В терновом венце

Мужчина вышел на свет, и Гарри сразу узнал его широкое улыбчивое лицо. Келвин Грин выглядел точь-в-точь как на своей фотографии из воскресного номера «Придиры». Золотистые волосы, открытый взгляд и мягкие черты выдавали в нем вполне себе простодушного человека. Но по рассказам, долетавшим из Ордена, Гарри знал, что впечатление это более чем обманчиво. Грин не был простаком, да и назвать его мягкосердечным ни у кого бы язык не повернулся. — Идемте, — резко теряя последние нотки приветливости, рыкнул аврор и с грубостью толкнул парней обратно в Выручай-комнату. Оба, ошарашенные его беспардонностью, не смогли даже возразить. Внутри комнаты было все так же тесно и душно. Огарки свечей догорали в канделябрах. Люди плотно жались друг к другу. Воздух дрожал от напряжения. С появлением Грина монотонный гул толпы остыл, и сотня возмущенных выкриков посыпались на нового гостя со всех сторон. Голоса: мужские и женские, взволнованные или просто уставшие — все звали лишь одного человека — Кингсли Бруствера. — Успокойтесь, — отбивался на ходу волшебник, локтями прокладывая себе путь в толпе. — Пожалуйста, успокойтесь. Не устраивайте давки. — Что произошло? — Где он, Келвин? — Я все объясню, не надо истерик. — Он бросил нас? — Нет, дайте же пройти. — Что с министерством? Ребята уже выступили? — Сейчас я все скажу. Расступитесь! Продолжая держать Гарри и Драко в своем поле зрения, Грин добрался в противоположную часть комнаты и остановился. Там у парт, окруженных лидерами Ордена, вместе с остальными стоял полноватый прыщавый юноша. Возрастом он казался не старше Перси, но возвышался над людьми с таким же чрезвычайно серьезным и напыщенным видом. — Рем, доложи, — приказал юноше Грин. Парень заметно встрепенулся и, большая кипа свитков, которую он прижимал к груди, опасно захрустела. — У нас потери, — неуверенно и совсем тихо пискнул Рем. — Да? Тогда почему здесь полная комната народу? — Они ждут, пока придет Кингсли, — робко ответил юноша. Толпа позади еще бушевала, требуя объяснений. — Зачем? — Говорят, что будут слушать только его, — еще тише проговорил он. — Ну уж это мы посмотрим, — Грин фыркнул через губу и повернулся, оглядывая присутствующих в комнате. — Мои парни уже здесь. Вон Джеймс. Министерские тоже наготове. Надо действовать. Ты сказал, в замке убитые. Сколько? — Из Ордена уже с полсотни, сэр. — Полсотни? — Грин едва не поперхнулся собственной слюной. — Вы что без палочек, блядь, деретесь? Полсотни, твою мать. Говори, кто? — Группа Кэсл, Боунс. Кто-то у Лексы и Жаклин. Много раненных. Мы пока держим несколько этажей, но продраться дальше… Рем закачал головой. — Покажи на карте. Юноша выудил из кипы бумаг большую схему замка, спешно развернул ее поверх стола и энергично провел пальцем по маленьким красным булавкам. — Тут, тут и тут. — Мордредова яма, во что я ввязался! — выругался Грин, и Гарри с болью в сердце заметил, что точки на карте уже почти перестали двигаться. Башня за башней покрывались бледным синеватым пламенем. — В северную часть только что отправили три новых отряда, — дополнил Рем. — Два в западное крыло и кое-кого в подземелья. Это пока все, что мы можем сделать. Остальные отбивают окрестности. — А Боунс? — Она сдерживает дементоров у входа в замок, но не знаю, как долго еще продержится. — Верни всех на исходные позиции. Больше никакой самодеятельности. Пусть держат точки. Затем свяжись с Роуз еще раз и отправь к Боунс две группы. Все ясно? — Да. Будет сделано. Рем подобрал с пола оставшиеся карты и, пытаясь не растерять их по пути, нырнул в толпу. Люди плотнее обступили Грина. Их недоверчивые взгляды ощутимо подогревали терпение аврора, и без того растерянного дурными новостями. Еще раз оглядев позиции отрядов на схеме Хогвартса, он поднял глаза на рыжую ведьму, стоящую напротив. — Что у тебя, Фелпс? Вы эвакуировали детей? — Да, всех, — мгновенно ответила волшебница. — Странно. Я почему-то до сих пор вижу здесь каких-то подростков. Ведьма насупилась. — Они совершеннолетние, Грин, и тоже хотят драться. — А я хочу стать воздушной гимнасткой, блядь! Убери их нахрен отсюда, пусть не путаются под ногами. — Нас слишком мало. Добровольцы нужны Ордену. — Этого только не хватало. Из ума выжила, Энн? Уводи малышню и переключайся на министерство. Ты должна быть уже там. — Келвин, — ведьма многозначительно посмотрела на Грина, но тот не изменился в лице, даже наоборот. Маг нахмурил брови и рыкнул громче прежнего: — Уходи! Рыжая ведьма последний раз взглянула на аврора и молча удалилась. — Проклятая баба, — выдохнул Грин и снова впился в карту сосредоточенным взглядом. Точки на первом этаже задвигались вокруг большого зала. — Э-э, сэр, — Гарри несмело вырвал аврора из его мыслей. — Вы хотели со мной поговорить. — Ах, да, — Грин разогнулся в полный рост, оглядывая людей в комнате. — Только скажу ребятам пару слов от Кингсли. Волшебник привстал на табурет и направил волшебную палочку на свое горло. — Минутку внимания, господа, — обращаясь к толпе, начал аврор. Его голос стал басистым и громким, словно его пропустили через большую колонку. — Я понимаю, что многие из вас ждали Кингсли, но придется слушать меня. Грин сделал паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха.  — Обойдемся без извинений. Ближе к делу. Задача на сегодня остается прежней. А значит, мы должны сделать все возможное, чтобы операция в министерстве прошла гладко. Это то, ради чего мы здесь и то, чего мы должны добиться любой ценой. Кингсли появится, как только сможет. Но там, тем героям, которые уже пожертвовали собой во благо мира, им нужно наше плечо в их последней битве. Надеюсь, вы его подставите. Грин снова вдохнул. В толпе вокруг зашептались. — Не буду врать. Все оказалось сложнее. Намного сложнее, чем мы могли спланировать. Но у нас есть план, а это уже полдела, я так считаю. Рем! Рем, иди сюда. — Да я здесь! — Рем, неизвестно откуда вдруг возникший снова у столов, тут же перехватил эстафету. — Парнишка вам сейчас расскажет. Пожалуйста, послушайте его. — Начнем с первой линии. Грин направил палочку на горло, и его голос опять стал обычным. — Так, Поттер, теперь ты, — Келвин оттащил Гарри в соседний угол подальше от людей. И Драко, хотя его никто не удерживал, почему-то тоже пошел за ними. — Мы не знакомы лично, — проговорил аврор, обращаясь к Гарри, и его голубые глаза чуть прищурились, скользнув по шраму на лбу. — Но… — Я знаю, кто вы, — перебил его Гарри, и маг удивленно поднял брови. — Знаешь? — спросил Гринн, а затем неискренне широко улыбнулся. — Ну, конечно. Газетчики и слухи. Все эти передачки по радио. Тоже их слушал? Маг облизал пересохшие губы и быстро продолжил. — Но это даже к лучшему, правда? Нет времени на представления. У меня к тебе серьезный разговор. — Простите, но именно сейчас я не могу тратить время на серьезные разговоры, — возразил Гарри. — Мне очень жаль. Я и так задержался здесь больше чем положено. Мы очень спешим. — Спешите? Вы? В самом деле? — лживо добродушный тон аврора резко похолодел. Он шагнул вперед, заставляя Гарри отойти глубже в угол. — Да. Мы… — Я вижу, что спешите, — вкрадчиво засопел Грин, искоса поглядывая на Драко рядом. — Интересно, куда так торопится Гарри Поттер и его новый дружок, проникнув в замок под покровом ночи. Что им понадобилось в Хогвартсе спустя столько времени? И почему сейчас? — Я-я… — М-м? — Я не могу вам сказать. — Предсказуемо! И все же я спрошу — почему? — Это между мной и Альбусом Дамблдором. Ответ явно не пришелся Грину по вкусу. Его хитрые глаза напротив еще опаснее заблестели. — Дамблдор, — протянул маг с нажимом. — Снова Альбус Дамблдор. Прославленный волшебник, всеми любимый директор. Оставивший после себя так много припрятанных ловушек для Ордена, что возникают сомнения, сам ли он его основал. Пренебрежение, с каким аврор произнес последнюю фразу, заставило Гарри задрожать всем телом. — Я вас не понимаю, — ответил Гарри, уже чувствуя себя невыносимо мерзко. — Все ты понимаешь, Поттер, не прикидывайся дурачком. Все ты понимаешь. Волдеморт ищет тебя уже так давно, что ты сам почти свыкся с его преследованием. Да? Сколько уже? Год? Два? Семнадцать? Гарри невольно отшатнулся. Ему казалось, что он стоит перед дементором, готовым заживо испить его душу, но Грин не сдавался. — Он одержим тобой с самого твоего рождения, — противно заулыбался аврор. — С самого первого дня. Как кобель течной сукой, да? Да, милые мои, и любому из нас уже давно должно стать очевидно, что ты здесь играешь главную роль. И ты. Ты! Этот ценный мальчик, от которого зависит столько жизней, до сих пор прохлаждаешься на свободе. Прямо здесь! Разгуливаешь перед носом врага как живая мишень. Бестолковая живая мишень. Грин оскалился, словно стал безумным. Светлые пряди его шевелюры в миг поседели, оттеняя багрово-красное лицо. — Я спросил Кингсли, почему бы они просто не спрятали тебя по-надежнее, — еще более несвязно заговорил аврор, наседая. — Не закрыли бы где-нибудь на краю