Can we start again?

После окончания торжественной части вечера, проходившей в отделанной зеленоватым камнем широкой гостиной, празднество переместилось в уже знакомый бальный зал, и Гэвин, прошедший сквозь огромные двери одним из последних, печально усмехнулся. Он с насмешкой подумал, что сумел каким-то волшебным образом переместиться назад в прошлое, потому что все происходящее он уже знал: просторное помещение, полное света и тепла, пронизывалось красивой танцевальной мелодией и мерно гудело от негромких голосов, а яркие костюмы и маски — часть из них он точно уже видел — вновь позволяли забыться, вырваться из повседневности. Те же услужливые официанты, те же чуть колышущиеся шторы на окнах, те же люстры и канделябры, закуски и шампанское… Даже Гэвин был таким же: после разговора с Ричардом он поспешил домой, чтобы достать упрятанный подальше в шкаф черный костюм, а с верхней полки этажерки выудить чуть запылившуюся маску. Прикосновение к витым золотистым узорам вновь вызвало воспоминание о том незнакомце, подернутое легкой печалью, но Рид тут же велел себе собраться. Это же праздник и в его честь тоже — так почему бы самую малость не развеяться? Да, в этот раз было ощутимо меньше самих гостей: если в новогоднюю ночь здесь гуляли все полицейские, то теперь лишь Центральный Департамент и пара-тройка других крупных участков, так или иначе причастных к задержанию поставщиков. В то же время здесь был капитан Аллен со своими бойцами — мускулистые ребята, как один запакованные в черные смокинги, выглядели весьма презентабельно и заманчиво для незамужних дам. Гэвин столкнулся взглядом с капитаном, чуть кивнул ему и получил такой же едва заметный кивок в ответ. Они не раз и не два сталкивались на расследованиях, куда Аллена с его спецотрядом вызывали как ударную силу, и остались вполне довольны сотрудничеством. Тина в элегантном светло-зеленом платье и маске в тон помахала рукой, привлекая внимание Гэвина. Рид отсалютовал взятым чуть ранее бокалом, тепло улыбнувшись коллеге, поскольку девушка выглядела потрясающе. Он никогда не видел Чэнь не в форме и, может быть, теперь даже приударил бы за ней, если бы не подхвативший офицера под тонкую руку мужчина в светло-сером костюме. Кажется, его зовут Дэйв, и, судя по взгляду, у него серьезные планы на коллегу Гэвина… Музыка сменилась; изящные переливы венского вальса возвращали присутствующих на несколько сотен лет назад, и Рид без особого интереса стал наблюдать за кружащимися в танце парами. Рассеянный взгляд скользил по гостям, в то время как сам он потягивал шампанское, с каждым глотком издеваясь над собой все больше. Все, чего ему хотелось прямо сейчас, это избавиться от кислого напитка и увидеть своего незнакомца. Но никого похожего в зале не наблюдалось, и детектив с тяжким вздохом повернулся, чтобы поставить полупустой бокал на столик и тем самым выполнить хотя бы половину своих скромных желаний. Горькая мысль о том, что даже того большого хорошего дела по поимке наркодилеров оказалось недостаточно для того, чтобы вселенная захотела исполнить крохотную эгоистичную мечту одного нетребовательного детектива, с тихим звоном осыпалась, когда Гэвин наткнулся на знакомую статную фигуру. Дрогнувшей рукой поднеся бокал к губам, Рид опрокинул в себя остатки шампанского, зажмурился и досчитал до трех, после чего со сжимающимся сердцем открыл глаза и выдохнул: видение не исчезло. Его незнакомец — ошибки быть не могло, это точно он — в той же самой серебряной маске и белоснежном костюме стоял у открытой двери одного из балконов и так же, как Гэвин ранее, скользил взглядом по танцующей толпе. Пока Рид пытался справиться с возникшей внутри дрожью и холодеющими пальцами, голубоглазый мужчина повернул голову в его сторону и замер, подавшись вперед. Их то и дело скрывали движущиеся люди, пряча от глаз друг друга, но Гэвин всей кожей, всем существом ощущал этот взгляд, смотрящий в душу. Иррациональное чувство исчезло, когда незнакомец шагнул в сторону, отводя штору, и кивнул на балкон, уверенный, что детектив поймет сигнал. В следующую секунду он исчез за опустившейся тканью, а Рид, избавившись-таки от пустого бокала, на негнущихся ногах двинулся по прямой, неаккуратно расталкивая попадающихся на пути танцоров. В душе за секунды строились и разрушались целые замки: он пришел, он был здесь! Он искал Гэвина так же, как тот разыскивал его! Значит, не все потеряно, значит, есть шанс объясниться, рассказать о долгих мучительных раздумьях и тайных желаниях, узнать, наконец, кто скрывается под точеным серебром маски… Или это всего лишь пустые надежды, а разговор на балконе станет последним общим воспоминанием, после которого Рид поклянется себе больше никогда не влюбляться так глупо и без оглядки, в неизвестного человека, о котором он знал только жалкие крохи… Раздираемый нахлынувшими чувствами, детектив слишком сильно дернул несчастную штору и почти ввалился на балкон. В прошлый раз они