Между любовью и одержимостью (Somewhere Between Love And Abuse)

Джокер два месяца находился в Аркхеме, не учиняя никаких неприятностей. Хотя Брюс был уверен, что тот просто планирует свое следующее грандиозное появление да залечивает раны в относительно спокойных условиях. Брюс все это время притворялся, что, включая новости каждый раз, не ждет сообщения о том, что Джокер сбежал. Он уже привык, что Джокер постоянно маячил в его мыслях, вот только обычно мог выкинуть его из головы буквально за несколько дней. Не в этот раз. Джокер будто нашел слабое место в защите Брюса и, проскользнув внутрь, поселился в глубинах его сознания, откуда мог нашептывать всякие милые глупости, когда никого не было поблизости. Брюс вытолкнул мысли о Джокере из головы, заставив себя сфокусироваться на званом вечере, на участии в котором настаивал Альфред. Светские приемы не входили в представление Брюса о способе весело провести вечер, но, если это могло доставить радость Альфреду, то оно того стоило. Ну и всегда оставался шанс, что Брюс и в самом деле хорошо проведет время. – Не задерживайтесь допоздна, – уже на пороге пошутил Брюс, одарив Альфреда суровым взглядом; вот только уголки губ все же тронула улыбка, испортив весь эффект. – Сделаю всё возможное, – пообещал Альфред; ему изобразить бесстрастное выражение лица удалось намного лучше, чем Брюсу. Взяв один из автомобилей отца, Брюс решил следовать каждому правилу дорожного движения, какие только мог вспомнить, чтобы приехать с модным опозданием. Когда он наконец-то добрался до отеля, где проходил прием, то увидел в вестибюле Селину – чему, впрочем, не должен был удивляться. Брюс слегка расслабился и направился к ней, не привлекая ее внимание. Когда же он прикоснулся к ее руке, выражение лица Селины стало едва ли не испуганным, и Брюс постарался скрыть широкую улыбку. – Подкрадываться к людям невежливо, – упрекнула Селина, вот только легкая улыбка, тронувшая уголки ее губ, несколько смазала впечатление. Брюс бы извинился, но Селина была одной из тех немногих, кого ему было трудно застать врасплох, так что он позволил себе насладиться этим достижением. – Не знал, что ты будешь здесь, – окидывая взглядом этаж, произнес Брюс. Он не удивился, увидев знакомые лица богатейших людей Готэма, а также нескольких успешных бизнесменов и им подобных. Брюсу не хотелось здесь находиться. – Мне было скучно, а тут бесплатный бар, – отозвалась Селина. В этом Брюс вполне мог ее понять, он попросил девушку показать ему дорогу. Селина, взяв его под руку, провела Брюса сквозь толпу к бару, где заказала им обоим по напитку. Брюс позволил девушке покомандовать, раз уж это доставляло ей удовольствие, и с улыбкой принял предложенную выпивку. Он едва не спросил ее, действительно ли она вместе с Харли и Плющом собиралась в путешествие на автомобиле – просто проверить, не соврал ли ему Джокер, – но все же передумал. Брюс провел несколько часов, обходя этаж под руку с Селиной, общаясь с присутствующими и мечтая найти какой-нибудь весомый предлог, чтобы уйти. Селина практически сразу взяла на себя инициативу в общении, и это была одна из причин, почему он не рванул к дверям, как только предположительное время присутствия на обязательном мероприятии подошло к концу. Тем не менее предлога ускользнуть от собеседницы слишком долго Брюсу ждать не пришлось. Он только постарался выглядеть не слишком довольным, когда зазвонил телефон и пришлось отойти в сторону, чтобы принять вызов. На любопытный взгляд Селины, который она кинула ему вслед, Брюс едва обратил внимание. Номер был незнакомый, но, несмотря на опасения, Брюс все же ответил на звонок, спеша оказаться в более уединенном для разговора месте. – Приветики, сладкий, скучал по мне? – раздался в динамике веселый голос Джокера, и Брюс едва не споткнулся. Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но слова никак не находились, к тому же ему не хотелось вести этот разговор на людях. – Даже не скажешь ничего? – уже менее счастливым тоном спросил Джокер. Брюс, стараясь дышать медленнее и сохранять спокойствие, дошел до пустынного коридора, где, как ему показалось, он может говорить. – Я думал, ты в Аркхеме, – прислонившись к стене для опоры, тихо сказал Брюс. – Я был там. Устал от местной еды, – ответил Джокер. – Подбросишь меня кое-куда? – Разве тебя не может забрать кто-то другой? – спросил Брюс, несмотря на то, что только и ждал повода уйти с этого приема. – Есть, – ответил Джокер и выжидательно замолчал, что подсказало Брюсу, что с ним опять играют. Ему следовало повесить трубку и просто пойти домой. Джокер вполне мог позвонить кому-то еще. Они продолжали молчать еще какое-то время, затем Брюс вздохнул, поборов настойчивое желание побиться головой о стену. – Где ты? – в конце концов смиренным голосом спросил Брюс. Себе он сказал, что таким способом отводит опасность от своей семьи, которой та бы подверглась, откажи он Джокеру. А если он предпочитает провести время в компании Джокера, а не на вечеринке, то это его личное дело. – Ты знаешь эту раздражающе длинную и прямую дорогу, которая ведет в Аркхем? – спросил Джокер, на что Брюс признал, что она ему знакома. – Просто приезжай к ее началу. – Он еще успел сказать, чтобы Брюс поторопился, а затем без предупреждения повесил трубку. Брюсу понадобилась минута, чтобы собраться, а затем он вернулся к Селине и извинился за то, что ему приходится ее покинуть. Та, пусть и одарила его еще одним любопытным взглядом, не стала ни о чем расспрашивать. Брюс даже – уже спешащий на улицу – почти пожалел, что они не пара. Совершенно не думая о том, что делает, Брюс залез в машину и тронулся с места. Он знал, что передумает в ту же секунду, как только остановится, пусть даже всего на мгновение. Поэтому он старался не думать вообще ни о чем, а чтобы заполнить пустоту в эфире, включил радио. Чтобы добраться до места назначения, много времени не потребовалось, и уже вскоре перед Брюсом оказалась длинная пестрящая предупреждающими знаками дорога, ведущая к Аркхему. Заметив Джокера, сидящего на изрисованном граффити булыжнике под огромным зонтом, принадлежащим, по всей видимости, Кобблпоту, Брюс почувствовал некоторое облегчение. Он остановил машину и сжал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Джокер в это время не спеша сложил зонт и привел в порядок свое фиолетовое пальто, которое, должно быть, забрал из хранилища Аркхема. Губы были накрашены неизменной красной помадой, а вот остальной грим отсутствовал, из-за чего в ярком свете автомобильных фар Джокер выглядел несколько сюрреалистично и жутковато. – Ты быстро добрался, – улыбнулся он Брюсу, оказавшись в машине. Брюс ничего не ответил, хотя ему было немного любопытно, почему Джокер был без обуви. Брюс не понимал, почему тот приложил столько усилий, чтобы раздобыть свое пальто и помаду – и даже кобблпотовский зонтик, – но не озаботился тем, чтобы достать хотя бы пару тапочек. Но вместо того, чтобы задавать вопросы, Брюс просто завел машину и поехал обратно в город, решив, что Джокер или отвлекся посреди кражи, или это была всего лишь очередная из его многочисленных причуд. Брюс позволил Джокеру переключать каналы радио, и в итоге он выбрал тот, где играла какая-то старенькая рок-песня. Брюс знал, что слышал ее прежде, вот только не мог вспомнить названия. Увеличив немного температуру обогрева, Джокер с любопытством оглядел салон. – А тут мило, – прокомментировал он, взмахом руки обведя тесноватое пространство. – Это была машина отца, – тихо признался Брюс, не сводя взгляда с дороги. – О, почему ты не сказал раньше? Я весь в грязи. И от меня воняет болотом. А безумие, которым пропитывается каждый в Аркхеме, въедается так сильно, что от него не избавиться, сколько бы ты ни торчал в душе. Это так утомительно, – театрально вздохнув, Джокер откинулся на сидении. – Все в порядке, – заверил его Брюс. – Куда тебя отвезти? – Домой, – ответил Джокер, сползая на сидении еще ниже. Джокер мурлыкал что-то, подпевая радио, пока Брюс вез их к месту назначения. Возникшая было мысль отвезти Джокера прямо к полицейскому управлению Готэма немного развеселила Брюса, вот только он сомневался, что сможет добраться туда до того, как Джокер его прикончит. – Ты выглядишь так, словно приехал прямо с вечеринки, – вдруг сказал Джокер, и Брюс мельком себя оглядел. Он уже совершенно забыл про тот прием. – Ага. Ежемесячный раут. – Брюс не счел нужным упомянуть, что обычно подобные мероприятия не посещает. – Значит, ты оставил всех своих богатеньких друзей ради меня? Я тронут, – похлопав глазами и прижав обе ладони к сердцу, Джокер уставился на Брюса с наигранным благоговением, но уже в следующее мгновение не выдержал и засмеялся. Брюс не понимал, почему так скучал по его компании. Джокер продолжал периодически посмеиваться вплоть до его дома. Педаль тормоза Брюс нажал несколько сильнее, чем того требовала ситуация, но Джокер, хоть и глянул на него, никак не прокомментировал столь внезапную остановку. Брюс повернулся к нему и, впервые рассмотрев его как следует и увидев в его взгляде странную настороженность, немного опешил. – Пошли, – сказал Джокер вполне обычным тоном, но Брюс отчетливо услышал приказ, и ему стало интересно, во что Джокер опять играет. – Вообще-то мне кое-куда нужно, – вопреки здравому смыслу произнес Брюс, хотя было любопытно, насколько далеко ему позволят зайти, если он продолжит испытывать удачу. – Ага. Ко мне, – ответил Джокер, взгляд его сделался холодным. Брюс решил, что лучше больше с ним не спорить, поэтому, раздосадовано вздохнув, выключил мотор. Джокер склонил голову набок и издал такой звук, словно не мог поверить, что Брюс может так вести себя с ним. – Тогда пошли, – сердито выдохнул Брюс и вылез из машины до того, как Джокер успел сказать что-то еще. Брюс хлопнул дверцей так сильно, как только осмелился, и чеканя шаг, не дожидаясь Джокера, направился в сторону здания – тот поспешил за ним. – Что за спешка? – догнав Брюса и приобняв его за плечи, спросил Джокер. Брюс не стал отталкивать его – хоть внутренний голос и твердил, что следовало бы, – вместо этого подстроился под шаг Джокера и поднялся с ним по лестнице. Джокер остановился, чтобы достать набор отмычек из скрытой панелью ниши в стене, а затем взял Брюса за руку и потянул его за собой вверх по последнему лестничному пролету ко входной двери. Брюс прислонился к стене, пока Джокер вскрывал замок собственной двери, небрежно заметив, что никогда не брал с собой ключи в Аркхем. – Та-да! – с гордой улыбкой на лице Джокер толкнул, открывая, дверь. Мигом позже Брюс спохватился: ему ведь, по идее, не полагалось знать о пугающем мастерстве Джокера в искусстве взлома. Он постарался сделать вид, что очень впечатлен. Чтобы угодить Джокеру, этого оказалось достаточно, и