В терновом венце

Гарри ощущал, что держится в сознании из последних сил. Сон неумолимо накатывал, затягивая в сладкую дрему как бушующий океан. Волна за волной. Солнце светило ярко, и свежесть реки, доносимая до берега легким весенним ветром, лишь нежно ласкала кожу. Драко лежал рядом. Чуть приподнявшись на локте, он приглаживал черные волосы Гарри, запуская ладонь в растрепавшиеся пряди. Рука двигалась неспешно и мягко. Запястье слабо дрогнуло и замерло, когда холодные пальцы коснулись шрама на лбу. — Забавно, — он осторожно провел пальцем вдоль молнии. — Я, и правда, всю жизнь считал тебя избранным. — Считал? — лениво произнес Гарри, не открывая глаз, но Драко словно не расслышал. Он пропустил волосы над шрамом сквозь пальцы, и продолжил говорить. Медленно и задумчиво, будто сам с собой. Его взгляд рассредоточено застыл в одной точке. — Мальчик, победивший Темного лорда еще младенцем. Мальчик, который выжил. Ты должен был стать великим, Гарри, самым могущественным магом своего времени. Пальцы скользнули сквозь челку и вновь коснулись молнии, вызывая мурашки по всему телу. Гарри чуть поежился. — Люди шептали об этом годами, — монотонно почти нараспев лепетал Драко. — Пока ты рос, пока учился и сталкивался с ним снова и снова. Магический мир не умолкал. Все грезили о том, каким ты будешь, что принесешь нам на этот раз. Величие новой эры или новое падение. И никто, абсолютно никто не сомневался, что судьба одарила тебя чем-то особенным. — Хех, — Гарри устало усмехнулся и смахнул все сильнее щекотящие пальцы со своего лба. — Перестань. Мне щекотно. Драко только грустно улыбнулся. — Поэтому они верят в тебя сейчас. Они убеждены в твоей безоговорочной победе. Что бы ни произошло. Ты столько раз уходил живым, когда должен был умереть... Всем это кажется невероятным. Люди думают, что ты всегда знаешь, что сделать. Будто ты герой от рождения, такой же матерый, как авроры. — Я не матерый и не герой. — Я знаю, — голос Драко стал еще задумчивее и печальнее. — Теперь знаю. И когда ты выскочил перед драконом, я впервые понял, что ты можешь умереть. Черт… Не на словах, а по-настоящему. Что ты не избранный, и никакая сила провидения не защитит тебя. Мне стало чертовски страшно. Я не могу отделаться от этого чувства второй день, и я уверен, что не отделаюсь уже от него до самой смерти. Я схожу с ума. Хочется схватить тебя и унести на край земли, спрятать тебя от всего мира. — Драко… Мы уже говорили об этом, — Гарри наконец приоткрыл глаза и взглянул вверх на Малфоя. Кожа его еще краснела от поцелуев. — Было же так спокойно, зачем ты начал? Почему просто не отдохнуть и не насладиться тем, что у нас есть. — Прости, но я никак не могу перестать об этом думать. Вы постоянно на волоске от смерти. Ты же суешься во все передряги. — Если бы я рассуждал об этом так, как ты, мы бы не нашли ни одного крестража. Мы вообще ничего не нашли. — Но я же о другом. Почему ты переводишь тему? — Потому что мы вымотаны до смерти. Губы Драко чуть вздернулись от обиды, но Гарри уже не обратил на это внимания. Краем глаза он увидел вдалеке у деревьев какое-то движение. Он встрепенулся и насторожился. — Эй, ты видел это? За деревьями. Там кто-то есть. Рука сама потянулась к палочке, но Драко лишь спокойно перевел взгляд туда, куда показал Гарри, и снова вздохнул, понимая, что разговор, каким он, вероятно, хотел утешить себя, теперь точно закончен. — Только заметил? Твои друзья вернулись. — Уже? Почему они не подошли сюда? Драко безразлично пожал плечами. — Я думаю, они подходили. — Ты видел и не сказал? Гарри быстро подтянул штаны и, вырвавшись из слабых объятий Малфоя, зашагал в сторону леса. Драко, понурив голову остался на берегу. Друзья встретили Гарри без особого энтузиазма. Они облюбовали себе место у маленькой прогалины под скалой и занимались своими делами. Гермиона пыталась разжечь костер под котелком. Рон, неизвестно отчего весь багровый и хмурый, расправлял у кустов палатку. — О, Гарри, ты тут, — сказала Гермиона, неспешно разворачивая провиант, что вынесла из палатки. Сквозь пожирневшие крупными пятнами салфетки донесся запах вчерашнего ужина. — Есть будешь? — Сначала защитные заклинания, — категорично ответил Гарри, стараясь отвлечься от урчания в своем животе, появившимся, как только терпкий аромат бекона коснулся носа. — Я пойду поставлю. Футов восемьсот? Или лучше отойти к реке? — Девятьсот. Безопаснее всего отходить не дальше девятисот футов, — проговорила Гермиона учительским тоном. — И не напрягайся. Я уже поставила. Подруга подняла на Гарри взгляд, в котором отчетливо сквозило разочарование: — Хотя, если честно, я думала, это сделаешь ты. — Прости, — виновато замялся Гарри. — Мне вроде как было немного не до чар. — О, — Гермиона опять опустила глаза и неодобрительно закачала головой. — Да. Мы с Роном видели. Гарри не сразу понял, о чем она, а потом мысль прояснилась, и он тут же онемел от внезапного приступа стыда, ощущая, как кровь приливает к лицу. — Оу. Вот как… Пока Гарри прикидывал в голове, какую именно сцену, друзья застали у реки, и была ли там хоть одна сцена, после которой он не будет покрываться краской всю оставшуюся жизнь, солнце склонилось к горизонту. Где-то вдали застрекотали сверчки, и дикие совы заухали в ожидании ночной охоты. В лагере же было непривычно тихо. До самой ночи почти никто из компании не разговаривал, лишь Рон с Гермионой перекинулись парой слов, да Малфой однажды тявкнул в сторону Гарри, когда он случайно опрокинул настойку бадьяна. В тот день, один из немногих счастливых дней последнего года, уходя ко сну, Гарри впервые почувствовал себя уверенным в своих силах и почти удовлетворенным. У них был крестраж, и они были по-прежнему вместе. Целыми и невредимыми. Раздавленный усталостью еще до полуночи, Гарри влез в сырую постель, не замечая ни холода простыней, ни кислой вони стен палатки. Когда свет был погашен, Драко забился Гарри под плечо и они вдвоем крепко уснули, почти не чуя друг друга. Следующей ночью один из них должен был умереть. *** Гарри проснулся от приступа боли. Было еще совсем темно, и он, скрипя зубами, поднялся в постели, изо всех сил стараясь никого не разбудить. Малфой лежал на обеих подушках, подмяв под себя одеяло и закинув голову назад. Ничто не указывало на то, что он