В терновом венце

Гарри стоял перед своим двойником, крепко сжав палочку. Возмущен тот был не меньше самого Гарри. — Ты идиот, Поттер? Зачем ты сюда явился? В самую задницу. Макгонагалл придержала Гарри за плечо, словно боясь, что он ринется в бой, но Гарри стоял смирно, ошеломленный появлением незнакомца в собственном обличье. — Ты нам сейчас все планы перепортишь. Говорил я Кингсли, ловить тебя надо. — Что здесь творится? — Гарри с недоумением посмотрел на Макгонагалл, а потом снова на незнакомца. — Кто это? — Жаль, что вы не следите за новостями, Поттер. Это мистер Уильям Ковски. Орден Феникса сегодня штурмует Хогвартс, — объяснила Макгонагалл сдержанно. — Судя по тому, что он уже здесь, все пожиратели в замке обезврежены. Я правильно поняла, Уилл? — Так точно, — буркнул второй Гарри совсем несвойственным ему тоном. — Все, кроме Снейпа. Сестрички Кэрроу последние. — Могу я спросить, что произошло с директором? — Хах, он сразу скрылся, завидев нас. Трусливый пес. Не стал даже драться, просто сделал ноги. Но это проблема второстепенного характера, Минерва, далеко ему не убежать. Скажите лучше, Кэрроу ведь призвали Волдеморта? — Да. Благодаря Гарри. — Отлично, — Ковски, ухмыляясь, потер ладони. Он явно с нетерпением ждал новой драки. — Покончим с ним сегодня. Остальные пожиратели скоро будут здесь, надо научить их уму-разуму. Вы готовы? — Вы что собираетесь убить Волдеморта? Сами? — воскликнул Гарри, чувствуя, как ярость поднимается в горле. Профессору снова пришлось придержать Гарри за плечо. — Вы хоть… Да вы даже не знаете. Это невозможно. Черт! Ковски снисходительно с пренебрежением поглядел на Гарри. — Поттер, — забурчал он. — Припаси свои советы для одногодок. Тебе стоит уйти в безопасное место. Понятия не имею, как ты сюда попал, но скоро здесь будет жарко. Маг едва успел договорить, как за дверью раздался оглушительный грохот, будто в коридоре взорвалось что-то невероятно огромное. — Вот, кажется, уже. Ковски тут же потерял интерес к своей публике и юркнул за дверь. Придерживая ее одной рукой, он заглянул на лестницу. Звуки разрывающихся проклятий и запах дыма посочились в башню. — Прибыло подкрепление, — прорезюмировал Уилл спустя пару секунд. — И единственное, что могу сказать — оно не наше, Минерва. Ковски засучил рукава. — Сопроводите Поттера до комнаты. И девочку тоже. — Но нам не надо обратно в комнату, — отчаянно взвыл Гарри, вырываясь из хватки Макгонагалл. — Мне нужно выполнить поручение Дамблдора. — Знаешь, что, Поттер? — рыкнул Уилл с недовольной гримасой, но договорить ему было не суждено. Новый взрыв загромыхал снаружи гораздо ближе, чем первый. — Сидите тут, — быстро буркнул Ковски Макгонагалл и исчез за дверью. Гарри ощущал, как гнев поднимается в груди. — Поттер, пожалуйста, не спорьте с ним, — шепотом проговорила профессор Макгонагалл, когда маг скрылся. — Нам лучше обсудить ваш план подальше отсюда. Замыслы Альбуса Дамблдора уже давно не совпадают с политикой Ордена. Вы их только разозлите, а нам это ни к чему. Особенно сейчас, когда они уверены, что все делают правильно. — Значит, вы поможете мне? Профессор Макгонагалл незаметно кивнула, и Гарри немного успокоился. Ковски вернулся в гостиную, отряхиваясь от пыли и сажи. Цветной панамы на его голове уже не было. — Похоже, у группы Кэсл проблемы, — сказал он, по-старчески переминаясь на месте. — Авроры? — Еще нет. Какие-то наемники. Но сражаются они лучше, чем я себе представлял. Пора уходить отсюда. Наши ребята задержат их совсем ненадолго. — Вы пойдете с нами? — Да, до лестницы. Дальше сами. Комната откроется на седьмом этаже. Сможете определить дверь? Профессор Макгонагалл бегло переглянулась с Гарри, а затем уверенно ответила. — Думаю, мы справимся — Чудненько. Тогда идем. Крадучись, все четверо выскользнули из гостиной Рейвенкло. В коридорах уже стоял густой дым. С потолка сыпалась известка, и все стены ходили ходуном. — Кэсл еще отбиваются, — сказала профессор Макгонагалл, оглядываясь назад. Сражающихся было невидно, но их выкрики звучали близко, и свет от заклинаний рассеивался в разные стороны. — Да, похоже, достойные им достались соперники, — ответил Ковски, не останавливаясь. — У ребят давно не было практики, замшели уже. Тут, может, развеются. Жаль только, что на эту тренировку мы не рассчитывали. Понятия не имею, где Волдеморт взял столько новых людей, но дерутся неплохо. — Как бы то ни было, лучше они сейчас мешаются тут, чем в министерстве. — И то верно. Позади раздался еще один взрыв, и задымленный потолок по всему этажу окрасился желтыми искрами. Макгонагалл и Уилл, бежавшие вдоль старых кабинетов, резко остановились. — Сирена Уоллеса? — спросила профессор напугано. Ковски в замешательстве посмотрел на потолок: — Она. Плохо дело, ой как плохо. Двойник Гарри наклонился к своему сапогу, вытаскивая из него добротную старую фляжку. — Что вы? — воскликнула Макгонагалл. — Вы же не собираетесь… — Придется нам разминуться чуть раньше, профессор — сказал он, откручивая металлическую крышку и поднося флягу к губам. — Я попробую вытащить тех, кто остался, а вы закончите с детьми. — Что вы намерены делать? — Свою работу. — Нет, Уилл, — попыталась возразить Макгонагалл. — Это безрассудно. Что вы сможете там? Вы нужны мне. — Доложите Кингсли о том, что происходит, — продолжил маг, не принимая возражений. — Он будет здесь как раз, когда вы эвакуируете всех учеников. Ковски перевернул фляжку, и две шипящие капли упали на пол. Он чуть закашлял, а затем Гарри заметил, как его лицо стало меняться. Через пару секунд маг уже совсем не был похож на Гарри. Над его подсохшей верхней губой выросли густые седые усы, глаза посинели и на лбу проявилась глубокая длинная морщина. — Выполняйте, профессор, — заявил двойник Гарри, сдерживая отрыжку от зелья. И пошлепывая себя по лицу, исчез в дыму, словно его и не было. — Сирена Уоллеса? — спросил Гарри у Макгонагалл, провожая взглядом низенькую фигурку волшебника. — Да, Поттер. Знак бедствия. Кто-то из группы подал его. Значит большинство из них… — она поджала губы, не зная как договорить и все еще глядя на место, где стоял Ковски. — Значит почти все погибли, — закончила за нее Полумна. — Да. Мисс Лавгуд сказала верно. — Погибли? Сколько их? — вскрикнул Гарри. — Это безумие! Скажите им, они умирают зря. Волдеморта не победить просто так. Они не знают… — Они выполняют свой долг, мистер Поттер. Так как они сами его видят. Нам лучше не вмешиваться. Пойдемте. Профессор повернула в сторону восточного крыла и в том же темпе, что и Ковски, больше не оглядываясь, побежала к лестнице этажа. Гарри чувствовал себя все растеряннее. Жесткий ответ профессора Макгонагалл и заявления не ясно откуда возникшего Ковски отбили у него последнее желание делиться с кем-либо еще своими планами. Все больше и больше он ощущал себя словно в каком-то странном сне. Где все было похоже на привычные вещи, но при