точно пользуются, — Гермиона протянула руку, осматривая причудливый светильник над головой. В костяных ручках, похожих на скрученные позвоночники, с потолка свисали стеклянные лампы с мигающим зеленоватым светом. — О боже, в них волшебные светлячки, — удивленно воскликнула она, коснувшись толстого стекла. Невероятно! Я читала о них совсем недавно. Они очень редкие. — Не останавливайся, Малфой ускакал уже далеко вперед. Надо его догнать, пока он никуда не свалился. — Подождите! Давайте посмотрим поближе. Возможно, мы никогда больше их не увидим. Вопреки просьбам Гарри, Гермиона все же остановилась. Она обвила банку двумя руками, и насекомые забились о тонкие стеклянные стенки. — Надо отпустить их. Бедняжки. Они там задыхаются. — С ума сошла? — воскликнул Рон с возмущением. — Хочешь, чтобы мы бродили тут в темноте? — Но мы можем взять одну лампу и нести ее впереди. Этого будет достаточно, нам не нужны все остальные. — Гермиона, не надо, — Рон схватил ее за запястье, уже потянувшееся снять лампу с крючка. — Оставь все как есть. На лице девушки застыла жалостливая гримаса. Она поджала нижнюю губу, неохотно убирая руки от банки. — Да идемте уже, — нервно прикрикнул Гарри. Оглядывая причудливые руны, покрывающие стены с пола до потолка, он ускорил шаг, надеясь догнать Малфоя. С происшествия у источника Драко стал совершенно невыносимым, и Гарри предчувствовал, что скоро его поведение обернется для всех них чем-то более серьезным, чем просто дурным настроением. В таком месте, как подземелья Гринготтса, последнее, что они могли бы позволить себе — это выяснять отношения между собой. Когда впереди заискрились жаровни, парни ускорили шаг. Рон выскочил из узкого тоннеля и отошел подальше, будто боялся, что его могут заставить лезть обратно. Гермиона наоборот замедлилась. — Вы долго еще там плестись будете? — нетерпеливо спросил Малфой. Он стоял у самого выхода и потирал лицо от усталости. — Да, сейчас. Гермиона, кажется, опять застряла. Эй, Гермиона! — настойчиво позвал Гарри, видя, что подруга теперь совсем не двигается к выходу. Запрокинув голову назад, она, как статуя, неподвижно смотрела на мерцающий свет лампы на потолке. — Грейнджер, что такое? — вяло выкрикнул Драко и зевнул во весь рот. — Тебе тут понравилось что ли? Решила остаться? Девушка не ответила и потянулась к банке. Остановить ее было некому. — О нет, Гермиона, нет, — только воскликнул Рон, и дюжина толстозадых светлячков, ломая крылышки, выпорхнули из банки. Не успел кто-либо из парней сказать еще что-то, как следующая скрипучая лампа тоже отворилась, и свет из нее рассеялся в горстку таких же ярких зеленых огоньков, разделившихся в воздухе. Маленькие крылышки заскрипели, отражая свет. Ребята кинулись к подруге, но было уже поздно. Все до одной лампы в паре метров вокруг были открыты, и освобожденные светлячки устремились вверх яркими лучами. — Гермиона, — с болью произнес Рон. — Ты все-таки сделала это… — Подержи, — она бесцеремонно пихнула карту подземелий Рону и занялась остальными лампами в глубине тоннеля. — Хорошо, что ты не пожалела дракона, — усмехнулся Драко, наблюдая, как огоньки с тихим шелестом облепляют его руки и плечи, отсвечивая мраморную гладкость кожи. Гарри невольно захотелось прикоснуться к этому свету, и Драко будто поймал его секундный порыв. Он смущенно опустил глаза, и впервые с происшествия у источника беззлобно улыбнулся. Светлячки так и сидели на стенах, потрескивая хрустальными крылышками. Их мягкое зеленое свечение приятно ласкало уставшие от пыли глаза. — Смотри, как романтично, Поттер, — с легкой издевкой прошептал Драко на ухо, кивая на Рона и Гермиону. — Двойное свидание. — Значит ли это, что сегодня я дождусь от тебя хотя бы поцелуя? — И не мечтай. Драко заключил Гарри в объятья, не отрывая взгляда от мерцающего свечения. Теплота его рук на плечах в тот момент казалась Гарри более волшебной, чем вся магия мира. Неизвестно, сколько бы времени они потратили бы впустую, наслаждаясь светом волшебных огней, если бы в какой-то момент стрекотание не заглушилось вдруг раздавшимся неприятным скрипом. Он появился так внезапно, что все вздрогнули от неожиданности. Скрип, противный и резкий, будто кто-то пытался резать камень. Все четверо подняли волшебные палочки, пытаясь понять, откуда идет звук, но скрежет настигал со всех сторон. Светлячки занервничали, сбиваясь в маленькие стайки под потолком и беспокойно врезаясь в друг друга в воздухе. — Что-то мне это совсем не нравится, — проговорил Рон. — Не опускайте палочки! Будьте готовы. — Готовы к чему? — А как насчет того, чтобы уйти отсюда? — саркастично спросил Драко, и скребыхание усилилось, заставив всех, бросая палочки, зажать уши. Гарри, стоящий ближе всех к Гермионе, с ужасом увидел, как земля у ее ног начала вздыматься и трескаться. Девушка