земли, чтобы усложнить подлецу задачу. Почему позволили семнадцатилетнему мальчишке скитаться и дразнить смерть, дразнить его самого? А? — Я не знаю, сэр. — Вот же! А я спрашивал! Спрашивал много. Спрашивал часто. Кингсли и всех остальных. И знаешь, что мне ответили? М? — Я не знаю. — Ничего, — со злобой и какой-то обидой отчеканил Грин. — Они ничего не сказали мне, Поттер. Ни мне, ни моим ребятам, помирающим каждый день из-за подонков вроде Малфоев. — Мне нечего вам ответить на это. — А вот я думаю иначе. До хрена у тебя ответов, парень. Гарри молча стиснул зубы. — Мне нужны они, — аврор усилил напор и придвинулся вплотную. — Нужны ответы. Я хочу спасти своих гребаных людей! Ответь мне, Поттер! Спаси их! Грин жестко схватил Гарри. Его глаза налились кровью. — Ему не было дела до тебя весь год. Но что-то произошло. Скажи мне что. Что? — Я не знаю! — Ложь! — Оставьте меня! — Говори! — Прекратите! — вдруг рыкнул на Грина Малфой и встал между ними стеной. Гарри медленно приходил себя. От звука голоса Драко стало немного смелее. Словно воздух наполнил легкие, и снова стало можно дышать. — Он видит вас в первый раз, с чего ему вообще вам что-то говорить. — С того, что мы боремся за одну цель. — Вы ошибаетесь, у нас нет общих целей, — Гарри почувствовал, как мягкой ладонью Драко освобождает его из пальцев Грина и тянет на выход. — Оставьте нас. Мы уходим. Малфой потащил Гарри к двери, но маг явно не собирался заканчивать свой допрос. — Нет вы не уходите, — тяжело выравнивая дыхание, проговорил аврор. — Джон, придержи парней. Мы не закончили. Большой мужчина, внешне очень похожий на увеличенную версию Крэбба, встал прямо перед ребятами. — Вы не можете указывать нам, что делать, — зашипел Драко, сдавливая Гарри за плечо. — Нас ваши дела не касаются. — Да? Тогда скажи мне, где твой отец, Малфой? Драко сверкнул взглядом. Грин удовлетворенно ухмыльнулся. — Так я и думал. Кажется, они сказали друг другу еще несколько язвительных фраз, но самой сути Гарри уже не уловил, поскольку как раз в этот момент заметил, что от гудящей толпы Ордена Феникса в Выручай-комнате не осталось и следа. Она опустела и сузилась до размеров каморки. Рем отдал последний приказ, после чего сам вместе с группой молодых ребят исчез за дверью.  — Если бы вы имели возможность не слушаться Кингсли, так бы и было, — продолжал вопить Малфой, отталкивая Гарри все дальше и дальше за спину. — Но вы всего лишь тупые пешки в его игре, и ни хера вы больше не решаете, кроме того, где в очередной раз получите от новой власти. — Ты не знаешь о чем говоришь. — Это вы не знаете, что творите и ради чего. — Попробуй доказать, щенок! — Драко, не надо, — опять вернулся в разговор Гарри, ощущая, что Малфой уже ходит по лезвию бритвы. — Мы не собирались ни с кем спорить, Или как-то противостоять Ордену. Но, мистер Грин, сэр, у нас свой план и своя цель. Я прошу лишь не мешать нам. Очень прошу вас. Так не может дальше продолжаться. — Послушай, дружок. Грин переключился на Гарри и мгновенно смягчился лицом, вероятно, решив переменить тактику. — Послушай, — повторил Келвин, обходя Драко и подойдя так близко, что больше никому уже не было слышно его жуткий лживый шепот. — Я хочу, чтобы ты понимал: мы жизнь вложили в борьбу со злом. Я и все эти милые люди. Прости, что приходится говорить так грубо, но это ведь не шутки. Наши жизни стоят на кону. Мы столько потеряли. Ты должен рассказать мне все, что знаешь. Гарри стоял, весь дрожа изнутри. Чем дольше он оставался здесь, тем больше хотелось бежать. Он уже всем нутром ощущал, что почти сдался, что готов рассказать. В подробностях или без. Дело было даже не в напоре аврора. Не в том, как он продолжал терроризировать своим диким пронизывающим взглядом, будто пытаясь встряхнуть душу и забраться в самые потаенные уголки своими грязными руками. Дело было вовсе не в этом. Гермиона права. С тех минут, как Волдеморт узнал про крестражи, тайны больше не имели никакой ценности. Они давно исчерпали себя, испарились как старое зелье на полке в подземельях. Тайны ничего не стоили сейчас. Лишь бы авроры дали уйти и дали покончить с последним крестражем, прежде чем Волдеморт явится в Хогвартс. — Гарри, я прошу тебя, — гипнотически монотонным голосом взмолился Грин, глядя в глаза. — Если я расскажу вам, вы оставите нас в покое? — Да. — Вы обещаете? Келвин активно закивал головой. Гарри снова чуть помедлил, искоса взглянув на Драко. Тот молчал, злобно стиснув зубы, но не сопротивлялся. Похоже, Малфой тоже хотел поскорее уйти. — Ну же, Поттер, — нетерпеливо попытался подогнать он Гарри, как вдруг входная дверь выручай комнаты сорвалась с петель, и молодой волшебник ввалился внутрь с истошным криком: — ПРИБЫЛИ АВРОРЫ! Авроры здесь! Грин мгновенно оторвался от Гарри. — Что? Где? — Внизу. — Ты их видел? — Нет. Ковски послал меня, — парень тяжело дышал. На обожженной груди под мантией пестрели огромные красные волдыри. — Теперь их больше чем нас. Защитные чары не ставятся. Они аппарируют внутрь. Враг прорывается в центральные холлы. У нас нет шансов. Никаких шансов. — Мордред! Гарри с ужасом поглядел на парня. Он был весь в грязи и крови. Огненный значок феникса на его мантии почернел. — Мы потеряли уже треть. Не считая добровольцев и местных ребят. Надо отступать! — Продержитесь еще несколько минут. Мы дождемся Кингсли. — Надо отступать. — Никаких отступлений не будет, — Грин ударил кулаком по стене. — Люди знали, на что они шли. Или вы начали паниковать? — Сэр, это не паника. Вы должны видеть, что там! Они бьются не на жизнь. — А вы за что бьетесь, черт вас дери?! Дверь позади парня снова покачнулась. На этот раз в проходе появилась профессор Макгонагалл. Волшебница тихо скользнула к стене, боком наблюдая за тем, что происходит внутри. Заметил ее словно только Гарри. Грин, держась за голову и явно нервничая, продолжал спорить с юношей. — У нее нет людей! — вопил парень испуганно. — Она не согласится. — У Тори есть. Пускай оставит северные входы и спасает этих идиотов. — А вы? — Я буду через минуту. Как только придет Кингсли. Продержитесь еще одну только ебанную минуту, Аргус. Пусти всех в центральное здание. Отзови от остальных. Пусть все отправляются сюда. И скажи, что если Бовье не выступит сегодня, не выступит уже никогда. Второго шанса не будет. По местам. Юноша умолк, махнув мантией, развернулся и, хромая, покинул комнату. Запах его подпаленной кожи еще некоторое время висел в воздухе. Грин нервно потер лоб. — Ты все слышал, Поттер, — сказал он обрывисто. — Мне нужно к моим парням. Сейчас. Подумай над тем, что я сказал, а пока Джон отведет вас в безопасное место. Громила снова показался из-за плеча Келвина и с твердым намерением шагнул к Драко. — Ну уж нет, — Гарри дернулся назад и, прежде чем Джон успел схватить их, взмахнул перед собой палочкой Драко. — Мы сами по себе. Вы — сами по себе. Джон почти не шелохнулся, а вот профессор Макгонагалл... — Мистер Поттер, пожалуйста, только этого здесь не хватало, — она в три шага оказалась напротив и, вытянув руки перед собой, постаралась успокоить Гарри. Следила ли она за ними с самого начала? — Не вмешивайтесь, профессор! С появлением Макгонагалл стало только хуже — вслед за Гарри палочку поднял Драко и тут же одновременно Джон и Келвин. — Не глупи, парень, — с угрозой произнес аврор, наводя палочку на Малфоя. — Ты помнишь, как я работаю. — Не смейте ему угрожать! — Это не угроза, а предупреждение! — Остановитесь! — взвыла Макгонагалл. — Вы же все взрослые люди! Келвин, самый взрослый из людей, делал вид, что не замечает волшебницу. — Положите ваши палочки на пол, и никто не пострадает, — почти ровным тоном говорил он, наливаясь при этом как спелый помидор. — Хер ты угадал, Грин. — Ну и грязная же у тебя пасть, Малфой! — Перестаньте! — уже умоляла профессор Макгонагалл. Напряжение росло. Никто не собирался сдаваться первым. — Я предупреждаю в последний раз! — Мы никуда с вами не пойдем! — Мальчики, вы ведете себя неразумно. — Пусть они выпустят нас! — Черта с два, Поттер. — Не подходите, — рычал Гарри. — Или я за себя не ручаюсь. — Ты еще больший идиот, чем я думал! — Мы уходим! Малфой. Одной рукой держа палочку, прицеленной в лицо Грина, а другой хватая Драко за локоть, Гарри медленно попятился к выходу. Аврор словно замер в боевой стойке, но что-либо делать явно боялся. Гарри почувствовал спиной дверную ручку. Затем дверь сама по себе отворилась, и Гарри услышал позади еще один знакомый голос. — Опустите ваши палочки, господа, — мелодично проговорил мужчина. — И успокойтесь. Гарри обернулся. Из тоннеля Кабаньей головы легким шагом вышел Кингсли. Он осторожно отодвинул парней от входа, освобождая себе путь и сразу направился к аврорам. — Придержи коней, Джон, — Кингсли легко коснулся руки амбала, опуская его палочку. — Я хочу поговорить с мальчиками сам. Привет, Гарри. Подождешь секундочку? Ошеломленный его появлением, Гарри лишь смог спокойно кивнуть и следом сам опустил палочку. — Вот и отлично. — Почему