были на другом: этот оказался чуть больше, здесь стояла светлая скамейка и стол на трех ножках, на котором в деревянном горшке росла крошечная елочка. Широко распахнутые зеленые глаза мгновенно наткнулись на такой же внимательный взгляд ярко-голубых глаз мужчины, стоящего у парапета; прошла секунда, растянувшаяся на часы, и незнакомец вдруг улыбнулся — искренне, чисто и ослепительно-счастливо. Гэвин почувствовал, как дыхание перехватило. — Ты… — едва выдохнул он, делая один шаг к темноволосому, затем другой. С каждым движением неверие и радость, вызванные долгожданным появлением незнакомца, сменялись на возмущение и обиду, рождая острое желание вытрясти из мужчины всю правду. И в то мгновение, когда они оказались вплотную друг к другу, именно это стремление и заставило Гэвина схватить незнакомца за лацканы стильного пиджака и рывком притянуть к себе, открывая рот, чтобы высказать этому мерзавцу все: поорать как следует, рассказать, как искал и надеялся найти, выяснить, какого черта — да даже просто сообщить, что нельзя так поступать с теми, кого ты целуешь! Но тепло чужого тела, дающее понять, что это не сон, сбитый выдох, вызванный резким движением, и полыхнувшие совсем близко глаза выбили все мысли из головы детектива… кроме одной. И он с едва слышным отчаянным стоном впился в приоткрытые губы незнакомца, до боли зажмурившись. Голубоглазый будто только этого и ждал: крепкие руки обвились вокруг талии Гэвина, притягивая его ближе, а детектив с готовностью прильнул к чужому телу и, отпустив пиджак, не стал убирать ладони с груди мужчины. Они яростно боролись за лидерство в поцелуе, провокационно толкались языками и словно пытались доказать, кто из них больше соскучился. — Пришел все-таки, — Гэвин облизнул губы, когда они разорвали поцелуй, чтобы хоть немного отдышаться, наполнив горящие легкие прохладным воздухом. Он с дерзким прищуром посмотрел в сияющие глаза. — Я не мог не прийти, — короткий, но чувственный поцелуй, от которого перед глазами вспыхнули яркие пятна. — Я скучал. — Я искал тебя, — напряженный голос сам собой дрогнул, выдавая тщательно запрятанную обиду, отчего объятия сжались крепче. — Искал по всем участкам, куда смог дотянуться. — Та же история, — жаркий выдох прямо в губы, но Гэвин зло рыкнул и нахмурился, упираясь в предплечья мужчины и выгибаясь в спине так, чтобы уйти от очередного поцелуя. — Врешь! — Вру, — с легкостью признался незнакомец. На его губах все так же сияла ласковая улыбка, а в лазурных глазах было что-то, чему Рид не мог — или не решался — дать название. — Я боялся, что ты не захочешь узнать меня настоящего. — Идиот, — детектив качнул головой и на этот раз сам потянулся за поцелуем — и снова на несколько сладких секунд выпал из реальности, пока темноволосый по-хозяйски властно изучал его рот. — Я боялся, что мы больше никогда не увидимся. — И я тоже, — они не могли насытиться и вновь и вновь целовались, то едва соприкасаясь губами, то с опаляющей страстью сплетая языки. Гэвин чувствовал, как полыхает все внутри, безропотно задыхался, забывая делать вдохи в перерывах, и с замиранием сердца слушал такое же хриплое дыхание своего незнакомца. Темноволосый щекотно провел по его небу, заставляя Рида поежиться и до побелевших костяшек вцепиться в широкие плечи, с трудом удерживая себя на подкашивающихся ногах. А в следующий миг его с поразительной легкостью подхватили и усадили на каменные перила. Гэвин с трудом оторвался от соблазнительно алеющих губ и бросил взгляд через плечо: третий этаж, высота приличная, если сорвется — как минимум сломает пару конечностей, как максимум повредит позвоночник и разобьет череп. На его щеку легла мягкая рука и настойчиво повернула голову обратно, заставляя вернуть все внимание голубоглазому красавцу. — Я держу тебя, — в подтверждение своих слов незнакомец встал между его ног, заставляя развести их немного шире, и вновь цепко обнял за талию, притискивая к себе. Поза стала откровенной, когда вдобавок к этому Гэвин сжал ногами бедра мужчины и обвил руками шею. — Доверься мне. — Я целуюсь с человеком, которого вижу второй раз в жизни. О каком еще доверии ты просишь, — хрипло усмехнулся детектив и прикусил губу, сдерживая стон, когда горячие ладони бесстыдно огладили его поясницу, коснулись ягодиц и, переместившись вперед, скользнули по внутренним сторонам бедер. — О безоговорочном и безграничном, — многообещающая улыбка, влажный поцелуй — и Гэвин отрывисто кивнул, позволяя продолжать. Требовательные губы прошлись по его подбородку, спустились на подставленную шею и обласкали нежную кожу, отчего Рид, запрокинувший голову и прикрывший глаза, увидел свои собственные звезды. Вспомнив о том, где они, детектив прошептал, не имея сил говорить громче: — Не здесь… К счастью, незнакомец прекрасно его расслышал и понял. Лазурь в его глазах потемнела, приобретая насыщенный глубокий оттенок, когда он, сорвав еще один поцелуй с губ Рида, ссадил его с парапета и