тот с театральным поклоном пригласил его жестом внутрь темной квартиры. Джокер отбросил зонт в угол и захлопнул дверь, погружая их в темноту. Напрягшись и инстинктивно приготовившись к атаке, Брюс бесшумно отступил от двери. Напрягая слух, чтобы не пропустить ни единого издаваемого Джокером звука, попытался вспомнить планировку квартиры. Темнота длилась каких-то пару секунд – Джокер затем включил свет, – но по ощущениям минула целая вечность. Когда Джокер прошел мимо, Брюс заставил себя быстро расслабиться и выглядеть максимально непринужденно. – Пойду избавлюсь от этого, – указал на свою одежду Джокер. – Не трогай ничего, – с этими словами он скрылся из виду, оставив Брюса стоять посреди своей квартиры. Брюс подавил желание покопаться в чужих вещах, почти жалея о том, что не проник сюда, пока Джокер находился в Аркхеме. Но это казалось ему чем-то неправильным. Оглядевшись вокруг, Брюс подошел к дивану и уселся на него, гадая, почему нигде не было и клочка пыли. Квартира не сильно изменилась с его последнего визита. На столе появилось несколько новых книг, в углу – небрежно оставленный странный сундук, и что находится внутри, Брюсу знать вовсе не хотелось. В остальном же все, кажется, было по-прежнему. Джокер появился минут пятнадцать спустя. Он успел подправить помаду, а волосы были влажными после душа. Джокер переоделся, и чистая одежда, чего раньше никогда не бывало, висела на нем мешком. Санитары в Аркхеме, похоже, не кормили его так, как положено. Брюс ощутил вспышку гнева при одной мысли об этом, и ему пришлось приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. – Хочешь, закажем еды? – улыбка Джокера получилась слишком широкой и взбудораженной, чтобы выглядеть вменяемой. – Конечно, – согласился Брюс не задумываясь. – Мне нужен твой телефон, – мило улыбнувшись, Джокер выжидательно протянул к нему руку. Брюс подавил желание просто уставиться на него в ответ и, не потрудившись разблокировать экран, с некоторой неохотой вручил ему трубку. Джокер слегка нахмурился, но потом пожал плечами и заходил из стороны в сторону, подбирая код. – Помочь? – сдерживая улыбку, немного погодя полюбопытствовал Брюс. Джокер отрицательно покачал головой и продолжил мерить шагами комнату. Брюс внимательно следил за ним, подавляя желание снова предложить помощь. Через пару минут он устал от мельтешения Джокера и выхватил у него телефон, когда тот проходил мимо дивана. Проигнорировав адресованный ему раздраженный взгляд, Брюс разблокировал экран и снова протянул трубку Джокеру. И пусть тот не выглядел слишком осчастливленным выходкой Брюса, комментировать ее все же не стал. – Чего ты хочешь? – поинтересовался Джокер, возобновив хождение по комнате. Брюс задумался на секунду, но затем сказал ему, чтобы решал сам. – Китайская кухня, – заявил Джокер и поплелся на кухню, заказывая параллельно еду. Слушая голос Джокера, Брюс позволил себе расслабиться, он скучал по нему, пусть даже это была не та вещь, которой можно было гордиться. Не успел он погрузиться в свои мысли, как Джокер вернулся со стаканом воды и вилками и с довольным вздохом плюхнулся на диван рядом с Брюсом. – Почему ты позвал меня к себе? – спросил Брюс, приложив максимум усилий, чтобы побороть внутреннее волнение и казаться непринуждённым. Джокер с задумчивым выражением лица прищелкнул языком и протянул Брюсу его телефон. – Чтобы ты составил мне компанию. Ты хоть представляешь, как скучно сидеть в одиночной камере? – беспечно ответил Джокер. – И чтобы мы могли поужинать. Никто не любит ужинать в одиночестве. Просто это грустно, да и я не готов к участи старой девы, которую вот-вот сожрут собственные питомцы, – продолжил он. Брюса не покидало чувство, что тот что-то недоговаривает, но не успел он настоять на нормальном ответе, как Джокер скорчил гримасу и закатил глаза. – Просто перестань ныть и дождись еды, – приказал Джокер, пнув Брюса по ноге – пинок получился слишком сильным, чтобы сойти за дружеский. Брюс зло зыркнул в ответ, но Джокер лишь весело фыркнул и прикрыл глаза. Брюс подумывал высказать всё, что думает о его манерах, но решил не рисковать. В дверь позвонили спустя четверть часа. Звонок прервал гнетущую тишину, и Брюс понял, что никогда еще так не радовался доставке. – Ты не мог бы забрать заказ? – не открывая глаз, спросил Джокер. Брюс приподнял бровь и, не пошевелившись, молча уставился на его профиль. Джокер вздохнул и со скучающим видом посмотрел на Брюса. – Если дверь пойду открывать я, то мне придется прикончить парнишку, чтобы он не настучал на меня копам. И это будет твоя вина, – терпеливо, словно Брюс маленький ребенок, пояснил Джокер. Лучшего стимула, чтобы поспешить к двери, для Брюса и придумать было нельзя. Подросток из доставки никак не отреагировал на то, что заказ в одном из самых небезопасных районов города у него забрал Брюс Уэйн, Брюс же оставил куда больше чаевых, чем, вероятно, следовало. Закрыв дверь, он на миг замер, гадая, не подкупил ли он только что случайно мальчишку, чтобы тот держал рот на замке. – Боже, спасибо за нормальную еду, – не озаботившись элементарным «спасибо», простонал Джокер, выхватывая у Брюса пакеты с едой. Позволив Джокеру выбрать то, что ему хотелось, Брюс снова уселся рядом. По крайней мере он не оставил Джокера голодным. Почувствовав запах еды, Брюс понял, насколько проголодался, и когда Джокер протянул ему коробочку с едой и вилку, он долго не раздумывал. Они ели в тишине, но в этот раз она ощущалась приятно-расслабленной, отчего Брюса посетила мимолетная мысль, что он был бы не против, чтобы в его жизни было больше подобных моментов. – И, чем ты занимался, пока меня не было рядом, чтобы скрасить твой досуг? – спустя минуту спросил Джокер. – Ничем достойным упоминания, – ответил Брюс, но Джокер так и не отвёл пристальный взгляд – пришлось пояснить: – Работал в основном. Статистика, скучные совещания, бумажная волокита, – продолжил Брюс, после чего набил рот едой, чтобы у него появился повод не разговаривать. – Значит, ты не только спишь целыми днями напролет и веселишься с девочками? – поддразнил Джокер. Непроизвольно улыбнувшись, Брюс отрицательно помотал головой. Он не особо понимал, почему люди думали, что всё, чем он занимался, – это устраивал тусовки и тратил деньги, – но он никогда даже не пытался переубедить тех, кто так считал. – Что ж, тогда хорошо, что я снова здесь, – пихнув Брюса локтем в бок, заметил Джокер. Жест вышел милым, приятельским, что с Джокером не вязалось совершенно. – А сейчас принеси мне еще стакан воды, – вдруг приказал Джокер, и Брюс удивился, почему ему вообще показалось, что они с Джокером могут находиться в той почти комфортной атмосфере больше нескольких минут. – Сам за ним сходи, – рявкнул Брюс, не подумав. Выражение лица Джокера не изменилось, но Брюс неожиданно ощутил озноб. – Хватит уже мной командовать, – более спокойным тоном продолжил он и слегка откинулся на спинку, чтобы чуть увеличить расстояние между ними. – Нет, – ответил Джокер, продолжая ждать, что Брюс исполнит приказ, но тот не испытывал ни грамма желания, чтобы им и дальше распоряжались. Это было глупо и опасно, но Брюс решил игнорировать Джокера и постараться устроиться на диване с максимальным комфортом. Джокер смотрел на него недоверчиво, что доставило бы Брюсу крайнее удовлетворение, если бы он не опасался, что тот воткнет в него вилку. – Оу, ты нечто – просто пальчики оближешь, – усмехнулся Джокер и поставил свою еду на пол, куда, забрав у Брюса, отправил и его коробочку. Брюс напрягся, стараясь не выдать волнения. Джокер, загоняя Брюса в ловушку, навис над ним с опасной плутовской ухмылкой на губах. И если бы Брюс меньше беспокоился о собственной сохранности, то очень разозлился бы на себя за промелькнувшую вспышку предвкушения, когда дыхание Джокера коснулось его лица. – Просто, чтобы ты знал, пререкания со мной редко заканчиваются хорошо, – заметил Джокер, одарив Брюса многозначительным взглядом. – Я рассчитываю на то, что живым нравлюсь тебе больше, чем мертвым, – несмотря на то, что желудок сводило от волнения, спокойным тоном отозвался Брюс, едва обратив внимание на то, что Джокер забрался к нему на колени и обнял за плечи. – А может, мне нравится, когда ты делаешь то, что я говорю тебе делать, – мягко провел кончиками пальцев Джокер по шее Брюса, послав вниз по его спине волну мурашек. Брюс – совершенно не думая о том, что творит, – в ответ положил ладони ему на бедра. – Тебе станет скучно, – ровным голосом, хоть и чувствовал, что стремительно теряет контроль над ситуацией, сказал Брюс. – Может быть, – растягивая гласные, отозвался Джокер и начал перебирать пальцами волосы на его затылке. Брюс – даже не осознавая, что делает, – вцепился в Джокера еще крепче. Брюс ненавидел себя за то, что наслаждался прикосновениями Джокера, что не хотел все прекращать. А ведь в этот раз даже не мог обвинить во всем алкоголь. – А может быть, тебе нравится делать то, что я говорю тебе делать, – сладко улыбаясь, продолжил Джокер. Брюсу стоило бы одуматься, пока он еще оставался в относительной безопасности. Принести Джокеру стакан воды – в этом не было ничего сложного, но Брюсу вроде как хотелось посмотреть, что произойдет, если он продолжит испытывать судьбу. – Сомневаюсь в этом, – одарил Брюс Джокера своей самой очаровательной улыбкой. Тот фыркнул и подался вперед, касаясь лба Брюса своим. – Ты восхитительный, – практически нежно пробормотал Джокер, после чего сжал лицо Брюса с такой силой, что еще немного, и стало бы больно, и, коротко поцеловав его в губы, вскочил с его колен и быстро направился в сторону кухни. Брюс едва успел осознать, что тут только что произошло, как уже остался в комнате один, продолжая ощущать призрачное прикосновение губ Джокера. Он не позволил себе сожалеть ни о том, что не успел поцеловать Джокера в ответ, ни о том, что не скинул его со своих коленей. Он даже не был уверен, что из этого ему хотелось сделать больше, лишь знал, что должен был сделать хоть что-то. Не успел Брюс собраться с мыслями, как Джокер вернулся – со стаканом воды. Отсалютовал им Брюсу, глядя на него так, словно ждал аплодисментов за свои старания. Брюс закатил глаза и невольно улыбнулся. Джокер театрально вздохнул, неторопливо подошел к дивану – по пути заглянув, кажется, в спальню – и пнул Брюса по ноге. – Выход найдешь сам, если не собираешься остаться, – бросил поверх плеча Джокер. – А если останешься, я расскажу тебе один секрет, – закончил он, после чего скрылся из вида. Брюс поднялся с дивана и сделал пару широких шагов в сторону двери, прежде чем замереть. Он не знал, почему все еще не сбежал отсюда сломя голову. Ему не следовало оставаться, Джокер не скажет ему ничего из того, чего он еще не знает, а если и скажет, то для Брюса в этом не будет