Между любовью и одержимостью (Somewhere Between Love And Abuse)

Брюсу очень повезло, что Тим находился поблизости и смог прийти к нему на помощь. В целом Брюс не получил существенных повреждений, хоть люди Дента и выложились по полной. Тим помог Брюсу разобраться с ними, а затем они связались с Барбарой, чтобы та позвонила в полицию. Несмотря на желание продлить патрулирование на всю ночь, Брюс отказался от этой мысли. Тело, покрытое свежими синяками, резко возражало против подобного, да и настроение после непродолжительной командной работы с Джокером было не самым лучшим. Не сказать, что завершение испытания было идеальным, и Тим, наверное, почувствовал, что что-то не так, хоть ничего и не сказал. Брюс хотел уже вернуться в поместье, но тут ему пришло сообщение. Если бы Тим стоял в это время рядом, у него бы точно вытянулось лицо. Конечно же, Джокер был просто обязан создать ему еще больше проблем. – Езжай домой, я сегодня останусь в пентхаусе, – сказал Брюс Тиму. Тот бросил на него подозрительный взгляд, но кивнул и, коротко попрощавшись поверх плеча, пошел к мотоциклу. Только когда Тим скрылся из виду, Брюс достал телефон и перечитал сообщение. Он уже и без того был раздражен, и СМС совсем не подняло ему настроение. Я сейчас приеду Перед тем, как набрать ответ, Брюс прикрыл на секунду глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь напомнить себе, что у Брюса Уэйна нет причин злиться на Джокера Я пытаюсь поспать Нажав кнопку отправки, он направился в сторону пентхауса – знал, что Джокер проигнорирует абсолютно любые могущие у него возникнуть возражения. Как он и ожидал, мгновением позже пришло еще одно сообщение. Сон для слабаков. Прими холодный душ По крайней мере, у Брюса появилось оправдание, чтобы смыть с себя вонь канализации. Добравшись до пентхауса, он спрятал бэткостюм и попытался успокоиться, стоя в душе и считая секунды в ожидании Джокера. Приняв обезболивающие и убедившись, что лицо не пострадало, Брюс натянул чистую одежду и пошел на кухню за стаканом воды. Он подумывал о том, не выпить ли шот бренди, но в итоге решил, что с ним все в порядке. Когда прозвенел звонок, Брюс вздохнул и не спеша поплелся к двери. Джокер одарил его несколько раздраженным взглядом, так что оно того стоило. Джокер выглядел уж слишком самодовольным, на вкус Брюса, но он ничего ему не сказал, когда тот прошел мимо и принялся нарезать круги по гостиной. Решив, что вполне заслужил немного бренди, Брюс пошел на кухню. Наполнив бокал для себя, после минутного колебания все же налил шот и Джокеру. К тому времени, когда Брюс вошел в гостиную, Джокер уже успел развалиться на диване. Он с улыбкой принял бокал, довольно при этом хмыкнув. Рухнувший в кресло Брюс проигнорировал брошенный на него Джокером растерянный взгляд. – Ты что-то хотел? – тщательно следя, чтобы голос звучал слегка устало, спросил Брюс. Джокер в один глоток прикончил напиток и, повернувшись к нему, улыбнулся. – Помимо удовольствия от твоей приятной компании? – Склонив голову набок, Джокер одарил Брюса задумчивым взглядом. – Сейчас четыре часа утра, думаю, я заслуживаю правды, – произнес Брюс, стараясь не обращать внимания на вспышку возбуждения, которая прошила все тело из-за того, как Джокер на него смотрел. – Я просто хотел тебя увидеть, – ответил Джокер и поднялся на ноги. Подойдя к окну, он молча принялся разглядывать город. Брюс допил бренди и отпустил пока злость на Джокера – ссориться с ним не было никакого смысла, ни в личине Брюса Уэйна, ни в личине Бэтмена – Послушай, я устал. Давай пойдем спать, – спустя минуту произнес Брюс. Джокер его словно не слышал, вот только Брюс знал, что это весьма далеко от истины. Вздохнув, он провел руками по все еще влажным волосам, поднялся с кресла и подошел к Джокеру. Тот никак не отреагировал, когда Брюс обнял его, и Брюс уже успел начать беспокоиться, не расстроил ли его как-то, но тут Джокер прислонился к нему и расслабился в его объятиях. Брюс решил, что не важно, пытался ли Джокер заставить Бэтмена ревновать, ссориться из-за этого точно не стоило. Ну а то, что его выкинули из окна, в этом была и вина самого Брюса, по крайней мере частичная – не стоило терять бдительность. – Не хочешь узнать, как прошла моя ночь? – спустя некоторое время спросил Джокер. Брюс спрятал раздраженную улыбку в его волосах. – Как прошла твоя ночь? – потворствуя Джокеру, спросил он, хоть и знал, что это, скорее всего, не самый умный шаг. – Я побыл хорошим парнем для разнообразия. Помог Бэтсу пробраться в тайное хранилище Харви, и он меня почти поцеловал, но я сказал ему, что уже занят и что он упустил свой шанс. Думаешь, с ним все будет нормально? – Джокер наклонил голову и расплылся в широкой ухмылке, словно ожидал похвалы. Брюс в ответ лишь пожал плечами. То, как вытянулось лицо Джокера, можно было бы назвать комичным, если бы у Брюса оставалась энергия реагировать. Сейчас же ему просто не хотелось подыгрывать Джокеру. И он постарался не принимать все на свой счет. Тот недоверчиво на него уставился, и Брюс вопросительно приподнял бровь, притворяясь, что понятия не имеет, что Джокер от него хочет. – Ты ничего не скажешь? – спросил Джокер, в голосе которого угадывалась нотка разочарования. – Что ты хочешь от меня услышать? Если тебе хочется бросаться на кого-то другого, это только твое дело. – Брюс постарался, чтобы голос звучал так, будто он на самом деле имеет это в виду. – Я не говорил, что бросался на кого-то, – заметил Джокер, нахмурившись. – Я предположил, – тут же отозвался Брюс, надеясь, что Джокер не станет дальше развивать тему. Тот еще какое-то время пристально изучал его лицо, после чего снова отвернулся к окну. Он, что было очевидно, обиделся на отсутствие интереса у Брюса. Брюс сначала ничего не говорил, но потом поразмыслил и решил, что не хочет устраивать ссору из-за произошедшего. – Есть какая-то конкретная причина, по которой ты пытаешься заставить меня ревновать? – придав голосу непринужденный тон, спросил он. – Я не пытаюсь заставить тебя ревновать, – поправил его Джокер и выпутался из объятий. Брюс не то чтобы вздохнул, но был к этому близок. Он смотрел, как Джокер идет к дивану, не совсем понимая, что происходит. – Чего тогда ты от меня хотел? – спросил Брюс, сложив руки на груди. Поворачиваться к нему лицом Джокер не стал, но замер, так и не взяв в руки пальто. – Не важно, – ответил он, вот только его напряженные плечи говорили совсем о другом. – Слушай, я не умею читать мысли. Ты должен сказать мне, чего от меня хочешь, – встал Брюс перед Джокером. Тот закатил глаза, но все же, пусть все в нем и кричало о том, что тема ему больше не интересна, переключил внимание на Брюса. – Итак, дело не в ревности. Что тогда? Ты хотел, чтобы никто, кроме тебя, не мог обладать тем, что принадлежит тебе? Хочешь, чтобы я купил тебе ошейник или что-то типа того? – Брюс смерил Джокера изумленным взглядом и постарался сдержать ухмылку, когда его лицо дернулось в ответ на эту реплику. – Не имеет значения, ты все испортил. Я еду домой, – пробормотал Джокер, беря пальто. – Да и у тебя кишка тонка надеть на меня ошейник, – поверх плеча бросил