Останешься на ночь или навсегда?

      В воскресенье Джин-хо вскочила ни свет, ни заря — носилась по квартире, собирала какие-то вещи в свой рюкзачок и громко кричала из коридора. Тэхен посильнее натянул одеяло на голову, но что-то тяжелое тут же плюхнулось на его бренное тело. Мужчина закряхтел и вцепился в край пододеяльника. — Мммм… ну неееет… — стонал Тэхен, чувствуя, как холодный воздух пробирается под теплое пуховое одеяло. — Ну, вставай! Папа! Я опоздаю! — Господи, ну куда ты можешь опоздать в воскресенье? Пожалуйста, помилуй. Молю! Пощады, Джин! — У меня репетиция с Хосоком сегодня в садике.       Тэхен чуть проморгался и посмотрел в сердитое детское личико. Он задумчиво закатил глаза, вспоминая, что бухтела эта Скрипучка ему на ухо, когда Ким старший в очередной раз пытался провалиться в сон. Там было что-то про новогодний утренник, про танец Джин и Хосока, про то, что им выделили зал для репетиции, но только на… пару часов. Утром.       Тэхен широко открыл глаза и вскочил с кровати, чуть ли не роняя дочь на пол, но Джин резво выкрутилась и побежала следом за отцом в ванну. Она подбадривала Тэ, когда тот наспех умылся, почистил зубы и схватил какую-то толстовку прямо с сушилки. — Некогда гладить, пап! — закричала Джин-хо, когда увидела, что отец пошел в сторону гладильной доски. — Айщ! — выругался Тэ и натянул спортивные штаны прямо поверх пижамных, накинул безразмерную кофту и прыгнул в кроссовки. — Ключи! — крикнула Джин, когда они почти вышли из квартиры. — Да ну… — Тэхен еле сдержался, чтобы не выругаться при дочери.       Выходные в канун Нового года — ад кромешный как для пешеходов, так и для водителей. Все едут в торговые центры за подарками, покупками, елками и украшениями. Кто-то просто выбирается погулять своим семейством, потому что это — лампово, так по-праздничному мило и здорово. «Нужно будет тоже выйти погулять с Джинни», — думает Тэхен и снова резко срывается на зеленый свет светофора.       Ким ловко лавирует по дороге, огибая пробки и обгоняя зазевавшихся на переездах водителей.       Вообще, Тэхен очень аккуратный и внимательный водитель, но сегодня он знатно проебался и должен во что бы то ни стало довести Джин-хо до садика вовремя. И ему удается, но… В любое такое утро всегда найдется какое-то одно жирное НО!       На его месте снова стоит эта огромная иномарка. Тэ запомнил номера — они буквально выгравированы у него в мозгу и, как и все прочие детали, связанные с тем самым днем, когда он познакомился с Чонгуком, отложились каким-то отдельным блоком в памяти Тэ.       Ким старший со злости стукнул ладонями по рулю и вывернул на соседнюю дорожку. Благо людей в воскресенье в садике было не так много, и он мог себе позволить встать на любое место. — Бежим! — переминаясь с ноги на ногу, кричала Джин, пока Тэхен пробирался по сугробу.       Тэхен еще сто пятьдесят раз выругался про себя, отсылая уборщиков снега по маме и по папе, проходясь по их святым и всевозможным ангелам хранителям. Кажется, он собрал в свои кроссовки весь снег, который лежал возле водительской двери. «Сука блять!»       В зал Тэхен и Джин врываются словно ураган — запыхавшиеся, красные и с мокрыми ногами. Последнее, скорее, относится только к Тэхену, так как Джин-хо успела натянуть свои меховые сапожки с тугой резиночкой на икрах.       У зеркала уже вовсю разминался Хосок, покачиваясь из стороны в сторону. Завидев Джин, он широко улыбнулся и весело замахал рукой, чуть ли не прыгая на месте. Что за чудесный ребенок… — Прости, Хоуп. Папаша мой, — Джин одарила самым своим суровым взглядом отца, — забыл напрочь про репетицию и мы проспали. — Да ничего страшного! Мы с братом тоже совсем недавно приехали, — мальчик принял из рук Джин рюкзачок и протянул руку. — Ну как, «недавно», — откуда-то из-за спины прозвучал до боли знакомый голос, который заставил Тэхена замереть на месте.       Ноги стали не просто каменными, они налились бетоном, в них вставили металлические прутья, что устанавливают в сваи у мостовых. Ким шумно сглотнул и закрыл ладонью лицо. «Ну еб вашу мать… Ну что за херня?» — простонал про себя Тэхен, чувствуя, как на плечо падает рука. — Привет, Тэтэ, — Чонгук улыбается широко, изо всех сил демонстрируя, как он рад этой встрече. — Доброе утро, Чонгук, — грустно здоровается Тэхен. — Будешь чай? — он протягивает стаканчик с горячим и, судя по запаху, вкусным напитком. — Я тут прикупил сразу два. Подумал, раз опаздываешь, то наверняка что-то случилось и позавтракать тебе вряд ли удастся.       