вообще был в состоянии очнуться до рассвета. Шрам пылал, как никогда прежде. Гарри попытался встать, и боль тут же усилилась. В глазах пятнами побелело. Он судорожно потер виски и лоб, вдавливая немеющие пальцы в кожу. Мучительное жжение не унималось. Под его воздействием жалкое убранство палатки стало медленно, но неизбежно расплываться, покрываясь густой непроницаемой дымкой. Щурясь сквозь сгущающуюся белесую пелену, Гарри посмотрел на свои ладони в темноте. Они уже были чужими. Костлявые желтые пальцы сжимали бузинную палочку перед лицом оторопевшего гоблина, и Гарри почувствовал, как хрипло произносит: — А сейчас повтори для всех. Существо впереди помедлило. — Хочешь, чтобы я просил дважды? — Нет, пожалуйста, нет, — взмолился гоблин. Его сухие черные губы затряслись, и он, заикаясь на каждом слове, со страхом повторил слова, что говорил секундой прежде — до того, как Пожиратели смерти вошли в комнату: — К-кто-то незаконно пробрался в-в Гринготтс, сэр. В-в сейф Лейстренджей. Волшебники, стоящие вокруг, тихо охнули. Кто-то прикрыл рот рукой. Им лучше было бежать уже сейчас, но они не смели. — Что унесли воры? — спросил Волдеморт отчужденно. — П-простите? — Что пропало из сейфа? — Ох, к счастью, совсем ничего мой лорд. — Ничего? Каждое его слово звучало жестоко и властно, но Гарри ощущал, как нарастает тревога в Волдеморте. Как она неумолимо множится, как превращается в панику, как сложнее становится ее скрывать. — Заклинания сделали свое дело, мой лорд. Грабителей придавило подделками. Не насмерть, но они не успели ничего вынести. — Ничего? — нервно переспросил Волдеморт. — Почти. Забрали только одну маленькую золотую чашу… — И это все? — Да. Крошечная золотая чаша. Она, кажется, не представляла особой ценности. Раздавшийся следом крик оглушил всех и самого Гарри, словно бы он слышал себя со стороны. — Так вы охраняете сокровища волшебников, отребье? Волдеморт завопил, и его голос был наполнен страхом и отрицанием. Грабитель не вынес ничего кроме крестража. Какова вероятность, что он знает его истинную ценность? Может быть, он охотник за историческими побрякушками? Как Бэгшот или Крэмси. Может быть, он лишь сумасшедший наследник Хельги Хаффлпафф. — Преступники не могли скрыться далеко, — пытаясь оправдаться, быстро заговорил гоблин. — Их уже ищут. Мы найдем то, что пропало. Я даю вам свое слово. — Кто посмел проникнуть в Гринготтс? — Мы думаем это был Поттер, мой лорд, — проговорил гоблин, и в груди Волдеморта что-то неприятно екнуло. Последняя надежда померкла. — Поттер и его пособники. Так говорит ключник, на которого наложили заклятие. Они попали внутрь обманом, а потом пробились через тайный ход на третьем ярусе. Парень убил одного из ваших людей и оглушил остальных. Я надеялся, что Лестер рассказал об этом… Сэр? Вы слышите меня? Волдеморт не ответил. Он был будто в паническом отупении. Мысли в голове мелькали от одной к другой с невероятной скоростью, но снаружи казалось, словно маг застыл под действием чьих-то мощных замораживающих чар. Что может быть ужаснее, чем вновь почувствовать себя уязвимым спустя столько лет. Опять ощущать этот страх, сжимающий душу холодными тисками. Поттер и остальные сопляки открыли его тайну? Секрет его бессмертия, который он носил много лет. Разве это возможно? Не без помощи Дамблдора, конечно. Старик постоянно рыскал в его прошлом, но как много они успели пронюхать? Сколько им рассказал мальчишка Малфой… Воспоминание о Малфое, неожиданно болезненное, исчезло с жжением в груди и надорвалось с зеленой вспышкой света. Глухой стук. Гоблин упал на пол, одеревеневший и холодный. Бузинная палочка наконец сотворила свое первое смертельное заклятье. Секунда, и комната содрогнулась от испуганных криков. Толпа Пожирателей зашевелилась в панике. Беллатриса, расталкивая прочих, кинулась в двери, убегая от гнева своего повелителя. Остальным повезло меньше. Новый взмах. В изумрудных тенях три мага разом пали ниц, пронзенные проклятьем словно острой шпилькой. Волдеморт закружился среди мертвых, не замечая, как тихо вдруг стало вокруг. Он ничего не слышал, кроме своих тревожных мыслей, пульсирующих в мозгу, будто уже вынесенный приговор, и вместе с тем столь отчаянно отрицающих все. Заветная тайна, главная тайна его жизни и смерти — раскрыта. Бесславно и стыдно. Чаша пропала, а дневник уничтожен. Да, есть другие крестражи: кольцо, медальон. Но они защищены не так хорошо, — Нет, их не найти, — яростно выкрикнул Волдеморт. — Дамблдор все выведал, все рассказал, и все равно этого недостаточно. Крестраж… Волдеморт произнес сокровенное слово, и только звук собственного голоса привел его в себя. Он чуть не начал рассуждать о крестражах вслух. Да что с ним такое? Это все гоблины и Поттер. Нет, надо собраться. Нельзя позволять страху гибели опять возобладать над разумом. Крестраж украден, но все же цел. Если бы его попытались разрушить, он бы почувствовал. Конечно бы почувствовал. Подобное не прошло бы незаметно для такого могущественного волшебника, как он. Гарри ощущал, как бузинная палочка вибрирует в руке Волдеморта от его собственной ярости. «Нет, нужно проверить остальные крестражи. И приказать Снейпу охранять тот, что в Хогвартсе. Поттер добрался до тайны, но на этом все должно закончиться». Гарри распахнул глаза, и видение померкло как вспышка. Вместо мрачной стены, забрызганной кровью, напротив него оказались только испуганные лица друзей. — Гарри, ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона. Драко приложил ладонь к пылающей коже на лбу Гарри: — Ты кричал во сне. — И говорил, — Рон сделал паузу, от которой всем стало жутко. — На парселтанге. — Это был не сон, — Гарри оттолкнул Драко и друзей, вскакивая на ноги. — Я снова его видел. Гарри чувствовал дрожь: нервное возбуждение Волдеморта и собственный страх, взбодривший его как глоток ледяной воды. — Нас вычислили. Проклятье! Ему все известно, — Гарри заметался по палатке совсем как Волдеморт в ночном видении. — Гоблины рассказали ему про чашу. Кажется, на этот раз он все понял. Мы серьезно его встревожили. Драко, Рон и Гермиона молчали, с ужасом наблюдая за другом, будто он был не в себе. — А теперь он хочет проверить остальные крестражи. Я думаю, он начнет с дома Мраксов или с озера. Да, он проверит медальон. А потом