Между любовью и одержимостью (Somewhere Between Love And Abuse)

Альфред вез Брюса на вечеринку. Принимать в ней участие ему не особо хотелось, но ничего не поделаешь: он обещал Альфреду как-то, что будет продолжать вести светскую жизнь. Брюс бы, конечно, предпочел разбираться с тем бедламом, который лишь по недоразумению можно было назвать медицинскими записями Аркхема. Но, когда он попытался привести это в качестве аргумента, Альфред сказал, что Барбара и Тим уже над этим работают. Хуже того, Джокер уже четыре раза пытался дозвониться до него и оставил парочку красочно сформулированных требований взять трубку. Брюс с удовольствием бы перезвонил, чтобы спросить, чувствует ли тот себя лучше, но присутствие Альфреда делало это невозможным. Брюс решил отправить сообщение, где написал, что идет на день рождения друга, хотя единственное, что их связывало с этой женщиной: они ходили в одну школу и оба были богаты. Звучит скучно. Приезжай ко мне Брюс вздохнул и, закрывая экран телефона от Альфреда, написал ответ. После вечеринки Брюс надеялся, теперь Джокер угомонится. Несколько минут телефон безмолвствовал, и Брюс решил, что Джокер на время оставил его в покое. Он уже хотел было поудобнее устроиться на сидении, как телефон загудел снова. Сейчас Стиснув зубы, Брюс начал считать до десяти, чтобы сдержать раздражение. Ему не нравилось, когда на Джокера нападало настроение покомандовать. Он уже подумывал проигнорировать последнее сообщение, но решил, что этим сделает лишь хуже. Но не успел он начать набирать ответ, как телефон завибрировал снова. Может, я тут умираю Брюс чуть не фыркнул. Он бросил взгляд на Альфреда, чтобы убедиться, что тот не заметил, как он переписывается по телефону, а затем по возможности непринужденно откинулся на спинку сидения и начал набирать ответ. Позвони в 911 Они уже почти добрались до места назначения, и у Брюса не было больше времени на все это. Ему надо-то всего лишь несколько часов – это не должно быть чем-то невозможным даже для Джокера. Я скучаю по твоему члену Брюс сделал вид, что закашлялся, чтобы замаскировать смех, и постарался не покраснеть, когда Альфред бросил на него взгляд в зеркало заднего вида. Я буду там всего несколько часов. Я выключаю телефон. Дожидаться ответа Брюс не стал – он выключил мобильный и нарочито внимательно уставился на впередистоящее кресло. Альфреду не понадобилось много времени, чтобы припарковаться. Он пожелал Брюсу хорошо провести время и напомнил, что заедет за ним через четыре часа. Это был его способ убедиться, что Брюс не сбежит с вечеринки, как он угрожал ему в шутку. Выдавив из себя улыбку, Брюс вошел внутрь огромного здания, которое Тим называл люксовым домом, а сами владельцы настаивали на «поместье в современном стиле». Брюс в этом споре не спешил принимать ни одну из сторон. Людей внутри было много, и Брюсу потребовалось несколько минут, чтобы найти Оливию и пожелать ей счастливого дня рождения. Пискнув и крепко обняв Брюса, она сказала, что очень рада его видеть. Оливия нравилась Брюсу: веселая и с ней было очень легко поладить. Ему даже почти захотелось проводить с ней чуть больше времени. – В баре есть вино, – прошептала она ему на ухо, и он благодарно ей улыбнулся. Взяв бокал дорогого красного вина, Брюс, как изначально и собирался поступить, смешался с толпой гостей. Это не худшее из того, что ему приходилось делать, и в кои-то веки Брюс получал удовольствие от происходящего. Он вспомнил, что выключил телефон, только увидев ссорящуюся пару, и до него дошло, что Джокер будет не слишком им доволен. Найдя укромный угол, Брюс включил телефон, намереваясь позвонить Джокеру, извиниться и убедиться, что тот не слишком зол. Он фыркнул, увидев количество пришедших от Джокера сообщений. Но веселье испарилось, пока он просматривал ожидаемые не смей отключать телефон и я тебя прикончу, понимаешь?, превратившиеся в может ты блять* уже ответишь, пожалуйста?, которое было отправлено часом позже всех возмущений и угроз расправы. Отчего-то у Брюса появилось плохое предчувствие. Промотав входящие сообщения до самого конца, Брюс застыл. Пингус собирается заполучить эту твою именинницу. Убирайся оттуда Брюс поднял взгляд на гостей, пытаясь придумать, как вывести отсюда всех и Оливию, чтобы они оказались в безопасности. Но едва он успел сделать шаг по направлению к ним, как разверзся ад. Началась пальба, люди закричали и кинулись кто куда, затрудняя тем самым обнаружение источника выстрелов. А стреляли в толпу. Брюс не стал терять время и сорвался с места. Оливию он нашел под одним из столов. Девушка плакала, она была в ужасе. Потребовалось некоторое время, чтобы вытащить ее оттуда. Брюс говорил ей, что нельзя оставаться на одном месте, что надо выбираться из дома, и в итоге ему удалось до нее достучаться. Он надеялся, что если он уведет Оливию из здания, то люди Кобблпота последуют за ними, и тогда остальные гости будут в безопасности. Когда они оказались на улице, Брюс услышал, как один из банды проорал остальным идти за ними. Брюс сказал Оливии снять туфли и встал между ней и боевиками, когда девушка остановилась, чтобы расстегнуть ремешки. Брюс пытался оценить, насколько быстро им надо бежать, чтобы добраться до главной дороги до того, как их схватят. Рядом с головой просвистела пуля, настолько близко, что Брюс ощутил движение воздуха от нее. У них ничего не выйдет. – Просто делай то, что они хотят, – взмолилась Оливия и потянула Брюса на землю, а через секунду их уже окружили. Брюс был готов драться, но Оливия вцепилась в него изо всех сил, да и на нем не было бэткостюма, так что драка не самый разумный вариант. Не стоило ему отключать телефон. – Как насчет того, чтобы отпустить своего бойфренда и пойти с нами по-хорошему? – сказал один из окруживших их людей, и Брюс отметил его как лидера. Оливия всхлипнула, но, к удивлению Брюса, собралась с духом и встала. Вскочив вслед за ней, он притянул ее обратно к себе. – Без меня она никуда не поедет, – заявил он, чем заработал ошеломленный, но благодарный взгляд Оливии. Мужчины вокруг захохотали и обменялись взглядами, не понимая, очевидно, почему Брюс с ними спорит. – Поедет-поедет. А ну отвалил, – направив дуло пистолета в лицо Брюса, произнес лидер. Брюс улыбнулся и поднял руки сдаваясь. – Если вы хотите кого-то похитить, за меня заплатят куда больше, чем за нее, – привёл он аргумент. Эти слова, похоже, привлекли внимание бандитов. – Готов поспорить, ваш босс был бы не против получить больше, – продолжил Брюс и, кажется, этим смог их убедить. – Одно неверное движение, и я выстрелю в твою смазливую морду, – заявил лидер. На Брюса и Оливию нацепили наручники, после чего довели до фургона, где им завязали глаза и обчистили карманы. Брюс не видел смысла в повязках на глаза – у фургона не было окон, а их запихнули в самый дальний угол, так что он все равно не смог бы увидеть, куда они направляются. Запоминая маршрут, Брюс прислушивался к телефонному разговору лидера. Брюс предположил, что тот позвонил Кобблпоту. Судя по количеству звучащих извинений, Кобблпот не был доволен. Брюс же, напротив, был рад тому, что смог спутать ему карты. Фургон остановился, дверь открылась. Предположение Брюса, что они едут в порт, оказалось верным – зловоние новой партии рыбы, прибывшей в этот день, все еще висело в воздухе. Брюса и Оливию вытащили из фургона и по мокрому асфальту поволокли на склад. Брюс рассеянно подумал, что девушка может сбить ноги о холодную твердую землю. Внутри Брюса тут же приковали наручниками к стулу и сдернули с глаз повязку. Как только яркий свет галогеновых ламп перестал резать глаза, он огляделся в поисках Оливии. Девушка сидела на стуле рядом, гневно глядя на похитителей, не хотелось бы Брюсу испытать такой ее взгляд на себе. – Ты знаешь, зачем ты им понадобилась? – тихо спросил Брюс. Взглянув на него, Оливия вздохнула. – Мой отец вел кое-какие дела с Пингвином и задолжал ему немного денег, – призналась она. Брюс прикусил губу, стараясь сдержать рвущееся с