Между любовью и одержимостью (Somewhere Between Love And Abuse)

К тому времени как Брюс был готов облачиться в бэткостюм и мчаться в полицию, Джокер, уже успевший наполнить здание веселящим газом, и Плющ, прорастившая растения, схватили Харли и Крейна и покинули место преступления под суматоху взрывов и стрельбы. По иронии судьбы, растения Плющ погибли от газа Джокера, оставив за собой бреши в стенах, отчего газ начал куда быстрее просачиваться за пределы здания. Но несмотря на это удачное стечение обстоятельств, сообщения о смертях и срочной госпитализации людей продолжали поступать, так что Брюс попросил Барбару проанализировать токсин Джокера на случай, если он использовал новую формулу и понадобится изготовить антидот для больниц. Остаток дня Брюс провел в ожидании, что Джокер вернется или как-то свяжется с ним. Но в итоге ему пришлось признать – этого не произойдет, – и вернуться в поместье, что означало жить, чувствуя на себе разочарованный взгляд Альфреда. Но, сказав себе, что заслужил это, Брюс принял безмолвное наказание без единой жалобы. Тим тут же заметил, что что-то не так, но когда спросил об этом, Брюс лишь пожал плечами, притворившись, что не видит, как сузились глаза наблюдающего за ним Альфреда. Брюс был слишком занят, разгребая беспорядок, учиненный Джокером и его бандой в полицейском участке, чтобы разбираться еще и с недовольством Альфреда. Он планировал вернуть всех преступников в Аркхем. Осознав же, что параллельно нужно будет предпринять что-то для разрешения сложившейся там ситуации, он лишь обрадовался дополнительной возможности отвлечься. И он набрал Барбару узнать, есть ли у нее что-то новое на этом фронте, та отозвалась, что прорабатывает новую зацепку. Закончив с этим, Брюс тут же переключился на решение насущной задачи. – У нас есть зацепки? – спросил стоящий за плечом Брюса Тим, натягивая последнюю деталь костюма. Альфред оживился и, повернувшись, уставился выжидающе на Брюса. Он лишь вздохнул. – Мы проверим, вернулась ли Плющ в свои сады. Харли может быть с ней, так что нужно будет присмотреть и за ней, – ответил Брюс, не отрывая взгляд от экрана компьютера, на нем были выведены результаты анализа токсина, который использовал Джокер, и Брюсу определенно не нравилось то, что он видел. Это был новый вид газа. Брюс понятия не имел, когда Джокер успел его изготовить, и был не уверен, хочет ли это знать, вот только ему нужно каким-то образом заполучить чистый образец. – Отправь данные Барбаре и попроси ее проверить, есть ли у нас что-то, что может помочь в борьбе с этим, – сказал Брюс Альфреду, кивнув в сторону монитора, после чего поднялся и в сопровождении Тима направился к автомобилю. – Считайте, что уже сделано, – отозвался Альфред, занимая место Брюса за компьютером. – Итак, сады, – начал Тим, когда машина выехала на дорогу. Брюс молча посмотрел на него в ожидании. – Думал, ты сперва отправишься за Джокером, чтобы раздобыть токсин, – наконец закончил мысль Тим, уставившись на Брюса цепким пристальным взглядом. – Логично предположить, что я поступлю именно так, ведь он использовал новую формулу. И Джокер наверняка думает так же – он залег на дно. Мы найдем его через Харли, – пояснил Брюс. Он заметил, что после похищения любопытство Тима по отношению к Джокеру возросло, не знал, отчего так произошло, но предпочел бы, чтобы этого не было. – Значит, мы находим Харли, заставляем ее сказать, где находится Джокер, и потом получаем образец, – кивнул Тим. От Брюса не ускользнуло, что тот собирается пойти с ним искать Джокера, но он решил не заострять на этом внимания. – Таков план, – отозвался Брюс, наблюдая краем глаза за реакцией Тима. Тот, кажется, немного удивился тому, что Брюс не запретил ему идти с ним, но ему хорошо удалось это скрыть. – Но если Харли и Джокер расстались, откуда ей знать, где он? – полюбопытствовал Тим через минуту раздумий. – Они расстались, но места для укрытия у них общие. Она знает, куда он мог направиться. Она провела с ним несколько лет и знает образ его мыслей, – ответил Брюс. – Так же, как и ты, – заметил Тим. – Я не знаю все его укрытия, – отрезал Брюс тоном, означающим окончание разговора. В данный момент ему не хотелось говорить о Джокере, он предпочел сосредоточить внимание на текущей задаче: как можно скорее найти Плющ и Харли. – Но что если Харли пошла с Джокером? – спустя некоторое время вновь нарушил тишину Тим. Брюсу пришлось признать: вопрос справедливый, такое вполне могло произойти, вот только ему не хотелось об этом думать. – Нет. Они больше не вместе, и я сомневаюсь, что им настолько захочется быть рядом друг с другом, – ответил он, надеясь, что прав. Если Харли сейчас не с Плющ, значит пятнадцать находящихся в Готэм Мемориал полицейских умрут. Когда они достигли старого ботанического сада на окраине города, Брюс припарковал машину на безопасном расстоянии, чтобы их не сразу заметили. Входя в ворота, Тим держался на пару шагов позади Брюса. Дорогу им преградил разросшийся кустарник – пришлось немного сымпровизировать, но им удалось обойти его, не причинив растению вред. Кто знает, вдруг оно принадлежит Плющ: рисковать не хотелось. Тим же, как обычно, последовал примеру Брюса. – Я уверена, что он не хотел этого, – раздался вдруг голос Харли, и Брюс застыл на месте. Он прислушался, ожидая услышать и другие голоса, но на заявление Харли никто не ответил. Когда они приблизились к обширному участку открытого пространства, прежде бывшего сердцевиной сада, Брюс жестом показал Тиму держаться противоположной стороны помещения. Оно заросло одичавшими растениями, пробившими себе путь через стеклянные потолок и стены, но в центре все же оставалось свободное место, где и стояла сейчас, сложив на груди руки, Харли. Девушка с обиженным выражением лица смотрела на Плющ и Селину. Увидеть тут Селину Брюс никак не ожидал, знать бы еще, к добру ее присутствие здесь или к худу. Как бы то ни было, в этот момент его куда сильнее беспокоил крайне нездоровой вид Плющ. – Я вхожу. Прикрой меня, – сказал Брюс Тиму по рации и медленно и спокойно, чтобы дать девушкам шанс заметить свое приближение, пошел к ним. Харли, естественно, заметила его почти сразу и резко вздохнула, ее лицо исказилось от гнева. Селина стремительно повернула голову – посмотреть, что же увидела Харли, – и в руке у нее тут же появился хлыст. – Я здесь не за тем, чтобы драться, – сказал Брюс, приготовившись тем не менее к атаке. – Ага, конечно. А мой бывший не психопат, – выпалила в ответ Харли и напряглась, готовая наброситься на Брюса, как только он окажется достаточно близко. – Что с ней? – спросил Брюс, адресовав вопрос Селине и кивнув на Плющ. – Отравилась токсином Джокера, – ответила Селина. Брюс обошел пространство по окружности, чтобы лучше разглядеть Плющ, та сидела на земле, уставившись прямо на него. Дыхание у нее было затруднено, кожа приобрела серый оттенок. Брюсу не нравилось видеть ее в таком состоянии, но это могло стать его преимуществом. Он снова повернулся лицом к Харли и смерил ее серьезным взглядом. – Мне нужно найти Джокера, – тон Брюса не оставлял места для споров, но Харли в ответ лишь рассмеялась. – Если ты думаешь, что я расскажу тебе, где он, только потому, что мы расстались, то ты ошибаешься. Я с ним так не поступлю, – она усмехнулась и