этом не было ими на самом деле. Хогвартс, выпустивший в свои стены предателей, теперь травил дымом своих и чужих без разбора. Орден Феникса беспощадно штурмовал его как осажденную средневековую крепость. И профессор Макгонагалл… Она вела себя так, будто никогда не была той строгой преподавательницей, какой все ее знали. Макгонагалл летела по этажу, без устали размахивая палочкой и раздавая команды в воздух. Изредка она оборачиваясь на Гарри и Полумну, следя не отстали ли они, и потом снова спешила вперед. Лишь чуть сгорбленная фигура и расторопность при беге выдавали в ней преклонные года. Друзья взбежали на лестницу и двинулись дальше. Сквозь разорванные портьеры галерей, Гарри видел, как башня астрономии зашлась огненными всполохами и едкий дым потащился вниз, распространяясь по этажу. У входа на четвертый этаж перед рвущейся вперед Макгонагалл обвалилась часть северной стены. Гарри дернулся к ней, чтобы укрыть от осколков, но профессор ловко сколдовала защитный барьер, и камень разлетелся на мелкие кусочки прямо над их головами. — Все назад, — крикнула она, отталкивая Гарри. Гарри выглянул из-за плеча волшебницы. Впереди кто-то сражался. Сквозь мерцающий свет и клубы пыли Гарри разглядел за обломками лысеющую макушку Люпина и чуть дальше —обезображенное лицо Мальсибера. Заметив неприятную мину Пожирателя смерти, Гарри отчетливо ощутил, как от злости у него задрожали поджилки. Мальсибер был ранен, но при этом отстреливался в Люпина как сумасшедший, не давая ему ни выглянуть из-за укрытия, ни отступить. — Протего!  — выкрикнула Макгонагалл в сторону пожирателя смерти, и волшебная стена разом поглотила нескончаемый поток заклинаний Мальсибера. Оторопевший, он только поднял голову, и Люпин, воспользовавшись его замешательством, тут же выстрелил вперед оглушающим заклятием. Звук падающего тела разнесся по этажу, и все мигом затихло. — Отличное заклятье, мистер Люпин, — сказала Макгонагалл, переступая через груду камней, которая еще совсем недавно была частью северной стены. Люпин обернулся. — Приятно слышать это от вас, профессор. Он опустил палочку, оглядывая свое подкрепление. Темные круги под его глазами знаменовали тяжелую бессонную ночь. Мантия на правом плече была разодрана от ударов Мальсибера. — Почему вы сражаетесь в одиночку? — строго спросила Макгонагалл, подходя к месту драки. — Я опоздал. Задержался дома. Пришлось отговаривать Дору, чтобы она сюда не совалась. Еле убедил. Мои парни уже заняли места, а я только недавно переместился и сразу влип в перестрелку. Если бы не вы, не знаю сколько бы еще я с ним кружился. — Вам вообще не следовало сюда являться, — вмешался Гарри. — У вас же сын. А если что-то случится?! — Старикашка Ковски, разве тебе не сказали, самому пока не соваться? — воскликнул Люпин. — Если пожиратели увидят, как Гарри лезет в бой, отстреливаясь от врагов, словно шестидесятилетний аврор, у них может закрасться подозрение, не находишь? Он добродушно рассмеялся, утирая пот со лба рваным рукавом. — Римус, это настоящий Поттер, — чуть смутившись, проговорила Макгонагалл. Улыбка Люпина сразу потухла. — О боже, профессор, вы серьезно? Гарри, это ты? Ты должен дойти до комнаты. Минерва, ему нельзя тут оставаться. — Все в порядке. Мы как раз направляемся туда. Вы не видели, Фелпс и Уолли уже начали эвакуацию? — Да, но им нужны деканы, чтобы сопроводить учеников. Слизнорт выводит своих вместе с Помоной и пуффендуйцами. Осталось еще около сотни ребят. — Очень хорошо. Поттер, вы пойдете в комнату вместе с учениками Рейвенкло. — Профессор, — Гарри уже начинал злиться. — Я же сказал вам, что действую по приказу Дамблдора. Вам не уничтожить Волдеморта без меня. Вы должны помочь мне. Люпин внимательно посмотрел на Гарри и Макгонагалл, словно по их лицам попытался понять, что они задумали. — Я помогаю вам, — прямо ответила Макгонагалл с легким раздражением. — Профессор Флитвик расскажет все, что знает про диадему. И я посмотрю кое-какие сведения из секции пятого этажа. Пока там еще свободно. — Профессор, вы же не собираетесь помогать Гарри сделать что-то безрассудное? — все же не сдержавшись, спросил Люпин. — Помешать Ордену или нарушить наши договоренности? — Ни в коем случае. Я отведу Поттера и мисс Лавгуд к профессору Флитвику, и они присоединятся к эвакуации. — И вам не нужна помощь? В сопровождении? — недоверчиво поинтересовался он следом. — Ох, нет. Неприятности мы найдем сами. Люпин еще раз подозрительно посмотрел на Гарри. — Что ж, тогда удачи. Мне нельзя больше задерживаться. — И вам удачи, профессор Люпин, — Макгонагалл снова взмахнула палочкой, и в глубине туманной дымки зазвенели доспехи. — А это на всякий случай. Она тепло улыбнулась и латы, стоящие вдоль стен, выпятив пики вперед замаршировали на неприятеля, заколдованные словно живые рыцари. — Спасибо, — поблагодарил Люпин и, чуть помедлив, потом обратился прямо к Гарри. — Тедди ждет тебя дома. Помни об этом, куда бы ты сейчас не пошел. — Вы тоже, сэр. Добрая улыбка Люпина искривилась в какую-то болезненную гримасу. Он дружески потрепал Гарри по волосам, затем развернулся на каблуках и срывающимся на бег шагом двинулся в сторону западной башни. — У меня плохое предчувствие, — сказал Гарри, провожая Люпина взглядом. — Они не доверяют нам. — Они сегодня никому не доверяют, — профессор Макгонагалл нервно поправила очки. — Давайте тоже не задерживаться, мистер Поттер. Каждая минута на счету. Звуки шагов Люпина совсем затихли в конце коридора, и Гарри со спутниками, не медля, свернули в соседний коридор. В обычное время путь с пятого этажа до кабинетов не занял бы и пяти минут, но теперь в сопровождении Макгонагалл они двигались медленно как улитки. Пол рушился на ходу, рассыпаясь прямо под ботинками. Привычные пути заводили их в тупики забаррикадированных коридоров, а волшебные лестницы и вовсе больше не двигались. Их ступеньки превратились в широкое скользкое полотно, застыв вдали от переходов так, что до них невозможно было даже допрыгнуть. Иной раз всем троим приходилось замирать у стены или колонны, пропуская вперед новые и новые отряды Ордена Феникса, летящие на встречу смерти. Другой — прикрываться от падающих на голову обломков. Шрам все так же пылал. Гарри старался не отключаться, но время от времени образы всплывали перед глазами с мучительной болью. Вот он стоит у пещеры, вот плывет через озеро, вот держит в руках пустой кубок. Волдеморт уже не просто злился, его голова кипела от ярости — Время еще есть, пока есть — утешал себя Гарри, взбегая вслед за профессором Макгонагалл и Полумной, но в глубине души все равно понимал — надежды почти не осталось. Только все трое ступили на мраморные плиты четвертого этажа, стало ясно, что в конце коридора школьных аудиторий идет еще одна ожесточенная борьба. Прямо возле кабинета Флитвика семь волшебников из Ордена феникса энергично перестреливались с противником, прячась за