языка ругательство. Он надеялся, это не личное. – Это поэтому твой отец не был на приеме? – спросил Брюс, чтобы отвлечь Оливию, на что та медленно кивнула. Он бы продолжил задавать ей вопросы, но в этот момент лидер похитителей подошел к ним и, замерев перед Оливией, скрестил на груди руки. – Так, дамочка, ты отправляешься в небольшое путешествие, чтобы повидаться с боссом, – слишком уж, на вкус Брюса, самодовольно возвестил он. Брюс уже хотел начать спорить, но тут привлекшая его внимание Оливия едва заметно качнула головой. – Со мной все будет в порядке, – прошептала она и позволила мужчине себя увести. Брюс сосредоточился на том, чтобы вытащить спрятанную в шве рукава булавку, стараясь при этом выглядеть спокойным, но немного напуганным. – А ты веди себя тихо, и тогда все будет нормально. – Брюс узнал этот гнусавый голос, когда же мужчина стянул с лица маску, понял, что прав: это был Дэвис. Брюс кивнул и наклонил голову, стараясь уменьшиться в размерах. Альфред и Тим, скорее всего, уже позвонили Дику, чтобы тот помог в розысках его и Оливии, потому Брюс решил, что лучше будет не рисковать, и не стал вытаскивать булавку. Если она понадобится, он сможет достать ее за секунды. Остальные тоже сняли свои маски, и Брюс подумал, что они или идиоты, или же просто не собираются его отпускать. Вместо того чтобы слишком беспокоиться на этот счет, Брюс сосредоточил внимание на людях, играющих в «Думай еще»* и – к его облегчению – совершенно его игнорирующих. Опознав неповоротливого увальня в углу – это был Джонс, – Брюс задался вопросом, официально ли тот покинул банду Скарфэйса* или просто подрабатывает на стороне, пока Вескер в Аркхеме. Ему придется разобраться в этом, когда он перестанет играть роль заложника. Брюс чуть не рассмеялся, когда осознал, что с тех пор, как его похищали в последний раз, прошло уже больше года. Самым младшим в компании оказался Билли, беспризорник, пытающийся сделать себе имя. У него уже бывали проблемы с законом, но ничего серьезного. Гордон даже однажды пошутил, что его нужно арестовать исключительно из-за волос отвратительно синего цвета. Брюсу не понравилось присутствие парнишки тут. Еще одним игроком был обладатель скверного характера Рокко, из-за которого Брюс забеспокоился, что все может закончиться дракой. Оставалось надеяться, что тот не станет делать ставки на драгоценности, чтобы срубить немного денег. Рокко даже под угрозой смерти не мог нормально играть в покер, и Брюс сомневался, что он хорош в «Думай еще». Еще один парень, похоже, был приятелем Рокко, но Брюс не смог его опознать. Прошел почти час, насколько мог судить Брюс, прежде чем телефон Дэвиса зазвонил. Брюс внимательно прислушивался к разговору, но никакой полезной для себя информации вынести не смог. Довольно быстро повесив трубку, Дэвис что-то тихо – Брюс не смог разобрать что именно – сказал подельникам и подошел к нему. – Так насколько ты оцениваешь свою жизнь? – спросил ухмыляясь Дэвис. Постаравшись принять уместный для ситуации испуганный вид, Брюс пожал плечами. – Сколько вы хотите? – спросил он, пусть и не намеревался давать Дэвису и цента. Тот рассмеялся и оглянулся на своих дружков, которые сосредоточили все внимание на разворачивающейся перед ними сцене. Положив ладони Брюсу на плечи, Дэвис наклонился – теперь они оказались почти на одном уровне. С трудом удержавшись, чтобы не врезать ему головой, Брюс вытащил из рукава булавку. – Это очень хороший вопрос, – отозвался Дэвис. – Как насчет… Тут раздался выстрел, лицо и грудь Брюса оросили капли теплой крови. Тело Дэвиса глухо ударилось о землю, все от шока замерли на мгновение. – Не трогай то, что принадлежит мне. – Взгляд Брюса метнулся вверх, туда, откуда раздался голос Джокера. Увидев его, Брюс испытал что-то сродни облегчению, хотя теперь ему придется дважды подумать, снимать ли наручники. Джокер выглядел взбешенным, Брюсу оставалось лишь надеяться, что люди Пингвина не выведут его из себя еще больше. Никто не осмеливался шевелиться, пока Джокер шел к импровизированному столу. Джокер взял карты Дэвиса, скривился и, разочарованно цыкнув, выбросил их через плечо. Затем переключил внимание на людей Пингвина и принялся в сводящем с ума ритме барабанить по столу ногтями, изучая мужчин холодным взглядом. – Что тебе надо? – следя, чтобы голос звучал нейтрально, спросил Джонс. Издав задумчивое «ммм», Джокер склонил голову набок. – Пони, – абсолютно серьезно выдал он, чем привел Джонса и его людей в замешательство, за что их нельзя было осудить. – Ладно? – пробормотал Билли, но Джокер никак на него не отреагировал. Брюс очень хорошо знал эту его тактику, ненавидел ее. – Но если это чересчур, то я согласен на капучино с шоколадным маффином, – уставился выжидательно на мужчин Джокер. Брюс едва не фыркнул от нелепости происходящего. – Что если вместо этого мы отправим тебя в морг? – ответил Рокко и, вытащив пистолет, положил его на стол. Джокер резко хохотнул и заухмылялся Рокко, который верил, что преимущество на его стороне, раз у него ствол и несколько парней. – А ты забавный, – усмехнулся Джокер. Брюс затаил дыхание, когда все вокруг на мгновение замерло. А затем Рокко потянулся к пистолету. Джокер оказался быстрее. Схватив пушку, он выстрелил в одного из дружков Рокко, потом схватил его самого за волосы и бил лицом о стол до тех пор, пока тонкая деревянная столешница не выдержала и сломалась. Рокко остался лежать, хоть и пытался дышать, несмотря на кровь и сломанные кости. Джокер поднялся на ноги и, прежде чем кто-либо успел среагировать, накинул на шею Джонса гарроту*. Держась у него за спиной и используя вес собственного тела, Джокер туже затянул проволоку на шее Джонса. Благодаря некрупному телосложению, Джокеру удавалось оставаться вне его досягаемости. Тут Билли попытался застрелить Джокера, но попал в Джонса. Тот рухнул на пол, Билли выронил пистолет, но – несмотря на потрясение – ему хватило ума поднять руки и сделать шаг назад от Джокера. – Без обид? – Голос Билли дрожал. Когда же Джокер направил на него свой любимый кольт, мальчишка заскулил. – Думаешь, тебе повезет? – подражая Грязному Гарри, спросил Джокер и рассмеялся над тем, в какой ужас пришел Билли. – Да ладно, чувак, – взмолился парнишка. – Только не убивай меня. – Выглядел он так, будто вот-вот расплачется. Усмешка Джокера стала шире, он нажал на курок. Ничего не произошло. Джокер, казалось, пришел в замешательство, Билли же облегченно выдохнул. Склонив голову набок, Джокер взглянул на кольт и расхохотался, тряся головой. – Вот я сглупил. Забыл его зарядить, – смеялся он. Билли неуверенно улыбнулся и опустил руки, Брюс же надеялся, что Джокер пытался лишь напугать пацана. Начав вскрывать наручники, он прикусил кончик языка, когда понял, что те были с системой двойной блокировки. Он не позволит этому себя притормозить. – Ты же знаешь, как это бывает, – начал Джокер, принимаясь рыться в карманах. – Ты добиваешься того, чтобы парень, с которым у вас вроде как отношения, взял трубку, но ему приходит в голову блестящая идея выключить телефон. А когда ты пытаешься его забрать, вы, идиоты, решаете устроить перестрелку. – Джокер со вздохом покачал головой, он бы выглядел расстроенным, если бы не комично широкая ухмылка. Брюс на мгновение позабыл о наручниках и сосредоточился на словах Джокера, ему стало любопытно, что тот скажет дальше. – Но самое интересное в том, что этот самый парень говорит тебе, что собирается присутствовать на этой перестрелке. А потом этот чертов пупс имеет наглость выключить телефон. – Джокер засмеялся и начал заряжать кольт. Брюс поспешил освободить руки до того, как Джокер сделает какую-нибудь глупость. – Вы, парни, испортили мне вечер, – вздохнув и улыбнувшись Билли, Джокер поднял пистолет и выстрелил ему в лицо. Брюс подпрыгнул и прикусил язык, чтобы не осыпать Джокера ругательствами вслух. Билли рухнул на пол, Джокер посмотрел на него так, словно тот не вызывающий особого интереса узор на ковре, затем сунул кольт в кобуру и лениво