ты не в министерстве? — огрызнулся Грин, со злостью заталкивая палочку себе за пояс. — Все идет коту под хвост, блядь. Люди дохнут, замок горит, Поттер выебывается. Я послал к тебе Фелпс. Вы поговорили? — Да, она мне доложила, что ты не справляешься. — Не справляюсь? Меня вообще здесь быть не должно. — Последний раз прошу тебя успокоиться, Келвин. У нас появились новые проблемы. Гораздо более серьезные, чем мы могли предположить. И ты мне нужен. — Говори прямо, — нетерпеливо шикнул Грин. — Сначала я думал, что мне показалось, но утренняя разведка подтвердила. Пожиратели смерти ищут Поттера, но они не заинтересованы драться, сражаются в полсилы. Пытаются отвлечь нас от чего-то. — Да ты совсем сдурел поди? Они убили уже треть наших. А ты говоришь, что они сражаются вполсилы? Чем больше я этим занимаюсь, тем меньше мне это нравится, братец. — Я и Уолли полагаем, что они догадываются о нашей настоящей цели. Пронюхали как-то. — Нет. Невозможно. Мы действовали крайне осторожно. — Хотел бы я знать это наверняка, — Кингсли снова обратил свое внимание на парней. — Гарри, ты должен сказать нам, что Дамблдор поручил тебе перед смертью. Возможно, Волдеморт ищет тебя из-за этого. — Он ищет меня, чтобы убить, — взбесился Гарри. — Когда вы успели забыть это? — Мы не забыли, но что, если нет? Подумай хорошенько. Сейчас пятьдесят шесть человек в министерстве магии находятся в очень опасном положении. Пятьдесят шесть хороших парней, Гарри. И от твоего ответа зависит их жизнь. — Перестаньте давить на меня. — Гарри, это важно. — Тогда почему вы сами все скрываете от меня? Какой у вас план? Что происходит в министерстве магии? Кингсли нерешительно замялся. Хотел ли он рассказать, как все было на самом деле или нет, сам Гарри уже не узнал. Короткий порыв решительности Кингсли вдруг неуместно прервал какой-то странный приглушенный скрип. Словно кто-то забыл в кармане куртки неисправный старый вредноскоп. Все шесть голов повернулись на звук. Все, кроме Грина. — Черт, простите, — маг юркнул рукой себе под пиджак и вытащил на свет небольшое складное зеркальце. — Это снова Рем. Может быть, что-то важное. Я сейчас. Келвин отвернулся. Вероятно, он хотел поговорить скрытно, но не успел и шагнуть в сторону, как зеркальце само по себе распахнулось в ладони и на его поверхности как голограмма появилось прыщавое лицо взволнованного Рема. Позади юноши синими переливами разрывались заклинания. — Грин. Срочно нужна твоя помощь! — кричал парень сквозь грохот. — Тут Эшли… Ее сильно ранило, но она не собирается уходить. Продолжает драться. Ты должен увести ее. — Что? –Кингсли подскочил к аврору, выхватывая зеркальце из рук. — Ты сказал, Эшли здесь? — Ох, Бруствер, слава богу, вы здесь. Вас она послушает. — Где она? — Внизу. Вы услышите. — Стойте там. Я сейчас буду. Кингсли захлопнул зеркальце и заметался по комнате. Его движения стали резкими, на висках заблестели крупные капли пота. — Джон, идешь со мной, — он кликнул амбала и, выхватив палочку из кармана, молнией кинулся на выход. — Я тоже, — Грин рванул за ним, но у самой двери Кингсли затормозил, не пропуская аврора наружу. — Нет, кто-то должен остаться с Гарри. — К черту, Эшли моя сестра. Попробуй давай меня удержать. Кингсли весь словно сжался, не зная, что ответить. — Минерва, нам нужно уйти, — спешно обратился он к профессору Макгонагалл. — На вас вся надежда. Здесь больше небезопасно. Помогите сопроводить парней в подземелья к раненым. Если вам не сложно, конечно. — Сочту за честь, — профессор наклонила голову в знак уважения. — Надеюсь, с вами они не станут драться, — договорил Кингсли и, не дожидаясь ответа, покинул комнату. Внутри остались только Макгонагалл, Драко и пара несовершеннолетних студентов, которых не удалось загнать в Кабанью голову. — Вы вели себя очень опрометчиво, — возмутилась профессор, как только дверь за Кингсли захлопнулась. — Что если бы завязалась драка? — Вам пришлось бы выбрать сторону, — недружелюбно буркнул Драко, и Гарри пришлось толкнуть его плечом: — Перестань. Профессор, у вас есть для меня какие-нибудь новости? Макгонагалл перевела строгий взгляд с Драко на Гарри. — Простите, Поттер. В библиотеке нет упоминаний о вашей диадеме. Мне очень жаль. — Совсем ничего? — Совсем. Может быть, вы вспомните точно, не давал ли профессор Дамблдор каких-либо других подсказок? — Нет. Но это уже неважно. Я уверен, что диадема в Хогвартсе. Осталось лишь выяснить, где именно. Думаю, это должно быть что-то наподобие Тайной комнаты. Место, которое открывалось бы не каждому, но при этом было бы достаточно древним. Может быть, связанным с какими-нибудь загадками. — Хм-м, — профессор Макгонагалл глубоко задумалась. — Подумайте, куда бы вы сами пошли, если бы захотели спрятать в Хогвартсе какую-нибудь вещь. — Честно говоря, я даже не знаю. — Гарри, эмм, — Драко поднял бровь. Его лицо приобрело то самое выражение, которое обычно означало, что Гарри снова не понимает чего-то очевидного. — Оглянись вокруг. Гарри обернулся, но ничего особенного не заметил. Разве что комната с уходом последних членов Ордена стала еще меньше. — Что? О чем ты говоришь? — Пошевели мозгами. — У меня нет на это времени, Малфой, — зло цыкнул Гарри. Драко закатил глаза. — Я думаю, мистер Малфой имеет в виду, — поспешила на помощь профессор Макгонагалл. — Что ваша диадема вполне вероятно может быть спрятана в этой комнате. — В какой? В этой? Что за бред? — Не бред. Исчезающий шкаф, херес Трелони, — Драко попытался навести Гарри на мысль. — Выходная мантия Уизли… И твоя девственность, идиот. — Мистер Малфой! — взвизгнула Макгонагалл, в третий раз хватаясь за сердце. Но Гарри наконец понял, о чем речь. — И учебник принца полукровки. Ты чудо! Драко улыбнулся. Гарри был готов расцеловать его от счастья. Если диадема в комнате, то забрать ее будет проще простого. — Эта штука наверняка здесь, — продолжил он уже спокойнее. — Волдеморт мог спрятать ее, когда просил у Дамблдора место профессора. Помнишь? — Да, точно. — Но чтобы нам попасть туда, комнате надо преобразоваться. Гарри обернулся к оставшимся студентам. — Ребята, вы можете выйти наружу? Это совсем ненадолго. Потом мы пустим вас обратно. Подростки растерянно смотрели, вылупив глаза. — Вы же не против, профессор? — Если это поможет вашему делу, — проговорила Макгонагалл и поманила учеников за собой на выход. Ребята вяло проследовали к двери. Когда в комнате никого не осталось Драко вдруг совсем не к месту почему-то начал тормозить и в конечном итоге совсем замер у выхода. — Поторопись, пожалуйста, — дернул его Гарри уже из коридора. — Ты что-то забыл внутри? — Да, — Драко повернулся в полной растерянности. — Мою мать. — Что? — Я не знаю, где она. Гарри насупился. Он уже и забыл, что Нарцисса была в комнате вместе с отрядами Феникса. — Она была здесь со всеми, — снова заговорил Драко, и Гарри почувствовал, как нарастает тревожность в его дрожащем голосе. — А теперь ее нет. — Подожди, — попытался успокоить Малфоя Гарри, хотя отчетливо понимал, как мало сейчас зависит от его уговоров. — Может быть, она вернулась в Кабанью голову или вышла поговорить с кем-нибудь. — С кем? Она бы не стала. — Ты не знаешь наверняка. — Гарри, что-то не так, — Драко побледнел. Его взгляд стал пространным и холодным. — Ваша матушка не могла далеко уйти, — сказала профессор Макгонагалл. — Признаться честно, я и не видела ее среди остальных. Не понимаю, как она могла исчезнуть. По замку ведь сейчас не пробраться без отрядов ордена. А она одна… Совсем неподготовленная к битвам… Драко не дослушал до конца. Он вдруг резко сорвался с места, развернулся и побежал, в секунду исчезнув за руинами. — Мистер Малфой! — Драко, вернись! Гарри интуитивно бросился следом, но не смог добежать и до поворота. Широкая невидимая стена возникла откуда ни возьмись и перегородила путь длинным стеклянным полотном. Гарри больно ударился о воздух лицом, а затем все тело резко потянуло назад как непослушную собачонку на поводке. — Драко! — Нет, Поттер, — забурчала профессор Макгонагалл, силой волшебной палочки подтягивая Гарри к себе. — Займитесь, наконец делом, которое поручил вам Альбус Дамблдор. — Я не могу, пока он один… Гарри крутился изо всех сил, стараясь вырваться из потока воздуха, отталкивающего его назад. — Доверьте это мне, — нисколько не срывая тона голоса, договорила Макгонагалл. Она подтянула Гарри к себе и мягко поставила на ноги. — Я прослежу, чтобы с ним не случилось ничего дурного. — Зачем вам это делать? — Потому что вы оба все еще мои ученики, — на одном дыхании ответила профессор и слабо-слабо улыбнулась уголками губ. Гарри почувствовал, как в груди стало жарко. — Скоро увидимся, мистер Поттер. Силуэт профессора быстро растворился в конце коридора, а Гарри все ощущал этот необъяснимый жар, разливающийся по телу. Ему вдруг почему-то показалось, что больше никого из них он уже не увидит в живых. Тепло сменилось леденящим страхом. — Долго нам еще торчать тут, Гарри, — спросил кто-то