В терновом венце

Последним, что запомнил Гарри было чувство падения. Проклятие ударило по плечу, разливаясь к сердцу с болезненным жаром. Ноги потеряли опору, и тело стремительно полетело вниз. Сила заклинания Волдеморта, направленная и неукротимая как смерч, ударив, непременно должна была повалить Гарри наземь. Его голова должна была разбиться об оголенный скалистый выступ рядом с костром. Его спина — вдавиться в холодную сырую почву леса. Его глаза — никогда больше не видеть света. Но время шло, а тело Гарри так и не касалось земли. Минуту, другую, третью. Он все падал и падал вниз словно в бездонную пропасть. Пейзажи Запретного леса и яркое пламя костра давно истерлись перед глазами в абсолютно белое пустое ничто. Пропали запахи, звуки, чувства. Мысли улетучивались как эфир. Воля рассеивалась в пространстве. Воздух сгустился в жирное тягучее желе, и Гарри продолжал рассекать его своим лишенным всякого смысла падением. Ему казалось, что он летит вниз уже очень давно. Не час, не два, а целую вечность. Как и пространство, время растянулось невидимой вязкой смолой, стирая грани реальности, и Гарри неожиданно для себя вдруг осознал, что ничего и никогда на свете не было. Только это бесконечно длинное падение в холодной пустоте. Вечное как сама смерть. Смерть. Какое странное, дьявольски знакомое слово. Будто на самом краю сознания Гарри попытался вспомнить, что оно значит. «Это я умер, — наконец понял он. — Это я мертв». Мыслить было невероятно тяжело. Все ускользало из-под пальцев, и каждое усилие рассыпалось на сотню крошечных невесомых частиц тем сильнее, чем отчаяннее Гарри пытался собрать их воедино. «Я умер». Теперь он знал это точно. Голова вяло начинала работать, ухватывая редкие пылинки мыслей. Откровение за откровением. «Если я умер, значит когда-то жил». Падение резко остановилось. Словно отсеченная пленка диафильма. Гарри ощутил собственное тело, лежащим ничком на твердой гладкой поверхности. Не было ни касания, ни удара, ни сколько-нибудь похожего ощущения. Гарри в мгновение забыл, что он падал секунду назад. Он больше не думал об этом. Этого никогда не было. Скрючившись как младенец, Гарри словно так и лежал здесь с начала времен. Не произнося ни звука, не двигаясь, не дыша. Вокруг раскинулась все та же белая бесконечная пустота. Вечная и глубокая. Мысли расслаивались. Небытие тянуло в трясину, и Гарри точно знал — только он перестанет думать — тут же сам развеется навсегда как пепел на ветру. Ощущая свое дыхание и прислушиваясь к обманчивому биению сердца, Гарри шаг за шагом словно собирал себя по кусочкам. Здесь были его руки, ноги, сердце, голова. — Я жил, — снова повторил себе Гарри. Уже вслух. Голос, отразившийся эхом словно в собственной голове, ощущался каким-то чужим. Незнакомым. Но это был его голос.  — Я был живым. Гарри попытался пошевелиться. Это оказалось гораздо проще, чем ему представлялось. Мышцы упруго подернулись под кожей, податливо сгибая его колени. Гарри взглянул на свое тело, коснулся пальцами лица. Каждое ощущение казалось первым в жизни. «До чего странное место». Какой-то неестественно громкий звук издалека заставил Гарри повернуть голову. Жалостливый вой тонул в бестелесном пространстве. Сильнее. Громче. Отчаяннее. Пронзительным криком человек звал его из глубины пустоты. Это вслед за осязанием медленно возвращался слух. Крик становился невыносимым. Усмиряя в душе чувство какой-то ужасно жестокой несправедливости, Гарри поднялся, и ноги сами понесли его на шум. Двигаться сквозь легкий белый туман было странно, и вместе с тем так привычно. Босые ступни скользили вперед, отталкиваясь от воздуха словно от пола, но под ними по-прежнему ничего не было. Звук казался то громче, то тише. Его режущий, пронзительный свист сдавливал уши тисками. Гарри ужасно хотелось развернуться и броситься прочь, но он не мог. Он знал, что уже подошел совсем близко. Скоро в чистом свете горизонта показалось маленькое темное пятно. Оно все увеличивалось и увеличивалось с приближением, пока наконец не превратилось в то, чем было на самом деле — извивающимся и страдающим крошечным существом. Перебарывая отвращение, Гарри шагнул ближе. Создание казалось похожим на освежеванного младенца. Под тонкой шершавой кожей бурлила черная кровь. Уродливое лицо корчилось в нескончаемых муках. Существо скулило о помощи ободранным ртом, но как Гарри не пересиливал себя, прикоснуться к нему он так и не посмел. Даже чувство стыда за собственную слабость никак не могло заставить его протянуть руку к маленькому изуродованному созданию. — Ему уже не помочь. Гарри резко повернулся. Дамблдор, облаченный в небесно-лазурные одежды, стремительно шел к нему через белую дымку. Мантия развевалась от быстрых движений, и серебристые нити его длинной бороды отражали невидимый свет. — Гарри, мой храбрый мальчик, — на последнем шаге директор распростер руки, словно желал заключить Гарри в объятия, и широко улыбнулся. — Ты молодчина. Я так горжусь тобой. Вы втроем превзошли все мои ожидания. Ничего не понимая, Гарри замер на месте. — Я умер? Дамблдор беззлобно рассмеялся. — Ты определенно не жив, — с каким-то загадочным тоном ответил директор. — Увы это все, что я могу сказать тебе на данный момент. — Но если вы мертвы, то я тоже… Тоже должен быть мертв. — Разве? Густые белые брови профессора слабо приподнялись от удивления. Гарри немного опешил. — Я думаю, что да, — только и смог несмело сказать он. — Снейп убил вас уже давно. Там, на астрономической башне Хогвартса. Заклятие подбросило тело на несколько футов над землей. А теперь… Теперь я вижу вас здесь, со мной. Значит, и я тоже мертв. Дамблдор, улыбаясь, покачал головой. Серебряные нити его волос заструились по плечам, и слабый ветер прозрачной лентой вплелся в их дрожащее полотно. Гарри задержался взглядом на гладкой линии силуэта. Тело директора, как и все вокруг, казалось каким-то другим. Нереальным, обманчивым, почти невесомым. Оно будто бы