обломками статуй. Путь к кабинетам был отрезан. — Держитесь за мной, — сказала профессор Макгонагалл. Она осторожно заглянула за угол и почти тут же спряталась назад: два обжигающих заклятия вылетели из-за стены, озаряя этаж оранжевыми искрами. — Вардо, пали по левому ряду! — кричал за колоннадой резвый женский голос. — Мэл, отбивай. Мэл? Грохот раздробленного камня приглушил ответ. — Протего! — Их осталось всего трое! Поднажмите! — Вердимилиус! Экспульсо максима! Череда яростных выкриков заполонила пространство. — Нехорошо это, — Макгонагалл попыталась выглянуть за стену во второй раз, и новое заклятие пролетело над ее ухом прямо в разбитое окно. — Флитвик там? Как он выведет людей? — Без паники, мистер Поттер, — строго проговорила Макгонагалл и снова приказала им с Полумной прижаться к стене. Из коридора непрерывной чередой полетели новые заклятья. — Благо, у нас сильные союзники. Она ловко взмахнула палочкой перед собой, выпуская на волю серебристого патронуса. Легкое облако обернулось кошкой, лениво усевшейся в воздухе. — В кабинетах есть дети, — проговорила ей Макгонагалл повелительным, почти командным тоном. — Продвиньтесь вперед, мы должны начать эвакуацию. Срочно. Кошка проглотила пастью ее слова и, вильнув хвостом, двинулась в самый центр сражения. Проклятья пролетали через патронус беспрепятственно, как сквозь легкое облако дыма. Кошка грациозно прыгнула к ногам сражающейся у стены волшебницы в синей мантии, и женщина обернулась. Гарри никогда не видел ее прежде. Загорелое лицо вдоль и поперек покрывали старые шрамы. Черные короткие волосы торчали в разные стороны как иглы. Колдунья поймала строгий взгляд профессора, крикнула что-то другим, и Орден Феникса начал теснить противника вперед. — Надеюсь, когда-нибудь из вас получится такой же хороший аврор, как и из других моих учеников, Поттер, — с нескрываемой гордостью сказала профессор Макгонагалл, наблюдая, как Пожиратели смерти спешно покидают этаж. — Идемте, противник может взять верх в любой момент. Держа палочку высоко над головой, Макгонагалл подлетела к двери кабинета чар и наклонилась прямо к замочной скважине. Волшебница что-то невнятно прошептала, затем замок заскрежетал, со скрипом щелкнул на изломе и дверь сама отворилась. В кабинете чар было по-жуткому тихо. Сквозь плотно задернутые шторы внутрь не проникала ни толика света. Перепуганные рейвенкловцы сидели на полу, прижавшись друг к другу будто пойманные цыплята. Растерянные и непонимающие. Парни молчали, стыдясь взглянуть друг на друга. Девочки постарше обнимали за плечи первокурсниц, которые прикрывали уши руками и тихо всхлипывали. На влетевшую вихрем Макгонагалл они отреагировали безрадостно и скорее настороженно. — Минерва, неужели все началось? — дрожащим голосом спросил Флитвик. — Я думал, сначала выведут студентов. Он стоял на одном из столов у окна и держал палочку прямо перед собой, как заостренное копье. — Мы все так думали, профессор. Шевеля губами, Макгонагалл принялась пересчитывать учеников. — Младшим страшно, мне пришлось напоить их успокаивающим зельем. Почему Уилл здесь? — Двадцать, двадцать один… Это не Уилл… Двадцать два… — Не Уилл? А кто же? — Это Гарри, профессор Флитвик, — ответила ему Полумна. — Наш Гарри. — О, мисс Лавгуд, и вы с ними, — волшебник повернулся к Полумне и сразу растаял в любезностях. — Как ваше здоровье? Я слышал ужасные новости. Ей-богу, просто ужасные. — Не волнуйтесь, — радостно пропела Полумна. — У нас все чудесно. Точнее гораздо лучше, чем было. Я и мой отец теперь в безопасности, дом скоро восстановят. Спасибо, что спросили. — А как то зелье, о котором вы спрашивали? Сработало? — Да. Пятна совсем прошли. — Профессор, послушайте внимательно, — резко перебила их Макгонагалл, после того, как наконец досчитала студентов и выпустила пару новых посланцев-патронусов. — Вы должны довести учеников до седьмого этажа. Дверь с круглой ручкой. Это очень важно, поскольку у вас не будет сопровождения. Люди нужны на местах. — Без сопровождения? Все так плохо? — Чуть хуже, чем хотелось бы, но нет повода для беспокойства. Поставьте старшекурсников впереди и сзади и двигайтесь быстро. Проблем быть не должно. — А вы? — Мне нужно поискать кое-что для мистера Поттера. Сам он пойдет с вами, поэтому прошу, вспомните все, что знаете про диадему Ровены Рейвенкло и расскажите ему. Это очень важно. Поручение Дамблдора. — Ровены Рейвенкло? Я не ослышался? — Все верно. — Но, Минерва, диадема же пропала сотни лет назад. — Постарайтесь, — сказала Макгонагалл уже в дверном проеме и следом исчезла будто ее и не было. Флитвик с растерянным лицом повернулся к Гарри, но так ничего не сказал ему и сразу обратился к ученикам. — Вы все слышали. Ребятки, давайте быстрее, сюда, — он спрыгнул на пол и замахал руками, поднимая напуганных учеников и выставляя их ровными тройками у двери. — Вход на седьмом этаже, торопитесь. Рейвенкловцы послушно выстроились в колонны. Никто не спорил и не шумел. Даже не достал своей волшебной палочки. Подростки были слишком напуганы, чтобы сопротивляться. Гарри казалось, что они не пройдут и пары шагов, прежде чем отряды Волдеморта превратят их в холодный пепел. Но Флитвик превзошел все ожидания. Он умело вел свою группу, избегая любого шума издалека. Замок гремел как кипящий котел с мандрагорой, но всегда где-то далеко. Где-то за дальним поворотом, за соседней стеной. Рейвенкловцы двигались мимо бесшумно и быстро. Гарри никогда не думал, что Флитвик сможет так резво бежать при своем более чем скромном росте. Тем не менее, он очень ловко перебирал своими маленькими ножками, успевая к тому же с мастерством прятаться от Гарри в толпе учеников. То там, то тут между мантий мелькала его седая макушка, но в последний момент всегда ускользала от взгляда. — Профессор Флитвик, — выкрикнул Гарри, наконец успев схватить мага за капюшон, когда ему почти удалось снова затеряться у ног семикурсниц. — Почему вы прячетесь от меня? — Я? С чего вы так решили? — его темные глазки нервно забегали, и он опять попытался выскользнуть. — Неважно, — бросил Гарри, сжав край его мантии и лишив последнего шанса на побег. — Вы должны мне помочь. Вы что-то знаете про эту диадему? — Нет! Я же все рассказал. Мне больше ничего неизвестно. — Рассказали? Когда? Кому? — Вам и профессору Макгонагалл пятнадцать минут назад. — Я не понимаю… — О диадеме ничего не слышно уже много веков, мистер Поттер. С тех пор, как она пропала. — Не может быть такого, что уж совсем никто о ней ничего не знает. — Упоминать о диадеме перестали, кажется, еще задолго до кончины Ровены. Поверьте, уж лучше меня вам никто не расскажет. Я изучил все свитки, которые только существуют про нее. Госпожа Рейвенкло так и не призналась, что реликвия исчезла из покоев. — Мог ли ее кто-то украсть? — хватаясь за Флитвика как за последнюю надежду, спросил Гарри. — Мог? Конечно, ее украли, мистер Поттер. Как же