В терновом венце

Оцепеневший взгляд Драко медленно поднялся от пола к бушующей толпе. — Как нам попасть туда? — спросил он, испуганно провожая глазами волшебников, которые пытались тараном взять двери Большого зала. Замки и петли истошно заскрипели под их напором, но не поддались. — Не знаю, — растерянно ответил Гарри. — Найдем кого-нибудь из ордена, а там решим. — Что именно ты собираешься сделать? — Увидишь. Пойдем. Гарри снова взял Драко за руку и потащил через толпу туда, где, ему показалось, он заметил Уилла Ковски. Волшебники все ломились в двери, не давая прохода. Гарри нервничал. Он ощущал себя дезориентированным после всего того, что случилось в лесу. Он больше не слышал Волдеморта в своей голове, не различал его чувств, и от этого теперь каждый шаг казался зыбким как трясина. Малфой прошел за Гарри всего пару шагов, а потом вдруг резко остановился, вырывая ладонь. — Ох, черт, — проговорил он, оседая. — Что? Что такое? — Грейнджер, — только успел сказать Драко, как Гермиона, неизвестно откуда возникшая из толпы, кинулась ему на шею словно безутешная вдова. Гарри мигом отпрыгнул к стене, чтобы его не заметили, но Гермиона, казалось, не увидела бы его, даже если бы он стоял без мантии у нее перед носом. Девушка крепко прижалась к груди Малфоя и что-то бормотала невнятным голосом. Слезы катились по ее щекам. — О, Драко. Прости нас, мы не смогли. Гермиона сдавила Драко в своих руках, словно пыталась задушить. — Не смогли, — все повторяла и повторяла она, печально всхлипывая. — Это наша вина, — из толпы появился Рон. Он подковылял к Драко, и Гарри едва не лишился рассудка, увидев, как парень вдруг принялся похлопывать Малфоя по плечу, склонив голову и безутешно уткнувшись лбом в его затылок. Он обнимал Драко с такой неподдельной искренностью, что Гарри, опешив, не сразу понял, что оплакивают они его самого. До Малфоя, вероятно, дошло быстрее, поскольку он, пряча лицо от ребят, вопрошающими глазами уставился на место, где под мантией-невидимкой стоял Гарри. Гарри лишь виновато пожал плечами. Он сам не знал, что им теперь со всем этим делать. — Как ты? — спустя пару секунд печальным голосом спросил Рон у Драко. Тот, все еще задеревеневший от неловкости, стоял в их объятиях будто истукан. — Я… Нормально, — сдавленно ответил юноша, уводя виноватый взгляд в пол. — Хорошо, ты главное… Ну, знаешь. Держись, — Рон прижал их с Гермионой к себе. Его щеки были белыми как простыня. — Мы ведь должны закончить дело Дамблдора. Понимаешь? Ради Гарри. — Да, — только и смог выдавить из себя Драко. Гермиона всхлипнула, вдавив лохматую голову в грудь юноши. Рон утер нос грязным рукавом: — Мордред. Малфой, мне так жаль… Я даже не знаю, как это произошло. Мы разминулись совсем ненадолго. И он обещал, что не будет сдаваться ему. Проклятье, мы должны были догадаться. Голос Рона с дрожью оборвался. — Не надо, — неумело попытался успокоить всех Малфой. — Не вините в себя. Гарри все равно бы так поступил. Вы бы ничего не сделали. — Да… Наверное, ты прав. С минуту они простояли, не разговаривая. Печальной мрачной скульптурой, гротескно застывшей на фоне обезумевшей толпы волшебников. Гарри остался чуть поодаль от них, прижатый к стене, так и незамеченный никем под мантией-невидимкой. Сердце разрывалось в груди от боли, которую ему приходилось причинять друзьям, но, как Гарри не было жаль их, он не мог никому показаться. Гарри боялся, что если пожиратели вдруг снова увидят его живым, то это навсегда лишит их шанса расправиться с Волдемортом. Лишит того последнего преимущества, которое Гарри выбил с таким трудом. Драко, похоже, понял это, поскольку в конечном итоге тоже не сказал друзьям правду. Когда молчание стало мучительным, он лишь неловко зашевелился. — Пора, — осторожно сказал Драко и, с присущей только Малфоям вежливостью, принялся освобождаться из назойливых объятий Гермионы. — Не время раскисать. Сейчас мы должны думать о победе над Темным лордом. Только об этом. От слов Малфоя грустная мина на лице Рона исказилась решительностью. — Мы победим, — твердо сказал он. — По-другому и быть не может. Драко слабо улыбнулся: — Конечно, победим, но, — он снова обернулся, оглядывая кричащую толпу. — Правда, для начала нужно хотя бы добраться до него. — Это верно. — Вы знаете, как войти в зал? — Нет, — размазывая слезы по мокрым щекам, проговорила Гермиона. — Все окружено чарами. Их не снять, мы уже пробовали. — А внутри есть кто-то кроме него самого? — Авроры, пара-тройка пожирателей, ребята из ордена. Битва еще идет. — Как же туда пробраться? Все трое опять притихли, глубоко задумавшись и глядя, как толпа продолжает свои бессмысленные попытки ворваться в зал. Каменная кладка стен крошилась от их напора словно от ударов молота. — Хм-м, — Гермиона перевела взгляд от волшебников на большую мраморную лестницу холла и задумчиво потерла подбородок. — Кажется, я знаю. Если только получится. Идемте за мной. Она нырнула в толпу и двинулась по краю коридора, огибая большой зал по кругу. Парни проследовали за ней. За поворотом людей было буквально на пересчет, да и энтузиазма у них оставалось значительно меньше, чем штурмующих. Рядом с обрушенными перилами медики перевязывали раненых. Вдоль северной стены на полу, негромко переговариваясь, сидели разморенные битвой усталые маги. Друзья пробрались сквозь завалы из переломленной мебели и уткнулись в темный угол под лестницей. За укромным мрачным сводом в стене торчала круглая маленькая ручка. — Здесь вход для домовиков, — коротко объяснила Гермиона и потянула ручку на себя. Дверца приоткрылась на четверть дюйма. Разрывая тишину, из-за нее вырвались отчаянные выкрики Кингсли и Беллатрисы, треск разломившихся балок под потолком и грозная ругань Грина. Затем дверь закрылась, и снова стало тихо. Драко и Рон, и без того бледные и замученные, услышав голоса сражающихся, казалось, побелели еще сильнее. — Там мои родители, — пробормотал Рон. — И Джинни. Драко сочувственно поглядел на него. — Значит поторопимся. — Надо будет двигаться всем вместе, — сказала Гермиона и снова положила ладонь на круглую ручку. — Чтобы нас не сразу заметили. Вы готовы? — Я готов, — коротко ответил Малфой, хотя к двери не придвинулся. Он сдавил в руке свою волшебную палочку так, что на кулаках побелели костяшки. Рон тоже остался на месте. — Сейчас? — заикаясь, спросил он. — То есть… Я имею в виду. Прямо сейчас? Убьем его вместе? — Конечно. — Нет, — резко возразил Драко и поглядел на место, где стоял Гарри холодным взглядом. Так, как будто прямо сейчас мог его видеть. — Это сделаю я. Я убью его. Застыв под этим решительным взглядом, Гарри ощутил, как волна жара прошла от его сердца, к самым кончикам пальцев. По спине пробежали мурашки. Малфой будет рисковать собой, чтобы подвести его к Волдеморту. Ну конечно. А как иначе? Кому-то пришлось бы взять