встала между ним и Плющ. – Плющ умрет, если я его не найду. – От внимания Брюса не укрылось, как Харли застыла на миг при этих словах, однако она быстро взяла себя в руки. – Иди к черту, – огрызнулась Харли и двинулась в его сторону, но Тим перехватил ее – девушка и трех шагов не успела сделать. Коротко кивнув ему, Брюс переключил внимание на Селину и Плющ. – Я могу достать для вас противоядие, если вы расскажете мне все, что знаете. – Эти двое, кажется, решили хотя бы обдумать его предложение. Тим в это время, катаясь по земле, боролся с Харли. Брюс не сомневался, что тот выйдет победителем и без его помощи. – Мы не знаем, где он. Он ушел с Нигмой и Крейном, – сказала Плющ, с легким интересом наблюдая за борьбой Харли и Тима. Тим в итоге одержал верх и – запыхавшийся, с разбитой губой – торжествующе улыбнулся. Харли, которую он уткнул лицом в траву, в это время что-то кричала. Дождавшись, пока она успокоится, Тим отпустил девушку и отошел от нее на безопасное расстояние. Брюс не мог винить его за это – разъяренная Харли была совершенно непредсказуемой. – Просто скажи им, где он, чтобы мы могли помочь Плющ, – сурово уставилась на Харли Селина, но тут же черты ее лица смягчились, и его выражение сделалось едва ли не извиняющимся. – Я не знаю, где он, – вздохнула Харли, опуская плечи. Дав ей секунду на осознание фактов, Брюс сделал к ней шаг. – Ты знаешь, куда бы он мог направиться в поисках укрытия. Я не смогу помочь Плющ, если ты не дашь мне хоть какую-то зацепку, – произнес он, и Харли, кажется, наконец-то его услышала. – Он мог уйти в заброшенное метро. Оно большое, а на старых станциях полно мест, где можно укрыться. И они довольно уютные. Еще ты можешь поговорить с его бойфрендом, – пожав плечами, сказала она. – У него правда есть бойфренд? – влезла Селина, на что Харли с энтузиазмом закивала. – И очень милый, – ответила она. Селина закатила глаза, Брюс же порадовался, что маска скрыла то, как он покраснел. – Ты тоже с ним встречалась, – продолжила Харли, и Брюс напрягся. Он не мог позволить ей назвать свое имя. Он настолько распереживался из-за того, что могла разболтать Харли, что едва не упустил момент, когда ее лицо вытянулось, и она громко расхохоталась, тыча в Селину пальцем и пытаясь что-то при этом сказать. – Хотелось бы мне посмотреть на лицо Мистера Джей, когда до него дойдет, что у вас с ним одинаковый вкус, – умудрилась, наконец, выговорить Харли. Брюс почти улыбнулся, увидев, как исказилось при этом лицо Селины. – У нас не одинаковый вкус, – запротестовала она, но Харли ее не слушала. – Я встречалась с вами обоими, и вы оба по какой-то причине гонялись за ним. – Кивнув на Брюса, Харли нахмурилась и покачала головой. Селина, кажется, была просто в ужасе от этой мысли, что лишь сильнее подзадорило Харли. Она сделала глубокий вдох, но Брюс ее опередил, решив, что и так уже, вероятно, дал ей рассказать куда больше, чем следует. – Я вернусь, когда у меня будет лекарство. Оставайтесь здесь, – заявил он, голос прозвучал чересчур громко, но благодаря этому Харли умолкла, чего ему и хотелось. Затем он направился от трио прочь, уверенный: Тим последует за ним. Обмусоливание личной жизни Селины не прекратилось, и он едва не пожалел о том, что не нокаутировал Харли. Но они ушли за пределы слышимости до того, как она успела упомянуть Брюса Уэйна, и Брюс счел это неплохим подарком судьбы. – И, что дальше? Мы просто оставим их здесь? – спросил Тим, когда они подошли к машине. Брюс ответил, лишь когда залез внутрь: – Ты узнаешь у Гордона, нужна ли ему какая-нибудь помощь, пока я буду выслеживать Джокера. Как только получим антидот, схватим этих троих. – Тим ограничился кивком. Брюс высадил его рядом с участком Гордона и, припарковавшись в безопасном месте, сосредоточился на поисках Джокера.

***

Убив на прочесывание заброшенной подземки несколько часов, Брюс решился попробовать кое-что иное: позвонил Джокеру, чтобы якобы проверить, в порядке ли тот. Гудки тянулись, казалось, целую вечность, Брюс уже хотел было отключиться, как из динамика раздался веселый голос Джокера: – Как дела, кексик? Уже соскучился по мне? – Брюс закатил глаза и постарался сфокусироваться на доносящихся из телефона фоновых звуках. – Не совсем. Просто хотел убедиться, что ты еще жив. Я видел новости, – ответил Брюс, слегка ухмыльнувшись, когда Джокер фыркнул. Услышав, что мимо Джокера проехал грузовик, Брюс замер. Разозлившись на себя за то, что потратил столько времени в подземке, он поспешил выбраться на поверхность. – Что я могу сказать? Друг нуждался в помощи, я помог. Я в этом плане великолепен, – отозвался Джокер и наверняка, судя по голосу, пожал при этом плечами. – Мне озвучить количество тел? – Брюс постарался произнести это выверенно-нейтральным тоном, но Джокер все равно застонал в ответ, и Брюс приготовился к тому, что тот повесит трубку. – Детали. Кого они волнуют? – проговорил Джокер. Брюс почти ответил ему, но тут отчетливо услышал, как мимо Джокера проехал поезд. Он побежал к ближайшему выходу настолько быстро и тихо, насколько было возможно, и в рекордно-короткий срок оказался на поверхности, где с наслаждением ощутил дуновение в лицо свежего ветерка. – Большинство людей. Ты знаешь, что тебя, скорее всего, снова зашвырнут в Аркхем? – Ох, сладенький, не забивай себе этим свою прелестную головку, – к удивлению Брюса, отшутился Джокер. – Я никуда не собираюсь. – От уверенности, прозвучавшей в голосе Джокера, по спине пробежал озноб, и Брюс на миг замешкался на полушаге. Услышав в трубке работающий кран и промчавшуюся стаю морских чаек, Брюс начал понимать, где сейчас находится Джокер. – Если ты так говоришь, – отозвался Брюс, полный решимости проверить заявление Джокера как можно скорее. Он не был готов спустить ему с рук массовое убийство, разве что не будет другого выбора. Пора провести уже где-то черту. – Так и есть, просто доверься мне, – сказал Джокер и повесил трубку. Брюс не возражал, напротив, воспользовавшись этой возможностью, он добежал до машины и помчался в сторону Порта Адамс. Если он прав, Джокер сейчас где-то там. Брюс оставил машину прямо возле ворот, его не заботило, слышал ли Джокер его приближение. Ему нужно работать быстро, найти Джокера и сделать антидот до того, как все жертвы в больнице умрут. Держась подальше от все еще находящих в порту немногих рабочих, Брюс забрался на крышу контейнера и принялся сканировать территорию в поисках Джокера – хоть и не видел его, он знал, что тот здесь. Это было на уровне инстинктов, просто интуиция, ничего кроме, но за эти годы он научился ей доверять. И, конечно же, он довольно быстро заметил знакомый фиолетовый тренч Джокера, скрывшегося за штабелями контейнеров. Брюс последовал за ним, держась повыше, чтобы сохранить преимущество, если таковое ему понадобится. Завернув за угол, он перепрыгнул узкий проход между двумя рядами контейнеров, он намеревался оказаться впереди Джокера, но тот испарился. Этого и следовало от него ожидать, но Брюс все равно оказался захваченным врасплох. Спрыгнув на землю, Брюс исследовал участок. Чтобы обнаружить, что дверь одного из контейнеров приоткрыта и через щель пробивается мерцающий свет, много времени не потребовалось. Он подкрался ближе и попытался заглянуть внутрь, но увидел лишь свет – предположительно, фонарика. Решив рискнуть, Брюс открыл дверь шире, но войдя внутрь, понял, что контейнер пуст. Свет же исходил от маленького фонарика, торопливо кем-то приклеенного скотчем к двери вне пределов видимости. То, что это ловушка, Брюс сообразил слишком поздно. Не успел он обернуться, как бок прострелила острая боль. Тут же крутанувшись на месте, он с силой впечатал кулак в лицо Джокера, сбивая его с ног и отшвыривая к стене. Вытащив вошедший со спины короткий нож, Брюс отбросил его подальше. Джокер в это время пришел в себя и сплюнул кровь. Брюс прижал его к холодной металлической стенке и сдавил ему горло предплечьем, совершенно в этот раз не заботясь о том, чтобы играть по правилам. – Где токсин? – потребовал Брюс и чуть сильнее сдавил горло Джокера, перекрывая ему кислород. Тот начал задыхаться, и Брюс, задержав руку еще на несколько секунд, ослабил хватку. – И почему это я должен тебе рассказать об этом? – радостно улыбнувшись Брюсу, ответил Джокер вопросом на вопрос. – Потому что иначе я… – Ты что? – Джокер его прервал, а его улыбка стала жестокой. – Сломаешь мне все, до последней кости? Отправишь меня в реанимацию? Или в Аркхем? Ты правда считаешь, что это заставит меня заговорить? – Джокер, насколько позволяла чужая хватка на горле, покачал головой, глядя на Брюса как на идиота. – Это поможет мне почувствовать себя лучше, – рыкнул Брюс, на что – как он и ожидал – Джокер расхохотался. – Скажи это умирающим в больнице копам. Или, что еще лучше, скажи это их семьям, после того как те помрут. – Брюс понимал, хоть ему и не хотелось этого понимать, что он не сможет навредить Джокеру, поскольку это риск – тот мог вообще ничего ему не рассказать. Он понимал, что Джокер с удовольствием проведет несколько месяцев в гипсе на все тело, если это будет значить, что он победил в своей игре. – Чего ты хочешь? – спросил Брюс в итоге. – Для начала возможность нормально дышать, – Джокер выразительно взглянул вниз, на все еще прижимающуюся к его горлу руку. После короткого раздумья Брюс ослабил хватку. Джокер сделал глубокий, нарочито жадный вдох и, выскользнув из захвата Брюса, направился к лежащему на полу ножу. Прежде чем поднять его, Джокер бросил на Брюса быстрый колкий взгляд через плечо: – Так, чего же еще я хочу? Может, капучино? Или получить обратно свой нож? Брюс уже и забыл о до сих пор хранящемся у него ноже – надо постараться не забыть вернуть его Джокеру. – Ты получишь его, когда жизни людей в реанимации будут вне опасности, – Брюс сказал это так, словно Джокер не застал его врасплох. – А что, если я не расскажу тебе о суперсекретном месте, в котором находятся баки с моим новеньким классным газом, пока ты его не вернешь? – парировал тот. Брюс ничего не ответил. Он обдумал вариант вернуть Джокеру его нож. Много времени, чтобы съездить за ним, не потребуется, но он бы предпочел не тратить попусту драгоценные минуты на поездку в поместье и обратно в город. – Или ты думаешь, у тебя есть еще что-то, чего бы мне хотелось? – забавляющийся Джокер выжидательно приподнял бровь, смерив Брюса взглядом, и Брюс начал понимать, почему тот был так уверен в том, что не вернется обратно в Аркхем. Он смолчал, Джокер же направился к нему. – Поцелуешь меня, если я буду хорошо себя вести? – спросил Джокер, прижимаясь к груди Брюса, отчего тот, раздраженный и разочарованный, едва не врезал ему кулаком, лишь в последний момент вспомнив о все еще недолеченных травмах. Но Джокер заметил остановленное движение, глаза его сузились, и он с любопытством склонил голову набок. Прикусив кончик языка, Брюс замер как вкопанный, отказываясь тушеваться под цепким взглядом. Джокер тихо хохотнул и отпрянул, глядя на Брюса с нечитаемым выражением лица. – Лови, – дойдя до конца контейнера, произнес Джокер и, прежде чем Брюс успел сообразить, что это означает, швырнул ему под ноги дымовую гранату. Ноги тут же окутал зеленый дым, и Брюс выскочил из контейнера до того, как веселящий газ успел бы оказать на него хоть какой-то эффект. Он закашлялся и сделал глубокий вдох подальше от контейнера, из которого валил ядовитый дым, и едва успел заметить, как Джокер, устремившийся по узкому коридору, снова исчезает из поля зрения. Бросившемуся вслед Брюсу пришлось огибать облако газа, но, к его облегчению, оно почти сразу же рассеялось благодаря ветру с моря. Брюс приказал Барбаре подключиться ко всем камерам в округе и искать Джокера, пока сам он петляет в этом лабиринте в попытке хоть мельком увидеть фиолетовый плащ: обычно заметить его в ночной тьме было относительно несложно. – Он у ворот, – раздался в наушнике голос Барбары спустя минуту. Брюс со всех ног помчался через верфь в указанном направлении, не обращая внимания на кровавую рану в боку. – В конце переулка через дорогу, – проинструктировала Барбара. Брюс поспешил перебежать дорогу и занырнул в проулок, где, судя по запаху, что-то сдохло. Ступая как можно легче, Брюс двигался так быстро, насколько осмеливался, и неотрывно следил за тенью, на случай, если Джокер спрятался где-то здесь. Брюс заметил его, когда тот уже собирался перелезть через проржавевший забор в самом конце переулка. Схватив Джокера, Брюс швырнул его на влажную кирпичную стену и пригвоздил его к ней. Джокер рассмеялся и поднял руки, сдаваясь. Но Брюс не купился бы на этот жест, даже если бы на лице Джокера не было этой неискренней улыбочки. – Назови мне хоть одну причину, почему мне не стоит отделать тебя так, что следующие шесть месяцев ты будешь есть через трубочку, – прорычал Брюс. Возвышаясь над Джокером, он приложил максимум усилий, чтобы казаться грознее и мощнее, хоть и знал, что на том эта тактика не работает. – Потому что тогда ты не получишь токсин, который так сильно хочешь. Ха, – закатил глаза Джокер и разочарованно покачал головой. Брюс рассматривал его несколько мгновений, после чего слегка отстранился, показывая Джокеру, что он выиграл этот раунд. – А сейчас вопрос в том, что я получу в обмен на газ. Есть предложения? – Скрестив на груди руки, Джокер настолько небрежно оперся на стену, что Брюсу это показалось излишним. Брюс не знал, что такого он может предложить Джокеру, что понравилось бы ему сильнее возможности увидеть, как находящиеся в медикаментозной коме полицейские в больнице медленно задыхаются до смерти. Джокер продолжал изучать его взглядом, пока Брюс пытался придумать, что такого стоящего он мог бы ему предложить. И хотя он мог бы напомнить ему об их отношениях, о том, как Джокер ими рискует, все же Брюс решил, что это не самая лучшая идея. Рана на боку болела, Брюс чувствовал, как броня пропитывается теплой кровью. Скорее всего, он усугубил ущерб, пока гонялся за Джокером. – Если ты не можешь ничего придумать, так, может, мы продолжим эту игру в молчанку в больнице Готэма, чтобы я мог посмотреть, как умирают те замечательные полицейские? Ради науки, конечно же. Я не просто ради смеха распылил в полицейском участке экспериментальный токсин, – сказал Джокер, отчего Брюс напрягся. – Да кого я обманываю? Это было уморительно. – Джокер расхохотался, а затем уставился Брюсу в глаза. Блеск глаз Джокера не сулил ничего, кроме опасности. – Дай мне токсин, и я тебя отпущу, – произнес Брюс, не дав Джокеру возможность сказать что-то еще. – И можешь сидеть в той дыре, в которой обычно