повернулся, оглядывая помещение. Брюс беззвучно расстегнул один из браслетов. Джокер наклонил голову, издав короткий заинтересованный звук. Проследив взгляд Джокера, Брюс увидел Рокко. Тот полз к задней двери. Брюс слегка удивился, что тот вообще еще в состоянии шевелиться. Прищелкнув языком и оглядевшись, Джокер не спеша пошел к забытой всеми бейсбольной бите Джонса. Брюс попытался встать, но это ему не удалось – одна рука все еще была прикована наручниками к стулу. Он обернулся, чтобы видеть, что делает, и принялся спешно вскрывать замок на браслете, игнорируя вызванную этим боль в запястье. Что-то напевающий себе под нос Джокер тем временем подошел к Рокко и врезал ему по голове. Брюс не стал вставать, даже когда освободил вторую руку. Он закрыл глаза и опустил голову, стараясь не слушать звуки ударов биты по черепу Рокко. Он должен был быстрее вскрыть наручники. Он должен был сказать что-нибудь, чтобы остановить Джокера. Сделав глубокий вдох, чтобы сдержать эмоции, Брюс наконец поднялся со стула. Джокер продолжал избивать обмякшее тело Рокко, даже несмотря на то, что от его головы уже ничего не осталось. Наблюдающий за развернувшейся перед глазами сценой Брюс уже не в первый раз в жизни испытал такую же жалость к Джокеру, какую испытывал к его жертвам. Он не знал, из-за чего Джокер переполнен яростью, но на каком-то уровне мог его понять. Медленно подойдя, Брюс схватил Джокера за руки, чтобы остановить. Тот зарычал и попытался замахнуться и на Брюса, но окровавленная бита замерла в нескольких сантиметрах от его лица. Джокер уставился на Брюса широко распахнутыми глазами. Его всего трясло, но Брюс не мог понять: от эмоций или потому, что только что зверски забил человека до смерти. Джокер был весь в крови, и Брюсу вдруг захотелось, чтобы у него было с собой что-то, чем бы он мог вытереть его лицо. – Думаю, он мертв, – тихо сказал Брюс, ослабляя хватку. Джокер перевел взгляд на кровавое месиво – то, что осталось от Рокко, – и медленно кивнул. – Да, я вижу, – резко отозвался он и отпихнул Брюса. Брюс оступился и, ошеломленный, молча уставился на Джокера. Он не понял, отчего тот вдруг так враждебно к нему отнесся, и времени на размышления у него не оказалось – он уже смотрел на ствол кольта. Сделав шаг назад, Брюс слегка поднял руки, стараясь сохранять спокойствие и показать, что он не опасен. – Ты мог бы его опустить? – сдержанно попросил Брюс, оставаясь на месте, когда Джокер сделал шаг по направлению к нему. – С какой стати? – парировал тот. – Потому что с чего бы это тебе хотелось меня убить? – не сумел скрыть расстроенных ноток в голосе Брюс. Брови Джокера приподнялись. – Ты выключил телефон, – ответил он таким тоном, словно речь шла об очевидных вещах. Брюс опустил руки и закатил глаза, пусть и было весьма глупо делать это, находясь у Джокера на прицеле. – Собираешься пристрелить меня из-за этого? – недоверчиво уставился на Джокера Брюс. – Отлично. Давай, вперед, прикончи меня. Секунду Джокер выглядел ошеломленным, он рассеянно опустил оружие, но почти тут же взял себя в руки, вскинул кольт и выстрелил. Пуля просвистела рядом с лицом Брюса. Его затопило облегчение – он выдохнул и ссутулил плечи. – Просто уходи. – Отвернувшись от Брюса, Джокер засунул пистолет в кобуру. Последний раз он выглядел так после того, как стрелял в Барбару. Брюс пытался с ним поговорить. Джим еще назвал его идиотом из-за того, что он пытался заставить Джокера осознать причину, но Брюсу было виднее. Ему удалось связаться с ним, вот только помощь Бэтмена Джокеру оказалась не нужна. Может быть, Брюсу Уэйну повезет больше. – Почему? – Брюс сунул руки в карманы и попытался выглядеть меньше, чем есть: чем менее грозным он выглядит, тем лучше. – Почему бы тебе хотеть остаться? – возразил Джокер, взглянув на Брюса поверх плеча. – Я думал, ты сбежишь, как только у тебя появится возможность, – продолжил он и, одарив Брюса безрадостной улыбкой, развел руками. Брюс оглядел помещение, кровь и тела; возможно, нормальный человек и сбежал бы, вот только сам он не совсем нормален. – Моих родителей застрелили прямо у меня на глазах. Пара тел для меня не такая большая проблема, – как ни в чем не бывало отозвался Брюс. – И не то чтобы я не знал, что ты убиваешь людей. – Джокер слегка развернулся, чтобы посмотреть на Брюса, в его глазах светилось едва скрытое любопытство. – Я едва не пристрелил тебя, – заметил Джокер, на что Брюс пренебрежительно пожал плечами. Джокер прищурился и пошел обратно к Брюсу. – И что теперь? Мы подожжем это место, умчим в закат, а ты изменишь меня силой любви? – с нарочито восторженной улыбкой на лице издевательски протянул Джокер, сверля Брюса взглядом. Сдержав ответную улыбку, Брюс уцепился за предоставленную лазейку. – Я тебя не люблю, – просто сказал он. Джокер замер и заметно ощетинился. Брюс сделал глубокий вздох и – разнообразия ради – позволил себе сказать то, что думает. – Ты не даешь мне. – Брюс сделал паузу, чтобы удостовериться, что Джокер его слушает, а затем продолжил: – Каждый раз, когда ты мне что-то говоришь, мне приходится взвешивать твои слова в попытке понять, серьезен ты или лжешь, или играешь со мной. Ну, или ты все превращаешь в шутку. – Брюс вздохнул и огляделся, чтобы выиграть немного времени. – Хотел бы я, чтобы ты мне доверял, – тихо закончил он. – Так ты хочешь час честности? – радостно хлопнул в ладоши Джокер. – Ты снова это делаешь, – заметил Брюс, изо всех сил стараясь не расстраиваться – это ничем не поможет. Улыбка Джокера увяла. Он опустил руки и вздохнул, Брюс увидел проблеск беспокойства в его глазах. – Ты не останешься, – тихо произнес Джокер. Его голос прозвучал настолько хрупко, что Брюс испугался. – Ты этого не знаешь, – ответил он, делая шаг к Джокеру, который гулко хохотнул и покачал головой. – Думаю, мне самому надо решать, с чем я готов мириться, – не унимался Брюс. – Говоришь прям как Бэтс, – тихо, себе под нос, пробормотал Джокер, Брюс едва не пропустил его слова. Он не знал, что делать дальше – улыбнуться или же отступить, – так что замер на месте, ожидая дальнейших действий Джокера. Наконец тот посмотрел на него. – Харли не осталась. – В нем, хоть Джокер и пытался это скрыть, читалась какая-то уязвимость, которую Брюс никогда прежде в нем не видел. Он взял ладонь Джокера в свою и улыбнулся ему. – Я не Харли, – заметил он, и, к его облегчению, Джокер мягко сжал его пальцы. – Да, заметно, – съязвил Джокер. Брюс снова улыбнулся, а затем посерьезнел. – Если я задам тебе вопрос, ты ответишь на него честно? – спросил он и тут же продолжил, пока Джокер не успел ему ответить: – Никаких игр, полуправды или чего-то подобного. – С секунду Джокер смотрел на Брюса внимательным изучающим взглядом, после чего – с непривычно открытым лицом – медленно кивнул. – Почему ты меня спас? – чтобы не успеть передумать, выпалил Брюс. Джокер скривился и попытался отстраниться, но Брюс ему не позволил. Ему нужно узнать, о чем Джокер думал, когда пришел сюда. – Я сделал что-то хорошее, а меня, как обычно, осуждают, – возмутился Джокер. В голове Брюса промелькнул образ мертвого тела Мэри. – Я тебя не осуждаю, – поспешил он заверить. – И спасибо, что спас меня. – Лицо Джокера приобрело удивленное выражение, да, оно того стоило. Брюс молчал, давая Джокеру время решить, хочет он сказать правду или нет. В итоге тот сделал глубокий вдох и пожал плечами. – Ну, может быть, я немножечко беспокоился о тебе, – признался он. – Ты мог умереть, и мне было бы грустно, ммм, пару часов. – Брюс изумленно воззрился на Джокера, и спустя несколько секунд тот начал беспокойно ерзать. Когда же открыл рот, чтобы что-то сказать, Брюс понял: сейчас Джокер все испортит, – и он заткнул его яростным поцелуем. Джокер вцепился в него, притягивая еще ближе, как будто ему нужно чувствовать, что Брюс все еще здесь, рядом, и Брюс позволил ему перехватить инициативу. – Со мной все в порядке, – отстранившись от Джокера настолько, чтобы можно было дышать, прошептал Брюс. Тот кивнул, но глаза так и