удар на себя. «Черт побери, почему я сразу об этом не подумал». — Но Драко, — несмело возразила Гермиона. — Мы договаривались действовать вместе. — Так не пойдет, — согласился с девушкой Рон. — Пожалуйста, не пытайтесь меня остановить. Это должен сделать я. И никто больше. Так будет лучше. Вы знаете. Рон и Гермиона замолчали. От напряжения у Гарри уже дрожали колени. «Скорее бы все закончилось». Силой Гарри заставил себя забыть обо опасности, под которую собирался подставить Малфоя, и сосредоточился только на ненависти к Волдеморту. Уже не важно, как и кто его убьет в конечном итоге. Главное, чтобы это было сделано. Как можно скорее. — Вы сможете меня прикрыть? — снова заговорил Драко, разрывая повисшую между ними тишину. — Пока я буду подбираться к Темному лорду? — Боже, Драко, зачем ты спрашиваешь? Конечно, да. Конечно, мы прикроем тебя. — Еще понадобится то заклинание. Ограждения. Гермиона нахмурилась. — Хочешь, чтобы я отсекла вас от остальных? — Да, когда я подкрадусь к нему. Сможешь? — Но тогда мы не сможем тебя защитить. — Не нужно. Просто отдели его от пожирателей, ладно? Рон с Гермионой переглянулись. Парень сдержанно кивнул, и подруга согласилась: — Если вы оба уверены, что так будет лучше… Я это сделаю. Но это ужасная идея, Драко. Просто ужасная. — Я знаю, идем, — Малфой подошел ближе к Гермионе. — И пригнитесь, чтобы они нас не заметили. Дверца снова притворилась и, согнувшись пополам, друзья протолкнулись через узкий проем. Первым в зал юркнул Рон, затем, прикрывая лицо от пыли, за ним прокралась Гермиона. Гарри пошел сразу после Драко. Они случайно коснулись пальцами у дверной ручки, но сказать друг другу что-либо вслух так и не решились. Внутри Большого зала, казалось, не продохнуть от дыма. Заколдованный потолок сверкал молниями и гремел раскатами грома словно в преддверии сильной бури. Волдеморт стоял в центре, сражаясь сразу против троих. Мокрый от пота бледный лоб рассекала глубокая морщина. Заметив своего врага в одиночестве защищающегося от Кингсли, мистера Уизли и Грина разом, Гарри ощутил небывалый прилив уверенности. «Я смогу. На этот раз все получится, » — мысленно сказал он себе. Дело теперь казалось Гарри совсем несложным. Было видно, что Волдеморт напряжен и уже почти истощился, но никто из его соратников, даже Беллатриса не могли прийти на помощь, поскольку сами были окружены. Перси и Молли Уизли теснили Долохова от Яксли. Флер и Джинни атаковали Джаксона, пытавшегося прорваться к Лестрейндж. Фенрир без волшебной палочки, мог лишь, оскалив зубы, шипеть из-за своего укрытия. — Расстояния достаточно? — спросил Драко у Гермионы, выглядывая из-за учительского стола, за которым они, едва выскочив из дверцы домовиков, поспешили укрыться от заклинаний. — Достаточно, если сможешь заманить его поближе, — тревожным тоном проговорила Гермиона. — Мусор, камни — для заклинания это нехорошо. Даже не знаю. Девушка подтянулась повыше, сосредоточенно оглядывая место предстоящей битвы. Ее брови слегка подергивались от напряжения. Переживать было за что. Все внутри Большого зала от стены до стены оказалось завалено осколками камня и стекла. Там и тут, полыхали кострища вспыхивающей мебели. Люди кружились на местах, тщетно пытаясь найти место для маневра. — Ох, нет, — Гермиона осела на колени, обернувшись к Малфою. — Я не уверена, что это хорошая идея, Драко. Заклятие не сработает как нужно. Надо придумать что-то другое. — Уже неважно, — шепотом ответил ей Малфой. — Просто попробуй сделать так, как мы договаривались. А там как пойдет. — Это не то, что… — Гермиона, — твердо перебил ее Драко. — Я знаю, что все идет не так, как нужно, понятно? Но просто попытайся. Если есть другие варианты, то давай ты придумаешь их поскорее. Прости, но второго шанса у меня сегодня не будет. Гермиона тревожно посмотрела на юношу, но больше спорить не стала. — Хорошо. Я сделаю все, что смогу. — Спасибо. Снова пригнувшись, Драко выбрался из-за стола. Прячась за обломки мебели, он шаг за шагом, тихо как ласка, прокрался за спину Волдеморта и спрятался за большой камень рядом с ним. Ни темный маг, ни Пожиратели смерти приближения юноши не заметили. Выкрикивая проклятья во все стороны, высокий и серый от пыли силуэт Темного лорда не замирал ни на секунду. Он стоял так близко, что было видно как набухают вены на его костлявом запястье, орудовавшем бузиной палочкой. — Гарри, — шепотом позвал Драко в пустоту. Он до сих пор плохо понимал, где стоял Гарри, а фигура Волдеморта поблизости наводила на него ужас. — Гарри, ты где? — голос Малфоя становился тревожным. Гарри протянул ладонь к худому запястью Драко и сжал его до боли. — Я здесь. Тепло дыхания, такого же дрожащего, как его собственное, коснулось щеки. — Начнем? — Да. Начнем. Драко повернулся к Гермионе и еле видно подал ей знак рукой. Над столом показалась ее волшебная палочка. Короткое сдержанное движение кистью, и воздух, пропитавшийся дымом, слабо колыхнулся. Еще одно и он сгустился. Затем плотная невидимая стена медленно стала подниматься вокруг них троих, вороша камни и пыль на полу. Ничего не замечая, Волдеморт продолжал отстреливаться от своей тройки авроров, изредка поглядывая на Беллатрису. Невидимый щит поднимался вверх. Выше и выше. Он был еще пока совсем слабым, и заклинания пролетали сквозь прозрачные грани почти без препятствий. — Конфринго! — громко выкрикнул из-за камня Келвин Грин. Горящий луч прошел сквозь волшебный купол, и мантия Темного лорда занялась у полов. Запахло паленой плотью. Волдеморт дернулся, пытаясь сбить пламя, и новое проклятие Грина тут же вбилось ему в грудь, холодной сталью располосовав поперек плеча. Капля черной крови с шипением упала на пол. Волдеморт цокнул от боли. Красные глаза сверкнули яростью. Заслышав, как священная кровь их повелителя капнула на землю, Беллатриса и Долохов, стоящие по разным углам зала, тут же подняли головы от своих противников. За какие-то доли секунды они пробежали к центру зала. Три смертельных заклинания просвистели у их голов, но пожиратели и глазом не моргнули. Они мигом долетели до невидимой стены, но споткнувшись об нее, резко отскочили назад. — Ар-р-р-р, — завопила Лестрейндж, отброшенная силой щита. Черный поток искр из ее палочки заколотил по стене. — Кто-то колдует вокруг Темного лорда прямо сейчас! Долохов врезавшись ей в спину едва не повалился спиной землю. Ничего не понимая, он теперь растерянно глядел по сторонам, размахивая палочкой как умалишенный. — Где? Кто? — Я не знаю! Найди его! Пожиратели смерти юлой закрутились вокруг себя, пытаясь обнаружить виновника заклинания и не понимая что невидимый купол почти сомкнулся перед ними. Тонкая грань стекла слабо исказила пространство, но по-прежнему оставалась незаметна для глаза. Прежде чем стало совсем поздно, Гарри вытолкнул Малфоя за пределы щита, одной рукой