иначе? — Кто? — Откуда мне знать? — фыркнул профессор. — Если диадему украли, а ее украли, то сделал это уж точно не кто-то из ныне живущих волшебников. Никто из нас не здравствует на земле так долго, — Флитвик хихикнул, довольный своим остроумным ответом. Но Гарри было уже не до веселья. — Стойте. Как вы сказали? — Как? — Никто из ныне живущих, — Гарри оживился. Мертвые. Он совсем забыл о мертвых. — Кто призрак вашего факультета, профессор? — Серая дама, конечно. Всем это известно. — А не знаете, где она сейчас? — Думаю, с остальными призраками. В подземельях. Нет, стойте, мистер Поттер. Туда нельзя! Я же отчитываюсь за вас! Накидывая на ходу мантию невидимку, Гарри слетел по лестнице седьмого этажа и перепрыгнул на шестой. Конечно. Как он раньше не догадался. Гарри с досадой хлопнул себя по лбу. Привидения замка обитают здесь много сотен лет. Они должны что-то знать. В конце концов Волдеморт творил свои злодеяния в их время. Гарри летел вниз, с трудом избегая по пути групп Ордена Феникса, проносящихся мимо. Но чем ниже он спускался, тем сложнее было прятаться. Сторонники Волдеморта двигались вверх с первых этажей, жестко тесня всех, кто попадался им по пути. Схватки становились опаснее и жестче. Опаленные проклятиями стены покрывали пятна свежей крови, сажа и копоть, но мертвых пока не было видно. Гарри старался не смотреть в лица, боясь узнать кого-то, и бежал все быстрее и быстрее. Но видеть смерть на войне. Это было неизбежно. На одном из нижних этажей Гарри наконец наткнулся на первое тело. Полноватая женщина в темном платье — таком грязном, что едва ли можно было различить его цвет — лежала на полу посреди разрушенного зала с кубками, свесив свою мертвую посиневшую голову набок. Гарри почти что пробежал мимо, не заметив покойницы. И бежал бы дальше, если бы случайно не наступил на обездвиженные пухлые пальцы. Подошва соскользнула по холодной коже, и Гарри тут же подпрыгнул как ошпаренный, едва сдерживая крик. Он отскочил к стене, не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища. Лицо женщины еще сохранило предсмертные муки. Ее вывалившийся язык свисал до самого пола, и выпученные глаза торчали на лице словно спелые яблоки. На шее вдавленными полосами виднелись следы от удушающего проклятья. Гарри уткнулся спиной в стену, а затем резко повернулся и бросился в другую сторону. Сердце стучало, и этот стук перекрывал собой даже боль в шраме, которая к тому времени превратилась уже в невыносимую пытку. Волдеморт сам ощущал страх приближающейся гибели. Страх, который вводил его в безумие. Гарри несся по замку, и трупов вокруг становилось только больше. Обожженные и рассеченные, они лежали брошенные соратниками на произвол судьбы. Скоро Гарри перестал различать огненные значки на их мантиях или метки на почерневших предплечьях. Все они слились в одну огромную бесконечную толщу трупов, взывающую и зовущую к себе в мягкие объятия небытия. Никогда прежде они не были так близки. Спустившись на второй этаж, Гарри ощутил новый прилив паники. На этот раз уже своей собственной. С обеих сторон от лестницы второго этажа коридоры были наглухо забаррикадированы обломками. Дальше прохода не было. Сложенные беспорядочно и криво, обломки издавали опасное зеленоватое сияние и какую-то ауру тревожности. Чтобы обойти завал, нужно было возвращаться: делать огромный разворот к южной части Хогвартса, затем снова идти через зал трофеев и через горящую башню астрономии. Опять пробираться через завалы стеллажей и витрин. Гарри устало сел на ступени. Времени не было, но он уже не знал, что предпринять. Его тошнило от смерти и разрушений. Тошнило вполне физически. Он чувствовал запах паленой плоти доносившийся с первого этажа и еле сдерживал судороги желудка, непременно желающего вывернуться наизнанку. — Кажется, теперь и удача отвернулась от меня, — вслух проговорил Гарри сам себе, вспомнив, как Драко всегда язвительно отзывался о каждом их плане. — Больше фортуна не на моей стороне. Гарри договорил, и вдруг откуда-то сверху ему ответил знакомый мужской голос. — Уходите, — неприветливо буркнул он. Гарри вздрогнул и прямо в потолке вверх тормашками появилась макушка почти безголового Ника. — Кто бы вы ни были — проговорил призрак, крутя головой, повисшей на тонком клочке призрачной кожи. — Убирайтесь вон. Проход к первому этажу закрыт. — Ох, Ник, это ты, — Гарри скинул капюшон мантии, и Ник радостно воскликнул, узнав старого друга. — Гарри Поттер! Какое облегчение! Я знал, что ты не бросишь нас. Правда, здесь-то тебе лучше не задерживаться. Эта штука чрезвычайно токсичная. Он ткнул пальцем в зеленоватую груду мусора. — Я сейчас уйду. Скажи, ты случайно не видел, где-нибудь поблизости Серую даму? Она очень нужна мне — Серую даму? Привидение Рейвенкло? Сегодня не встречал, но слышал, что она помогает Ордену на четвертом этаже. Поищи там. — Помогает? Как? — Прости, Гарри. Рад бы поболтать, но мне нужно спешить. Люпин ждет от меня весточку о ситуации в подземельях. Там все не слишком гладко. Береги себя! — Ник, пожалуйста, — падающим голосом крикнул его Гарри, но Ник уже не откликнулся. Он просочился обратно сквозь стену, оставляя после себя лишь легкую голубоватую дымку под потолком. Медлить было нельзя. Гарри накинул капюшон мантии на голову и побежал обратно наверх. «Скоро Реддл будет здесь» Он летел так быстро и в таком отчаянии, что не замечал ничего вокруг. Страх мешал здраво мыслить, а ориентироваться среди обезличенных руин было бы сложно и без того. Гарри молил небеса, чтобы привидение Рейвенкло было на месте. Чтобы хоть что-то в этот день пошло по плану. За новым поворотом, у холла с большими зеркалами нога Гарри зацепилась за медную проволоку. Он увидел, как приближается пол и следом — густую темноту, разбивающуюся от боли. *** Гарри очнулся в острых осколках, чувствуя затылком неприятный жар. Сотни зеленых глаз в круглых очках смотрели на него через зеркальную гладь. Гарри приподнялся, потирая затылок. Волосы сзади были мокрые и теплые от крови. Теплые… Значит он отключился ненадолго. Вытерев руку о штаны, Гарри нащупал слетевшие с носа очки и нацепил их обратно. Шрам все так же пылал. Вокруг было видно только осколки зеркал и разбитые каменные ступени. Слева в стене через пробоину сочился яркий свет с улицы. Щурясь, Гарри отполз в темноту, пытаясь понять, на каком этаже он споткнулся. Но сколько не приглядывайся, руины замка казались безликими и пустыми как старая свалка. Гарри повернул голову к свету, и все его внутренности будто разом сжались в комок. Прямо через юношу, не сдвинувшись ни на дюйм в сторону, совершенно бесцеремонно проплыла молодая волшебница. Она казалась совсем прозрачной даже для приведения, с безжизненно безразличным выражением лица и легким серым налетом на щеках. Серая дама! — Подождите, — совсем забыв о ее бестелесности, Гарри попытался задержать девушку за плечо. Рука нырнула