не открыл. Телефон Джокера издал звуковой сигнал, и момент был разрушен. Джокер раздраженно скривился, но вытащил мобильник, чтобы прочитать полученное сообщение. – Вот дерьмо, – пробормотал он. Брюс мягко ткнул его локтем, чтобы Джокер рассказал ему, в чем проблема. Бросив взгляд на Брюса, тот оглядел помещение и застонал. – Твою девчонку нашли. – Отстранившись от Брюса, Джокер кинулся к задней двери. Вернулся он с двумя огромными канистрами, Брюс предположил, что внутри бензин. Оливия расскажет Гордону, где их с Брюсом держали изначально, и за ним приедут. Первую канистру Джокер опустошил, облив бензином тела, затем побросал в общую кучу всё остальное, что могло бы его изобличить. – Тебе нужна помощь? – поддавшись прихоти, спросил Брюс, когда Джокер поволок тело Рокко в общую кучу. Тот замер и с нечитаемым выражением на лице уставился на Брюса. – Залей кровь бензином, – ответил Джокер, и Брюс подчинился. Он никогда и подумать не мог, что будет уничтожать улики, помогая Джокеру избежать наказания за убийство. Но сейчас это происходило на самом деле, и Брюсу действительно нравилось то приятное волнение, которое его охватило при этом. Закончив, он встал рядом с Джокером, который рылся по карманам в поисках зажигалки. Вытащив оную, он нахмурился. – Мне от тебя понадобится сотня баксов или около того, – произнес Джокер, жестом велев Брюсу немного отойти. – Собираешься разжечь огонь моими деньгами? – не поверив своим ушам, спросил Брюс. Обернувшись, Джокер посмотрел на него как на идиота. – Нет же, глупый. Это моя последняя зажигалка, и мне будут нужны новые, – ответил он и ткнул кулаком Брюса в руку. – Ну вот, не выкурить мне суточную раковую дозу, – пробормотал Джокер, но Брюс выхватил у него зажигалку до того, как тот ее отпустил. Джокер издал звук протеста, но Брюс его проигнорировал и огляделся вокруг, ища что-нибудь подходящее для разведения огня. Увидев не испачканный в крови лист бумаги, он поджег уголок и, даже не взглянув, что было написано на листе, бросил его в лужу бензина. Джокер расхохотался и, схватив Брюса за руку, когда огонь разгорелся, потянул его в сторону выхода. – Еще кое-что, – выбравшись на воздух, всё так же пахнущий рыбой, произнес Джокер. – Как ты избавился от наручников? – Брюс застыл. – Я богат и живу в Готэме. Подумал, мне стоит научиться снимать наручники, – понадеявшись, что Джокер купится на это, выпалил Брюс. Одарив его несколько скептическим взглядом, Джокер пожал плечами и пошел прочь от склада. – Куда ты идешь? – нагнав Джокера, спросил Брюс. – Домой. А ты пойдешь в полицию. Расскажи им что-нибудь про другую банду, которая ворвалась сюда и всех перестреляла, или что-то в этом роде, скажи, что у тебя психическая травма и тебе нужен отдых. У Пингуса много врагов, так что все будет нормально. – Джокер вдруг замер как вкопанный, и Брюс едва не налетел на него. – Ты мог бы поехать в пентхаус, – предложил Брюс. – Полагаю, ты сможешь войти без ключей, – закончил он, когда Джокер глянул на него, приподняв бровь. Выражение лица Джокера сделалось нечитаемым, и Брюс приложил все усилия, чтобы остаться спокойным под изучающим взглядом. – Конечно, – наконец произнес Джокер и пошагал дальше, помахав Брюсу рукой на прощание. – В паре кварталов отсюда есть таксофон. Прогуляйся, пусть тебя заберут. Налево, потом направо, вниз по улице, – бросил поверх плеча Джокер. Поблагодарив его, Брюс последовал полученным инструкциям, чтобы выбраться из лабиринта складов. Звоня в участок, он постарался, чтобы голос звучал огорчённым.

***

Гордона убедить в правдивости своей истории оказалось куда проще, чем собственную семью. Альфред, видя, что Брюс не собирается с ними откровенничать, оставил его в покое. Но Дик продолжал давить на него, в итоге Брюс сорвался и сказал ему не лезть в чужие дела. Дело едва не дошло до драки, но тут вмешался Тим, сказав обоим прекратить. Ссора принесла и свои плюсы – она стала идеальным поводом уехать в пентхаус. Альфред, настоявший на том, чтобы довезти Брюса, всю дорогу не переставал кидать на него обеспокоенные взгляды. – Я в порядке, – заверил его Брюс и попытался улыбнуться. – Я поговорю с Диком завтра, когда мы оба успокоимся, – предложил он, увидев, что Альфред ему не поверил. Тот скептически хмыкнул, соглашаясь с предложением, и припарковал автомобиль. – Дайте мне знать, если вам что-то понадобится, – попросил Альфред, когда Брюс открыл дверцу. Он кивнул, попрощался и, дождавшись пока машина скроется из виду, поспешил внутрь. Судя по ощущениям, лифту потребовалась целая вечность, чтобы подняться до пентхауса. Забавы ради Брюс прикинул, смог бы он заставить лифт двигаться быстрее, если бы вскрыл панель управления. Наконец, двери открылись, и он смог попасть домой. На то, что Джокер уже там, указывал только горящий свет. Брюс спешно обошел все комнаты, но Джокер обнаружился в ванне, с бокалом вина, окруженный слишком большим количеством пены. – Я переезжаю сюда, – просияв и расплывшись в широкой улыбке, заявил Джокер. Брюс закатил глаза, скинул куртку и, помня о стоящей возле ноги открытой бутылке вина, присел на бортик ванной. Убрав клок пены с волос Джокера, мягко ему улыбнулся. – Ты весь в крови, – указал Джокер на лицо Брюса бокалом. – В общем-то, неплохо смотришься, – продолжил он, в его голосе читалось одобрение. Потерев щеку, Брюс ощутил, как от кожи отстала корочка высохшей крови. Во время своего пребывания в участке он о ней даже не вспомнил. Джокер поставил бокал на пол, выражение его лица превратилось в более озорное, но не успел Брюс осмыслить происходящее, как Джокер обхватил его за талию и дернул на себя, опрокидывая его в воду. Отфыркнувшись, Брюс убрал с лица мокрые пряди. Джокер – счастливый, слегка пьяный – хохотал ему в ухо. Пол теперь был весь в воде и пене, а костюм Брюса, скорее всего, безнадежно испорчен, но ему было совершенно на это плевать. Прислонившись к Джокеру, он смеялся так громко, как не смеялся уже несколько недель. Подхватив с пола бутылку, Джокер протянул ее Брюсу и, как только он ее забрал, несколько собственническим жестом обнял его за плечи. Сделав глоток вина, Брюс почувствовал, как расслабляется благодаря горячей воде и прижимающемуся к нему телу Джокера. – Эй. Все не пей, – засмеялся Джокер и забрал у Брюса бутылку. Едва он наполнил свой бокал, Брюс тут же выхватил ее обратно. Подивившись количеству сделанной Джокером пены, Брюс начал пить вино медленными глотками. Достаточно скоро алкоголь настолько снизил его способность здраво рассуждать, что он стащил с себя мокрую одежду и поцеловал Джокера, снова устроившись с ним в воде. Тот тут же снова обхватил его руками, отчего пролил вино в воду, и они зафыркали от смеха, продолжая прижиматься к губам друг друга. Это было так нелепо, обычно Брюс подобного не делал. Но сейчас он посасывал губу Джокера, тот зарылся пальцами ему в волосы, а вино смешалось с водой, и это, пожалуй, была самая прекрасная, самая идеальная вещь из всех, которые Брюсу приходилось испытывать в жизни. Брюс отстранился первым. Они оба тяжело дышали, в широко распахнутых глазах Джокера плескалась похоть, и Брюс был уверен, что выражение собственного лица отражает этот взгляд. Несмотря на слабые протесты Джокера, он вытащил его из воды, наспех вытер обоих, продолжая его целовать, а потом, чтобы отвлечь, припал к плечу, оставляя отметину. Они все еще были мокрыми, когда Брюс повел Джокера в спальню. Толкнув его на кровать, Брюс забрался сверху, и оба застонали, когда их члены коснулись друг друга. Брюс двинул бедрами, ему хотелось, чтобы Джокер снова издал тот скулящий звук, который так ему нравился. – Ты не мог бы поторопиться? – потребовал Джокер, впиваясь ногтями Брюсу в бока. Зашипев, он кивнул и подтянулся повыше, чтобы достать из тумбочки лубрикант. Джокер воспользовался случаем и лениво, не торопясь, прижался приоткрытыми губами к животу Брюса. Брюс на мгновение даже забыл, что делал – он просто наслаждался прикосновениями Джокера к своей коже: легкими, дразнящими, оставляющими