отсиживаешься, когда ты не в Аркхеме. – Брюс, естественно, знал, что Джокер ни за что не станет прятаться, просто хотел показать ему, сколь мало терпения у него осталось после его последних выходок. Джокер наградил его задумчивым взглядом, Брюс же замер под ним неподвижно. – Ты все еще бесишься из-за птички? Это было больше месяца назад. Тебе действительно стоит поучиться отпускать обиды. – Джокер выглядел настолько искренним, что Брюсу захотелось заорать. – Как парнишка, кстати? Все еще бегает по крышам в колготках? – Джокер расплылся в улыбке, а внутри Брюса что-то лопнуло. Он впечатал кулак в стену всего лишь в нескольких дюймах от лица Джокера, сила была такая, что ее кусочки полетели тому в лицо и осыпали его плечи. Джокер застыл, и Брюс не без некоторого удовольствия заметил, как на его лице отразился шок. Внезапно наступившая тишина давила, но никто из них не осмеливался ее нарушить. Какая-то часть Брюса хотела извиниться за то, что сорвался. Он не хотел терять контроль над собой, и не вина Джокера в том, что Брюс тщательно избегал мыслей о том, что тот сделал с Тимом – частично потому, что хотел забыть о том, что это вообще произошло, ведь с Тимом все было в порядке; частично потому, что не хотел думать о том, что его любовник причинил вред одному из его мальчишек. Брюс убрал руку от стены, слегка расслабил плечи и принялся ждать, пока Джокер обмозгует ситуацию. При этом он воспользовался возможностью успокоить собственный разум – если хочет получить от Джокера токсин, нужно держать себя в руках. – Значит, о птенчике лучше не говорить? – едва ли не опасливо спросил наконец Джокер. – Нет, – ответил Брюс, на что тот кивнул. – Ты получаешь газ, а я иду своей дорогой? – Теперь пришла очередь Брюса кивать в ответ на вопрос. Джокер задумчиво замычал, взвешивая идею, и смахнул с плеч кирпичную крошку. – Проблема этого плана в том, что я швырнул последний образец этой штуки в тебя, – медленно произнес Джокер, его взгляд был прикован к Брюсу, словно он ожидал, что следующий удар придется ему по лицу. – Мне нужно было как-то протестировать эту штуку, и участок стал самым лучшим вариантом. Я не стал делать много, на случай если получится какая-то фигня. Хотя мне стоило бы догадаться, что получится суперская вещь. Ее ведь сделал я. Не успел Брюс что-то сказать, как Джокер поднял руку и продолжил: – У меня есть флакончик с не совсем законченной сывороткой, но доделать ее придется тебе. – Брюсу захотелось скрестить на груди руки, но он сдержался. – Тебе нужно всего лишь добавить оксид азота и держать смесь в герметичном контейнере, нет ничего проще. Постарайся не вдыхать газ, но если вдохнешь, то, пожалуйста, сними это на видео и пришли мне. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты заходишься в приступе хихиканья. Не обратив внимания на счастливую улыбку Джокера, Брюс запомнил инструкции и кивнул. – Отлично! Флакон в Старом Готеме, в старой лаборатории, которую не так давно использовал Крейн. Решил, что ты не будешь обшаривать места, о которых уже знаешь, – сказал Джокер, жестом отсылая Брюса прочь. – А сейчас иди поиграй в героя, – приказал Джокер. Брюс задержал на нем взгляд еще ненадолго, а затем отступил и повернулся, чтобы уйти. Он прошел около половины переулка, когда Джокер его остановил. – Знаешь, тебе просто надо попросить, – произнес Джокер будничным тоном. Брюс уже хотел проигнорировать его, но любопытство одержало верх, и он обернулся. – Попросить о чем? – Брюс нахмурился, пусть даже Джокер и не мог этого увидеть. Он ждал ответа, несмотря на голос внутри, убеждающий поспешить и приготовить противоядие. – Попросить меня бросить его, – пояснил Джокер, чем застал Брюса врасплох. Джокер впервые – в попытке вызвать ревность – афишировал перед Бэтменом свои отношения с Брюсом Уэйном. Но тут Брюс вдруг осознал, что за ночь тот сделал это не единожды – кажется, их безумный любовный треугольник приобрел совершенно новую грань. – Я бы сделал это, если бы ты попросил, – продолжал Джокер, но в его голосе прозвучало нечто похожее на нерешительность. – Что-то случилось? – Брюс сделал небольшой шаг к Джокеру. Хотелось быть в курсе, если он каким-то образом налажал, как и быть уверенным, что это не очередная игра Джокера. Тот слегка нахмурился, пожевал губу и, словно в попытке защититься от чего-то, скрестил руки на груди. – Ничего не случилось, – наконец вздохнул он. – Все чудненько. Я просто… Если бы ты попросил. – Он небрежно пожал плечами и снова принялся жевать губу. Брюс уставился на него, пытаясь понять, что же он задумал на этот раз. Такое его поведение было непривычным для их отношений, оно, скорее, подходило для его общения с Брюсом Уэйном, и сейчас Брюс понятия не имел, как разбираться с этим в облике Бэтмена. – Я не попрошу об этом, – напряженным голосом сказал наконец он. Сбитый с толку, он бросил на Джокера последний смущенный взгляд и поспешил убраться от него подальше.

***

Найти флакон оказалось достаточно легко. Забрав его в бэт-пещеру, Брюс сказал Тиму последить за городом несколько часов, пока сам будет готовить антидот. Следуя инструкциям Джокера, он приготовил веселящий газ – никогда бы не подумал, что будет заниматься таким. Возможно, в этом и заключался изначальный план Джокера, и тот сейчас хохотал, представляя, как Бэтмен готовит смертельный яд. – Возможно, если бы вы рассказали клоуну правду, то в будущем смогли бы избежать ножевых ранений, – зашив рану у него на боку, заметил Альфред, на что Брюс только застонал – как же ему хотелось, чтобы Альфред не знал о них с Джокером. Теперь же у него было над ним слишком много власти. – Я подумаю над этим, – ответил Брюс. Возможно, ему действительно пора было уже всерьез задуматься об этом. Если он не разберется со всей этой проблемой с Бэтменом, то она в один прекрасный момент встанет перед ним во всей красе, и это ни для кого не закончится ничем хорошим. – Я просто не знаю, как он отреагирует, – вздохнул Брюс. Он бы ни за что не признался в этом, но лелеял надежду, что Альфред скажет ему, что делать. – Учитывая, что ему всегда хотелось иметь с Бэтменом более романтические отношения, он может отреагировать достаточно неплохо. – Брюс понимал точку зрения Альфреда, но все же сомневался в возможности подобного развития событий. – Он решит, что я лгал ему и игрался с ним, – заметил Брюс. Альфред задержал на нем взгляд ненадолго, после чего вздохнул, покачал головой, и вдруг показался Брюсу очень усталым. Он тут же пожалел, что вообще что-то сказал. – Не будет ли хуже, если он сам выяснит, что вы скрывали от него нечто настолько значимое? – спросил Альфред в итоге. Брюс, не уверенный в ответе, пожал плечами и сосредоточил внимание на экране компьютера, где проходил анализ последнего токсина Джокера. Волноваться из-за чехарды в собственных отношениях он будет потом, когда в больнице не будет умирающих от газа людей. Альфред оставался с ним еще несколько минут, но затем беззвучно ушел. Едва компьютер закончил анализ, Брюс поспешил приготовить противоядие. Говорить Альфреду, куда направляется, Брюс не стал, просто вылетел из пещеры и помчался в сторону больницы. Но он все же набрал Тима и сказал ему ждать его там. Если им повезет, то они успеют засадить Харли, Плющ и Селину за решетку еще до наступления рассвета.