ни смысла, ни пользы. Делая шаг прочь от входной двери, Брюс велел себе убираться из квартиры. Разворачиваясь и направляясь следом за Джокером, Брюс сказал себе, что оно того не стоит. Ему надо ехать домой и ждать неизбежного звонка от Гордона. Подойдя к приоткрытой двери, Брюс уверял себя, что он лишь узнает, что хотел сказать ему Джокер, и тут же уйдет. Сделав глубокий вдох и попытавшись немного успокоиться, он толкнул дверь и бесшумно вошел внутрь. Он оказался прав, это действительно была спальня. Едва его глаза привыкли к темноте, он заметил свернувшегося на постели Джокера, который словно и не замечал присутствия Брюса. Воздух в комнате был спертым, и Брюсу захотелось открыть окно, но он не осмелился тут бродить, да и не видел никаких защелок – тяжелые шторы скрадывали часть света, льющегося сквозь окно с улиц города. Джокер не издал ни звука, когда Брюс нерешительно сел на постель. Он не был уверен, что ему следует делать дальше, но Джокер принял это решение за него – он потянул Брюса вниз, чтобы тот улегся рядом с ним на покрывале. Брюс лег на бок, лицом к Джокеру, ему хотелось, чтобы было хоть чуть-чуть светлее, тогда он смог бы прочитать выражение лица Джокера. – Что за секрет? – спросил Брюс, пока Джокер не успел его ничем отвлечь. – У меня нет рвотного рефлекса, – невозмутимо заявил тот. Ему даже удалось продержаться пару секунд, сохраняя серьёзность, но затем он сдался и зашелся в приступе смеха. Брюс ткнул его в бок и усмехнулся. Ему надо было просто уйти. Немного погодя Джокер успокоился и, снова став серьезным, принялся искать что-то в глазах Брюса. Брюс приложил максимум усилий, чтобы выглядеть открытым, хоть внутри все буквально вопило о том, что надо закрыться на все замки, пока Джокер не успел заглянуть в самую душу и выяснить все его секреты. Джокер придвинулся ближе к Брюсу – сейчас они почти касались друг друга – и мягко улыбнулся. – Я скучал по тебе, – прошептал он. Брюс не мог понять, лгал он или нет. – Да? – Брюсу не понравился прозвучавший в его голосе оттенок надежды, но он, вопреки всему, что знал о Джокере, все же надеялся, что тот сказал сейчас правду. – Да, – заверил его тот и провел кончиками пальцев по пальцам Брюса. Прикосновение казалось случайным, вот только Брюс как никто другой знал, что это не так. – Клянусь, я не вру, – продолжил Джокер, и у Брюса уже не в первый раз появилось ощущение, что тот может читать его мысли. – Я все равно не смог бы узнать, так ли это, – заметил Брюс. Джокер нахмурился, и Брюс было заволновался, что каким-то образом умудрился его обидеть, но уже в следующую секунду оказался прижатым к кровати спиной, а Джокер уселся на нем сверху. – Я не буду тебе лгать, – крепко обхватив лицо Брюса ладонями и уставившись ему в глаза, произнес Джокер. – Ты просто должен мне верить. Брюсу захотелось рассмеяться. Он знал Джокера, и знал, что тот с ним играет, но поддаться ему и позволить победить было бы так легко. Несмотря на опасность, в идее дать Джокеру власть над собой было нечто странно заманчивое. Брюсу стало вдруг интересно: чувствовала ли Харли то же самое перед тем, как Джокер влез к ней в голову и изменил ее по своему вкусу? – Просто доверься мне, – прошептал Джокер ему на ухо, надавив на висок, из-за чего Брюсу пришлось повернуть голову набок. Брюс не осмеливался оттолкнуть Джокера, отчего безумно злился. Но в действительности он даже не был уверен, на самом ли деле хотел это сделать. – Верь мне, Брюс, – медовый голос Джокера тек ядом по венам, дыхание жгло шею. Брюс был достаточно умен, чтобы не поддаться на ложное чувство безопасности, которое сулил ему этот успокаивающий голос, но Джокер все продолжал его искушать. – Давай же, сладкий. – Брюсу действительно стоило бы встать и уйти. Он не должен хотеть быть в этом месте. – Доверься мне, – прошептал Джокер, его губы едва ощутимо мазнули по щеке Брюса. Брюс не доверял Джокеру. Он не мог, но… – Ладно, – его голос прозвучал столь тихо, что Брюс не мог понять, сказал ли вообще хоть что-то. Джокер замурчал точно довольный кот и расплылся в широкой улыбке – Брюс чувствовал это кожей. – Отлично, – напевно заключил Джокер и, немного приподнявшись, улыбнулся лежащему под ним Брюсу, после чего коснулся его щеки мимолетным поцелуем. Брюс не шевелился. Он сказал себе, что не поддался Джокеру, а просто подыграл ему, чтобы узнать, что будет дальше. Брюс не сопротивлялся, когда Джокер повернул его голову так, что они снова оказались друг к другу лицом. Он оставался расслабленным, пока Джокер гладил его по волосам, смотря на Брюса так, словно он для него нечто ценное – то, что хотелось бы сохранить. Джокер даже не пытался сделать намек более тонким: открыто посмотрел на губы Брюса, после чего уставился ему в глаза, словно полагал, что тот отступит. Но Брюс не собирался делать то, чего Джокер от него ожидает, потому пошел на поводу у своих чувств и нерешительно его обнял – вспышка удивления, мелькнувшая в глазах Джокера, стала достойной наградой за то, что могло произойти дальше. Джокер тихо рассмеялся и поудобнее устроился на Брюсе. И Брюс вовсе не думал о том, насколько хорошо было вот так вот держать Джокера в своих руках. – Не забудь сказать «стоп», когда тебе станет нужно. – Джокер дал Брюсу секунду на осмысление сказанного, после чего мягко прижался к его губам своими. Контраст с их первым поцелуем был просто необыкновенным, и этот, безусловно, был предпочтительнее того, который они разделили ранее. Брюс прикрыл глаза, с радостью принимая ощущения, которые дарили ему ленивые движения губ Джокера, пусть и пытался убедить себя, что совершенно по ним не скучал. Когда хватка Брюса стала сильнее, и он, зарывшись пальцами в волосы, потянул за них, чтобы углубить поцелуй, Джокер тихонько застонал и, рассмеявшись в губы Брюсу, в отместку толкнулся вперед, прижимаясь бёдрами к бёдрам. Дыхание Брюса перехватило, он застонал и тут же покрылся жарким румянцем, смутившись из-за того, что так быстро начал твердеть. Джокер ситуацию не облегчил – прикусил его губу, зализал затем место укуса в качестве извинений, после чего потянул Брюса за волосы, заставляя его запрокинуть голову и открыть шею. Брюс терпеть не мог оказываться в столь уязвимой позиции, но Джокер продолжал лениво двигать бедрами, стаскивая с Брюса галстук и расстегивая пуговицы его рубашки. При этом он безостановочно касался раскрытыми губами подбородка, и удовольствие, которое Брюс получал, чувствуя кожей легкие выдохи, устремлялось прямиком в растущую эрекцию. А потом Джокер принялся вылизывать и пощипывать губами шею, выцеловывать оголенную кожу, и Брюс едва обратил внимание, что тот вытащил из брюк полы его рубашки. Метки, которые Джокер оставлял на его горле, совершенно отвлекли Брюса от того, что вытворяли чужие руки. Все происходящее не должно было ощущаться настолько хорошо. Джокер немного приподнялся, чтобы заглянуть в лицо Брюса, когда начал играться с пуговицей на его брюках. Брюс прикусил губу, чтобы не выругаться, вот только он не был уверен, вызваны проклятья собственным нетерпеливым предвкушением или же расчетливым взглядом Джокера. Тот играл с ним, и Брюс не мог заставить себя что-нибудь предпринять. Да и не факт, что ему было до этого дело. – Тебе этого достаточно? – приторно-сладким голосом спросил Джокер, и Брюсу захотелось ему врезать. Судя по победному блеску в глазах Джокера, что-то, вероятно, отразилось на лице Брюса. Брюс испытал чувство ненависти к Джокеру за то, что тот поставил его в положение, когда он должен был признаться в том, чего хочет. Он открыл было рот, но слова слетать с губ не желали. Джокер по-детски надулся и слез с Брюса, оставляя ему чувство потери. – Как хочешь, – вздохнул Джокер, встав с кровати и потянувшись. – Разве это не я должен был сказать тебе, когда остановиться? – едва к нему вернулась способность говорить, спросил Брюс. Джокер повернулся к нему и одарил терпеливой улыбкой. – Cтоило позволить тебе сказать, чтобы я продолжал, – заметил он. – Надо над этим поработать. Может быть, что-нибудь простое, типа: «О боже, да, пожалуйста, не останавливайся?» – Джокер приподнял бровь и наклонил голову набок в попытке выглядеть мило. Брюс фыркнул и уселся на краю постели. – Моему эго такое нравится. – Джокер нахмурился, когда Брюс рассмеялся, услышав эти слова. – Охотно верю, – проигнорировав брошенный в него злой взгляд, пробормотал Брюс. Встав прямо перед Брюсом, Джокер склонился над ним, нежно обхватил ладонями его лицо и всмотрелся в глаза. Брюс постарался не заёрзать нервно под пристальным взглядом и не отвел свой, и ему даже удалось сохранить видимость спокойствия, хоть он и запереживал, не обидел ли Джокера ненароком. – Дай мне знать, когда отрастишь яйца и сможешь признать, чего хочешь, – похлопал Джокер Брюса по щеке. И он был бы счастлив, если бы не покрылся ярким румянцем. Брюс потер щеку, к которой только что прикасался Джокер, когда тот, снова забравшись на кровать, со стоном плюхнулся на живот. У Брюса создалось впечатление, что ему таким образом сказали свалить, и он уже хотел было встать, как смысл слов Джокера дошел до него полностью. – И как я должен это сделать, если даже не могу с тобой связаться? – Брюс выжидающе уставился на Джокера, повернувшись к нему лицом. Тот посмотрел на него в ответ, а затем, вздохнув, сел и еще долго с нечитаемым выражением разглядывал Брюса. Он уже начал думать, что ему надо было просто уйти и ждать, пока Джокер однажды не объявится снова, или же проверить, работает ли все еще тот номер, с которого Джокер как-то слал ему сообщения. В конце концов Джокер нагнулся к тумбочке и, покопавшись в недрах ящика, вытащил маркер. Все с тем же пустым выражением лица взял ладонь Брюса и начал писать на ней номер телефона – Брюс понадеялся, что сможет потом ее отмыть. Закончив, Джокер зашвырнул маркер обратно в ящик, но вместо того чтобы выпустить руку Брюса, стиснул ее крепко, до боли. – Даже не пытайся меня подставить, – чересчур уж спокойно сказал Джокер и не мигая уставился Брюсу в глаза. Тот заставил себя не шевелиться и не отводить взгляд, даже когда кости почти затрещали, а взгляд Джокера стал нестерпимым. Брюс соображал быстро – поднеся ладонь, зажатую в хватке Джокера, к губам, он поцеловал костяшки пальцев. – Не буду, – тихо заверил Брюс и погладил большим пальцем пальцы Джокера. – Просто доверься мне, – продолжил Брюс в надежде, что, услышав собственные слова из его, Брюса, уст, Джокер успокоится хотя бы немного. И, к его облегчению, это сработало – Джокер тихо рассмеялся и выпустил его ладонь. – Иди домой, милашка. Кому-то из нас надо, для разнообразия, поспать в настоящей кровати. – Брюс поднялся с постели и вышел из комнаты, попрощавшись через плечо. На свою ладонь Брюс не взглянул до тех пор, пока не оказался дома.