обжигающие следы вдоль его боков и на спине, перешедшими на поясницу, но так и не достигшими того места, где Брюс жаждал их ощутить. Зарычав, Брюс опрокинул Джокера спиной на постель и начал зацеловывать все его тело, спускаясь вниз. Тот зарылся пальцами ему в волосы, пытаясь подтолкнуть туда, где хотел ощутить его губы. Не отрываясь от чужой кожи, Брюс тихо засмеялся, вскинул взгляд и расплылся в улыбке. – Притормози, – сказал Брюс и тут же зашипел – Джокер сжал его ребра коленями. – Нет, – резко выпалил тот. Брюс не стал обращать внимания на его слова, вместо этого присосался к коже на бедре, чтобы оставить там свою метку, и начал разрабатывать Джокера пальцами. Тот со стоном дернул его за волосы. Уступив, Брюс взял член в рот и тихо застонал, когда у Джокера перехватило дыхание. Продолжая отсасывать Джокеру в медленном, сводящем его с ума темпе, Брюс просунул внутрь второй палец и развел их в стороны. Брюсу безумно нравился тот отчаянный скулеж, который издавал Джокер. Он ловил особенный кайф, доводя его до такого состояния, и никак не мог насытиться. Брюс мог бы дразнить Джокера часами, но тот дернул его за волосы, отрывая от себя, после чего притянул для поцелуя и обхватил бедра Брюса ногами. – Хватит меня дразнить, – пробормотал Джокер, с силой прикусывая затем губу Брюса. Он подчинился и, полив свой член смазкой, медленно толкнулся в Джокера. Тот попытался заставить Брюса двигаться быстрее, но он в ответ лишь прижал его бедра к матрасу. Зарычав, Джокер хотел было вцепиться Брюсу в плечи, но тот обхватил его запястья и пригвоздил их к постели у него над головой, чем заработал возмущенный взгляд. Джокер открыл рот, но Брюс тут же пресек все могущие возникнуть претензии поцелуем. Брюс крепко удерживал запястья брыкающегося Джокера, прижимая его к постели собственным весом. – Давай уже, – проворчал Джокер, и Брюс снова тут же заткнул его поцелуем. Продолжая медленно двигаться в теле Джокера и не прерывая ленивого поцелуя, Брюс улыбнулся, когда Джокер разочарованно зарычал. Джокер не прекращал попытки освободить руки, чтобы заставить Брюса двигаться быстрее, однако Брюс был не в том настроении, чтобы исполнять его прихоти. Когда Джокер вонзил зубы в его губу, Брюс быстро от него отстранился. Тот расплылся в ухмылке, словно только что одержал победу. Брюс улыбнулся и почти полностью вышел из него, притворяясь, всего на мгновение, что даст Джокеру то, чего он хочет, но затем толкнулся внутрь коротко, совсем неглубоко, так что Джокер остался с носом. Снова зарычав, Джокер сильнее сжал колени на боках Брюса. – Ты садистский… – Брюс с силой толкнулся внутрь, Джокер умолк на мгновение, а затем издал сдавленный стон. Брюс ухмыльнулся и немного поменял угол проникновения так, чтобы при каждом толчке задевать простату. Но при этом продолжал двигаться настолько медленно, как только получалось, просто чтобы еще немного повыводить Джокера из себя. Голос Джокера начал его подводить, он вздрагивал от каждого толчка, но все равно продолжал сыпать ругательствами и пытаться вырваться из хватки Брюса. Брюс смотрел на него до тех пор, пока смесь злости и удовольствия в его глазах не стала совершенно невыносимой. Тогда он опустил голову ему на плечо и впился зубами Джокеру в шею. Джокер замер. Брюс испугался, что перешел черту, но затем Джокер выдохнул и расслабился под ним, становясь покладистым. Потребовалось собрать каждую крупицу самоконтроля, но Брюсу удалось сдержаться и не начать тут же в него вбиваться. Слегка приподнявшись, Брюс заглянул Джокеру в лицо. Его взгляд был расфокусирован, а губы при каждом толчке кривились в улыбке. Внутри Брюса при виде такого Джокера поднялось что-то темное, собственническое. Ему захотелось, чтобы Джокер всегда помнил, что ощущал в этот самый момент. Чтобы посмотреть, как изменится выражение лица Джокера, Брюс толкнулся чуть сильнее. Дыхание Джокера от этого перехватило, он на секунду сфокусировал взгляд на Брюсе, глядя так, словно он был для него особенным, а затем закрыл глаза и запрокинул голову, бездумно открывая шею. Ничего прекраснее Брюсу в своей жизни видеть еще не доводилось. – Брюс, – прошептал, словно молитву, Джокер. Толчки Брюса стали сильнее и немного быстрее. Он упивался видом Джокера, который неконтролируемо дрожал и издавал отчаянные звуки. Подавив стон, Брюс соединил запястья Джокера и крепко обхватил их одной рукой, вторую же опустил ниже, чтобы обхватить его член. Брюс полностью сосредоточился исключительно на удовольствии Джокера. Он покрыл кожу Джокера поцелуями и прижался к его губам, выпивая все издаваемые им звуки. Брюс ждал. Когда же он услышал, как дыхание Джокера перехватило – совершенно по-особенному, выдавая, что он близок к оргазму, – наклонился и ущипнул губами мочку его уха. – Давай же, – прорычал Брюс, крутанул запястьем и улыбнулся, когда Джокер ахнул. Брюс вогнал член с силой, и Джокер с криком кончил. Брюс замер и уставился на полностью опустошенного на этот раз Джокера, который пытался привести дыхание в норму. Схватив за подбородок, Брюс впился в губы Джокера жестким поцелуем, после чего сунул ему в рот пальцы, чтобы Джокер мог попробовать вкус собственной спермы. Перед тем как тот принялся сосать его пальцы, в мелькнувшей на губах Джокера улыбке скользнула тень понимания, но Брюс притворился, что не заметил этого. – Не двигайся, – тихо приказал Брюс, отпуская запястья. Продолжая удерживать Джокера взглядом, он положил ладони на его бедра. Джокер смотрел на него с совершенно нечитаемым выражением, но не пошевелился, даже когда Брюс подтянулся повыше. Брюс замер на доли секунды, просто чтобы еще раз окинуть взглядом распростертого перед ним Джокера. Тот выглядел настолько открытым и уязвимым, что Брюс был уверен: сердце пропустило удар. – Ты сейчас восхитителен, – не задумываясь над тем, что говорит, произнес Брюс и мягко провел большими пальцами по бедру Джокера, после чего вцепился в него крепче и снова вогнал член, в этот раз преследуя собственный оргазм. Много времени для этого не потребовалось, не тогда, когда Джокер был столь покорен. Брюс прикусил губу, сдерживая крик, когда его накрыло. Ему едва удалось удержаться, чтобы не рухнуть на Джокера всем весом. Дождавшись, пока дыхание немного выровняется, Брюс вышел из зашипевшего из-за этого Джокера и поцеловал его в качестве извинения. Поднявшись с постели, он на шатких ногах направился в ванную, где привел себя в порядок. Джокер за ним не пошел, так что Брюс смочил полотенце и, сполоснув его бокал из-под вина, наполнил его водой. Взяв и то и другое с собой, Брюс вернулся в спальню. Джокер немного передвинулся, лишь для того, чтобы спрятать лицо, закрыв его руками. Нахмурившись, Брюс поставил бокал на тумбочку, присел на край кровати и начал обтирать Джокера. Закончив, он бросил полотенце на пол и лег рядом с ним, не уверенный, что ему делать со столь непривычным безмолвием Джокера. Он начал беспокоиться, не сделал ли чего-то такого, из-за чего Джокер прикончит его во сне. – Ты в порядке? – спросил Брюс, на что Джокер как-то слишком поспешно кивнул. – Просто устал, – пробормотал он. Учитывая обстоятельства, поверить в это было сложно. – Я принес тебе воды. – Брюс не стал давить на Джокера, вместо этого взялся за бокал, и Джокер наконец-то опустил руки. Одарил Брюса еще одним нечитаемым взглядом, приподнялся, пробормотал «спасибо», беря в руки бокал, и осушил его одним глотком. Вернув бокал на прикроватную тумбочку, Джокер лег на бок, спиной к Брюсу. Было такое чувство, что это своего рода заявление. Брюс тоже лег, последовав примеру Джокера. Обнимая его руками, он внимательно следил за малейшими признаками несогласия, но не обнаружил ни единого. Когда же Джокер в итоге прижался к нему спиной, Брюс счел это хорошим знаком. – Ты уверен, что все в порядке? – осторожно спросил Брюс, и Джокер снова кивнул. Брюс наделся, что тот действительно просто устал, и, кажется, так оно и было, поскольку вскоре его дыхание выровнялось, а сам он расслабился.

