Светлячки

— О, нет, я туда не пойду. Даже не уговаривай! — А вот и пойдёшь. — Нет! — Э-эльза, это, правда, классно. Дух захватывает, — продолжал упрашивать Джек. — Если ты сейчас же не сядешь в эту люльку, ты потом очень об этом пожалеешь. — Вот уж сомневаюсь, — встала в позу. — Я останусь здесь, закажу чай и порисую с Кев… Э-э! Эй, отпусти меня. Поставь сейчас же обратно.       Но парень уже во всю шел к цели, кажется даже трусцой, закинув Эльзу себе на плечо. — Не-а. Тебе понравится, я точно знаю. Еще благодарить меня будешь. — Я тебя сейчас палкой отхлестаю, — девушка не шутила, паника вместе со смущением росли в геометрической прогрессии с каждым шагом. — Тише, Эльза, не видишь, люди оборачиваются. Веди себя прилично, — гаденько заметил Фрост. — Тоже мне законопослушный гражданин! Эй, меня похищают. Помогите, — она развела руки и посмотрела вокруг. — Всё. Дошли уже, — примирительно сообщил он и аккуратно поставил на землю свою недовольную ношу. — Я туда не сяду, — голова немного закружилась, но сдаваться она не собиралась. — Ты что, боишься высоты? — Нет, но я туда не полезу. Я боюсь умереть. Я совершенно не умею этим пользоваться, — от взмахнула руками и лыжные палки в который раз разлетелись в разные стороны, чуть не задев Джека. — Слушай, мы час провели на обучающей горке и ещё полтора на детской. Ты готова. — Но… — Хоп.       Пока они спорили, их скамейка уже подъехала и остановилась. Фрост слегка толкнул Эльзу и она удачным образом сразу села на своё место. Не теряя времени и воспользовавшись ее растерянностью, парень плюхнулся рядом и закрыл поручень. Скамья чуть качнулась и поехала. Со стороны Эльзы послышался возглас возмущения. — Ты меня заставил! Если я умру — это будет на твоей совести. Нет, если я умру, я обязательно заберу тебя с собой! — она резко отвернулась и вздернула подбородок, выказывая полное презрение. — А когда я врежусь в какое-нибудь дерево, я непременно сделаю так, чтобы оно приземлилось на тебя! Понял? — Ахах, понял. Лучше посмотри вперед, — он тронул её за плечо, но она сбросила его руку и отвернулась корпусом ещё сильнее, что было весьма сложно в лыжной куртке. Упрямая. Джек закатил глаза, затем тихо усмехнулся и, взяв её за ладонь, привлек внимание.       Она обернулась и на мгновение застыла. Джек с легкой улыбкой наблюдал, как ее нахмуренные брови и обиженно надутые губки исчезают с лица, уступая место восхищению. Под ними и на много километров впереди действительно открывался потрясающий вид. Густой лес, деревья, которые теперь казались не такими большими, величественные горы и большое закатное солнце, окрашиваюшее все небо в розовые оттенки. — Красиво… — Я же говорил, — отозвался парень, отпуская её руку в перчатках и надевая свои. — И не волнуйся, все будет хорошо.       Он откинул вверх перегородку. Оторвавшись от созерцания видов, Эльза замешкалась. — Что? Не-ет! — Я рядом, — твердо и уверенно.       И они спрыгнули. И это было самым стрессовым, самым смелым и самым веселым поступком в ее жизни. Сначала у нее перекрыло дыхание от ощущения свободного падения, хоть и недолгого, затем она чуть не запуталась в палках, на трассе не нахлебалась снежинок и бессчетное количество раз могла упасть. Но не упала. Фрост ехал рядом и всегда ее придерживал, если было необходимо. Этот мучитель еще кричал что-то ободряющее, но Эльза его не слышала, слишком была занята тем, чтобы не кончить жизнь падением с очень-страшной-огромной горы.       Когда они доехали до конца и остановились там, где не будут мешать людям, девушка почувствовала, что у нее дрожат колени. А еще горят щеки, а грудь распирает от эмоций пережитого. Она хотела стукнуть Фроста, наорать на него, сказать, чтобы он больше никогда к ней не приближался. Но вместо этого она откинула палки в сторону и рухнула спиной в снег. Просто легла, глядеть в небо. Раздался заливистый смех, Эльза скосила глаза. Парень отстегнул себя от сноуборда и с широчайшей улыбкой подошел к распластавшейся девочке. — Ну что, кайф? — он стянул с лица на шею большие зеркальные очки.       А затем плюхнулся рядом, тяжело дыша. — Ничего, отойди пока. Понимаю. Мне в первый раз тоже было жутко страшно.       Они помолчали какое-то время, приводя сердцебиение в порядок. Адреналин растекался по крови, ветер обдувал горящие лица. Он повернулся к ней. Такой довольный, легкий. Его глаза светились, а от обилия чистого снега вокруг казались почти ненастоящими. Он ведь даже не понимает, как ее напугал. Напугал тем, что заставил ее что-то сделать и она приняла это. Признала, что он был прав. — Да… кайф. — Тогда может ещё раз? — Нет!