он. Брюс приложил все силы, чтобы не воспринять это как вызов. Было бы разумно позволить Джокеру уйти, но Брюс больше не чувствовал себя уставшим, плюс ко всему находил поведение Джокера в некотором смысле очаровательным – ничего не мог с собой поделать. Так что он пошел за Джокером и остановил его, схватив за руки до того, как тот достиг двери. Джокер вырвался и, развернувшись, уставился на Брюса. – Тебе необязательно уходить. – Брюс поднял руки, чтобы слегка успокоить Джокера. – Я соскучился по тебе, – признался он, отчего взгляд Джокера слегка смягчился. Воспользовавшись возможностью, Брюс снова притянул его в объятия. – Ты такой романтичный, – с каменным выражением лица отозвался Джокер, но злости в словах не было. Быстро прикинув возможные варианты действий, Брюс весело ухмыльнулся. Он дал Джокеру мгновение, чтобы осознать происходящее, а затем достаточно сильно прижал его к ближайшей стене и впился в его губы поцелуем. Удивленный возглас Джокера превратился в стон, когда Брюс ухватил его за подбородок, прижав большой палец к его горлу достаточно сильно, чтобы это воспринималось как угроза, и заставил его запрокинуть голову, вынуждая максимально вытянуть шею. Ладони Джокера тут же оказались в волосах Брюса, он потянул его за прядки, но почти сразу опустил руки ниже, провел ногтями по спине и бокам, обхватил ногой за талию, притягивая его ближе. Брюс застонал и больно укусил Джокера за губу, потекла кровь. Их эрегированные члены встретились, и Брюс проглотил издаваемые Джокером требовательные низкие звуки. Используя вес собственного тела, Брюс плотнее прижал Джокера к стене, потерся о него и чуть сильнее стиснул его горло, отчего тот отчаянно заскулил. Джокер, цепляющийся за рубашку Брюса, впился острыми ногтями ему в спину, скорее всего, оставив кровавые следы, но Брюсу было на это плевать. Он всосал его нижнюю губу и принялся покусывать ее зубами, дергая вместе с тем, чтобы снять, его галстук. Брюс еще не настолько слетел с катушек, чтобы случайно оторвать пуговицы с жилета и рубашки Джокера, несмотря на то, до какой степени он их вдруг возненавидел. Он стянул одежду Джокера до локтей, лишая его возможности двигать руками, чем вызвал еще один его стон. Одной рукой Брюс надавил на голову Джокера, чтобы тот еще сильнее ее запрокинул, второй же провел по груди и потер сосок, отчего Джокера тряхануло. Брюс дал ему возможность перевести дыхание – впился зубами в бледную кожу, оставляя по пути синяки и отметины зубов. – Брюс, – выдохнул, словно взмолился, Джокер. Брюс дал ему то, чего он хотел. Расстегнув его брюки, он не стал тратить много времени на то, чтобы их приспустить. Он обхватил член Джокера ладонью, тут же начиная быстро, с силой ему дрочить. – Сладкий. – Дыхание у Джокера перехватило, и Брюсу пришлось отстраниться немного, чтобы посмотреть, как тот выглядит. Теперь дыхание перехватило уже у него. Джокер – дрожащий и прекрасный, пусть даже помада смазалась, а губы были измазаны в крови, – улыбался ему, и Брюс не смог сдержать рвущийся из горла собственнический рык. Губы Джокера расплылись в широкой ухмылке, он подался вперед, чтобы поцеловать Брюса. Поцелуй вышел грязным, отчаянным. Брюс, воспользовавшись возможностью, засунул язык в рот Джокера, провел по его лицу кончиками пальцев и обхватил ладонями щеки. Жест, по сравнению с тем, как он вжимал Джокера в стену и несколько грубовато ему отдрачивал, вышел очень нежным, ласковым. Много времени Джокеру не понадобилось, он напрягся и с криком кончил. Брюс прервал поцелуй и отпустил Джокера, чтобы снять собственные штаны. Он зарылся Джокеру в шею и, несколько раз двинув рукой по своему члену, достиг оргазма. Брюс продолжал удерживать Джокера, пока они переводили дыхание. Но как только почувствовал, что ноги уже не держат, выпрямился, отрывая Джокера от стены и позволяя рубашке и жилету наконец-то упасть на пол. Обретя вновь свободу, Джокер с тихим стоном уронил голову Брюсу на плечо. – Ты в порядке? – тихо спросил Брюс и попытался заглянуть Джокеру в лицо, но смог лишь уткнуться носом ему в волосы. Джокер, не отрывая голову от его плеча, кивнул, глубоко вдохнул и повернулся к Брюсу лицом. – Я в норме, – заверил Джокер и лениво улыбнулся, отчего порез на губе снова начал кровоточить. Брюс, на мгновение зачарованный контрастом яркой алой крови на его бледной коже, прижал большой палец к ранке. Джокер медленно моргнул и уставился на Брюса широко распахнутыми глазами. В выражении его лица появилось что-то почти невинное, этого оказалось достаточно, чтобы вернуть Брюса к реальности. – Как насчет сходить в душ и после немного поспать? – предложил Брюс. Джокер кивнул и отстранился. На мгновение создалось впечатление, что он несколько неуверенно стоит на ногах. Брюс приготовился подхватить, если тот упадет. Джокер одарил его раздраженным взглядом, в котором, впрочем, читалась нотка нежности, и Брюс, стараясь не улыбаться, предоставил ему свободу действий. Джокер молча избавился от остатков одежды и неторопливо продефилировал мимо Брюса, выходя из гостиной и оставляя его одного. Брюс наблюдал за ним, пока он не скрылся за углом, после чего поправил собственную одежду и поднял разбросанные вещи – он решил, что Джокер будет счастливее, когда обнаружит свою одежду на стуле, а не на полу. Брюс неторопливо привел себя в порядок и переоделся. Он подумывал о том, чтобы дождаться Джокера, но слишком устал, а Джокер, если ему заблагорассудится, мог торчать в душе просто до смешного долго. Так что Брюс выключил свет и с довольным вздохом забрался в кровать. К тому времени, когда Джокер устроился рядом, Брюс уже успел задремать. Губы Брюса расплылись в улыбке, когда он осознал, что на Джокере снова надета одна из его рубашек. Он снова закрыл глаза, намереваясь продолжить спать, но что-то продолжало его беспокоить, и он пихнул Джокера локтем, чтобы убедиться, что тот еще не спит. – Что сегодня с тобой такое было? – спросил Брюс, и уже успел было решить, что Джокер не ответит, как тот приподнялся на локтях, чтобы посмотреть ему в лицо. – Может, мне хотелось посмотреть, что ты будешь делать. Может, я хотел заставить тебя ревновать, может, хотел, чтобы ты начал по-настоящему сомневаться в нас. Может, и то и то, а может ничего из этого. Может, твоя властная сторона заставляет меня почувствовать тепло и покалывание внутри. Все что угодно, если оно тебя порадует, – ответил Джокер. Несмотря на темноту, Брюс видел, что он улыбается. – Меня порадует правда, – отозвался Брюс, хоть и не думал, что добьется от Джокера хоть чего-то. Джокер рассмеялся и поцеловал Брюса в щеку. – Правда – это скучно, – прошептал он ему на ухо и снова лег. Брюс знал: продолжать настаивать бесполезно. Если он хочет узнать ответ, то ему придется попытаться понять все самостоятельно. И пусть это и не было настолько уж важно, Брюсу было любопытно, почему Джокер вдруг позволил втянуть себя в ссору, хотя еще недавно был против оных. – Хватит уже думать, спи, – пробормотал Джокер, устало ткнув его в плечо. Вздохнув и усилием прогнав мысли из головы, Брюс обнял Джокера и закрыл глаза. Ничто не помешает ему вернуться к ним утром.