состояло из той же материи, что Лили и Джеймс в Запретном лесу. Только в отличие от них, Дамблдор был вполне осязаем. Он обнял Гарри рукой за плечо и повел вперед. — Прогуляемся? Они двинулись прочь от кричащего существа вглубь белеющей глубокой пустоты. Рука Дамблдора покоилась на плече Гарри, но он чувствовал себя совсем неспокойно. Тяжелая тревога, возникшая вдруг из ниоткуда, вместе с Дамблдором, начала давить его изнутри словно кровь, поднимающаяся в переполненных жилах. Гарри стало казаться, будто он снова рассыпается на частицы. — Где мы? — спросил он несмело. — О-о, — голос профессора зажурчал лениво. — Это вопрос скорее к тебе, чем ко мне. А на что похоже? Гарри закрутил головой, чтобы получше оглядеться. Пока они шли, пространство плавно преображалось из пустоты, и теперь не было похоже ни на что, что можно было бы описать с той же легкостью, с какой Дамблдор задал свой вопрос. Высоко над головой простирался прозрачный стеклянный купол. К полу спускались пары идеально ровных белых колонн. С зеркальной точностью, отражая гладкий мраморный пол, грани купола искрились в лучах невидимого солнца. — Я не знаю, — задумчиво протянул Гарри, оглядывая причудливые стеклянные стены и белоснежную кладку кирпича. — Может быть, на вокзал Кинг-Кросс. Мне кажется, да. Только больше и чище. — Значит это он и есть, — подтвердил Дамблдор, чуть замедляя шаг. Он продолжал не спеша идти прямо вдоль платформы, поглядывая вдаль, словно прогуливался по своему бесконечному прекрасному саду. — Но он не настоящий, — возразил Гарри настойчиво. — Здесь все ненастоящее. И вы тоже. — Может, да. А может, и нет. — Вы погибли. Дамблдор глубоко и печально вздохнул. — Обида на меня все еще живет в твоей душе, мой дорогой мальчик. — Я не обижаюсь на вас, — тут же ответил Гарри. — Я знаю, что по-другому было нельзя. Просто… Просто все здесь — обман. Этого не существует. Как и вас. Как и меня тоже. Профессор горько усмехнулся. — Хотя ты говоришь не совсем от сердца, я не могу тебя в этом винить. Гарри промолчал. — Все в порядке, Гарри, — тонкие сухие пальцы Дамблдора по-отечески погладили Гарри по плечу. Свет заиграл на стеклах его очков. Глаза за ними засияли бирюзой как ясное вечернее небо. — Могу я задать вам вопрос, профессор? — За этим ты и здесь. Мне кажется. — Осколок души Волдеморта, — несвязно начал Гарри. — Тот осколок, что был во мне. Крестраж. Он разрушен? Реддл разбил его сам? Дамблдор остановился и лукаво посмотрел на Гарри из-под очков. — Абсолютно точно, — радостно ответил он, а затем опять зашагал вперед, покачивая полами своей великолепной мантии. «Крестраж разрушен». Гарри вдруг почувствовал невероятное облегчение. Как если бы путы, годами сковывающие его грудь, вдруг разом опали. Он на секунду замер на месте, а затем снова догнал профессора. — Я боялся, что все было напрасно, — на ходу выдохнул Гарри с улыбкой. Дамблдор так же радостно засиял в ответ. — Ну что ж. Теперь ты знаешь, что это не так. — Я хотел бы знать больше. — Конечно, — директор сложил ладони в привычном жесте, настраиваясь на долгий разговор. — Вполне ожидаемо, мой дорогой. И что бы ты хотел услышать первым? Гарри задумался. В голове закопошились все те вопросы, которые годами копились там без ответа. Почему Волдеморт взял его кровь на кладбище? Как сломалась его палочка? Зачем нужны были дары смерти? Он так и не знал, который из них задать и вдруг с его губ сорвалось то, что он боялся спросить больше всего. — Драко. Он может… — Присоединиться к нам? — без промедления закончил за Гарри Дамблдор. Слова застряли в глотке тяжелым комом. Гарри кивнул. — Нет. К худу или к добру, но юному мистеру Малфою пока нет места среди нас, Гарри. Его время еще не пришло и, думается мне, что придет не скоро. С трудом подавляя тянущую судорогу, Гарри сглотнул. Какое-то смешанное неясное ощущение счастья и горечи затянуло у горла. От слов Дамблдора пространство и без того казавшееся пустым, совсем обезличилось. «Драко останется там, снаружи. Я больше никогда его не увижу». — Разве это единственный вопрос, который волнует тебя? — Нет, но, — Гарри поежился от собственных мыслей. — Мне кажется, я больше не хочу знать ответов. Совсем. — Не хочешь? — глаза Дамблдора расширились от удивления. — Да. Я уже не хочу думать об этом. Никогда. — А что же тогда ты хочешь? — Вернуться. К нему. Если я не умер, я же могу вернуться? — Конечно, можешь, — борода Дамблдора подернулась от мягкой улыбки, и образ директора растворился в тумане как сон. *** Гарри очнулся, чувствуя спиной влажную землю. Он был уверен, что Пожиратели смерти, стоявшие вокруг костра, до сих пор смотрят на него, и потому боялся шевелиться. Боялся даже немного приоткрыть веки и только отчаянно прислушивался, замерев в позе, в которой упал. В нескольких метрах от него были слышны какие-то тихие причитания, приглушенные шорохом одежды. Гарри все лежал, не двигаясь. В том, чтобы не быть мертвым оказалось немало неудобств. Лицо саднило в месте удара и сильно зудело. Руки и ноги, затекшие и выкрученные под неестественным углом, уже стали покалывать. — Мой повелитель? Вы в порядке? — с заботой залепетал голос Беллатрисы где-то недалеко. Послышалось недовольное кряхтение и сопение, поднимающегося с земли человека. Он был зол и растерян. — Уйди, — рыкнул волшебнице Волдеморт, судорожно стряхивая с мантии налипшую листву. — Вы не ранены? Удар был таким, — прожевывая слова, Беллатриса тщательно подбирала фразу. — Таким мощным. — Все нормально. Что с Поттером? Он мертв? — Мальчишка упал вместе с вами, господин. Беллатриса замолкла и у костра стало тихо. Гарри казалось, он отчетливо слышал нервный скрип зубов Волдеморта. — Так что стоите? — рявкнул он. — Пусть кто-нибудь осмотрит его. Ты. Иди проверь. Гарри не понял, кто именно из пожирателей двинулся к нему через лесную поляну, но точно не Беллатриса. Влюбленным голосом она вдруг начала шептать что-то своему господину, перетаптываясь с места на