***

К тому времени как Брюс добрался до больницы, Тим уже был там. Они вместе передали антидот врачам и остались ждать, чтобы убедиться, что тот работает. Тим переминался с ноги на ногу, и Брюсу стало интересно: это связано с беспокойством из-за антидота или же с едва уловимыми, нечитаемыми взглядами, которыми Тим награждал его с тех пор, как он вошел в здание. Брюс решил, что Тим поделится тем, что у него на уме, едва они окажутся в машине. Антидот, ко всеобщему облегчению, сработал, пусть и действовал медленно. Брюс с Тимом вернулись к автомобилю и по возможности быстро помчались к ботаническому саду. Тим, прикусив губу, то и дело косился на Брюса, отчего он уже подумывал остановить машину и спросить, в чем дело. Они не смогут противостоять Харли, Плющ и Селине, думая параллельно о чем-то еще. Тим, похоже, пришел к тому же выводу, поскольку сделал глубокий вдох и явно приготовился к ответному выпаду за то, что собирался сказать. – Как прошло с Джокером? Ты его схватил? – начал Тим. В голосе сквозила явная нервозность, звучал, однако, он ровно. – Он дал мне токсин на условии, что я позволю ему уйти, – ответил Брюс. Размышляя над его словами, Тим на несколько секунд умолк. – Тебя не беспокоит, что он все еще на свободе? – Тим нахмурился, и чтобы понять это, Брюсу даже не надо было на него смотреть. Пока он обдумывал ответ, в салоне на некоторое время воцарилась тишина. Брюса не слишком беспокоило то, что он не вернул Джокера в Аркхем: возможно, их отношения начали влиять на то, как он относился к Джокеру, будучи Бэтменом, сильнее, чем хотел бы признать. Это должно было бы встревожить его сильнее, но все, что он ощущал: притупленное чувство поражения, словно рано или поздно это должно было случиться. – Меня беспокоит, что ему удалось применить биологическое оружие внутри полицейского участка, где все находились в состоянии полной боеготовности, – ответил наконец Брюс. Тим хмыкнул и медленно кивнул, и тут Брюс напрягся – его накрыла волна ужаса от того, что Тим мог ему сказать. Они так и не обсудили его похищение, и прямо сейчас Брюсу совершенно не улыбалось узнать, насколько то повлияло на отношение Тима к Джокеру. – Но это нормально, что он все еще на свободе, – сказал Тим. – Я это переживу. – Брюс ответил слишком поспешно, что не ускользнуло от внимания Тима, который сделал еще один глубокий вдох и закусил губу. Брюс понадеялся, что он оставит свои мысли при себе: судя по опыту, подобное выражение лица Тима не сулило ничего хорошего. – Хорошо, – сказал Тим, но – очевидно – думал он совсем об ином. – Это хорошо, – снова пробормотал он, но Брюс, не обращая внимания, всецело сосредоточился на дороге и текущей задаче. – У меня осталась одна доза противоядия для Плющ. Возможно, благодаря этому нам удастся убедить ее сдаться, – заметил Брюс, как только они достигли ботанического сада. – Думаю, я предоставлю это тебе, – отозвался Тим, весело улыбнувшись. – Как думаешь, сможешь снова подкрасться к Харли? – спросил Брюс, на что Тим кивнул. В сад они вошли молча. Не дожидаясь указаний, Тим тут же испарился, но Брюс верил, что Тим сможет о себе позаботиться. Намереваясь отвлечь внимание на себя, чтобы Тим смог вывести Харли из строя, Брюс направился прямиком к прогалине, где они до этого оставили троицу девушек. Он ожидал, что Селина исчезнет, едва поймет, зачем они здесь, она редко причиняла ему серьезные неприятности, потому Брюс не видел в этом проблемы, он вроде как привык позволять ей сбежать, о чем знала не только она, но и Тим. Не прячась и не скрываясь, Брюс вышел на поляну, чем тут же привлек внимание Харли и Плющ. Селины видно не было, она – если Брюс знал ее настолько хорошо, как ему хотелось думать, – скорее всего, скрылась после их первого с Тимом визита. Харли вышла вперед, закрывая Плющ от Брюса и приготовившись наброситься на него. – Тебя это убьет, что ли, если ты просто оставишь нас в покое? – раздраженно спросила она, но Брюс лишь молча обошел помещение по кругу, чтобы Харли оказалась спиной к Тиму, и она даже не догадалась о надвигающейся опасности. Тим набросился на Харли прежде, чем она сообразила, что происходит. Но на этот раз ей куда быстрее удалось снова встать на ноги, и она успела вытащить пистолет до того, как Тиму удалось нанести второй удар. Брюс дернулся вперед, чтобы не дать Харли выстрелить в Тима, но не успел сделать и шага, как его швырнули через всю прогалину. Влетев в кусты, Брюс выругался на себя за несобранность. Он должен был заметить, что у Плющ еще достаточно сил, чтобы постоять за себя и за Харли. Все тело болело, он почувствовал, что швы на боку разошлись, а на груди на утро появится внушительный синяк. Он слышал, как Харли в отдалении поливает Тима оскорблениями, и это стало подтверждением, что тот еще жив. – Тебе следовало держаться отсюда подальше, – произнесла Плющ уверенно и спокойно, хотя ее голос и дрожал слегка от перенапряжения. Кусты вокруг Брюса зашелестели, и он тут же поспешил убраться от них, пока Плющ не схватила его снова. – У меня есть антидот. Я отдам его тебе, если ты прекратишь. – Брюс надеялся, что она прислушается к голосу разума. – Если ты продолжишь сражаться, то навредишь себе сильнее, чем мне. – Нет, если я переломаю тебе все косточки. – Из-под ног Брюса вдруг выстрелила пущенная девушкой лоза, он едва умудрился отпрыгнуть с ее пути. Это стало напоминать несколько извращенную версию игры в салки, в которой Брюс продолжал держаться вне досягаемости Плющ в надежде вымотать ее немного. Тим с Харли в это время где-то в отдалении пытались одержать верх друг над другом. Брюсу пришлось несколько раз обежать помещение по окружности, но ему удавалось оставаться непойманным. Казалось, прошло несколько часов, но в конечном итоге Плющ все же замедлилась, и Брюс тут же воспользовался лазейкой, чтобы сбить ее с ног. Девушка вскрикнула от боли, но Брюс вырубил ее прежде, чем она успела отплатить ему тем же. С облегчением выдохнув, он переключил внимание на Тима с Харли. Он не вмешивался в их бой, но внимательно следил за его ходом. Харли прижала Тима к земле и попыталась его ударить, но тот схватил ее за хвостики, вынудив ее отвернуть голову, в результате чего она потеряла возможность видеть, что делает. Брюсу при виде этого зрелища захотелось рассмеяться. Тим перекатился вместе с Харли, и теперь уже он прижимал ее к земле. Девушке не осталось ничего другого, кроме как пытаться вслепую шлепнуть его по лицу. – Сдавайся уже! – приказал Тим, отклонившись как можно сильнее, чтобы избежать удара, но не отпустить при этом Харли. – Съешь брокколи, мокрый гремлин! – парировала Харли и попыталась пнуть Тима. Брюс, скрестив на груди руки, с веселой полуулыбкой на губах наблюдал за этой потасовкой на школьном дворе. Наконец, не без труда, но Тиму все же удалось одержать над Харли верх, и сделал он это самостоятельно. Желание поздравить его с этой победой Брюс подавил не без усилий – он, скорее всего, не смог бы сдержать рвущийся наружу смех и сомневался, что прямо сейчас Тим хотел бы его услышать. Брюс связал Плющ, Тим пристегнул Харли наручниками к прикрученной к полу полуразвалившейся скамейке. Затем Брюс попросил Барбару сообщить полиции о местонахождении этих двоих и, оставив для Плющ антидот, направился наружу. Тим похромал за ним следом, и Брюс сбавил шаг, чтобы тому не пришлось слишком напрягать травмированную ногу. – На самом деле она очень сильно пинает, – объяснил полученную травму Тим, на что Брюс кивнул – он не понаслышке знал, о чем тот говорит. Харли с Джокером в этом плане были совершенно одинаковы – по ним ни за что не скажешь, насколько сильным может быть их удар, пока не пропустишь один. Брюс думал, что это какая-то клоунская фишка, впрочем, признаваться в этом не собирался. Брюсу хотелось вернуться в город и поохотиться за мелкими жуликами, заполонившими улицы, но Тим был ранен, да и не сказать чтобы он сам был в лучшей форме, так что он решил на сегодня закруглиться и направился обратно в поместье. Возможно, им обоим не помешает немного поспать.