кольцо. Может быть, наоборот. Неважно. Гарри наконец перестал метаться по комнате и остановился. — Важно другое, — он пристально посмотрел на каждого из друзей. — Один крестраж сейчас находится в Хогвартсе, и мы должны найти его. Немедленно. Гермиона попыталась придержать Гарри рукой, чтобы успокоить: — Не так быстро. Пожалуйста, сядь. Мы не можем аппарировать, когда ты в таком виде. — Больше нет времени. Нам надо в Хогвартс. Как можно скорее. — Если мы столкнемся с ним. — Не столкнемся. Реддл считает, что крестраж в школе защищен лучше всего. Он дал распоряжение Снейпу, охранять его. — Вот черт! Друзья сразу кинулись одеваться. Гарри все не мог успокоиться. Он продолжал пересказывать свое видение, пока они собирались, и Гермиона крутилась по палатке, запихивая в бисерную сумочку все, что попадется под руку: — Как не вовремя. Надо было сразу подготовиться. — Реддл ни на шутку разозлился, когда подумал, что мы можем знать о крестражах, — тараторил Гарри, быстро завязывая шнурки. — Он ничего подобного даже допустить не мог. У нас остался последний шанс воспользоваться его самонадеянностью. Возможно, все закончится сегодня, если удача останется на нашей стороне. — Это, должно быть, еще какая-нибудь реликвия основателей. — Да, или его фамильное дерьмо. — Постойте, здесь что-то не так, — вдруг негромко сказал Драко. Ему оставалось только натянуть свитер, но он с чего-то отбросил его на диван и с озабоченным видом сел на край. — Не знаю, что именно, но что-то не так. Мне не по душе, как мы срываемся туда среди ночи. Все резко перестали собираться и с непониманием посмотрели в сторону Драко. — С чем-то не согласен, Малфой? — грубо спросил Рон. Тот не среагировал. — Ладно, Драко, послушай, — проговорил Гарри с опаской. — В самом деле, тебе ведь необязательно туда идти. Правда. Я пойму. Там много твоих друзей. И Реддл, наверняка, в очередной раз захочет заполучить тебя. Останься здесь. Это будет безопаснее. Вдали от всей заварушки. — Дело не в этом, Поттер. — Прости, у нас сейчас нет времени в этом разбираться. Сердце Гарри забилось сильнее. Если Малфой опять заупрямится, это будет проблемой, похлеще, чем разъяренный Волдеморт. — Нет, Гарри, Драко прав, — сказала Гермиона, и душа Гарри ушла в пятки. Этого еще не хватало. Она же должна была помочь. — Нужен хоть какой-то план, мы не можем отправиться туда вслепую. — Не будет никакого плана, — вспылил наконец Гарри, всплеснув руками. Почему они не понимают? — Все, кто не согласен, могут оставаться. Я отправлюсь туда и без вас. Каждая минута на счету. Когда он узнает, что остальные крестражи не на месте, и прикажет перепрятать тот, что в Хогвартсе, тогда все кончено, народ. Ясно? Некому будет строить планы. Драко и Гермиона опять замолчали. Время шло. — Да, что с вами двумя не так? — возмутился Рон. — В самый неподходящий момент вы решили сесть и порассуждать? Когда мы согласились отправиться с Гарри, мы обещали ему помогать. Помогать всегда, что бы ни случилось. И чем все заканчивается? Гермиона поджала губы, смутившись. — Мы не можем позволить себе сомневаться в нем, потому что сделали свой выбор, — продолжал Рон. — Пути назад нет. Я понятия не имею, что там будет, но я не оставлю Гарри разбираться со всем в одиночку. Если нам суждено облажаться, то мы облажаемся вместе. Я просто не представляю, как кто-то из вас сможет спокойно сидеть тут, пока Гарри рискует своей жизнью ради всех. — Рон, что ты несешь? Мы с Драко ни за что бы не отпустили его одного. — Что я несу? Если вы захотите попробовать удержать Гарри, то вам придется иметь дело со мной. Вы идете с нами или остаетесь здесь. Других вариантов не будет. — Ох, ребята, — простонала Гермиона в смятении. Хотя было видно, что плану она не доверяет, девушка все же натянула сумочку через плечо и подошла к Гарри: — Я с тобой, как и всегда. Рон улыбнулся и следом вопрошающе посмотрел на Драко. — Малфой? — Будь ты проклят, Уизли. — Решай быстрее. — Как будто может быть иначе, — грустно проговорил Драко и, поднявшись с дивана, подошел к троице. Рон дружественно похлопал его по плечу: — Не такой уж ты и придурок, да, Малфой? — Сейчас я с тобой особенно не согласен, — без намека на улыбку произнес Драко. *** Теплый ночной воздух коснулся лица, и по ушам ударил пронзительный писк. Отчаянный и громкий до боли. Поначалу Гарри даже подумал, что переместил всех не туда — слишком темно было в округе — но силуэты крошечных домишек Хогсмида впереди не могли быть ничем другим. — Что шумит? Это из-за нас? — Да! Это оповещение! — вскрикнула Гермиона, заглушаемая воем сирены, и пригнулась к земле. — Сработало оповещение. — Какое? Откуда оно здесь? — Я не знаю! Писк разрывал уши. — Они нас ждали, — обреченно проговорил Малфой, глядя в сторону Трех метел. — Знали, что мы явимся сюда. Это ловушка. В темноте далеко в конце улицы заскрипели двери, перебиваясь шумом башмаков. На пустынной улице появились люди, кто-то взмахнул палочкой, и сирена затихла. Гарри почувствовал секундное облегчение, а потом в домах стал загораться свет, рассеивая спасительную тьму. Друзья, укрытые тенью, остались стоять обездвиженными посреди дороги рядом с Визжащей хижиной, не зная, куда бежать. К тому времени у Трех метел уже собралась целая толпа из черных мантий. Люди нервно оглядывались друг на друга, пытаясь разобраться, что произошло. В очередной раз где-то впереди хлопнула дверь, и на улицу, застегиваясь на ходу, выскочил мужчина в мантии Пожирателя смерти. Он твердым шагом двинулся на толпу. Внимание людей тут же сосредоточилось на нем одном. — Кто из вас недоумков опять запустил оповещение? — спросил он раздраженно, и толпа выстроилась перед ним ровно, как армия оловянных солдатиков. Люди зашушукались между собой, но ответить никто не решался. Пожиратель обошел скопище и ткнул пальцем в ближайшего из мужчин. — Кто? Ты? Он перевел злобный взгляд на стоящую рядом женщину. — Или ты? Волшебница испуганно шагнула назад. — Никто, Винсент, — раздался из толпы мужской голос. — Оно сработало в самом деле. Пожиратель встрепенулся и, злобно прищурившись, шагнул к говорящему. Толпа чуть расступилась, и Гарри увидел смельчака — крепкого большого мужчину в высокой шляпе. В плечах у него было не меньше сорока дюймов. — И кому придет в голову являться сюда по своей