отошел на шаг. Не сводя друг с друга горящих взглядов, они торопливо поправили свои костюмы и маски, после чего вместе вышли с балкона. Темноволосый, шедший первым, то и дело оглядывался, словно боялся потерять Гэвина из виду, но тот следовал за ним шаг в шаг, проскользнув мимо танцующих гостей и оказавшись за богато украшенными дверями. — Здесь должна быть какая-нибудь незанятая комната, пустой зал… да хоть кладовка, — хрипло сказал Рид, и незнакомец, кивнув, уверенно повел его по широкому коридору, устланному красным ковром. По обе стороны этого коридора располагались неизвестные Гэвину комнаты, однако большинство из них были закрыты. Он уже потерял терпение и хотел предложить поискать в другом крыле, но голубоглазый с силой толкнул очередную дверь, и та вдруг распахнулась, впуская людей в полутемное помещение без единого окна. Беглый взгляд бывалого копа оценивающе прошелся по обстановке, и Рид понял, что они попали в чью-то раздевалку — об этом ясно сообщали развешанные тут и там вешалки с повседневной одеждой и столы, заваленные сумками. Может быть, это была одна из тех комнат, где гости готовились к празднику? Долго размышлять и анализировать не пришлось — темноволосый закрыл дверь, отрезая их от внешнего мира, и одарил застывшего Гэвина многообещающим взглядом. — Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти, — заметил Рид, не сводя глаз с медленно приближающегося мужчины. Детектив, привыкший быть охотником и чувствовать азарт от погони и загоняемой в угол добычи, теперь сам оказался на месте жертвы и, черт возьми, мог хотя бы себе признаться в том, что ему это нравится. — Плевать, — едва слышно шепнул незнакомец и вновь притянул Гэвина в свои объятия. — Маскарад в самом разгаре, до конца еще долго… Гэвин, не сдержавшись, поймал его лицо в ладони и жарко поцеловал, проникая языком в чужой рот и чувствуя, как стальные руки сжались на его поясе. Головокружительный поцелуй оборвался, когда темноволосый вновь подхватил его под бедра и усадил на длинный стол, занимающий центр комнаты. Зашуршали сминаемые пакеты, что-то звонко упало на пол — им было все равно: снова и снова мужчины жадно целовались, пытаясь восполнить обоюдную нехватку ласки, и несдержанно касались тел друг друга. Праздничная одежда сковывала движения и жутко мешала, служа препятствием; детектив раздраженно сдернул белый пиджак с плеч голубоглазого и несдержанно простонал, когда незнакомец одновременно с тем, как избавлял самого Гэвина от костюма, осторожно прикусил кожу на его шее. Укус подстегнул возбуждение, но холодный материал, коснувшийся кожи, немного отрезвил. — Сними ты эту чертову маску, — прошипел Рид и сам потянулся, чтобы сорвать ее с лица мужчины. Однако его пальцы успели лишь поддеть край маски — в следующую секунду незнакомец перехватил его руку, сжав запястье, и резко отстранился. — Лучше оставить так. — Почему? — Гэвин в удивлении вскинул брови, не понимая такой реакции, и продолжил с сарказмом: — Ты предлагаешь раздеться, но остаться в масках? Мужчина промолчал, но не спешил отпускать руку Рида; тогда детектив, уставший терпеть зудящее внутри желание вернуться к прерванному занятию, нетерпеливо вздохнул и кивнул. — Идет. Они все равно сползут, пока мы будем… — Не сползут, — бархатный голос заставил мурашки пробежаться по позвоночнику. — Закрой глаза… Решив не задавать лишних вопросов, Гэвин покорно зажмурился и разочарованно простонал, когда тепло чужого тела исчезло. Незнакомец, ступая едва слышно, отошел куда-то в сторону и щелкнул чем-то, напоминающим выключатель, а еще через несколько секунд горячие руки прошлись по плечам детектива, напряженной шее и коснулись затылка, осторожно развязывая тугой узел гладких лент маски. Гэвин распахнул глаза и шумно втянул воздух: маска спала с его лица, принося облегчение, но теперь перед глазами была беспросветная тьма — его партнер погасил свет, оставив их вдвоем в полнейшей темноте, не нарушаемой ни единым отблеском. Рид хмыкнул и тяжело сглотнул, ощутив касание чужих губ к своей шее; запрокинул голову, открывая больший доступ для поцелуев, и вздрогнул, когда чувствительную кожу легко прикусили. — Не вздумай оставлять следы, — голос чуть дрожал, пока чужой язык выводил какие-то магические узоры и линии на его шее. — А то что? — усмешка опалила кожу, а затем Рид несдержанно вскрикнул и выгнулся — незнакомец болезненно укусил его, наверняка оставляя метку. — Я же потом ничем их не закрою, — раздосадованно пробормотал Гэвин, чувствуя пульсацию в пострадавшем месте. Мужчина довольно фыркнул и поцеловал его подбородок. — Тем лучше, — шепнул он и вновь приник к приоткрытым губам, запечатывая дальнейшие возражения поцелуем. И Гэвин поддался, обнимая своего любовника. Темнота, надежно скрывавшая их, заставила отбросить последние остатки смущения и за неимением зрения полностью сосредоточиться на других органах чувств. Гэвин еще никогда не испытывал подобного — он терялся, не зная, откуда