место как взволнованная голубка и заглушая своим шипением осторожную поступь приближающегося к Гарри мага. Остальные молчали, со страхом ожидая, что скажет проверяющий. Человек присел на корточки возле Гарри. Он сам боялся не меньше других. Его сильные руки, хотя и двигались резво, нервно потрясывались. Осторожным движением они коснулись груди, шеи, головы. Человек прижался ухом к выступающим из-под футболки ребрам. «Он сейчас поймет, — судорожно думал Гарри, сам не понимая, почему продолжает притворяться мертвым. — Он уже понял наверняка». Сердце испуганно стучало. В сотни, в тысячи раз быстрее чем обычно. И так громко. Словно его сейчас можно было услышать в самом укромном уголке Запретного леса. Гарри лежал неподвижно, но внутри все рвалось и сжималось от страха. — Поттер, — вдруг зашептал человек. Гарри ощутил, как душа уходит в пятки. Шепот тихий и почти неуловимый как шелест травы. Но не это поразило Гарри, а то, кому принадлежал этот голос. — Ты в сознании? — губы Люциуса зашептали в самое ухо. Гарри ощутил влажное дыхание на своей коже, и сердце застучало еще сильнее. «Чего он медлит? Почему не признается Реддлу сейчас?» Жилистая ладонь Люциуса сдавила вспотевшее от ужаса запястье Гарри. — Пошевели пальцами, если слышишь, что я говорю. Я помогу. Доверься мне, Поттер. Отец Малфоя, трижды сбежавший к Волдеморту, предлагает довериться? Если бы сам Гарри не был до смерти напуган и не лежал на траве, притворяясь мертвым в трех футах от разгневанного Волдеморта, он бы, пожалуй, рассмеялся Малфою в лицо. Но сейчас… Что Гарри оставалось? Он слабо сдавил ладонь Люциуса. Малфой вздрогнул и оживился. — Только они поймут, что ты жив, — дрожащим шепотом проговорил он. — Беги направо за холмы, там глубокий овраг, а за ним роща. Легко затеряться. Пошевели еще раз, если понял. Гарри снова сжал руку Люциуса. — Ты должен будешь сделать все быстро, иначе они схватят тебя. В голове Гарри ощутимо застучала кровь. Он не доверял старшему Малфою. Что там за холмом? Еще одна ловушка? Очередная выгодная для него издевка? Гарри так не смог придумать ни одной мало-мальски убедительной причины, почему Люциус вдруг решил помочь человеку, которого он так люто ненавидел. Между тем отец Малфоя уже встал в полный рост и повернулся к Волдеморту. — Поттер мертв, — громко произнес Люциус. — Он не дышит. Радостные крики Пожирателей смерти раскатились по лесу, взрывая тишину. Вторя им, над верхушками деревьев заухали совы. Но от Волдеморта Гарри не услышал даже смешка. — Фенрир, проверь ты, — сухо сказал он, и ликование его приспешников резко утихло. «Ну конечно, Реддл тоже не доверяет Малфою». Собачьей поступью оборотень заковылял к Гарри из-за костра. Мерзкое прихлюпывающее сопение из носа Фенрира могло бы перебить собой негромкий крик. Он присел у головы Гарри, чуть наклоняя свою зловонную псиную морду. Ноздри на ней по-звериному расширились. По тому, как участилось зловонное дыхание, сочащееся из пасти, Гарри понял, что обман Люциуса раскрыт. Не дожидаясь пока оборотень окончательно поднимет голову от его груди, Гарри резко открыл глаза, оттолкнулся и ударил ногой по нависшему жилистому горлу. Кадык хрустнул в натянутой глотке. Фенрир взвыл от боли и завалился спиной прямо в костер. Ворох оранжево-красных искр взбился вокруг него. Беллатриса завопила, выхватывая палочку из сапога. — Убейте его! — взревел Волдеморт остальным, отскакивая назад будто трусливый щенок. — Убейте Поттера! Не оборачиваясь, Гарри поднялся и со всех ног побежал к холму. — Догоните его, вы, стадо остолопов! Гарри перепрыгнул через ущелье пересохшего родника и нырнул в заросли орешника. Люциус не врал, глубокая черная тень тут же скрыла его от чужих глаз. Пожиратели смерти разбежались в разные стороны. Многие из них совсем не понимали, куда двигаться. Маленькие огоньки на кончиках их волшебных палочек утонули во тьме, и люди принялись перекрикиваться между собой, словно заблудшие дети. К несчастью для Гарри, Фенрира так же легко обмануть не удалось. Почуяв запах жертвы, он мгновенно кинулся за Гарри в темноту словно ищейка. Его жуткая длинная тень засновала между деревьев. Волчий вой ужасом наполнил сердце. Уворачиваясь от хлестких веток, Гарри устремился вперед. Он почти не понимал, куда движется. Непроходимый лес застлал собой горизонт, и полумесяц, повисший на небе белым серпом, оставался единственным ориентиром на много миль вокруг. Гарри перебегал мелкие ручьи и нырял в густые заросли диких силков, но как он ни старался, запутать след не удавалось. Оборотень неумолимо приближался, не отставая ни на шаг. До замка казалось не больше получаса ходьбы. Но куда бежать? Спустя несколько долгих минут погони Гарри наконец понял, что Фенрир преследовал его уже не один. Выкрики пожирателей смерти настигали Гарри тем отчетливее, чем ближе он подбирался к замку. Когда между деревьев впереди стало видно небо, за спиной начали раздаваться проклятия. «Они совсем рядом». Десятки убивающих заклятий полетели в сторону Гарри яркими лучами. Он уклонился от первых двух, и снова путая след, резко завернул направо к кленовой роще. Лес вокруг светился будто охваченный зеленым пламенем. Изумрудные вспышки там и тут взрывались мелкими облачками, врезаясь в деревья и взбивая влажную землю под ногами. Сердце стучало в глотке. Бежать уже не было сил. — Поттер, стой! Гарри резко затормозил, чуть не врезавшись в человека буквально из воздуха возникшего у него на пути. Люциус Малфой стоял даже ближе чем показалось сначала. Правая рука его была поднята на уровне груди, и волшебная палочка направлена прямо в лицо Гарри. — Мистер Малфой? — настороженно проговорил Гарри, глядя ему в глаза. Губы Люциуса заметно искривились, как если бы он делал что-то ужасно ему неприятное. Палочка накренилась влево. — Прости, мальчик. Петрификус Тоталус! Ярко-красная вспышка хлопнула по глазам. По венам пробежала жгучая болезненная искра, и Гарри, обездвиженный, тут же упал на