воле, когда все знают, что по ночам велено сидеть дома, — спросил Винсент. — Разве оно не заведено у нас для того, чтобы вычислить незваных гостей? Вот и сработало, — по-простецки ответил маг, и Пожиратель скривился, поразившись его дерзости. — Я вижу, ты самый смелый сегодня, Крейг. Думаешь, ты теперь большая шишка из-за того, что поймал Джонс? Ничего, тем будет интереснее, когда ты наконец провалишься. Так что, не теряй времени, давай иди и проверь берег озера. И постарайся не упасть в воду, как в прошлый раз. Крейг, сжав зубы, поглядел на Пожирателя сверху вниз, будто еле сдерживался. — Чего? Оглох? — взвыл Винсент. — Я сказал, пошел! Лови свою новую добычу. Мужчина чуть помедлил, а затем развернулся на каблуках и, распрямив плечи, зашагал в сторону озера. Прямо туда, где стояли Гарри и Драко. — Черт! Нас сейчас увидят, — одними губами проговорил Малфой. — Прячьтесь под мантию, — шикнул Рон. Он в два шага подскочил на порог Визжащей хижины и сразу пропал из виду. Гарри оглянулся. Крейг шел медленно, но прямо. Еще немного, и он наткнулся бы на них. — Тормозишь, Поттер, — Драко схватил Гарри за плечо, толкая к Рону. Гермиона накинула на всех мантию и, согнувшись в три погибели, тесно прижавшись друг к другу, все четверо замерли на пороге Визжащей хижины. — А вы остальные? — заговорил вдали главный из Пожирателей, обращаясь к толпе. — Чего стоите как замшелые маглы? Прочешите деревню. И не дай бог, в этот раз вы ничего не найдете. Будете стоять в караулах всю следующую неделю. Ни ночи покоя, ни ночи, мать вашу. Орава Пожирателей смерти рассыпалась по Хогсмиду, и темные улицы наполнились маленькими огоньками волшебных палочек. Крейг еще несколько раз прошел мимо хижины, подсвечивая путь под ногами, а потом осторожно двинулся к берегу Черного озера. — Надо сваливать, — зашептал Рон, когда маг отошел достаточно далеко, чтобы их услышать. — Малфой оттоптал мне все ноги. — Уходить собрался? — фыркнул Драко тихо, но очень зло. — Ты в своем уме, Уизли? Нас увидят. Мантия совсем нас не прикрывает. Вон твой шнурок торчит. Гарри посмотрел вниз на их ноги. Шнурок Рона был полбеды, мантия вообще не скрывала всех четверых ниже колен. Если бы не ветхие перила, обвалившиеся перед дверью, Крейг наверняка нашел бы их без особого труда. — И что теперь? — Ничего. Зато мы без плана, да, Поттер? — Мы еще можем трансгрессировать. — Не можем, — тут же парировала Гермиона. — Я попыталась сразу, как сработало оповещение. Ничего не вышло. Здесь какие-то блокирующие заклинания. — Плохо. — Предлагаю двинуться вдоль озера, когда громила уйдет, — предложил Рон, еле удерживая равновесие на шатком порожке. — Долго он здесь не проходит. Я слышал по радио, что они боятся приближаться к озеру после того, как в апреле кальмар утащил кого-то из них на дно. Тело до сих пор нигде не нашли. — Можно попробовать через озеро, — согласилась с другом Гермиона. — Но если не уйдет… — Кому-то придется подкрасться и оглушить его, — вставил Гарри. — Класс, мы пойдем вдоль озера с огромным кальмаром-убийцей, — ядовито пробубнил Малфой. Крейг не стал долго задерживаться у воды. Гарри подождал, пока он отойдет еще дальше от берега, и уже выбрался из-под мантии, чтобы бежать, как у Трех метел снова началась шумиха. Здоровяк Крейг к тому времени уже стоял у причала, высматривая что-то в мутной воде. Услышав шум, он мгновенно дернул головой, чудом не заметив шевелюру Гарри, возникшую вдруг в паре шагов от дороги. Гарри тут же пришлось вернуться обратно на порог. — Никого не можем найти, Винс, — отчиталась главному волшебница в мантии Пожирателей. Она вела за собой три пары растерянных магов и всеми силами скрывала зевоту. — Трижды прокрутились вокруг Зонко. Проклятая сирена. Наверное, опять сработала случайно. — Ох, что за день сегодня, — лишь запричитал в ответ Винсент. — А что у вас, Роуз?  — Тоже пока ничего, — донеслось от домов у Кабаньей головы. — Ищите лучше. — Может, новичок что обнаружил? — Очень на это надеюсь. Крейг, как ты там? Крейг! — Я пока ничего не нашел, — устало отозвался маг и продолжил изучать берег. — Драконье дерьмо, — выругался Винсент. — Хватит, все. Иди сюда, пока тебя кальмар в воду не затащил. Где я найду тебе замену? — Подожди. Тут, кажись, кто-то рыскает в мантии. Клянусь, я что-то почувствовал. — Уверен, что не показалось? — Да. У Крэмджера есть собаки, давай возьмем их. — Какие собаки, идиот? Пустите дементоров. Не хочу торчать на улице до рассвета. — Местным это не понравится. — Выпускайте. Гарри ощутил, как пот выступил на его лице. Под мантией все сжались в комок. — Гарри, надо убираться, — еле слышно сказала Гермиона, но уже было слишком поздно. Пожиратели смерти быстро попрятались по домам, и, сопровождаемые скрипом и мерзким шелестом, над озером появились гигантские черные фигуры. Их рваные балахоны затрепыхались на ветру. Гарри сжал Драко за руку и ощутил, что его ладонь еще холоднее, чем его собственная. — Мы справимся, — попытался подбодрить он. — Они нас не найдут. Дементоры были далеко, но буквально везде: над лесом, у станции и у самого дальнего дома деревни, перекрыв собой путь к озеру. Они плыли медленно и ровно, сгущаясь плотным кольцом вокруг Хогсмида. — Они окружили нас. — Ничего, — сказала Гермиона. — Попробуем протиснуться. Девушка спрыгнула с порога и потащила всех по узкой тропинке за домами в сторону Трех метел. Ветер стих, став почти неощутимым. Гарри боялся смотреть назад. Дементоры приближались, сужая круг, и скоро отступать уже было некуда. Гермиона судорожно вертела головой, пытаясь отыскать хоть одну свободную дорожку. — Сюда! — она дернулась в сторону главной улицы, освободившейся от людей и тут же отступила назад. — Нет, здесь нельзя. — Гермиона, они повсюду, — шептал Рон, оглядываясь назад. Пронизывающий самое сердце мороз расползался по всему телу. — Знаю. Тут! Девушка юркнула на главную улицу между двух узких домишек, и друзья оказались на главной улице деревушки прямо напротив Трех метел. Гарри наконец увидел, куда вела Гермиона — к ветхой каменной арке между магазином и уличными прилавками. Нелепый поломанный флюгер покачивался над ней как отрубленная плоть. Там, в конце улицы дементоры зависли над покатыми крышами хогсмидских лавок, но под аркой еще можно было бы проскочить незаметно. Только бы