***

К облегчению Брюса, Джокер нашел, чем себя занять, так что он мог спокойно подлечить раны. С другой стороны, Брюс не знал, связано ли затишье с тем, что Джокер планировал очередное громкое появление, или же тот держался от него подальше по другим причинам. Брюса хватило лишь на неделю ожидания. Он позвонил Джокеру в пятницу вечером, надеясь, что тот будет не против выбраться куда-нибудь. Не то чтобы Брюс знал, куда именно и как, учитывая, что Джокер – самый разыскиваемый преступник Готэма, – но он что-нибудь придумает, если Джокер согласится. Ответа не было так долго, что Брюс уже было решил, вовсе его не дождется, и хотел вешать трубку, когда на том конце раздался голос Джокера: – Как делишки, пирожочек? Только-только думал о тебе. А именно о том, как здорово с тобой в постели. Я бы не отказался освежить это в памяти. – Я подумал, что мы могли бы сходить куда-нибудь, – ответил Брюс, проигнорировав непристойный тон Джокера. Тот хмыкнул, и Брюс затаил дыхание в ожидании ответа. – Ты уверен, что хочешь, чтобы тебя увидели со мной? – необычно мягким голосом спросил в конце концов Джокер, он словно боялся, что Брюс передумает. – Мы пойдем куда-нибудь, где не привлечем внимания. Это же Готэм, здесь должно быть полно вариантов, – по возможности обыденным тоном ответил Брюс. – Тогда ладно. Я заеду за тобой. Где ты? – куда более радостным голосом спросил Джокер. Брюс улыбнулся, но тут же вспомнил, что находится в поместье, и, поскольку тут же был и Альфред, Джокеру сюда никак нельзя. Сказав ему об этом, он пообещал встретиться с ним в городе через несколько часов. Джокер рассмеялся. – Я заеду за тобой, – сказал он и повесил трубку. Брюс выругался и, сунув телефон в карман, поспешил в душ. Ему стоило сделать это до звонка, но он об этом просто не подумал. Чтобы принять душ и побриться, много времени не понадобилось, и теперь Брюс стоял в огромной гардеробной, пытаясь решить, что же надеть. Ему хотелось надеть что-то, что бы понравилось Джокеру, но так, чтобы тот об этом не догадался. Сделать это оказалось труднее, чем представлялось. Он как раз раздумывал, выбирая между темно-серым костюмом (Барбара говорила, он в нем хорошо выглядит) и темно-синим (про этот портной сказал, что он подчеркивает цвет его глаз), как в окна на балконе что-то ударилось. Готовый ко всему, Брюс выглянул из гардероба и, на цыпочках прокравшись к окну, отдернул занавеску. Прижимающийся лицом к стеклу Джокер широко улыбнулся и помахал ему рукой – Брюс понял, что не должен бы столь удивляться подобному появлению. Джокер прижался губами к стеклу, целуя его, отчего на нем остался след губной помады чуть более темного оттенка, чем обычный красный. Глубоко вздохнув и прикусив губу, Брюс открыл дверь, впуская Джокера внутрь. – Как ты сюда попал? – тихо спросил Брюс, бросив быстрый взгляд на дверь в спальню, чтобы убедиться – та закрыта. – Магия, – невозмутимо заявил Джокер, снимая плащ и кидая его на постель. Брюс уже довольно давно не видел этот темно-фиолетовый кожаный тренч, ему стало любопытно, был ли Джокер в нем, когда он ему позвонил. Джокер также отказался от своих привычных костюмов в пользу того почти черного, который приобрел месяц назад на годовщину. Оглядевшись, Джокер переключил внимание на Брюса. На губах его играла восторженная улыбка. Подавив желание сказать нет, возникшее несмотря на то, что Джокер еще даже ничего не произнес, Брюс нацепил на лицо улыбку. – Давай играть в переодевания! – хлопнул Джокер в ладоши и прошел мимо Брюса в гардеробную. Брюс на мгновение прикрыл глаза и вздохнул. Последовав за ним, он прислонился к дверному косяку и принялся наблюдать за Джокером, решающим его «что надеть» проблему. Джокер критически разглядывал его костюмы, иногда вытаскивая тот или иной, чтобы осмотреть повнимательнее, после чего возвращал обратно с неодобрительным выражением лица. – Вот этот, – спустя несколько минут решил Джокер, вытаскивая абсолютно черный Гуччи и протягивая его Брюсу с самодовольной ухмылкой. Брюс, ни слова не говоря, облачился в костюм и теперь упивался одобрительным взглядом, которым наградил его Джокер. – Черный – твой цвет, определенно, – промурлыкал Джокер и провел ногтями по груди Брюса, намереваясь завязать галстук, который успел выбрать вместе с запонками. Пока Брюс застегивал запонки, Джокер закончил с галстуком, и Брюс понял, что тот совпадает по цвету с его помадой. – А теперь мы сочетаемся! – потрепав Брюса по щеке, Джокер расплылся в яркой улыбке. Брюс воспользовался возможностью и, взяв в ладони его лицо, втянул в поцелуй. Джокер тут же подался ближе, обхватил Брюса за плечи и принялся вылизывать его рот. Брюс готов был отказаться от всех планов на вечер и взять Джокера прямо сейчас. Внезапно в дверь постучали, и из-за нее послышался приглушенный голос Тима. Брюс вздрогнул и отстранился от Джокера. Он едва не поддался панике, но тут осознал, что именно происходит. Попросив Тима дать ему секунду, он переключил внимание на Джокера. – Просто подожди здесь. Я от него избавлюсь. Я быстро, – пообещал Брюс, но не сдвинулся с места, пока Джокер стирал с его лица помаду. По пути он спрятал плащ Джокера под покрывало и взял телефон, чтобы сделать вид, что разговаривал, когда Тим постучал. Тиму было интересно, почему понадобилось столько времени на то, чтобы открыть дверь, так что Брюс с невозмутимым видом – стараясь скрыть терзающее его беспокойство – приподнял, демонстрируя, трубку. Тим медленно кивнул и озадаченно оглядел наряд Брюса. – Ты собираешься на свидание или что-то типа? – спросил он, входя в комнату. – Ага. Не говори Альфреду, – ответил Брюс и, увидев, насколько Тим ошеломлен новостью, ухмыльнулся. После чего демонстративно положил телефон в карман, устроив из этого небольшое представление, скрестил на груди руки и выжидательно уставился на Тима. – Не скажу. Я просто хотел узнать, нужна ли тебе помощь сегодня ночью, – отозвался тот. – Но, думаю, это несколько бессмысленно, раз ты собираешься на свидание. – Тим улыбнулся и, помахав рукой на прощание, направился к двери. – Ты можешь позвонить Дику, – вопреки здравому смыслу предложил Брюс. Но это лучше, чем если Тим решит отслеживать его телефон из любопытства или от скуки. Тим просиял и кивнул. – Так и сделаю, – сказал он и вышел, оставив Брюса готовиться к свиданию. Он уставился на закрытую дверь, волнение начало пожирать его изнутри. Он чувствовал себя неважно, позволив Тиму отправиться на патруль без присмотра, ведь он не сможет вмешаться, если понадобится. И, несмотря на то, что Тим в последнее время тренировался с Титанами, и Дик будет с ним рядом, Брюс все равно беспокоился. Ну, как минимум хотя бы Джокер не доставит ему проблем. Немного успокоив себя, Брюс пошел