сзади. — Мы тоже хотим присоединиться к битве. Группа несовершеннолетних старшекурсников, которых Гарри выгнал из комнаты, чтобы та преобразовалась, все еще стояла без дела, наблюдая за происходящим больше с непониманием, чем с интересом. — Просто подождите здесь. — Мы почти что совершеннолетние. Если бы они хотели, чтобы мы ушли, то заставили бы пойти в Хогсмид с другими детьми. Но нас оставили. Значит, мы должны защищаться! — Да. Я хочу драться со всеми, — задорно выкрикнул другой юноша — высокий парень с реденькими серыми волосами на макушке. Желая возразить, Гарри пристальнее взглянул на него и только тогда понял, что поначалу не узнал Колина Криви. Того самого хилого мальчишку, который всегда ходил за ним по пятам. Рядом нервно притоптывал ногой его младший брат. Оба они сильно возмужали за год, и хотя все еще казались такими же слабыми безликими доходягами, сейчас в их глазах отчаянно светилась решимость. — Подожди, Колин. Вы все. Замолчите на секундочку. Мне нужно, чтобы комната преобразовалась в определенное место. А потом, я пущу вас обратно. Гарри повернулся к двери Выручай-комнаты, нудящая боль в шраме, к которой он уже почти привык, снова разгорелась. Будто через вспышку Гарри увидел, как впереди через горный перевал чернеют высокие ворота Хогвартса с каменными горгульями. — Проклятье, он уже здесь, — Гарри чудом удержал равновесие, уткнувшись лбом в деревянное полотно двери. — Гарри, тебе плохо? — Нет, стойте там. Гарри крепко зажмурился, прикрывая уши от шума и стараясь сосредоточить все свои мысли только на одном желании — найти, во что бы то ни стало, найти проклятую диадему. «Будь здесь, пожалуйста, будь здесь, » — прошептал Гарри, протягивая дрожащую руку к двери. Слабый щелчок замка. Скрип несмазанных медных петель. Гарри открыл глаза, и вырывающееся из груди сердце чуть успокоилось, неторопливо возвращаясь к нормальному ритму. Да, это была та самая комната, в которую Гарри когда-то закинул учебник Снейпа. За порогом царила тишина. Большой холл со стеллажами, сундуками и длинными ящиками тонул во мраке, переполненном всякой бесполезной всячиной. — Я войду внутрь, найду кое-что и вернусь, — пробормотал Гарри, поворачиваясь обратно к ребятам. Но позади уже никого не было. Лишь оторванная гардина безвольно колыхалась над разбитым окном. «Черт, они же никогда не сражались по-настоящему, — подумал Гарри, выискивая ребят взглядом, будто они могли прятаться в коридоре среди обломков. — Если кто-то из них погибнет, это будет преследовать меня до конца жизни». Гарри еще немного пометался между желанием броситься за младшекурсниками и поиском диадемы, но в конце концов решил, что хотя бы кто-то из Ордена должен будет их остановить. Гарри уже почти уговорил себя забыть о Колине и других сбежавших студентах, как с южной стороны коридора раздался приглушенный цокот каблуков. Прикрывая голову от сыплющихся сверху осколков стекла, к Выручай-комнате бежала Гермиона. Сзади нее несся, прижимая что-то к себе, Рон. — Ну наконец-то! — выдохнул Гарри. — Где вас черти носили? — Мы уничтожили чашу! — воскликнули друзья. — Серьезно? Покажите! Гермиона вытянула перед собой почерневшую скрюченную массу металла — все, что осталось от чаши Пенелопы Пуффендуй. — Но как? — Клыки василиска, — объяснила подруга. — Рон вспомнил, что с их помощью ты разрушил дневник. Мы решили, что это может сработать и с чашей. И это сработало! Гарри смотрел на обломки крестража и никак не мог поверить, что его больше нет. — С ума сойти, вы просто молодцы! А как вы прошли туда? — Я попытался повторить то, что ты говорил змее на кране, — ответил Рон. — Не сразу, но проход открылся. — В замке ужасно, Гарри, — перебила друга Гермиона. — Мы должны скорее с этим покончить. — Это точно, просто мясорубка. Если бы Ник не провел нас по старым залам, живыми мы бы обратно точно не вернулись. — А где Малфой? — Его не будет, — ответил Гарри, спешно подавляя в голове тревожные мысли о Драко. — Расскажу все потом. Сейчас нужно забрать диадему. — Ты узнал где она? — Да, в Выручай-комнате. — Так чего ждешь? — Я … — Гарри чуть опешил, не зная говорить ли друзьям о Криви и других несовершеннолетних. — Ничего. Ничего не жду. Пойдемте. Пропуская Рона и Гермиону вперед, Гарри широко распахнул дверь. Преобразившаяся Выручай-комната будто стала еще глубже. Теперь она казалась не просто большой, а будто бы бесконечной. Длинные ряды разномастных сервантов и дрессуаров простирались далеко вперед. «Найти диадему здесь будет еще сложнее, чем в самом замке, » — подумал Гарри, осматривая темные стены, во мраке сливающиеся с интерьером. — Люмос Максима! — почти одновременно сказали все трое. Палочки ярко засветились на конце, однако же сумрак внутри комнаты почти не рассеялся. Словно она нарочно подавляла весь свет, попадающий внутрь. — Нам лучше разделиться, — сказал Гарри, двигаясь впереди остальных. — Я пойду от стены. Рон, возьми центр. Помнишь, как выглядит эта штука? — Да. Как корона. — Гермиона, ряд у второй стены твой. И, ради бога, смотрите под ноги. Не хватало нам только разбить себе головы. Троица быстро разделилась, и в комнате стало еще темнее. Гарри двинулся вдоль забитых котлами шкафов и шкафчиков, придерживая палочку вплотную к пыльным стеклянным дверцам. Мутные силуэты бесхозных вещиц, навеки припрятанных своими пугливыми хозяевами, виднелись сквозь треснутые витражи, но ничего даже похожего на диадему сквозь них не проглядывало. Возле одинокой тумбы, проеденной мышами, сверкнул слабый блик. Будто бы металлический. Гарри остановился напротив полок и напряг зрение. Несколько вредилок Уизли лежали горкой на стопке пожухлых журналов и опасно потрескивали. И больше ничего. Гарри разочарованно выдохнул. Глупо было надеяться, что крестраж найдется так быстро. От Рона и Гермионы тоже не доносилось ни звука. Лишь изредка чьи-то ботинки скрипели по пыльным половицам. — Вот мы и встретились с тобой, Поттер. Вдруг прямо из-за буфета напротив к Гарри вышел Винсент Крэбб. Покачиваясь на своих массивных ногах, он поднял палочку, и бледный свет очертил из тьмы рядом с ним еще один крупный силуэт. Гарри узнал второго слизеринца еще до того стало видно лицо. Грегори Гойл, похоже, вырос за лето на пару дюймов. — Соскучился по нам? — спросил Гойл, и оба парня криво ухмыльнулись. На них были длинные темные, почти как у пожирателей смерти, мантии и блестящие начищенные значки старост факультета. — Что вам от меня нужно? — спросил Гарри, предчувствуя неприятности. — Ты и нужен, Поттер. — И твой пидорский дружок, — добавил Гойл, и Крэбб загоготал в унисон. — Куда он убежал с Макгонагалл? Готовить очередную сладкую речь для Темного лорда? — Я не понимаю, о ком вы, — сдержанно ответил Гарри. — Он о Малфое, — давясь от смеха, выдавил Крэбб. — Твоем новом приятеле. — Ага, а говорят, что мы с тобой туго мыслим. Ты, Поттер, тупее горшка с пометом мантикоры. — Лучше уходите отсюда. — Уйти? — удивился Гойл с насмешкой. — Нет. Мы не уйдем. Мы, знаешь ли, хотим получить свою награду. Темный лорд щедро отблагодарит, когда мы притащим тебя и Малфоя на поводке. — Не злите меня. Я не хочу с вами драться. — Отчего же? Я вот не против намять кому-нибудь бока. А ты, Винс? — Конечно, — Гойл потер свои мощные кулачища и еще противнее загоготал. Дергающийся свет его палочки осветил полки рядом. Сердце с болью Гарри екнуло — прямо за спиной Грега на нечесаном парике, водруженном на голову гипсового бюстика, поблескивала тоненькая диадема. «Везет, как утопленнику, блядь, » — мелькнуло в голове Гарри, и он застыл на месте, присматриваясь к диадеме. Надо было еще придумать, как незаметно заполучить крестраж, и не ввязываться в новую передрягу. Конечно, проще всего было бы вырубить амбалов на месте одного за другим, крепко связать заклинанием и оставить до конца дня во благо себе и другим. Но вряд ли бывшие прихвостни Малфоя так легко бы сдались без боя. Они стали бы отбиваться, завязалась бы драка. А драка в Выручай-комнате — очень, очень плохая идея. — Куда это ты уставился, Поттер? — с подозрением спросил Гойл, заметив, что Гарри странно смотрит сквозь него. — Никуда! — быстро ответил Гарри. Слизеринец обернулся. Его напарник тоже закрутил своей огромной башкой — Мне просто показалось. — Что тебе показалось? — так же недоверчиво спросил Гойл. — Да вроде ничего. Говорю же, показалось. — Дурить нас вздумал? — Нет. Это и у вас самих неплохо получается, — отрезал Гарри, бесстрашно глядя на слизеринцев. Гойл, как самый сообразительный из них двоих, тут же с ненавистью фыркнул: — Уебок. Грегор еще несколько раз обернулся назад, и хотя сам он ничего особенного не разглядел, теперь оба парня точно почуяли неладное. Гарри оставалось только тянуть время. — Как вы вообще сюда попали? — спросил он, надеясь, что хотя бы в хитрости сейчас имеет преимущество. Уловка сработала. Гойл мгновенно забыл о всех предосторожностях и довольно выпятил губу. — Легко! Мы теперь умеем творить маскирующие чары, — с гордостью заявил