***

Когда телефон Брюса зазвонил, Альфред как раз сервировал его завтрак. Взглянув на экран, Брюс решил было проигнорировать звонок, но под взглядом все понимающего и не особо довольного происходящим Альфреда все же ответил. – Я занят, – вместо приветствия выдал Брюс в трубку, на что Альфред приподнял бровь. – Чем это ты можешь быть занят у себя дома? – отозвался Джокер. Брюс нахмурился, удерживая себя, чтобы не начать оглядываться по сторонам в поисках Джокера. – Эдди хакнул GPS в твоем телефоне часа три назад, – продолжил Джокер, не услышав ответа, на что Брюс только прикрыл глаза и вздохнул. – В следующий раз, когда тебе захочется узнать, где я, просто спроси. Не надо меня выслеживать и уж точно не надо просить своих криминальных друзей сделать это для тебя, – сказал Брюс, зажав пальцами переносицу. Альфред застыл, не успев наполнить его чашку кофе. – Что тогда в этом веселого? – Судя по голосу, Джокер надулся. – Кроме того, я хотел сделать тебе сюрприз, но тебя не оказалось в городе. Ты не упрощаешь задачу, – продолжил он, и Брюс лишь закатил глаза. Альфред наконец-то налил ему кофе и сел напротив, не делая ни единой попытки скрыть, что внимательно слушает их разговор. – Как хорошо, что люди изобрели машины, – заметил Брюс и сделал глоток. Джокер что-то задумчиво промычал. – Точно подмечено. Я сейчас приеду, – отозвался Джокер, и Брюс, спеша ответить ему, чуть не выплюнул кофе. – Нет. Не делай этого. – Брюс скривился – ответил слишком поспешно. Альфред одарил его любопытным взглядом, но Брюс отрицательно покачал головой, показывая ему, что все в порядке. – Поздно. Скоро увидимся, – чересчур живо ответил Джокер и отключился. Брюс стиснул зубы и прикрыл на мгновение глаза, а затем в рекордно короткий срок покончил с завтраком и поспешил в свою комнату, чтобы надеть что-то, способное скрыть многочисленные порезы и синяки, оставшиеся после столкновения с Плющ. Нужно будет как-то выманить Джокера из поместья до того, как Тим вернется из школы. Слава богу, в запасе еще несколько часов. Сменив одежду, Брюс бросился обратно на первый этаж, намереваясь оказаться у входа до приезда Джокера, но вдруг замер – вспомнил о все еще завтракающем на кухне Альфреде. Когда Брюс поспешно вернулся туда, тот как раз начал убирать остатки завтрака. Бросив на Брюса короткий взгляд, Альфред вздохнул. – Он едет сюда, – произнес Альфред, и Брюс одарил его извиняющимся взглядом. – Ты не мог бы поговорить с Барб, если она позвонит насчет Аркхема? – спросил Брюс. Альфред обдумывал ответ несколько секунд, но в итоге кивнул. Поблагодарив его, Брюс снова рванул к входной двери и оказался у нее как раз вовремя, чтобы открыть ее Джокеру. Брюс понятия не имел, сколько правил дорожного движения тот нарушил, чтобы оказаться в поместье настолько быстро. Джокер улыбался настолько широко, что, казалось, его лицо сейчас расколется на две половины, а настолько маниакального блеска в его глазах Брюсу не приходилось видеть уже давно. Джокер с энтузиазмом сунул ему прямо под нос старенький пластиковый контейнер. – Я сделал капкейки, – объявил он, протискиваясь в дом мимо Брюса, и разжал руки, роняя контейнер в его ладони. – Они шоколадные с мятой, – продолжил Джокер, скидывая пальто прямо на пол по пути на кухню – вероятно, его привлек слабый аромат кофе, все еще витавший в воздухе. Покачав головой, Брюс подобрал с пола и убрал пальто, после чего последовал за ним. Альфред, надо отдать ему должное, совсем не выглядел обескураженным внезапным появлением Джокера. Он наблюдал, как тот роется в шкафах, что-то ища. Остановившись в дверях, Брюс коротко улыбнулся Альфреду и перевел внимание на Джокера. Тот мурлыкал себе под нос какую-то песенку, но вдруг издал победный возглас и вытащил на свет огромный бокал. Совсем сбитый с толку, Брюс продолжил хмуро за ним наблюдать. Наполнив бокал холодной водой, Джокер вытащил из кармана соломинку и опустошил бокал за один глоток. – Что ты принял? – поинтересовался Брюс, задаваясь вопросом, стоит ли вызвать врачей, чтобы те осмотрели Джокера. – Не знаю. Джонни сварганил что-то новое, мы это попробовали, и сейчас он голый прикован наручниками к батарее и орет, потому что Эдди не позволил ему бегать по улице голышом, а Эдди плачет в душе, потому что ему пришлось прикоснуться к голому потному Джонни, а еще с ним был Гарфилд, и я сделал капкейки, потому что тебе нравится такая семейная херня, а еще, я думаю, что ткнул кому-то ложкой в глаз. Мы просто катались, – все это Джокер успел выпалить, пока снова наполнял бокал водой, после чего обернулся к Брюсу и уставился на него немигающим взглядом. – В них нет наркотиков. Вообще ничего необычного нет. Это просто капкейки, – сказал он, и Брюс уставился на контейнер в своих руках. Подойдя к стойке и поставив его на нее, он снова сфокусировал внимание на Джокере, намеренно при этом игнорируя Альфреда, который внимательно наблюдал за ними с безопасного расстояния. – Джонни, это?.. – начал Брюс, озадаченно посмотрев на Джокера. – Крейн, – отозвался тот, на что Брюс сначала кивнул, а после нахмурился. – Он хотел побегать по улице голышом? – Брюс надеялся, что это неправда, но Джокер тут же с восторгом кивнул. – У меня есть фото, – ответил он, принимаясь рыться по карманам. – Я не хочу их видеть, – тут же вскинул Брюс руки. Джокер надулся, но рыться в карманах прекратил, вместо этого он снова взял бокал и принялся быстро пить воду через трубочку. – Может, мне стоит отвезти тебя в больницу? – спросил Брюс, когда Джокер потянулся наполнить бокал в третий раз. – Не. Со мной все будет нормально. Просто чувствую себя немного одурманенным, – отозвался тот, отмахиваясь от Брюса рукой. Он не стал обращать на это внимания и, несмотря на протесты Джокера, забрал у него бокал и вцепился в его запястье, чтобы проверить пульс. Почувствовав, как тот частит под пальцами, Брюс стиснул зубы. – Может, тебе стоит присесть? – Не дожидаясь ответа, Брюс потянул Джокера к стулу. Альфред, ни слова не говоря, выдвинул один, и Брюс силой усадил на него Джокера, хоть тот и продолжал возмущаться. – Я в норме. – В ответ на это Брюс смерил Джокера пристальным взглядом. – Если твой пульс станет еще хоть чуточку выше, то у тебя случится сердечный приступ, – заметил он. Джокер хмыкнул и закатил глаза, и Брюсу захотелось хорошенько его встряхнуть, чтобы заставить отнестись к ситуации серьезно. – Это твоя вина. Я ничего не могу с этим поделать. Как только вижу тебя, мое сердце начинает сходить с ума, – прижал ладонь к груди Джокер, совершенно не обращая внимания на скорость биения сердца. У Брюса вспыхнули щеки, он бросил короткий взгляд на совершенно бесстрастное лицо Альфреда, а затем встал перед Джокером на колени. – Думаю, тебе стоит немного отдохнуть, – мягко произнес Брюс, чтобы немного его успокоить. Джокер медленно, потрясенно моргнул, а затем выражение его лица стало ласковым, теплым, он улыбнулся и провел пальцами по волосам Брюса. Брюсу не оставалось ничего другого, кроме как впитывать чересчур человечное выражение лица Джокера. – Я люблю тебя, – застал Брюса врасплох Джокер. – Я о том, что люблю тебя так, что мог бы всерьез покалечиться ради тебя, типа такая любовь. Ну, знаешь... – продолжил Джокер, делая серию странных жестов и взмахов свободной рукой и смотря при этом на Брюса так, словно было очень важно, чтобы он его понял. Глядя в глаза Джокера, Брюс пытался убедить себя, что обожание и теплота исчезнут из них, как только в голове Джокера прояснится, что они вызваны лишь воздействием наркотика на его нервную систему, а значит, не могут быть настоящими. Но когда Джокер обхватил его лицо ладонями, Брюс все же подался навстречу, позволив себе насладится этим мгновением хотя бы ненадолго. – Знаю, – кивнул Брюс, действительно понимая, что пытался сказать Джокер. Он осознавал, что только что практически получил признание в вечной любви, и это привело его в такой ужас, что ему захотелось сбежать прочь от нее и никогда не возвращаться назад. – А сейчас Альфред принесет тебе успокоительные, и ты немного поспишь, хорошо? – попросил Брюс, не обращая внимания на легкую дрожь в голосе. Джокер пристально