прямо сквозь грудь, и Гарри завалился вперед, чудом удерживая равновесие. — Как невежливо, — мечтательно, как Полумна, пропело привидение и легко повернулось вокруг своей оси. Мягкая юбка платья колыхнулась вокруг ее ног словно в воде. — Кто это говорит? — Это я, — Гарри скинул мантию-невидимку. — Вы привидение факультета Рейвенкло? — Ох, кажется, они, правда, так считают, — пожала плечами девушка и покачнулась на ветру. Ее веки были полуприкрыты от скуки и тоски. — Но я не хотела бы такого звания. Все из-за моего родства. — Родства? Вы родственница Ровены Рейвенкло? — воскликнул Гарри. — Да. Я была ее дочерью… Не слишком долго. — Что это значит — недолго? — Я рано умерла, — без особой любезности пояснила девушка. — Простите, мне жаль. Я бы с радостью поговорил о вашей смерти, но у меня есть к вам одно очень важное дело. Вы случайно не знаете чего-нибудь о диадеме вашей матери? — Ох, — и без того усталое лицо девушки еще сильнее осунулось. — Как же часто я слышу этот вопрос от учеников. Не сегодня, мальчик. Мои услуги более нужны в другом месте. Серая дама стремительно развернулась и поплыла в противоположную сторону. Как показалось Гарри, гораздо быстрее, чем она плыла до этого. — Простите, но мне очень нужно знать про эту диадему, — кричал Гарри, с трудом перескакивая через груды камней. — Вы не представляете, как это важно. От этого зависит все. Но как бы Гарри не спешил за девушкой, догнать бестелесную собеседницу было невозможно. Проплывая через предметы, она скоро достигла конца галереи и, не повернувшись, исчезла в ближайшей стене раньше, чем Гарри даже успел добежать. — Вернитесь! — он взвыл от отчаяния, и собственный крик болью отозвался в висках. — Вы нужны мне! Без этой диадемы мне никогда не победить Волдеморта. Гарри со злости ударил кулаком по стене. Серая дама была последней зацепкой. Все кончено. — Волдеморт? — девушка снова с непринужденным видом возникла из стены. Гарри замер ни жив ни мертв. — Волдеморт… Какое странное имя. Хм-м, и оно мне определенно знакомо. Ведь это его люди сейчас наводят в Хогвартсе столько шума? — Да, это они, — осторожно сказал Гарри, боясь опять спугнуть приведение. Но та уже была в своих мыслях. — Ни уголка покоя, — девушка закатила свои бесцветные глаза. — Шум, мусор, толкотня. И мертвые, мертвые. Что если кто-то из них станет приведением? Это будет просто ужасно, здесь нет места для еще одной несчастной души. Мальчик, вы правда хотите, его победить? — Да, — еще осторожнее сказал Гарри. — Я мог бы прогнать Волдеморта. Но вы должны рассказать мне про диадему. Девушка подернула плечами. — Ох, это бесчестная история. Вы должны будете дать обет, что никому не расскажите ее. — Обет? Непреложный обет? — смутился Гарри. — Но, вы же привидение, ваша кровь. Она… — Точно, — девушка махнула рукой и рассмеялась. — Иногда я забываю. Простите меня, ах, о чем мы говорили? — Вы пообещали рассказать про диадему вашей матери. — Обещала? Не может быть. Откуда вы знаете про мою мать? Она чуть нахмурилась, словно пыталась вспомнить разговор. — Вы только что рассказали мне, разве не помните? — Гарри удивленно посмотрел на девушку — Нет, — задумчиво сказала она и ещё больше стала похожа на Полумну. — Но раз я обещала, грубо будет теперь отказать. Ах, у моей матери правда была диадема. Говорили, она придает ума, только это совершенная ложь. — Ложь? Почему вы так считаете? — Потому что я украла ее. — Вы? Зачем? — Вам простакам не понять. Не понять, какого это извечно гнить в тени своей властолюбивой матери. День за днем наблюдать, как проходит твоя жизнь. В печали и безызвестности. Я была достойнее: красивее, благороднее, сильнее. Я могла бы стать известнейшей волшебницей всех времен. Недоставало одной лишь маленькой вещички. Ума. Люди говорили, что волшебная диадема матери придает ей мудрости. Недурно, не правда ли? Какая удача, и идти далеко не надо. Но судьба сыграла со мной злую шутку. Достать диадему оказалось не так просто, как я рассчитывала. Старая карга носила ее постоянно и нигде не оставляла без присмотра. Десятки лет, год от года, я строила планы, как заполучить реликвию тайной, как выкрасть ее незаметно и достойно, но мать всегда оказывалась хитрее. В конец я так рассердилась от зависти, что проходя мимо в саду, просто сорвала диадему с ее головы и бежала. Хах, это было так нелепо. Мать не могла и представить себе такой исход. Я получила фору и бежала, бежала, пока не выдохлась. Моя кровь бурлила от счастья. Наконец-то, наконец-то я стану великой. Я надела диадему… И ничего не произошло. Ничто не могло заставить эту штуку работать. Ни заклинания, ни моя отчаянная злоба. Все, что говорили про диадему, оказалось враньем. Глупой сказочкой для неудачниц. — А что стало с диадемой? — не дождавшись конца истории, перебил Гарри. Девушку это нисколечко не обидело. — Ах, ее я спрятала где-то в лесу, — равнодушно ответила она, тряхнув волосами. — В Запретном лесу? — В Запретном? Нет, глупенький! В лесу Албании. У Гарри душа ушла в пятки. Албания — это слишком далеко. — А вы еще кому-нибудь рассказывали эту историю? — Какую историю? — лицо девушки стало опустошенным. Будто она опять начала терять нить разговора. — Про диадему. Вы не рассказывали ее кому-нибудь из учеников? — Нет, Том. Конечно, нет. — Черт. Совсем никому? … Подождите-ка. Как вы меня назвали? — Том, вы сегодня такой странный. Я понимаю, что вы хотите блеснуть этим своим эссе, но мне трудно вспоминать. С годами память становится такой скользкой. Скользкой подходящее слово? Пожалуй, да. Больше не выпытывайте у меня про эту диадему. Я не помню точно, что это было за дерево. Дерево… Серая дама оттолкнулась от стены и, задумчиво глядя в потолок, поплыла вперед мимо Гарри, приговаривая: — Клен, или ива. Клен или ива… Ох, как же болит голова. Гарри больше не стал ее догонять. Картинка сразу сложилась у него голове: Волдеморт выудил из дочери Ровены Рейвенкло информацию про диадему, а потом похитил реликвию и превратил в крестраж. Сомнений не оставалось, последний крестраж — диадема. «Надо скорее рассказать обо всем Рону и Гермионе». Гарри хотел было развернуться и вновь спрятаться под мантию, как вдруг почувствовал на шее шершавые крепкие пальцы. Кто-то схватил его за шиворот и потащил вперед. — Поттер, что ты здесь делаешь? Это опять был Уилл Ковски. Крайне недовольный Уилл Ковски. — Тебя должны были эвакуировать, — возмущенно бурчал маг. — Куда вы меня тащите? — В ту комнату, откуда забирают настырных засранцев типа тебя. Услышав, про Выручай-комнату, Гарри совсем перестал сопротивляться хватке, но Ковски продолжал больно тянуть его за шиворот, как шкодливого ученика. — Кто дал тебе эту мантию? Она вообще зарегистрирована? Он вывернул ворот мантии-невидимки, пытаясь отыскать на ней ярлычок. — Это моя! Не трогайте! — Надо будет хорошенько заняться тобой, когда все закончится. Помнится у тебя были приводы за магию