попятилась к стене. Вздыбленный пол перед ней надломился как сухое печенье, и из дыры, образовавшейся над камнями, появились мощные железные когти. Земля снова затрещала, и затем все резко затихло. Долго ничего не происходило, и лишь громкое дыхание четырех перепуганных друзей волновало воздух, но потом из дыры вдруг показался мокрый черный нос, любопытно обнюхивающий все вокруг. В сравнении с крупными когтями он был непропорционально крошечным и нелепым. Нос протолкнулся на поверхность, и нечто похожее на гигантского крота бесстрашно выползло из-под земли, нагло мотая головой. Осматривая несимметричные черты этой уродливой твари, Гарри подумал, что Хагрид бы наверняка назвал ее самым очаровательным существом во всей Англии. Словно услышав его мысли, крот миловидно прихрюкнул, и из черной шерстистой пасти высунулся длинный узкий язык. Стрелой он устремился к потолку, зацепил трех светлячков и затянул их в жадно цокающую пасть. Мелкие зубки перетерли хрустящие брюшка насекомых, и тварь сладко облизнулась. — Вот тебе и свобода, — лишь успел ухмыльнуться Драко, и со всех сторон тут же заскрежетало пуще прежнего. Потолок и стены задрожали, гремя пустыми лампами, оставшимися на крючках. Длинные трещины взвились по поверхности с самого пола, достигая потолка, и кротовьи когти стали появляться отовсюду: из стены напротив, в глубине за поворотом, по углам и под ногами. Светлячки в панике забились и заерзали над головами. — Они сейчас обвалят проход, — в страхе закричал Рон, боком отскакивая к выходу. — Гермиона, ты что? Пятясь назад, Рон оттолкнул Драко, и на место, где он только что стоял, обрушился огромный валун. Малфой крепко сжал Гарри за плечо и тоже потянул за собой. Но Гермиона… Девушка застыла на месте, отрезанная ото всех уже большой горой обрушенной скальной породы, и почти не двигалась. — Гермиона! — Если не уйти сейчас, то все… — Осторожно! Гигантский плоский камень свалился прямо перед лицом Гермионы, Драко и Гарри интуитивно прикрылись руками, но Гермиона не прореагировала. — Гермиона! — Что с ней? — Беги сюда, Грейнджер! Становилось все темнее. Светлячки гасли и гасли, придавливаемые камнями, и зеленый свет испарялся из пещеры как эфир. Редких насекомых, тех, кому удалось выпорхнуть из-под летящих булыжников, тут же затягивало липкими языками в клыкастые пасти. И место, где стояла Гермиона, уже покрылось густой тенью. — Она идет? Почему она не идет? — не унимался Рон, припрыгивая от беспокойства на месте. — Уже ничего не видно. — Черт тебя подери, Гермиона! Гарри вырвался из рук Драко и кинулся к девушке, перескакивая через кучу валунов под каменным градом. — Нет, Поттер! Нет! Вернись! — Гарри! Драко продолжал что-то кричать: рассерженно и напуганно — но его уже не было слышно. До ушей доносился только скрип, режущий слух, и грохот осыпающихся камней. Земля под ногами дрожала и проваливалась. Гарри старался смотреть только вперед, не думая о том, как сейчас что-нибудь размозжит ему голову или что с ним сделает Малфой после того, как он вернется. До Гермионы была какая-то пара шагов. Девушка стояла под летящими камнями, полусогнувшись и прикрывая лицо руками. — Эй, очнись! — Гарри встряхнул подругу за плечи, и одновременно два крупных осколка отломились от стены и пролетели рядом. Черт знает, что у нее было в голове, но Гермиона была перепугана до смерти и парализована этим страхом. Девушка не сопротивлялась, но тащить из тоннеля ее пришлось почти вслепую. Перед самым выходом последний светлячок потух, затянутый языком куда-то влево, и стало темно как в могиле. Стены еще тряслись, осыпая лицо и волосы колючей пылью. Гарри вытолкнул Гермиону вперед и рухнул на нее, ощущая, как огромный валун падает прямо позади них, навсегда отрезая обратный путь в тоннель. — Очнись, Гермиона! Тебя чуть не прибило! Что происходит? — Я… Не знаю… — девушка подняла голову. Взгляд был помутневшим и рассредоточенным, как если бы в нее только что ударили «Конфундусом». — Не понимаю… Меня словно… — Словно что? — Я… Я… Прости, мысли путаются… Я не могла отвести от них взгляд. — Опять какая-то гоблинская магия? — Что-то другое. Наверное. Может быть… А где Рон и… — Где? Они тут, ты совсем не в себе. — Нет, Гарри. Мы тут одни. Гарри не сразу понял, о чем она. Он повернул голову, отыскивая в полумраке Малфоя, и тут же осознал, что на самом деле произошло. — Мы вышли не с той стороны… Гарри вскочил на ноги и, подобравшись к обрушенному проходу, приложил ухо к щели между камнями. — Проклятье! Как это могло произойти? Гарри снова прислушался. Ему показалось, что голос Малфоя слышался где-то отдаленно. — Драко! Драко! У вас все в порядке? Ответь! — Они не услышат отсюда. — Драко! — Прости, Гарри. Я не знала, что они здесь водятся, — тихо пролепетала подруга. — Мне так жаль… Кажется, я все испортила.