Ты-моя боль

На рассвете группа гномов спешно собралась, перекусила остатками ужина и двинулась вглубь леса. Их путь лежал к северу, где деревья были наиболее древними, а мхи густыми. Именно там чаще всего устраивали стоянки и отъедались к зиме могучие дикие звери. Несколько часов пути, а после длительная засада в ожидании удачи. Не каждый выдержит. Но слабых с собой не брали. Фили держался рядом с Балином. Двалин с Торином шли перед ними, расчищая путь. Голова нещадно трещала после кошмарной ночи. Неприятное чувство пустоты, оставшееся от сна, усугубляло и без того отвратительное настроение. Один раз удалось незаметно посмотреть назад на брата. Кили слегка прихрамывал, но не отставал. На обед было вяленое мясо с хлебом и вода из фляг. Небольшой перерыв. Но Кили был рад и этому. Присев на влажный осклизлый пень, он облегченно вытянул вперед левую ногу. Несколько минут на передышку, и надо было идти дальше, пока солнце не село. Азарт нарастал. Обсуждение еще не добытого трофея поглотило всех. Подзадоривая друг друга, гномы все больше углублялись в чащу. Стволы деревьев становились толще, кустарник гуще, а лишайник и куски старой коры похрустывали от каждого шага. Один раз они наткнулись на стадо кабанов в большом овраге. Крупные самки и подросшие детеныши мирно объедали скудную растительность и редкие ягоды. Соблазн был велик, но риск сильнее. Где-то поблизости находились стражи – гигантские самцы, обычно четверо или пятеро, охранявшие свою семью. Ни единого шанса на победу. Пришлось сделать крюк, чтобы остаться незамеченными. Чаще на пути встречались плотные скопления мха, густо покрывающие землю. Ноги утопали в нем по щиколотку. Влажность была столь велика, что каплями конденсировалась на одежде. Кто первым услышал скрип ломаемых ветвей неизвестно, но замерли все. Торин раскинул руки в стороны, вынуждая группу остановиться. Да, где-то близко был зверь. Бофур и Бифур нырнули в ближайший куст и затаились. Балин и Двалин, стараясь не создавать лишнего шума, двинулись вперед. Дубощит последовал за ними, жестом показав племянникам – «окружаем». Фили кивнул и побежал в противоположную сторону. Через пару сотен метров он наткнулся на едва заметную тропу, проходящую сквозь валежник. Гниющие деревья и сухие сучья создавали прекрасный барьер – лучшего места для загона добычи и не придумаешь. Старший брат ловко забрался на дерево у края засидки. Младший пристроился среди ветвей могучей лиственницы напротив. Время словно остановилось. Только шорох листвы и хвойных иголок. Они внимательно всматривались в молчаливую глушь. Но вскоре послышались голоса загонщиков. - Сюда! – Фили крикнул как можно громче. – Гоните его на тропу! Шум ломающихся ветвей нарастал. Сквозь, казалось бы, непролазный сухостой мчался могучий зверь. Расширенными от удивления и, чего греха таить, какого-то первобытного страха глазами смотрел Кили на приближение этого гиганта. Молодой самец, но в холке уже сравнявшийся ростом с гномом. Желтоватые бивни, острые как кинжалы, устрашающе загибались кверху. Шерсть еще не побурела и имела сероватый оттенок. Он был опасен в своей безудержной ярости, в своей отчаянной попытке скрыться от невидимых, но ощущаемых врагов. Сейчас любое живое существо могло стать объектом для вымещения злости. Замерев на мгновение перед входом на скрытую тропу, покрутил огромной головой. И уже готов был сорваться в сторону, что означало бы упущенный шанс для охотников. Но вдруг Фили решительно спрыгнул на землю, издал воинственный клич и стал размахивать руками, привлекая внимание. Младший брат с ужасом осознавал, насколько рискованно сейчас играть роль приманки, но не мог не присоединиться. И вот они уже вдвоем на земле, отвлекают зверя на себя. Воспаленные глаза животного немигающе уставились на маленькие мельтешащие фигурки и, невзирая на препятствия, он кинулся в атаку. Ловкие гномы шустро проскакивали под валежником, перепрыгивали торчащие