Чон старательно пытается заглянуть в глаза Тэхену. Даже когда тот едва отворачивается, Чонгук вытягивает шею, чтобы снова пронзить сердце старшего своим самым теплым и милым взглядом.       Тэхен робко улыбается и принимает из рук стаканчик с чаем. Лишь одного едва заметного взгляда на бледные руки Чона достаточно, чтобы захотеть умереть, а потом снова возродиться, чтобы повторно потерять сознание.       Длинные пальцы, облаченные, как обычно, в крупные кольца; стройные или даже чуть худощавые руки с выступающими венками, что так заботливо обрамляют кисти рук, обнимают фаланги пальцев.       Его руки можно было бы спокойно продавать модельному агентству — настолько они невообразимо… «ахуенные», — только такое определение и находит Тэхен. — Мы немного… проспали, — смущенно объясняет Тэхен, делая глоток ароматного травяного чая. Кажется, с нотками бергамота и меда. — Да это я вижу, — задумчиво говорит Чонгук и пробегается по Тэ с ног до головы. — Что? — удивленно уставился на шефа Ким, а затем перевел взгляд на огромное зеркало в пол.       И видок, нужно признаться, у него был тот еще: взлохмаченные каштановые волосы, тканевый ободок, который удерживал непослушную челку в топорщащемся состоянии, отчего образ Тэхена был еще смешнее. Картину завершали мешковатая черная мятая худи размера оверсайз и спортивки, с выглядывающими из-под резинки пижамными штанами — в бело-синюю полосочку.       Ким обреченно сел на корточки и уткнулся лицом в ладони. Кажется, он даже захныкал от безнадежности всей сложившейся ситуации. Все было бы здорово, если бы не одно, сука, блядское НО!       На фоне этого Шалтай-Болтая Чонгук выглядел не просто аккуратным мужчиной, а принцем в сияющих… ладно, просто в аккуратных доспехах.       Чон был одет с иголочки, даже когда был вне офиса. На смену строгому дорогому костюму пришли узкие черные джинсы и свитер из кашемира цвета слоновой кости, сверху было небрежно накинуто черное длинное пальто.       Волосы, которые, как уже понял Тэхен, заслуживают какого-то отдельного места в его собственном тэхеновском сердце, были уложены чуть небрежно на левую сторону, но смотрелись все так же восхитительно и идеально для его образа.       Тэхен посмотрел в отражение сквозь пальцы и заметил, как Чонгук продолжает улыбаться и смотреть на бедолагу хена сверху, словно огромный ворон на свою добычу. Да, пожалуй, такое определение идеально подходило сложившейся ситуации. — Так, а ну отошли с паркета! — скомандовала Джин-хо, втыкая свой микрофон в музыкальный центр.       Хосок мило захихикал и занял место прямо посередине зала. Чонгуку и Тэхену ничего не оставалось, кроме как сесть у зеркала, чуть дальше от того места, где стоял Хоуп, чтобы тому было удобно смотреть в свое отражение.       Когда заиграла музыка и мальчишка задвигался в такт, Чонгук чуть подвинулся к Тэхену и наклонился к самому уху. — Знаешь, — зашептал Чон, — после того нашего разговора в офисе я понял, что стоит быть более внимательным к своей новой семье. И не прогадал… Хосок оказался невероятно убойным мальчишкой!       Примерно пятнадцать секунд потребовалось Тэхену, чтобы прийти в себя от горячего дыхания, что донеслось прямо над его ухом. Затем еще секунду-полторы он потратил на переваривание того, что Чонгук ему прошептал. — Я рад, что ты смог разобраться в себе, — тихо ответил Тэхен, продолжая наблюдать за малышами. — Спасибо.       Тихий низкий голос выстрелил на убой, отключая свет где-то в голове у Тэхена, вызывая полную темноту в глазах, помутнение рассудка и невыносимую боль в области груди. Его пробрала мелкая дрожь, словно от мимолетного разряда тока, щипая своими искристыми лапками за нервы, мышцы, суставы, кожу.       Он почувствовал, как волна электричества набирает обороты, спускаясь вниз по венам, поражая сердце, охватывая легкие, сжимая его желудок, как она подбирается куда-то к низу живота и стрелой проносится к кончикам пальцев на ногах.       Тэхен повернул голову и уперся своим взглядом в темные, полные нежности и доброты глаза. Чонгук смотрел на него чуть улыбаясь, оголяя ряд белых зубов и умилительно прикрывал веки, когда моргал. Ким перевел взгляд на тонкую ниточку губ, вытягивающихся во все более широкой улыбке.       Чонгук заметил. Он видит с каким неприкрытым любопытством Тэхен смотрит на его губы, следит за каждым движением языка, когда тот, словно невзначай, облизывает их. И это кажется ему очень сексуальным… Чересчур соблазнительным и привлекательным.       