вне школы, да? — Какое это сейчас вообще имеет значение? — Верно. Никакого. Не разжимая ладоней у воротника, Ковски поволок Гарри прямо к выходу с этажа. — Что с группой Кэсл? — О чем ты? — Когда мы расстались, вы пошли вызволять их. — Ах. Да. Плохо, мальчик. Не будем об этом. Разговор ненадолго оборвался. Ковски был не самым болтливым собеседником. И не самым вежливым. — К седьмому этажу тут не пройти, — предупредил Гарри, когда Ковски втолкнул его на угловую лестницу. — Мы идем на четвертый, солдат. — Но разве комната не на седьмом этаже? — недоумевая, спросил Гарри. — Уже нет. Проклятые ублюдки теснят нас с крыши. Пришлось поменять выходы. Ковски очень быстро провел Гарри по разрушенным галереям и какими-то тайными проходами вывел их на четвертый этаж прямо к коридору одноглазой ведьмы. Вдоль стен вместо привычных портретов почему-то виднелись не меньше десятка разномастных дверей. — Здесь никогда не было кабинетов, — сказал Гарри в замешательстве. Ковски лишь фыркнул в усы. — Ага. Гляди в оба. Нужна дверь с круглой ручкой. И лучше бы нам не ошибаться. Гарри не стал спрашивать, что будет, если открыть неверную дверь, но по чрезмерно сосредоточенному лицу Ковски он понял, что хорошо бы этого не делать. — Вон она, — Гарри указал на вторую от горгульи дверь, и Ковски грубо поволок его к ней. Он бегло осмотрел полотно. — Да, это тут. Заходи и чтобы я тебя тут не видел. Я остаюсь на страже. От не слишком нежного толчка Гарри буквально ввалился в Выручай-комнату, но ступить дальше порога не смог. Хотя, рейвенкловцев и Флитвика в ней уже не оказалось, внутри яблоку негде было упасть. Новые Отряды Феникса толпились в центре, громко обсуждая что-то и перекидываясь грубыми фразами. Появления Гарри в этом душном бедламе никто так и не заметил. Он с трудом протолкался к противоположной стене и, встав на стопку книг, еще раз оглядел присутствующих. Здесь были Уизли в полном составе, Билл и Флер, Стерджис Подмор со своими людьми и нервный Дедалус Дингл, поддергивающий хромой ногой. И даже Перси. Гарри заметил поодаль от него Драко, и в груди снова противно засаднило. Малфой стоял совсем рядом. Все в том же углу, что и раньше, только теперь в компании побледневшей Нарциссы, которая почему-то все время прикладывала платок к лицу и тихо причитала. Драко будто спиной почувствовал взгляд. Он обернулся и почти сразу увидел Гарри. Их глаза встретились, и Гарри понял: что-то не так. Агрессивно растолкав локтями толпу, Малфой в два счета добрался до Гарри. — Ты нашел что искал? — с тревогой в голосе спросил он. — Нет, но это точно диадема. И она где-то в замке. Что здесь происходит? — Орден сегодня штурмует Хогвартс. — Это я понял. Почему они не снаружи? — У них вроде как что-то идет не по плану, — пояснил Драко, нервно потрепывая себя за рукав. — Ждут Кингсли. — А где Рон и Гермиона? — Не знаю, они меня не посвятили. Сказали, что уйдут куда-то и все. Кажется, Уизли решил, что придумал, как уничтожить чашу. — Я же сказал им ждать здесь, — Гарри всплеснул руками. — Почему меня никто не слушается? — Есть вещи поважнее, — Драко приблизился вплотную и сказал почти шепотом: — Мой отец исчез. — Исчез в смысле? — переспросил Гарри, надеясь, что просто неверно расслышал. — В смысле сбежал. — Откуда? — Отсюда. — Отвечай ты нормально. Как он вообще здесь оказался? — Он переместился сюда с Орденом Феникса, — спешно ответил Драко. — И пока все обсуждали, какие группы займут позиции, он как-то… Блядь, вышел незаметно что ли. Малфой говорил спокойно, но было видно, что самому ему это спокойствие давалось с большим трудом. — Дерьмо, только этого не хватало. Думаешь, он хочет опять примкнуть к Реддлу? — Пока не знаю. — Но знал, что так будет? — Догадывался. — Блядь, — Гарри прицокнул языком. Он чувствовал, что еле держит себя в руках. Ощущение того, что после минутной победы все вновь падает в бездонную черную пропасть, усиливалось с каждой секундой. — Проклятье, нельзя было его сюда пускать. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — Я. Понимаю, — заговорил Драко, оправдываясь. Далеко за его спиной Нарцисса уже выглядела так, словно вот-вот упадет без чувств. — Я все исправлю. Найду его. Он меня послушает. — Что? Ты с ума сошел? Реддл скоро будет в замке. Ни в коем случае! — Ты не сможешь меня уговорить. — Я не собираюсь тебя уговаривать. Ты никуда не пойдешь. — Что за ерунда? — Ты останешься здесь. — Нет. — Да, Малфой. — Нет. — Я сказал, да, — Гарри больно схватил Драко за плечо и прикрикнул так, что толпа позади притихла. Юноша вздрогнул. Его глаза изумленно расширились. Люди вокруг расступились, и сотня лиц уставилась на них с испугом. Гарри самому вдруг стало не по себе от собственного крика: он никогда больше не позволял себе срываться на Драко после их драки на площади Гриммо. — Гарри, ты вернулся, — из толпы вдруг появился Билл Уизли. — Можно тебя на пару слов? — Подождите, нет, — не выпуская Драко, проревел Гарри. Малфой нахмурившись молчал, пристально глядя в лицо Гарри так, словно тот был в горячке. — Мы хотим, — Билл попытался выхватить его, но Гарри увернулся и двинулся к выходу. — Пока нет. Позже, ладно? Мне нужно поговорить с Малфоем. Наедине. Простите. — Это очень важно. — Это куда важнее. Гарри схватил Драко за свитер второй рукой и быстро затолкал его в тоннель, ведущий в Кабанью голову. Людям в комнате осталось лишь изумленно проводить их взглядом. Дверь хлопнула, и народ за стеной снова оживленно зашумел. — Ты. Будешь делать. То. Что я. Скажу. Понятно? — чеканя каждое слово, сказал Гарри, вдавливая Драко в стену с такой силой, что тот невольно пискнул. — Мне некогда бегать за тобой, как нянька, когда тут творится кромешный кошмар. — Я должен найти отца, пока Темный лорд не добрался до замка, — опять заладил Драко. — Он где-то здесь. Я не могу позволить ему совершить еще одну ошибку. — А я не могу позволить совершить ее тебе. И, блядь, я свяжу тебя в подвале у Аберфорта, если ты попытаешься мне еще раз перечить. Я не шучу. — Я должен. — Я сказал тебе нет, Малфой, что неясно? — Я пойду все равно. — Нет, — новый приступ боли заставил Гарри зажмуриться и ослабить хватку. — Блядь…   Гарри прижал свободную руку к шраму и задышал глубже, стараясь отвлечься от боли: — У меня из-за Реддла голова разрывается. И Орден устроил здесь поле битвы. Не создавай мне новых проблем. Драко еще более напугано посмотрел на него, но больше не спорил. Он лишь глубоко вздохнул и поднял на Гарри свои большие серые глаза. — Почему ты стал так говорить со мной, Гарри? — неожиданно спокойно спросил он с какой-то отчаянной болью в голосе. — Из-за Симуса? — Я… — Гарри опешил. — Что? Нет. То есть не совсем. Это тут не при чем. — Я ведь не хотел всего, что мне пришлось делать. Пожалуйста, не думай обо мне ничего плохого. — Потом обсудим это, ладно? — быстро бросил он Драко, всеми силами подавляя в мыслях воспоминания об ужасных