он. Крэбб одобрительно закивал. — Так что, когда Слизнорт собрал всех для эвакуации, мы проникли в комнату, укрылись чарами, а потом просто ждали. Вы нас даже не заметили. Олухи. — Да, — вторил приятелю Крэбб. — И мы все слышали, Поттер. Про какие-то христрархи и диадему. Уж не знаю, что это такое, но думаю, нам стоит забрать их у тебя. На всякий случай. Как считаешь? — Тогда вы явились слишком рано. У меня ничего нет. — Но они здесь? — Я не уверен, что мы говорим об одном и том же. Лица парней снова нахмурились. — Вижу, ты не до конца понимаешь, с кем связался, Поттер. Лучше гони сюда свою диадему и иди с нами по-хорошему. — А то что? — А то будет больно. Гойл уже поднял палочку на Гарри, крошечные свиные глазки заиграли радостным светом в предвкушении любимого заклинания. Пальцы выгнулись, начиная отточенный взмах палочки и тут же вдруг почему-то зависли в воздухе. Гойл, вздрогнул, напрягся и повернулся направо к ряду центральных шкафчиков, осторожно прислушиваясь, словно его отвлек какой-то шум. Гарри будто бы тоже начал что-то различать. Из-за шкафов снова послышался шорох, а затем приглушенный издалека голос Рона: — Гарри, ты звал меня? Что ты говорил? — протянуто спросил он. — Эй, дружище! Нашел эту штуку? Знаешь, я видел какую-то корону тут в третьем ряду, но она больше похожа на… Я даже не знаю. Подойди, посмотри. «Эх, Рон от тебя бы было больше пользы, будь ты потише и повнимательнее, » — подумал Гарри с досадой. — Там Уизли. Избавься от него, — фыркнул Крэббу Гойл. Тот, недолго думая, направил свою палочку на шеренгу стеллажей и, прежде чем Гарри успел ему помешать, резво выкрикнул: — Десцендо! Стройный ряд шкафов пружинисто подпрыгнул и, грохоча, сложился как домино. — Рон, — раздался звонкий женский голос. Шевелюра Гермионы мелькнула между упавшими шкафами. — А вот и наша грязнокровка, — резво прикрикнул Крэбб. — Авада Кедавра! Луч заклинания разрезал воздух и, влетев в полку, раскололся на сотню мелких огней. Гермиона спряталась за обломки и больше не поднимала головы. — Ебаная дура! Увернулась, — зашипел Крэбб с обидой, словно секундой назад выпустил не убивающее заклятие, а лишь невинно зудящий столп искр. — Только покажись мне еще! Авада Кедавра! Новая зеленая вспышка угодила в потолок. Комната стала ярко-зеленой, будто просвеченной через бутылочное стекло. Гарри не сразу смог понять, что произошло. А скорее — просто поверить. Его парализовало от гнева: «Крэбб посмел произнести запрещенное проклятье. Дважды…» Палочка сама собой взметнулась в воздух: — Флиппендо! Невидимой волной Гойла ударило в живот, и парень со свистом и грохотом улетел в буфет. Хлипкий шкафчик затрясся от удара, его покосившиеся дверцы раскрылись, и все содержимое посыпалось на Крэбба зловонным пыльным дождем. — А-а, Грегор! Где они? — завопил парень, размахивая конечностями. — Я ничего не вижу! Маленькие коробочки, булавки, кубки сыпали без конца, царапая и больно ударяя юношу. Гойл с лицом более растерянным и беспомощным, чем у друга, пытался помочь ему, но неуклюжие движения слизеринца делали лишь хуже. Широкими кривыми ручонками сбивая все на своем пути, Гойл только сильнее закапывал Крэбба. Глядя на этот явно ни для кого незапланированный номер, Гарри на секунду подумал, что удача снова улыбнулась ему. Пока не случилось то, чего он опасался. Барахтаясь в куче хлама как раненый спрут, Крэбб так бился руками и ногами, что не мог не задеть стоящий рядом злосчастный гипсовый бюстик. Край ботинка проехал по изящному белому изгибу. Статуя качнулась, и Гарри с ужасом увидел, как диадема Ровены Рейвенкло слетает с облезшего парика, неумолимо падая вниз. — Акцио, диадема! — едва успел выкрикнуть Гарри. Ровный блеск ободка заискрился как звездная пыль. Крестраж закрутился вокруг своей оси, а затем полетел прямо в руку. — Фух! Приятный холод металла на коже привел Гарри в чувства. Надо было бежать. — Люмос Максима, — снова повторил он, взмахивая погасшей от последнего заклинания палочкой, и судорожно принялся искать глазами друзей. Это оказалось не так просто. За местом, где завалило Рона, уже никто не двигался. Гермиона, живая или мертвая, тоже никаких знаков не подавала. Вокруг было зловеще тихо, и лишь громкие потуги Гойла и истошные ругательства его приятеля, наполняли сухой воздух Выручай-комнаты. Сам Крэбб отчаянно сопротивлялся своему спасению. — Нет, не меня! — вопил он, отбиваясь то ли от скарба, без конца сыплющегося ему на голову, то ли от друга, своими неумелыми движениями, лишь ухудшающего положение. — Не меня! Дурень, лови Поттера. — Но как же я тебя брошу? — Поттера, черт! Хватай Поттера! Гойл повернулся к Гарри. Они встретились взглядами и оба на мгновение замерли. Что нужно бежать, первым дошло до Гарри. Он развернулся на каблуках и сорвался с места, бросившись в центр комнаты. Тяжесть крестража на запястье приятно сдавливала руку. — Рон! Гермиона! — выкрикивал Гарри во все стороны, задыхаясь от бега и продолжая нестись в темноту. Ни выхода, ни друзей поблизости не было. Комната словно превратилась в огромный черный лабиринт. — Рон! Гермиона! Она у меня! У меня! Уходим! Настигающий топот Гойла рос. — Рон! Снова без ответа. Гарри уже давился собственным дыханием, а стеллажи все тянулись длинными рядами — бесконечными и везде простирающимися. Гойл бежал не отставая, выкрикивая непрерывным потоком все заклинания, которые только знал, несмотря на все попытки Гарри заплутать его среди хлама и грузных колонн ящиков. Однако на деле сам Гойл уже не казался такой уж большой проблемой в сравнении с тем, что Рон и Гермиона будто испарились среди забытого хлама Выручай-комнаты. Их не было не видно и не слышно, и ни одна подозрительная тень не промелькнула рядом. И все же Гарри отказывался верить, что хоть одно из смертельных заклятий Крэбба попало в цель. «Нет, я же сам слышал, как он промахнулся, » — подумал Гарри и обернулся на своего преследователя. Расстояние между ними медленно увеличивалось. Приплюснутая морда Гойла раскраснелась от бега, по коже стекали струйки пота, а сзади за спиной разрасталось красное зарево. Гойл прибавил скорости, и Гарри сделал то же самое, но бежать с каждой секундой становилось труднее. Гарри чувствовал тяжесть в груди, а воздух вокруг вдруг начал становиться неестественно жарким. Нет. Не просто жарким, а раскаленным, обжигающим как живое пламя. Как если бы он снова оказался перед пастью дракона. Гарри в очередной раз обернулся. И застыл в ужасе. — О, Мерлин… Огромные языки пламени, преследовали Гойла, разрастаясь на ходу. Он бежал, держась за голову. Полы его мантии дымились и тлели. — Аква Эрукто! — выкрикнул Гарри в сторону Гойла. Палочка Малфоя завибрировала, и мощный поток воды хлынул вперед на рвущееся пламя. Гойл запнулся от давления струи и весь мокрый свалился лицом вниз. Отталкиваемое фонтаном воды, пламя отступило лишь на несколько шагов, а затем с новой силой обрушилось на бедного юношу. — Аква Эрукто! — повторил Гарри, едва удерживая палочку. — Беги, идиот! Пламя обратилось огненным тритоном и, скалясь отступило назад, только лишь для того, чтобы следом снова накинуться на свою жертву. Но выигранного времени хватило, чтобы Гойл успел подняться на ноги и кинуться наутек. Гарри поспешил последовать его примеру. Неизвестно откуда взявшееся пламя открыло у него второе дыхание. Забыв о том, что секунду назад он задыхался от бега, Гарри стремглав бросился прочь от дикого огня. Позади него все полыхало не хуже чем в горящем лесу. Яркие оранжевые языки поджигали все, чего касались, и сухой инвентарь комнаты вспыхивал как летний хворост. Стеллажи трещали, обваливались, рассыпая искры. Скоро бежать уже просто было некуда. Только несколько рядов низеньких полок и вешалок ближе к стене остались еще не тронуты пламенем. Гарри бросился к ним, до конца не понимая, что делать дальше. Выхода из комнаты он так и не нашел. Друзей тоже. Лишь диадема — символ его секундой короткой победы — висела на запястье мертвым грузом. — Рон! ГЕРМИОНА! — из последних сил закричал Гарри. От дыма уже першило горло. Пламя подбиралось отовсюду, слепило. Гарри отчаянно искал глазами выход сквозь яркие всполохи. «Если бы у меня только была хоть старенькая метла, » — подумал он, и мысль тут же оборвалась с грохотом впереди. Огромный шкаф, занятый пламенем подкосился, раскрываясь и падая на пол. Как по волшебству, дюжина ободранных подгнивших Чистометов высыпалась из него, и метлы покатились прямо к ногам. Гарри схватил сразу три из них, спешно седлая четвертую. Она неохотно медленно поднималась под потолок, где уже неровными плотными облаками скапливался ядовитый черный дым. Друзья по-прежнему не отзывались. С трудом сохраняя равновесие с тремя метлами подмышкой, Гарри направил Чистомет к центру комнаты. Сверху с высоты в десяток футов было видно, как пламя все еще преследует Гойла меж рядами и как все в том же месте у разбитого гипсового бюстика Крэбб, заваленный по пояс, едва удерживал свою разбитую палочку. Из тоненькой