ожидать новой ласки. Казалось, что чуткие и одновременно требовательные руки незнакомца были буквально везде: он торопливо раздевал Рида, избавляя от галстука и рубашки, касался обнаженной кожи, отчего Гэвин то и дело вздрагивал, ощущая расходящиеся по телу волны жара. Он старался не терять голову и тянулся в ответ, под тихий смешок нетерпеливо стаскивая с любовника его рубашку, оглаживал мускулистое тело и целовал сильные плечи, пока мужчина настойчиво гладил его поясницу. Сердцебиение ускорилось, стуча где-то в глотке, воздух загустел, с трудом проникая в сжимающиеся легкие, а в животе росло и множилось что-то большое, жадное и ненасытное, заставляющее притираться бедрами теснее, стонать громче, целовать слаще. Не желая больше медлить, Рид опустил ладони на пояс брюк незнакомца, в считанные мгновения расправляясь с ремнем и молнией и сдергивая брюки вниз вместе с бельем, чтобы наконец дотронуться до чужого члена, обхватить его ладонью и выдать свое восхищение прерывистым вздохом. Голубоглазый сдавленно простонал что-то и сжал бедра детектива, самыми кончиками пальцев проникая под брюки и вызывая очередную волну дрожи в теле Рида. — Плохая идея, — Гэвин провел языком по точеной ключице и подумал о том, что неплохо было бы тоже оставить яркую метку на шее незнакомца — из чистой мести. — У меня нет ничего… — У меня есть, — мужчина наклонился, зашуршал чем-то и коснулся руки Гэвина холодным тюбиком и острым краем очень знакомой упаковки. — Подготовился, что ли? — хмыкнул Рид и охнул, когда его член сжали через и так давящую ткань его собственных брюк. — Просчитал варианты, — довольная усмешка подтвердила мысли Гэвина: его незнакомец знал, что этим все закончится, вот и прихватил с собой смазку с презервативами, чтобы не обходиться лишь взаимной дрочкой. Что же, весьма предусмотрительно. — Хватит болтать и займись уже делом, — буркнул Гэвин; последняя фраза ко всему прочему всколыхнула неуместные воспоминания о собственном напарнике. Ричард тоже все время «просчитывал варианты», «реконструировал ситуации», «анализировал улики» и делал кучу прочих андроидских вещичек, вызывавших у Гэвина раздражение. И он тоже был высоким, стройным и достаточно сильным, чтобы без напряжения удерживать человека в своей хватке… Детектив поджал губы и потряс головой — не хватало еще думать о пластиковой кукле в тот момент, когда он собирается заняться сексом с самым красивым мужчиной на этом карнавале! К счастью, его любовник не терял времени даром: в то время, пока Гэвин отмахивался от воспоминаний того как серые глаза изучающе наблюдают за ним, подмечая каждый шаг, голубоглазый красавец обласкал его грудь, уделив внимание соскам, прошелся поцелуями по животу, заставляя мышцы напрячься, и, резко выпрямившись, толкнул Рида в плечи, опрокидывая на спину. Тот едва слышно ругнулся, но приземлился лопатками на что-то мягкое, а высказать свое недовольство уже не успел — его бедра вздернули вверх, ловко разобравшись с ремнем и ширинкой, и стянули лишнюю одежду, оставляя обнаженным. — Ты прекрасен, — свистяще выдохнул незнакомец, проводя ладонями по его разведенным бедрам. — А ты будто что-то видишь в этой гребаной темноте, — хрипло усмехнулся Гэвин, приподняв голову, и тут же почувствовал дразнящий поцелуй внизу живота. — Я уверен в этом, — и Рид запрокинул голову, напрягшись всем телом: незнакомец провел влажным языком дорожку по нежной коже, горячим дыханием опалил лобок, а затем накрыл идеальными губами его член, сразу пропуская его глубоко в свое горло. Гэвин был уверен, что люди не умеют так сосать — быстро, жадно, мокро, плотно сжимая губы, успевая ласкать языком и резко двигая головой так, будто у них вовсе отсутствовал рвотный рефлекс. Если бы он мог выдавить хоть слово, обязательно бы восхитился умениями своего партнера, но все, на что он был сейчас способен — томно выдыхать, цепляться за волосы любовника и чудом удерживать себя от того, чтобы не толкнуться в жаркий рот. Зажмурившись до боли в веках, он выгибал спину, елозя лопатками по шуршащему пакету, но не слышал ничего, кроме нарастающего гула крови в ушах. Наслаждение тугой пружиной сжималось в животе, мышцы уже дрожали в предвкушении долгожданного расслабления, и Гэвин шире разводил ноги и понимал, что вот оно — еще немного, самую малость, пару движений… Партнер вдруг отстранился, и мышцы в теле расслабились, ноющей болью отозвавшись на подобное издевательство. Рид дернул ногой и приподнялся на локтях, посылая в темноту негодующий взгляд. — Ты… — Не все сразу, — обещание, прозвучавшее в бархатном голосе, вызвало новую сладкую дрожь, и Рид передумал высказывать свое недовольство. И почти сразу был вознагражден за терпение: тихий звук рвущейся обертки, небольшая пауза, и смазанные пальцы закружили у входа в его тело. — Не тяни уже, — бросил Гэвин и снова откинулся на спину, сделав глубокий вдох и велев себе расслабиться. Последний раз он занимался сексом… когда? Полгода, год