посмотреть, чем занят Джокер. Он не удивился, обнаружив его распростертым на полу и играющим в Кенди Краш на телефоне. Напряжение немного ослабло. Брюс терпеливо дождался, пока Джокер закончит игру. Вскоре тот встал и поправил одежду. Он еще и грим успел подправить, пока Брюса не было рядом. – Встретимся у ворот? – спросил Джокер, проходя мимо Брюса в поисках плаща. Вытащив его из-под покрывала, Брюс спросил, на машине ли Джокер, на что получил утвердительный кивок. – Тогда увидимся через десять минут, – сказал Брюс, закрывая за Джокером балконную дверь. От предвкушения голова шла кругом. Брюс торопливо шел по коридорам поместья Уэйнов, приложив все умения, дабы ни на кого не наткнуться. Проблема возникла у парадного входа: он уже был готов выйти, но пришлось спрятаться от Альфреда. Брюс мог бы выскользнуть через другую дверь, но тогда потерял бы много времени, чего ему не хотелось. К счастью, тут появился Тим, отвлекший Альфреда, и Брюсу удалось выйти незамеченным. Он махнул ему рукой на прощание и беззвучно сказал спасибо, после чего стремительно спустился по подъездной дорожке. Чтобы добраться до ворот, потребовалось больше десяти минут, но когда он залез в машину Джокера, тот об этом ничего не сказал. Брюс поудобнее устроился на сидении, Джокер в это время завел мотор и сорвался с места. Выбирать маршрут Брюс доверил ему. – У тебя ведь нет аллергии ни на что, так? – спросил Джокер и с ноткой беспокойства во взгляде посмотрел на Брюса. – Насколько я знаю, нет, – ответил он. Джокер хмыкнул и побарабанил пальцами по рулю, его губы растянулись в неторопливой воодушевленной ухмылке. – Отлично. Давай поужинаем. Ты угощаешь, – сказал Джокер и еще увеличил скорость. Брюс не стал возражать, хотя на самом деле и представить не мог, что будет ужинать с Джокером. Он скорее думал о чем-то вроде выпивки в полутемном баре и, возможно, минете где-нибудь, где их не увидят. – Куда мы едем? – Брюсу было интересно услышать, куда, по мнению Джокера, они могли пойти. Тот ведь не мог просто зайти в ресторан и попросить столик. Точнее, мог, конечно, только через несколько минут в зал бы ворвалась полиция. – У Оззи для меня всегда есть свободный столик, – ответил Джокер. Брюс приподнял бровь, но говорить ничего не стал, лишь понадеялся, что Кобблпота не будет на месте и он не начнет ссору с Джокером. В центре города Джокер сбавил скорость, следуя знакам ограничения скорости. Брюс смотрел через окно, как родной город проплывает мимо, Джокер же в это время напевал что-то себе под нос. Происходящее казалось столь привычным, и ему было так спокойно, что Брюс позволил себе раствориться в мелодичном голосе Джокера и наслаждаться теплом, окутавшим каждую клеточку тела. – Я тебя обожаю, никто прежде не заставлял меня чувствовать себя так, да. Я не могу выкинуть тебя из головы с тех пор, как встретил тебя, – промурлыкал Джокер, не осознавая, что Брюс его слушает. Брюс знал эту песню, он с мягкой улыбкой на губах повернулся к Джокеру лицом. Заметив его взгляд, Джокер замолчал, прикусил губу и сосредоточился на дороге; он выглядел почти смущенным. Брюсу не хотелось, чтобы он прекращал – на самом деле Джокер пел достаточно хорошо, если не пытался сделать из этого очередное шоу. Поддавшись влиянию момента, Брюс взял ладонь Джокера в свою, переплел их пальцы и поцеловал его костяшки, слегка сжав руку. Он продолжал удерживать его ладонь до тех пор, пока Джокер не припарковался. – Пошли посмотрим, на что годен Пингус, – выскакивая из машины, предложил Джокер. Последовав за ним, Брюс огляделся, чтобы проверить, не обратил ли на них кто внимания. Но никто и не взглянул в их сторону, даже после того, как Джокер подхватил его под локоть и направился в Iceberg Lounge. Администратор, тут же позабыв об остальных клиентах, повел их к небольшому изолированному столику. Путь к нему не занял много времени, но он выжал из него максимум, постаравшись подлизаться к Джокеру. Брюс не стал занимать место с более хорошим видом на зал ресторана, предположив, что его захочет занять сам Джокер. Он с вежливой улыбкой взял меню и поблагодарил администратора. Джокер отогнал того, едва заполучил свое меню, и закатил глаза, увидев, что мужчина удаляется от них едва ли не бегом. – Лосось довольно неплох, – заметил Джокер, пролистывая страницы до раздела с вином. – Думаю, белый Пино́-нуа́р. – Подняв взгляд от своего меню, Брюс понимающе улыбнулся. – Хорошо подойдет к лососю, – заметил он. Джокер расплылся в улыбке, постаравшись выглядеть как можно более невинно. – Понятия об этом не имел, – смешливо отозвался он, возвращаясь к меню. – Что еще к нему подойдет? – Тунец, – Брюс назвал первое, что пришло в голову, и закрыл меню. Официантка, которой не посчастливилось обслуживать их столик, подошла принять заказ и, нужно отдать ей должное, выполнила свою работу профессионально. Джокеру принесли заказанную бутылку вина, и Брюсу пришлось напомнить ему, что он за рулем. – Я просто звякну Джонни, если буду не в состоянии вести машину, – отмахнувшись от Брюса, рассмеялся тот. Брюс посчитал аргумент достаточным, а к тому времени, когда принесли еду, уже слишком наслаждался происходящим, чтобы волноваться о том, выпьет ли Джокер всю бутылку в одиночку. – Они что, заставляют всех остальных ждать, пока не обслужат тебя? – спросил Брюс, изучая содержимое тарелки. Лосось пах просто восхитительно, и Брюс вдруг понял, что жутко голоден. – Ага. Я королевская особа, – расплылся Джокер в ослепительной улыбке и отправил в рот кусок рыбы. Брюс сдержал рвущуюся с языка колкость и тоже принялся за еду. Приглушенные голоса других посетителей смешались с фоновой музыкой. Атмосфера была настолько комфортной и непринужденной, что Брюс мог притвориться, что они всего лишь двое обычных людей, которые пришли вместе поужинать. – Как думаешь, добытчикам меч-рыб приходится сражаться с ними мечами? Они ныряют под воду в этих дурацких прикидах и встают с рыбой в боевую стойку? – Джокер изобразил подобие стойки, демонстрируя ножом пронзающий удар. – А может, они больше похожи на пиратов, раз они в море. – Джокер посмотрел на Брюса, ожидая услышать его мнение. – Ну, ты можешь фехтовать под водой, но у меч-рыбы будет преимущество, так что, вероятно, это не лучший способ в их ловле, – предположил Брюс. Джокер задумчиво хмыкнул и, нахмурившись, побарабанил ногтями по бокалу с вином. – Но посмотреть на это было бы забавно, – заметил Джокер. С этим было не поспорить, хотя Брюс подозревал, что его воображение нарисовало ему менее кровопролитную версию того, что могло бы произойти. Но смысла спорить из-за мелочей все же не было. Брюс получал удовольствие от вечера ровно до тех пор, пока к их столику не подошел самодовольно скалящийся Кобблпот. Джокер тут