Короткий метр

…перед глазами. Словно калейдоскоп — мелькающие картинки, где сбились в кучу лица, сюжеты, стулья и кровь. Кровь особенно красива. Она горчит на языке, она отзывается музыкой в теле. Она является частью безумия — и где-то падает очередное тело. Может, даже от его руки. Сейчас сложно воспринимать картину целиком, она дробится и множится, вспыхивает фейерверками и… …всем тварям по паре. У него тоже тварь есть. Застряла в картинной галерее, всего-то на коридор дальше. Любопытно, найдет ли выход? Или тоже погрязнет в кровавом месиве? Раз, два, три. Четыре, пять… восемь. Двенадцать. Пулю прямо в лоб. В мертвых глазах он сам — всего лишь росчерк жизни. Которому тоже когда-нибудь придет забвение. Выстрелы смолкают. Голова кружится, крови литрами натекло, а всего-то с пару десятков человек. Было. Сейчас их всех осталось трое. И еще кто-то там, за коридором. Кровавая каша на радость отпетым гурманам. Пускай принесут счет. Он хочет подозвать официанта, но рука дергается, и тело само падает вниз, на людские туши. Его волокут прочь, но сознание еще теплится, пытается прорваться… …столик на двоих. Пусть прислуживает сама Смерть: у нее прекрасно получится расставить приборы. И налить дорогого вина. Самые вкусные блюда — те, что напоследок.

***

Личный врач говорит, что отлеживаться придется еще пару недель: сотрясение и дырки от пуль прекрасно заживут, если дать телу отдых. Чэн не сомневается, что так он, естественно, поправится быстрее. Но к тому моменту точно сдохнет от скуки. Четыре дня назад его тварь приперлась сама на своих двоих. С поломанными ребрами, кровоточащей спиной и блеском в глазах. Преданный, сука, хоть к эшафоту ставь. Карусель перед глазами отсчитывает сантиметры и пули, пока Чэн лежит на койке в частной клинике, пытаясь понять, где же они проебались на этот раз. Такое случается столь редко, как секс у пятидесятилетней девственницы, но все же от подобного не застрахован никто. Хотя стоило бы. Оформить заявку? Как вовремя. А к вечеру является Би. Потрепанный, но верный, готовый хоть сейчас сломя голову в пекло. Перемотанный, бледный и воняющий сигаретами. Чэну бы самому сейчас не помешала затяжка-другая. Только у этого засранца никотиновых палочек с собою нет, поэтому Хэ на правах босса делает затяжку, пытаясь через поцелуй то ли душу вытащить, то ли собой заклеймить. Зарубцевать в памяти. Смерть еще явится. Пока не к ним. Чэн сам выпустит обойму в чужую глотку. Но это потом. А пока карусель жизни вертится, и проебывать свой билет на самом пике кажется слишком уж херовой мыслью. Особенно когда у тебя на будущее уйма грандиозных планов. И невыкуренные сигареты. И губы, горькие от крови.