назад? Служба в полиции отнимала много времени, а неумолимый железный дровосек в качестве напарника — и того больше. Хотя и до появления Ричарда в его жизни Рид не мог похвастаться частыми связями: вредный характер и немодельная внешность делали его не слишком привлекательным объектом для отношений, поэтому детектив справлялся с напряжением либо с помощью случайных любовников, либо обходился сам, коротая одинокие вечера. И снова посторонние мысли исчезли, позволяя сосредоточиться на настойчивых пальцах, по одному проникающих внутрь. Незнакомец действовал уверенно, но осторожно, тщательно растягивая тугие мышцы и подготавливая любовника. Снаружи послышались шаги: кто-то, громко разговаривая, приближался к их комнате, и детектив испуганно уставился во тьму перед собой. Если сейчас сюда кто-нибудь зайдет… Он выгнулся от прошившей тело дрожи и тихо зашипел, когда умелые пальцы задели простату, надавили и немного потерли, посылая разряды тока по его телу. — Будь тише, — темноволосый коснулся губами его солнечного сплетения, оставляя ласковый поцелуй, и вынул пальцы. — Если нас услышат и войдут сюда — будет очень неловко… — Очень неловко?! — Гэвин хотел приподняться, хотел попросить помедлить, притихнуть до тех пор, пока опасность не минует, но его любовник был другого мнения. Подхватив правую ногу детектива, он забросил ее себе на плечо и приставил член к растянутому отверстию, проталкиваясь внутрь мелкими движениями и преодолевая сопротивление. Боль, полыхнувшая яркой вспышкой, заставила сжать зубы и приложиться затылком об стол: ощущение было такое, будто мышцы горели огнем. Он даже испугался на какой-то момент, что член мужчины слишком большой, слишком толстый и просто не поместится в нем весь, но незнакомец продолжал неуклонно напирать, мертвой хваткой удерживая бедра Гэвина на одном месте. Соприкоснувшись бедрами, они застыли так на долгие секунды, переводя дыхание. Тишина била по ушам, тело дрожало натянутой струной. Рид посчитал до трех, со смирением подумал, что в понедельник не сможет сидеть в офисе, а на бедрах обязательно останутся синяки от собственнической хватки любовника, и разомкнул губы, выдохнув одно слово: — Давай. Последующие воспоминания были смазанными, нечеткими, наполненными только головокружительными касаниями, пульсирующим в паху жаром и до странности правильным ощущением наполненности. Первые болезненные движения быстро сменились наслаждением, и Гэвин сам не запомнил, когда перестал зажиматься и кусать губы, а вместо этого начал тихо стонать в ответ на каждый толчок. Тот, кого Рид ранее уже счел за призрачную и недостижимую мечту, сейчас был рядом — теплый, живой и настоящий, и так приятно двигался в его теле, так точно находил чувствительные места и так ласково целовал, что Гэвин с легкостью послал весь мир к черту и с головой погрузился в ощущения. Вскоре ему было плевать, войдет в комнату кто-нибудь или нет: по нервам током било удовольствие, подобного которому он еще никогда в своей жизни не испытывал. Они не знали, сколько времени было у них в запасе, поэтому то и дело сбивались и торопились, стараясь получить как можно больше. Однако после таких рывков голубоглазый незнакомец каждый раз брал ситуацию в свои руки и замедлялся, начиная мучительно медленно двигаться в теле детектива и вынуждая его умолять. Рид пытался провоцировать — двигался навстречу, сжимал внутренние мышцы время от времени, получая взамен тихие и полные наслаждения стоны, но прекрасно знал, что сейчас не он владеет ситуацией. Все было в руках его чувственного любовника, который точно знал, что ему следует сделать, чтобы заставить Гэвина кричать. С каждым толчком незнакомец выбивал из его груди воздух, заставляя жадно вдыхать и все время облизывать пересыхающие губы; с каждой минутой температура в комнате поднималась выше, обжигая обнаженные тела и заставляя плавиться в объятиях друг друга. Гэвин закатывал блаженно глаза, то и дело приподнимался и тянулся вперед, чтобы огладить мощную грудь или зацепиться за сильные плечи. Незнакомец в ответ двигался сильно и мощно, проникая, казалось, все глубже и глубже, разводя ноги вздрагивающего Рида еще шире, распирая его своим членом на грани сладкой боли. Детектив мог представить, как выглядел его любовник сейчас: растрепанные усилиями Гэвина волосы, припухшие губы и полуприкрытые глаза, сверкающие из-под слипшихся ресниц насыщенным сапфировым цветом. Он наверняка был божественно красив, и Рид снова пожалел, что в комнате погашен свет — он был бы не прочь рассмотреть незнакомца детально, изучить его с ног до головы, не полагаясь лишь на тактильные ощущения. В этом тоже была своя прелесть, однако Гэвин пообещал себе, что в следующий раз настоит на сексе при свете. Последние крошащиеся мысли были вытолкнуты размашистыми движениями крепких бедер, и Гэвин выгнулся, протяжно простонав: тугая пружина в животе взорвалась, отпуская натянутые до звона мышцы, а вызванная ею волна