Чон не замечает, как сам начинает откровенно залипать на губах старшего. Кажется, уже и Джин-хо закончила петь, и Хосок не скачет перед зеркалом, а отвести взгляд от такого мягкого, уютного и по-домашнему нежного Тэхена, просто невозможно.       Первым опомнился старший Ким, резко повернув голову в сторону Джин-хо, когда почувствовал приближающееся к его губам чонгуковское дыхание. — Это было здорово! — нервно захлопал в ладоши Тэхен. — Ага-а-а-а, — полным сарказма тоном протянула Джин. — Спасибо, — широко заулыбался Хосок, переводя взгляд на Чонгука, который все так же пялился на Тэ. — А тебе, оппа, тебе понравилось?       Чон старший резко повернул голову в сторону младшего и почти с пустыми глазами кивнул. Его рот был едва приоткрыт, а глаза распахнуты до такой степени, что казалось они вот-вот вывалятся.       Но через долю секунды Чонгук пришел в себя и уже ответил более внятно: — Да, это было круто. Правда, вторую часть танца я немного проглядел, хехе.       Чон старший виновато улыбнулся и высунул кончик языка. Тэхен хотел бы не замечать этого, но не смог. — Тогда мы исполним номер еще раз! — подпрыгнул Хосок.       Джин-хо согласно кивнула, поставила «минус» песни с самого начала и заняла место чуть дальше от Хосока.       Тэхен вслушивался в сладкий голос дочери и понемногу расслаблялся. Она звучала мягко, ласково и под стать самой мелодии — распевно. Ее звонкий голосок струился по залу, словно чистый ручеек, разливаясь по телу Тэхена, пробираясь прямо в его сердце, заполняя каждый уголок.       Тэ перевел взгляд на Хосока и почти открыл рот. Этот мальчишка двигался так пластично и так… гармонично. Он словно был отражением тех слов песни, которые разносились по залу, отражаясь от зеркальных поверхностей.       Малыш Чон сделал волну руками, словно обводя сидящих перед ним Тэхена и Чонгука, когда в тот же момент Джин потянула высокую ноту, завершая выступление.       Тэхен захлопал в ладоши, искренне улыбаясь и восхищаясь номером. — Это… Это просто супер, Джинни! — воскликнул Тэ, поднимая Джин-хо на руки. — Еще бы! — довольно сощурилась малышка и посмотрела на Хосока. — Но, вообще, это по большей части его заслуга.       Мальчик смущенно уставился в пол, а затем на Чонгука. — Я все время хотел что-то подарить своему старшему брату, поэтому, когда узнал, что он приезжает в Сеул, то постарался придумать свой танец… Ну и так получилось, что Джин-хо знала эту песню… И… ну…       Чонгук прервал эту несвязную речь крепкими объятиями. Он обвил своими длинными руками хрупкое тело мальчишки и уткнулся в тоненькую шею. В ответ Хосок обнял того за шею и захныкал.       Чон старший отстранился и вытер детские слезки, что градом полились из ярких и больших глаз. — Ну-ну, что ты расхныкался-то? — улыбался Чонгук, хотя у самого глаза были на мокром месте.       От всей этой картины у Тэхена самого защипало глаза и он резко отвернул лицо, но предательские зеркала показывали ему все. И то, каким нежным может быть Чонгук, и то, какой он сильный и стойкий ради тех, кого любит, и то, какой он — Чонгук со слезами на глазах. — Так, ну все, хватит тут разводить слезливое царство, — шмыгая носом, сказала Джин. — Нам нужно еще пару раз прогнать номер, прежде чем нас отсюда выгонят следующие.       Оставшиеся полчаса Чонгук сидел смирно, тихо, поджав ноги к груди и спрятав подбородок в коленях. Он наблюдал за братом, не смея даже пошевелиться, даря все свое внимание ему. И в этот самый момент Тэхен понял, что Чон Чонгук — сын своего отца: внимательный, осторожный и открытый молодой человек.

***

      Чонгук и Хосок вернулись домой уставшие, но довольные — сразу после расставания с семьей Ким они отправились в игровые автоматы, оттуда забежали в кафе и наелись от живота, а потом Чонгук психанул и купил брату огромный набор «Лего — Звездные войны» со Звездой Смерти, и плевать, что возрастное ограничение. Они соберут ее вместе.       Мама Хосока встретила парней на пороге с тёплой улыбкой, и Чонгук понял, что вот оно — семейное счастье. И он хочет так же! Он хочет встречать любимого человека после того, как тот погуляет с их ребенком, накормить их, расспросить о том, как прошёл день. Он хочет этого почти до слез. А ещё он прекрасно понимает с кем именно он хочет обрести это самое семейное счастье.       Чон улыбнулся, когда вспомнил лицо растерянного хена, обнаружившего, в каком именно виде он вышел из дома.       