смотрел на него несколько секунд, после чего просто пожал плечами. Брюс тут же выразительно взглянул на Альфреда, надеясь, тот поймет: нужно принести что-нибудь еще, что сможет замедлить сердцебиение Джокера. Коротко кивнув, Альфред направился за лекарством, оставляя Брюса наедине с Джокером. Дождавшись, пока Альфред выйдет из кухни, Брюс снова перевел взгляд на Джокера. К его удивлению, тот все еще смотрел на него все с тем же выражением лица. – Они и правда неплохи, – вдруг сказал Джокер, и Брюсу потребовалось время, чтобы понять: тот говорит о капкейках. Кивнув, Брюс коротко ему улыбнулся. – Я не совал в них ту ложку из глаза, так что людей в них нет, – продолжил Джокер. Улыбнувшись, Брюс тихо усмехнулся и снова проверил пульс Джокера – тот, кажется, слегка замедлился, и хоть, по мнению Брюса, все равно оставался слишком частым, он вздохнул чуть свободнее. Вернулся Альфред с лекарствами, и Брюс уже хотел отговорить его от идеи воспользоваться шприцем в пользу таблеток, но он знал, как Альфред относится к Джокеру, поэтому решил, что, возможно, доставит ему удовольствие, позволив хоть раз проткнуть того острым предметом. Осторожничать при этом Альфред даже не пытался, и, пока он вводил лекарство, Джокер всё время сверлил его взглядом. На Брюса Джокер вновь посмотрел, лишь когда Альфред оказался на безопасном от него расстоянии. Улыбнувшись такому поведению, Брюс провел костяшками пальцев по щеке Джокера, который тут же перестал хмуриться. Успокоительное начало медленно действовать, и Джокер начал слегка покачиваться. Брюс придержал его, чтобы он не упал, и уже хотел подняться с пола и помочь Джокеру лечь в постель, как тот вдруг снова заговорил. – Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе вред, так? – В голосе и выражении лица Джокера читалось, что вопрос безотлагательный и очень важный. Медленно кивнув, Брюс потворствующе ему улыбнулся, но тот хотел получить от него совсем не такую реакцию. – Нет-нет, не делай так. Ты установил эти правила, так что это для тебя важно. – Джокер прижал ладони к щекам Брюса. – У тебя слишком красивое лицо, чтобы разбивать его. – Он уставился Брюсу в глаза, сильнее стиснув лицо ладонями, и ему пришлось оторвать от себя его руки, чтобы суметь ответить. – Я понял, – по возможности убедительно сказал Брюс. Джокер изучал его лицо, стараясь не сводить с него взгляд, но из-за успокоительного ему стало сложнее фокусироваться. В итоге он вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. – Тебе просто надо доверять мне немного, – открыв глаза, сказал Джокер. – И хватит уже говорить мне, что делать, – ударил он Брюса в плечо. Удар был скорее игривым, но из-за того, что пришелся по синяку, Брюс не смог сдержаться и зашипел от боли. – Эй, как ты можешь всю жизнь жить в Готэме, но при этом оставаться такой неженкой? – рассмеялся Джокер при виде того, как Брюс потирает ноющее плечо. – У тебя сильный удар. – Брюс задался вопросом, стоит ли ему рассказать о полученной ранее травме. – Не настолько и сильный. – Джокер еще успел одарить его взглядом, давшим понять, что он совсем не повелся, но затем прикрыл глаза и с усталым вздохом прижался лбом к макушке Брюса. Снова проверив его пульс, Брюс немного расслабился – тот замедлился, почти пришел в норму. Брюс позволил Джокеру остаться в том же положении еще на несколько секунд, а затем отстранился. – Давай уложим тебя в постель, – произнес он в итоге, отодвигаясь настолько, чтобы заглянуть Джокеру в лицо. Тот начал протестовать, говоря, что не в состоянии делать хоть что-либо, но Брюс встал и потянул его со стула. Ему и в голову не пришло заставлять Джокера идти самому, он лишь поднял его на руки и понес в свою постель, даже не задумавшись, что делает. К тому моменту как Брюс опустил его на свою кровать, Джокер уже практически заснул. Убедившись, что ему удобно, Брюс вышел из спальни. Ему нужно выпить. Зайдя в кабинет, он не удивился, обнаружив там Альфреда, который уже успел наполнить бокал лучшим бренди в доме. Взяв бокал и поблагодарив Альфреда, Брюс с усталым вздохом плюхнулся в ближайшее кресло. – Что ты ему вколол? – спросил он и сделал глоток, с наслаждением ощутив, как по горлу прокатился обжигающий напиток. – Смесь пропафенона с мягким успокаивающим. – Есть хоть шанс, что мы сможем удержать Тима подальше отсюда на весь день? – спросил Брюс, прижимая прохладное стекло бокала к виску. – Я уже сказал ему, что вы согласились предоставить ему пентхаус на эту ночь, – отозвался Альфред. Брюс успел бросить на него сердитый взгляд, но тут же решил, что лучше уж пусть Тим развлекается со своими друзьями в пентхаусе, чем вернется в поместье, когда тут находится Джокер. – Что ж, что касается меня, я нахожу его поведение гораздо более приемлемым, когда он накачан до потери рассудка, – заметил Альфред, на что Брюс тихо рассмеялся. Не то чтобы он согласился с Альфредом, но попытку пошутить все же оценил. – Думаешь, они съедобные? – вдруг спросил Брюс, Альфред в замешательстве приподнял бровь. – Капкейки, – пояснил Брюс, и выражение лица Альфреда сменилось с задумчивого на недоверчивое. – Я бы не стал класть в рот ничего, что приготовлено им, – ответил он наконец. – На самом деле он довольно неплохо готовит, – сказал Брюс, почти ненавидя себя за оправдывающийся тон. Альфред в ответ вскинул скептично бровь. – Это правда. Он готовит отличную пасту. Тебе бы понравилась, – продолжал настаивать Брюс, несмотря на внутренний голос, который вопил ему просто заткнуться. Теперь и вторая бровь Альфреда поползла вверх, и Брюс стиснул зубы, чтобы сдержаться и не ляпнуть что-то еще. Ущерб, однако, уже был нанесен: Альфред все еще смотрел на него так, словно видит впервые. – Вы его любите, – заявил Альфред, и Брюс уже открыл рот, чтобы это опровергнуть, но слова не шли. Альфред побежденно вздохнул и налил бокал бренди и себе – это было настолько нетипично, что Брюс из-за всей этой ситуации почувствовал себя еще хуже. – Это сложно, – сказал наконец Брюс, но оба понимали – этого недостаточно. Он едва удержался, чтобы не начать настаивать, что не лжет. Но он и правда не лгал, то, что происходило между ним и Джокером, действительно сложно, но если бы он начал это объяснять, звучало бы так, точно он спятил. Молча допив свой бренди, Брюс встал. Он так и не придумал, что сказать, поэтому просто кивнул, даже не глядя на Альфреда, и поспешно вышел из комнаты. Он даже не успел задуматься, куда идет, как оказался рядом с Джокером. Забравшись к нему в постель, Брюс прижался к нему поплотнее, натянул на обоих одеяло и закрыл глаза. Ставший родным запах Джокера успокоил его, и разум поплыл, но Брюс был лишь рад возможности забыть об окружающем мире хоть ненадолго. Джокер проснулся спустя несколько часов. К этому времени Брюс уже успел выйти из спальни, чтобы сделать несколько звонков, побродить по поместью и снова вернуться в постель. Когда Джокер открыл глаза и одарил его ленивой улыбкой, Брюс смотрел новости. – Утречка, – сказал он, и Брюс тихо рассмеялся. – Скорее, вечера, – ответил он. Джокер нахмурился, но тут же пожал плечами и прижался к его боку. Брюс прикусил кончик языка – Джокер надавил на один особенно болезненный синяк, но, кажется, даже не заметил, как Брюс резко напрягся всем телом. Как же он был благодарен за то, что тот все еще заторможенный после наркотиков. – Как голова? – спросил Брюс, на что Джокер что-то промычал, словно обдумывал ответ, прежде чем его озвучить. – В норме. Но кайф уже прошел, – сказал Джокер и потер рукой лицо, размазывая грим. Брюс не стал это никак комментировать. Джокер снова закрыл глаза и выдохнул, обдав грудную клетку Брюса теплым дыханием – на мгновение показалось, что снова провалился в сон. – В новостях было что-нибудь про голого бегуна? – пробормотал Джокер. Брюс фыркнул, но тут осознал, о чем именно речь. – Нет, – ответил он, обнимая Джокера за плечи рукой. – Значит, ты меня любишь? – не удержался Брюс от вопроса и уже приготовился, что Джокер его как минимум ударит. – Это очевидно, – тот подвинул голову таким образом, чтобы заглянуть Брюсу в лицо. – Почему, как думаешь, я позволил тебе устанавливать правила