землю. Люциус выдохнул, отшатнувшись к дереву. Его худой растрепанный силуэт стал последним, что увидел Гарри, прежде, чем его взор затопило чернотой ясного ночного неба. — Остановитесь! — завопил Фенрир пожирателям где-то еще очень далеко в глубине чащи. По ощущениям друг от друга их отделяло не меньше пяти сотен ярдов. — Кажется, кто-то попал в него. Там, у кленов. Он упал. Он больше не бежит. — Точно! Я тоже видел, — уверенно подтвердил другой мужской голос. — Поттер упал, зовите Темного лорда. Зеленые вспышки погасли, вместо них лес наполнился шумом переговариваются вдали пожирателей. Они спешили по хрустящей листве, но торопились будто бы не слишком сильно. Гарри же лежал на земле, не чуя ни единой клетки своего тела. Злость и непонимание разжигали кровь будто дурной хмель. Он почти сбежал, почти улизнул. До тропинки к избе Хагрида оставалось каких-то несколько шагов. Если бы не Малфой, Гарри был бы уже в безопасности, а вместо этого он теперь растянулся возле старых кленов, парализованный до кончиков пальцев. Готовый, пока его снова схватят. Когда пожиратели уже почти достигли рощи, лицо Люциуса вдруг снова возникло перед Гарри. Озираясь, Малфой на корточках подкрался к телу и осторожно прикрыл его распахнутые веки. — Лежи смирно. Как будто Гарри мог иначе! Он все меньше понимал, что происходит. Земля под головой вторила шагам Пожирателей смерти. Тихое дыхание Люциуса отдалялось. Гарри злился на самого себя. Как он мог поверить Малфою? Какое безумие должно было движить этим уже потонувшим в отчаянии человеком? Люциус ушел, и из-за кустов бузины снова послышался какой-то шум. Сначала Гарри подумал, что это подоспел Фенрир со своими приспешниками, но шарканье неаккуратных шагов сзади не стихало. Появившийся на дороге волшебник был явно не из Пожирателей смерти. Он двигался слишком осторожно, будто опасаясь, что его заметят, и очень тяжело дышал. Гарри напряг слух, и тут же узнал человека. Не узнать его было невозможно. Леденящий ужас мигом разнесся по венам. В животе все сжалось чудовищным спазмом. «Будь ты проклят, Люциус Малфой» — подумал Гарри, и следом, как и ожидал, услышал голос Драко. — Отец, — негромко позвал он. — Это я. Я видел тебя. Подожди. — Господи, ты жив! — с тихим стоном Люциус вернулся на дорогу и кинулся к сыну. — Слава богу. Слава богу! — Почему ты ушел? — суетливым шепотом заговорил Драко. Одежда шелестела от спешных объятий. — Нужно возвращаться. Мама чуть с ума не сошла. Что ты здесь делал? — Потом расскажу, идем отсюда скорее. Люциус торопливым шагом двинулся прочь, но Драко, судя по всему, сразу за ним не пошел. — Подожди секунду, — задумчиво сказал он, оборачиваясь. — Там, кто-то лежит. На дороге. — Ерунда. — Это кто-то из пожирателей? — Нет. Драко, не иди туда, — сдерживая волнение, проговорил Люциус. Но Драко ослушался. Вместо того, чтобы проследовать за отцом, он несмело шагнул вглубь леса. Прямо к месту, где лежал Гарри. — Нет времени, — умолял его старший Малфой, но Драко уже нагнулся к телу. — Кажется, это Гарри. Да, это он. Драко упал на колени, и Гарри почувствовал, как затряслись его пальцы. — Что с ним? Это ты сделал? — Нет. Поспешим, сынок. — Он без сознания, — проговорил Драко, прикладывая ухо к груди. — Надо унести его в безопасное место. — Драко, нет, уходим отсюда. Ты ему уже не поможешь. — Что это значит? Гарри чувствовал, как нарастает, проклевываясь в воздухе, что-то ужасное. Драко неподвижно замер у него на груди. — Он… Н-не дышит, — заикаясь, произнес Малфой. Голос его сорвался в тихий плач. — О боже, нет. Нет, нет, нет. Не может быть… Трясущиеся руки потянулись к неподвижным плечам, обнимая с такой силой, что если бы Гарри не был обездвижен, он бы застонал от боли. — Пожалуйста, очнись, — умолял Драко сквозь слезы. Гарри хотелось кричать. Вопить во все горло, что он жив. Что все в порядке, что им нужно бежать, пока пожиратели не настигли рощи. Сердце, казалось, сейчас разорвется на части от тоски, но из-за заклинания оно теперь сокращалось слишком медленно, чтобы Драко мог хотя бы услышать его биение. Гарри рыдал и злился внутри себя, не понимая, почему Люциус не говорит сыну, что это он сам обездвижил его. Горячие слезы Драко капали на футболку, обжигая будто расплавленный воск. В какой-то момент Гарри ощутил, что Малфоя резко и грубо потянуло назад. Видимо, Люциус хотел поднять его против воли. — Отстань! ОТСТАНЬ! Драко вырвался и снова прижался к плечу. — Они уже близко. Не глупи. Брось его. — Замолчи! Это все из-за тебя! Это ты его… Люциус предпринял еще одну попытку, и Драко снова оттолкнул его. Он приложил пальцы к лицу Гарри, затем коснулся губами лба. Они были горячие и мокрые. — Господи. Гарри… Гарри… Пожалуйста, очнись. Ты не можешь, ты же обещал… Не оставляй меня. — Драко, подумай о матери, — воззвал к сыну Люциус. Но тщетно. Драко не поднимался. Он вдавливал лицо Гарри в плечо, целуя его и обливаясь слезами. — СТОЯТЬ! — сквозь причитания Драко громом раздался грубеющий голос Пожирателей смерти. Задыхаясь от бега, они наконец достигли рощи. — Поттер не шевелится, — ликующе взвизгнул Долохов. — Он мертв! — Нет, замолчите! — сдавленный рык вырвался из груди Малфоя. — Замолчите! — Это я попал в него, — не обращая внимания на причитания Драко, заявил Яксли. — Твое заклинание попало в вяз. Поттера убил я. — Вздор. Все видели, что это я! — Скажи ему, Фенрир. Маги сцепились, переругиваясь как всклоченные собаки. — Тихо! — взвыл вдруг голос Волдеморта. Гарри вздрогнул от того, как неожиданно он возник. От испуга обездвиженные плечи Гарри не сдвинулись ни на дюйм, но сердце подпрыгнуло в груди и забилось так сильно, словно пыталось вырваться из клетки ребер. Если бы в этот момент Драко наклонился снова, он бы непременно почувствовал этот дикий стук. Но услышав старого хозяина, Малфой лишь медленно поднял на него голову. Все его тело затряслось мелкой дрожью. Пальцы, и без того холодные, совсем заледенели. — Свяжите старшего, — приказал