успеть. Крепко сжимая Драко за руку, Гарри двинулся за Роном. Дорожки между магазинчиками никогда прежде не казались такими длинными и неровными. Боясь наделать шума, ребята шли шаг в шаг, выверяя каждое движение. До арки оставалось меньше десяти футов, когда стало ясно, что план побега окончательно провалился. Дементоры теснили их от станции к центру деревни, заставляя двигаться быстрее и быстрее. Гарри предчувствовал, неизбежное. В стеклянной тишине уже пробивался крик его матери. Изумрудные вспышки, еще бледные, подкрашивали темноту. Крик становился громче и различимее. Гарри хотел попросить друзей остановиться, как у магазина Волшебных перьев у Малфоя вдруг подкосились ноги. Он отпустил руку Гарри, выскользнул из-под мантии и безвольно покачнулся. Гарри едва успел поймать его за плечи. — Драко, черт! Что с тобой? — Мне… Глаза Драко закатились в посиневших глазницах, Гарри не смог удержать его, и Малфой упал на спину за перекрестком и больше не шевелился. — О, нет. Нет, нет, нет. Гарри рухнул на колени рядом с ним, глядя то на Малфоя, то по сторонам, пытаясь понять, где Рон и Гермиона. Но он видел лишь силуэты дементоров, заслоняющие собой небо. Настолько огромные, что казалось, они уже добрались до главной улицы. Стало совсем холодно и жутко. Гарри попытался поднять Малфоя и не смог. Руки ослабли и задрожали, а сердце почти перестало биться. — Тише, это я, — голос Рона раздался где-то слева, и Гарри ощутил его прикосновение. Словно последняя кроха тепла в наползающей черной мерзлоте. — Не шуми, — проговорил Рон. — Они движутся на слух. — Малфой. Он потерял сознание, — ощущая, как его самого покидают силы, сказал Гарри. — Я не подниму его, Рон. Это конец. — Не конец. Мы поднимем. Давай! Вместе. Рон подхватил Малфоя слева, и еле поднявшись, они с Гарри попытались протащить его до арки. Там, у каменной колонны, Гермиона, припав к стене, судорожно махала им рукой из-под мантии. Рон и Гарри проползли всего пару шагов, держа Драко под плечи, и он выскользнул из их рук снова, потянув Гарри к земле. Дементоры опасно встрепыхнулись, повернув на звук свои прикрытые обмотками головы, и двинулись к дороге. Идти уже не было сил. Гарри приподнял Драко, обнимая его. Светлые ресницы покрылись густым инеем, и губы побелели как снег. Словно дыхание смерти на своем лице, Гарри чувствовал неестественный холод, исходящий от стаи дементоров, клубящейся в уже совсем рядом. Чем ближе они подплывали к центральной улице, тем сложнее становилось держаться в сознании. Подняться было уже невозможно. Гарри дрожал. Лед по венам пробирался к самому сердцу. Казалось, еще чуть-чуть, и все живое замерзнет здесь навсегда. Голова опасно закружилась. Гарри казалось, что он всего один раз моргнул. На одну лишь короткую секунду. А когда открыл глаза — ничего не было видно. Только слабое дыхание застывало в воздухе белым облаком пара. Драко уже совсем не дышал. — Не давай им добраться до тебя, — умирающим голосом проговорил Рон. Или Гарри лишь показалось? Крик Лили начал становиться яснее. Ночь сгустилась, и сквозь нее словно гигантские когти чудовищ к Гарри потянулись серые пальцы дементора. Как в кошмаре, от которого не проснуться. Огромная фигура нависла над лицом Драко, сладко похрипывая и стягивая с себя капюшон. Под затхлой тканью черной рваной дырой зиял голодный рот. Мир остановился в своем движении. «Только не его» — Гарри потянул Драко на себя из последних сил. Дементор засипел и, навалившись вперед, схватил Малфоя за плечи мертвой хваткой. — Экспекто патронум! Вспышка синего света больно ударила по глазам. Громкий хлопок. И тишина. Дементора отбросило от Драко мощным взрывом, и все залило ярко-голубыми искрами. Гарри понял, что он сам выпустил патронуса, только когда безликий поток света стал обращаться в оленя. Длинные ноги засверкали в ночи. Выставив развесистые рога вперед, патронус двинулся во тьму, расталкивая дементоров от деревни и тесня все дальше и дальше к станции. Небо просветлело, и в домах сразу заскрипели полы. — Вы видели это? — донеслось откуда-то рядом. — Там за углом! Патронус Поттера! — Все на улицу! — Займите свои сектора! Палочки наготове! — Здесь Поттер! Рассредоточились быстро. Гарри прижал бездыханного Малфоя к себе, отползая с дороги к стене ближайшего дома. Пожиратели резво выскочили из домов и бросились на поиски. Гарри слышал, как снова и снова с оживлением шептали его имя, но даже без дементоров темнота была слишком густой, чтобы обнаружить в ней хоть кого-то. Где-то недалеко закряхтел Рон, а потом на дороге послышались легкие шаги Гермионы. Незаметно как тень девушка подобралась к ним. — Не двигайтесь. Гермиона хотела накинуть на всех мантию, но лишь она подняла руку, как позади Гарри раздался оглушительный грохот засова. Дверь в стене, на которую он облокачивался, распахнулась, и чья-то грубая рука затащила его с Малфоем внутрь. — Быстрее наверх, — повелительно шепнул грубый голос, и затем Гарри услышал, как незнакомец заталкивает Рона и Гермиону вслед за ними. — И вы двое тоже. Шустрее. Мантию не снимать! В доме стояла такая же тьма, как на улице, и пахло гнилью. Пряной и кислой, словно ей была сотня лет. Гарри тут же узнал это место: Кабанья голова, кабак, который всегда любил Хагрид. Боясь, что их услышат, друзья нащупали у барной стойки лестницу и осторожно поднялись на второй этаж. Гарри с трудом дотянул Малфоя по ступенькам и взвалил на кровать. От друзей было мало толку. Скрывшись под мантией, они тут же прилипли к окну. К счастью или нет, Гарри было не до этого. Борясь с дрожью, накрывшей его от дементоров, Гарри пытался привести Драко в чувство. — Детка, давай, очнись, — Гарри слабо похлопал его ладонью по бледным щекам. Голова Малфоя безвольно склонилась набок. — Их больше нет. Просыпайся, ты нужен мне. Малфой! Еще несколько шлепков, и Драко неохотно пришел в себя. Бледные губы зашевелились в полушепоте. — Гарри… — Да, это я, — сказал Гарри, внимательно всматриваясь в его лицо. — Ты в порядке? Почему ты отключился? Они ведь были еще далеко. — Я отключился? Черт, — Малфой болезненно выдохнул. — Прости, раньше со мной этого не случалось. Драко приподнял голову. — Где мы? — В Кабаньей голове. — Ах, у Дамблдора? Гарри посмотрел на Драко с опасением. Скорее всего, потребуются лечебные