разорванной сердцевины сплошным потоком вырывались огненные языки, расползающиеся по комнате. Если это и было его заклинание, то он давно потерял над ним контроль. Гарри сделал еще круг по комнате. — Гарри, мы здесь! — послышался сквозь треск огня слабый тоненький голосок. — Гарри! — Где? Я вас не вижу! — Мы тут! Слева! Гарри повернул метлу и сквозь огненные столпы наконец заметил движение. Гермиона стояла между двумя большими колоннами из чемоданов и размахивала руками в воздухе. Рон сидел на полу рядом. Пламя медленно, но неизбежно подбиралось к ним со всех сторон. — Помоги нам! — Держитесь! С трудом уклоняясь от падающих пылающих балок и шкафов, Гарри спустился вниз. — У тебя диадема! — воскликнула Гермиона. Девушка была вся в саже и древесных опилках. Рон выглядел и того хуже. — Да? Это она? — Да. Пора уходить. — Рон ушиб ногу. Не может встать. — А летать он сможет? Здесь все сейчас сгорит. Сможешь сесть на метлу, Рон? — Думаю, да. Гарри бросил друзьям две из трех метел и снова начал подниматься вверх. — Ты куда? — с изумлением и страхом воскликнул Рон, неуверенно вставая на ушибленную ногу. — Там Крэбб и Гойл. — И что? — Они погибнут, если я не помогу им. — И что? — Уходите! Я сразу за вами! Оставляя друзей внизу, Гарри снова взмыл под потолок. Едкий дым уже заполнил все пространство, дышать было невыносимо больно. Гарри дважды покружился над комнатой, прежде чем наконец заметил Гойла. Еле удерживая равновесие, он стоял на поваленном шкафу, уже тонущем в дьявольских огненных искрах. Когда Гарри подлетел к нему, пламя сожрало стеллаж почти на половину. Парень переминался с ноги на ногу, спасаясь от огня. — Эй, Гойл! Слизеринец повернул к Гарри лохматую, запачканную сажей голову. В глазах стояли слезы. — Лови! — крикнул Гарри и бросил Чистомет прямо в руки Гойла. Парень, не ожидавший этого и просто перепуганный, поймать метлу не смог. Она влетела в него, ударив по коленям и крутясь сползла вниз, пожираемая огнем. — Проклятье! — Помоги, не бросай меня, — взмолился юноша. Его всегда уродливое лицо вдруг стало по-детски жалостливым. — Ты тоже должен постараться. Увиливая от огненных хвостов, Гарри спустился еще ниже. — Хватайся за руку, — выкрикнул он, протягивая ладонь и еле балансируя на Чистомете одной рукой. Это было чистое безумие. Гойл весил в полтора раза больше Гарри, а сам был весь мокрый от пота. — Быстрее! Грегор потянулся к руке и даже смог схватиться, но жирные пальцы выскользнули из слабой хватки. С воплем раненного гиппогрифа Гойл рухнул обратно на шкаф. Пламя вокруг него опасно всколыхнулось, взметнувшись вверх. — Не бросай меня! Не бросай, — зарыдал Грегори с новой силой и потянулся к Гарри. — Вытри руки. Давай, еще! Гойл был самым неуклюжим человеком из всех, кого только знал Гарри, но через несколько попыток, и он наконец оказался на метле. Чистомет просел под весом второго наездника и стал почти неуправляемым. — Держись крепче! — скомандовал Гарри Гойлу и до боли сдавил рукоятку. Старенький Чистомет едва выдерживал их двоих. Его то и норовило закрутить в воздухе или резко — словно в яму — упасть к полу на пару футов. Гойл смирно сидел сзади Гарри, впиваясь в него обеими руками, и прихлюпывал, пока тот всеми силами пытался отыскать выход. После пары полных кругов под задымленный потолком Гарри наконец увидел его. Крошечным белым пятном света открытый проход показался сквозь пламя. Гарри надавил на древко и развернул метлу. Гойл тут же схватил его за локоть. — Нет, подожди! Там Крэбб! — крикнул Гойл, показывая вниз. — Спаси его! — Не вижу! Гарри приостановил метлу. Под ногами пламя уже поглотило все, что когда-то было в Выручай-комнате. — Спаси его! Он сгорит! Гарри снова вгляделся в огненный океан. — Его нигде нет, понятно? — Он там. — Нет! Тебе мерещится! Ты надышался дыма! — рыкнул Гарри, но Гойл не унимался. Он что-то кричал и дергал Гарри за край футболки. Стараясь не отвлекаться на суетливого пассажира, Гарри стал продвигаться к выходу. Метла поддавалась совсем неохотно. С усилием отвоевывая каждый дюйм Гарри набрал высоту, но чистомет снова не слушался. Он жутко вибрировал и, несмотря на все попытки Гарри выровнять метлу, очень начал снова снижаться. — Гойл, что-то с метлой. Мы падаем, — обернулся Гарри и сразу понял причину проблемы. Это Гойл пытался раскачать метлу, надеясь направить ее в другую сторону. — Проклятье! Ты погубишь нас обоих. — Крэбб погибнет. — Он уже погиб! — Вернись! Он умрет из-за тебя! — Не двигайся! Не зная, как совладать с Гойлом, Гарри выхватил из кармана палочку Драко и направил на парня. — Империо! Гойл тут же убрал ладони от древка и снова вцепился в Гарри двумя руками. Гарри опять навел метлу на белеющее пятнышко выхода, затем придал скорость. Они влетели в открытую дверь, не успев затормозить, и тут же врезались в противоположную стену. Гойл соскользнул с древка еще до столкновения и плюхнулся задом на пол. Гарри повезло меньше. Он по привычке крепко вцепился в метлу и от того вместе с ней вбился в стену. Древко разлетелось в щепки. Гарри ощутил лицом холодный камень. Нос хрустнул, и жаркая кровь хлынула по подбородку. Стараясь утереть разбитое лицо, Гарри сел на колени. Заклинание над Гойлом почему-то спало, и он вскочил на ноги, подлетая обратно к захлопнувшейся за ними двери. Схватившись за ручку, Гойл тянул ее на себя, но комната не открывалась. — Вряд ли она теперь пустит кого-нибудь после такого, — то ли Гойлу, то ли самому себе проговорил Рон, подхрамывая к Гарри. — Ты ранен? — Только здесь, — Гарри прикоснулся к опухшему лицу. Нос на нем был как кровавое желе. — Замри. Эпискеи! — Спасибо. Так гораздо лучше. — А что у тебя с рукой? — Что с ней? Гарри посмотрел на свои ладони и чуть не выронил диадему. Хотя он ничего особенного не чувствовал, запястья были перепачканы какой-то склизкой черно-бурой жидкостью, сочащейся из ободка диадемы. Густо и обильно словно разорванная пиявка. — Он уничтожен? — неуверенно спросил Гарри, поглядывая на друзей. Гермиона только пожала плечами. — Не знаю. Если только это было адское пламя… — Адское пламя? — Темная магия. Сколдовать не так сложно, как управлять им. И теперь я увидела почему. — Я думаю, мы все же расправились с ним, — с отвращением глядя на кровавую массу, проговорил Рон. — Думае… Острая боль в шраме полоснула по глазам. Гарри почувствовал, как подкашиваются колени, как Рон подхватывает его под руки и как уводит, затягивает новое видение. Мир мигом потемнел, и слабость холодом расползлась по телу. — Гарри. Ты слышишь нас? Гарри! — Он отключается, держи его! Разрушенные башни Хогвартса, показались за забором ворот с каменными горгульями. Что-то кольнуло, колыхнулось в его пустой груди, когда звуки взрыва раскатились по окрестностям и каменный мост у теплиц обрушился вниз на обветренные безлюдные газоны. Волдеморт коснулся кольца, и чугунные створки ворот широко распахнулись. Он двинулся вперед по садовой дорожке вдоль пышных кустарников, еще не растоптанных в пылу битвы, и высоких столетних елей. На тропинке спиной к выходу за ходом битвы издалека наблюдал полноватый пожилой маг. Он не услышал шагов своего повелителя и до смерти перепугался, когда его окликнули. — Нотт. Плечи мага дрогнули. — Мой лорд, — Нотт невольно присел к земле. — Вы явились несмотря на мои предупреждения. — Твои предупреждения мне не интересны, — тяжелым тоном ответил Волдеморт и проследовал дальше по дорожке, избегая взглядом своего слугу. Больше всего Волдеморт боялся, что Нотт заметит его волнение. Неугасающий страх смерти теперь трепал его изнутри. — Это может быть западня, — заискивающе продолжил старик. Он поежился, поглядывая на Нагайну, шипящую в защитном шаре за спиной господина. Змея прикрыла глаза и обернулась вокруг своей оси, засыпая. — Западня для Лорда Волдеморта? — усмехнулся Реддл сквозь зубы и затем так же холодно продолжил. — Меня это должно напугать? — Нет, конечно нет. — Снейп сказал, что Малфои здесь. Оба. — Я могу сказать только за Люциуса, сэр. Он уже у нас. Сдался буквально несколько минут назад. — Он явился сам? — Так и есть. Пришел по своей воле. Я лично не видел, но Белла утверждает, что он явился с повинной. Маги прошли половину пути до замка и раскаты взрывов стали вмешиваться в негромкую речь престарелого пожирателя. — Я не вправе советовать вам, мой лорд, но умоляю, прислушайтесь. Малфой может быть опасен. Он предатель и к тому же, боюсь, еще слишком хорошо помнит наши недавние… недомолвки. Стоит держать расстояние. — Его сын с ним? — словно совсем не слушая, о чем шла речь, прервал Волдеморт и остановился. С упоминанием Драко, неприятное шевеление в груди усилилось. Нотт сильнее замялся. — Боюсь, что нет, мой повелитель. Люциус пришел один. Кажется, у него есть для вас ценные сведения. Нотт осторожно замолчал, ожидая приказов. — Я выслушаю Малфоя, — сдерживаясь, бросил слуге Волдеморт. — Затем сразу приведи мне Снейпа. — Где вы будете? — Хижина, что на краю деревни. Гарри очнулся на руках у