скинул с себя мантию-невидимку и шагнул прямо к Волдеморту. Ловко как зверь, маг повернулся на звук. Битва вокруг резко остановилась, словно кто-то нажал на паузу. Пожиратели смерти замерли на своих местах. При виде Гарри, змеиное лицо Волдеморта исказилось лишь презрением. — От тебя не так легко избавиться, да, Поттер? — с ухмылкой произнес темный маг сквозь зубы и одернул подпаленную мантию. Люди за пределами купола испуганно зашептались. — Сражайся! — Гарри направил палочку в озлобленное гримасой ненависти лицо Волдеморта. Он лишь еще раз лениво усмехнулся, прижимая руку к ране. Кровь, поднимаясь, посочилась сквозь пальцы и заструилась к полу. — Хочешь убить меня? — Волдеморт засиял ядовитой улыбкой. — Так убей. Ведь этого от тебя и ждут твои друзья. Он безразлично стряхнул кровь с запястья и, словно ожидая чего-то, взглянул на Гарри. Красные глаза смотрели устало. — Что? — Реддл поднял левую бровь. — Наш герой не может произнести смертельного заклятия? За куполом послышались смешки Пожирателей смерти. — Меня это не удивляет. — Я смогу, — Гарри поднял палочку выше, сжимая ее двумя руками, чтобы унять дрожь в пальцах. — Сейчас увидишь, что смогу. Волдеморт усмехнулся еще злее. — Как же. Ты ведь еще никогда никого не убивал, Поттер. Ты всего лишь зеленый сопляк, сунувший нос не в свое дело. А теперь ты и понятия не имеешь, как выйти чистеньким из этого дерьма. Гарри сглотнул. Он, и правда, никогда и не думал о том, как будет произносить смертельное проклятие. О том, что ему в самом деле придется убить человека. Пусть и такого подонка как Реддл. Ладони, сжимающие палочку, вспотели. — Боишься? — заметил Волдеморт, насмешливо наклонив голову. — Брось. Перестань. Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Я делал это сотни раз. Я покажу тебе. Его скрытое под черной мантией тело извернулось змеей. Рука вытянулась в сторону выхода. — Авада Кедавра! Гарри в последний момент заметил, в кого оно было направлено. Там стояла Джинни. Изумрудное пламя заполнило купол. Оказавшаяся поблизости Молли Уизли успела только взвизгнуть, как заклинание уже отрикошетило о невидимый щит и растаяло в воздухе зеленоватым паром, так и не достигнув цели. На пару секунд снова стало тихо. Слышалось лишь глубокое неровное дыхание Джинни, которая, вылупив свои огромные голубые глаза, стояла у дверей, не двигаясь. Напуганная, но невредимая. — Хм-м, — после долгой паузы с недовольством протянул Волдеморт. Не опуская руки, он перенаправил волшебную палочку на Гарри. — Значит, ко всему прочему мы теперь заперты здесь вдвоем как тупые зверюшки! Крепко держа руку перед собой, Волдеморт вдруг направился на Гарри. — Как ты посмел выжить, маленькая дрянь? Гарри сделал неустойчивый шаг назад, и вдвоем они медленно стали двигаться по кругу. — Ты просчитался! — ощущая как страх нарастает в его сердце, выкрикнул Гарри. Колени дрожали. И снова, совсем как недавно в лесу, Гарри пришлось заставлять себя быть смелым. Держать голос твердым. Смотреть в глаза. — Да? И где именно? — Везде, — выкрикнул Гарри. Собственный голос словно душил. Но замолчать — значит проиграть. — Весь твой план был пустышкой! — продолжал Гарри напористее. — Ты встал на защиту волшебной крови, когда тебя самого следовало защищать. Дамблдор пытался объяснить тебе, но ты не слушал. Ты ослабил себя в попытках найти бессмертие. Ты безумный слепец. Ты идиот! Белесый сухой рот Волдеморта скривился от злости. Фигура изогнулась дугой словно дикая рысь, готовая к нападению. Но Реддл не нападал. Он продолжал кружиться за Гарри вдоль невидимой грани купола и ничего не предпринимал. Бузинная палочка лениво покачивалась в руке. Эти секунды были мучительно долгими. Чем дольше они тянули, тем страшнее становилось Гарри. Тем тяжелее казалась ему его рука. Двигаясь кругом в безумном медленном танце, Гарри вдруг взглянул в самые глаза Волдеморту и наконец понял: он тоже боится. Боится еще даже больше чем сам Гарри. Боится, потому что знает: то, что повторялось уже трижды, повторится вновь. Собственное заклятие опять неизбежно ударит по нему. Волдеморт скользил по периметру купола, хотя — и Гарри был уверен в этом — знал, что обречен. — Чего ты медлишь? — в пустой тишине послышался дикий восклик Драко. Гарри вздрогнул от неожиданности. За минуту он совсем забыл, что в зале кроме есть кто-то еще кроме них двоих. Волдеморт тоже чуть вздернул плечами и замедлил шаг. — Чего ты ждешь? Убей его! — Драко заколотил кулаком по невидимой стене. Щит поглотил глухой стук его удара. — Убей его, блядь! Продолжая медленно скользить кругом, Волдеморт с разочарованием поглядел на Драко. — Вот как ты теперь заговорил, мой мальчик? Они встретились глазами, и Драко в миг отшатнулся от стены. — Заткнись! Он не твой! — сам от себя не ожидая, выпалил Гарри. — Это наша битва. Говори со мной, Том Реддл. Волдеморт резко направил озлобленный взгляд на Гарри. — Ты посмел назвать это имя! — Посмел! И что? Без него ты не имеешь силы? Темный маг оскалился. — Мне не нужно имя, чтобы покончить с тобой, сопляк. Я расквитаюсь с тобой раз и навсегда и сотру из истории твое имя. Ты слишком долго трепал мне нервы. — Пока это у тебя ни разу не вышло. — Простая удача для тебя, Поттер. — Это была не удача, — Гарри снова начал кричать, давясь от собственных слов, уже больше похожих на вопль. — Я все продумал, у меня был план. С самого начала! А сейчас, когда все крестражи разрушены, ты падешь. Волдеморт остановился. Гарри по инерции остановился тоже. — Откуда ты… — ошарашенный сказанным, Волдеморт окаменел на месте. Секунду его лицо сохраняло изумленное выражение, затем уродливый рот растянулся в злую улыбку. — Конечно, — с разочарованным выдохом произнес Волдеморт. — Альбус Дамблдор. Кто же еще? Он рассказал тебе свои безумные догадки, не так ли? Что ж, я не удивлен. Должен же был кто-то делать за него всю грязную работу. У тебя самого не хватило бы на это ума. — Чушь! Я нашел их сам. Я проделал все, что было нужно. Нашел медальон, чашу и диадему, и ты ни о чем не догадался. Я уже победил тебя много раз. Осталось только закончить начатое. — Я убил тебя! Гарри рассмеялся. — Нет. Ты убивал себя. И только! — Один из них был в тебе, да? — быстро догадался Волдеморт. Его тон опять стал усталым. — Я подозревал. Слишком много совпадений, слишком много ты выигрывал, там где должен был проиграть. Но что это теперь дает сейчас, когда последняя толика моей силы в тебе разрушена? Ты так же безнадежен, как и я. Наши силы равны. — Они никогда не будут равны. На моей стороне то, чего тебе никогда не постигнуть. — Любовь? — отвращение наполнило унылый голос Волдеморта ядом. — Вечная присказка Дамблдора, от которой уже тошнит. — Не только любовь, есть и другое. — Что же? — Неважно. Это ничего не изменит. Ты сам боишься. Боишься не меньше меня, Том Реддл! Признай свое