прокатилась по телу, ломая и выкручивая суставы и кости, опаляя нервы и сжигая разум. Его будто вытолкнуло в другой мир, перемололо и вернуло обратно, в бьющееся на столе тело, которое его любовник удерживал на месте, совершая финальные толчки. Секундами позже незнакомец вжался в него, плотно прижав его бедра к своим, и не позволял сдвинуться даже на сантиметр, лишь плавно покачивал бедрами, продлевая собственное удовольствие. Зрение отказывалось восстанавливаться около минуты, издевательски мигая белым и каким-то зелено-голубым, голова кружилась, будто он только что вынырнул из-под воды, а пальцы на ногах и руках приятно немели. После ослепительного оргазма двигаться не хотелось вообще, но Гэвин пересилил себя. Он дождался, пока незнакомец вытащит из него свой член, убрал ногу с чужого плеча и не без труда сел, ощущая, что позвоночник превратился в кашицу и вот-вот стечет на стол. Рид вслепую потянулся к мужчине и тихо рассмеялся, когда теплые губы принялись целовать кончики его пальцев. — Это было охренительно, — в комплект ко всему прочему детектив явно сорвал голос и теперь соблазнительно хрипел, озвучивая единственную стучащую в мозгу мысль. Он обвел лицо мужчины, запоминая нежную идеальную кожу, прямой нос, выступающие надбровные дуги и квадратный подбородок, снова вернулся к губам и оттянул нижнюю, чтобы в следующий миг заменить пальцы на свой рот. Ему без промедления ответили, втягивая в тягучий и ленивый поцелуй, и крепко обняли за талию, подтащив к краю стола. — Нам пора возвращаться, — с печалью в голосе произнес его любовник, когда поцелуй закончился. Гэвин кивнул, с досадой вспоминая об этом: мир за дверями этой комнаты, хотя и милостиво отпустил их насладиться друг другом, все же никуда не делся. Скоро бал закончится, сюда нагрянут люди, а им придется снова попрощаться. Протест застрял в горле, царапая своими краями до почти физической боли, но Рид все же промолчал и неловко спустился со стола. В повисшем молчании они собрали свои костюмы, оделись — незнакомец справился быстрей, чем Гэвин, и без единого слова помог детективу облачиться в надоевшие вещи — и замерли друг напротив друга. Рид дергал ленты на своей маске, держа ее в руках, и с пугающей ясностью осознавал: если сейчас они не поговорят, то это конец. Следующей их встречи скорее всего не случится, а Гэвин еще долго не сможет прийти в себя и уложить произошедшее в своей голове. Он не знал, что думает по этому поводу незнакомец, но решил, что лучше узнает все прямо здесь и сейчас. — Ты, кстати, так и не сказал свое имя, — он поджал губы, расслышав в своем голосе вызов, но его любовник никак на это не отреагировал, отзываясь все так же ласково: — Ты и не спрашивал. Уверен, что и сейчас нужно? Отчего-то этот вопрос колючей болью отдался где-то в сердце, и Гэвин сразу ощетинился: — Ну, конечно, этого стоило ожидать. Секс — не повод для знакомства, верно? Перепихнулись разок и разбежались? — Нет, — Риду до ужаса захотелось включить свет и посмотреть на лицо незнакомца, чтобы потом со вкусом врезать ему — и за этот спокойный тон, и за ощутимую улыбку в голосе, и за мозговыносящий секс. — Просто я все еще думаю, что ты не захочешь знать меня вне всего этого. — Я для кого на балконе распинался, как искал и ждал тебя, м? — сварливо осведомился детектив. Ну нельзя же быть таким самоуверенным и глухим, в конце концов! — Мне плевать, кто ты и что ты, я просто… Голос сбился, и Гэвину пришлось сглотнуть. Если он не подберет правильных слов — незнакомец уйдет снова, и что-то подсказывало Риду, что на этот раз окончательно. — Я не хочу тебя терять, — он опустил голову и практически выдавил свою просьбу. — Пожалуйста, не пропадай снова. Сильные руки сжали его в стальных объятиях, отчего Гэвин спрятал лицо в изгибе шеи своего любовника. Тот был спокойным и неподвижным, словно размышлял о чем-то, и Рид уже собирался дотошно уточнить, последует ли какое-нибудь ответное признание или он может ни на что не надеяться, как вдруг мужчина немного отодвинулся. — У меня есть кое-что для тебя, — странная интонация пробилась сквозь равнодушие, и за те секунды, пока незнакомец копошился в своем пиджаке, Гэвин успел передумать сотни мыслей — от скрытой камеры до пули в лоб. Но вместо ожидаемых ужасов Рид почувствовал, как его левую руку аккуратно поднимают выше, а после на безымянный палец скользит что-то тонкое и едва теплое. Кольцо. — Это шутка такая? — он сжал ладонь в кулак, ощупал подушечкой большого пальца новшество на своей руке и устремил растерянный взгляд в темноту перед собой, вообще перестав понимать происходящее. Мягкий необидный смешок коснулся его уха. — Нет. Хочешь, чтобы мы снова встретились? Хочешь видеть меня рядом и на самом деле готов принять любым? Тогда носи это кольцо, и я обязательно отыщу тебя. — Звучишь как герой сопливой мелодрамы, — оскалился в ответ Гэвин, хотя уже точно знал — кольцо он не снимет. Ни за что. Незнакомец ничего не ответил — сорвал с губ детектива еще один поцелуй, полный щемящей нежности, и решительно прошагал к двери. — Подожди немного и только потом выходи, — дверь открылась, выпуская в ярко освещенный коридор высокую фигуру в белом, и Гэвин на миг прикрыл глаза, позволяя себе в последний раз окунуться в почти растаявшие ощущения и воспоминания случившегося. Как и просил незнакомец, Рид вышел немного позже, убедился, что его костюм в порядке, а сам он не производит впечатление только что оттраханного человека, и вернулся в бальный зал. Конечно, ничего не поменялось за время его отсутствия, и никто и не заметил временной пропажи детектива. Ощущая приятную негу и усталость в теле, Гэвин забрал с праздничного стола бокал шампанского и почти залпом осушил кисловатый напиток, даже не ощутив вкуса — горло пересохло и теперь неприятно чесалось изнутри, заставляя все время сглатывать вязкую слюну в попытке утолить жажду. За первым последовал еще один бокал, так же выпитый до дна, и только на третьем Рид остановился, облизывая влажные губы — алкоголь принес облегчение и ощутимо освежил его. Вернув недопитый бокал обратно на стол, Гэвин без особой надежды огляделся, выискивая знакомый белоснежный костюм, и ожидаемо не нашел никого похожего на владельца серебряной маски. Значит, снова сбежал… Полученное обещание всплыло в голове, и детектив перевел взгляд на свою руку, наконец изучая подарок. Он сразу понял, что за свою жизнь никогда не видел ничего подобного. Половина кольца была выполнена из желтого золота, другая — из белого, при этом искусным мастером было сделано так, что металлы плавно и естественно перетекали друг в друга. Вид ободка сам по себе был необычным, но изюминки ему добавлял крошечный камень цвета морозного неба, впаянный в месте перехода золотого в белое. Гэвин, равнодушно относящийся к любым побрякушкам, не мог не признать, что кольцо великолепно. В голову тут же пришла слащавая мысль, что оно похоже на обручальное, но детектив тут же фыркнул, смеясь над самим собой. Рядом кто-то остановился: Гэвин, оторвавшись от разглядывания кольца, столкнулся с внимательными глазами стального цвета. — Детектив Рид, — Ричард чуть склонил голову, приветствуя напарника. — Рад, что вы все еще не покинули праздник. — Терпел до последнего — знал, что ты подойдешь, — хмыкнул Гэвин в ответ. — Так, значит, вот ты в чем? Он внимательнейшим образом осмотрел андроида: RK900 был одет в стильный костюм-тройку темно-серого цвета, а лицо, следуя традиции, закрыл маской. Внимание привлекала именно маска — в основном белая с частями черного и серебряного оттенков, она закрывала правую сторону лица, лишь сверху окаймляя левый глаз. — Вы хотели, чтобы я подошел, — андроид привычно сложил руки за спиной, внимательно глядя на Рида. Он выглядел идеально — Гэвин даже ощутил вялую досаду, ранее надеясь, что андроид явится в каком-нибудь нелепом наряде — и весьма уместно среди торжественно наряженных гостей. Диод был надежно скрыт под маской, и нечеловеческую сущность Ричарда выдавало лишь непоколебимое спокойствие и холодность. — Да… — детектив еще раз оглянулся вокруг и вновь посмотрел на RK900. — Слушай… Ты не мог бы отвезти меня домой? Просьба звучала действительно просьбой — без обычного для Гэвина напора и апломба, требовательности и наглости, так что андроид выгнул брови, выражая удивление, но оставил комментарии при себе. — В любое время, детектив Рид. Гэвин кивнул, чувствуя неловкую признательность к роботу, и первым отправился к дверям. На балу ему делать больше нечего. В тишине напарники покинули гостеприимный особняк, сверкающий сотнями огней, и сели в машину. Гэвин уютно устроился в пассажирском кресле, искренне поблагодарил разработчиков за мягкие подушки и умудрился почти задремать, пока Ричард аккуратно вел автомобиль к дому детектива. Проснулся он от осторожного прикосновения к плечу. — Детектив Рид? Бархатный голос заставил вздрогнуть, вырываясь из объятий сна, и податься вперед, едва не сталкиваясь лбами с андроидом. — Мы прибыли к вашему дому, — чинно сообщил RK900, успевший увернуться от удара. Гэвин кивнул и потер затекшую шею, смущаясь собственной реакции — голоса его незнакомца и этого андроида были неуловимо похожи, то и дело сбивая детектива с толку. — Спасибо, Ричард, — пробормотал он, плотнее запахнул свой пиджак и потянулся к открывающему рычагу. — Увидимся в участке в понедельник. Двери машины оказались заблокированы, и обернувшийся с вопросом в глазах Гэвин увидел еще больший вопрос во взгляде андроида. И мигающий желтым висок. — Ты чего удумал? — он напрягся и развернулся полностью, прижимаясь спиной к дверце. Нет, Гэвин не боялся внезапной девиации или съехавших катушек своего напарника, но все же это было немного не вовремя — у Рида с собой не было даже оружия. — Вы впервые назвали меня по имени, — сообщил Ричард, и в его голосе отчетливо слышалась растерянность. — Не какой-нибудь кличкой из вашего богатого арсенала, а по