***

Брюс резко проснулся в пустой кровати. Он лежал на животе, неудобно уткнувшись лицом в покрытый простыней матрас. Единственный источник освещения – слабый свет, льющийся из ванной через щель приоткрытой двери. За окном все еще было темно, значит, спал он недолго. Джокер, скорее всего, только что провернул свой излюбленный трюк с исчезновением. Брюс плюхнулся обратно на кровать и закрыл глаза, но спустя секунду снова открыл – никак не мог избавиться от назойливого ощущения, что что-то не так. Он сел с тихим стоном, натянул спортивки и футболку и вышел из комнаты, чтобы понять, почему ему так неспокойно. К удивлению Брюса, Джокер обнаружился перед стеклянной стеной гостиной. Он – в одной из самых дорогих рубашек Брюса – сидел со скрещенными ногами и пристально смотрел на отражающийся от облаков бэт-сигнал. Брюс чуть помедлил, чтобы насладиться зрелищем, затем прочистил горло, чтобы убедиться – Джокер знает о его присутствии, – и сделал пару осторожных шагов, входя в комнату. – Интересно, что случилось, – подивился Джокер. – Горди до сих пор не выключил свет. Может, мне стоит пойти узнать, что там, – преувеличенно безразличным тоном продолжил он. Брюс не стал говорить, что Гордон имел привычку держать свет включенным, даже если ничего, стоящего внимания Бэтмена, не происходило. Вместо этого, замерев в центре комнаты, он сложил руки на груди. Гостиная вдруг показалась очень холодной и слишком большой, и он взмолился о том, чтобы Гордон выключил свет. – Ты хочешь пойти? – тихо спросил Брюс, хотя и был в ужасе от того, какой ответ мог услышать. – А тебе разве не любопытно, почему свет до сих пор горит? – возразил Джокер. – Не особенно. – Отвечая, Брюс не колебался и мгновения. Джокер глянул на него поверх плеча. Брюс не мог разглядеть выражение его лица, но все равно ощутил, как под чужим взглядом по позвоночнику пробежался холодок. Джокер одним изящным движением поднялся на ноги и развернулся к Брюсу лицом. – Совсем ни капельки? – настойчиво переспросил он, склоняя голову набок. Его губы кривились едва ли не в жестокой улыбке, и тут понимание обрушилось на Брюса. Он знает. Все замерло, пол под ногами Брюса, казалось, исчез, а весь мир сузился до одной ужасающей мысли. Джокер знает. Он не может не знать – Брюс повел себя как настоящий беспечный идиот, бездумно позволил Джокеру увидеть все свои шрамы. Конечно же Джокер его раскусил, ведь именно он оставил большую их часть на его теле. Внутренности скрутило, Брюс почувствовал, себя так, будто его вот-вот стошнит. Джокер, стоящий перед ним в его рубашке, все знал – голова Брюса закружилась. Он покачал ей из стороны в сторону, частично отвечая на вопрос Джокера, частично в попытке скрыть панику. – Нет, – твердо ответил Брюс, не испытывая и десятой доли прозвучавшего в его голосе спокойствия. Взгляд Джокера изменился. – Ну, а я хочу знать, что происходит в моем городе, – заявил он и вышел из комнаты, пройдя мимо Брюса и не удостоив его и взгляда. – Сиди здесь и играй в домохозяйку, пока я буду играть с Бэтсом, – продолжил он таким тоном, словно отсутствие интереса у Брюса его ранило. Брюс вдруг почувствовал себя глупо из-за того, что решил, что Джокер все знает. Джокер – единственный человек во всем Готэме, который активно избегал возможности узнать, кто такой Бэтмен, – боялся, что правда испортит ему все веселье. Стиснув зубы, Брюс сказал себе, что волноваться не из-за чего, но одержимость Джокера Бэтменом была ему ненавистна. Ненавистно было ему и то, что он не знал, как рассказать Джокеру правду, да и стоит ли вообще это делать. Его бесило соревноваться с самим собой, и бесил этот тупой фонарь на крыше Гордона. – Достаточно ли тебе будет только меня? – Услышав вопрос Брюса, Джокер остановился. – На одну ночь? – Брюсу было противно слышать нотку отчаяния в собственном голосе, но он слишком устал от недостатка сна и стольких лет борьбы, что ему хотелось провести хоть одну ночь просто для себя. Джокер не повернулся к нему, но по-прежнему сжимал руки в кулаки, так что Брюс продолжил настаивать. – Я понимаю, ты одержим Бэтменом, или влюблен в него, или еще что. Все это знают, но… – Брюс вздохнул. Он не был уверен, почему вообще пытается. Джокер оглянулся на него. В его глазах Брюс разглядел что-то такое, он не мог точно распознать, что это, но Джокер, кажется, ждал чего-то. – Я здесь, – тихо произнес Брюс и повторил скорее для себя, чем для Джокера: – Я рядом. – Это максимум, что он мог себе позволить сказать в качестве признания, он почти надеялся, что Джокер догадается, даже если в конечном итоге на него набросится. – Я знаю. – Джокер медленно подошел к Брюсу и остановился перед ним на расстоянии вытянутой руки, вне досягаемости. Сделав шаг к нему, Брюс обнял его руками и уткнулся лицом ему в волосы. Альфред бы им гордился – он действительно говорил, вместо того чтобы держать все в себе до самой смерти. Но если Джокеру хотелось общения, Брюс выйдет из зоны своего комфорта и будет с ним говорить. Тут до Брюса дошло, что он, похоже, вытолкнул Джокера из его зоны комфорта до этого, так что ему, вероятно, стоило бы убедиться, что его не зарежут из-за секса. – Если я успел что-то сделать или сказать такое, что тебя расстроило, ты мне расскажешь об этом, чтобы я не сделал этого снова? – пробормотал он в волосы Джокера. Тот подчеркнуто помотал головой и крепко вцепился в футболку Брюса. – Я не расстроен, – ответил Джокер. – Лжец. – Брюс слегка отстранился, чтобы заглянуть Джокеру в лицо. Усмехнувшись, тот слабо улыбнулся. – Я расстроен не из-за тебя, – поправился Джокер. Брюс пытался убедить себя, что причина не настолько важна, но все равно ждал, пока он продолжит. – Возможно, в течение пары секунд мне хотелось тебя зверски убить, но я с этим справился, – будничным тоном произнес Джокер. Брюс закатил глаза. – А почему тебе хотелось меня убить? – спросил он и подтолкнул Джокера локтем, когда тот отвел взгляд в сторону. – Не важно, – сказал он в итоге. Брюс хотел начать спорить, но Джокер прервал его до того, как он успел произнести хоть слово. – Это не важно! Все нормально, так что прекрати нудеть. – Брюс видел, что это не вся правда, но приложил максимум усилий, чтобы не озвучить свои мысли. – А знаешь, что действительно интересно? Если не считать Харли и Бэтса, ты единственный, кто может сказать, когда я лгу, – подивился Джокер. – Правда? – Брюс изо всех сил постарался выглядеть удивленным, несмотря на то, что захлестнувшая его до этого паника снова подняла свою уродливую голову. Джокер рассмеялся, обняв его за шею руками и, притянув вниз, прижался к его лбу своим. Он смотрел в глаза Брюса с такой теплотой и лаской, что если бы признался сейчас в любви, Брюс бы поверил его словам не задумываясь. – Расскажи мне секрет, – прошептал Джокер. Брюс почувствовал его дыхание на губах. – Расскажи мне то, чего никто больше не знает. – Брюс солгал бы, если бы Джокер не смотрел на него сейчас так. Но он не мог ему врать, не тогда, когда Джокер позволил ему увидеть последние обрывки человечности, которые в нем еще остались. Брюс не мог поступить столь жестоко. Он открыл рот, но оказался неспособен издать и звука, а глаза у Джокера слишком зеленые, таких в реальности не бывает, Брюс тонул сейчас в этих глазах. Он любит Джокера. Ему лишь хотелось, чтобы это не было настолько чертовски трудно из-за действий Джокера. Ему не хотелось, чтобы осознание пришло к нему посреди ночи, тогда, когда Джокер смотрел на него так, словно он самое ценное, что есть в его жизни. Брюс провел подушечкой большого пальца по щеке Джокера и притворился, что ничего вокруг их маленького мирка не существует. – Я не представляю свою жизнь без тебя, – тихо произнес Брюс. Улыбка, которой одарил его Джокер, могла бы, наверное, решить все конфликты этого мира. Джокер прижался лицом к ладони Брюса, и ему захотелось его поцеловать. – Ты меня любишь, – проговорил Джокер. Но пусть это, что очевидно, была шутка, она не была злой. – Давай не будем заходить так далеко, – отозвался Брюс. И хотя это походило на ложь, он не мог скрыть радость, которая буквально просвечивалась сквозь каждое его слово. Джокер издал тихий звук, а на лице его появилась широкая воодушевленная улыбка. Он почти растаял в руках Брюса. – Ты меня любишь, – повторил Джокер. Брюс не понимал, почему для него это имело такое большое значение. Особенно если учесть, что Брюс с ним не согласился. – Заткнись, – пробормотал Брюс. Джокер рассмеялся и уткнулся лицом ему в грудь. Он крепко, изо всех сил, стиснул Брюса в объятиях, получилось очень крепко, учитывая его-то худощавое телосложение. Брюс положил голову ему на макушку и вдруг почувствовал, что безумно вымотан. Прикрыв глаза, он сосредоточил внимание на быстром сердцебиении Джокера. Если бы у него еще остались силы, он бы спросил его, о чем тот сейчас думает. – Давай вернемся в постель, – предложил Брюс наконец. Джокер кивнул и, отстранившись, протянул Брюсу руку. Приняв ее, Брюс направился вслед за Джокером в спальню. И если он обнял Джокера чуть более собственнически, чем стоило, тот об этом ни словом не обмолвился.