чары. Похоже, Малфой сильно ударился затылком, когда потерял сознание, раз спрашивает такое. — Дамблдор мертв, Драко, — медленно проговорил Гарри. — Мы в Кабаньей голове. В Хогсмиде. Рядом с Хогвартсом. — Я понял. — Да приткнитесь вы уже, они нас услышат, — пришикнул на них Рон и опять обернулся к окну. Парни на мгновение притихли, прислушиваясь. Недружелюбный разговор, что начался внизу с недовольного едкого тона, теперь перешел в агрессивные выкрики. — Полежи пока тут, ладно? — Гарри оставил Малфоя и подошел к окну. Внизу у входа в кабак стояла небольшая группа Пожирателей. Старый трактирщик был среди них единственным человеком, чье лицо не скрывал капюшон. — Да, я выпустил патронуса, — рыкнул Пожирателям хозяин трактира. — А что я должен терпеть дементоров возле своего дома? С каких пор? — Ты совсем ополоумел, Дамблдор? — Следи за языком сопляк, я лупил наглецов типа тебя, когда твоей мамки и в помине не было. — Что, это опять он? — размахивая волшебной палочкой, на шум подошел Винсент Вейли. Тот самый, что распоряжался Пожирателями у Трех метел. — Снова ты, Аберфорт? Ты понимаешь, что творишь вообще? Ты мешаешь людям работать. — Успокойтесь и идите по домам, — ответил ему трактирщик. — Так у тебя все просто, да? — Нечего мудрить. — Вейли. Он тебе зубы заговаривает, — возмутился один из Пожирателей смерти. — Я видел патронуса. Это был олень. Клянусь. Вейли хитро прищурился: — У тебя патронус олень, старик? — Олень? Это он олень слепой. Вот мой патронус. Трактирщик взмахнул палочкой, и синеватый сгусток света, возникший из нее, мигом обратился в большого козла и проскакал по улице, испуская из-под копыт блестящую пыль. — Еще раз хочешь посмотреть? — ехидно спросил маг. — На оленя. — Нет, — ответил Вейли. — И дураку ясно, что это козел. — В самую точку, увалень. Пожиратель отреагировал на выпад беззлобно. — Я не хочу проблем, — проговорил Винсент, пряча палочку в за пояс. — И тебе это известно. Но если Поттер здесь — мы его найдем, можешь не сомневаться, и я искренне надеюсь, что ты к этому не причастен. — Уже с ума посходили со своей манией поймать Поттера, — фыркнул в ответ старик. — Дальше что? Будете ловить маглов и шрамы на лбах у них вырезать? Пошли вон от моего дома. — Хватит уже паясничать, ради бога. Мы выпустили дементоров не просто так, Аберфорт, а потому что кто-то нарушил комендантский час. Не делай вид, что ты не слышал. Сирена вопила по всей округе. Мы заняты серьезной работой, и я не позволю, чтобы кто-либо забавлялся с моими людьми, как ему вздумается. — Когда мне надо выпустить кошку, я ее выпущу. И плевать мне, на твоих людей и их бездарные чары, которые не в состоянии отличить тварину от живого человека. — Нарушение есть нарушение, и оно не допустимо. — Я нарушил. И что? Засадите меня в Азкабан? Валяйте. Там поди уже и дементоров не осталось, — трактирщик развел руками. — Вот они, тут все. — Ты невыносимый старый говнюк, Аберфорт, — договорил Винсент и уже вяло развернулся, чтобы уйти, как самый молодой из Пожирателей смерти, тот самый, что утверждал, будто бы видел оленя-патронуса, грубо толкнул старика в грудь. — Любой другой на твоем месте давно бы лежал в могиле. — Да неужели? — Остынь, парень, — вступил Винсент, расталкивая их друг от друга. — Это не твоя забота. — Поверить не могу, что мы до сих пор терпим его выходки. — Напомню вам, что я один до сих пор сбываю ваши отравы, — ответил трактирщик. — Так что давай прикрой рот, Вейли, и вали отсюда вместе со своими парнями. Секунду они испепеляли друг друга взглядом. Наконец главный из Пожирателей дернул вспыльчивого парня за плечо: — Все, довольно, пошли, Аластор. Он просто треплет нам нервы. Завтра подумаем, как избавиться от него. — Но я готов на что угодно поспорить, — закачал головой мужчина. — Я видел оленя Поттера. — Иди проспись, алкаш недобитый, — фыркнул Аберфорт. — Не можешь козла от оленя отличить. Вызывай своего лорда, поинтересуемся еще у него. Чего ты? Давай-давай. Где там твоя метка смельчак. Больше ничего не ответив, Пожиратели развернулись и зашагали к своим домам. Они скрылись за поворотом, и Гермиона облегченно, почти со стоном выдохнула, прижимая руки к груди. Уже знакомый звук засова опять загрохотал внизу, а затем друзья услышали как трактирщик, шаркая ногами, стал подниматься наверх. — Парень живой? — первое, что спросил старик, зайдя в комнату. — Да, он в норме, — ответил Гарри. — Это из-за дементоров. — Оно понятно. Волшебник оглядел Малфоя, затем Гермиону и Рона, чуть задержавшись взглядом на его волосах, а потом не скрывая раздражения обратился к Гарри. — Бошки у вас пустые совсем? Чего вы сюда приперлись? — Вы спасли нам жизнь. Они бы нас точно убили. — Да. Так бы они и сделали, — прицокнув языком, ответил маг и, подняв палочку к потолку, начал зажигать лампы в комнате. Хотя свет плохо пробивался сквозь пыльное стекло, Гарри смог хорошо рассмотреть хозяина. Внешность волшебника едва ли можно было назвать хоть сколько-нибудь приятной. Непричесанная густая борода покрывала половину лица, потертая одежда в винных пятнах, похоже, видела уже не один десяток лет, но глаза… Глаза за очками сияли ярким синим светом. Светом, который Гарри видел столько раз. — Вы Аберфорт Дамблдор! — наконец догадался парень. — И это ваш глаз я видел в зеркале! Трактирщик обернулся, и Гарри сразу понял, что не ошибся. Директор и его брат были похожи как две капли воды. Только взгляд Аберфорта казался другим: холодным и суровым. — Я думал… В общем уже неважно, что я тогда думал. Это ведь вы тогда послали Добби? В поместье Малфоев? — Да. Я. Почему эльф не с вами? — Его больше нет. Он погиб. Спасая меня… В носу предательски защекотало, и Гарри резко замолк. Но на Аберфорта весть о смерти домовика, казалось, не оказала никакого впечатления. — Да? Весьма прискорбно. Мне он нравился. Забавный был малый. — Скажите, это зеркало на камине. Альбус Дамблдор дал вам его? Чтобы вы помогали нам? — Пф! Помогал. Старик зажег последнюю лампу у окна и снова повернулся к Гарри. — Нет, Альбус не давал мне никакого зеркала. Это я купил у Наземникуса. Братец просил лишь приглядывать за вами. То еще дельце, знаете ли. — Простите, мы не знали. — Само собой. Наверное, вы хотите есть? — Нет, спасибо, мы не голодны. — Ну хоть соку выпейте. Есть и что покрепче. — А