***

      Джек стоял, вцепившись в бортик и в упор смотрел на лед. Его даже слегка мутило, честно признаться, он такого от себя не ожидал. Он, конечно, после того случая никогда не надевал коньки, но не думал, что для него это будет проблемой. Все вокруг словно стало в разы темнее и только каток светился мертвенно-белым светом, приковывая внимание. Он рос, расширялся, его границы уплывали. В один момент ему показалось, что лед пошёл трещинами. Он зажмурился и снова медленно открыл глаза. Нужно было отвлечься. Словно по его немой просьбе раздался голос: — Так, а теперь, — девушка потирала руковички в предвкушении, — моя очередь. — Мне не нравится, когда ты так делаешь, — усмехнулся мужчина, стараясь не смотреть вниз.       Эльза лишь коварно улыбнулась, не унимая маньячного блеска в глазах. — Успокойся, ты все равно уже в коньках. — Не думал, что карма так быстро работает, — пробурчал парень, сильнее сжимая перила.       Девушка стояла на льду и протягивала ему руку. — Давай. Не понимаю, чего ты так боишься. Я буду рядом, — повторила она фразу, которую не так давно говорил ей Джек. — Да понял я. Я был козлом, извини. Можно я не пойду? — Нет уж. Давай сюда. На лед, Фрост, на лед!       Мужчина вдруг погрустнел, опустил глаза и тихо, словно самому себе, проговорил: — Однажды моему другу попали по горлу коньком. Везде была кровь и… Он задыхался и я… — Джек, это сцена из фильма, который мы вчера смотрели. Идем. — Ла-адно…       Уже стемнело, поэтому на катке зажглись гирлянды и разноцветные фонарики. Все сверкало и искрилось, вплоть до искренних улыбок людей, пришедших с семьей или друзьями хорошо провести время. Мистер и мисс Нэрн с Кевином каталась в середине катка с другими малышами, время от времени махали двоим молодым людям, терроризировавшим бортики. Точнее Джек не отлипал от них ни на секунду, а Эльза ездила вокруг, пытаясь уговорить покататься по-человечески.       Фрост чувствовал себя деревянным, ноги не сгибались, на лбу выступила испарина. Спустя какое-то время он и сам захотел покататься, но не мог. Словно вдруг разучился ездить на велосипеде. Он так часто останавливался, порывался уйти, правда, это у него, конечно же, не получалось, и снова прилипал к спасительным перилам, что девушка просто решила взять все в свои руки. В том числе и самого молодого человека. Она по одному разжала его длинные пальцы и взяла под руку. Сейчас он казался большим ребенком. И несмотря на то, он был выше на целую голову, удерживать равновесие было не сложно. Первые минуты Эльзе вообще показалось, что Джек как всегда просто дурачится и притворяется, что не умеет кататься. И только когда увидела неподдельное смятение на его лице, поняла, что без помощи ему не обойтись. У него разъезжались ноги, он заваливался то в зад, то вперед, то на неё. Но в конце концов, они выехали в общий поток людей. Голубоглазая сдула выбившуюся из-под шапки прядь и спросила. — Все в порядке? — Угу-м, только не отпускай.       Они оба уже запыхались, а ведь это было только начало. Они были так сильно прижаты к друг другу, что приходилось двигаться совершенно синхронно, создавая подобие не очень устойчивой конструкции в цветастых пуховиках. Не зря их немного сторонились. Эльза видела лица окружающих, наблюдающих за ними, это вызывало улыбку. — Совсем не нравится?       Эта ситуация просто провоцировала на догадки. Ведь перед глазами блондинки еще стоял образ того, как этот же парень на большой скорости смело катит по трассе, объезжая препятствия и взлетая в воздух на сноуборде, словно у него самого были крылья. А сейчас его лицо было так сосредоточенно, что губы превратились в одну белую полосу, а темные брови застыли у переносицы. И ощущение того, что что-то здесь не так, мешало Эльзе по-настоящему наслаждаться своим отмщением. — Да нет, — он бросил на неё быстрый взгляд, — нормально… — Постой. Давай по-другому.       Она их остановила и встала напротив, протягивая руки. Бровь на лице парня вздернулась, но Эльза даже не обратила на это внимание и сама взяла его ладони в свои. — Поехали. Я так учила… одного человека кататься.       Фрозен подавилась словом «сестра». Это было заметно и обидно, но она пока не готова делиться подобным. Даже когда он так добр к ней и смотрит так внимательно и слегка удивленно. — Давай, — она качнула бедрами и потянула его за собой. — Эм, Эльза, ты едешь задом. Ты в курсе? — Не волнуйся. Я же не ты, не упаду.       Джек на язвительное замечание отреагировал лишь кислой улыбкой и стал аккуратно переступать ногами, скользя. — Вот. У тебя хорошо получается. Давай…       И с каждым новым кругом спокойный голос Фрозен словно разряжал воздух вокруг, двигаться становилось легче и, наконец, Джек переместился из своего затуманеного сознания в вечернюю заснеженную реальность. На катке и правда царила приятная атмосфера, играла музыка, смеялись дети. Страх медленно отступал.