Тот Ким Тэхен, с которым он встретился сегодня, был совсем другим. В офисе — это строгий помощник президента компании, который держит все под контролем, знает все обо всех, сдержан и рассудителен, заботится о каждой мелочи в документах и работе. За то время, которое они вместе успели поработать, он успел узнать, что Тэхен не любит оставлять дела на «потом», он забирает работу домой и может выполнять ее всю ночь, а затем прийти на работу с самого раннего утра.       Тэхен до безумия любит свою дочь. А ещё рядом с ней он меняется — становится чуть мягче, чаще улыбается и сверкает глазами.       У Тэхена заразная и безумно красивая улыбка, которую он постоянно старается спрятать от окружающих. Сначала Чон подумал, что тот плачет, но оказалось, что это просто такое смешное выражение его лица. И это кажется ему милым.       Ким не любит кофе. Пару раз, когда Тэ возвращался со встреч с партнерами, он приносил с собой недопитый стаканчик чая. Травяной, цитрусовый, ягодный — не важно.       Еще для Чонгука стало открытием, что его подчиненный, оказывается, умеет опаздывать и легко, если того требуют условия, нацепить первую попавшуюся под руку одежду и выглядеть при этом до поросячьего визга милым.       Таким милым, что хочется обнять, начать тискать и не отпускать ни на минуту. Желательно, чтобы при этом он начал вырываться и ворчать. Наверно, он будет похож на недовольного фырчащего котёнка.       Мысль о таком образе хена свела Чона с ума и он просто упал лицом в подушку. «Мне словно опять шестнадцать, черт…»       Закрывая глаза, Чонгук начал вспоминать и другую черту Тэхена, которая открылась ему сегодня. Оказывается, от Тэхена безумно вкусно пахнет, а еще у него длиннющие ресницы и сумасшедшие черты лица.       Особенно Чон хорошо запомнил губы, которые были так близки. Ему в тот момент, когда Тэ откровенно залипал на младшем, очень сильно хотелось коснуться их, легко дотронуться кончиками пальцев, чтобы почувствовать, действительно ли они такие мягкие, какими кажутся на вид.       Хотелось попробовать их на вкус, облизнуть, окунуться в глубокий и сумасшедший поцелуй. Хотелось дотронуться до его острых скул, слизать с носа эту очаровательную родинку…       Мысли не просто сводили с ума, они возбуждали Чонгука, принося с собой зудящую и, пожалуй, такую приятную боль в паху.       Чон закрыл глаза и запустил руку в узкие брюки, легко касаясь головки.       Сначала Чонгуку показалось, что Тэхен — это просто зазнавшийся старожил компании, который просто не готов воспринимать перемены. А потом, когда он увидел того за работой — заинтересовался.       Его манили эти периодические переглядывания, его веселило то смущение, с каким реагирует Тэхен на игривый флирт. И все было бы хорошо, если бы Ким не возбудился тогда в лифте.       Чонгук не хотел питать каких-то чувств к нему. Ему хотелось подружиться, пусть способ он выбрал не самый традиционный. Но когда Чон шёл по легкому пути?       После разговора с Кимом в кабинете, Чонгук понял, что Тэ не просто строгий сотрудник, он — опытный и мудрый мужчина, в сердце которого так много нежности и любви.       Да, он хотел скрыть тот факт, что у него есть малышка, но это даже показалось Чонгуку забавными. Даже из этого случая Чон хотел сделать какую-нибудь веселую шутку, но…       Но тупо влюбился, увидев то, каким мягким и нежным может быть Тэхен. Он стал пленником его бархатного голоса и звонкого смеха, его аккуратной шеи и сексуальных, чуть смуглых ключиц.       Хотелось касаться их, облизывать, долго ласкать и прикусывать, вызывая тихие гортанные стоны.       Чонгук ласкал себя, представляя то, насколько жарким и горячим может быть Ким Тэхен в постели, ведь мужчина с такими бедрами просто не может быть другим.       Он обязательно берет верх над объектом своей любви, он абсолютно точно дарит ему всю ласку и нежность. Его поцелуи… какие они?       Чонгук чуть простонал, представляя губы цвета вишни на своём члене. Ведь он, сто процентов, делает обалденный минет, ведь так?       Образ томного, чуть мокрого от пота Тэхена сводил Чонгука с ума, заставляя двигать рукой по члену все быстрее и быстрее.       Почему-то Тэхен в его голове хищно улыбается, когда Чонгук до безобразия быстро спускает в кулак. Он скалится своей квадратной улыбкой и чуть касается кончиком языка припухших губ, заставляя Чонгука дрожать ещё сильнее.       «Черт…» — простонал Чонгук, вытирая руку и живот салфеткой. «И как теперь ему в глаза смотреть?»       А смотреть на Тэхена приходится довольно скоро, ведь понедельник никто не отменял. Чонгук приходит на работу сильно раньше Тэ, занимая свое рабочее место. У него сегодня впереди тяжелый рабочий день, так как до Нового года остаются считанные дни, а задач и проблем становится все больше и больше.       