Гермионы, прикладывающей пальцы к его вискам. Увидев, что он пришел в себя, друзья сразу взбодрились. — Он будет в Визжащей хижине, — сказал Гарри, поднимаясь на ноги. — Волдеморт? — Да. С ним змея. Думаю, она последний крестраж. Он засунул ее в какой-то защитный шар. Это не просто так. Гарри прислонился плечом к стене, чувствуя новый прилив боли. — И ты хочешь разобраться с ним прямо сейчас? — изумился Рон. Позади него Гойл все еще лупил по двери, причитая в слезах. — А когда? Они будут вдвоем наедине. Лучше шанса у нас может и не быть. — Но нам нужно будет идти через весь замок. — Да. — А этот? — Рон кивнул на Гойла, в припадке колотящего по стене кулаками. — Мы и так сделали для него больше, чем должны были, — ответил Гарри, и друзья молча согласились с ним. Оставив Гойла возле запертой Выручай-комнаты, они двинулись к первому этажу. Вела Гермиона. В отличие от Гарри она ориентировалась в замке ничуть не хуже, чем раньше, и спустя всего несколько минут все трое уже неслись к лестнице по третьему этажу, поддерживая вокруг себя иллюзорные чары. В коридорах было людно. То там, то здесь мелькали мантии, мимо несли раненных и убитых, кричали команды. Гарри опасался встретиться с Грином или Кингсли. Но в этой кровавой кутерьме, казалось, никому не было дело до трех запачканных студентов в обожженной одежде. Их лица стали черными от сажи, а Гарри в крови и пыли и без того узнать казалось совсем невозможно. Друзья спускались по боковой лестнице за разрушенным залом дуэльного клуба, когда вдруг столкнулись лоб в лоб с пробегающей вверх Тонкс. — Ремус, — звенящим ревом крикнула она, хватаясь по очереди за Рона, а потом за Гермиону. Девушка была встревожена, взлохмачена и совершенно безумна. — Вы видели Ремуса? — Как ты сюда попала? — взвизгнул Рон, прижимаясь к стене. — Ты обещала быть дома. — Тонкс, уходи отсюда! Ты не в себе! — Гермиона поймала девушку за ладони, но та высвободилась с такой силой, будто от этого зависит ее жизнь. — Отстань от меня! Я ищу Ремуса! — Тонкс отбилась от рук и отшатнувшись от троицы как от огня резво побежала прочь. — Надо вернуть ее. — Ее вернет кто-то другой, — сказал Гарри, сам еле сдерживаясь, чтобы не броситься следом. — Мы должны закончить начатое. Со слезами на глазах Гермиона кивнула и они продолжили путь. Гарри съедало чувство вины, но он старался не показывать этого, зная, что друзья ощущают то же самое. Борьба была не на равных, Орден Феникса безжалостно давили пожиратели, авроры и дементоры. Огромные облака отравленного дыма блуждали от стены к стене, засасывая в себя ослабленных жертв. Мерзкие твари, имен которых Гарри даже не знал, лезли из щелей, плюясь ядом и иглами и пробивая последние остатки обороны. Пробегая мимо очередной битвы, Гарри поймал себя на мысли, что больше не вздрагивает при виде тел, больше не рвется вперед, завидя, что кому-то нужна помощь. Разрушенный замок, милые сердцу закоулки и просторные залы больше не заставляли сжиматься его сердце, а рваные портреты на стенах больше не вызывали ничего кроме ярости. Словно боль в конце концов выжгла в нем всю душу. Это была не его война. Война Ордена и старой власти. Чистокровные лозунги приверженцев Волдеморта были так же чужды, как и призывы его противника. — Мы на втором этаже, — проговорила Гермиона, когда троица оказалась на широкой лестнице холла. — Осталось совсем немного. — Черт, — разочарованно простонал Гарри. — Я же говорил тебе, через второй же не пробраться. Все перекрыто. — Где? — спросил Рон, первым соскочивший со ступенек. — Тут вроде свободно. Гарри быстро подбежал к другу и закрутил головой, озираясь. Баррикады на которые Гарри наткнулся, когда искал Серую даму, вдруг оказались уже разобраны. — Но прохода все равно нет, — добавил Рон с сожалением. Он указал рукой на западный коридор, обваленный под разрушенными колоннами, а потом в галерею напротив. Судя по ярким искрам, вылетающим из-под камней, там кто-то сражался. — Да, даже с мантией не проскользнуть, — разочарованно прошептала Гермиона, глядя на отблески заклинаний впереди. — Проход слишком узкий. — Но вниз другого выхода нет. — Подождем немного, — рассудила девушка. — Лучше не влезать сейчас. — А если им нужна помощь? — Опасно. — Но мы можем хотя бы посмотреть. — Черт, ладно. Гарри накинь мантию. Влезая в мантию на ходу, Гарри прокрался за Роном и Гермионой ближе к проходу. — Там Перси, — шепотом проговорила подруга, когда они нашли подходящее укрытие. — И близнецы. — Перси? — Рон тут же поднялся из-за обломков, высматривая брата. — Что он здесь забыл? — Они сражаются. — Что? Вдали у стены полыхало яркое пламя волос Уизли. Но, к облегчению Рона, сражались они не друг против друга, а вместе. Волшебники у противоположного выхода сосредоточенно отстреливались от врага, то и дело пропуская яркие стремительные заклинания братьев Уизли. На одно заклятие противника парни тут же успевали сколдовать два-три мощных проклятья. — Давай-ка сюда свеженький Вырви Глаз, — прикрикнул Фреду Джордж, запуская в противника чудовищный залп жужжащих искр. Пока пожиратели сдерживали эффект проклятья, Фред уже выудил из кармана маленькую колбу и по приказу брата кинул ее над головами врагов. В воздухе заклубился зловонный желтый дым. — Теперь они беззащитны как котята, — сжимая нос рукой, прогундосил Джордж. — Дави, Перси. Натиск Уизли усилился. Не прошло и минуты, как дым рассеялся и под ним не осталось ни одного врага. В бою было слышно только грубую худосочную ведьму, которая несмотря на то, что осталась одна, все равно пыталась одержать победу, распыляя вперед слабые бледно-зелененькие проклятья. — Сейчас то мы можем помочь? Уже не опасно, — нетерпеливо спрашивал у Гермионы Рон, но подруга до последнего не разрешала вмешиваться. — У нас другая миссия. Потерпи еще минуту, — настойчиво повторяла она. Гарри и самому не терпелось помочь близнецам, но очень скоро братьям удалось одолеть и ведьму тоже. Без защитного заклятья вокруг себя, она опрометчиво высунулась из-за стены, вероятно, надеясь, что так сможет сравняться в скорости с противниками, но это стало ее ошибкой. Едва колдунья даже открыла рот, желтовато-бордовый луч выбился ей в плечо и повалил спиной на землю как большого неуклюжего жука. Джордж прокричал вслед еще несколько ошеломляющих заклятий. Секунду-другую парни не двигались, прислушиваясь к поверженным пожирателям. Затем Фред с победным криком выпрыгнул из укрытия и развернулся к Перси, поднимая вверх сжатый кулак с волшебной палочкой. — Последняя! Видал? Восточное крыло наше! Четверть часа и ни одной потерянной единицы. О нас сложат легенды, братец. — Свяжем их, чтобы не мешали, — сдержанно ответил Перси и потащился к телам. — Они уже не твои коллеги, Перси, — сказал Джордж без тени веселости. Брат махнул рукой: — Я знаю. — Рон! — вдруг разом воскликнули близнецы, и Гарри понял, что, вопреки всем мольбам Гермионы, Рон все же выскочил из укрытия. Фред, стоявший дальше всех, побежал брату навстречу. — И ты тут. — Малыш Ронни, — расхохотался Джордж, видя как Фред несется к нему, не видя перед собой препятствий. — Вот он любимый маменькин мальчишка, да? Готовьте сладости! Фред расхохотался. — Подожди-ка. Не хочешь ли ты сказать, что кто-то еще кроме меня без ума от его сопливого носа? Рон хотел что-то ответить, но вдруг впереди легкий толчок снаружи пошатнул длинную галерею. Послышался треск, затем стена справа от Фреда залилась зеленоватым светом по краю пола, и груда тяжелого камня обрушилась вниз прямо на Фреда, похоронив его под собой. Первым закричал Перси, затем Рон и, кажется, Гермиона. Крик боли и гнева, вмешенный в глухую тишину. Крик, разрезавший каждый нерв. Гарри казалось, он не перенес бы его дважды. Забыв скинуть мантию, Гарри бросился к обвалу, разгребая руками расколотые камни. Он чувствовал плечами остальных, подбежавших следом: Перси, Рона, Гермиону. Но не Джорджа. Джордж так и остался стоять там, где замер. Словно он уже знал, что произошло, что больше ничего не исправить. Его глаза стали глубокими и черными как подземное озеро. И вместе с тем — абсолютно пустыми. Откашливаясь от бетонной пыли, Перси вытащил Фреда из-под завала. Казалось, что обвал почти не навредил ему. На лице словно навечно закостенела победная счастливая улыбка, и глаза, еще не омертвевшие, сияли синевой. Но он был мертв. — О, нет. Фред, — тихо пробормотал Перси, прижавшись лбом к его бездыханной груди. Слабый шепот Перси было еле слышно, но Гарри он показался громче любого крика. — Нет, — пробормотал Рон. — Нет. Гарри смотрел на потемневшую от крови медную рыжину волос и не мог поверить. Кто угодно, но не он. Не один. Все стало таким мелочным и нелепым перед смертью. Словно она никогда прежде не бродила с ними рядом — не пряталась где-то за поворотом, не манила костлявой рукой, обманчиво не пугала холодным дыханием — а только теперь, коснувшись Фреда, наконец предстала перед ними во всем своем величественном беспощадном естестве. — Я должен отомстить! — пронзил тишину