***

      Из коридора пахло корицей и хлебом. Девушка открыла глаза и увидела спящего Джека. Было довольно рано, но судя по звукам внизу, хозяева дома уже встали, поэтому Эльза собралась и решила спуститься. Вчера они приготовили все основные блюда для праздника, и сейчас очевидно миссис Нэрн готовила десерт. Хотелось помочь. Они с родителями часто готовили именно сладости на стол, так как остальное обычно заказывали. Но в Рождество, как бы не были заняты родители, они всегда всей семьей готовили имбирное печенье и крансекакке — многоярусный пирог. Анна всегда так радовалась и без конца пересчитывала миндальные кольца — их должно было быть восемнадцать. «Вот Эльза. Еще немного и их будет столько, сколько тебе лет! А потом и мне…» Девушка улыбнулась своим воспоминаниям и поспешила на кухню, чтобы увидеть, что там готовится. — О, доброе утро, дорогая. Ты ранняя пташка.       Эльза немного помялась у входа, а затем села за стол. Работа вокруг кипела. — Чем я могу помочь? Тут все такое аппетитное, — ей было сегодня удивительно легко.       Когда они закончили готовить кекс «Данди» — традиционный шотландский миндально-фруктовый пирог, было уже десять утра. Миссис Нэрн поставила его в духовку и сказала: — Сходи разбуди Джека, что-то он решил в праздник оторваться. А я за Кевином. Пора… Рождество наступает.       Эльза, которая в это время прибирала со стола, порезалась о нож, на котором еще щедро оставалось масло. Она тихо зашипела и обернулась вслед уходящей женщине. «Разбуди Джека… Как ни в чем не бывало!» Девушка бросила посуду в мойку и взглянула на рубиновую каплю, выступившую на подушечке пальца. И этот дискомфорт был не сравним с тем, что только что обрушилось на её плечи. Напряжение скручивалось сейчас в тугой узел где-то в её солнечном сплетении.       Поднимаясь по лестнице, она уже чувствовала, как язык прилипает к гортани. «Разбуди Джека», — крутилось у нее в голове. — «Будто бы это так просто!»       Дверь скрипнула и она понадеялась, что за ней уже стоит одетый и бодрый мистер Фрост. Как обычно. Как это должно быть. Но нет. «Разбудить…»       Скрип двери подкинул идею, Эльза вошла, встала посреди комнаты и, уперев руки в бока, деловито огляделась. Она поискала что-то, что будет не жалко уронить на пол, желательно со звуком. На кровать с ничего не подозревающей жертвой она старалась не смотреть. Ей даже стало обидно, он просто спит, а со всей неловкостью ситуации ей приходится разбираться самой. Взяв со своей прикроватной тумбочки книгу, она подошла ближе к спящему, выбрала место на полу без ковра и уронила ее. Хлопок. Она зажмурилась, затем посмотрела на светлую макушку, лежащую на подушке. Никакого результата. Она повторила свои манипуляции, но тщетно. «Миссис Нэрн, мне не удалось разбудить Джека. Почему? Ну, он оглох или умер», — Эльза с раздражением стала расхаживать вокруг кровати, не зная, как подступиться.       Ладони вспотели, она бешено соображала, так как внизу уже послышался голос Кевина, дом оживал. А эта задница не хотела просыпаться! Фрозен прочистила горло, обняв себя за плечи. «Что делать?»       Пришлось пойти на крайние меры. — М… — её голос просто не хотел повышаться. Она бы сейчас с радостью просто громко хлопнула дверью, но не хотелось доставлять неудобства хозяевам дома. — Мистер Фрост! В-вставай… те.       Тишина. Но уже не такая сонная тишина, скорее момент напряжения. Дыхание сперло. Одеяло на кровати пришло в движение, человек под ним закопошился, приподнимаясь, и Эльза наблюдала за этим, практически остолбенев. Куда ей деваться? Что теперь делать? Бежать? Объясниться? Поздравить с Рождеством? — М, что? — пепельная макушка растерянно завертелась в обрамлении постельного белья.       И его голос спросони так отличался от обычного, хрипловатый и утробный. — Эм, миссис Нэрн просила передать, что уже пол-одиннадцатого. И… завтрак готов. — Как ты меня назвала? Мистер? Что обращение на «ты» было одноразовой акцией? — Ну, я пошла. — Эй, назовешь меня по имени? Хоть раз. — Нет. — А если это будет моим подарком на Рождество? — он наклонил голову.       Эльза задержалась в проеме двери, делая вид, что задумалась, и покачала головой. — Все равно нет.