и прочее? – Об этом Брюс и не думал даже, просто принял как данность и только. Возможно, стоило над этим поразмышлять. – Я не жалуюсь, просто немного удивлен, – признал Брюс. Он не был уверен, верит ли Джокеру, но вроде как надеялся, что тот не был честен. Переведя взгляд на Джокера, Брюс понял, что тот за ним внимательно наблюдает, и удержался от проявления открытой реакции в ответ на его острый взгляд. – Я не совсем бессердечный, знаешь ли, – Джокер постарался сказать это радостным голосом, но в нем все же прорезались едва ли не болезненные нотки. – Только не надо пытаться меня надуть, и тогда все у нас будет чудненько. Брюс не хотел в это верить. Он не хотел верить в то, что Джокер способен испытывать настолько глубокие человеческие эмоции. Он годами пытался убедить себя, что это невозможно, а все же видел это в его глазах. Он видел искреннее обожание во взгляде Джокера, когда тот смотрел на Бэтмена, и видел эти теплоту, нежность и симпатию, когда он смотрел на него, Брюса. Также он не мог сбрасывать со счетов невероятное терпение по отношению к Харли. В результате Брюс сделал глубокий вдох и отпустил необходимость цепляться за веру, что Джокер – совсем не тот, кем является. Он позволил себе допустить, что любимая им часть Джокера не игра или плод его воображения. И тут же вдруг ощутил, что может расплакаться от накрывшего его облегчения. Ведь Джокер любит его, пусть даже такой, своеобразной, любовью, но это гораздо больше, чем то, на что Брюс когда-либо надеялся. Он удивил Джокера, прижав его к кровати, но тот, едва преодолев шок и осознав внезапную смену положения, восторженно рассмеялся. Брюс расплылся в улыбке, слушая смех Джокера и глядя на его перепачканное в гриме лицо. Он зарылся рукой в неопрятные волосы и впился в губы, сцеловывая с них его смех. Джокер обхватил Брюса за плечи, и тот, проигнорировав тут же занывшие синяки и порезы, с наслаждением подался навстречу прикосновениям. Но Джокер, конечно же, разрушил момент – слишком скоро оттолкнул Брюса от себя. Брюс даже возражать не стал, увидев полный настойчивости взгляд. Забеспокоившись, что сделал что-то не так, Брюс отстранился, предоставляя Джокеру больше пространства. – Скажи мне, что ты не съел мои капкейки. Брюс спал с лица. Он очень сомневался, что это настолько уж срочное дело. Ну, если конечно, Джокер не подмешал в них яд или что-то подобное. – Пожалуйста, скажи мне, что они съедобные, – простонал Брюс, садясь прямо. – Абсолютно. Но я умираю с голода, и мне нужен сахар, так что двигайся, – отозвался Джокер и, махнув Брюсу, чтобы тот убрался с дороги, скатился с кровати. Ненадолго зайдя в ванную поправить грим, он покинул спальню. Брюс поспешил за ним – боялся, что Джокер может наткнуться на Альфреда: если эти двое останутся наедине, это чревато проблемами. Джокер обнаружился на кухне – рылся по шкафам, запихивая в рот капкейк. Брюс не особо горел желанием объяснять ситуацию Альфреду. – Ты что-то конкретное ищешь? – он подошел к Джокеру, намереваясь помешать ему привести кухню в беспорядок. – Еду, – повернулся тот к Брюсу и, закинув в рот последний кусочек кекса, кивнул на стоящий на стойке контейнер. – Тебе правда стоит их попробовать. Брюс со вздохом уступил и, взяв один капкейк, откусил кусочек. Они и в самом деле оказались весьма хороши, хотя Брюс предпочел бы чуть меньше мяты. Джокер же продолжил копаться в идеально организованных Альфредом шкафчиках. – Если вы голодны, я мог бы что-нибудь приготовить, – раздалось от дверей. Брюс подпрыгнул, а Джокер резко переключил внимание на Альфреда, одну руку при этом стремительно пряча за спину. Брюс знал, что в его ладони зажат нож, но не стал об этом упоминать – посчитал неразумным сообщать Альфреду, насколько он был близок к смерти. – Я могу выбрать? – с насмешливо-воодушевленным выражением лица спросил Джокер. Брюс бы не удивился, выпни его Альфред только за это. Глянув на Брюса, Альфред нацепил маску лучшего дворецкого, повернулся к Джокеру и заставил себя улыбнуться: – Конечно. Джокер захлопал в ладоши, перекатился с пятки на носок и задумчиво умолк. – Панкейки, – наконец решил он. Коротко ему кивнув, Альфред принялся доставать нужные ему ингредиенты. Поймав его взгляд, Брюс безмолвно выговорил одними губами «спасибо» и уволок Джокера прочь из кухни, чтобы не мешаться. Джокер позволил Брюсу дотащить себя до библиотеки, но едва они оказались внутри, тут же отстранился и побрел куда-то в глубь помещения. Прикрыв дверь, чтобы создать некую иллюзию уединения, Брюс направился за остановившимся у книжной полки Джокером. Тот рассматривал книги, проводя кончиком пальца по корешкам и с легким любопытством читая названия. – Ты когда-нибудь приводил сюда хорошенькую девушку? – спросил Джокер, повернувшись и одарив Брюса многозначительным взглядом. Он закатил глаза, задумавшись, стоит ли признаваться, что временами думал о подобном. – Не было возможности, – ответил в итоге, и Джокер приподнял бровь. Брюс не стал обращать на это внимания, переключился на оказавшиеся перед глазами книги. Джокер же пристально рассматривал его, явно просчитывая что-то в уме, отчего Брюс ощущал себя так, будто оказался под микроскопом. Но тут взгляд Джокера выхватил фотографию Тима и Дика в рамке, и он тут же направился к ней, Брюс даже сообразить ничего не успел. Схватив снимок, Джокер задумчиво изучал его какое-то время, тогда как Брюс пытался понять, сможет ли забрать его без риска. Нахмурившись, Джокер щелкнул языком, перевел взгляд на Брюса и улыбнулся лишь уголками губ. – Миленько, – заметил он, помахав снимком. – Думал, у тебя их трое. – На лицо Джокера снова набежала тень недовольства, отчего Брюс застыл. – Я бы предпочел не говорить об этом, – голос прозвучал куда тише, чем того хотел Брюс. Джокер с любопытством приподнял бровь, но не стал развивать эту тему, благодаря чему Брюс вздохнул чуть свободнее. Джокер снова перевел внимание на фотографию, запоминая малейшие детали, и беспокойство мнущегося рядом Брюса от него, конечно же, не укрылось. – Я не собираюсь причинять им вред, если ты именно этого боишься, – глянул он на Брюса краешком глаза. – Я не идиот, я знаю, что если причинить вред детям, ничем хорошим это не кончится. Ты возненавидишь меня и никогда не простишь. Поверь мне, личный опыт и все такое, – Джокер проговорил это с едва ли не жалкой улыбкой и развернулся к Брюсу, который прикусил губу, оставив слова Джокера без ответа. Брюс понимал, что Джокер имеет в виду Джейсона, но ему не хотелось говорить об этом, он не знал, к чему может привести этот разговор. Хотя, возможно, Альфред прав: пора бы уже перестать бояться и рассказать Джокеру правду. Джокер хочет, чтобы Бэтмен был в него влюблен, так насколько плохо он может отреагировать? Что плохого в том, чтобы дать ему знать, что даже после всего, что он сделал, даже после смерти Джейсона, он получил то, чего так хотел? И пусть Брюс никогда не сможет простить его полностью за то, что он отнял у него Джейсона, он прошел через это и может понять, почему Джокер так поступил, он примирился с этим. Брюс сделал глубокий вдох в попытке понять, хватит ли ему на самом деле смелости рассказать Джокеру правду, но тот его опередил. – Так что ты думаешь о сексе в библиотеке? – в его голосе читалась некая острая грань, но Брюсу не удалось определить, что же именно это было. Может, Джокер почувствовал, что Брюс собирается сказать что-то важное, и не хотел этого слышать. Так что Брюс вздохнул, расслабился и игриво ему улыбнулся. – Я не против, – ответил он. На губах Джокера заиграла развратная улыбка, и он тут же впился в губы Брюса поцелуем, оттесняя его назад. Брюс в полной мере вернул поцелуй, прикусив губу Джокера и зарывшись руками ему в волосы. Врезавшись спиной в книжный стеллаж, он зашипел от смеси боли и удовольствия. Упав на колени, Джокер провел губами по твердеющей плоти Брюса, и все мысли о разговоре тут же покинули его голову. Брюс вцепился в волосы Джокера и откинул голову на стеллаж, наслаждаясь ощущениями, которые дарил ему рот Джокера. Когда Джокер начал расстегивать молнию на его штанах, Брюс решил, что разговоры всё равно переоценивают.