же оборвал спор о пользе десерта, Брюс был не против этого – он и без оного еще пять минут назад пообещал Джокеру, что тот может заказать чизкейк, который ему так хотелось. Брюс лишь надеялся, что Джокер замолчал не из-за Кобблпота. – Вы только посмотрите, кто снизошел до того, чтобы показаться перед нами, простыми смертными. – Кобблпот встал прямо перед Джокером, изо всех сил стараясь казаться выше ростом. Джокера это, похоже, не особо впечатлило. Покрутив в руке бокал, он бросил на Брюса незаметный, нечитаемый взгляд. – Это не я тут пытаюсь устроить разборки кланов и схлопотать на орехи, – пробормотал Джокер, все еще глядя на бокал в руке, а не на Кобблпота. Брюс прикусил кончик языка, чтобы сохранять молчание. Ему было интересно, к чему все приведет, но в то же время он опасался, что начнется драка. – Ты ведь знаешь, что здесь мне не нужна вся эта твоя фирменная хрень, – продолжил Кобблпот, не обратив внимания на реплику Джокера. Тот, тыча пальцем в Кобблпота, разразился восторженным смехом. – Он думает, я тебя похитил, – пытаясь отдышаться, пояснил Брюсу Джокер. Кобблпот продолжал стоять рядом, силясь выглядеть невозмутимым. Брюс вежливо улыбнулся и налил себе еще вина, чтобы занять себя хоть чем-то, пока эти двое разбираются в происходящем. Джокер наконец отсмеялся и с широкой улыбкой повернулся к Кобблпоту. – Ты не похищаешь свинью-копилку, пузырь-переросток. А ведешь себя хорошо, пока та сама не согласится оплатить твой ужин. – Кобблпот глянул на Брюса, чтобы увидеть его реакцию на слова Джокера. Но Брюс давно уже в совершенстве овладел искусством лжи, он успел взять за правило играть роль миллионера плейбоя, не осознающего, насколько опасным может быть Джокер. – Так что, копы его не ищут? – спросил Кобблпот, на что Джокер терпеливо покачал головой. – Хорошо. Продолжай в том же духе, – приказал Кобблпот. Джокер закатил глаза и снова весело посмотрел на него. Брюсу пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться при виде Кобблпота, пытающегося угрожать Джокеру, но терпящего неудачу. – А сейчас почему бы тебе не вернуться в свою лужу и не оставить взрослых в покое? – заиграла на губах Джокера та самая слащавая, предвещающая смерть улыбка. Брюс понадеялся, Кобблпот сумеет разглядеть опасность. – Это мое заведение, – резко отозвался Кобблпот, наклоняясь к Джокеру еще ближе. Брюсу стоило бы понять, что эго Кобблпота просто не даст ему так просто уйти. – Почему бы тебе не вернуться в Аркхем, обстреливать охранников мелками? Этого говорить явно не стоило. Брюс застыл; улыбка Джокера стала жестокой, и он прижал ствол пистолета к паху Кобблпота быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Кобблпот взвизгнул, его лицо побледнело, но ему хватило ума остаться неподвижным. – Из-за тебя я становлюсь очень несчастным клоуном, – прорычал Джокер, сильнее вжимая пистолет в ширинку Кобблпота. – Ты ведь не хочешь, чтобы я стал Пальяччи*. Брюс оставался спокойным, по крайней мере, внешне. Он провел ногой вдоль ноги Джокера, чтобы немного его успокоить. Тот пистолет от Кобблпота не убрал, но прижался ногой к ступне Брюса, так что, возможно, это сработало. – Слушай, может, мы сможем как-то договориться, – с дрожащей улыбкой проговорил Кобблпот и моргнул, чтобы катящийся по лбу пот не попал в глаза. Джокер засмеялся, и Брюс сильнее прижал свою ногу к его. – Может, мне отстрелить тебе яйца, раз уж ты отрастил парочку, – отозвался Джокер, наклонив голову вбок и одарив Кобблпота приторно-сладкой улыбкой. Брюс задался вопросом: насколько приемлем вариант пнуть Джокера. – Погоди. – Кобблпота начало трясти. Брюсу хотелось, чтобы тот уже успокоился, потому что так он только усиливал неприязнь Джокера. – Скажи «пока-пока», – тоном, с каким обычно разговаривают с маленькими детьми, проговорил Джокер. Кобблпот наконец-то сделал шаг назад, но было слишком поздно – Джокер уже прицелился и сейчас смеялся, готовый вот-вот убить… – Шоколадный. – Раздавшийся голос Брюса настолько удивил Джокера, что он замер, так и не спустив курок. Кобблпот же уставился на Брюса так, словно у него выросла вторая голова. – Клубника уже своего рода клише. Клубничный чизкейк есть везде, так что возьми шоколадный, – делая вид, что совершенно не замечает разыгравшуюся перед ним сцену, произнес Брюс. Джокеру потребовалась еще секунда, чтобы понять: Брюс ответил на его вопрос о том, какой чизкейк выбрать, клубничный или шоколадный. Когда это до него дошло, он расхохотался и слегка покачал головой. – Стрелять в меня не будут? – глядя на пистолет в руке Джокера, неуверенно спросил Кобблпот. Тот отмахнулся от него, убирая оружие в кобуру. – Нет, если ты принесешь мне огромный кусок торта, – ответил Джокер, улыбаясь ярко и счастливо. От враждебности, демонстрируемой лишь несколькими секундами ранее, не осталось и следа. – Хорошо, – кивнул Кобблпот и, взяв себя в руки, удалился настолько быстро, насколько ему позволяло достоинство. Джокер дождался, пока Кобблпот не скроется из виду, и переключил внимание на Брюса. – Я не собирался его убивать, – насмешливо заметил он. Брюс не стал утруждаться говорить, что не верит ему, вместо этого одним глотком допил остатки вина, довольный тем, что никто не пострадал. – Сладкий. – В ответ на терпеливый тон Брюс поднял взгляд на Джокера. – Я и не думал этого делать. Я просто немного увлекся, только и всего, – с наклеенной на лицо извиняющейся улыбкой продолжил Джокер. Брюс заставил себя улыбнуться и кивнуть, хоть и знал, что тот пытается им манипулировать. – Не злись, – тихо попросил Джокер, легонько пихнув ногу Брюса своей. – Я не злюсь, – заверил он. У Брюса не было сил злиться на Джокера из-за того, что тот делал самопроизвольно. Он бы сказал Джокеру прекратить волноваться, но в этот момент официантка принесла торт, и Джокер напрочь позабыл об эмоциональном состоянии Брюса в ту самую секунду, как получил свой десерт. Брюс попросил у девушки счет. – Ты должен его попробовать, – Джокер сунул Брюсу в лицо полную ложку. Переведя взгляд с куска торта на восторженное лицо Джокера, Брюс наклонился вперед и взял ее в рот. Продолжая смотреть на Джокера, он с удовольствием увидел, как его глаза слегка потемнели, обещая продолжение. Брюса прошила дрожь предвкушения. – Хочешь убраться отсюда или посмотреть, насколько красным может стать лицо Оззи, если я станцую на столе? – низким голосом спросил Джокер, обольстительно облизнув губы. Брюс внимательно проследил за этим движением и сглотнул, постаравшись не отвлекаться. – Ты можешь станцевать дома, – ответил Брюс и, улыбнувшись, взял свой полупустой бокал. Тихо хмыкнув, Джокер прикончил свой торт в рекордно короткие сроки. Оплатив счет, Брюс оставил официантке щедрые чаевые за причиненные неудобства.