***

Не то чтобы Брюс не интересовался делами Уэйн Энтерпрайз – ему нравилось знать, что дела идут гладко, нравилось видеть, что работа продвигается, и нравилось вносить в нее свой вклад, где и когда это было возможно. Просто все эти встречи, на которых люди скучающе-монотонно или, наоборот, чересчур воодушевленно разбрасывались цифрами и графиками, вгоняли его в смертельную скуку. Брюс уже и без того знал всю статистику и не нуждался в том, чтобы ему ее объясняли. Похоже, единственным человеком, кто действительно понимал, насколько сильно малышу Брюсу «хотелось» присутствовать тут, в конференц-зале был Люциус. Тот одарил его сочувствующим взглядом, когда следующий оратор вышел, чтобы во всех подробностях отчитаться о том, что происходит в Метрополисе – филиале Уэйн Энтерпрайз. Брюс кивал, притворяясь, что слушает со всем возможным вниманием, – хотел бы он быть более заинтересованным в происходящем на встрече. Рассеянно потерев отметину на шее, едва прикрытую воротником рубашки, Брюс попытался сообразить, можно ли связаться с Джокером через четыре дня, или же этого слишком мало и следует подождать немного дольше. Он толком и не знал, что сказать, у него никогда еще не было возможности выйти на контакт с Джокером, если только тот не был в Аркхеме в этот момент, но для разговоров это было не самое подходящее место. Впервые в жизни Брюсу захотелось иметь чуть больше опыта в хождении на свидания. Ему даже пришлось прочистить горло, чтобы не рассмеяться из-за этой мысли, вследствие чего он заработал любопытный взгляд Люциуса. Брюс улыбнулся извиняющейся улыбкой и попытался состроить более подходящее выражение лица, но совсем удержаться от появления редких намеков на улыбку так и не смог. Встреча закончилась, а Брюс так и не успел решить, что же ему делать. Он поднялся, чтобы проводить сотрудников из кабинета, и обменялся с каждым несколькими словами в дверях, продолжая дружелюбно улыбаться до тех пор, пока не остался наедине с Люциусом. С тяжелым вздохом плюхнувшись в кресло, Брюс снова на мгновение дотронулся до шеи, а затем перевел внимание на заканчивающего убирать в портфель документы Люциуса. Тот, продолжая время от времени бросать на Брюса заинтересованные взгляды, едва сдерживал улыбку. Брюсу даже удалось промолчать, но спустя полминуты он все же спросил, что именно так забавляет Люциуса. – Вы, кажется, не можете выбросить кого-то из головы, – с вежливой улыбкой отозвался Люциус. Брюс дважды открывал рот, пока не понял: он понятия не имеет, что же на это сказать. – Почему ты так решил? – ответил в итоге вопросом на вопрос, скрестил руки на груди и лишь затем осознал, что жест может показаться оборонительным, но менять позу было уже поздно. – Одна из девушек-стажеров недавно ходила на свидание, и всю прошлую неделю у нее было такое же выражение лица, как у вас сейчас, – пояснил Люциус, на что Брюс фыркнул – давненько его не сравнивали с двадцатилетними студентами. – Ну, на свидании я не был – чутье, должно быть, тебя подвело, – пожал Брюс плечами. Затем он встал и подошел к окну, гадая, что может принести ему ночь. Гордон устроил в Аркхеме разнос за то, что те снова позволили Джокеру сбежать, хотя средства массовой информации были просто в восторге от этой новости. Брюс же лишь надеялся, что Джокер не будет лезть на рожон хотя бы несколько дней. – Я обязательно дам Альфреду знать, что его мечты снова не оправдались, – пошутил Люциус. Подойдя к Брюсу, он встал рядом и взглянул на темнеющее небо. Брюсу было плевать, что надвигается дождь, Люциус же издал разочарованный звук и покачал головой, и Брюс перевел взгляд на него. – Я надеялся, что мне удастся прогуляться сегодня. Но, похоже, не получится, – пояснил Люциус, после чего попрощался и вышел. Брюс постоял еще немного, наслаждаясь минутой покоя, а затем, прежде чем отправиться домой, забрал вещи из своего кабинета. Он находился в здании с самого утра и считал, что восьми часов в офисе для этого дня более чем достаточно. Альфред ждал его с чашкой кофе и пшеничными лепешками, а также новостью о том, что звонила Селина. Брюс пообещал ему, что перезвонит ей, как только расправится с едой. Альфред улыбнулся, кивнул и вышел, оставляя Брюса в одиночестве. Прикончив еще одну лепешку, Брюс набрал Селину, чтобы узнать, что той было от него нужно. Когда девушка не ответила на звонок, Брюс испытал что-то очень похожее на облегчение и перевел телефон в беззвучный режим, чтобы тот не мешал ему поспать перед ночным патрулированием города. К тому времени, как он снова оказался на улицах, ему вполне удалось отдохнуть, а бьющая через край энергия присоединившегося к нему Тима помогла Брюсу приободриться. Он не виделся с Гордоном, но и так знал: тот надеется на скорейшую поимку Джокера, – а потому сосредоточился на том, чтобы добраться до Айсберг Лаунж. – Я на байке, – с этими словами, не успел Брюс возразить, Тим запрыгнул на свой мотоцикл. – Тогда ты сможешь обезопасить район, – даже не пытаясь сдержать рвущуюся с губ улыбку, ответил Брюс. Отсалютовав, Тим тронулся с места. Брюс направился к крышам – он не желал, чтобы его заметили, а также действительно хотел, чтобы Тим прочесал территорию, прежде чем он сам туда доберется. Это в любом случае было дело Тима, потому главная роль, похоже, все равно Брюсу не достанется. На этот раз он выступал, скорее, в качестве группы поддержки, так что если ему придется вытаскивать Тима из опасной переделки, он хотя бы будет где-то поблизости. С другой стороны, если придется спасать Тима от похитителя картин, то придется еще раз хорошенько обдумать, выпускать ли парня вообще на патрулирование улиц. Брюс находился всего в паре кварталов от клуба Кобблпота, когда заметил красный Камаро, из-за чего резко остановился. Это был тот самый автомобиль, на котором ездил Джокер, Брюс был точно в этом уверен, поэтому последовал за машиной. Вызывая Тима по комму, Брюс надеялся, что ему не придется объяснять, почему он задержится. – Ты как, справляешься? – Пингвин все такой же жирный, но того, кто мне нужен, все еще нет, – ответил Тим, в его голосе явно звучало разочарование. – Выясни, нет ли чего у Оракула, и найди его, я присоединюсь к тебе позже, – дождавшись подтверждения от Тима, Брюс отключился и сосредоточил внимание на своей цели. Сердце Брюса, пока он пытался удержать в поле зрения все ускоряющийся автомобиль, начало биться быстрее. Но каким-то чудом ему все же удалось проследить его путь до места назначения – заднего фасада какого-то офисного здания. Брюс, оставаясь незамеченным, наблюдал за Джокером. Тот, выбравшись из машины и прислонившись к ней, закурил – что Брюс видел крайне редко, – и вытащил телефон. Хотелось бы Брюсу увидеть, что же писал Джокер, но вскоре из тени вынырнула Харли, и Брюсу пришлось затолкать свое разочарование поглубже. Девушка пересекла пустынный двор и подошла к Джокеру. Обняв, она его поцеловала и сказала что-то, заставившее его рассмеяться. Брюс ощутил укол острой боли, но решил от нее отмахнуться. Джокер отдал Харли ключи от машины и уже было, как Брюс и ожидал, пошёл прочь, как Харли снова его окликнула. Махнув в сторону автомобиля, она начала что-то быстро говорить. Брюсу понадобилось мгновение, чтобы осознать: зовет поехать с ней. И Джокер, по всей видимости, собирался принять ее предложение – Брюсу придется помешать этому, пока никто не пострадал. Он чуть не сорвался с места, но вдруг ему в голову пришла совсем иная идея. Брюс еще никогда так не радовался тому, что его мобильный подключен к комму. Он думал позвонить, но решил не рисковать – Джокер мог услышать по телефону окружающие его на улице фоновые шумы, – и ограничился сообщением. Брюс не позволил себе особо задумываться над текстом – ему надо было написать что-то простое и короткое, то, что заставило бы Джокера выбирать между ним, Брюсом, и Харли. Тебе нравится итальянская кухня? Брюс нажал на отправку; он надеялся, что этого достаточно, чтобы привлечь внимание Джокера. Тот уже залезал в машину, когда ему пришло сообщение. Джокер вытащил телефон, и Брюс прикусил губу, чтобы не расплыться в улыбке – Джокер в прямом смысле слова замер на середине движения, чтобы прочитать СМС. Харли, судя по тому, как она скрестила на груди руки и оперлась о машину, была не слишком рада тому, как начали развиваться события. Но Джокер лишь отмахнулся от нее, она же была достаточно умна, чтобы делать то, что он ей говорит. Брюс продолжал смотреть на Джокера, когда услышал сигнал о новом входящем. Тот, пусть все еще и казался более заинтересованным в Харли, чем в Брюсе, в машину все же не садился. Конечно. А что? Ничего глупее того, что сейчас на ходу придумал Брюс, ему в голову не приходило уже несколько недель. Он и сам, без чьей либо подсказки, понимал, что план плохой – а это уже о многом говорило, – но в его арсенале это был лучший способ отвлечь Джокера от того, что могла предложить ему Харли. Я сейчас в офисе и подумываю заказать еду на вынос. Брюс тут же пожалел о написанном, хотя вряд ли в его офисе есть то, на что могли бы польститься воры, Джокеру, во всяком случае, вряд ли что-то приглянется. Брюс видел, как Джокер несколько мгновений просто пялился на дисплей, а затем рассмеялся и начал набирать ответ. Харли тоже заинтересовалась перепиской Джокера и была не в восторге, когда тот не стал показывать ей сообщения. Другими словами, офис уэйн энтерпрайз – это не домашний офис? Откуда ты знаешь, что я тебя не ограблю? Брюс с улыбкой прочел ответ и снова взглянул на пару внизу. Заметив, что Джокер отошел на пару шагов от Харли, Брюс испытал прилив удовлетворения. Верю, что ты этого не сделаешь. Брюс надеялся, что этого достаточно, а затем увидел, как Джокер расплылся в улыбке, прочитав сообщение, и пошел прочь от Харли. Брюс улыбнулся, когда Джокер помахал ей рукой на прощание, и успел еще внутренне возликовать, что ему удалось оттащить Джокера от девушки всего лишь парой СМС, но тут ему пришло следующее сообщение, и он поспешил обратно в офис, на ходу заказывая еду. Позвонив Тиму, Брюс сообщил ему, что тот сам по себе еще пару часов, пока он сам преследует другую цель. Тот был настолько рад предоставленной свободе, что не стал задавать никаких вопросов, чтобы не рисковать – ведь Брюс мог и передумать. До Башни Уэйна Брюс добрался в рекордно короткий срок. К его облегчению, та была почти пуста: в здании оставались лишь охрана да несколько припозднившихся работников. Проскользнув в свой пустой кабинет, Брюс запер двери и сменил бэткостюм на костюм от Армани. Галстук и пиджак надевать не стал, волосы оставил взъерошенными, чтобы создать иллюзию, что находится в офисе уже несколько часов. Брюс даже закатал рукава рубашки в надежде, что это придаст образу достоверность. Брюс достал бумаги по одному из проектов, над которым работал в последнее время, и постарался придать столу вид, будто он трудится над ними уже несколько часов. Потом вызвал лифт, чтобы спуститься. Брюс не позволял себе жалеть о плане, который придумал, хотя в голове то и дело мелькали картинки всего того, что именно могло пойти не так. Нацепив на лицо улыбку, Брюс вышел на улицу, где увидел идущего в его