корни, даже была пущена пара стрел, так и не достигших цели. Кабан же шел напролом, сокрушая тяжестью туши любую преграду. Ветер свистит в ушах, а в голове одна мысль - «Бежать!». Как можно быстрее, нельзя останавливаться ни на секунду. Нужно вывести добычу к схоронившимся где-то поблизости Бифуру и Бофуру, готовым сорваться в нападение. Еще немного, и они выйдут на открытую площадку, удобную для боя. Уже совсем близко. Кили внезапно поскальзывается на осклизлой коряге, неловко спотыкается об свою же ногу и падает на спину, подмяв под себя лук. Ступня прочно застревает в выемке под корнем. Отчаянно он пытается освободиться, видя, как кабан остервенело, с возбужденным хрюканьем ломает особо крупные ветви, мешающие ему добраться до нарушителей спокойствия, мешающие убить. Бросая испуганный взгляд на брата, видит, что Фили остановился чуть поодаль. Но не спешит к нему на помощь, а просто наблюдает. Холодно, равнодушно. - Помоги мне! – мольба в глазах. – Брааат! - Слабакам не место в семье. – Ледяной, как сталь карающего меча голос. Сильный удар, щепки разлетаются в стороны, и огромная туша уже нависает над перепуганным гномом. Но в ту же секунду из зарослей выскакивает Бофур, вгоняя кирку в лохматый звериный бок. Гортанный рев вырывается из пасти кабана, он инстинктивно пытается бежать в сторону от источника боли. Но фошард* Бифура впивается в плоть с противоположной стороны. Обезумевший зверь выскакивает на крошечную поляну. Где его уже ждут трое загонщиков. Одновременно они бросаются на добычу. Два меча и два топора валят окровавленное, брызжущее слюной животное. Последний удар прямо в глаз наносит Фили. Несколько конвульсивных подергиваний, и трофей замирает уже навсегда. Бофур первым бросается на подмогу распластанному Кили. Одним движением секиры разрубает древесный капкан. - Ну, ты и везучий! – Облегченно улыбается. – Ни одной лишней царапины. Чудо, что тебя не затоптали! Торин осторожно поднимает его, придерживая за предплечье, голос предательски дрожит: - Идти сможешь? Короткий кивок в ответ. Боль в растянутой и разодранной ноге сейчас ничто по сравнению с потрясением от предательства старшего брата. Усадив раненого на собранные в кучу торбы, группа приступила к ошкуриванию и обескровливанию добычи. Оставаться в такой глуши на ночь было слишком опасно. А солнце уже почти скрылось за горизонтом, лишь редкие косые лучи кое-где пробивали густую крону. Наспех соорудив волокушу** и погрузив на нее мясо, прикрытое шкурой, гномы двинулись в обратный путь. Обессиленные, но, безусловно, довольные собой, остановились на ночлег, немного не дойдя до лесной границы. Кили сразу же рухнул на лежанку, сжался в позе эмбриона и погрузился в глубокий сон безо всяких видений. Он не слышал веселых тостов компании, обсуждающей за распитием горячего грога подробности приключения. Не попробовал свежего мяса первой добычи. И не видел, как его брат, сидя в общем кругу, не отводит пустого взгляда от призрачно сияющей луны в объятиях едва заметных ночных облаков. А когда они вернулись, потрепанные, но с победой, радостная Дис, уже ждавшая их с накрытым столом, расцеловала каждого гнома. Все они были желанными гостями в этом доме. Видя, что сыновья задержались во дворе, ополаскиваясь над ведрами с водой, она принялась рассаживать остальных по праву знатных охотников. Фили утерся заботливо приготовленным матерью полотенцем. И собирался войти в дом, но путь ему резко перегородил Кили. От презрения и решительности в глубине черных глаз становилось не по себе. Он уже не хотел знать причин, а просто сказал, как отрезал: - Можешь считать, что у тебя больше нет брата! *Фошард - короткая дубина с наконечником в виде треугольника. Проще говоря, меч на древке. **Волокуша - особое приспособление для перевозки грузов. Состоит из длинных жердей — как правило, древесных стволов, выкопанных из почвы с частью корней — соединенных между собой, деревянной поперечиной.