Темный лорд, не спеша подплывая к Малфоям из-за деревьев. — Окружите мальчишку, ближе не подходите. Не спугните его. Пожиратели отступили кругом. Послышались сотни мелких шажков, шорохи мантий, тяжелая поступь великанов. Затем все затихли. Ропотные вздохи ожидания застряли в их глотках, несмевших произнести ни звука. Гарри слышал, как неуклюже Люциус попятился от Драко за изгородь. А затем, как кто-то из пожирателей схватил его за плечи. Волдеморт наконец встал на землю и мягко шагнул вперед. — Отойди от тела, Драко, — беззлобно попросил он, плавно двигаясь на юношу. Малфой не прореагировал. — Драко, я прошу тебя, — Волдеморт повторил просьбу так же мягко, но уже настойчивее. — Я не хочу причинять тебе боль. По крайней мере, сейчас при всех. Поттер мертв, просто отступи и отдай мне тело. Снова молчание. Волдеморт сделал новый шаг, и Гарри услышал яростный свист, с каким рука Драко рассекла воздух. — АВАДА КЕДАВРА! Даже сквозь закрытые веки было видно, как позеленел от его заклинания лес. Беллатриса испуганно завизжала, но судя по всему, Драко промахнулся, поскольку его рев раздался снова. — Авада Кедавра! — закричал он во всю глотку. Ярость и злоба исказили его надрывный голос. Правая рука вдавилась Гарри в ребра, будто намеревалась переломить их пополам. Сколько бы ярости Малфоя ни вложил в проклятье, новая зеленая вспышка показалась Гарри еще бледнее предыдущей. И так же, как первая, не попала в цель. — Успокойся. Все закончилось, — Волдеморт размеренно медленно шел прямо на них. Без лишней суеты или какой-либо тревоги за свою жизнь. — Авада Кедавра! Палочка Драко заискрилась зеленым. Заклинание не сработало. — Круцио! То же самое. Волдеморт уже стоял от них буквально в двух шагах. — Опусти палочку, Драко. Ничего не получится. Ты истощился. Волдеморт сделал попытку приблизиться, и из груди Драко вырвался оглушительный надрывный хрип. — НЕ ПОДХОДИ! — рявкнул Драко решительно. — Ты его не получишь! Волдеморт снисходительно фыркнул. — И меня. Авада… — Экспеллиармус! Воздух окрасился алым. Силой обезоруживающего заклятья Драко отбросило от Гарри на несколько метров, и Гарри почувствовал на своем лице касание мантии Волдеморта, скользнувшего мимо с невероятной скоростью. — Дурак, — разъяренным и одновременно испуганным голосом зашипел он Малфою совсем тихо. Слова явно предназначались одному лишь Драко. — Что ты творишь? Ведешь себя как неразумный ребенок. Мне палочку твою переломить, чтобы ты не наставлял ее на свое горло? — Убей меня сам! — брызжа слюной, вопил Драко в исступлении. — Мне плевать! Убей меня! — Никто не убьет тебя. И ты сам в том числе. Смерть была бы для тебя слишком мягким наказанием. — Ты мне никто! — Это ложь, мы поговорим позже, — еще тише прошипел Волдеморт, а затем отвернулся от лежащего на земле Драко и выкрикнул так, что сам лес содрогнулся под его голосом. — Пророчество исполнено. Гарри Поттер мертв. Мальчику-который-выжил больше не поднять руки. Отныне никому не совладать со мной. Узрите! Круцио! Гарри попытался стиснуть зубы, готовый к тому, что пытка скрутит по костям. Но тело, не поддалось. Оно все еще было парализовано заклинанием Люциуса. — Нет! — вновь зарыдал Драко. — Нет! — КРУЦИО! Гарри подбросило в воздух как тряпичную куклу. Один раз. Затем снова и снова. Голова тряслась над землей как большая бусина на нитке. — Видишь, Драко, — усмехаясь, прикрикивал Волдеморт, вбивая в Гарри очередное проклятие. — Твой герой больше не поможет тебе. Позови его. Давай. Посмотри ради кого ты рисковал своей семьей. За кого умрут твои близкие. За этого жалкого трусливого мальчишку. Тело Гарри трясло как от ударов тока. Круциатус пронзал мышцы каким-то слабым разрядом, заставляя конечности вздрагивать. Но к удивлению, боли не было. Вероятно заклятие ошеломления подавило в нем и ее. — Круцио! — Волдеморт удовлетворенно смеялся, подогреваемый ревом толпы Пожирателей смертей. Их дробленный смех рассыпался в окрестностях и уносился с ветром к окраинам Хогвартса. — Прекрати! — гундосый голос Драко дегтем вмешался в гул всеобщего веселья. — Круцио! — Оставь его! Послышался глухой удар. Драко кинулся к Волдеморту, вбивая кулаки в его пустую костлявую грудь. Гарри слегка покачнулся в воздухе, но его все держало заклинанием. — Отойди! — строго как ребенку рыкнул Драко Волдеморт, оправляясь от удара и грубо скидывая Малфоя с себя. — Иначе я скормлю его тело собакам. Хочешь этого? — Нет! Оставь его в покое. Прошу. — Набросился на меня, а теперь умоляешь?! — с деланным презрением изумился Волдеморт. Происходящее явно приносило ему удовольствие. — Я сделал, что ты хотел. Ты уже победил. Что еще тебе нужно? — Затолкать что-нибудь в твой рот, чтобы ты заткнулся, — язвительно протянул Волдеморт. Совсем негромко, но толпа пожирателей вблизи него притихла. Гарри был уверен, что люди начали переглядываться. — Вставай, Малфой! Запачкаешь колени. Воздух резко разрядился, и тело Гарри упало на землю как мешок с зерном. Голос Волдеморта стал удаляться. — Пора уходить. Поднимите кто-нибудь мальчишку. Пожиратели засуетились. Послышалась беготня, мелочные перетыкивания. Совсем тихие, но Драко за ними уже не было слышно. — Возьмите Поттера, — где-то уже совсем далеко начал раздавать указания Волдеморт. — Пусть кто-нибудь понесет его. Да, Хагрид. Дайте его великану. Младший Малфой пойдет рядом со мной. Тащите его ко мне. Великаны подвели Хагрида к Гарри и заставили взять его на руки. Несколько крупных слез упали ему на грудь, когда великан поднял тело от земли. Огромные ладони, обхватившие Гарри действовали с необычайной нежностью. Мягко обняли за плечи, прижали к себе. После надрывных рыданий Драко, тихий плач великана казался сдержанным и печальным. — Яксли, веди нас к замку, — прокричал Волдеморт, и торжественная процессия во главе с Хагридом направилась прочь из леса. Пожиратели смерти ликовали. Великаны, шагающие позади них валили деревья на своем пути, и птицы, дремавшие в их