сторону курьера. Брюс перекинулся с парнем парой фраз и расплатился за еду. Через минуту после его ухода объявился Джокер – тот приобнял Брюса и приветственно чмокнул. Брюс постарался не отвлекаться на тот факт, что каких-то полчаса назад Харли при встрече с Джокером сделала то же самое. – И, мне устроят частную экскурсию? – спросил Джокер, забрав из рук Брюса пакет с едой и с благодарным выражением на лице принимаясь изучать содержимое контейнеров. – Ты можешь посмотреть мой кабинет, если хочешь, – ответил Брюс, двинувшись в сторону бокового входа, чтобы избежать встречи с охраной. Джокер, разочарованно надувшись, последовал за ним. Хотя Брюсу без особых проблем удалось затащить его в свой частный лифт, чудо, что постоянное хихиканье Джокера не привлекло к ним внимания. Когда Джокер принялся осматриваться в новой обстановке, Брюс постарался скрыть нервозность. Он даже попытался не злиться на Джокера, который, беря в руки ту или иную вещь, на место ее возвращал немного не так, как надо. Брюс сосредоточился на еде: начал вытаскивать ее из пакета. В это время Джокер подошел к столу, одним движением смахнул с него все бумаги, не заботясь о том, что они могли перемешаться, и запрыгнул на освободившуюся столешницу. Подобрав разлетевшиеся по полу бумаги, Брюс бросил на Джокера сердитый взгляд. Тот не обратил на него и толики внимания – он оглядывал содержимое стола. Увидев фотографию родителей Брюса, схватил ее и начал внимательно рассматривать. Брюс, не успевший помешать Джокеру завладеть снимком, лишь затаил дыхание. Он дал Джокеру несколько секунд, а после попытался забрать фото, но тот держал его вне пределов досягаемости Брюса. – Это твои родители? – помахав снимком перед лицом Брюса, спросил Джокер. Брюс снова попытался выхватить фото, несмотря на то, что какая-то часть сознания кричала ему перестать придавать происходящему столь большое значение. Он сейчас так легко открыл этим Джокеру свое слабое место. – Как думаешь, я бы им понравился? – продолжил Джокер, игнорируя гневный взгляд Брюса и не отрываясь от разглядывания фотографии. – Скорее всего, нет. Хотя, наверное, было бы забавно посмотреть, как ты пытаешься объяснить им, почему так увлекся хм... «безумным клоуном-убийцей». Думаешь, они бы... – Брюс с силой стиснул руки на горле Джокера, не дав ему закончить предложение. От удивления Джокер выронил фото – стекло разлетелось на осколки у их ног – и вцепился в руки Брюса. Не будь Брюс столь зол, шок в глазах Джокера доставил бы ему неописуемое удовольствие. – Не смей больше никогда говорить о моих родителях, – прорычал Брюс. Джокер кивнул в силу своих возможностей и даже попытался улыбнуться, хотя едва мог дышать. Брюс отпустил его и, пытаясь унять дрожь в руках, опустился на колени и начал собирать рассыпавшиеся по полу осколки. Выбросив стекло в мусорную корзину и спрятав фотографию в ящик стола, Брюс досчитал до десяти, чтобы унять бешено бьющееся в груди сердце. Затем поднялся и, игнорируя пытающегося отдышаться Джокера, вернулся к распаковке еды. Когда Брюс поставил рядом с ним коробку, Джокер не сдвинулся с места. Похоже, полностью погруженный в свои мысли, он просто сидел, сверля взглядом пол и рассеянно потирая шею. Брюс знал, что утром на ней проявятся синяки. Брюс уселся в собственное кресло. Он успел немного успокоиться и начал жалеть, что набросился на Джокера. – Это что-то новенькое, – вдруг выдал Джокер и усмехнулся. Голос звучал немного хрипло, в остальном же он выглядел вполне нормальным, ну, это если считать, что любопытство, с которым он рассматривал Брюса, не было признаком сумасшествия. – Мне кажется, я только что влюбился, – пошутил Джокер и улыбнулся. Брюс бессмысленно уставился на Джокера, не совсем понимая, что стоит ответить на подобное заявление. Не такую реакцию он ожидал получить. Также он не был уверен, что она предпочтительнее гнева, вот только если попытка придушить Джокера сойдет ему с рук, он этот шанс не упустит. – Ешь уже, – сосредоточив все внимание на своей пасте, пробормотал Брюс. Джокер, не сказав ни слова, пожал плечами и взял свою порцию. Брюс изо всех сил старался игнорировать внимательный изучающий взгляд, но никак не мог стряхнуть вызванное им неприятное ощущение. Через какое-то время Брюс вздохнул и отложил вилку. – Слушай, – начал было он, но Джокер тут же шикнул на него, призывая замолчать. – Если ты извинишься, я воткну ее в тебя, – помахал Джокер перед лицом Брюса пластиковой вилкой. Брюс закрыл рот и кивнул, он напрягся, не зная, что и подумать. – Хороший мальчик, – одарил его улыбкой Джокер и, дождавшись, когда Брюс снова начнет есть, наконец-то отвел от него взгляд. Доели в молчании, после чего Брюс выбросил пустые коробки. Джокер с задумчивым видом пожевывал губу и смотрел в окно, и Брюс занял себя сортировкой бумаг на столе. Он уже чуть было не спросил Джокера, о чем тот думает, но предпочел не нарушать неловкую тишину. Вместо этого поднялся, чтобы немного размять ноги, сделав вид, что ему надо проверить одну из папок на боковом столе. – Знаешь, что меня бесит? – не отрывая взгляд от окна, спросил через минуту Джокер. Брюс подошел к нему, пытаясь не обращать внимания на растущий внутри страх. – Я не могу тебя раскусить, – повернулся Джокер лицом к Брюсу и теперь рассматривал его бесстрастно, с ледяным блеском в глазах. – Не думаю, что меня это устраивает, – продолжил он, и Брюс понял, что у него неприятности. Брюс вздохнул, расслабился и попытался по-доброму улыбнуться. Снова усевшись в кресло, он притянул Джокера ближе, чтобы тот оказался прямо перед ним. Брюс не был точно уверен, что делает, но, возможно, при общении с Джокером как раз необходимо хоть иногда идти на поводу своих чувств. Джокер сделал то, что хотел Брюс, и сидел сейчас по центру стола, с любопытством глядя на него, вот только скрестил руки и ноги, чтобы держать Брюса на расстоянии. – Представь, что это челлендж, – предложил Брюс и мягко развел руки Джокера в стороны. Тот не сопротивлялся особо, но и не пытался помочь, и в целом не выглядел впечатленным. – Это может быть весело, – продолжил Брюс, переплетая пальцы с пальцами Джокера. Тот постепенно расслабился и поставил ноги на подлокотники кресла Брюса. Брюс оказался в ловушке, но ему было плевать на то, что это никак его не обеспокоило. – Просто надеюсь, что не разочаруюсь в тебе, – как-то чересчур радостно отозвался Джокер. Брюс улыбнулся и прикусил кончик языка, чтобы не пообещать, что этого не произойдет. Не позволить Джокеру узнать, что он и есть Бэтмен, будет трудно, и Брюс мог лишь надеяться, что справится с этой задачей. Джокер перевел взгляд на их сцепленные пальцы и, наклонив голову набок, медленно перевернул руку Брюса. Брюс, нахмурившись, проследил линию его взгляда и увидел старый шрам на своей руке. Брюс знал – Джокер легко мог распознать шрам от ножевой раны. – Где это тебя так? – полюбопытствовал Джокер, снова заглядывая в лицо. – В Лондоне. – Ложь далась легко – у Брюса было с десяток заготовленных объяснений своим шрамам, вот только он никогда не думал, что придется опробовать их на Джокере. – А я-то думал, твоя поездка в Европу была скучной, – надулся Джокер. Брюс сперва не понял, о чем тот говорит, но потом вспомнил, что рассказывал ему, как объехал Европу с рюкзаком. – Рассказывать, как меня пырнули ножом во время драки в баре, не входит в топ вещей, которые я обычно делаю, когда знакомлюсь с новыми людьми, – пояснил Брюс. Джокер понимающе хмыкнул и, прижавшись ко лбу Брюса своим, потер большим пальцем чувствительную кожу между его пальцев. Брюс прикрыл глаза, чтобы сполна насладиться моментом. – Так что, я уже получу свой поцелуй, или ты просто хотел меня увидеть? – вдруг спросил Джокер и улыбнулся своей самой подкупающей улыбкой. Брюс усмехнулся и, задержав на нем взгляд на мгновение, подался вперед, чтобы поцеловать Джокера, как тот этого хотел. Джокер замурчал и высвободил руки, чтобы обхватить лицо Брюса – ногти впились в кожу почти болезненно. Но Брюсу хотелось большего, и он попытался затащить Джокера к себе на колени, но тот – к его разочарованию – отпрянул и мягко коснулся губ Брюса, призывая его к молчанию. – Мне бы очень хотелось проверить, получилось ли бы у меня уговорить тебя заняться сексом в офисе, но на мне нет эротического костюма секретарши, а еще мне надо сегодня заскочить в пару мест и увидеться с несколькими людьми. – Джокеру даже удалось состроить виноватое выражение лица. Брюс, отпуская Джокера, улыбнулся – просто ничего не мог с собой поделать. По всей видимости, он вернется к патрулированию быстрее, чем ожидал. – Тогда мне надо тебя проводить, – поднялся Брюс с места и подхватил пиджак. Джокер безмолвно пошел следом и, поравнявшись с ним, подхватил его под руку. – Я мог бы заскочить позже, – предложил Джокер. – Я, скорее всего, через час лягу спать, – смущенно улыбнувшись, ответил Брюс. Джокер скривился и позволил ему затащить себя в лифт. – Как насчет завтра? – спросил Брюс, когда Джокер толкнул его к стене и вжался в него своим телом. Тот что-то задумчиво промычал и притянул Брюса для ленивого поцелуя. – Ты приглашаешь меня на свидание? – не отрываясь от его губ, спросил Джокер. – Не совсем, но если это сделает тебя счастливее, то можешь считать, что да, – ответил Брюс и, когда лифт остановился, прошел мимо Джокера. – Ты такой милый. Буду рассчитывать на шампанское с клубникой. И шоколад. Дорогой, не такой, какой можно достать в магазинчике за углом, – последовав за Брюсом на выход, сказал Джокер. Поцеловав Брюса на прощание, Джокер растворился в тенях. Едва он скрылся из виду, Брюс тут же рванул обратно в свой кабинет. Он немного прибрался, затем натянул обратно бэткостюм и вернулся к патрулированию. Брюс позвонил Тиму, чтобы узнать как у него дела, и неохотно согласился позволить ему разобраться с грабителем картин самостоятельно, правда, большая часть его нежелания была показной. У Брюса были другие дела, которым хотелось уделить внимание. И если Тиму хотелось и дальше заниматься неопасным делом, Брюс не собирался подрезать ему метафорические крылья. Ну а пока Тим был занят, Брюс мог сосредоточить силы на том, чтобы держать Харли и Джокера на расстоянии друг от друга. Себя Брюс уверил в том, что делает это не для того, чтобы не дать Джокеру переключиться с себя на нее. Ему всего лишь не нравилась мысль о том, что скандально известные ночные свидания Харли и Джокера обычно заканчивались плохо для Готэма. Особенно те, которые случались после их так называемых расставаний. Когда после ссор они сходились обратно, то всегда вызывали еще больше хаоса, чем обычно. Брюс лишь хотел это предотвратить. Когда Брюсу удалось снова выследить Харли, он задержал ее без колебаний. И если он чувствовал себя чуть лучше, чем следовало, из-за того, что дал городу возможность от неё отдохнуть, то это уже его личное дело. Он не преминул расспросить ее о местонахождении Джокера, но, как и подозревал, та не пошла ему на встречу. – Если ты так сильно жаждешь его увидеть, подай объявление в газету: «Одинокая мышь ищет смертельно опасного клоуна», – пошутила Харли, когда полиция конвоировала ее, и Брюс почти улыбнулся.

