Прожить заново

      Наруто с усталым видом сидела на большом валуне, нервно барабаня пальцами по холодному камню, на одном из тренировочных полигонов Конохи, так щедро выделенным им Минато для тренировки дочурки. Напротив неё, где-то в метре от импровизированного «трона» блондинки, стоял Джирайя и чертовски монотонным голосом рассказывал про основные причины и особые свойства двойственности её чакры, так сильно отличающейся от большинства шиноби. При этом, мужчина совсем уж явно для Нару пытался понять насколько его дорогая крестница осведомлена о запечатанном в ней девятихвостом демоне лисе и его ужасающей силе. Наруто же старалась как можно естественней притвориться, что знает она не больше того, что ей рассказывал отец ещё где-то в трехлетнем возрасте...       Собственно, на самом деле, знала блондинка о силе Курамы наверное даже больше самого саннина, но все равно решила выслушать в кои-то веки скучный рассказ Джирайи целиком. Во-первых, Нару не слишком то улыбалось сверкать своими энциклопедическими знаниями о хвостатых зверях, их способностях и джинчуурики. Ведь все эти секретные знания, закономерно, мог дать ей исключительно Курама, тем самым полностью паля их с лисом контору. Во-вторых, блондинка банально хотела освежить всю эту информацию в своей памяти. Ибо её вредный хвостатый друг, который отвечал в их паре за подобные, интеллектуальные вещи, пребывал сейчас в состоянии некого анабиоза и попросту не мог этого сделать, как и дать ей дельного совета или пинка. Чего конкретно в этой ситуации куноичи хотелось больше, она и сама толком не знала. В-третьих же, Наруто совершенно не представляла, как ей избежать этой нудной лекции... Что, положа руку на сердце, являлось единственным честным ответом в котором она бы ни за что никому бы не созналась.       — У каждого есть слабые и сильные стороны, дорогая. — нравоучительным тоном протянул саннин, краем глаз прекрасно видя отсутствующий взгляд девушки, которая продержалась лишь первые минут десять его вступительной речи. Годы шли, а эта вздорная девчонка никак не менялась, плюя с высокой колокольни на любую теорию. Точнее говоря, его крестница словно уже знала абсолютно все, что пытаешься ей рассказать или объяснить, порой смотря таким взглядом будто он сам сделал ошибку или умолчал о какой-то важной части. И пугало в такие моменты Джирайю именно то, что каждый раз это была чистая правда. — Вот и у тебя есть свой стиль... — развёл он руками, — И, так как чакры в твоём теле черезчур много, лучше развивать не её контроль, а мощь атаки! — чуть громче закончил говорить мужчина, чтобы привлечь наконец внимание своей витающей в облаках крестницы. Наруто тут же встрепенулась и сфокусировала взгляд на крестном, прикидываясь эдакой прилежной ученицей.       — Ты наверное хотел сказать, что контроль у меня, итак, превосходный! — хитро усмехнулась блондинка, доказывая своими словами то, что и правда слушала практически все, что ей сейчас рассказывали.       — Всегда есть куда расти, хорошенько запомни это, Нару! — вновь нравоучительно протянул на её слова Джирайя и, развернувшись, отошёл ещё на пару шагов от камня, — В данной ситуации с атакой и контролем у тебя даже для чунина все достаточно неплохо. — сам себе покивал мужчина, рассуждая вслух, тогда как блондинка картинно закатила глаза из-за его ребячества. — Поэтому, я решил обучить тебя особому дзюцу, способному помочь научиться точно определять, сколько чакры тебе необходимо потратить на то или иное действие, затрагивая при этом исключительно чакру девятихвостого... — повернувшись, победно усмехнулся он, замечая лёгкое  замешательство на лице куноичи. — И это будет дзюцу призыва! — гордо выдал саннин, ожидая от крестницы вопросов, восхищения или хоть какой-то восторженной реакции ... Вот только Нару оставалась спокойна и слегка задумчива, даже нахмуренные до этого брови вновь разлетелись в стороны, проясняя милое личико девушки.       — А я уже его знаю! — замечая недоумение на лице крестного, звонко рассмеялась Наруто, — Ещё в стране Волн Какаши обучил меня призыву его нинкенов. — с широкой довольной улыбкой произнесла она. И, в доказательство, прокусив палец, быстро сложила нужные для призыва нинкенов печати и прикоснулась раскрыто ладонью до прохладного камня. Все вокруг тут же заволокло лёгкой дымкой, которая, рассеявшись от первого же лёгкого порыва летнего ветерка, явила Джирайе маленького коричневого персика в яркой синей жилетке и налобном протекторе. — Паккун! — указав на нинкена, гордо сказала блондинка.       — О, Наруто, давно мы с тобой не виделись! — бодро, слегка пискляво произнёс пес, сев перед девушкой на камень. — Чем обязан? — склонив голову набок, с явным любопытством продолжил говорить он. — Хочешь опять передать кому-нибудь свое любовное письмо? — уже чуточку лениво поинтересовался нинкен, кажется даже не замечая стоящего неподалёку заинтересованного Джирайю и «страшные» глаза своей призывательницы, обещающие ему долгую и мучительную смерть.       — Когда это я вообще такое делала! — покраснев наверное как спелый помидор, резво подскочила на ноги этим самым перебивая все дальнейшие слова Паккуна, через чур громко выпалила блондинка.       — Как где? В стране Волн, конечно же. — словно ничего и не произошло, буднично отозвался пес, кажется воспринял её восклицание как вопрос. — Тому симпатичному парнишке с темными волосами. — со вздохом пояснил нинкен, видя, как он подумал, полное замешательство на лице куноичи. Наруто же, поняв о чем именно он толкует, резко побледнела, затем мельком взглянув на внимательно слушающего их диалог Джирайя, опасно пошатнулась и истерично хохотнула.       — «Просто сделай уже вид, что вы говорите с этим мелким засранцем о твоём мерзком Учихе, дура!» — как гром среди ясного неба раздался раздраженный рык внутри черепной коробки девушки, из-за чего она крупно вздрогнула и на этот раз по-настоящему чуть не свалилась с валуна.       — Курама? — неуверенно, одними дрожащими губами протянула Наруто, неверя своим ушам, тогда как её голубые омуты моментально наполнились слезами, а сама она без сил опустилась обратно на камень, ощущая как по щекам крупными градинами текут слезы...       — Хей, Нару, ты чего? — тут же бросился к ней саннин, не ожидая такой странной реакции от конкретно этой девушки в подобной ситуации.       — Наруто? — удивлённо вторил ему Паккун, впервые видя эту солнечную девушку в таком странном состоянии, ведь даже когда она злилась или расстраивалась, казалась ему маленьким тёплым солнцем.       — «Аре-аре, зачем ты опять разводишь эту сырость?» — возмущенно, но как-то тепло и по-доброму фыркнул девятихвостый. ***       Какаши с отсутствующим видом наблюдал за тем, как Саске пытается отдышаться после использования небольшой связки из тайдзюцу, которое он скопировал у Ли. Собственно, изначально Хатаке сам хотел продемонстрировать ему то, что он увидел с помощью шарингана на промежуточном экзамене. Однако Учиха, как оказалось, и без того видел как ученик Гая пользуется своим тайдзюцу, во время его боя с Гаарой. Саске, попросту наплевав на все предостережения подруги детства, активировал доудзюцу своего клана, чтобы получше рассмотреть красочный бой сына Казекаге и Рока Ли. С одной стороны Какаши прекрасно его понимал, ведь бой парня уже прошёл и бояться было практически нечего, даже если бы печать Наруто дала какой-то сбой или не выдержала... Но с другой, он подверг опасности всех тех, кто в тот момент находился на балконе рядом с ним, включая Хокаге со своей дочерью! Ибо абсолютно никто точно не может знать, как именно человек отреагирует на проклятую печать в момент её спонтанной активации. Хатаке своими глазами видел те ужасающие эксперименты в лаборатории Орочимару и их результаты, полностью лишенные хоть капли рассудка.       