поражение и отступи! Раскайся! Я не хочу убивать тебя. Волдеморт расхохотался. — Какая нелепая выходка, Поттер, — голос его снова с неприятным скрипом ожил. — Как же ты наивен и глуп, думая, что можешь убить меня. А заставить раскаяться? Кто ты по твоему? Бог? Мессия? Неужели ты и сам поверил в то, что ты избранный? — Раскайся, или я убью тебя. — Это ты называешь благородством? — Я не шучу! Ты умрешь. Палочка в твоих руках не слушается тебя. Ты не смог воспользоваться ей, потому что она не признает тебя истинным хозяином. — Чушь! Я отвоевал ее у Снейпа. — Снейп не был настоящим владельцем палочки. Потому что он не разоружал Дамблдора. Это сделал Драко. И сейчас палочка в твоих руках — моя. На этот раз глаза Волдеморта не исказились ни ужасом, ни изумлением. Они застыли в глазницах как ледяные стеклянные бусины. Волдеморт не мог даже поверить в то, что сказал Гарри. Это казалось ему невероятным. Таким невероятным, что прозрачная кожа его покрылась пятнами от гнева. Сильнейшее оружие волшебников в руках у заклятого врага. Да как он посмел даже думать об этом! — Лжец! — Это правда! Волдеморт зарычал. Он рванул вперед и тут же с усилием хлестнул палочкой воздух. — АВАДА КЕДАВРА! Слишком неожиданно. Слишком резко. Гарри не понял, успел ли он ответить на заклинание. Красный отблеск света перед глазами перекрыл собой все пространство. Алая вспышка столкнулась с зеленой. Стены задрожали, как кипящий котел с мандрагорой. Ослепленного светом, Гарри повалило на спину взрывной волной. Он прикрыл глаза ладонью, и что-то больно ударило его по лицу, свалившись с потолка. Это была бузинная палочка Волдеморта. Гарри схватил ее и вытянул перед собой, готовый тут же продолжить битву. Но продолжать ее уже было не с кем. Волдеморт, лежал на полу в нескольких метрах от разбитого стеклянного купола в пыли и обломках камней. Лежал и не двигался. Пожиратели замерли в шоке. Сердце Гарри неистово колотилось. Он, не моргая, смотрел на черное тело в растрепанных одеждах, смотрел с одним единственным желанием — чтобы оно никогда больше не шевелилось. — Нет! — Беллатриса вдруг упала на колени, хватаясь за волосы. Ее визжащий полный отчаяния крик подсказал Гарри — Волдеморт мертв. Мертв навсегда, и ничто на свете теперь не в силах воскресить его вновь. — Это все из-за тебя! — Беллатриса повернула косматую голову к месту, где стоял Драко и резко, не вставая с колен, поползла на него словно голодная брукса. Безумие, уже давно наложившее отпечаток на внешность Лестрейндж, стало невыносимо жутким в отчаянии, которое настигло ее так внезапно. Глаза наполненные кровью почернели от ярости. — Грязная подстилка. Ебаная ты шлюха! Малфой, выронив палочку, в ужасе попятился от нее назад. Руки Беллатрисы крутились в суставах. Колени скоблили пол. Это сцена, безумная и ужасная, парализовала всех в зале, как если бы сам дьявол вдруг явился перед ними в своем обличье. — Ты ответишь мне за все! — брызжа слюной, вопила волшебница. — Я разорву твое блядское тельце, Малфой! Сдохни! Авада Кедавра! Зеленая лента света змеей вырвалась из палочки Беллатрисы и полетела в сторону Драко. Ужасная и неукротимая как сама смерть. Справа от нее просвистели еще два тоненьких изумрудных луча. Гарри не видел, кто послал их. Он больше ничего не видел, кроме до смерти напуганного лица Драко. Бледно-зеленого от ярких потоков проклятия. Вкладывая последние силы в рывок, Гарри кинулся к Драко сквозь Большой зал. Он, не глядя, перескочил через тело Волдеморта, расталкивая Пожирателей смерти со своего пути. Где-то позади раздался десяток оглушающих заклятий. Кто-то попытался остановить его. Кричала Гермиона. Гарри бежал со всех ног, бежал, но не успел бы, даже если бы летел в сотню раз быстрее. Заклинание Лестрейндж сработало мгновенно как щелчок. Три луча смертельного проклятия разрезали пространство на части и столкнулись воедино. Взрыв ярко-бирюзовых цветов раскрасил небо под потолком и тут же безжалостно откинул Драко назад, подбросив над полом как тряпичную куклу. Тело, окаймленное зеленым светом, вбилось в стену над гриффиндорским столом. Драко сполз по ней уже бездыханный. Оставляя на камне за повисшей головой длинный кровавый след. Повисла мрачная тишина. Как будто резко заложило уши. Гарри казалось, он спит и видит ужасный кошмар. Он подскочил к стене, подхватывая тело, и рухнул на колени под его тяжестью. Тяжесть, что Гарри ощущал в груди, была еще невыносимее. — Драко, — прошептал Гарри, больше не чуя дыхания в его слабой груди. Малфой не откликался. Он неподвижно лежал в объятиях как разбитая фарфоровая статуэтка, и ничто в его лице не давало надежду на то, что он еще был жив. Спутанные волосы скомкались грязью на затылке. Щеки, бледные и грязные, покрыла свежая кровь. Такая чистая и густая, что она стекала по виску полноводным потоком, заливаясь за воротник и никак не останавливалась. — Боже, так не должно было быть. Гарри ощущал жар его крови на своих руках, но не мог пошевелиться от ужаса. Ему казалось, что пока он не будет двигаться, не осознает, пока не признает это, Драко будет еще жив. Откроет глаза и улыбнется своей ужасной язвительной ухмылкой. Гарри только подумал об этом, как вдруг ему показалось, что Драко, и правда, хмурится. Изумленно Гарри протер глаза под очками. Нет, не показалось. На восковой белой маске лица Малфоя между бровей проступила продольная морщинка. Он слабо заерзал в руках, и кровь с виска посочилась Гарри на колени. — Ты живой, боже мой, Драко! Гарри захотел прижать его к себе и поцеловать, но юноша резко отпрянул, откашливаясь, словно не узнал его. Он вскочил на ноги, пошатнулся, теряя равновесие и стал оглядываться. Кровь с новой силой потекла из раны. — Что произошло? — Лестрейндж пыталась убить тебя. Не двигайся, тебе нужен врач. Гарри поднялся вслед за Драко и попытался придержать его рукой. Малфой судорожно оглядывался. У дальней стены связанных Пожирателей смерти уводили из Большого зала под конвоем авроров. — Где она? Где Темный лорд? — Реддл там, — Гарри указал в центр комнаты. — Ты не помнишь? — Не помню, — Драко потер лоб, размазывая кровь по лицу. — Он мертв? — Кажется, да, присядь. У тебя кровь не останавливается. Малфой повел головой в сторону, некрепко прижимая рану. — Точно? Ты уверен, что убил его? — Пожалуйста, сядь. Гарри чудом усадил Малфоя на пол, но в следующую секунду к ним двоим подбежал Рон с Гермионой, и Драко тут же опять вскочил на ноги. — С ним покончено? — Да, — воскликнула Гермиона. — Господи! Вы оба живы! Это невероятно! Просто невероятно! Она стала обнимать их обоих, чуть ли не плача от радости. Большой зал наполнялся голосами. Участники сопротивления спешили к своим близким, чтобы поскорее сообщить радостную весть. Члены Ордена Феникса рассредоточено бродили по залу, оглядывая выживших. — Драко, дорогой, тебе срочно нужна