***

      До праздничного обеда вся компания погуляла по украшенному городку и перекусила в кафешке. За столом все собрались с уже окончательно праздничным настроением. К ним присоединились еще соседи — пожилая пара с внуками. Получился полный комплект — бабушки, дедушки, родители, молодые люди и внуки. Настоящее что ни на есть Рождество. Все веселились, ели и разговаривали. Дети бесчинствовали, это был их день, затем к ним присоединился Джек, а потом он втянул в это и Эльзу. На самом деле было даже очень круто — снова почувствовать себя ребенком и ни о чем не париться. Даже о том, как она выглядит в бусах из макарон и блесток с пледом вместо плаща. А мистер и миссис Нэрн за эти дни стали так близки, что перед ними опозориться было не стыдно. Наоборот их понимающие улыбки и лучистые взгляды позволяли чувствовать себя расслабленно. Словно с плеч на один вечер сняли тяжелый груз. Весь дом был увешан гирляндами, а также украшен остролистом, плюшем и кое-где — омелой. По всем традициям. Это был чудесный праздник, а по сравнению с предыдушим годом в детдоме — просто волшебный. А над зажженным ближе к вечеру камином висели большие красно-белые носки, в которых лежали подарки в яркой упаковке. Большинство из них, конечно же, предназначались Кевину, но на одной маленькой коробочке, лежащей на дне носка, был приклеен стикер: «С Рождеством, Джек».

***

— Ох, если я сейчас не вдохну свежего воздуха, я покину этот мир счастливым, но очень потным.       Эльза тихо рассмеялась и протянула ему куртку с вешалки. Они решили проводить соседей до их домика, пока родители будут укладывать Кевина. Они вышли в темный двор, не было бы видно совсем ничего, если бы не яркие дорожные фонари в стороне аллеи. Девушка закрыла глаза, закинула лицо наверх и сделала глубокий вдох, от мороза внутри тут же пробежалась приятная дрожь. А затем медленно приоткрыла глаза и выдохнула облачко белесого пара прямо в звездное небо. Неподалеку раздался хлопок взрывающегося салюта. Мимо пронесся Джек, прыгая и вертясь как маленький праздничный ураган. Он издал радостный клич и с другого конца обрыва, где запускали салют, ему ответили люди. К нему присоединились дети и какое-то время они перекрикивались, пока не надоело. В один момент Джек обернулся на Эльзу, что стояла чуть в стороне и улыбнулся. Тогда она почему-то ощутила, что должна быть именно здесь и сейчас. Чувство умиротворения приятно заполняло голову, вытесняя усталость и прочие мысли.       Идти надо было недолго. Эльза даже немного расстроилась, что они так мало прогулялись, но не тут-то было. Они уже было со всеми распрощались и направились в обратный путь, но заметили небольшое скопление людей. Они разговаривали и толпились у края небольшого склона среди деревьев. — А. Это, кстати, горка. Хотите покататься? У нас есть ватрушки, кажется. — Мы тоже хотим! — законючили дети. — Нет, мы пойдем с вами спать, а молодежь еще повеселиться. Да, молодежь? — Ага.       Через пятнадцать минут, пара людей с блондинистыми волосами и красными носами, присоединились к общему действу. Было весело в который раз за вечер — нестись между деревьев по снегу в отблесках дорожных фонарей под шум и гам чужих, оживленных голосов. Они катались по очереди, толкая друг друга в спину.       В очередной раз Джек разогнал ватрушку и девушка понеслась вниз, однако кто-то из катающихся не выдержал дистанцию и почти наехал на нее. Эльза сориентировалась и чуть сменила траекторию спуска, уступая место другому человеку. Разгон был хороший, а может это на адреналине так показалось, но в любом случае она уехала дальше, чем обычно и намного правее. Благо ни одного дерева на пути не попалось. Ватрушка полностью остановилась, Эльза с облегчением разжала сжатые на ручках пальцы и обернулась. — Простите! — прокричали сзади. — Ничего страшного! — ответила она. Сердце приходило в обычный ритм.       Эльза нашла глазами среди толпы Джека. Он стоял чуть дальше от всех, ниже по склону, обеспокоенной черной фигурой. Она помахала ему рукой в знак того, что все в порядке. А затем выпутавшись из ватрушки, встала и провалилась под лед.