Так вот, скорость и сила ударов Саске даже для чунина была достаточно хороша, — Здесь однозначно сказывались частые тренировки с Итачи и Шисуи! — но вот его выносливость... Тут уже все было не столь радужно. С таким телом его подопечный не выстоял бы даже и пяти минут против ученика Гая, что уж говорить про сына Казекаге. Этот парень тренировал свои глаза, метание кунаев и фирменные дзюцу их клана, абсолютно забыв или, скорее всего попросту забив на тайдзюцу и основы концентрации. Поэтому, даже с хорошим запасом чакры, неплохим контролем и обширным набором сильных клановых дзюцу в купе с шаринганом, нынешний Саске был отнюдь не противником для Гаары. Впрочем, если они возьмутся за тренировку, с выносливостью за пару оставшихся им недель худо-бедно ещё можно было бы что-то сделать. С концентрацией младшего Учихи все обстояло и лучше и хуже одновременно. Парень стоящий позади совершенно не понимал, что уже довольно давно пожирает себя изнутри своим собственным желанием стать сильнее, тем самым пренебрегая самими основам выполнения любого дзюцу. Он неосознанно, стараясь увеличить силу атаки, увеличивал лишь количество используемой им чакры, которая в результате, не находя выхода, попросту испарялась. Какаши и сам в свое время проходил через подобную неприятную проблему. Ещё до смерти своего отца, ему очень хотелось во всем быть первым и поскорее стать шиноби, чтобы ходить на задания вместе с отцом. И такие разные причины перевели их к одинаковому результату. В общем-то, избавиться от этой проблемы, если эту мелочь вообще можно было так назвать, можно было и без особых усилий — ежесекундный контроль, полная концентрация и время на выработку необходимых рефлексов. Однако, как раз времени на все это у них именно сейчас и не было.       Впрочем, сам Хатаке считал, что даже если исключить все эти минусы, несмотря на то, что Учиха бесспорно был великолепен как генин, а по силе несомненно дотягивал уже и до следующей ступени, чунином ему становиться было ещё слишком рано. И причиной такого категоричного решения наставника была отвратительная командная работа Саске. Да, он прислушивался к Наруто и Минато, к своему брату с Шисуи и к самому Какаши, но только и всего. С той же Сакурой, являющейся его сокомандницей и боевым товарищем, Учиха вёл себя практически как с посторонним ему человеком и зачастую игнорировал все её дельные предложения, коммуницируя с девушкой чаще всего через подругу. Работа же чунина как раз и заключалась в коммуникации и управлении небольшой группой самых разных шиноби. Выслушать доклады и предложения, и не предвзято выстроить чёткий план действий для достижения цели всей группы. А для этого было просто жизненно необходимо иметь холодный ум и засунуть куда подальше свой гонор и высокомерие.       Какаши тяжко выдохнул и отвернулся, устремляя взгляд вдаль. Итачи был полной противоположностью своего младшего брата — в нем было все, чего так сильно не хватало Саске, как бы это смешно не звучало. Но... Старший брат явно уступал младшему в силе и лет через пять, ближе к совершеннолетию Саске это должно уже стать заметно всем окружающим. И наоборот, собранность, абсолютное спокойствие и рассудительность, то, чего так не хватало младшему Учихе, было даже в избытке у старшего...       — Как жаль что этих двух остолопов нельзя склеить в одного человека... — раздражённо буркнул себе под нос Хатаке, проводя пятерней по волосам. Он прекрасно понимал, почему Минато приставил именно его к этому вздорному упертому ребёнку. Знаменитый копирующий ниндзя и младший сын главы клана Учиха были слишком похожи. Словно отражения друг друга — сильные и, в своём роде, гениальные наследники кланов, в раннем детстве испытавшие нечто травмирующее и оставляющее мрачный отпечаток на всю последующую жизнь. Пустота, ненависть и обжигающая душу жажда мести, вот, что ясно читалось во взгляде младшего Учихи, то же самое, что было в его собственном взгляде после смерти отца, Обито и Рин. Его спас Минато-сенсей со своей женой и неуправляемой дочуркой, он же, — с посильной помощью Наруто, Итачи, Шисуи и того же Минато — самых близких для Саске людей, — должен был помочь своему подопечному и наставить его на путь, отличаются от того, которым когда-то чуть не пошёл он сам.       — Саске, ты любишь своего брата? — спросил Хатаке, продолжая смотреть куда-то вдаль, слыша как за его спиной сбилось тяжёлое дыхание парня.       — Да. — удивлённо хмыкнул Учиха, бросая острый вопросительный взгляд на спину своего сенсея.       — Шисуи и Минато? — все тем же тоном продолжил допрос он.       — Да? — уже как-то вопросительно отозвался парень, судя по звукам присаживаясь прямо на землю, чтобы нормально отдохнуть.       — А Наруто? — обернувшись, с мимолетной улыбкой спросил мужчина.       — Какаши-сеней, я не понимаю, чего вы от меня хотите. — отвернувшись в сторону тихо отозвался Саске, — Вы же прекрасно знаете, что Нару для меня, как младшая сестра. — прикрыв глаза напряжённо протянул он.       — Да нет, просто хотел кое-что ещё раз проверить! — усмехнулся чему-то джонин, и, полностью развернувшись обратно к парню, строго добавил: — Надеюсь ты уже отдохнул, ведь сейчас начнётся твоя настоящая тренировка!       Саске недовольно закатил глаза и, не торопясь, вновь поднялся на ноги ощущая тяжесть во всем своём теле. Вот только, стоило ему вернуться в вертикальное положение, прямо между ним и Какаши приземлился какой-то маленький зверёк, поднимая вокруг себя целый стол пыли и каменного крошева. Слегка замешкавшись, Учиха выхватил кунай и встал в атакующую позу, собираясь напасть.       — Паккун, что ты тут делаешь? — удивлённо присвистнул Хатаке, присаживаясь на корточки перед зверьком. — Саске, расслабься уже, это мой нинкен! — взглянув на готового к атаке парня, бросил мужчина.       — Наруто просила передать, что очень скучает и приглашает на ужин! — Пискляво протянул пёсик, и тут же с громким хлопком исчез в клубах густого белого дыма.       — Кого? — только и успел спросить Какаши.       — Вас! — усмехнулся, глядя на удивлённого джонина со смехом выдал Саске, становясь в этот момент похожим на самого обычного подростка. ***       Наруто с широкой улыбкой восседала на спине Гамабунты, призвав его с помощью чакры неожиданно «воскресшего» девятихвостого. Где-то внизу промелькнула и исчезла чакра саннина, нежелающего слушать причитания своего старого собутыльника. Блондинка хихикнула, пропуская мимо ушей все, что говорил Бунта, слегка пошатнулась и зевнула. Все же, призвать главную жабу горы Мьёбоку было слишком затратно, даже учитывая на треть ослабевшую печать её отца.       — «Ты помнишь, что сегодня позвала на ужин своего сенсея?» — громко усмехнулся Курама у неё в голове, на мгновение приводят девушку в чувства.       — Какаши придёт! — радостно взвизгнула блондинка, расплываясь в ещё более солнечной улыбке.       — «Возможно придёт!» — фыркнул девятихвостый, недовольный тем, что его джинчуурики собирается сделать ручкой как только он освободился от давления дополнительного замка жабьего саннина. — «Отдохни, дура!» — устало прорычал лис, понимая, чем раньше она заснёт, тем быстрее проснётся...       — Эй, девчонка, я отнесу тебя в деревню, так что держись покрепче! — практически одновременно с ним пророкотал Гамабунта, устав выискивать Джирайю и причитать о невоспитанности, и, не слушая ответа, оттолкнулся и взмыл вверх под громкий «Ох» от Наруто...