***

Брюс не ждал, что Джокер ему позвонит, поэтому немного удивился, когда в полдень проснулся от звонка. – Ты купил шоколад? – Услышав веселый голос Джокера, Брюс устало улыбнулся. – Еще нет, – зевнув, ответил он. Затем перекатился на спину и уставился в потолок, стараясь не дать глазам снова закрыться. – Я тебя разбудил? – спросил Джокер, а когда Брюс снова зевнул, рассмеялся. – Ага. Но все нормально. – Брюс сел на постели, решив, что раз уж больше не спит, то может вставать. Джокер хмыкнул, в трубке раздался тихий царапающий звук – похоже, Джокер то ли потерял свои ключи, то ли к кому-то вломился. Брюс не стал это никак комментировать – он не был уверен, что сможет дать убедительное объяснение тому, как Брюс Уэйн по телефону понял, что Джокер взламывает чей-то замок. – Ну, думаю, я могу приехать к тебе часа через три, – заметил Джокер. Брюсу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить: тот обещал заскочить. – Я в особняке. – Брюс понадеялся, что сюда Джокеру ехать не захочется. – Отлично, мне всегда хотелось посмотреть на него изнутри, – ответил тот. Брюс потер глаза и услышал, как Джокер открыл, а затем закрыл дверь. Сделал он это очень тихо – значит ли это, что он все-таки не у себя дома? – Нет, я приеду в город. Здесь есть прислуга, и я не испытываю желания объяснять, почему их отсылаю. – Брюс надеялся, что не выдал голосом, как отчаянно ему хочется держать Джокера подальше от своего дома. Главным образом, чтобы Тим и Альфред не узнали о Джокере, а не по каким-то иным причинам, но тому об этом знать необязательно. – О боже, ладно. Не хотелось бы доставлять тебе неудобства, – приглушенным голосом резковато ответил Джокер. – Что ты делаешь? – Брюс поднялся с постели и подошел к занавескам. Яркий солнечный свет резанул по глазам, и, чтобы они привыкли, ему пришлось заморгать. – Взлом и проникновение, – с легкостью признался Джокер, все тем же тихим голосом. Брюс тихонько застонал и закатил глаза. Ему не хотелось разбираться с чем-то подобным спустя всего пять минут как проснулся. – Ой, да ладно тебе. Никто не пострадает, – обиженно пропыхтел Джокер, и Брюс услышал, как открылся выдвижной ящичек. Ему не хотелось знать, что Джокер искал. – Выпей свой утренний кофе и езжай в город. И достань мне мой шоколад. Увидимся через несколько часов. – Услышав командный тон Джокера, Брюс не улыбнулся – точно нет, – но это звучало настолько знакомо, что он понял: даже если ответит нет, это сойдет ему с рук. – Ладно. Дай мне знать, когда закончишь. – Не получив тотчас ответа, Брюс нахмурился. На линии было угрожающе тихо. – Возможно, мне потребуется чуть больше, чем несколько часов, – медленно произнес Джокер. Брюс почувствовал пробирающий его озноб, но ему удалось спросить почему ровным голосом. – На меня тут наставили пушку, – голос Джокера звучал слишком весело. Брюс же не смел пошевелиться, несмотря на то, что больше всего ему хотелось влезть в бэткостюм и отправиться за ним. – Я перезвоню чуть позже, – сказав это, Джокер отключился до того, как Брюс успел что-то ответить. Такое явно не назвать началом хорошего дня. Брюс выругался, поспешно натянул одежду и выскочил из комнаты. В конце коридора он наткнулся – едва не врезавшись – на Альфреда. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Альфред. Брюс не мог сказать ему правду. Он даже не знал, с чего ему в таком случае начать, и тут до него начало медленно доходить, что он не может просто так нацепить бэткостюм и броситься на помощь Джокеру. Бэтмен не действует днем – Джокер обо всем догадается. – Нет. Ничего, все в порядке, – солгал Брюс; судя по выражению лица Альфреда, получилось так себе. Прежде чем кивнуть, тот рассматривал Брюса, казалось, целую вечность. – Ну, если вы так говорите, – с сомнением произнес Альфред и освободил путь. Брюс, неловко улыбнувшись, пошел дальше, в этот раз медленнее и более сдержанно. Брюс не знал, что ему делать. Он не мог сейчас поехать к Джокеру, не мог даже спуститься в пещеру, чтобы отследить его телефон. Не тогда, когда за ним Альфред приглядывает. Брюс занял себя завтраком, и ему даже удалось немного поесть, вот только еда на вкус напоминала пепел. Он напомнил себе, что Джокер и сам может о себе отлично позаботиться: уже не раз бывал под прицелом и все еще жив. Наверняка, уже совсем скоро перезвонит и посмеется над его беспокойством. Покидая особняк часом позже, Брюс приложил максимум усилий, чтобы выглядеть непринужденно. Альфреду он сказал его не ждать. По пути Брюс набрал номер Джокера, но услышал лишь гудки. Пытаясь убедить себя, что все в порядке, Брюс остановился у магазина, чтобы купить Джокеру его шоколад. По дороге в пентхаус попытался дозвониться еще раз, но Джокер так и не ответил. За весь день Джокер так и не позвонил и не объявился, и, как только стемнело, Брюс вышел на патрулирование. Тиму он сказал взять выходной и потратить эту ночь на учебу, ради разнообразия. Тот, хоть и попробовал возражать, все же сделал так, как ему велели. В полицейском участке, до которого Брюс добрался в рекордные сроки, Гордон сообщил ему о стрельбе в офисе небольшой семейной компании, которая, как в итоге выяснилось, принадлежала мафии. Полиции не удалось прибыть на место преступления вовремя – его уже успели зачистить: владелец отмыл большую часть крови, а той, что осталась, оказалось недостаточно, чтобы взять хорошие образцы. Вслух Брюс не выругался, но внутри у него все словно застыло. Гордон сказал, что тело было одно, а также, что он не знает, кто стрелял. Передав Брюсу образцы крови, которые им удалось собрать, он попросил выяснить, кому она принадлежала. – Я займусь этим, – срываясь с места, пообещал Брюс. Если Джокера подстрелили, он это выяснит – его оборудование было гораздо лучше, а мафия не могла его подкупить, чтобы скрыть улики. Пробравшись в офис на втором этаже небольшой бухгалтерской конторы, Брюс вдохнул запахи моющего средства и хлорки, призванные скрыть все еще висящий в воздухе запах крови. Чтобы найти хоть что-то, потребовалось время, но после тщательных поисков Брюсу удалось обнаружить под старым картотечным ящиком отмычку, которая – он был в этом уверен – принадлежала Джокеру. Вырезанный на ручке смайлик – неопровержимое тому доказательство. Стиснув зубы, Брюс спрятал находку и принялся искать дальше – полиция могла упустить что-то еще. К своему разочарованию, больше Брюс ничего не нашел. Тогда он отправился опрашивать тех, кто, по его мнению, мог знать хоть что-то о произошедшем здесь. Никто не рассказал ничего полезного, поэтому Брюс, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы вывести его на след Джокера, находился на улицах дольше, чем обычно. В итоге ему позвонил Альфред, и Брюс был вынужден вернуться домой – пришлось выбирать: сделать паузу в поисках Джокера или готовиться к расспросам Альфреда. Проигнорировав адресованный ему взгляд Альфреда, Брюс запустил программу для анализа крови и пообещал, что сам тут же отправится спать. Альфред кинул на него недоверчивый взгляд, но был слишком вымотан, чтобы спорить, он просто кивнул и дождался, пока Брюс не покинет пещеру. Брюс совершенно вымотался, так что поспать было хорошей идеей, но он был слишком напряжен, чтобы хотя бы лечь. Приняв душ, он попробовал еще раз дозвониться до Джокера, хоть и понимал, что тот не ответит.