помощь, — Молли Уизли появилась из-за спины Рона и, как наседка, кинулась к Драко, хватая его за руку. Он едва держался на ногах. Кровь ручьем сочилась по его лицу. — Такой удар. Удивительно, что ты выжил, мой мальчик. Пойдем скорее, я провожу тебя к Поппи. Идем, идем. — Тут ерунда, — запротестовал Малфой заплетающимся языком и покачнулся. Гарри придержал его за плечи: — Тебе лучше послушаться. — Оставишь меня с ней одного? — прошипел он не слишком тихо и совсем уж невежливо. Но миссис Уизли даже не обратила внимания. — Нет, — сдержанно ответил Гарри. — Конечно, я тебя не оставлю. Я приду сразу, как только удостоверюсь, что Реддл мертв. Всего одну минуту. Мне нужно знать наверняка. — Нет-нет, Гарри, тебе миссис Малфой за такое спасибо не скажет. У мальчика разбита голова, — Молли повернула все еще протестующего Драко к себе, оглядывая его рану. — Ох, боже ты мой. Кость торчит — Кожа содралась, вот и все. — Подождите здесь, — заговариваясь пробормотал Гарри, отвлекаясь на возглас Кингсли. Там, в центре зала вокруг тела Волдеморта уже собрались люди. — Никуда не уходите. Одну минуту, и вернусь. Я лишь узнаю, выполнил ли я поручение Дамблдора. Гарри повернулся обратно к друзьям: ни Драко, ни миссис Уизли рядом с ними уже не было. — Проклятье. — Мама отвела его к медикам, — быстро пояснил Рон. — Там ему будет лучше. — Я хотел пойти с ними. — Нет, ты хотел посмотреть на него, — Рон кивнул в сторону тела. Вблизи стояли авроры из ордена и старшие Уизли. Перси переговаривался с отцом и чуть встревоженным Биллом. Он показал на труп Волдеморта, а затем на Гарри, и, качая головой, направился прямо к брату. — Он мертв? — первым делом спросил Гарри, как только Перси подошел достаточно близко. — Да, — засиял парень и тоже присоединился к всеобщим объятиям. — А меня, кажется, только что повысили. Кингсли захотел, чтобы я был одним из его заместителей. — Как круто! — Гарри выдавил из себя вежливую улыбку. — Поздравляю! — Ты как сам, Гарри? — Смертельно устал. — Надо думать, — согласился Перси. — Теперь ты всеобщий герой. — Но я не сделал ничего особенного. — Ну и ерунду ты говоришь, — Перси отмахнулся от Гарри рукой, и его внимание переключилось ко входу в зал. Там, у разрушенных оснований колонн авроры уже вынесли тело Волдеморта под черным брезентом и теперь колдовали что-то над проемом. — Нет, правда, — снова заспорил Гарри. — Я только защищался. Перси не успел ответить. Двери в Большой зал вдруг отворились, и бушующая за ними толпа хлынула на ничего неожидающего Гарри, как вино из лопнувшей бочки. Руки потянулись к нему со всех сторон. Студенты, преподаватели, волшебники из сопротивления — все они ликовали, выкрикивая имена защитников и обступая их плотным кольцом. Волшебные палочки в руках взрывались разноцветными искрами. Смех разносился по залу, где еще совсем недавно эхо разносило крики умирающих. Сдавленный толпой, Гарри улыбался, хотя и на самом деле чувствовал себя ужасно истощенным и подавленным. Если бы не друзья, поддерживающие его за локти, Гарри бы свалился мертвым прямо к ногам празднующих. Осознание того, что все наконец закончилось, никак не приходило к нему. Сдувая ленты и конфетти со своих волос, Гарри продолжал ощущать какое-то напряжение в груди. Будто стянутую пружину, которая никак не могла разжаться. Когда люди устали возносить своих героев, а Большой зал расчистили от тел и мусора, профессор Макгонагалл взмахом палочки восстановила столы факультетов, и вдоль стен засуетились домовики. Кингсли умело выхватил Гарри из рук поклонников и тут же потащил к учительскому столу в конце комнаты. За тарелками, полными праздничных блюд, уже о чем-то спорили десяток насупившихся авроров. Гарри не знал никого из них, и, честно говоря, знать не хотел. Стараясь затеряться среди чужих лиц, он осторожно пристроился сбоку стола, но, подхватив свой стул, Кингсли тут же уселся рядом. — Как ты его, парень! — Кингсли ударил по спине с такой силой, что у Гарри очки слетели с переносицы. — Это не я, — сдерживая стон от боли, ответил Гарри и поправил сбежавшую дужку. — Вы же сами видели. — Не скромничай. Знавал я таких. Может, и на награждение не придешь? — Я не знаю. — Глупости, у нас для тебя целая программа заготовлена. Я расскажу. — Не стоит. — Ага, ты лучше ешь давай. Наверное, голодный, — Кингсли плюхнул в тарелку Гарри огромный кусок пирога. — Шотландский тарт с почками. Лучше чем в Хогвартсе его нигде не приготовят. Ну же, ешь. Что ты как чужой? Ощущая жуткую неловкость, Гарри протянул руку к тарелке и взял отломанный от пирога крупный ломоть. Густой мясной запах начинки поднялся к носу, и Гарри вдруг почувствовал себя ужасно голодным. Он быстро расправился с тартом, а затем принялся сметать к себе тарелку и все остальное. Медовая помадка вприкуску с тушеными овощами была так себе, но и от нее тошнило меньше, чем от вопросов Бруствера. Он все не затыкался, пытаясь втянуть Гарри в свой разговор с остальными мракоборцем. — Награждение пройдет в среду. Как смотришь? — Ага, — безынициативно пробормотал Гарри, набивая щеки сладким картофелем. — Не против, да? Все захотят увидеть тебя. Скажешь речь. Ну пару слов о борьбе и справедливости и все такое. Мы напишем ее тебе, если нужно. Ну или можешь рассказать о своих путешествиях. — Угу. — Напишем. Без проблем. Рем возьмется. Если хочешь, пригласи друзей, но лучше не нужно. Там будут репортеры. — М-м, — с набитым ртом отвечал Гарри, у него ужасно кружилась голова, и он почти ничего не понимал из того, что ему говорили. Только кивал и поддакивал, мечтая о покое. Малфой появился в дверях зала лишь через пару часов. Его в сопровождении Нарциссы и мадам Помфри усадили у самого края последнего стола, и Гарри окончательно распрощался с возможностью провести с ним остаток ночи. Драко в отличие от Гарри выглядел почти счастливым. Усталые глаза сверкали золотом кубков и свечей вокруг. Небрежно стряхивая струпья засохшей крови с виска, он потянул левую руку к кубкам с медовухой в середине стола, взял один из них, затем кивнул Гарри и поднял чашу над головой. «За тебя, » — проговорили его алые губы, и смеясь, он разом осушил кубок до дна. Гарри мог лишь улыбнуться в ответ. Лишенный возможности подобраться ближе, Гарри всю ночь так и глядел на Малфоя, не сводя глаз. Издали, среди раненных и уставших людей, он казался невероятно красивым в своей недостижимости. Отмытые от крови светлые пряди сияли платиной, мягко спадая на щеки. Тонкий профиль, отточенный словно в камне, обрамляли тени. — Кажется, тебе нужна помощь, — неожиданно послышался сзади голос Полумны. Она подошла к столу с большим кувшином вина и, перегнувшись, принялась разливать напиток по чашам. Гарри недоуменно посмотрел на нее. — Помощь? — Ну да, разве ты не устал от внимания? — девушка лукаво подмигнула. — Наверное, хочешь побыть с друзьями и все