Прожить заново

      — Когда все это уже закончится? — завернутая по самый нос в пуховое одеяло, тихо и невероятно жалобно протянула Наруто, сидя посреди большой кровати с толстой, распахнутой где-то на середине, книгой в руках. Затем тяжело вздохнув, она обессиленно упала на спину и, выпустив из рук свое чтиво, запустила в растрепанные волосы пальцы, слегка оттягивая их.       Это было попросту уже выше сил молодой куноичи… Когда Джирайя с серьёзным видом говорил крестнице о небольшом, но жизненно необходимом в её состоянии периоде восстановления, во время которого должны были наладиться абсолютно все потоки чакры по её кейракукей и тенкецу, Наруто и подумать не могла, что ей придётся ждать настолько долго! Прошло уже почти две чёртовы недели, а блондинка до сих пор безвылазно сидела дома буквально покрываясь плесенью. Нет, конечно же, её крестный называл это очень важным этапом тренировки, ведь востановление после снятия печати Орочимару и нанесения им дополнительного замка на клетку девятихвостого было довольно энергозатратным действом, не говоря уже об обновлении проломленной печати Хакке но Фууин Щики её отца. Вот только, Нару считала, что далеко не первый день откровенно маялась от безделья, планомерно отлеживая бока и истребляя конфеты уже тринадцатый день к ряду под чутким надзором Джирайи. Нет, конечно же, изначально блондинка, с бравой улыбкой полного идиота, взялась за усиленное штудирование записей своей матери и немногих сохранившихся книг аловолосых демонов, которые для неё нашёл Минато, думая, что совсем скоро попробует их в деле… Но, уже где-то к третьему дню её добровольно-принудительного заточения, Наруто готова была лезть на стенку от скуки и безделья, доводя до нервного тика Джирайю и Минато своими вопросами о начале ее специальной тренировки перед экзаменом. Деятельная натура Узумаки буквально требовала от куноичи приключений на одно интересное место! Вот только, практически полное отсутствие какой-либо чакры в теле куноичи раз за разом рушило все её планы, заставляя мириться с этой безвыходной ситуацией… По крайней мере пока.       Собственно, Наруто прекрасно знала, что виной происходящему был тот самый, злосчастный дополнительный замок, который поставил на её старую печать Джирайя, во время избавления её тушки от художеств Орочимару. Этот чёртов замок, мало того, что поглощал сейчас львиную долю чакры девушки, он так же полностью блокировал чакру хвостатого зверя, полностью сковывая силы её квартиранта. Как позже объяснил ей крестный, он просто решил подстраховаться, на случай, если девятихвостый лис вдруг решит вырваться на свободу, пока сама она пребывала не в лучшей форме. Происходил это разговор под уверенные кивки через чур взволнованного Минато, которого Джирайя успел просвятить о надломленной Курамой печати, поэтому возразить девушке было абсолютно нечем. То, что своими действиями эти двое лишают её всякой возможности тренироваться перед финалом экзамена на чунина, они почему-то даже не подумали! Наруто была просто вне себя от гнева, выслушивая их отповедь, при этом медленно осознавая, как же эти двое, черт побери, правы, предусмотрительно обезопасив жителей деревни от зверя, поэтому и не посмела себе открыто возразить или обидеться, сдерживая свое негодование. Ведь понимала, вырвись девятихвостый на волю, со всей своей ненавистью и злобой к Конохе и её жителям, всю деревню опять залили бы реки невинной крови и множество детей вновь остались бы сиротам. Да и новый подходящий для самого сильного из хвостатых зверей сосуд найти было бы не так просто, ведь клан Узумаки давно пал. Но! Это было бы, вырвись наружу именно девятихвостый демон лис, а не её старый друг Курама. И плевать Наруто хотела, что эти двое не знают, какой они вместе прошли путь и чем именно она обязана этому престарелому трикстеру. И теперь, из-за их дурацкой самодеятельности она не могла даже нормально поговорить со своим самым близким другом, обсудить происходящее и её сумбурные чувства… Да даже банально поплакаться в жилетку!       — Надоело! — наконец придя к определённому умозаключению, громко и грозно оповестила свою комнату Нару и, небрежно отбросив книгу в сторону, резко подскочила на ноги. Тяжёлое одеяло, в которое девушка была завернута словно в кокон, осталось лежать у её ног, являя миру всклокоченную блондинку в слегка странной мешковатой розовой пижаме с милыми котиками и сердитым решительным взглядом. — Папа и крестный ещё поплатятся за все это! — угрожающе погрозила кулаком потолку Наруто, мысленно уже обдумывая свою скорую месть.       — Нару, мы уже можем… — словно в ответ на её реплику, раздался из-за двери громкий задорный голос, а на пороге тут же распахнувшейся двери возник улыбающийся Джирайя, заставая свою крестницу врасплох.       — Даже не смей смеяться! — отвернувшись, строго фыркнула Наруто, прекрасно чувствуя как стремительно покрывается румянцем её щеки и уши. Вот только, ещё до окончания её слов, со стороны двери послышался подозрительно громкий сдавленный кашель, которым мужчина явно безуспешно пытался замаскировать свой смех. Это, в свою очередь, ещё сильнее разозлило, итак, взвинченную девушку, вынуждая её мысленно проклинать буквально всех и вся! Досталось даже вечно спящему в последние тринадцать дней Кураме. По мнению, доведенной до ручки блондинки, он был виновен в том, что вовремя не остановил свою эксцентричную джинчуурики от этого необдуманного действа. — «Впрочем…» — тут же оборвала свои грозные мысли куноичи, — «Зная эту лисью морду, он бы сделал с точностью наоборот, выставив меня ещё большей дурой!» — невесело усмехнулась про себя блондинка. Это неожиданное вспоминание о Кураме, так спонтанно возникшее в голове Наруто, тут же остудило весь её запал, начисто сметая собой все смущение и злость, оставив место лишь мрачному унынию и некой доли апатии.       Уже почти две недели её лучший друг только и делал, что спал, бурча во сне какие-то бессмысленные вещи, либо находился в состоянии некой полудремы начисто игнорируя происходящее вне его клетки, а в редких разговорах со своей джинчуурики участвовал в большей степени как сторонний слушатель. И это, вялое, какое-то полумертвое состояние лиса, в отличие от недавней полной пропажи её хвостатого квартиранта, просто до жути пугало блондинку, делая её более нервной и несдержанной. Радовал Наруто в этой ни капли не весёлой ситуации только тот факт, что, со слов крестного, эффект от его замка должен был продлиться сравнительно недолго… Это же спасло самого, абсолютно ничего не подозревающего о возможном членовредительстве, Джирайю от немедленной и крайне жестокой расправы со стороны дочери его ученика и его крестницы в одном лице.       — Зачем пришёл то? — вновь, словно сломанная кукла, упав на кровать, тихо буркнула Наруто, когда разрывающий тишину кашель санина почти пропал, оставляя место напряжённой, почти звенящей тишине комнаты.       — Точно! — резко став куда серьёзнее, через чур бодро отозвался Джирайя, вставая в свою фирменную позу, — С сегодняшнего дня мы наконец-то начнём наши тренировки!