***

Брюс как раз обсуждал с Люциусом важность того, чтобы его не могли проткнуть ножом через зазоры между бронепластинами бэткостюма, когда телефон на его столе зазвонил. Без раздумий подняв трубку, Брюс извинился перед Люциусом и ответил на звонок. – Они отменили день пиццы, – раздался в трубке голос Джокера, и Брюс порадовался, что не вывел звонок на громкую связь. Ему было интересно, как Джокер раздобыл этот номер и откуда узнал, что Брюс будет в офисе. А еще ему хотелось бы узнать, о чем, черт подери, тот вообще говорит. – Ты мог бы подождать немного? – Прижав ресивер к плечу, Брюс извиняющеся улыбнулся Люциусу. – Мне нужно ответить, – сказал он ему, и Люциус кивнул. Дождавшись, пока тот скроется за дверью, Брюс снова прижал трубку к уху и уселся в кресло. – Не мог бы ты немного пояснить? – спросил Брюс. Он уже ощущал надвигающуюся головную боль. – День пиццы в Аркхеме. Харли сказала, что его отменили. Что дальше – конец света? Бэтс в розовом? Вообще-то, я бы даже заплатил, чтобы на это посмотреть. Как думаешь, мне облить его краской или просто похитить с сотню человек и сказать ему прийти в розовом? – Пока Джокер нес несуразицу, Брюсу даже пришлось несколько раз попросить его говорить помедленнее. В это время он проверил, не сообщали ли в полицию о побеге Харли, прикладывая определенные усилия, чтобы выкинуть из головы фантазию о Бэтмене в розовом. Брюс знал, что каждую пятницу заключенным в Аркхеме, если они вели себя хорошо, разрешался кусочек пиццы. Насколько он знал, это была одна из лучших традиций лечебницы, и был несколько удивлен, что её упразднили. – И ты звонишь мне потому, что? – спросил Брюс, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, – в полицейской системе не нашлось ни единого упоминания о побеге Харли. – Потому что ты богат, – ответил Джокер. – И еще потому, что ты в составе учредителей, – поспешно продолжил он. – Не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь. На самом деле я там решений не принимаю, – заметил Брюс. Он до сих пор взламывал финансовые сводки лечебницы, чтобы понять, куда идут деньги. – Просто сделай что-нибудь, – сказал Джокер и повесил трубку. Брюс вздохнул и отодвинул телефон подальше. Подняв записи по лечебнице, Брюс мельком их просмотрел. Несмотря на то, что он не увидел ничего странного, у него возникло ощущение, что что-то не так. Нужно будет еще раз пробежаться по записям дома, сейчас у него были куда более насущные дела, чем день пиццы в Аркхеме. Брюс надеялся, что дома докопается до сути финансовых сводок лечебницы, но ему потребовалось куда больше времени, чем он ожидал, чтобы закончить все дела в офисе. И ему нужно было хоть немного поспать перед ночным патрулированием. Брюс раздумывал, не попросить ли Альфреда помочь ему решить проблему с Аркхемом, но промолчал, поскольку, пока добирался до дома, так и не пришел к какому-то выводу. Альфред поставил перед ним тарелку супа, название которого Брюс не помнил. Поблагодарив, Брюс решил, что не будет беспокоить Альфреда из-за ерунды, которая, скорее всего, не что иное, как его расшалившееся воображение. Ему удалось поспать несколько часов перед патрулированием, во время которого Барбара сказала ему проверить завод, уверенная, что Дент использовал его для отмывания денег. Последовав ее указаниям и оказавшись в итоге на месте, Брюс спрятался на соседней крыше, чтобы оценить ситуацию. На заводе определенно что-то происходило. Брюс сказал Барбаре, что со своей позиции видит по крайней мере пятерых вооруженных людей, и что внутри их, наверняка, больше. – Я посмотрю, смогу ли взломать систему безопасности, – сказала Барбара и отключилась. Брюс с помощью крюка перелетел на соседнюю крышу, чтобы взглянуть на завод с другого ракурса. Барбара вернулась на линию и извинилась, что так долго: система была отключена, и, чтобы снова подключить ее к сети, ей потребуется еще минута. Брюс сказал ей не торопиться с этим – он не возражал иметь преимущество в виде включенных камер, о которых не знают люди Дента. – Отправить к тебе Тима? – спросила Барбара. Брюс сказал ей не беспокоиться об этом. Он не предвидел никаких трудностей, а у Тима была неплохая возможность воспользоваться своими детективными навыками, чтобы помочь Гордону в деле о пропавшем человеке. Брюс слишком погрузился в собственные мысли, так что человека позади себя заметил, только когда тот прижался к его спине и закрыл ему глаза. – Угадай кто? – раздался рядом с ухом голос Джокера. Брюс с силой врезал ему локтем, чтобы стряхнуть его со спины. Резко выдохнувший Джокер рухнул на пол, но как только к нему вернулась способность нормально дышать, разразился приступом истерического смеха. Брюс поднялся на ноги и уставился на Джокера, ему было интересно – как тот его нашел. – Я тоже рад тебя видеть, – рассмеялся Джокер и медленно сел. Не сводя с него внимательного взгляда, Брюс сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между ними – в этот раз рисковать не хотелось. – Я не пытаюсь устроить драку. – Джокер слегка приподнял руки и терпеливо улыбнулся. – Просто увидел тебя в небе, и ты выглядел таким одиноким, что я решил поздороваться, – продолжил он, вставая на ноги, и устроил небольшое шоу из проверки своих ребер на целостность. – Я занят, – ответил Брюс и лишь затем осознал, что принимать участие в играх Джокера не стоит. Однако вернуться к наблюдению за заводом и не подумал. – Ты даже не заметишь, что я здесь, – пообещал Джокер и танцующей походкой направился к краю крыши, где склонился над уступом, чтобы глянуть вниз. Брюсу не хотелось, чтобы непредвиденное присутствие Джокера на него как-то повлияло, и вернулся к тому месту, где находился до его появления, но остался настороженным. Он не вздрогнул, когда из передатчика снова раздался голос Барбары, и неважно, что при этом думал смеющийся Джокер. – Я не могу взломать систему отсюда. Возможно, они перерезали провода или что-то еще. – Барбара не была особо довольна этим фактом. Брюс сказал ей, что все в порядке и выключил комм, чтобы она не смогла услышать болтающегося рядом с ним Джокера. Придется импровизировать. Можно проникнуть через верхние окна и сбросить попутно с хвоста Джокера. – Я знаю, как попасть внутрь и остаться незамеченным, – заметил Джокер. Брюсу не была нужна его помощь, и он уже собирался об этом сказать, как Джокер снова заговорил. – Мы попадем прямо к деньгам большого и страшного Харва, – напевно произнес он и улыбнулся. Глянув на него, Брюс сделал глубокий вдох и снова повторил себе, что справится самостоятельно, что ему не нужен показывающий дорогу Джокер. – Какая тебе с этого выгода? – спросил Брюс. Он знал Джокера. Знал, что тот ищет собственную выгоду, помогая ему, и не собирался из-за своих чувств закрывать на это глаза. – Помимо удовольствия от твоей компании? – приподнял брови Джокер, но, когда Брюс смерил его ледяным взглядом, театрально