шрамах на груди Симуса. — Просто скажи, что никуда не уйдешь отсюда. Я сам найду твоего отца. — Ты должен доверять мне. Прошу, Гарри. Я же люблю тебя. Драко протянул ладони к руке Гарри, но тот грубо отбил их. — Малфой, не надо твоих манипуляций. Ты останешься здесь со всеми. И точка. — Я докажу тебе, что мне можно доверять. — Я не хочу тебя отпускать не потому, что не доверяю тебе. — Нет, поэтому, — Драко прижал отбитые запястья к груди. Его губы вдруг задрожали от обиды. — Я вижу, как ты на меня смотришь. — Перестань. — Я тебе противен? — Вот не надо это обсуждать сейчас. — Почему? Не хочешь врать? — Я не… — Гарри замялся. Он отчаянно пытался подобрать в голове хоть одно подходящее слово, но вид расстроенного Малфоя сильнее вводил его в панику. — Я так и знал, — обозлившись, рыкнул Драко. Он сжал зубы и в каком-то нездоровом порыве вдруг задрал свой левый рукав, оголяя место, где когда-то была метка. Ярко-бордовая уродливая полоса вздыбленной кожи запестрела на его бледном предплечье. У Гарри неприятно кольнуло в груди. Драко ненавидел этот шрам. Ненавидел его показывать. Ненавидел, когда его кто-то видел. — Я знал цену с самого начала, черт тебя побери, Поттер, — он тряхнул искалеченной рукой прямо перед носом Гарри. — Знал, и все равно пошел за тобой. Думаешь, я не догадывался что придется пожертвовать всем? Домом, именем, свободой. Думаешь, не боялся, что Реддл будет искать меня и что при всем этом ты все равно всегда будешь сомневаться во мне? Он замолчал, будто ждал, что Гарри начнет отрицать. Но Гарри молчал. — Они, — зашипел Драко, с ненавистью указывая за дверь. — Каждый из них теперь презирает меня сильнее, чем когда-либо. Они готовы растерзать меня, как только ты отвернешься. Хотят, чтобы я страдал, чтобы умолял их о прощении. Ты видишь это, и ты чувствуешь то же самое. Драко тяжело задышал и, схватив пальцами подбородок Гарри, повернул его лицо к себе. — Погляди уже на меня, Поттер. Ответь. Будь хотя бы честен со мной. Пожалуйста… Голос Драко надорвался, и слезы полились по его бледным щекам, но сам он продолжал смотреть в глаза с какой-то немой опустошающей саму душу надеждой. — Гарри, — Драко понизил голос так, что почти шептал. — Умоляю, скажи хоть что-нибудь. Скажи, что ты не думаешь обо мне, как они. Скажи, что не ненавидишь. Пожалуйста. Я не вынесу, если ты снова станешь избегать меня. Или вдруг посмотришь, как тогда в туалете у Миртл. Я… Я этого не переживу. Я лучше умру. Драко замолчал, и между ними повисла ужасная тишина. Гарри горел под этим щенячьим взглядом, не зная, что сказать. Злость на самого себя заживо выжигала в нем душу. Злость на то, что вопреки всему он не может соврать. Не может сказать Малфою то, что он хочет услышать. Гарри, нахмурившись, поджал губы, и Драко мигом счел все по лицу. Его рука ослабла с какой-то жуткой безнадежностью. — Проклятье, опять мы расстаемся неправильно, — он чуть отпрянул к стене, прикрывая ладонью глаза, будто устал бороться. — Я не хотел, чтобы это было так. От жалости у Гарри защемило сердце. — Драко, мы не расстаемся. И я никогда не смогу тебя возненавидеть. — Неправда. Тебе стыдно даже дружить со мной, не то что… Малфой не договорил, словно продолжать ему было физически больно. — Это не стыд, — попытался успокоить его Гарри, но слова как назло не шли в голову. — А что тогда? — Не знаю, — Гарри опять замолк. Драко все смотрел на него в ожидании. Глаза мутнели за пеленой слез. — Драко, послушай. Я не собираюсь тебе врать. Я не могу принять это, мне нелегко, ты прав. Конечно, ты прав. Но я все равно люблю тебя. Драко до скрипа сжал зубы. Он явно ожидал от Гарри не этого. — У меня в голове каша, — сбивчиво продолжил он. — Всегда насчет нас была каша, а теперь просто взрыв. Я не могу с этим разбираться сейчас. — Попробуй. — Блядь. Гарри сделал длинную паузу, пытаясь собраться. — Часть меня никак не может принять, все что ты сделал, — проговорил он на выдохе. — Хоть убей. Я просто не могу осознать, как ты живешь после этого. Как можешь смеяться, любить, ласкать меня этими руками, которыми пытал моих друзей… Черт. Как можешь спокойно смотреть людям в лицо после всего того, что делал с ними. Малфой всхлипнул, и слезы с новой силой посочились из его глаз. — Но другая моя часть, — голос Гарри смягчился и стал тише. — Когда я вижу тебя утром в своих руках, когда ты улыбаешься мне, когда шепчешь на ухо свои пошлости, все становится неважно. Я мечтаю только о том, чтобы целовать тебя днями напролет. Мне, правда, ничего больше не нужно. Эта любовь пугает меня до безумия, но я ничего не могу сделать. Будь ты даже самим Реддлом я бы не смог любить тебя меньше. Я бы простил тебе все что угодно. Гарри слабо улыбнулся, уверенный, что Малфой растает от этих несвязных наивных фраз, но он только сильнее расстроился. — Ты говоришь ужасные вещи, Гарри, — почти со злобой ответил он. — Считаешь меня каким-то чудовищем, убийцей. И винишь даже в любви ко мне, будто одна она делает тебя самого жестоким. Это обидно. Ты совсем меня не знаешь. — Драко, я не это имел в виду. — Уверен, что ты вообще любишь меня, Поттер? — Пожалуйста, не говори так. Я уверен. Мир рушится, а я стою перед тобой как идиот и выясняю между нами отношения, когда сам должен искать крестраж. Что это по-твоему? — Ты хочешь обладать мной, как и он. Вот и все. И каждый из вас считает, что он на правильной стороне. — А ты считаешь, что он прав? — вспылил в ответ Гарри и тут же пожалел об этом. — Ты не знаешь, что считаю, потому что никогда не давал мне настоящего выбора. Поэтому ты все время и сомневаешься во мне. — Ты мог уйти когда хотел. — Мог? Да что ты? Разве я не умоляю отпустить меня сейчас? — Ну почему сейчас, черт возьми? Почему ты выбрал для этого самое неподходящее время? — Время как раз самое подходящее Поттер, — отрезал Драко и отвернулся к стене. С минуту они оба молчали, глядя в пол. Драко воинственно утирал слезы. Видно было, что он сильно злился на себя за то, что не сдержался. — Нет, я не могу так, — с болью проговорил Гарри. — Как ты не понимаешь? Дело не в доверии. Мне страшно тебя отпускать. Там трупы Драко, сотни трупов. Люди погибают. Ты сам говорил вчера, что боишься за меня. Я тоже за тебя боюсь. Что в этом такого? Малфой в очередной раз громко хлюпнул носом вместо ответа. И не повернулся. — Я не смогу сосредоточиться ни на чем с момента, как ты появился в моей жизни. Я думаю только о тебе. Я говорил тебе это миллионы раз, а ты все равно мне не веришь. Гарри заботливо прикоснулся к левой руке Драко, расправляя задранный рукав свитера над шрамом от метки. Малфой не сопротивлялся. Он вообще не реагировал. Только тяжело дышал и не двигался как кукла. — Иди сюда. Пожалуйста, не отдаляйся, — Гарри закончил с рукавом и медленно потянул Драко на себя, сжимая в объятиях. — Не сейчас. Малфой поддался, и Гарри осторожно коснулся его лица. Пальцы с благоговением загладили по