Так, например, возникли какие-то задержки с подписанием последней части договора с новой компанией, которую ведет Тэхен. Чон целиком и полностью доверил это дело ему и не влезал без надобности. Однако тревожные вести со стороны партнеров заставили Чонгука напрячься, хотя не доверять Тэхену у него нет никаких оснований.       Ким приходит сегодня даже раньше обычного, но все такой же хмурый и, кажется, замерзший. Чонгук как-то даже привык наблюдать за такими простыми вещами, как передвижение Тэхена по офису: снял пальто и повесил его в шкаф возле входа, поправил волосы, а также одернул пиджак, смахивая с него лишние волоски шерсти от теплого шарфа. Затем он садится за стол и достает из своей сумки ноутбук. Долго что-то просматривает, смахивая на тачпаде страницы, затем обзванивает клиентов и сотрудников. Проверяет их доклады и отчетности, ставит ревизии и после обеда несет на подпись Чонгуку.       Все это кажется настолько привычным, словно они вот так работают вместе лет десять — не меньше. Однако этим утром поведение Тэхена кажется немного странным. Он мешкается возле шкафа с вешалками и что-то смотрит в телефоне. Затем, так же не отрываясь от смартфона, он выходит из кабинета и возвращается через минуту, испуганно поглядывая в кабинет Чона.       Чонгук ему привычно улыбается своей широкой белоснежной улыбкой, а Тэхен лишь коротко кивает головой и занимает свое место за столом, тут же что-то печатая. Кажется, нет ничего такого, что могло бы выделиться из будничной жизни этого офиса, но тревога закрадывается.       Когда Чонгук подошел к Тэхену, то тот тут же смахнул страничку с почтой в сторону, оставляя пустой рабочий стол. — Тэхен, что-то не так? — встревоженно спросил Чонгук.       Ким недолго подумал, а потом спокойно, как он любит, ответил: — Нет, все в порядке. С чего ты взял? — Просто… Ты уже который час мельтешишь туда-сюда по офису. Что-то стряслось с Джин-хо? — Что? — лицо Тэхена вытянулось от удивления. — Ах, нет… С ней все хорошо, она в садике готовится к новогоднему выступлению. — Тогда что случилось?       Стоять вот так рядом с Тэхеном после того, что он сделал ночью, было до жути неловко. Во-первых, он то и дело поглядывал на розовые губы. Во-вторых, в голове постоянно всплывали образы Тэ с полуприкрытыми глазами, стонущего и задыхающегося, нависающего над Чонгуком и хитро улыбающегося. — Чонгук, все в порядке. Прости, я сейчас занят договором с компанией N… — Так что-то все-таки случилось с их контрактом? — выдохнул Чон и поймал едва испуганный взгляд Тэхена.       Но старший тут же поймал себя и привел выражение лица в порядок — снова стал невозмутимым и спокойным. — Есть некоторые… проблемы. Но я их решу уже сегодня, так что не переживай. Пока ты можешь закончить проверять и подписывать документацию с подрядчиками под этот проект.       Тэхен протянул один из десяти актов, прилагающихся к их новому делу. — Фонд оплаты труда такой высокий… — протянул Чонгук. — Партнеры согласны на него? — Да, — без тени сомнения ответил Тэхен. — Все цифры останутся такими, какими ты видишь их на этой бумаге.       Чонгук посмотрел на подчиненного исподлобья и чуть прищурился, словно хотел прочитать мысли, что крутились в этой прекрасной каштановой голове. — Хорошо. Раз ты так говоришь, то я не буду волноваться, — Чонгук закрыл папку и пошел обратно в сторону своего кабинета.       В целом, после их разговора, весь рабочий процесс вернулся в свое прежнее русло — к Тэхену туда-сюда мотались руководители подразделений, донимали вопросами, утаскивали на незапланированные встречи, выводили из себя и заставляли в очередной раз Чонгука содрогаться от крика Кима.       Один из сотрудников, правда, немного даже зачастил. Бен Бэкхен захаживал к Тэхену со стабильной регулярностью, что-то постоянно усиленно объясняя. В последний раз, когда Бэкхен пришел и начал что-то усердно затирать Тэ, Чонгук уже было хотел выйти и попросить сотрудника прекратить эти хождения в их офис, но Ким сам вывел Бена из кабинета, сжимая того под локоть.       Пока Чонгук провожал выходящих из кабинета коллег, не заметил, как всем корпусом уже почти вывалился из-за стола. «Так! А ну перестань!» — приказал себе Чон. Да вот только приказов своих он слушаться явно не собирался.       Да и как тут слушаться, когда тебя ревность распирает такая, хоть на луну вой. Этот Бэкхен явно не просто какой-то его коллега. Они, очевидно, хорошие друзья, раз Джин-хо так тепло с ним поздоровалась в тот день. А еще она сказала: «Давно не заходил», то есть Бэкхен — частый гость в доме Ким. А Чонгук вот только один раз был! И то мельком.       