вздохнул. – Я могу проникнуть туда с тобой, а могу найти и другой способ себя занять. Давненько я не похищал дочку мэра, – с чересчур самодовольным видом сказал Джокер. Брюс не доверял Джокеру, по крайней мере будучи Бэтменом. К тому же было что-то такое в его взгляде, отчего у Брюса мурашки по спине ползли. Но и просто позволить ему уйти он тоже не мог. – Не заставляй меня пожалеть об этом, – пробормотал Брюс в итоге. Джокер восторженно захлопал в ладоши, после чего поскакал по крыше в сторону пожарной лестницы, где скрылся из поля зрения. Поспешив за ним, Брюс спрыгнул – просто потому, что мог, – на землю и принялся ждать, пока Джокер его догонит. – Выпендриваться необязательно. Ты же знаешь, я и так тебя люблю, – ласково произнес Джокер, спрыгивая на землю. Горло Брюса перехватило, но он не стал обращать на это внимания. Пройдя мимо него, Брюс проигнорировал взгляд Джокера и стал ждать, пока тот покажет дорогу. Закатив глаза на то, что Брюс ему не ответил, Джокер подошел к канализационному люку и указал на тяжелую крышку: – Будь так добр. Подняв ее, Брюс не стал бросать на Джокера свирепый взгляд, хоть и хотелось. Не успел Брюс хоть что-то сказать, как Джокер уже спрыгнул в темноту люка. Брюс вздохнул и, достав фонарик, последовал за Джокером. Когда достиг дна, из-под ног во все стороны полетели брызги грязной воды. Джокер, и без того стоящий в потоке почти по колено, раздраженно скривился, когда несколько капель попали ему на брюки. – После тебя. – Брюс даже не попытался скрыть веселую улыбку, тронувшую уголки губ. Джокер скорчил рожу и, проходя мимо Брюса, довольно сильно врезал кулаком по символу летучей мыши на его груди, пробормотав что-то о грызунах-переростках. Покачав головой, Брюс пошел за ним. Джокер довел его по туннелю до еще одного люка – тот вел в старый пыльный подвал под заводом. Жестом велев Брюсу вести себя тихо, он сдвинул в сторону заплесневелый на вид ящик, за которым обнаружилась вентиляционная шахта. Брюс помог Джокеру снять проржавевшую решетку и протиснулся вслед за ним в узкий туннель. У Джокера в тесном пространстве шахты обнаружилось преимущество, Брюс уже собрался попросить его двигаться помедленнее, как тот замер на перекрестке. – Дай фонарик, – прошептал он, и Брюс передал ему фонарик. Осветив тоннель, Джокер приподнялся на локтях, чтобы получше рассмотреть переплетения ходов. Брюс по достоинству оценил вид изогнувшегося перед ним Джокера – он пытался сдержаться, но ничего не смог с собой поделать Брюс знал, что ему не стоит разглядывать Джокера, но эта его привычка носить одежду, пошитую точно по его фигуре... Вид плотно обтянутой брюками задницы слишком отвлекал. Слабость Брюса перед этим зрелищем определенно усилилась с тех пор, как он начал спать с Джокером. – Наслаждаешься видом? – удивленный голос Джокера вырвал Брюса из мыслей, и он тут же отвел взгляд. Все лицо покраснело, он никогда еще не был настолько рад, что носит маску. Рассмеявшись, Джокер ему подмигнул. – Хочешь сделать снимок? Я могу принять разные позы, если хочешь, – предложил он, играя бровями. Схватив Джокера за лодыжку, Брюс резко дернул его на себя, чтобы тот не успел сделать что-то еще, и это было худшее решение Брюса за день. Джокер упал с глухим стуком, выронив лязгнувший по металлу фонарик. Используя преимущество своего некрупного телосложения, Джокер тут же перекатился на спину и пролез под Брюса, обхватил его руками и ногами и лишил равновесия прежде, чем тот успел среагировать. Усмехнувшись, Джокер плотнее прижался к Брюсу и притянул его лицо настолько близко к своему, что их дыхание смешалось. Если бы не маска, Брюс мог бы его поцеловать. – Мы могли бы забыть о Денте и немного развлечься, – соблазнительно промурлыкал Джокер и провел кончиком носа линию вдоль границы шлема. Брюсу потребовалось все его самообладание, до последней капли, но ему удалось удержать дыхание ровным и не отреагировать на Джокера. – Разве тебе не хочется узнать, на что это будет похоже? – прошептал в губы Брюса Джокер и, резко высунув язык, коснулся уголка его рта. Брюс сейчас мог бы поддаться искушению дать Джокеру то, чего тот хочет, если бы не был так занят жалостью к себе. Конечно же Джокер всегда будет вприпрыжку возвращаться к Бэтмену, Брюс Уэйн не в силах дать ему ничего, по мнению Джокера, хоть сколько-то равноценного. Брюс решил вырубить Джокера и оставить его в этой вентиляции связанным – присвоил этой задаче приоритетное значение, если тот не отступит. – Но ты же человек с высокими моральными принципами, а значит, ни за что не позволишь мне изменить моему сладкому пирожочку, верно? – вдруг сказал Джокер, ткнувшись носом в подбородок Брюса. – Я всего лишь, мм, психически неуравновешенный парень со слабым самоконтролем, так что сейчас все на самом деле зависит от тебя, – продолжив, Джокер провел руками по спине Брюса. Отталкивать его не хотелось, но и оставаться столь близко Брюс желанием не горел. – Возьми фонарик, – с трудом вытолкнув из себя эти слова, Брюс с облегчением понял, что голос прозвучал спокойно, в отличие от того, как он себя чувствовал. Отпустив его, Джокер криво улыбнулся и продемонстрировал спрятанное в рукаве лезвие. – Хороший мальчик, – потрепал Джокер Брюса по щеке, потом вылез из-под него и пополз за фонариком. Брюс не совсем понял, чего только что пытался добиться Джокер, но, судя по всему, он получил, что хотел. И это было странно – ведь обычно Джокер хотел, чтобы Бэтмен ему уступил. Может, просто пытался заставить его ревновать? – Дорогой, ты идешь? – позвал поверх плеча Джокер, исчезая затем в вентиляционной системе. Брюс потряс головой и последовал за ним. Он решил, что пытаться понять, что творится в голове Джокера, слишком уж хлопотно. Остановившись в конце короткого тоннеля, Джокер выкрутил ржавые болты на решетке, закрывающей вход в следующее помещение. Они беззвучно пробрались наверх по закрытой шахте лифта, прошли по коридору в диспетчерскую, и уже скоро после этого Джокер отвесил Брюсу театральный поклон, когда тот подошел к огромному разбитому окну. Увидев на земле, десятью футами ниже, огромные кучи денег, Брюс лишь мимолетно подивился, что Джокер ему не солгал. – Я ж говорил, – прошептал Джокер ему на ухо. Брюс его проигнорировал – был занят подсчетом количества людей Дента. И уже в следующее мгновение пожалел об этой ошибке – Джокер громко свистнул, привлекая его внимание, а затем бросился к нему и, используя трубы на потолке для увеличения скорости и силы удара, выпнул Брюса через окно. Последнее, что он увидел перед тем, как с болезненным стоном свалиться на кучу денег, – сломавшаяся под весом Джокера труба. – Повеселитесь, парни! – раздался сверху веселый голос Джокера. Брюсу хватило времени лишь на то, чтобы подумать, сможет ли он оправдать себя, если обеспечит своему любовнику гипс на все тело, а уже в следующее мгновение люди Дента на него набросились.