нет горячего шоколада? — скромно спросила Гермиона. — Он помог бы нам прийти в себя. Дементоры… — Да, точно. Дементоры. Сейчас поставлю. Блондинчик у вас совсем бледный. Того и гляди помрет. Подождите, я принесу. Аберфорт скрылся под лестницей, гремя внизу какой-то кухонной утварью. — Что случилось, когда появились дементоры, Малфой? — спросил Рон, когда они остались на этаже одни. — То самое, что ты видел. — Снова забыл, как отвечать не по-мудацки? — Если тебя заботит какой будет ответ, обдумай вопрос, прежде чем его задавать. — Ребята… — Никаких споров в моем трактире, — донесся с лестницы строгий голос хозяина. — Иначе выставлю вас обратно. Старик вернулся в спальню с четырьмя большими кружками шоколада на подносе и горкой маленьких лимонных кексов. Рон и Драко послушно приткнулись, глядя, как пар заклубился над едой причудливыми формами. Друзья расхватали кружки и с первым же глотком ощутили гостеприимство хозяина: трактирщик плеснул в напитки знатную порцию огневиски. — Как вам? — Крепко, — откашливаясь, сказала Гермиона. — Но вкусно. Большое спасибо. — Пейте-пейте, — Аберфорт впервые за вечер улыбнулся. — Лучше заснете. Я постелю вам на чердаке. У меня есть комнаты для постояльцев, но там уже полгода никто не живет, так что лучше туда вам не соваться. Под крышей хорошо, ночью все равно не выберетесь из деревни, а утром я смогу незаметно провести вас через горы. Хагрид и Грохх помогут дальше сами. — Мы были бы очень благодарны за это — прихлебывая шоколадом, замурчал Рон и потянулся к кексам. — Не надо было вам сюда соваться. Эх, дурни. — Подождите, — нахмурилась Гермиона. — Но через горы мы ведь не сможем спуститься к Хогвартсу. Разве нет? — Хогвартс? Зачем вам в Хогвартс? Улыбка испарилась с лица старика. Гермиона продолжила запинаясь: — Как? Нам же… Нужно… — Кому вам? Четырем неуклюжим подросткам? Идиотам, бросившим школу? В замке вас поймают, вы и глазом моргнуть не успеете, а сделать это, поверьте мне, хотят очень многие. За ваши бестолковые головы назначены награды, слышали такое? Я в этом безобразии участвовать не намерен. Извольте. — Но нам нужно туда попасть, — Гермиона попыталась придать своему голосу твердости. — Профессор Дамблдор… — Мертв, — резко вставил старый волшебник. — Мертв, и вы ему ничего не должны. Ни ты, ни Поттер, ни кто-либо из вас. Уезжайте из страны. Пока еще можете. Пока живы. — Вы не понимаете, — наконец вступил Гарри, отставив кружку, но Аберфорт не дал договорить и ему. — О, я прекрасно понимаю, мистер прославленный герой. Лезешь грудью на амбразуру, даже не понимая, что делаешь. Не перебивай меня! Я понимаю, о чем говорю, или ты думаешь, что знал моего брата лучше меня самого? — О чем вы? Какое это вообще имеет значение? Знал или нет, перед смертью он попросил меня, пообещать ему… — Попросил? Неужели? Какую-нибудь мелочь, да? Плевенькое дельце, по силам компании школьников? — Дело… Нелегкое, но я… — Альбус мертв, и ты можешь больше не выполнять свое обещание. — Перестаньте это повторять. Его смерть ничего не меняет. — Это меня и расстраивает больше всего. Спасай свою жизнь, глупец. Что бы там мой брат не поручил тебе, оно не стоит того, чтобы за это умирать. Не обманывай себя и своих славных друзей. — Мы знаем, что делаем, — шикнул Драко с кровати. — Вы спасли нас, но это не дает вам никакого права говорить подобные вещи. Мы все совершеннолетние и можем разобраться сами. Аберфорт оглянулся на Драко. — Ты Малфой, да? Это заметно. Всегда пытаетесь прыгнуть выше своей головы. Драко оскалился и подался вперед так, что чуть не свалился на пол. — Вы сами были в Ордене Феникса, — рыкнул он. — Теперь вы сдались и бежите, поджав хвост? — Драко, спокойнее. — Да, был! И всем, кто там остался, пора смириться с тем, что мы проиграли. Потому что так оно и есть. Хватай своих друзей, Поттер, и этого смазливого наглого мальчишку и уходи, пока есть возможность. Гарри замолчал не в силах больше спорить от обиды и бессилия. Он столько всего хотел сказать Аберфорту, и вместе с тем понимал, что ни одно его слово не будет услышано. — Мистер Дамблдор, — осторожно спросила Гермиона, указывая на портрет над камином. — Эта девушка, ее зовут Ариана? Ваша сестра? Гарри посмотрел, куда показывала подруга. Из портретной рамы, почти не шевелясь, на них глядела юная девушка с добрыми голубыми глазами и светлыми кудрями, ниспадающими на плечи. — Да. Вы, вероятно, узнали ее благодаря Рите Скитер? Гермиона заметно смутилась. — Вовсе нет, — тут же пришел ей на помощь Гарри. — Элфиас Дож упоминал о ней. На свадьбе наших друзей. — Ах, да, Дож. Еще один дряхлый недоумок. С возрастом его мозги совсем разжижили надо думать. С малых лет он только и делал, что восхищался Альбусом, в рот ему заглядывал. Впрочем, как и вы четверо. — Профессор Дамблдор был добр с нами, — не соглашалась Гермиона. — И очень любил Гарри. — Любил. Хах. Может быть, девочка. Но все, кого любил мой братец, в конечном итоге очень пожалели об этом. — Что это значит? Вы говорите так из-за сестры? Аберфорт замолчал, поджав губы. — Из-за кого же еще? — еще более резким тоном заговорил Драко. — Его сестра была сумасшедшей. Неуправляемой. Маглы что-то сотворили с ней в детстве, и к десяти годам она стала настоящим чудовищем. Ее надо было отправить в больницу Святого Мунго, а Дамблдоры укрыли крошку от министерства, заперев дома, как безобидного сквиба. Старик захотел возразить, но Драко не дал ему вставить и слова. — Не говорите, что это неправда. Я видел дневники Гриндевальда. Это она убила вашу мать и спровоцировала те штормы на побережье. Вы сами виноваты, что решили, будто бы справитесь с ней. Ей нужна была настоящая помощь. Гарри казалось, что Аберфорт сейчас просто выставит их всех за дверь, но он с интересом дослушал Драко и подойдя к нему ближе, заговорил. — Гриндевальд… — хрипя, протянул старик. — Конечно, Гриндевальду виднее. Высокомерный, самовлюбленный подлец. Если бы он не явился, все было бы по-другому. Ариана была тихой и спокойной девочкой. Она любила меня больше других: всегда слушалась, и мы часто были вместе. Я знал, как успокоить ее. Она была такой чудесной… — Да, — снова заговорил Драко, скривившись. — Пока не начала убивать. — Это были случайности! — рявкнул Аберфорт. — Она не причинила никому вреда, кроме тех, кто того