***

Джокер настоял на том, чтобы самому сесть за руль. Брюс беспокоился, что для этого тот выпил чересчур много вина, но Джокер заверил, что он в идеальном состоянии. – Я обставил Бэтса в гонке, налакавшись по его милые маленькие ушки. Я могу вести, – заявил он и тут же полез на водительское сидение, Брюс же слишком увлекся попыткой не обидеться на его слова и не успел ему помешать. – Что дальше? – спросил Брюс, краем глаза внимательно следя за дорогой, он был готов схватиться за руль, чтобы Джокер не сбил никого и никуда не врезался. – А дальше мы найдем стол, на котором я смог бы станцевать, – подмигнув ему, ответил Джокер. Эта идея Брюсу понравилась. Они были на полпути к пентхаусу, когда зазвонил телефон Джокера. Он взял трубку, и Брюс из вежливости отвел от него взгляд и уставился в пассажирское окно, но все его внимание было приковано к голосу Джокера. – Я занят, – бархатным тоном произнес Джокер сквозь стиснутые зубы. Брюсу стало жаль того, кто был на том конце линии. Брюс не слышал, что говорил тот человек, но прекрасно видел в отражении стекла Джокера. За каких-то тридцать секунд разговора на его лице отразился широкий спектр эмоций: от гнева до озадаченности. – Дай мне десять минут, – вздохнул Джокер, повесив трубку, а потом резко развернул машину на сто восемьдесят. Настолько ужасающих разворотов Брюсу испытывать еще не приходилось, он удивленно вцепился в ручку и уставился на Джокера. – Возможно, тебе захочется выйти, – произнес Джокер не глядя на Брюса. – Ты хочешь, чтобы я выпрыгнул, или сначала остановишь машину? – спросил он невозмутимо. Джокер смерил его пустым взглядом, но было видно: сдерживает улыбку. – А еще ты можешь объяснить мне, почему мне следует выйти, и я решу, хочу я этого или нет, – тоном генерального директора продолжил Брюс. Джокер хохотнул и бросил на него взгляд, словно прикидывал варианты. – Я еду забрать Харли, – не отрывая больше взгляд от дороги, сказал Джокер. Брюс кивнул, раздумывая, стоит ли остаться и поздороваться с ней. – Звучит весело, – заявил он в итоге, устраиваясь на сидении поудобнее, чтобы показать тем самым Джокеру, что никуда не уйдет. – Она может убить тебя из ревности, – заметил Джокер, но скорость не сбросил. – Я верю, что ты меня защитишь, – ответил Брюс, одарив его одной из своих лучших плейбойских улыбочек. – Дорогуша, ты очарователен, и я тебя люблю, но если ты будешь околачиваться со мной и Харл, то рассыплешься, как миленькая маленькая снежинка, которой ты и являешься. И потом я тебя больше никогда не увижу, – надулся Джокер, повернувшись к Брюсу лицом. – Это разобьет мне сердце. Брюс хмыкнул. – Я тебя не оставлю, – пообещал он, после чего добавил с серьёзным выражением лица: – И на нашем свидании ты не бросишь меня ради своей бывшей. Приподняв бровь, Джокер медленно кивнул, и Брюс снова повернулся лицом к дороге. Джокер позволил Брюсу остаться в машине и до конца пути больше не проронил ни слова. Брюс нарочито расслабился на сидении. Проехав через весь город и оказавшись в модном районе, они миновали Киллингерс* и остановились перед темным проулком. – Открой дверь, – приказал Джокер, кивком указав на заднюю дверь со стороны Брюса, и он сделал, что было велено. Не прошло и минуты, как в конце проулка показалась Харли. Едва она нырнула в машину, Джокер нажал педаль газа, и машина сорвалась с места. – Почему в твоей машине Брюс Уэйн? – спросила Харли, сдвигаясь на середину сидения и подаваясь вперед, чтобы поцеловать Джокера в щеку. – Потому что он оплатил мой ужин и собирается трахнуть меня так, как ему вздумается, после того как – минут через пять – я вышвырну тебя отсюда, – глянул на Харли через зеркало Джокер. Но та была слишком занята, с любопытством разглядывая Брюса, и не заметила, насколько сильно Джокеру не хотелось сейчас ее видеть. – Вот значит как все будет, ха? Я украду твою подружку, ты украдешь мой Пудинг. И кем это нас делает? – впилась она в лицо Брюса преувеличенно хмурым взглядом. – Лучшими друзьями или смертельными врагами, – очаровательно улыбнулся ей в ответ Брюс. – Так кем же именно, красавчик? – Сложив руки на груди, Харли откинулась на спинку сидения. Брюс обернулся и посмотрел на нее с озорным блеском в глазах. – Я расскажу тебе секреты Селины, если ты расскажешь мне его секреты, – предложил он. – Быть твоим другом будет здорово, – сделала свой выбор Харли, на что Джокер скорчил рожу. – Никто не будет делиться ничьими секретами, – отрезал он, одарив обоих свирепым взглядом. Харли, не обращая внимания на ворчание Джокера, закатила глаза и подмигнула Брюсу, тот белозубо ей улыбнулся и выпрямился на своем сидении. Взглянув на него с нечитаемым выражением лица, Джокер переключил внимание на Харли: – Скажи, куда тебя подбросить, или я вышвырну твою задницу прямо на тротуар. – Харли рассмеялась и, снова подавшись вперед, положила подбородок на его плечо, несмотря на то, как опасно дернулся рот Джокера. – Ты ведь знаешь, что он милая маленькая снежинка – рассыплется, едва ваш медовый месяц подойдет к концу, верно? – театрально прошептала Харли, пристально глядя в лицо Джокеру с насмешливо-серьезным видом. – Я думал, он твой новый лучший друг, – спародировав выражение ее лица, прошептал Джокер в ответ. – Так и есть. И я выполняю долг лучшего друга – защищаю его, – поджав губы, ответила девушка. Бросив на нее скучающий взгляд, Джокер так резко дал по тормозам, что Харли едва не врезалась головой в приборную панель, а Брюсу, чтобы не удариться, пришлось подобраться. – Какого черта? – адресовал он Джокеру недовольный взгляд. Харли в это время молча вернулась на место. Джокер лишь пожал плечами, одарив Брюса извиняющейся улыбкой. Брюс потер подбородок и, бросив на Харли обеспокоенный взгляд, уставился в боковое окно. Пока Брюс раздумывал, стоит ли отчитать Джокера за его поведение, позади них раздался вой полицейской сирены. Харли с Джокером резко повернулись к заднему стеклу. – Черт, – в унисон выругались они. Брюсу еще хватило времени подивиться, насколько синхронно эти двое все еще действовали, а затем Джокер вжал педаль газа, а Харли разразилась радостным смехом. – Что ты сделала? – спросил Джокер с широкой ухмылкой. Поежившись, Харли прикусила губу и принялась рыться по