имени. — И что, ты на радостях решил девиантнуться? — с подозрением осведомился Рид. — И с недавних пор общаетесь со мной без использования сарказма. — Ну, за это мне можно премию выдать, — согласился Гэвин, на что RK900 едва заметно нахмурился. — Что с вами, детектив Рид? — Я просто в хорошем настроении, отстань. Или тебе нравится, когда я зову тебя жестянкой? Он ехидно прищурился и фыркнул, когда андроид покачал головой. — Я лишь хотел узнать причину смены вашего ко мне отношения. — А причины нет, — детектив пожал плечами, расслабляясь, и хлопнул ладонями по коленям. — Но если ты продолжишь меня задерживать — снова назову бесполезным ведром и говорящей кофеваркой. — Ваше настроение как-то связано с полученным на маскараде подарком? — внезапный вопрос холодом прошелся по задней стороне шеи. Рид натянуто улыбнулся. Серые глаза сверлили непреклонным взглядом. — Не понимаю, о чем речь. Ричард отстегнул ремень безопасности, повернулся корпусом к Гэвину и красноречиво посмотрел на его ладони, лежащие на коленях. Детектив сжал пальцы, заставляя голубой камень блеснуть в тусклом свете салона машины. Чертовы наблюдательные жестянки. — Я не обязан перед тобой объясняться, — Рид расправил плечи и одарил равнодушного напарника хмурым взглядом из-под насупленных бровей. — Выпусти меня. — Конечно, детектив Рид, — покладисто согласился RK900, и замки на дверях тут же щелкнули, позволяя покинуть салон. Сам андроид выглядел удовлетворенным полученной реакцией и теперь фиксировал эмоции человека, бережно сохраняя их в свои архивы. Гэвин вновь положил ладонь на дверцу… и снова остался в машине. — Как ты узнал, что это подарок? — На вас не было этого кольца днем, когда мы работали в участке. Раньше я не замечал за вами склонности к ношению украшений, — невозмутимо отчитался Ричард, будто ждал этого вопроса. — Оно появилось сегодня вечером, после того, как вы побывали на карнавале. Следовательно, вы получили его там, встретившись с кем-то, кто вам дорог — об этом говорит то, что вы не сняли подарок сразу после выхода из особняка и все время, пока мы ехали до вашего дома, вы то и дело касались его. Гэвин потер лоб и напряженно покусал губу. Андроиды внимательней, чем люди, они способны подмечать мельчайшие особенности и детали вещей, а уж такие ищейки, как RK900, который был создан для расследований… Осмотрев кольцо, Рид решительно стянул его с пальца и протянул Ричарду, держа на открытой ладони. — Что еще ты сможешь сказать? — Вы хотите, чтобы я провел анализ? — андроид вопросительно взглянул на напарника. — Только не облизывай его. Просканируй, поищи по базе, может, есть отпечатки или еще что, — RK900 понятливо кивнул и уставился серыми глазами на тонкий ободок. — При изготовлении кольца использовались белое и желтое золото в довольно нетрадиционном сочетании, сплавленные вместе таким образом, чтобы образовать градиентный переход от одного к другому, — Гэвин, замерев и почти не дыша, наблюдал, как Ричард чуть прищурился, подаваясь вперед. — Камень, вмонтированный в кольцо — апатит, также достаточно редко используемый материал. Его название в переводе с греческого — «обман», «заблуждение». — Обман? — слово кольнуло где-то под сердцем. — Его назвали так, поскольку в природе камень встречается в разных видах и внешне похож на некоторые другие минералы, — пояснил андроид, не отрываясь от изучения. — Все зависит от примесей, которые попадают в камень. Тот, который вставлен в ваше кольцо, очевидно, содержит в себе примеси марганца, отчего приобрел лазурный оттенок. Оттенок глаз его незнакомца. Гэвин напряженно сглотнул — рука дрогнула, и Ричард снизу поддержал его ладонь своей. — Отпечатков пальцев, кроме ваших, не обнаружено, — после небольшой паузы заключил он. — Полагаю, кольцо сделано не так давно специально для вас — об этом говорит отсутствие потертостей на внутренней части — и до вас его касался андроид либо человек в перчатках. Гэвин постарался сохранять спокойствие, воскрешая в памяти то время, что сегодня он провел со своим незнакомцем. Каждое касание, каждую ласку… тепло его кожи. Голубоглазый совершенно точно не носил перчатки. И точно дотрагивался до кольца, надевая его на палец Рида. — Ты можешь пропустить какие-то отпечатки? — поспешил уточнить детектив, и RK900 отрицательно качнул головой. — Я могу утверждать с вероятностью в 99 процентов, что этого кольца не касался другой человек. — Ты ошибаешься, — тихо сказал ему Гэвин и сжал ладонь, пряча кольцо от чужого взгляда. — Ты ошибаешься, Ричард. Он не был андроидом. Не мог быть. — Мне жаль, детектив Рид, — робот выпрямился и привычно поправил воротник своей формы. Он выглядел довольным выполненным заданием. Гэвин окинул его озлобленным взглядом и торопливо вылез из машины. Уговаривая себя успокоиться и не возвращаться, чтобы врезать заносчивому напарнику, детектив широким шагом отправился в свой дом, по-прежнему сжимая кольцо в руке. Он не желал больше слушать этот бред.