Он был вынужден трусливо бежать, когда был застукан за поцелуем спящего Тэхена. Пусть это был безобидный чмок в щеку, и пусть Джин-хо улыбалась и не выглядела строгой или напуганной, все равно было… чуток неловко.       И все! Он не сидел с ними за одним обеденным столом, не ужинал, не смеялся и не смотрел кино. А вот Бэкхен наверняка делал все это, да еще и не раз.       В руке хрустнул карандаш ровно тогда, когда Тэхен зашел к нему в кабинет. — Айщ, — скривился Тэхен, глядя на покрасневший палец Чона. — Должно быть это не очень приятно. — О чем ты? — удивленно, спросил Чонгук. — Ну… Ты палец поранил, — ткнул Тэ в небольшую ранку. — Там вон даже кровь начинает проступать. Сейчас я приду, не трогай ничего, а то испачкаешь документы какие-нибудь.       Тэхен звучал так строго и так по-отечески мило, что Чонгук невольно заулыбался, понимая, что какое бы время он не провел с Бэкхеном, у Чона явно больше шансов. Он младше, он красивее, он умнее и проворнее.       Ким принес аптечку и присел на корточки рядом с Чонгуком. — Давай, — Тэ протянул руку.       Чонгук положил свой палец в теплую ладонь и тут же охнул — на ранку безжалостно легла ватка с перекисью водорода. — Тсщщщщ, — зашипел Чон, отворачиваясь, чтобы Ким не мог заметить его скорченного лица. Больно не было. Было, сука, неприятно и жутко щипало!       Но буквально через пару секунд он расслабился, почувствовав холодное дуновение прямо на царапину. Чонгук осторожно, словно боясь спугнуть, повернул голову и чуть ли не пискнул от радости.       Ким Тэхен заботливо, прикрыв глаза, дул на ранку и промакивал ее ваткой вновь и вновь. Затем он обработал кожу йодом и наклеил сверху пластырь. — Все. До свадьбы заживет, — спокойно сказал Тэхен, поправляя брюки. — Черт, нужно идти. — Куда?! — неожиданно для себя капризно спросил Чонгук. — Время уже восьмой час, куда ты собрался?       Тэхен улыбнулся, складывая ноутбук в сумку, и спокойно ответил: — Решать проблемы с компанией N. Не переживай, завтра ты сможешь поставить последнюю печать под своей подписью на этом договоре.       Тэхен вышел из офиса, а Чонгук вернулся на свое место. Нужно остудить голову и вернуться в этот мир взрослым Чон Чонгуком, а не подростком Гуком, который в первую очередь делал, а потом уже думал. Сейчас так поступать нельзя.       Раз Тэхен уехал так поздно на встречу, значит так нужно. Если он сказал, что закончит это дело, значит он его закончит, чего бы ему это ни стоило.       С одной стороны, конечно, немного обидно, что Тэ даже не пытается с ним советоваться и старается делать все в одиночку, а с другой стороны — ему виднее. Он уже знаком с этой компанией, они работали, пусть и не над таким крупным проектом. Чонгуку не о чем волноваться.       Чон считал, что Тэхен наверняка сообщит о результатах встречи, но прошел уже целый час, а от него ни слуху, ни духу. Деловые совещания под подпись заканчиваются за минут десять. За двадцать, если стороны решили попить чаю по случаю успешной сделки.       Чонгук поднял со стола телефон и на секунду замер. Кому звонить-то? Джин-хо? Так ей-то откуда знать, где там отец… Юнги? Чонгук вообще без понятия кто это такой. Он лишь наслушался рассказов о хене-рэпере, который старый друг отца Джинни.       И в голову пришло лишь одно имя. Человек, который непосредственно работает с Тэ над этим проектом. — Бэкхен, добрый вечер. Прости, что так поздно. — Добрый вечер, Чонгук-ши. Что вы, я еще в офисе, все в порядке, — спокойно ответил Бэкхен. — У меня к тебе такой вопрос… — помялся немного Чон, — не знаешь ли ты деталей встречи Тэхена с представителем компании N?       Повисла тишина. Чонгук слышал, как на том конце провода Бэкхен взволнованно задышал. — Я… Я не знаю, стоит ли вам об этом говорить, — замямлил менеджер, заставляя Чона нервничать. — Я уверен, — он выделил последнее слово, — ты просто обязан мне сказать детали встречи. Так как если Тэхен сейчас провалится, то мы понесем колоссальные убытки. И если ты что-то знаешь, то будь добр, расскажи прямо сейчас.       Чонгук не хотел звучать столь сердито, он лишь хотел получить ответ на свой вопрос как можно скорее. Но на том конце его явно испугались, так как тон собеседника стал еще тише. — Ну… В общем, там менеджер такой… своеобразный. Он делал какие-то грязные намеки Тэхену во время нашей последней встречи. А Тэхен дал ему визитку и сказал, что во всем разберется… А сегодня они списались и Тэ… В общем, он поехал на встречу. Господи, господин Чон, — внезапно резко выпалил Бэкхен, — я вообще без понятия, что в голове у этого идиота! Пожалуйста, спасите блаженного. Он сейчас в ресторане при отеле Lotte.       