такое. — Да, — медленно протянул Гарри, пытаясь понять, о чем речь. — Но меня вроде как зажали здесь до конца света. — Тогда советую воспользоваться случаем. — Каким еще случаем? — Да хоть вот этим. Полумна занесла горлышко кувшина над кубком Кингсли, но не успело вино коснуться серебряной чаши, как вдруг глиняная ручка скользнула из пальцев девушки и сосуд рухнул на стол, рассыпаясь по скатерти на дюжину мелких черепков. Освобожденное из кувшина, вино мигом полилось по столу, заставляя волшебников повскакивать со своих мест, ругаясь и роняя стулья. — Ах, я такая неловкая, — запричитала Полумна, прижимая руки к щекам. — Помогите же кто-нибудь. — Тергео! — выкрикнул Грин, направляя палочку на багровую лужу на скатерти. Ничего не произошло. Вино продолжало струиться по складкам. — Черт, оно не всасывается. — Конечно не всасывается, оно же зачарованное, — прицокнул языком кто-то из авроров. — Тебя где учили? Позовите домовиков! Пользуясь неразберихой вокруг стола, Гарри быстро отскочил к стене, вытащил из кармана мантию-невидимку и накинул ее на плечи. Какое же облегчение снова стать невидимым! Двигаясь вдоль стены, чтобы не задевать пьяных, Гарри добрался до стола, где сидел Драко, и встал позади него за плечом. Малфой появления Гарри не заметил. Он даже не обратил внимание на возникшую суматоху в конце зала, поскольку усердно пытался убедить в чем-то Нарциссу, уже поднявшуюся со своего места, чтобы уйти. — Я не могу, сказал же, мам, — раздраженно процедил через губу Драко. — Иди одна. Пожалуйста. Я там не нужен. — Тебе надо отдохнуть, твоя голова… — Уже в порядке, — перебил он ее на полуслове. — Я отлично себя чувствую. Просто послушай меня. — А если тебе снова станет плохо? — Тогда я пойду к Помфри. — Ладно-ладно, хорошо, — Нарцисса наклонилась, целуя его в щеку. — Обещай, что не пойдешь никуда один. — Я обещаю, — уже теряя последние нотки спокойствия, говорил Драко. — Гарри вернется, и мы аппарируем домой. Больше никаких приключений. Честное слово. — Очень на это надеюсь. Напишешь мне, перед тем как лечь спать? — Конечно, напишу. Иди уже, мам. Нарцисса еще раз поцеловала Драко на прощание и, прикрываясь вуалью, не спеша покинула Большой зал. Гарри дождался, пока ее силуэт наконец исчезнет в дверях, затем наклонился Драко через плечо и тихо прошептал: — У тебя все хорошо? Малфой, совсем не удивленный его появлением, даже не обернулся. — Да, — проговорил он в свою тарелку, искоса глядя на сидевших чуть поодаль двух мужчин и стараясь не выдать присутствия Гарри рядом. — Куда она пошла? — К Андромеде. Кто-то должен ей сказать про Нимфадору и Люпина. Драко произнес их имена, и у Гарри засосало под ложечкой. Тонкс и Люпин. Они боролись за победу, которую так и не увидели. — А твой отец? — Его арестовали вместе с остальными. Драко почувствовал, как Гарри дернулся обратно к Кингсли, и тут же грубо схватил его за плечо. — Нет, не вмешивайся, — зашипел Малфой. — Он сам этого хотел. — Хотел? — Да. Давай не здесь, ладно? Вылези из-под мантии, Гарри, Грин на меня очень странно смотрит. — Если я вылезу, они загонят меня обратно слушать их бред. Еще час такой болтовни и я сойду с ума. — И что ты предлагаешь? — Ничего, пойдем отсюда, — Гарри потянул Драко за руку, но тот резко одернул запястье. — Куда? — Куда угодно. — Новый гениальный план, Поттер? — Драко недовольно закатил глаза, затем перекинул ногу через скамью и вылез из-за стола. — Неважно, не отвечай. «Я делаю это, чтобы побыть с тобой, неблагодарный ты кретин, Малфой, » — подумал Гарри, но вслух ничего не сказал. Не прошло и суток с того момента, как они думали, что навсегда потеряли друг друга, и вот по старой привычке Драко снова начал кусаться. Боясь снова вызвать в свою сторону язвительные замечания, Гарри молча потащился за Малфоем через Большой зал. Он понятия не имел, куда решил направиться Драко, но сама мысль о том, что они скоро оставят всю шумную толпу далеко позади приносила Гарри невероятное облегчение. Драко беспрепятственно прошел через двери и вышел к мраморной лестнице. Никто не стал его останавливать или окликать. Все вокруг: и студенты и члены Ордена Феникса — делали вид, что просто не замечают его присутствия. «Похоже для большинства Малфои так навечно и останутся Пожирателями смерти, — думал Гарри, следуя за Драко по мраморным ступенькам. — И никакая правда не заставит людей поверить в обратное». Мысли были тяжелые, и Гарри старался скорее отбросить их от себя, но разрушенный замок, пропахший смертью, словно нагнетал тревогу. Чем выше они поднимались, тем тише становилось вокруг. Через несколько лестничных пролетов Гарри скинул с себя мантию и затолкал ее обратно в карман. Здесь на верхних этажах, вдали от всеобщего веселья на стенах застыли следы недавней битвы. Копоть еще чернела на каменных колоннах. Засохшие лужицы крови со следами по мраморному полу возвращали мысли к ужасам прошедшей войны. Возвращали Гарри, но не Драко. Он развязной походкой шагал чуть впереди, держа руки в карманах, и насвистывал себе под нос какую-то легкую мелодию. Драко был немного пьян, и румянец разгорелся на его щеках розовыми лепестками. — Как твоя голова? — спросил Гарри, выравниваясь с ним у западной галереи. — Как будто меня с нихуевого такого размаха вбили ей в стену. — Я серьезно. — Я тоже. Гарри осуждающе посмотрел на юношу. Малфой усмехнулся. — Да, нормально все, не переживай, — легко как старого приятеля Драко хлопнул Гарри по плечу. — Помфри меня быстро подлатала. Даже шва не будет. Забудь. — Я здорово сдрейфил из-за тебя. — Меня не так то просто убить, Поттер, — он сделал длинную паузу и посмотрел прямо в глаза. — В отличие от тебя. — Я не умирал, понятно? — Ну конечно. Гарри смутился, не зная, что ответить. Он не собирался рассказывать Драко о том, что умер. Гарри сам не был уверен, умер ли он на самом деле. — Я не хотел, чтобы ты об этом знал. — Не получилось у тебя. — И ты злишься на меня из-за всего этого? — Я не знаю. — Ты же понимаешь, я должен был. — Должен кому угодно, но не мне, да, Поттер? — Драко остановился у стены, скорчив язвительную мину. И пока Гарри мысленно выбирал, что ответить, в пустоте коридора далеко за лестничным проемом вдруг зародился какой-то гул. — Что это еще такое? — Я не знаю. Все должны быть внизу. Шум стал медленно приближаться по галерее, превращаясь в какой-то невообразимый гогот. Оба парня застыли, прислушиваясь. — Это твои друзья, — Драко нахмурился, пытаясь различить слова в нескончаемом хаосе ликующих голосов. — Тебя ищут. — Ох, нет, сейчас затянут же опять. — И что делать будешь? Краем глаза Гарри заметил в стене нишу заставленную большими узкими досками. — Ничего, иди сюда. Он быстро отодвинул несколько досок от входа и протащил Драко вслед за собой. — Ну и выдумщик ты, Поттер, — зло шикнул Малфой, придавленный к стене, и Гарри едва