кронах, с криком взлетали вверх. Самым краем уха Гарри слышал, как Волдеморт отдавал приказы Беллатрисе. — Я хочу, чтобы никого лишнего не было. Ясно? Пусть останется Яксли, Нотт и Долохов. Остальных отзови. Ненавижу, когда много народу. — А Малфои, мой господин? — Они будут со мной. И оборотень. Отдай поручение Рейну. — Я отдам, но… Это очень опасно. Что если кто-нибудь попытается напасть на вас. Фенрир хороший защитник, и все же… — Они увидят Поттера и не посмеют. Хочу, чтобы они сдались, превосходя числом. Приняли капитуляцию с большими силами. Смерть Поттера сломит их как сломила мальчишку Малфоев. День должен войти в историю. Волдеморт договорил, и ответ Беллатрисы растаял под натиском гудящей вокруг процессии, торжественно и шумно стремившейся к замку по широкой тропе. Грубые тупые шуточки лились из ртов пожирателей словно песня и наполняли воздух шумным уродливым смехом. Но Гарри это уже не заботило. Чем ближе они подходили к замку, тем сильнее он начинал ощущать, что сила заклинания Люциуса понемногу гаснет. Место, куда ударило смертельное проклятие разболелось. Онемевшие руки и ноги заныли без движения. Гарри осторожно пошевелил пальцами в ботинках. Чуть сильнее зажмурил глаза. Нет, ему не показалось. Заклинание, и вправду, медленно спадало. Когда запах копоти и гари потянул со стороны Хогвартса легким ветерком, Волдеморт приказал всем остановиться. Пользуясь тем, что все внимание ненадолго переключилось на Волдеморта, Гарри осторожно приоткрыл веки. Шурша полами своей безразмерной мантии, Реддл вышел на вершину холма и поднял к небу руки. — Я обращусь к ним с этого места, — сказал он самодовольно. — Отсюда хороший вид, и, кажется, кто-то уже заметил нас. Там вдали, где небо сливалось с землей, стояли какие-то люди. Их было совсем немного. Трое или четверо бедолаг, сбежавших из замка вдохнуть свежести ночи перед новой битвой. Бездушными черными тенями стояли они вдоль обрушенных ворот, даже не подозревая о том, что враг уже выбрал их свидетелями своей триумфальной победы. Волдеморт направил палочку к горлу, и голос его зазвенел по окрестностям. Фигуры у замка задвигались. — Гарри Поттер мертв, — размеренно проговорил Волдеморт. Холодный металл зазвенел в его речи. — Он пал как трус и предатель, пытаясь сбежать из Хогвартса под покровом ночи. Наберитесь смелости, признайтесь, что вам не за кого больше сражаться. Выйдите и преклоните колено перед лордом Волдемортом. Реддл сделал длинную глубокую паузу, после чего голос его стал проникновенным и жутким. — Сделайте это, или все будете убиты. Это мое последнее слово. Над холмом, разгоняя прохладу ночного воздуха, засвистел ветер. Ярость неукротимой волной поднялась в груди Гарри, только он услышал требования Волдеморта. «Ты обещал никого не трогать. Грязный ты лжец, Реддл. Дай мне только добраться до тебя». Гарри еле сдерживал себя, чтобы не сорваться из рук Хагрида и не броситься на Волдеморта прямо сейчас. Даже не ложь его слов зажигала кровь, а то, как открыто он заявил о своем стремлении убить всех, кто не подчинится. Гарри зажмурил глаза, стараясь выровнять разошедшееся от злости дыхание в его груди. Тем временем темный маг закончил свою речь и уже вернулся к процессии. Пожиратели двинулись дальше. Никто не обратил внимания, как раскраснелись от злости щеки Гарри в руках Хагрида. Как задрожали его ноздри и заколотилось сердце. Новые шутки сыпались позади, но Гарри уже давно перестал прислушиваться к ним, думая лишь о том, как теперь покончить с Волдемортом прежде, чем он возьмется за его друзей. Нагайна скоро освободится из шара. Расправиться с ней будет нетрудно, но вот сам Реддл… Старый ублюдок чувствовал себя среди пожирателей слишком уверенно будто ему уже ничего не угрожало, да и бузинная палочка, пусть и непослушная, все еще оставалась в его руках. Когда Пожиратели смерти достигли главного входа, людей снаружи стало намного больше, чем еще Гарри видел там с холма. Он услышал шепот Полумны и недоверчивый бас Симуса, прокравшийся в гул сдержанных переговоров Ордена Феникса. Завидев процессию, толпа сопротивления заметно сникла. — Вы слышали, что я сказал, — властно сказал Волдеморт, шагая вперед к людям. — Теперь же я принес доказательство того, что мои слова — правда. Он повернулся к Хагриду, и его тон стал грубее. — Великан, положи Поттера сюда к моим ногам. Ты, добавь света. Быстро! Чтобы все видели мальчишку. Грузными шагами Хагрид пересек лужайку и бережно положил Гарри перед Волдемортом. — Люмос максима! — проревела Беллатриса. Палочка Лестрейнджа в ее руках заискрилась. Две мощные вспышки разогнали темноту перед входом, и желтоватое сияние огня осветило лицо Гарри так ярко, что невозможно было теперь не узнать его. Раздался несдержанный вопль Макгонагалл, потом — Гермионы и Джинни. — Гарри… — Нет. — Да. Так и есть! — воскликнул Волдеморт. — Это ваш герой. Реддл усмехнулся. Его нога в тяжелом кожаном башмаке погрузилась Гарри на голову и вдавила лицом в грязь. — Гарри Поттер повержен. Он лежит у моих ног, где ему и место. Вы так же преклонитесь предо мной, живые или мертвые. Кто хочет первым? Тишина. Никто из стоящих у ворот и не пошевелился. Пересмешки пожирателей наконец затихли, и Гарри слышал лишь шипение Нагайны, выплывшей из шара на плечи своего хозяина. Длинный белый палец гладил ее по голове. — Никто? Какая досада. Чуть удивленный ехидный голос Волдеморта становился злее. — Кажется, вам нужно немного помощи чтобы решиться. Яксли! — Мы не преклонимся, — грозно заявил Рон, прежде чем Яксли успел ответить на зов своего повелителя. Гарри слышал, как он достал палочку. — Он столько раз одолевал тебя, а теперь ты думаешь, что победил? Да мы скорее умрем, чем подчинимся тебе! — Ты точно умрешь, Уиз… Тут речь Волдеморта с хлопком оборвалась. Он будто оступился и, теряя равновесие, пошатнулся над Гарри. Из-за спины, выкрикивая проклятья, тут же выскочили остальные Пожиратели смерти. Впереди послышались звуки