Чонгук забыл попрощаться или просто поблагодарить Бэкхена, хватая со стола ключи от машины.       Путь до парковки занял у него примерно минут десять — он обгонял не спешащих домой сотрудников, кланялся и извинялся, перепрыгивал через ступеньки и турникеты между этажами с парковкой.       Иномарка тронулась с места с диким визгом резины о землю. Кажется, если бы машина не стояла на ручнике, то он немедленно оказался бы в заднице впереди стоящей тачки.       Светофоров Чонгук не видел. Он их, кажется, просто игнорировал, а быть может — ему просто везло и повсюду горел зеленый. Мчась по загруженной дороге, он молился, лишь бы Тэхен не успел натворить глупостей, лишь бы не сделал чего-то, за что ему самому же будет стыдно перед собой и своей дочерью.       Почему этот старший вовсе не старший, а просто упертый ребенок? Даже хуже самого Чонгука! Этот хотя бы умеет спрашивать совета или просить о помощи, когда это требуется. Да, это почти никогда ему не нужно и он справляется сам, но он точно может спросить! Он бы абсолютно точно обратился к своему руководителю.       Когда Чонгук вспомнил как выглядит этот самый менеджер, то вовсе скривился, словно его вот-вот стошнит. Как вообще он мог согласиться пойти в общественное место с таким… Господи прости, с таким чудовищем?       Поворот, еще один, парковка при гостинице, светлое лобби и милая девушка администратор на стойке. — Добрый вечер, — улыбнулась администратор. — Чем могу помочь?       Чонгук старался перевести дыхание, поэтому лишь показал девушке указательный палец, как бы прося ее чуть-чуть подождать. — Девушка, милая, подскажите, был ли у вас сегодня забронирован столик на имя Ким Тэхена?       Администратор что-то вбила в компьютер и отрицательно покачала головой. — Окей… Так, а на имя Бин Шихун?       Девочка снова принялась вбивать данные, и на этот раз удача улыбнулась Чонгуку. — Да, такой посетитель у нас бронировал столик. Вы его гость? — Да… — неуверенно ответил Чон, но подумал, что это лучшее, что он сейчас может сделать. — Хм, минутку, — девочка отвернулась в сторону и позвала свою коллегу. — Слушай, а это разве не значит, что второй человек уже пришел? — Ой, да эта фигня лагает периодически, не обращай внимания. Господин… — вторая девушка обратилась к Чону. — Ким Тэхен, — не моргнув глазом ответил Чонгук.       Девушка удовлетворенно кивнула. — Господин Бин вас не дождался в ресторане, судя по всему. Он закрыл счет и отправился в номер. Вы знаете где его искать?       У Чонгука аж забрало упало. Какой нахер номер? Куда, блять, эта мразота потащила Тэхена?! — Нет, девушки, простите, — Чонгук сделал максимально идиотский вид и тупо улыбнулся, похлопав ресничками. «Ой, просто конец какой-то. Остановите планету, я сойду», — в голове Чонгука творился не просто бардак, а вселенский хаос. — Проходите, пожалуйста, в номер семьсот тридцать два, — девочка услужливо протянула ключ-карту Чонгуку и пожелала тому хорошего вечера.       «Ух, уж даже не сомневайтесь. Вечер сейчас будет что надо!» — Чонгук прокручивал все возможные варианты, что могут его ждать в злосчастном номере.       Он мысленно уже приготовился выбить этому сальному мужичку все зубы, повыдирать остатки волос, и плевать, что там будет с репутацией великолепного Чон Чонгука. Не такая уж у него и долгая история работы в компании. Снимут — поставят нового, зато Тэхен останется в безопасности.       Уже у самой двери в номер Чонгук помедлил. Что делать, если там сейчас Тэхен под… «Нет! Этого не может быть!»       Чонгук приложил ключ-карту к считывателю и вошел в номер. В комнате стояла тишина, свет был выключен и лишь из дальней комнаты донесся протяжный стон. — Ммм… нет, пусти, — голос прозвучал приглушенно, но для Чонгука он был словно удар молотом о колокол.       Чон сорвался с места в сторону звука и замер. Картина, которая предстала перед его глазами, вызывала истерику. Но Чонгук не смог закричать или что-то сказать; он лишь прислонился спиной к дверному косяку и сполз по нему на пол. — Какого… — завизжал менеджер. — Помолчите, господин Бин, — прошептал Тэхен, сильнее вжимая мужчину в матрас.       Чонгук хмыкнул, глядя на расстегнутые верхние пуговицы рубашки Тэхена. — И что ты делаешь? — тихо спросил шеф. — Решаю вопросики, — улыбаясь, ответил Тэ.       