***

Образцы крови не дали никаких результатов, и о Джокере не было ничего известно вот уже неделю. Ходил слух, что в том офисе кто-то прятал какие-то важные документы, очевидно, к мафии они не имели никакого отношения. Но это ничуть не помогло Брюсу успокоиться. Все это Брюсу ужасно не нравилось, также его бесило, что он не мог посвятить больше времени разгадке этой головоломки: не было новых зацепок, да и с другими преступлениями надо было разбираться. В результате это дело пришлось на время отложить. Очередная ночь в Готэме принесла с собой проливной дождь. Брюс промок до нитки и замерз, а еще он очень устал из-за того, что толком не спал всю эту неделю. Ночь, на удивление, не была богата на события, даже несмотря на то, что Тим отсыпался дома – подхватил мерзкий грипп. В итоге в два часа Брюс тоже отправился домой. Альфред был безмерно рад, что Брюс вернулся так рано, и уже поджидал его со свежезаваренным чаем. Попивая чай, Брюс строил планы, как сейчас примет ванну, а затем отправится в кровать и проспит до полудня. К тому времени, когда Брюс пошел в свою спальню, Альфред уже лег. Брюс все еще дрожал из-за проведенного под холодным дождем времени и с таким нетерпением ждал того момента, когда наконец сможет забраться в горячую ванну, что, открывая дверь спальни, уже схватился за подол рубашки. При виде живого и невредимого Джокера, лежащего на животе на его постели и копающегося в его ноутбуке, Брюс застыл на пороге. Джокер бросил на Брюса мимолетный взгляд и снова повернулся к экрану, благодаря чему Брюс смог отмереть. – Должно быть, вечеринка была просто безумной, – снова мельком взглянув на Брюса, прокомментировал Джокер. Брюс оставил выпад без внимания и, пройдя в комнату на ощущающихся нетвердыми ногах, встал прямо перед кроватью, чтобы получше разглядеть Джокера. С ним – к облегчению Брюса – все, кажется, было в порядке, если не считать медленно заживающей царапины на щеке. – Где ты был? – Брюсу не понравилось, что в голос проскользнули тяжелые нотки беспокойства, терзающего его всю эту неделю. – Ты волновался? – проигнорировав вопрос, улыбнулся Джокер. – Ты сказал, что на тебя наставили пистолет, а потом пропал на целую неделю – сам как думаешь? – Брюс не хотел вести себя настолько холодно, так получилось. Но улыбка Джокера начала медленно таять. – Я пытался до тебя дозвониться, – куда более мягко продолжил Брюс, опуская сложенные на груди руки. – Я заметил. – Джокер вытащил телефон и несколько раз коснулся экрана и повернул его на секунду к Брюсу: – Больше двадцати пропущенных, – после чего отбросил телефон на постель. Брюс закатил глаза. – Возможно, я действительно слегка волновался, – частично признал Брюс правоту Джокера и на этот раз смог насладиться его смехом. – Ты такой милый, – Джокер усмехнулся и сел. – Бедняжка. Тебя обнять? – Брюс хмыкнул и, отвернувшись от Джокера, пошел налить себе воды. Тот окликнул его раздраженным тоном, но Брюс нарочито продолжал не обращать на него внимания, в результате Джокер поднялся и направился к нему. Воду Альфред ставил на столик на противоположном от кровати конце спальни. Брюс считал, что таким образом он пытался заставить его вставать по утрам. – Я не специально заставил тебя волноваться. Меня просто поймали кое на чем, – обняв Брюса, произнес ласково Джокер. – Сейчас я здесь, – прошептал он и прижался к шее Брюса лицом. Брюс позволил себе расслабиться и прижал Джокера еще ближе, наслаждаясь теплом его тела. Сделав глубокий вдох, Джокер издал странный звук, но Брюс слишком сильно затерялся в мыслях, чтобы заметить, как Джокер напрягся. – От тебя странно пахнет. – Джокер слегка отстранился и пытливо уставился на Брюса. В попытке изобразить крайнюю растерянность Брюс приподнял брови – сейчас он жалел, что не сходил в душ до того, как поднялся в спальню. Оставалось только молиться, чтобы Джокер не узнал запах готэмских улиц и бэткостюма, которыми пропитался Брюс. – Ага, на вечеринке было что-то вроде дымогенератора, ну и некоторым женщинам действительно стоит поучиться, как пользоваться парфюмом, так что, видимо, из-за этого. – Брюс надеялся, что такого объяснения Джокеру будет достаточно, но тот смотрел теперь с еще большим подозрением. Решение Брюс принял быстро – чтобы отвлечь Джокера, притянул его ближе и втянул в глубокий поцелуй. Джокер оттаял и впился пальцами в спину Брюса, но он разорвал поцелуй до того, как они потерялись друг в друге, и постарался не ухмыльнуться при виде разочарованного лица Джокера. – Я приму душ. Жди здесь, – отодвигая руки Джокера, сказал Брюс. – Я мог бы пойти с тобой, – предложил тот и снова попытался притянуть Брюса в свои объятия, но он не поддался. – Нет, просто побудь здесь. Я скоро вернусь. – Подтолкнув Джокера в сторону кровати, Брюс схватил охапку чистой одежды и поспешил ретироваться в ванную. Задерживаться под душем дольше необходимого Брюс не стал. Он надеялся, что сейчас Джокер не учует на нём ничего, кроме аромата мыла. Натянув одежду и убедившись с помощью зеркала, что все повреждения, способные выдать в нём Бэтмена, прикрыты, Брюс сделал глубокий вдох и открыл дверь, ведущую из ванной в спальню. Снова расположившийся на кровати Джокер даже не поднял на него взгляда – был слишком сосредоточен на содержании экрана лежащего у него на коленях ноутбука. Брюс даже не смог бы с уверенностью сказать, заметил ли Джокер вообще его присутствие. Забравшись на постель, Брюс лег рядом с ним, чтобы мельком незаметно взглянуть на экран. После провел кончиками пальцев по спине Джокера – просто потому, что мог себе это позволить. От его внимания не ускользнуло, как тот неосознанно слегка подался навстречу прикосновению. – Что делаешь? – спустя некоторое время спросил Брюс – любопытство одержало верх, и, заглянув в экран, он увидел столбики цифр. Похоже, это была банковская документация, хотя Брюс не мог утверждать наверняка, беглого взгляда для этого было недостаточно. – Напоминаю себе, почему так и не стал бухгалтером, – ответил Джокер и нахмурился из-за увиденного на экране. Брюс, стараясь выглядеть по возможности непринужденно, слегка приподнялся на локте, чтобы посмотреть, что там. Он почувствовал, как Джокер смерил его взглядом, и уже думал, что тот оттолкнет его или уберет компьютер подальше, но, к его удивлению, Джокер повернул монитор так, чтобы Брюсу было лучше видно. – Что думаешь? – с вызовом в голосе спросил Джокер, и Брюс понял, что с ответом нужно быть очень осторожным. Он уже хотел было сказать, что ничего в этом не понимает, как вдруг осознал: перед глазами у него список транзакций и банковских счетов, так или иначе связанных со всеми делами о торговле людьми, над которыми он работал в прошлом году. Брюс всегда чувствовал, что за теми делами крылось нечто большее, но доказательств так и не нашел. – Думаю, это очень большие деньги, – пробормотал Брюс и, сев, забрал из рук Джокера ноутбук, даже не спросив, не против ли тот. Но Джокер, хоть и наградил Брюса угрожающим взглядом, позволил ему завладеть ноутбуком. Положив голову Брюсу на плечо, Джокер молча смотрел, как он изучает список транзакций. – Где ты это достал? – не отрывая взгляд от экрана, спросил Брюс. – Поверь мне, милый, чем меньше ты знаешь, тем лучше, – ответил Джокер. Решив подумать над этим вопросом позже, Брюс сосредоточился на том, чтобы выяснить, чей аккаунт принадлежал главарю. – Я так полагаю, ты понимаешь, что там написано, – спустя некоторое время предположил Джокер. Брюс рассеянно кивнул. Хмыкнув, Джокер сел позади Брюса и начал массировать ему плечи. – Объяснишь мне? – прошептал Джокер Брюсу на ухо, костяшками пальцев принимаясь массировать его ноющие мышцы, отчего Брюс почувствовал себя хорошо настолько, что расслабился и решил: не будет большого вреда, если он объяснит Джокеру основы того, что видел на экране. – Ну, во всем мире есть множество аккаунтов. И, если я все понял верно в этих записях, многие из указанных здесь связаны с фиктивными счетами. Через них проходят очень большие суммы денег. – Брюс взглянул на Джокера, кивающего в такт его словам. – Умный и милый, – в направленном на него взгляде Джокера читалось нечто, что можно было бы счесть за умиление. – Что-то еще? – кивнул Джокер в сторону ноутбука. Брюс вздохнул и перевел взгляд на монитор, но через несколько мгновений отрицательно покачал головой. – Мне нужно немного больше времени и свежая голова, чтобы понять что-то еще. – Брюс надеялся, что Джокер позволит ему оставить записи ненадолго. – У тебя могут возникнуть неприятности, если кто-то это увидит, – медленно покачал головой Джокер. – Это вообще-то не совсем легальная информация. – Тогда, может, тебе стоило вспомнить об этом до того, как ты взял мой ноутбук, – заметил Брюс, на что Джокер в отместку впился пальцами в его плечи сильнее. – Я подумаю об этом. – Джокер забрал у Брюса компьютер, захлопнул крышку и, вытащив флешку c документами, свесился с края кровати, чтобы в целях безопасности убрать ноутбук под нее. Внимание же Брюса переключилось на то, как на Джокере сидит одежда, выгодно подчеркивающая фигуру, и он уже не в первый раз задался вопросом, кто ему ее шьет. – Думаю, мы оба будем гораздо счастливее, если ты перестанешь просто пялиться на мою задницу и перейдёшь к действиям, – сказал Джокер. Вскинув удивлённый взгляд, Брюс увидел широкую ухмылку Джокера. – Пожалуйста, скажи мне, что ты покраснел, – рассмеялся Джокер, и Брюс отвернулся. Он не покраснел, он лишь смутился из-за того, что Джокер застал его врасплох. – Да брось, – льстиво продолжил тот, забираясь Брюсу на колени. – Не будь таким, – взяв руки Брюса в свои, Джокер положил его ладони себе на бедра. – Ты можешь ко мне прикасаться, – обхватив лицо Брюса ладонями, мягко произнес он. Сердце в груди Брюса бешено колотилось. Он был в ужасе от того, что могло произойти, если он сделает то, чего добивался от него Джокер, а еще он уже очень устал твердить себе, что не может так поступить, поэтому сейчас не знал, что же делать. Что-то, должно быть, отразилось на его лице, поскольку Джокер, безо всякого выражения на собственном, отпустил Брюса и сполз с его коленей. – Пойду найду более веселое занятие, – голос Джокера, лишенный каких-либо эмоций, звучал