борьбы. Небо озарили новые вспышки. Раздался еще хлопок. Хлесткий удар по щеке. Притворяясь мертвым, Гарри оставался лежать перед всеми пытаясь угадать, что происходит буквально в паре футов от него. Он ужасно хотел посмотреть, кто именно осмелился оказать Реддлу сопротивление, но Волдеморт как назло оставался на том же месте, не давая Гарри даже шанса перевернуться или хотя бы немного приоткрыть веки. — Кто посмел? — прорычал Волдеморт, когда короткая борьба утихла. — Это Лонгботтом, мой лорд. Мы уже усмирили его. — Лонгботтом? Тот самый? — Да, — процедила Лестрейндж, а затем сплюнула в сторону, где пожиратели сжимали Невилла. — Сынок Алисы и Фрэнка, которые… — Чистокровное семейство, — перебил Волдеморт нетерпеливо. — Сопляк вынуждает нас проливать драгоценную кровь волшебников. Он поплатится за это. — Честно будет отдать его мне, господин. — Ты его получишь. Что именно произошло дальше, Гарри, оставаясь с закрытыми глазами, понял не сразу. Едва Беллатриса начала двигаться к Невиллу, над головами всех собравшихся раскатом пронесся оглушительный звон разбитого стекла. Словно какой-то огромный стеклянный купол вверху разом обвалился наземь. Со стороны леса просвистели летящие стрелы кентавров. А затем с воплем «Хагги» на лужайку ввалился обезумевший Грохх. Заискрили заклинания, загремели доспехи и топот сотен ног закружил рядом с Гарри, так и намереваясь еще глубже вдавить тело в землю. Боясь, что его затопчут во всеобщей неразберихе, Гарри быстро перевернулся на бок и открыл глаза. Вокруг творился сущий ад. Люди кричали и душились, раненные стрелами в отсветах проклятий. Грохх без устали лупил вокруг себя гигантскими кулачищами. Последние остатки замка сыпались под ними как сухое печенье. Вскоре над землей поднялась такая пыль, что сквозь нее с трудом можно было увидеть происходящее. Гарри скользнул рукой под футболку и вытащил мантию-невидимку. Одной рукой накидывая на голову капюшон, а другой — прикрываясь о летящих камней, он отпрыгнул к стене, выискивая глазами Драко. Похожие друг на друга фигуры в мантиях с криками сновали по двору во тьме, но Малфоя среди них не было. Гарри не увидел его ни у ворот замка, куда Пожиратели смерти ввалились вслед за Волдемортом, прячущимся от огня. Ни рядом с Люциусом, отчаянно пытавшимся усмирить Грохха заклинаниями. «Мордред, где же ты, — злился Гарри, проталкиваясь дальше против движения обезумевшей толпы. — Твой папаша здесь, значит и ты должен быть неподалеку. Ну же, Малфой, подай знак». Но вскоре Гарри потерял из вида и Люциуса тоже. Орден Феникса пробился к лужайке, и борьба теперь шла между всеми одновременно. Кентавры давили людей натиском стрел и огня, волшебники дрались друг против друга, великаны крушили и тех, и других без разбора. С трудом прячась от вспышек случайных заклятий, Гарри подобрался почти под ноги бушующего Грохха, увернулся от пролетающего камня и наконец увидел, что искал. У обрушенной каменной арки, почти сливаясь с ней, неподвижно стоял смертельно бледный юноша. Его когда-то светлые волосы почернели от налипшей грязи. Глаза, огромные и серые, смотрели вверх, не моргая. В них не было страха или желания спастись. В них не было ничего. В пару шагов Гарри достиг Малфоя и, спешно накидывая на него мантию, увлек за собой в нишу под руинами арки. Между камнями было так тесно, что, даже согнувшись пополам, он еле втолкнул Драко рядом с собой. Его ладони были холодными как лед. — Тс-с, не двигайся, — прошептал Гарри. Предупреждение оказалось напрасным. Драко вообще не шевелился. Подхваченный Гарри и застигнутый врасплох, он не сразу понял, что произошло. Его пустой взгляд с болезненной неохотой поднялся на своего спасителя. Тот встретился с ним глазами, и Драко мигом оцепенел. Губы его слабо подернулись, дыхание остановилось. Он глядел перед собой выпученными глазами и не мог колыхнуться, будто сошел с ума. — Эт-т-то ты… Драко дрожащими пальцами потянулся к лицу. Так несмело, будто Гарри мог рассыпаться в прах от одного только прикосновения. — Ты… — Да, я, — Гарри прижал его запястья к своим губам. — Я. Еще секунду Драко молчал, а затем его лицо исказилось мукой, и он громко взвыл, давясь собственными слезами. — О боже. — Тихо-тихо, — испугавшись, что их услышат, Гарри наклонился к нему и крепко прижал рот ладонью. Снаружи обвала Грохх уже устал и начал сдаваться. Снова стали слышны выкрики приспешников Волдеморта. Слова трудно было разобрать, но, похоже, что пожиратели все же обнаружили пропажу тела и теперь начали сновать по двору перед воротами. Драко рыдал навзрыд. — Тише. Малыш, пожалуйста, не надо. Нас услышат. Пальцы, зажимающие Малфою рот, взмокли. Он уже задыхался, и крупные слезы катились по его щекам, смывая налипшую пыль. Гарри вдруг почувствовал себя ужасно виноватым за все. За то, что пошел к Волдеморту. За то, что умер. За то, что не дал понять, что жив. Гарри подумал об этом, и у него самого защипало глаза. Он обнял Драко со всей нежностью, что только в нем была, но и ее оказалось недостаточно. Трясущиеся пальцы Малфоя намертво вцепились Гарри в футболку. Губы все приговаривали и приговаривали шепотом его имя, словно от произошедшего Драко совсем помутнился рассудком. — Гарри… — Все хорошо, — вторая рука Гарри загладила Драко по грязным волосам. — Не плачь. Я жив, я тут, рядом. Дай я обниму тебя. — Г-гарри… — Да, вот так. Боже, ты весь горишь. Драко рухнул лбом на плечо, вздрагивая с каждым вздохом. От слез Малфой совсем не мог говорить, и чем сильнее Гарри пытался утихомирить его, тем отчаяннее он стонал. Скоро стало понятно, что никаких слова не помогут, и следующие несколько минут оба они просидели молча, прислушиваясь к шуму битвы, снова развернувшейся снаружи. Гарри вытирал слезы с лица Драко, тот понемногу приходил в себя, покачиваясь в объятиях как в колыбели. Он казался теперь совсем ребенком. Маленьким, беззащитным и потерянным. Вырванным из лап чудовища, уже занесшего над ним свою огромную