Он сидел сверху на менеджере, заламывая его руку за спину и сильнее вжимая того в кровать. Вид у менеджера был вовсе не радостный. Хотя Чон хотел бы сейчас оказаться на его месте. — Господин Бин наивно полагал, что сможет повлиять на условия контракта, затащив меня в постель, — хищно улыбнулся Тэ, глядя на затылок мужчины, — но явно не подумал о том, с кем связывается. — Ты за это ответишь! — верещал менеджер. — Я-то конечно отвечу. Пожалуй, прямо сейчас, — Тэ повернул голову в сторону полностью опустошенного Чонгука. — Господин Чон, я тут подвергся сексуальному насилию. Ведущий менеджер нашего партнера грязно домогался до меня и пытался манипулировать мной, желая изменить условия контракта, которые были ранее утверждены с вами в нашем офисе.       Чонгук довольно улыбнулся и все же поднялся с пола. — Ваше заявление принято, Ким Тэхен, — он достал телефон и включил камеру. — Данная запись будет служить нам доказательством в суде, в который мы непременно пойдем, если руководство компании N решит заступиться за поступок своего сотрудника. — Да мы вас размажем! Мокрого места не оставим от вашей конторки… Аа-а-ай!       Бин снова заныл, корчась от боли в руке, которую Тэхен выкрутил еще сильнее. — Я думаю, что на этом хватит, — сказал Чонгук, убирая телефон в карман. — Вас понял, — ответил Тэхен и отпустил барахтающееся существо. — Мы ждем на подпись финальную версию договора с печатью вашего президента завтра до девяти утра. В противном случае, — Тэхен застегнул рубашку и поправил воротник, — эта запись уйдет руководству. Также я предоставлю им запись нашего разговора со всего вечера. Думаю, им интересно будет послушать, как вы называете меня «Тэхенчиком» и зазываете провести приятно вечер в номере.       Мужчина ничего не ответил, лишь принялся растирать плечо. Тэхен и Чонгук молча вышли из номера — Я волновался, — тихо прошептал Чонгук у самого лифта. — Я напридумывал уже всякого себе… — Ты подумал, что я смогу лечь под этого слизняка? — возмутился Тэхен, широко распахнув глаза. — Ну… Ты просто был весь день такой дерганый, а потом Бэкхен… — Так и знал, что он не сможет держать язык за зубами, — выдохнул Ким.       Лифт распахнул двери со звонким «дзынь». Чон нажал на кнопку первого этажа. Когда двери снова захлопнулись и кабинка сдвинулась с места, Тэхен нажал на кнопку «Стоп». — Что ты делаешь? — удивленно спросил Чонгук. — Да к черту все, — выдохнул Тэхен и взял в руки лицо Чонгука, касаясь нежным поцелуем его губ.       У младшего подкосились колени и он чуть присел, теряя равновесие. Запах Тэ резко ударил в нос и Чон постарался задержать дыхание, удерживая в легких этот приятный сладкий аромат.       Тэхен оторвался от губ и прислонился лбом ко лбу Чонгука. Его глаза были закрыты и он тяжело дышал, даже не догадываясь, в какой безумный омут чувств бросил Чонгука. — Прости, — тихо шепнул Тэхен. — Нет, ничего, — как-то тупо ответил Чонгук.       Он, конечно, представлял себе все это буквально прошлой ночью, он мечтал о прикосновениях, он желал ощутить на своем теле эти руки, но… Прямо вот так? Так сразу?       Тэхен отстранился и снова нажал на кнопку первого этажа, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями. Ну, как мыслями, свистящим ветерком, гуляющем от уха до уха. Чон тупо посмотрел на Тэ, а тот покусывал губы изнутри и рассматривал мыски своих ботинок.       Нужно что-то сказать? Спросить? Что сейчас вообще такое было? Чонгук тряхнул головой и первым вышел из лифта. Тэхен проследовал на выход за ним. — Ты на машине? — неловко спросил Чонгук. — Нет, сегодня свою оставил дома, — ежась на холоде, ответил Тэхен. — Я поймаю такси. — Я могу тебя подбросить, — предложил Чонгук. — Думаю, сегодня мне стоит поехать одному, — по-доброму улыбнулся Тэхен, шмыгнув замерзшим носом. — Нужно переварить кое-что.       «Переварить?! А мне-то что делать?! Ааааааа», — вопил Чонгук, сохраняя при этом абсолютное внешнее спокойствие. — Да, действительно. Ты поступил необдуманно, — скорее себя успокаивал Чонгук, — на эмоциях. Я все понимаю… — Да… — переступая с ноги на ногу, ответил Тэ. — Наверно, на эмоциях. Ты прав. Мне нужно забрать Джин-хо у Юнги, так что… я поеду, если ты не против.       Тэхен направился к стоящему поблизости такси. — Да, конечно… До завтра, Тэхен. — Пока, — не глядя махнул рукой Тэ и скрылся за дверью такси.       Чонгук проводил глазами удаляющуюся по улице машину и подумал о том, что если он не идиот, то просто больной, раз позволил Тэхену вот так уехать.