успел приткнуть Драко, как толпа во главе с Невиллом и Дином Томасом ворвалась в галерею, размахивая флажками Гриффиндора. Воздух наполнился запахом огневиски и сливочного пива. — Его, кажется, тут нет, — произнес Дин заплетающимся языком. Он был таким пьяным, что падал на ходу, но Невиллу, державшему его под плечи, казалось было еще хуже. У него закатывались глаза, и он то и дело сгибался к полу с безумным гортанным кряхтением, будто его сейчас стошнит. — Наверняка он пошел в нашу башню, — откашлял Невилл после очередного позыва и завалился на стену прямо рядом с нишей, где только что спрятались парни. — Ох, черт, совсем мне нехорошо. — Осторожнее, Невилл! Парень покачнулся и уткнулся лбом в проем. Чуть дыша, Гарри прижал Драко к стене, чтобы он не двигался, и замер сам. Невилл смотрел сквозь доски прямо на Гарри, но, к счастью их обоих, ничего не видел. — Я говорю, он пошел в башню, — повторил Невилл нараспев. — В башню? — изумилась Джинни. — И чего бы он там забыл? — Устал. Пошел отдохнуть. — Ну что за глупости? — засмеялась стоящая рядом Парвати. — Кто-нибудь видел Рона или Гермиону? Ставлю бутылку морозной водки на то, что Гарри сейчас с ними. — А разве Уизли не ушли домой? — Але, я здесь, Томас. — Мы про твоих братьев, Джин. Голоса гриффиндорцев снова слились в несвязный гул. Компания зашумела смехом и шутками, а потом развернулась и вдруг двинулась в сторону башни. Кажется, они продолжали выкрикивать его имя, но сам Гарри уже слышал их как будто издалека. Близость Драко, сейчас, когда все ужасы ночи остались позади, действовала на него опьяняюще. Выглядывая в щель между досками, Драко еще провожал взглядом Джинни и Невилла, как Гарри почувствовал, что больше не может сдерживать растущее внизу живота возбуждение. Он протянул пальцы к шее Драко, медленно убирая с нее светлые волосы. Затем потянулся губами к обнаженной коже и жадно поцеловал. Солоноватая, с привкусом пыли и крови, с прогорклым запахом дыма, она показалась Гарри самой сладкой вещью на свете. — Ну чего ты? Драко чуть поежился, поворачиваясь лицом, и Гарри с наслаждением тут же впился в его губы. Какими же нежными они были. — Мы уже никуда не идем? — робко спросил Драко сквозь поцелуй, прогибаясь под рукой, и томный голос растаял со стоном, когда Гарри коснулся его внизу. — Думаю, мы уже пришли. Все злобное ехидство Малфоя в миг испарилось, словно его никогда и не было. Гарри забрался пальцами под брюки Драко, медленно поглаживая его по голой коже. Член быстро затвердел под пальцами, и Малфой запылал румянцем, прижимаясь бедрами к ласкающей его ладони.  — Боже, как я люблю тебя, — пролепетал Гарри, глубоко вдыхая. После смерти все чувства словно стали острее, и сама жажда жизни бурлила в нем от разгорающейся страсти. — Как я тебя люблю. — Повтори еще, — млея в руках, шептал Драко. — Люблю тебя. Люблю. Гарри целовал его и не мог насытиться. Он задыхался от счастья, впитывая вкус его губ, вдыхая жар его дыхания. Пышные ресницы Драко томно подергивались каждый раз, когда Гарри спускался поцелуями к его груди. Каждый раз, когда скользил языком вдоль шеи и ключиц. Смотреть на него было пыткой, которую Гарри не прекратил бы за все золото мира. Ласки обжигали внизу живота, как если бы они были самим огнем. Гарри казалось, что еще немного, и он кончит от одних только прикосновений, лишь только Драко осмелится положить руку на его член. Лишь только дрогнет запястьем. Но Драко будто знал это и совсем не спешил. Он податливо и сдержанно отвечал на касания. Его ласкающие пальцы тряслись, словно он насильно сковывал в себе желание, уже разрывающее Гарри как зверь. Гарри почти сходил с ума от этих разрядов возбуждения, до боли наэлектризовавших его тело. Он хотел взять Драко прямо здесь и сейчас на грязной площадке внутри стены. Наклонить над полом, протолкнуть закостеневший член между гладких бедер. Войти. Двигаться в нем. С трудом сдерживая тремор в пальцах, Гарри потянулся к своему ремню. Малфой смотрел вниз на его руки сквозь полуприкрытые веки с такой невинностью, будто они никогда не делали этого раньше. Гарри ослабил пояс и второй рукой расстегнул пуговицу на брюках Драко. — Гарри, пожалуйста, я не уверен, — пробормотал он тихо. — Опять? — Нет, я… Просто не хочу это делать здесь. — Нас никто не увидит, не бойся. Гарри перевернул Драко лицом к стене и потянул брюки вниз. — Может уйдем хотя бы с лестницы? — на выдохе спросил юноша через плечо. — Куда? Драко вырвался из железной хватки Гарри и развернулся, довольно улыбаясь. — Я знаю куда. Его рука толкнула какую-то дверь на лестничном пролете и, пожирая друг друга в поцелуе, они ввалились в темную комнату. — Люмос, — не отрываясь от губ, еле смог проговорить Гарри. Огонек сорвался с кончика палочки и поплыл вверх, зависнув над их головами. — Зачем тебе свет? — Видеть тебя. — Меня или … — Тс. Стаскивая с Драко одежду, Гарри повалил его на пол. В холодном свете одинокой сферы, застывшей под потолком, обнаженное тело Малфоя светилось молочной белизной. Следы поцелуев краснели на ней яркими отметинами, и будто манили Гарри поставить их еще больше. Он сжал ладони на бедрах Драко и подтащил его к себе. Малфой был весь горячий как в лихорадке. Тело тянулось к пальцам, жаждая новой ласки и словно умоляя взять его как можно скорее. Возбуждение, уже мучительное, рвало изнутри, не давая вдохнуть. Гарри неловко высвободил член левой рукой и прошел по нему, размазывая смазку. На фоне тонкой фигуры Малфоя внизу он казался просто огромным. Драко закусывал губы и скулил, в судорогах сводя бедра. Не трахнуть его сейчас было бы преступлением. Одним движением Гарри подтянул Драко вплотную и грубо вошел в него. Малфой тихо пискнул от боли, но назад не дернулся. Головка уткнулась в нерастянутые мышцы, надрывая их, и член вдавился внутрь почти наполовину. — Извини, я… — Гарри приостановился, не зная как договорить. Он ощущал, как член, еще мгновение назад разбухший и влажный от смазки, теперь все сильнее сдавливает внутри Драко и затягивает глубже. — Черт, давай уже, — рвано прошептал Драко у самого уха. Но Гарри не мог даже пошевелиться. Ему казалось, что только лишь он начнет двигаться, как наслаждение затопит его в ту же секунду. Мышцы дрожали, и сдерживать себя, чтобы не кончить, еще никогда не было ему так сложно. Малфой уже нетерпеливо ерзал. «Если ты не остановишься, это будет самый короткий секс в твоей жизни, малыш, » — подумал Гарри, приостанавливая Драко рукой. — Давай, — взмолился он. — Прошу. Я больше не могу. Драко придавил ладонь к своему члену и задвигал пальцами вокруг головки, скользя ниже и ниже. Его тонкие пальцы коснулись окаменевшего в нем Гарри, а затем ладонь грубо оттолкнула его от себя, заставляя начать. — Проклятье, Драко. Гарри не оставалось ничего, кроме как послушаться. Он слабо повел бедрами назад. Затем