клыкастую пасть. Сам не верящий в собственное спасение. — Как это возможно, — тихо спросил Драко, не поднимая головы. Нервная дрожь в его плечах не унималась. — Я видел твое тело в лесу на дороге. Ты не дышал. Ты умер. Ты был мертв. Гарри сильнее сжал Драко в своих руках, не смея взглянуть ему в глаза. Он ощущал, как тревожные судороги Малфоя передаются ему тоже. Как заразительно холодеет и покрывается потом его кожа. — Я знаю, детка, мне так жаль. Как бы я хотел, чтобы ты ничего этого не видел. — Я не понимаю, — пробормотал Драко побелевшими губами. Гарри погладил его по плечу. — Не думай об этом. Хорошо? — Нет, как? — настойчиво продолжил юноша. — Как ты выжил? Гарри тяжело выдохнул. Чудовищное чувство вины в груди стало еще больше. — Твой отец обездвижил меня, — только и смог вымолвить он. — Чтобы Реддл не догадался, что просчитался снова. Гарри на секунду замолчал, задумавшись над тем, что только что сказал. Люциус Малфой спас ему жизнь. Что могло бы быть более идиотским поступком для него, чем это? — Мой отец помог тебе? — не веря своим ушам, спросил Драко. — Да, так странно. — Зачем? — Я сам не знаю. — Почему ты вообще пошел в этот лес? — с болью и злостью фыркнул Драко сквозь слезы. Он наконец немного ожил и поднял на Гарри опухшие глаза. — В этом был план, — неловко признался Гарри, оправдываясь. — Я сам узнал обо всем слишком поздно… Прости меня. Ты сможешь когда-нибудь меня простить? — Ты даже не представляешь, что я чувствовал, — слезы опять ручьями полились по щекам Драко. И с трудом погасшая в нем истерика разродилась снова. — Я же хотел умереть, Гарри. Я собирался, был готов. Ты не мог этого не знать. — Пожалуйста, не говори так. — Это правда, — Драко до боли сдавил обнимавшие его руки Гарри. — Я не хотел и не хочу жить без тебя. Как ты не понимаешь? — Но я здесь. Драко снова всхлипнул. — Какой же ты мудак, Поттер. — Драко, пожалуйста. — Проклятье, я так люблю тебя. Он жадно потерся носом о щеку Гарри и скользнул губами к губам. Терпкий вкус их как всегда отдавал мятой, даже теперь, когда она смешалась с пылью и солью. Если бы нужно было умереть за этот поцелуй, Гарри, не задумываясь, умер бы снова. Он с силой прижал к себе Драко, глотая жар его дыхания. «Боже, сколько в нем нежности». Всего пара коротких сладких секунд, и поцелуй уже разорвался с дьявольским шумом, разносившимся по округе. Дикий рев Ордена Феникса полился ко входу в замок с рокотом бегущих ног. Гарри нехотя отпрянул от Малфоя. — Идем, там что-то началось, — наконец проговорил он, вставая с земли. Что бы ни происходило во дворе, ничего хорошего им обоим это не сулило. — Будь рядом. — Хорошо. Гарри помог Драко выкарабкаться наружу. На месте, где на Пожирателей смерти обрушился Грохх, несмотря на шум, уже никого не было. Только разбитые камни да сломанные стрелы валялись на несколько футов вокруг. Сам великан, оттесненный к лесу, продолжал громить окрестности. Ничего не понимая, Гарри продвинулся вперед. Драко тащился за ним, крепко держась за руку. При желтом свете ночных фонарей он казался еще более растерянным и разбитым. Грязь на его лице, размытая слезами, подсохла на щеках некрасивыми тенями. И хотя сам Драко почти перестал дрожать, нос его все еще хлюпал с каждым вздохом, и взгляд рассредоточено бродил между разрушенных стен. — Ты уверен, что готов драться снова? — опять забеспокоился Гарри, ускоряя шаг. — Где твоя палочка? — Тут, — Драко похлопал себя по карману. — Достань ее или… Безопаснее будет вообще тебе остаться здесь. Я дам мантию. Спрячешься на время, чтобы он тебя не достал. — За кого ты меня принимаешь? — спокойно спросил Драко. — Я могу сражаться как и ты. — Если из-за меня с тобой что-то случится... Драко резко остановился и очень серьезно посмотрел на Гарри. — Со мной уже все случилось, Поттер, — он потянул Гарри на себя и поправил слетевшую с его плеча мантию. — Не снимай капюшон, ладно? Не хочу, чтобы ты облегчал задачу ублюдкам, которые хотят поймать тебя. Гарри улыбнулся, и хотя Драко уже не видел его под мантией, уголки его губ тоже слабо подернулись улыбкой. Так соблазнительно, что засосало под ложечкой. До чего же хотелось снова его поцеловать. — Даже не думай об этом, — словно прочитав его мысли, сказал Драко, и со стороны замка прокатилась новая волна негодования. Малфой резко обернулся. — Там ребята из Ордена, — проговорил он озадаченно. — Это очень странно. — Что они делают? — Штурмуют Большой зал? — Нет. Их слишком много. — Никого из пожирателей не видно. — Наверное, они внутри. Надо посмотреть поближе. У лужайки возле главного входа стояла суматоха. Люди толпились в коридорах и снаружи вдоль стен словно селедки в бочке. Парни чудом протолкались через огромные ворота холла и остановились напротив Большого зала. Двери в него были закрыты, и все вокруг не переставая, громко и недовольно шумели, поднимая вверх свои волшебные палочки. — Откройте, нелюди вы проклятые, — вопила растрепанная ведьма, молотя кулаком по деревянной резьбе. — Дайте нам расправиться с ними! Снимите чары. — Ковски! Выходи! Не будь трусом! — Мы хотим возмездия! Не выпуская ладони Драко, Гарри прижался спиной к дальней стене коридора. — Думаешь, он там? — сомневаясь, спросил он, оглядывая кричащую толпу безумцев. Люди израненные и перепачканные, как они сами, неистово долбили кулаками по стене и дверям, требуя, чтобы их пустили внутрь. — Он там, — каким-то странным тоном сказал Малфой. Гарри перевел на него взгляд. Драко, нахмурившись, глядел прямо себе под ноги. Понадобилась пара секунд, чтобы Гарри наконец понял, что привлекло его внимание. — Ох, Мерлин. Это же она. Гарри присел на корточки, чтобы убедиться наверняка. Внизу под ботинками Драко, запачканными грязью и лесной травой, блестела крупная черная чешуя Нагайны. Скользкая и липкая от крови, она была втоптана в пол, словно ветхая шкура какой-нибудь освежеванной твари. Раздробленные кости хребта иглами торчали из кожи. — Он точно там, Гарри.