яростный вопль Рона. Гарри ощущал, как каждая нотка ненависти этого тона отзывается у него в самом сердце. — Кому? Они мертвы! — надорвано воскликнула Гермиона. — Не знаю, всем им! Я хочу драться! — Нет! — Они больше не посмеют! — Потом! Сначала мы должны разобраться с Волдемортом! — Мне плевать! Я убью их всех! — Кроме нас никто не сможет! Ты же знаешь. — Пойдем, Рон, — твердо сказал Гарри, потянув друга за плечо. — Мы отомстим им. Я обещаю. Рон вздрогнул, и Гарри только понял, что так и не снял мантию-невидимку. Никто не вспомнил о нем, никто не заметил. Рон повел головой и, словно пристыженный им самим, обрывисто сказал: — Да. Потом. Уходим. Он нерешительно шагнул к Гермионе, и та потянула друга через завал. Гарри осторожно протолкнулся сразу за ними. Руки дрожали, хотелось кричать. Внизу под камнями так же неподвижно, как Фред, лежали тела четырех пожирателей. Четыре трупа с пробитыми глотками, сожженными лицами, разбитыми головами под черными капюшонами. Но Гарри не чувствовал к ним ничего, будто только смерть Фреда, лишь его одного была настоящей. Гарри не заметил, как втроем они спешно покинули замок. Как избегая дементоров, юркнули через ворота. Как миновали поле, разбитое взрывами. Как пересекая двор, согнувшись пополам добрались до гремучей ивы. Гарри боялся даже смотреть на Рона. Он слышал его дыхание — тяжелое, сдавленное горем и злостью — и двигался вперед. Больше у них ничего не оставалось. Под хлеставшими ивовыми ветками была только тень. Гермиона достала палочку и направила на затертый от прикосновений маленький сучок на стволе. — Вингардиум Левиоса! Сучок накренился как рычаг, и ива застыла. Быть снова здесь — как очнуться в старом кошмаре. Гарри пробрался в тоннель к визжащей хижине и боль в шраме явственнее напомнила о себе. Волдеморт был где-то рядом. Теперь Гарри не просто знал это, он его чувствовал. Шрам горел, нарывая и обжигая как воспаленная рана. — Он уже прямо здесь, да? — спросила Гермиона, оборачиваясь на Гарри и глядя, как друг тихо корчится от боли, пробираясь за ней по узкому коридору. — Совсем близко, Герм. Давай помолчим. Гермиона молча кивнула и отвернулась обратно, ее шаги стали почти невесомыми. Двигаться так же было почти невозможно. Боль разгорелась, и Гарри прикусывал кожу на запястье, подавляя скулеж в собственной глотке. Еще несколько шагов, и в давящем гнилостном воздухе Визжащей хижины стало слышно голос Волдеморта. Друзья подобрались к деревянной стене, отделяющей комнату от тоннеля, и сквозь щель между досок увидели силуэты двух волшебников. — Ты как раз вовремя, Северус, — проговорил Волдеморт с привычной холодностью, хотя Гарри отчетливо чувствовал, какая буря разрывается сейчас в его груди. — Мой повелитель, вы хотели видеть меня? — Да. Присядь. Волдеморт указал рукой на старое кресло перед собой, и Снейп повиновался. — Ты знаешь, что сейчас произойдет? — словно с издевкой спросил Реддл, медленно обходя кресло по кругу. Снейп сидел прямо, не поворачивая головы, не выдавая лицом не единого переживания. — Боюсь, что нет, мой лорд — безэмоционально ответил он. — И не знаешь, зачем я здесь? — Не знаю. — Подумай, — мягко надавил Волдеморт. — Я полагаю потому, что Кэрроу вызвали вас. — Да, они поймали мальчишку. Волдеморт обошел кресло и встал напротив слуги. Снейп захотел подняться, но руки грубо вернули его в кресло. — Прошу, Северус, не делай лишних движений, — холодно продолжил волшебник. — Я знаю, что ты хочешь сказать. И что хочешь сделать. Не нужно. — Но, сэр… — Я позвал тебя не для этого. — Никто не видел Поттера, мой лорд, — Снейп все же резко встал, оказавшись с Волдемортом лицом к лицу. — И сами Кэрроу исчезли. Я считаю, что вам лучше послушать Нотта и вернуться в безопасное место, пока мы не выясним, что задумал Орден. Надо найти хотя бы Кэрроу, вы понимаете? Это западня. В любой другой момент Снейп получил бы хорошую пощечину за свою дерзость, но не сейчас. Сейчас Волдеморт был слишком возбужден. — Западня или нет, но я чувствую мальчишку, — зашептал он. — Прямо сейчас, Северус. Рядом со мной. Боль снова обожгла. С каким-то мерзким удовольствием внизу, но она продолжала терзать. Перед глазами повисла кровавая пелена. Гарри крепко зажмурился, он больше не мог смотреть. Его разрывало между видением и реальностью, и голова раскалывалась, словно вот-вот лопнет. — Вы думаете, что я лгу вам насчет него? — прорывались сквозь боль холодные реплики Снейпа. — Для чего мне это нужно? Волдеморт отвечал с небывалой заинтересованностью. — Я и не думал об этом, но ты занервничал, мой друг. Мне это не нравится. — Кто-то снова заставил вас сомневаться в моей преданности? Назовите имя. Снова Лестрейндж? — Ох, Северус. Никаких имен нет, как нет и никаких сомнений в тебе с моей стороны. Присядь? Что? Нет? Хорошо, мы можем закончить так, если тебе угодно. Боль резко прекратилась. Сердце забилось медленнее, кровь похолодела. — Ты все знал, не правда ли? — Гарри почувствовал, как шипит его голос. Раздвоенный язык игриво скользнул по губам. — Дамблдор, конечно же, должен был рассказать тебе о нас с самого начала. Обо мне и о нем. О нашей связи. О пророчестве. Я знал это, но кое-что не предвидел. Волдеморт протянул наигранную паузу, а затем почти у самого уха прошептал: — Тебе ведь тоже дорог этот мальчик. Лицо Снейпа — усталое и измученное — вдруг впервые за свою жизнь отразило настоящий испуг. — Что бы вам ни показалось, сэр, — резко проговорил он, сдерживая дрожь своего голоса. — Вам должно быть известно, что храню в сердце одну только привязанность. И там нет места ни для чего иного. — Верно, — Волдеморт снова улыбнулся. — Я верен нашему делу, — голос Снейпа застучал на зубах. Теперь он начал бояться. Маг хотел шагнуть назад, но кресло сзади не давало ему двигаться. Волдеморт усмехнулся. — Да, да. Так и есть, Северус, — растянуто продолжал он, словно не замечая метания жертвы. — И все же ты не дал крестнику завладеть палочкой, которая была так нужна мне. Драко не убивал Дамблдора. Ты убил его. — Малфой проявил слабость. — Очень точно. — Я сделал это во благо вашей цели. — И я нисколько не виню тебя. Даже больше — я ценю твою жертву так же, как, полагаю, и его семья. Ты поступил благородно. — Жертву? — Сейчас ты увидишь. Я расскажу все, что мне удалось выяснить. Я думаю, это будет достойной платой за твою службу… — Вы прощаетесь, — с презрением проговорил Снейп. — Ты бываешь неуместно проницательным, Северус, но об этом позже. Для начала ответь мне, знал ли ты, мой друг, насколько особенна палочка Альбуса Дамблдора? Ты столько времени был рядом с ним. Не заметил ли, чем она была на самом деле? — Признаться, я совсем не понимаю, к чему вы ведете, если собирались убить меня, так убейте! — Старшая палочка… — Старшей палочки не существует. — Да, я помню, как рассуждал так же, как ты. Но она существует, вот она. Волдеморт вытянул из рукава бузинную палочку. Снейп едва заметно поморщился. Вероятно, вещи покойника вызвали в нем дурные воспоминания. — Старик не был великим, — вкрадчиво продолжил Волдеморт, с наслаждением пропевая слова, словно объясняя. — Он был простофилей, глупцом! Вором и обманщиком, недостойным дара, который попал ему в загребущие лапы. Эта палочка — произведение искусства. Чистая магия в тонкой оболочке, Северус. Ты тоже должен ощущать. Чувствуешь? Какая вибрация. Руки сами тянутся, не так ли? Хах! Но кто бы знал, что просто получить ее — недостаточно! Сильнейшая палочка всех времен оказалась капризной чертовкой. Она отказывается слушать меня. Можешь себе представить? Я не мог! Волдеморт притих, поглаживая мягкую грань бузинной оболочки. — Я долго думал. Рассуждал. Пробовал ее силу, упражнялся с ней, пытался подчинить. И все тщетно. День ото дня она не признавала меня. Заклинания были другими, зелья, свитки, имена — все одно и то же — провал. Как будто кто-то стоял между нами. Кто-то… Чуешь, к чему я веду? Неудача за неудачей, и я опять принялся рассуждать. Почему она так ведет себя? Почему не хочет служить? Неужели я хуже Дамблдора или Гриндевальда? Не может ли быть, какой-то загадки с этой палочкой? Какой-нибудь особенной такой заковырки… Я начал искать, и знаешь, я нашел ее, — Волдеморт медленно повернул палочку на своего слугу. — Это ты, Северус. — Я? — Ты умный человек. Не притворяйся. Больше не нужно. — Вы слишком торопитесь. — Это правда, но не стоит так близко принимать ее к сердцу. На твоем месте мог быть кто угодно. — Прошу, мой лорд. — Перестань, — Волдеморт с презрением отпрянул. — Я был уверен, что ты не станешь молить о пощаде. Не разочаровывай меня. — Я не боюсь умирать. Я хочу лишь предупредить. Вы совершаете ошибку. — Не надо, не усложняй. Мне жаль, что это ты, но только представь, насколько труднее мне было бы убивать Драко. Снейп сглотнул. Теперь он стоял ровно, с твердостью глядя в холодные красные глаза своего повелителя. — Ты понимаешь, — с грустной полуулыбкой договорил он и, подняв палочку вместо заклинания глухо прошипел: — Нагайна, убей!