заслуживал. Если бы Альбус с матерью не заставляли нас расставаться, не заставляли меня возвращаться в Хогвартс. — Ариана убила вашу мать? — Случайность! Я сказал, это была случайность. Матушка уже была слишком стара, чтобы ухаживать за ней, а дома никого не было. Я не знаю, как все произошло. Наверное, она чего-нибудь напугалась, какого-нибудь громкого звука, или опять не хотела есть. Альбус так и не признался мне. Мама умерла, тогда все и началось. После похорон, я заявил брату, что не вернусь в школу и буду сам ухаживать за Арианой. Но нет. Его святейшество не позволило мне бросить учебу. Он как всегда был уверен, что делает как лучше, что справится со всем сам. Если бы это было легко... Но я не мог ему перечить. Я надеялся, что смерть матери вразумит его, и он серьезно отнесется к заботам об Ариане, хотя в глубине души никогда не верил в это. И потом все стало еще хуже. Появился Гриндевальд с его идеями покорения мира. Альбус больше не писал мне, как ему скучно сидеть с полоумной сестрой. Теперь он присылал письма, полные восхищения своим новым другом. Какой он чудесный. Какой гениальный. Как он мечтает изменить мир. Тогда я думал, это просто красивые слова. Но через пару недель Альбус заявляет, что они решили собирать сторонников. Бедняжка Ариана. Они намеревались путешествовать вместе с моей больной сестричкой. Только я узнал об этом, то уже не выдержал. Я бросил все и приехал на первом экспрессе. Я пытался убедить их, что Ариана не перенесет путешествия, что они не смогут ее скрывать, что она попросту не хочет никуда ехать. Но Геллерт лишь усмехался моим мольбам. Ему это было смешно. Он бросил мне, что я дурак, что девочку не надо будет скрывать, ведь всем будут править маги. А дальше он сказал еще кое-что, что я не вытерпел. Я выхватил палочку и … Это стало началом конца. Лицо Аберфорта помрачнело. Он заговорил тише. — Ариана стояла рядом. Я даже не видел, как она подошла. Все блестело и взрывалось от заклинаний как в страшном сне. Мы не могли рассмотреть даже друг друга. Я понял, что Ариана вышла к нам, когда она закричала. Нечеловеческим криком… Аберфорт замер, словно воспоминания после долгих лет ожили перед ним. Он смахнул слезу рукавом и коротко договорил, глядя на Гарри. — А затем я повернулся, и она лежит мертвой. Гарри ощущал, что он должен был сказать что-то в знак сочувствия, но не мог. Ему было ужасно противно. Связь с Гриндевальдом, тайны, отношения в семье — все указывало на то, что Дамблдор никогда не был честен с ним. И уж точно вовсе не любил Гарри, как наивно утверждала Гермиона. Гарри с самого начала не хотел слышать эту историю, уверенный, что откровения старика наверняка отвлекут их от цели, заставят опять сомневаться в Дамблдоре, который в последнее время совсем перестал казаться ему тем, кого Гарри помнил его с детства. — Это ужасно, — грустно сказала Гермиона, дослушав историю Аберфорта. Похоже, она была единственная, кого этот рассказ по-хорошему тронул. Драко и Рон разочарованно смотрели на старика, не скрывая отвращения на своих лицах. — Мне очень жаль. — Да, — тут же ответил Аберфорт, вернувшись к своей ворчливой манере вести разговор. — Зато Альбус сразу заполучил свободу. Полную свободу действий. От меня и своей безумной сестры-обузы. Пути величия сразу открылись для него. Кругосветные путешествия, фантастические твари, завоевание мира, все как он мечтал. — Он не был свободным, — не сдержался Гарри, отчаянно хватаясь за последнее хорошее, что помнил о Дамблдоре. — Никогда. — Неужели? — Аберфорт скривился еще больше. — В день, когда он погиб. Я был рядом. Если бы вы могли видеть, что происходило там, вы бы никогда не говорили эти ужасные слова. В пещере у озера вашему брату пришлось выпить зелье, лишившее его разума. И единственное, что он с тех пор повторял — это мольбы. Слова, которые он кричал тогда Гриндевальду, в которых он умолял его не трогать вас. Не говорите, что он стал свободным, потому что это неправда. Воспоминания мучили его до самой смерти. — Что это меняет? Я смотрю на тебя, и вижу все то же самое, что было с нами. Ты знаешь историю, так почему ты до сих пор уверен, что он ценил твою жизнь больше, чем общее благо? Почему ты решил, что он не пренебрег тобой, как другими? Чем ты лучше, Поттер? Думаешь Альбус любил тебя, сильнее чем нашу сестренку? — Я не считаю себя кем-то, кто был близок ему, — со злостью ответил Гарри. — Я знал его меньше всех, как оказалось. И все же… Общее благо стоит того, чтобы о нем иногда думали. А не только о своем спасении. Что я и делаю. — Ты жизни не видел, а уже готов ей жертвовать. Во имя чего? — Если вы уже сдались, то я не сдамся. Ни за что. Я одолею его или погибну. Это то, для чего я родился. Гарри буквально ощущал на себе напряженный взгляд Малфоя, но продолжал. — Я могу умереть, и скорее всего, умру. Не думайте, будто я обманываю себя. Я умру, и мне плевать. Так что, если вы можете нам помочь — помогите. Если нет — не мешайте. Я проберусь в Хогвартс, чего бы мне это не стоило. Гарри замолчал, ожидая, что Аберфорт начнет спорить, но тот ни с того ни сего, закинув свою лохматую голову назад, вдруг громко рассмеялся. — Вот теперь я, кажется, вижу, что нашел в тебе мой братец, Поттер, — проговорил он, сквозь смех. — Ты, действительно, на редкость упертый волшебник. Вы послушайте его. Проберусь в Хогвартс… Клянусь, я отдал бы всю эту дыру за то, чтобы посмотреть как ты попытаешься, мальчик. Школа окружена дементорами как Азкабан. Все тайные проходы завалены и заколдованы. И интересно, как вы собираетесь действовать, когда всем там рулит Снейп. Гарри почувствовал себя ужасно глупо. Он, и правда, не знал, как пробраться в Хогвартс, плана у них до сих пор и не было. Но Аберфорт и не ждал ответа. — Но я вам помогу, — улыбаясь, сказал трактирщик и заковылял к камину. Он посмотрел на девушку в раме и что-то негромко сказал ей. Ариана загадочно улыбнулась, повернулась спиной и стала удаляться вглубь картины, двигаясь словно по длинному черному коридору вдаль. Девушка исчезла ненадолго, а затем стала шагать обратно. На этот раз она уже была не одна. Когда фигуры в картине стали различимее, Аберфорт встал рядом, подбоченившись, и обратился к Гарри с легкой усмешкой. — Что ж, если ты уже готов к смерти, милости просим, Гарри Поттер.