***

      Какаши с задумчивым видом сидел на вершине скалы в ожидании своего ученика, желая наконец приступить к их тренировкам. Хотя, говоря на чистоту, все мысли мужчины занимали отнюдь не подготовка своего подопечного к сдаче экзамена. И даже не то, что в сравнение со своими личными показателями годовалой давности бывший капитан АНБУ не только их не улучшил, но и заметно сдал по всем параметрам назад, что было просто недопустимо. Так вот, все мысли Хатаке занимало происходящее в деревне безумие… Назвать все это как-то иначе у копирующего ниндзя просто язык не поворачивался. Все в Конохе в последние дней десять стало каким-то странным, начиная от распределения личных наставников для прошедших в следующий тур генинов Листа и заканчивая резко сократившейся охраны деревни и её качества. Нет, конечно же редкие чунины патрулирующие главные улицы и торговый район были не единственными, кто следил за порядком в Конохе. Однако, члены АНБУ из тени следящие за обстановкой и приставленные к гостям деревни Скрытого Листа были слишком далеки от лучших людей Хокаге. Словно все происходящее вокруг делалось напоказ! Сам Минато молчал, видимо считая, что его ученик должен оставаться в неведении, посвятив всего себя обучению младшего Учихи, чего, честно говоря, он делать совершенно не желал, но продолжал ждать выздоровления подопечного, подчиняясь приказу своего бывшего наставника. Саске, сразу после окончания второго этапа экзамена, забрали с собой ниндзя-медики для наложения нормальной сдерживающей печати и полной диагностики его физического и психического состояния и течения чакры. А учитывая тот факт, что сей процесс контролировал лично Хокаге, все это действо затянулось уже на целых десять дней, грозя перерасти в проблему для плана тренировок Какаши. Минато, пересекаясь со своим бывшим учеником, каждый раз каким-то неведомым способом находил все новое и новые веские причины отложить выписку младшего Учихи на неопределённый срок. Но самое странное было отнюдь не в том, что его бывший сенсей так рьяно заботился о Саске… Это для Какаши, как раз, было вполне нормально и ожидаемо. Проблема была в том, что о своей дочери в эти дни он практически не вспоминал, по крайней мере вслух при своих подчинённых. Минато просто отдал свое обожаемое чадо в цепкие ручки старого извращенца, а по совместительству санина деревни Листа, полностью переложив на него заботы о молодой и красивой девушке и её тренировках перед предстоящим экзаменом. Нет, Какаши прекрасно понимал, что возможно слегка перегибает палку со своим волнением и на самом деле все гораздо проще. Но червь сомнения, поселившийся в нем ещё после слов Гая перед аудиторией, где начинался экзамен на чунина, до сих пор не давал джонину покоя. Масла в огонь подливало и то, что Какаши очень хорошо знал содержания романов Джирайи, в большинстве своем носящих однозначную пометку «18+»…       — Ну и чушь в голову лезет! — тряхнув головой фыркнул джонин сквозь маску, зарываясь пятерней во влажные взлохмаченные волосы, хорошо понимая всю абсурдность своих опасений. Да что Джирайя на самом-то деле может сделать или сказать Наруто? Ни-че-го! — Она сама кого хочешь напугает и смутит одновременно… — немного спокойней буркнул он, слегка расслабляясь, прекрасно зная, на что способна его будущая невеста.       — Эй! — нагло бросил кто-то знакомым высокомерным тоном из-за спины мужчины, старательно делающего вид, что он медитирует, а не думает о всякой чепухе, из-за которой хотелось побиться головой о ближайший валун.       — Ты наконец-то здесь, Саске! — с едва заметной под маской насмешливой улыбкой бросил Какаши, неспешно оборачиваясь, мысленно радуюсь, что наконец сможет слегка отвлечься и развлечься…

***

      Минато строго осмотрел собравшихся в его кабинете лучших членов АНБУ и джонинов мысленно сетуя на обстоятельства, заставившие его исключить из этого списка троих возглавляющих его людей. Итачи, выполняющий мисию по сбору информации про деревню Звука и её связи с Орочимару и Расой. Шисуи, принудительно отправленный им в больницу для лечения и реабилитации. И Какаши с его совершенно непонятными Хокаге эмоциональными качелями, уводящими его ученика в последнее время из крайности в крайность. Будь воля Минато Хатаке отправился туда же, куда и старший Учиха… Но зная своего ученика достаточно хорошо, блондин прекрасно понимал, что в отличие от того же Шисуи, шансы, что Какаши останется в больнице дольше, чем сам Хокаге, равнялись нулю. Именно поэтому он поставил его тренировать Саске, который сейчас был точным отражением состояния своего сенсея, надеясь хоть так их обоих вразумить.       — Я хочу, чтобы вы незаметно следили за ВСЕМИ нашими гостями прямиком до их отбытия из страны Огня! — тихо и пугающие заговорил Минато, заведомо идя на большой риск, ибо из-за этого решения охрана самой Конохи окажется слишком слабой.