карманам. Бриллиантовое колье, которое она вытащила, стоило больше ста тысяч долларов. Брюсу пришлось признать, что он впечатлен. – Оно выглядело так миленько, – объяснила Харли, надевая колье. Пока она восхищенно рассматривала свое отражение в зеркале заднего вида, Джокер расхохотался и резко взял влево, чтобы скинуть погоню с хвоста. Вздохнув, Брюс обмяк на своем сидении. Он знал, что полиции ни за что не поймать Джокера, потому вполне мог насладиться погоней, в кои-то веке оказавшись на стороне удирающих. Открыв окно, Харли высунулась помахать полицейским и посмеяться им в лицо. Брюс сдерживал улыбку. – Птичка на двенадцать часов, – издав восторженный звук, повернулась к Джокеру Харли. Джокер коротко взглянул в зеркало заднего вида. Харли тем временем плюхнулась на сидение и принялась копаться в сумке. Брюс обернулся посмотреть в заднее стекло собственными глазами и с силой стиснул зубы, увидев, как Тим с Диком пытаются на своих мотоциклах перехватить автомобиль. Он резко выдохнул и снова сел прямо, сражаясь с подступающим страхом. Краешком глаза он заметил, как Джокер посмотрел на него с выражением, распознать которое Брюс не сумел. А затем машина вильнула вправо и понеслась по улице, набирая скорость. Когда же Харли достала пистолет и начала стрелять в Дика, ругая его на чем свет стоит, стало лишь хуже. Джокер, смеясь и скаля зубы в улыбке, продолжал бросать взгляды в зеркало заднего вида, словно чего-то ждал. Брюсу не потребовалось много времени, чтобы понять: тот ожидал, что к погоне присоединится Бэтмен. Если бы он вышел из автомобиля тогда, когда у него была такая возможность, то смог бы дать Джокеру то, чего тому сейчас хотелось. Если бы он вышел, Дик и Тим не подвергались бы сейчас опасности. Брюс едва не рассмеялся, когда понял, что те, вероятно, даже и не подозревают, что гонятся сейчас именно за Джокером. В одиночку Дик не сможет уберечь Тима, если Джокер вдруг выйдет из себя. А Джокер выйдет из себя. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Брюс ощутил во рту вкус крови, но так и не смог успокоиться, и его взгляд продолжил метаться от Джокера к зеркалу и к дороге перед ним. – Твой бойфренд вот-вот сломается, – рассмеялась Харли и, преувеличенно надувшись, разочарованно покачала головой. Джокер бросил на него быстрый взгляд, после чего тут же сосредоточился на дороге – происходящее вокруг было ему куда интереснее эмоционального состояния Брюса. – Он будет в норме, – пробормотал Джокер. Брюсу хотелось ответить, что не будет он в норме, он будет опустошен, если Джокер сделает что-нибудь с его семьей, и он никогда не сможет такое простить, но он не мог такое сказать. Ему просто надо доверять Тиму и Дику, их не убьют. Брюс заставил себя успокоиться и сосредоточил внимание на боковом зеркале. У Тима был новый мотоцикл – достаточно быстрый, чтобы перехватить автомобиль, но его слегка вело при повороте налево, так что если Брюсу повезет, то это вскоре обернется против Тима. – Все еще не видишь его? – рявкнул Джокер. Перезаряжающая пистолет Харли отрицательно покачала головой. Рыкнув, Джокер саданул рукой по рулю, лицо его исказилось от ярости. Брюс встретился с обеспокоенным взглядом Харли. Девушка слегка качнула головой и одними губами произнесла «Бэтмен». Брюс едва заметно кивнул и сделал глубокий вдох, пытаясь что-то придумать, чтобы не дать Джокеру убить его мальчишек. – Я их раздавлю. – Джокер уже буквально кипел. Харли, чтобы не иметь дел с его гневом, высунулась из окна и начала стрелять в преследователей. – Они всего лишь дети, – предпринял попытку Брюс. – Мне плевать! У нас была сделка. Эти сопляки даже приближаться ко мне не должны, – проорал Джокер, уставившись на Брюса. В глазах читалась жажда убийства. Брюс сделал еще один глубокий вдох и сжался, чтобы не выглядеть угрожающе. – Они преследуют Харли, а не тебя. Готов поспорить на все свои деньги, они даже не знают, что за рулем именно ты, – проговорил как можно более спокойно Брюс, хотя разум находился в смятении, а от беспокойства подташнивало. – Мне плевать, – прорычал Джокер. Прежде чем приступить к реализации худшей своей идеи, Брюс снова глянул в зеркало и, стиснув зубы, взмолился, чтобы она сработала. – Не ставь меня в такое положение, – попросил он, уставившись на Джокера. – Если я тебе хоть сколько-то небезразличен, ты не причинишь вреда этому ребенку, – более решительно продолжил он, и Джокер наконец-то на него посмотрел. Посчитав это прогрессом, Брюс принял решение и мысленно извинился перед Тимом. – Резко возьми влево, – приказал он, не обращая внимания на скептический смех Джокера. – И почему это я должен делать хоть что-то из того, что ты говоришь, а? Ты ведь не хочешь от них избавиться, – Джокер одарил Брюса свирепым взглядом. Харли успела залезть обратно в машину и теперь молча наблюдала за ссорой. Брюс перехватил ее легкую ободряющую улыбку. – Потому что я на твоей стороне. Я не хочу, чтобы тебя поймали. Особенно когда я в машине, – ответил Брюс. И он бы предпочел не выяснять, через что ему придется пройти, чтобы объяснить эту конкретную ситуацию, но если это убережет Джокера и Харли от тюрьмы, что ж, так тому и быть. – И, судя по всему, я тут единственный, кто уделял внимание тому, чем занимаются эти детишки, вместо того, чтобы думать о том, кого здесь даже нет. – Брюс прикусил кончик языка, когда его голос стал грубоватым, но ему удалось завладеть вниманием Джокера. – Потрудись объяснить, – потребовал Джокер. – Мотоцикл Робина немного ведет при повороте налево. Если ты немного сбросишь скорость, а потом резко возьмешь влево, то он упадет, – объяснил Брюс. Обдумав его слова, Джокер со стоном сбавил скорость, немного, достаточно лишь для того, чтобы Тим и Дик их нагнали, а затем сделал крутой поворот. Как Брюс и предполагал, это застало Тима врасплох, а его мотоцикл не смог повторить внезапный маневр. Издав радостный возглас, Харли с широкой улыбкой ткнула Брюса в плечо. – Смотрите-ка, смазливое личико – это не единственное твое достоинство, – сказала она и потянулась, чтобы поцеловать Брюса в щеку. Джокер отпихнул Харли обратно на ее сидение, не дав ей больше ничего сделать, и достал что-то из-под своего кресла. К ужасу Брюса, это оказалась граната. Не