непривычно. Не глядя на Брюса, он встал с кровати, собрал свои вещи и направился к двери. Брюс не думал, что тот вернется после такого. И испугался этого сильнее, чем ожидал. Джокер уже почти достиг выхода, когда Брюс решил, что с него хватит: довольно твердить себе, что он не может иметь то, чего хочет. Он знал, что верное решение – позволить Джокеру уйти, в таком случае он потоскует по нему месяц-другой. Но он уже годы говорил себе «нет» и только что провел целую неделю, думая о том, что Джокер может быть мертв. – Я тут подумал... – чувствуя спокойствие, которого не испытывал уже давно, начал Брюс. Джокер, успевший взяться за дверную ручку, замер, но не обернулся. – Ты шутил, когда говорил, что у тебя нет рвотного рефлекса? – закончил Брюс. Джокер развернулся к нему и смерил оценивающим взглядом. – Почему бы тебе самому не выяснить? – резко ответил Джокер, глядя на Брюса так, словно ждал, что тот его снова разочарует. Брюс расплылся в самодовольной ухмылке и даже не счел нужным ее спрятать, когда заметил, как Джокер пытается скрыть, насколько обескуражен выражением его лица. – Ладно, – спокойно произнес Брюс, но весь подобрался, стоило Джокеру бросить свои вещи на пол и пойти обратно к кровати. Брюс терпеливо ждал, пока Джокер изучал его взглядом, и у него уже не в первый раз возникло впечатление, что Джокер напоминает ему хищника семейства кошачьих на охоте. Ослепительная усмешка – единственное предупреждение, которое он получил перед тем, как Джокер напрыгнул на него, и Брюс, еле успев его поймать, чтобы тот его не раздавил, с радостью встретил губы Джокера своими. Брюс зарылся в его волосы и потянул за них так, как делал уже бессчетное количество раз, будучи Бэтменом, упиваясь в этот раз стонами Джокера. Пока Джокер покусывал его губы, Брюс разбирался с его галстуком, и, как только смог расстегнуть достаточное количество пуговиц, сразу припал к его шее, чтобы поставить на ней такую же метку, какую Джокер оставлял ему. Тот впился в спину Брюса пальцами с нетипично для него короткими ногтями, так что кожу он повредить не мог, но Брюс все равно зашипел. Ему еще хватило ума толкнуть Джокера на кровать до того, как тот стащил бы с него рубашку и увидел все покрывающие его тело шрамы. Джокер рассмеялся и притянул Брюса к себе, что тот охотно позволил сделать, приковывая тело Джокера к постели своим. – И, сейчас-то я уже залезу к тебе в штаны? – спросил Джокер и провел по бокам Брюса ногтями, посылая по его спине волны мурашек. – Ага, – скорее себе, чем Джокеру, ответил Брюс и, подавшись вперед, прислонился к его лбу своим, позволив себе мгновение, чтобы насладиться тем, что Джокер сейчас распростерт под ним. Джокер ухмыльнулся, впился в губы Брюса страстным поцелуем, чтобы отвлечь его, и подтолкнул его так, что Брюс оказался лежащим на спине. Времени, чтобы опомниться из-за смены позиции у Брюса не оказалось, Джокер уже оседлал его бедра и провел ладонью по его груди. Брюс едва успел осознать, что происходит, а Джокер уже обхватил своими длинными пальцами его полутвердый член. Брюс затаил дыхание. Джокер, внимательно следя за выражением его лица, медленно ему отдрачивал, и Брюс не мог понять, что же из этого заводило его сильнее. Он с силой, до будущих синяков, схватился руками за бедра Джокера для поддержки и толкнулся ему в руку. – Попытайся сфокусироваться на мне, милый, – промурлыкал Джокер, вытаскивая руки из штанов Брюса. Тот издал тихий звук в качестве протеста, но Джокер приглушил его коротким поцелуем, а затем с развратной ухмылкой на губах скользнул вниз. Приподнявшись на локтях, Брюс смотрел, как Джокер устраивается между его ног. Он прикусил кончик языка, когда тот погладил его ладонью сквозь штаны, но когда Джокер заменил руку губами, удержаться от ругательства Брюс уже не сумел. Джокер тихо рассмеялся и, прежде чем подцепить резинку треников Брюса пальцами, бросил взгляд на его лицо. – Кстати, насколько чутко спит этот твой знаменитый на весь мир дворецкий? – Пока Брюс отвлекся на его слова, Джокер стащил с него треники вместе с трусами. – Черт, – пробормотал Брюс и прикусил кончик языка, чтобы не шуметь. Но Джокер не отреагировал, вместо этого он с одобрительным хмыканьем обхватил член Брюса ладонью и облизнулся. Тратить время понапрасну Джокер не стал – тут же взял член Брюса в рот и, прижав язык к чувствительной венке на нижней стороне ствола, заглотил его целиком даже не поперхнувшись. Уткнувшись носом в бедро, Джокер самодовольно улыбнулся с членом во рту, и Брюс с силой вцепился ему в волосы, чтобы сохранить хоть-какое-то подобие контроля. Джокер издал стон и сглотнул. Это было куда лучше, чем Брюс когда-либо осмеливался вообразить. Вида стоящего на коленях между его ног Джокера в этом его идеально пошитом костюме-тройке, со смазавшимся гримом, отсасывающего ему оказалось почти достаточно, чтобы довести Брюса до предела. Джокер к тому же продолжал издавать тихие звуки удовольствия. Было слишком хорошо, и, когда Джокер, посасывающий головку и одновременно массирующий большим пальцем нижнюю часть ствола, щелкнул языком по самому кончику члена, Брюс бурно кончил ему в рот, стараясь заглушить рукой стон, пока Джокер вылизывал его, чтобы не упустить и капли. Кайф от оргазма оказался слишком мощным, и потому Брюса даже не смутило, что он продержался недолго, но Джокеру на это, кажется, было плевать. Он заполз повыше и одарил Брюса влажным поцелуем. Брюс застонал, ощутив собственный вкус во рту Джокера, и обхватил его лицо обеими руками, чтобы завладеть полным контролем над поцелуем. Джокер мягко рассмеялся и позволил Брюсу вылизать свой рот, чтобы в нем не осталось и следа его спермы. Брюс отпустил его, только когда легкие начали гореть от нехватки кислорода. Обняв Джокера, он тесно прижал его к себе, пока оба пытались перевести дыхание. – Готов поспорить, ты почувствуешь себя просто потрясающе внутри меня, – чуть хрипловатым голосом с плутовской улыбкой на губах произнес Джокер. Брюс издал стон и провел ладонями вниз по его спине. Сейчас Брюс был слишком вымотан, чтобы выяснять, насколько Джокер прав, но все равно добрался до его штанов. Вот только Джокер схватил его запястья и пригвоздил их к кровати еще до того, как ему хотя бы удалось коснуться пуговицы. Брюс слишком сильно удивился, чтобы протестовать, и лишь озадаченно уставился на Джокера. – Ты забыл хорошенько попросить, а ещё я заказывал клубнику. – Одарив Брюса ослепительной усмешкой, Джокер вскочил с кровати и не торопясь направился в ванную. Брюс сел и неверяще уставился ему в след. Он не совсем понимал, что только что произошло и надо ли ему идти за Джокером, чтобы помыться. Но тот вернулся до того, как Брюс успел на что-то решиться, и бросил ему в лицо влажное полотенце. – Ты весь испачкался, – рассмеялся Джокер и снова плюхнулся на кровать. – Кто бы говорил. Ты себя в зеркале видел? – парировал Брюс, приводя себя в порядок. Джокер закатил глаза и потер лицо тыльной стороной ладони, но лишь еще сильнее размазал помаду. – Иди сюда, – фыркнул Брюс, притягивая его ближе. Убедившись, что использует чистый участок полотенца, Брюс принялся нежно стирать с лица Джокера грим. Тот вздохнул, но позволил Брюсу делать то, что тот хотел. Брюс пытался игнорировать изучающий взгляд Джокера и сосредоточиться на том, чтобы отмыть его лицо от грима. До него медленно доходило, что Джокер только что ему отсосал. Все это было так похоже на сон, что Брюс не был бы уверен в том, что это действительно произошло, если бы не припухшие губы Джокера и не ощущение, которое он обычно испытывал, только получив оргазм с кем-то еще, не от собственной руки. – О чем думаешь? – Голос Джокера резко вырвал Брюса из мыслей, и он убрал руку от его лица. – Ни о чем, – прикрыв на мгновение глаза, ответил Брюс. – Я просто устал. – Лжец, – беззлобно бросил Джокер и выхватил из его рук полотенце. Встав с постели, он зачесал волосы Брюса назад, убрав их с лица, после чего направился в ванную. – Я позаимствую твою зубную щетку, – прежде чем скрыться в дверях, бросил поверх плеча Джокер. Брюс закатил глаза и тоже поднялся с кровати. Надев другую кофту и чистую пару белья, он доковылял до постели и забрался под одеяло. Оказавшись на мягком матрасе после этакой ночи, он почувствовал себя словно в раю и прикрыл на мгновение глаза в ожидании возвращения Джокера. И только когда тот выключил свет и забрался к нему на постель, Брюс осознал, что спал. – Это всего лишь я, – прошептал Джокер, прижавшись к Брюсу. Джокер переоделся в одну из его кофт, и если бы Брюс не был настолько уставшим, то, возможно, и сказал бы что-нибудь по этому поводу. Но в полусонном состоянии он удовольствовался тем, что, когда обнимал Джокера, потянул слегка за нее. – Я оставлю ее себе, – заметил Джокер. Брюс, зарывшийся лицом ему в волосы, кивнул. – Она пахнет тобой, – продолжил Джокер, укладывая голову Брюсу на грудь. Поняв, что речь о кофте, Брюс улыбнулся. – Готов поспорить, она хорошо на тебе смотрится, – пробормотал Брюс. Он еще слышал, что Джокер ему что-то ответил, но был слишком уставшим, чтобы пытаться разобрать слова. Брюс не удивился, когда спустя несколько часов проснулся совершенно один, а в комнате не осталось и следа пребывания Джокера. Постаравшись не расстраиваться, Брюс выбрался из постели и приступил к обычным утренним ритуалам. Когда же проверил телефон на предмет пропущенных звонков, то слегка удивился, увидев пару сообщений от Джокера. Глядя на фото Джокера в простой серой кофте, которую тот взял, Брюс почувствовал себя легче. Следовавший за фото текст гласил: Она смотрится на мне шикарно Брюс покачал головой и улыбнулся. Ответить он не удосужился, но сама мысль о том, что теперь у Джокера есть принадлежащая ему вещь, принесла ему удовлетворение, и он не собирался копаться в причинах этого чувства. Брюс продолжал улыбаться, спускаясь проверить, оставили ли Тим с Альфредом ему что-нибудь на завтрак. Тим, несмотря на вызванное гриппом состояние прострации, умудрился подозрительно сузить глаза, увидев Брюса в прекрасном настроении. Как-либо оправдываться Брюс не стал, но настроение упало, когда он понял, что не сможет держать Джокера в секрете вечно. И он понятия не имел, что со всем этим делать.