мягким волосам, убирая назад выбившиеся на лоб светлые пряди. — Взгляни на себя, — зашептал Гарри, любуясь, как свет лампы мягко играет на его покрасневших губах. — Как можно не желать обладать тобой? — Это не то, что я хотел бы услышать от тебя сейчас, — обиженно фыркнул Драко, но Гарри чувствовал, что от прикосновений он немного смягчился. — Ты удивительный, Малфой. Клянусь, я не встречал никого, кто был бы хоть немного похож на тебя. Я не хочу, чтобы ты думал, что дело только в твоей внешности, в том как ты сосешь или что-то еще. — Ты совсем придурок, да? — Прости, я не знаю, как хорошо сказать, я в этом не мастер. Но что я точно знаю, так то, что без ума люблю тебя. И никого на свете не полюблю сильнее. Когда ты рядом, я чувствую — мое сердце на месте. Мне больше ничего не нужно. Гарри погладил Драко по мокрой щеке. — И ты очень красивый, пусть тебе и не нравится, что я всегда это говорю. Малфой поднял заплаканное лицо, и Гарри потянулся к его соленым губам, тут же смущенно ответившим на поцелуй. В животе все затрепетало, маленькими искрами тягостно расползлось вниз и сладостно скрутило в паху. Внешний мир перестал иметь какое-либо значение. Даже мучительная боль в шраме прекратилась. Гарри придавил слабое тело к стене, ощущая, как Малфой прогибается под ладонью, и его губы пылают с большим жаром. Он хотел, чтобы время остановилось. Сломалось, разбилось на мелкие осколки, как упавший на пол маховик. Чтобы уже ничто на свете не оторвало их друг от друга. Чтобы остался только Драко. Слишком горячий и нежный, чтобы выпустить его из объятий хотя бы на мгновение. Руки Гарри жадно полезли под свитер. — Не увлекайся, — Малфой с улыбкой разорвал поцелуй и отстранился. Еще прекраснее, чем был раньше. Его ладонь нырнула в волосы Гарри лаская за ухом. — Теперь ты точно меня не отпустишь, да? — Нет, я… — смутившись собственных мыслей, сказал Гарри и прижался щекой к мягкой ладони. — Обещай мне, что будешь осторожен. Драко улыбнулся шире. Непослушные волосы Гарри нелепо вздыбились под его рукой. — Я обещаю, но ты обещай тоже. Гарри не успел ответить. Пальцы случайно коснулись воспаленной кожи на лбу, и боль вернулась. Гарри невольно дернул головой. — Все еще болит? — Да, очень, — он потер лоб, надеясь, что это хоть немного приступит жжение. Но оно будто стало в сотни раз сильнее. — Надо идти. Особенно тебе, пока я не передумал. Клянусь, я готов передумать в любой момент. — Ты этого не сделаешь. — Иди уже, — Гарри оттолкнул Драко от себя. Боль сбила возбуждение, и Гарри снова засомневался, правильно ли отпускать его. Вопреки просьбам Малфой юркнул обратно в объятья. — Ты рискуешь. — Я знаю, подожди. Есть еще кое-что, что тебе не понравится. — Что-то хуже, чем любовь моей жизни, которую я сам отпускаю на верную смерть? — Почти. Драко поднял глаза. — Ты должен будешь забрать мою палочку — Ну уж нет, — с укором буркнул Гарри. Драко снова начинал его злить. — Да. Она тебе понадобится для твоего дела, а раз я ухожу… — Не испытывай мое терпение, Малфой. Это уже перебор. — Я возьму мамину, — стараясь быть убедительным, заговорил юноша. — Это не я придумал, а Грейнджер. Будь она здесь, то сама бы сказала тебе. Но ее нет, а время идет. Мы вчера пораскинули мозгами над тем, что ты говорил о силе бузинной палочки, и решили, что ты должен забрать мою. — Когда я что-то вообще последнее время говорил про нее? — После того, что случилось с драконом в подземельях. Ты сказал, что сила старшей палочки может как-то привязываться к владельцу. Грейнджер считает так же. Она говорит, это могло бы объяснить, почему существование палочки всегда ставилось под сомнение. — Ну допустим, — Гарри заинтересованно посмотрел на Драко. Он, поймав его внимание, заговорил возбужденнее и энергичнее. — У старшей палочки дурная история. Ее крали, теряли и черт знает что творили, и при всем этом ее сила редко поддавалась тому, кто ее получал. Охотники за бузинной палочкой сходили с ума не понимая, почему она их не слушается. Сечешь? — Не очень. Если честно, вообще не хочу об этом говорить. Я не заберу у тебя палочку, Драко. — Черт возьми, Поттер. Почему ты всегда такой? Неразбериха со старшей палочкой крутится вокруг того, что она может принадлежать только кому-то одному. Тому, кто отнял ее силой или кто победил ее хозяина в бою. Когда я обезоружил Дамблдора, я получил силу старшей палочки. И теперь лишь я имею право обладать ей. До того, как кто-то сможет взять надо мной верх. Бузинная палочка признает того, кто оказался сильнее, даже если он никогда не держал ее в руках. Она принимает сильнейшего. В этом и путаница и споры из-за этой палочки. Представь, сколько раз и сколько людей обезоруживали друг друга, не зная, какую силу они получают. — Но Дамблдор. — Да, у него как-то получилось. Но не в этом суть. Ты должен стать хозяином бузинной палочки вместо меня. По-другому Реддла не убить, если только… — Если только? — Гарри скривился, заранее чуя подвох. — Если только ты не хочешь, чтобы это сделал я. — Нет! —  выкрикнул Гарри так, что в горле засаднило. — Я сделаю все сам. — Я так и думал. Тогда, — не дав время на размышления, Драко быстро всунул в руки Гарри его собственную палочку и отошел к противоположной стене. — Тогда начнем. Я готов. — Я не согласился вроде. — Самое время согласиться, — Малфой ухмылялся в свете медных ламп. Нетерпеливо поигрывая палочкой из боярышника в своих тонких пальцах. — Мне ужасно не нравится эта идея, — проговорил Гарри, качая головой. — Ты уверен, что это сработает? — Да, абсолютно. Смелее, Поттер, иначе я заберу твою славу. — Черт, Драко. Дай мне хотя бы подумать. — За тебя уже подумали. Давай! — Ох, детка. Экспеллиармус! — проговорил Гарри без особого старания и сделал слабый взмах. Палочка из боярышника легко выскользнула из пальцев Драко, прыгая прямиком в руку Гарри. — Ты ей явно нравишься больше, — Малфой рухнул в объятья Гарри вслед за палочкой и сладко как суккуб улыбнулся. — Теперь ты доволен? — Нет, — он коснулся горячими губами щеки. — Но я спокоен. Дай мне свою, я отдам этот хлам маме, чтобы взять взамен ее нормальную. Гарри нехотя протянул Малфою палочку Петтигрю. — Это хорошая идея, не переживай, — сказал он, пряча ее за пояс. — Я вернусь быстрее, чем вы успеете найти диадему. — Не дай бог, Малфой. — Я шучу. Все будет хорошо. Теперь мы расстанемся. — Ненадолго, — твердо сказал Гарри. Он притянул Драко к себе и снова захотел поцеловать. Но прежде чем их губы соприкоснулись, в глубине тоннеля со стороны Кабаньей головы раздался шорох шагов. Гарри еще не успел смекнуть, что происходит, как Драко уже выскользнул из объятий и отпрянул к стене. В самой дали, в глубине прохода появилась чья-то широкоплечая фигура. Немолодой мужчина в короткой мантии шел к ним не торопясь, но и не слишком медленно. Увидев парней у выхода, он остановился в паре шагов от них с довольной ухмылкой. — Поттер. Ты-то мне и нужен.