успел он и слова произнести, как Джокер открыл окно и швырнул ее на дорогу прямо перед Диком. Развернувшись, Брюс увидел взрыв, но не мог сказать, был ли Дик достаточно далеко от гранаты и не пострадал ли он. Харли рассмеялась и захлопала в ладоши, и потом снова высунула голову в окно. Брюс пытался рассмотреть, все ли с Диком в порядке, но их машина была уже слишком далеко, и он не видел, что происходит. – Если он умеет уворачиваться, то с ним все нормально, – раздался справа от Брюса голос Джокера. Он все еще звучал несколько рассерженно, но Брюс расслышал в нем и подбадривающие нотки. Кивнув, он закрыл глаза и, снова откинувшись на спинку сидения, прислонился головой к прохладному стеклу окна. Ему хотелось домой, к своей семье. – Это было весело, – засмеялась Харли, и Брюс почувствовал на себе ее взгляд. Остаток пути она молчала. Довезя их до дока Диксон, Джокер приказал всем выметаться из машины. Харли поспешила оказаться поближе к отошедшему в сторону от автомобиля Брюсу. Он не понимал, что девушка задумала, но ему было гораздо любопытнее, почему Джокер вытаскивает из машины абсолютно все вещи – в основном оружие, – в том числе свое пальто. Закончив, он засунул в топливный бак тряпку и поджег ее. Харли потянула Брюса прочь от машины, спеша за Джокером. Автомобиль за их спинами взорвался, и огонь уничтожил какие бы то ни было доказательства того, что они в нем были. Джокер провел их через верфь к пустому складу. Включив свет, он сделал глубокий вдох и повернулся к Брюсу и Харли, в его глазах полыхала ярость. Когда девушка тихонько всхлипнула и сжалась, Брюс едва не прикрыл ее собой, но затем она от него отошла и перевела взгляд широко распахнутых глаза с Брюса на Джокера. Брюс осознал, что ее напугала злость Джокера не на нее, а на него. Сглотнув ком в горле, Брюс встретился взглядом с Джокером. Он никогда не думал, что ту слащавую улыбку, демонстрирующую слишком много зубов, Джокер однажды адресует ему. Она была до безумия жуткой, в глазах остался лишь холодный расчет. Брюс вдруг ощутил острую нехватку изредка появляющихся в этих глазах намеков на теплоту и привязанность, о которых большую часть времени даже не подозревал. Джокер медленно пошевелил пальцами, неодобрительно цыкнул и покачал головой, не отрывая пристального немигающего взгляда от Брюса. По позвоночнику прокатилась холодная волна дрожи, Брюс подавил нарастающие внутри страх и ощущение предательства, отказываясь сдвинуться с места перед лицом гнева Джокера. Он не знал, имело ли это хоть какое-то значение. Джокер сделал к нему шаг. Он казался сейчас невероятно высоким – несмотря на то, что Брюс был почти на голову выше, было ощущение, что он смотрит ему в глаза снизу вверх. Джокер собирается его убить. – Ты, – опасно-медовым голосом начал Джокер, указывая на Брюса, – не говори мне, что делать. – Он сделал паузу, ожидая, что Брюс, успокоенный его сладкой улыбкой и дружелюбным тоном, начнет спорить. Но Брюс был слишком занят попыткой не чувствовать себя идиотом из-за того, что позволил себе поверить, что Джокер действительно что-то к нему испытывал. – Это старшая школа, ага? – продолжил Джокер, поскольку Брюс так ничего и не сказал. – Я крутой парень. Я долбаная королева выпускного, так что ты будешь ползать по земле, умоляя меня заметить тебя. Глядя на него, Брюс наконец понял сущность злобной улыбки, ледяного блеска глаз и того, как Джокер держал себя с ним. Брюс не мог не чувствовать себя преданным. Он принял тот факт, что Джокер показывал ему лишь то, что хотел чтобы Брюс увидел. Он влюбился в созданный образ. Ему так отчаянно хотелось верить, что Джокер был способен быть по-настоящему милым, что он сбросил со счетов годы знакомства с ним, когда тот представал в совершенно ином свете. Осознание, что Джокер всего лишь играл с ним забавы ради, сильно ударило по Брюсу. Но он не испытывал злости, внутри все словно онемело. Джокер, возможно, только что убил Дика, как до этого убил Джейсона, а Брюс не мог заставить себя разозлиться. Медленно кивнув, Брюс оглядел пустой склад и заметил Харли, вжавшуюся в стену на безопасном расстоянии от Джокера. Девушка пыталась выглядеть как можно меньше и незаметнее. – Я возвращаюсь домой. – Брюс едва узнал свой голос. Развернувшись, он направился к выходу. Джокер издал какой-то звук – он явно не мог поверить в происходящее, – и Брюс ощутил некоторое удовольствие. Каждый шаг давался все с большим трудом, и когда Брюс услышал знакомый щелчок предохранителя любимого револьвера Джокера, то испытал едва ли не облегчение. – Не смей уходить от меня, – прорычал Джокер, и Брюс остановился. Он сказал себе забыть обо всем и просто уйти, но он, скорее всего, все равно скоро умрет, так что вполне мог дать Джокеру понять, насколько сильную боль тот ему причинил. Развернувшись, он позволил боли от предательства отразиться на своем лице. Брюс встретился с полыхающим яростью взглядом и, не обращая внимания на направленный на него пистолет, скривил рот в язвительной ухмылке. – Не говори мне, что делать, – передразнил он и помедлил еще секунду, упиваясь тем, как вытянулось лицо Джокера, после чего снова продолжил путь. – Вернись, пока я тебя не прикончил, – приказал Джокер. От Брюса не ускользнуло, что голос его едва заметно дрогнул, но все равно не остановился. Он не собирался тратить впустую, по всей видимости, последние мгновения жизни на то, чтобы поддаться угрозам Джокера. Брюс все продолжал ждать неизбежного выстрела, который оборвет его жизнь, но тот так и не прозвучал. Брюсу очень хотелось развернуться и снова подойти к Джокеру, просто забыть эту ссору и то, как тот игрался с ним с той самой ночи в том идиотском баре, но он не позволит Джокеру забрать остатки его достоинства. – Ты не можешь меня бросить! – закричал Джокер, не способный скрыть отчаяние, отчетливо прозвучавшее в голосе. Это разбило Брюсу сердце, но он дошел до двери – выстрела так и не последовало – и вышел наружу. В лицо ударил прохладный бриз с океана, и, когда дверь позади захлопнулась, Брюс сделал глубокий вдох. Времени принять факт, что он все еще жив, оказалось едва достаточно – воздух пронзил чудовищный вопль Джокера, а затем дверь прошила первая пуля. Не оглядываясь, Брюс рванул в сторону.