вперед. Медленно, в гипнотическом ритме мучительно медленно разгоняя движение, он уже предвкушал, как сейчас все оборвется. Желание сочилось через край, и в серых глазах Малфоя, уже почти потерявшего самообладание, загорелся безумный огонь. Он прикрыл веки, откидывая голову назад. — Гарри, — прошептали его губы. — М? — Пожалуйста, сильнее. — Драко. — Глубже. Гарри с болью выдохнул. Он больше не чувствовал, что может сдерживать себя. — Не могу, Драко. Я… Я сейчас кончу. — Давай. — Ты идиот. Улыбаясь сквозь боль, гнетущую его от желания, Гарри вдавил член сильнее. Тихий стон вспорхнул с раскрытых тяжелым дыханием губ и растворился в пыльной тишине. Гарри вывел член и снова втолкнул. Драко выгнулся, пытаясь перевернуться на бок, но следом сжался так сильно, что развязка стала неизбежной. Перед глазами побелело, и мучительный жар внизу живота Гарри со стоном излился наружу. — Блядь, — еще не успев отдышаться, выругался Гарри. — Прости. В виноватом бессилии он сложил голову Драко на плечо. Член так и пульсировал внутри него, скользкий и липкий от спермы. — Все нормально, — Драко улыбнулся. — Не переживай об этом. — Но ты… — Потом. Будешь должен. *** Они лежали голые, обнявшись под ворохом тряпья, бывшего когда-то их одеждой. Во всем теле налилась свинцовая тяжесть, и только сердце казалось таким легким, что готово было выпрыгнуть из груди. — Я так счастлив, что сам не могу поверить, что это происходит со мной, — зарываясь в шелк белоснежных волос, бормотал Гарри. — Я хочу слиться с тобой. С каждой твоей клеткой. Драко устало улыбнулся. Его мягкие ладони, почти невесомые, нежно ласкали Гарри по груди, вырисовывая на коже невидимые узоры. — Не может быть, чтобы мне так повезло, — совсем серьезно сказал Драко. — Что ты любишь меня так сильно. — Я люблю тебя гораздо сильнее, — подхватил Гарри, едва он успел договорить. — Это не выразить словами. Их просто не существует, и никто бы из всех живущих на земле не смог бы придумать такие слова. Я разрываюсь от счастья. Как я счастлив, Драко. Гарри крепко прижал Драко к себе, и их губы соприкоснулись. Возбуждение крошечной язвой вновь необратимо стало разрождаться в животе, высасывая из них последние силы. — Давай просто полежим, — Драко разорвал поцелуй, сползая головой на плечо. Гарри обнял его одной рукой и прикрыл глаза. Он чувствовал себя таким усталым, словно не спал много лет. Тепло тела Драко успокаивало, и его убаюкивающе ровное дыхание словно колыбельная уносило Гарри в глубокую сладкую дрему. Он понемногу проваливался в сон, где ему снова виделись змеиные зрачки Волдеморта, зеленые вспышки и горячая кровь Драко на ладонях. Гарри не знал, сколько проспал. Возможно, совсем недолго, может быть, всего пару минут, поскольку, очнувшись, увидел Драко неподалеку еще совсем раздетого. Он стоял у окна в одних брюках и смотрелся в высокое старое зеркало в углу кабинета. В комнате горели все свечи, и теперь Гарри с ужасом понял, куда Драко затянул его с лестницы. — Это кабинет директора, Малфой! Драко подпрыгнул на месте от неожиданности и повернулся, прижимая руку к груди. — Господи боже! Ты чего? Меня чуть удар не схватил. Зачем ты так пугаешь? — Мы трахались в директорском кабинете! — И что? — И ЧТО?! — Вот именно. Чего ты разорался? Здесь же никого нет. — А портреты? — Оглядись! Гарри испуганно осмотрелся. Драко был прав: все портреты директоров на стенах темнели чернотой рам. — Но это все равно директорский кабинет! — Не думал, что ты такой зануда. Тяжело выдыхая, Гарри рухнул обратно в кучу тряпья. Минутный сон только раздразнил его уставшее тело. Гарри казалось, он готов отдать что угодно за горячую ванну и мягкую постель. — Эй, подойди сюда, — снова заговорил Драко, не отрываясь от зеркала. — Это обязательно? — Да. — Ох, черт. Гарри лениво натянул белье и, ворча, доковылял до окна, где стоял Драко. В пыльной раме за красной гардиной перед ним блестела растянутая зеркальная гладь. Гарри обнял Драко сзади, укладывая подбородок на его плечо. — Ну чего? — Что видишь? — с серьезным видом спросил Малфой, не отзываясь на прикосновения. — Где? — В зеркале. Гарри непонимающе поглядел на вычищенную блестящую поверхность зеркала. В ней не было ничего примечательного. — Вижу, что обнимаю самого сексуального парня на свете, — промурчал Гарри, сжимая руки вокруг худых плеч Драко и целуя его за ухом. Малфой, не двигаясь, смотрел в отражение как привороженный. — И этот парень я? — Ты не видишь? — Вижу, но, может быть, ты видишь другое. — С чего бы? Гарри снова внимательно посмотрел на зеркало, пытаясь разобраться в чем дело. Грубая рама казалась до боли знакомой. — Потому что это зеркало… — Еиналеж. — Да, читать ты умеешь, — ехидно вставил Драко. Гарри отлип от Малфоя и, обойдя его, прогладил зеркало по каменной раме. «Я показываю не твое лицо, но желание твоего сердца». — Нет, я знаю, что оно такое, — не отрывая взгляда от витиеватой резьбы, проговорил Гарри. — Дамблдор рассказывал мне, когда я… Я нашел его однажды. Знаешь, в первый год в Хогвартсе. Думаешь, оно сломалось? — Это почти обидно, — Драко скрестил руки на груди. — Оно не сломалось, Поттер. Так скажешь уже, что в отражении? — Я говорил, ничего такого. Только ты и я. Гарри тщательно осмотрел зеркало со всех сторон, а затем снова взглянул в отражение. Малфой сиял в нем все с той же надменной миной: — Не веришь мне? — Нет, дело не в этом, — смутился Гарри. — Просто это так странно. Раньше я видел в нем только своих родителей. Сколько бы ни смотрел. — И после этого ты говоришь, знаешь, что оно такое? — довольно усмехнулся Драко. — Очень сомневаюсь. — Я ничего не понимаю. — А вот в это верю охотнее. Драко наконец стер со своего лица наглую ухмылку. Он добродушно широко улыбнулся и сгреб недоуменного Гарри в объятия, целуя его в висок. — Какой же ты идиот, Поттер. Поверить не могу. — Что? Почему? — И это всеобщий герой. С куриными мозгами. — Вот ты как? Гарри обиженно ущипнул Драко за бедро и затопил поцелуями. Малфой рассмеялся, уклоняясь от мокрых губ. — А знаешь, что? — Гарри крепко сдавил юношу в объятиях. — Мне все равно. Ты все равно меня любишь. Такого вот идиота. — Безумно люблю, — заливаясь улыбкой, пролепетал Драко. Гарри схватил его, приподнимая над полом. Они сплелись в новых объятиях, не замечая, как за дверью кабинета вдруг что-то загремело. — Так и знала, что вы здесь, — спотыкаясь о сваленную в кучу одежду Гермиона неловко ввалилась в кабинет директора. — Эй, Рон, да не бойся, они просто обнимаются. — Это так же мерзко, — послышался из-за двери голос Рона. Он так и не вошел. — Ну и оставайся там до начала года, — фыркнул Малфой. — Много не потеряешь. Гарри засмеялся, прижимая Драко к себе и, не стесняясь Гермионы, начал новый поцелуй. — Ребята, что происходит? — изумленно сквозь улыбку воскликнула девушка. — Вас как будто Амортенцией облили!