ужасный бывший парень

Журк-журк. Это первое, что слышит Хосок, когда его глубокий сон медленно, но верно перетекает в утреннюю ленивую дрёму. Словно он уснул на берегу небольшого ручейка: лицо щекочут редкие лучи солнца, с трудом продравшиеся сквозь крону лесных деревьев, а в волосах осели хрустальные капельки росы. И тихое журчание прохладной воды над ухом. Журк-журк. Вот только Хосок засыпал в своей комнате, и журчать тут явно ничего не должно. Хосок с трудом продирает глаза и беспокойно оглядывается по сторонам, пытаясь выявить источник шума. У него уходит на осознание всего несколько секунд, после чего сна не остаётся ни в одном глазу. — Блять! — вот и всё, что может выдавить из себя Хосок, оказавшись перед ликом суровой реальности. По стенам струится водица, вздувая обои. С люстры сочится она, создавая потоп. Хосок понимает, что нужно что-то делать, иначе может что-нибудь закоротить, и тогда живым из этого оазиса посреди многоэтажного дома уже не выбраться. Повизгивая в такт каждому шагу, Хосок добирается до ближайшего удлинителя, поднимая его как можно выше и выключая его к чёртовой матери. Далее Хосок выплывает в подъезд к щитку и вырубает свет всем без разбора. Ничего страшного, переживут. А бережёного бог бережёт. Соседи сверху на настойчивое стучание в дверь не отвечают. Варианта два: либо их нет дома, либо они охренели в край. Хосоку, почему-то, больше свойственно склоняться ко второму варианту. И пока Хосок пытается доораться до соседей сверху, до него самого пытается доораться сосед снизу. — Парень, мать твою, открой дверь! Ты меня топишь идиот! — слышит вдруг Хосок голос со своего этажа и решает оставить разборку с теми, кто выше, на потом. Пришло время разборки с теми, кто ниже. Хосок тяжело вздыхает и плетётся к своей квартире, заранее предвещая грядущий скандал. — Ты совсем охренел? — выплевывают Хосоку в лицо вместо приветствия. Вообще-то, Хосок имени парня не помнит и приходит к выводу, что решать вопрос надо быстро и без лишних соплей. — Меня самого топят. А если тебе что-то не нравится, то сам иди и буди эту бабу с последнего этажа. Ну или можешь поплавать со мной вместе в моей комнате: там сейчас достаточный уровень воды для брасса, скажи спасибо порогам. — Ты это сейчас на полном серьёзе? — Нет, ты что. Я шучу. Просто кран забыл закрыть на кухне, — язвит Хосок и заходит в свою квартиру, даже не утруждая себя закрыть дверь. — Посуду мыл и задумался о жизни. Возможно, сосед снизу что-то на это отвечает. Может, язвит, а может, ругается. Вот только Хосоку уже не до него. Потому что Хосок видит что-то, чего видеть не должен. — Извини, как тебя зовут? — перебивает Хосок дрожащим голосом, пятясь на выход из собственной квартиры. — Можешь напомнить? — Меня зовут Мин Юнги, — ворчит парень и цокает языком. — И тебе бы следовало общаться ко мне более уважительно, а не тыкать в меня, как будто я твой друг. — Да, извини, конечно, — несвязно бормочет Хосок, боясь даже моргнуть. — Не мог бы ты заглянуть в мою квартиру и объяснить мне: не сошёл ли я сума? — Что я должен там увидеть? — не может понять парень и недоверчиво косится в сторону своего соседа. — Ты что задумал? — Нет, ничего, просто, если ты тоже это увидишь, значит хотя бы с моей головой всё в порядке. А то я уже не уверен. Юнги качает головой из стороны в сторону и заходит в квартиру, отпихивая Хосока плечом. Юнги уже готов повторить свой вопрос на тему того, что же он должен увидеть в квартире своего соседа, но затем всё как-то встаёт на свои места. — Это что, аллигатор? — выдаёт Юнги на истерическом смешке. — О, значит, ты тоже видишь аллигатора? — шепчет Хосок в ответ. — Это немного утешает, бро. — Чувак, — Юнги из последних сил пытается сохранить самообладание. — Но зачем ты завёл в своей квартире долбанного аллигатора? — Я его не заводил, он завёлся сам, — Хосок продолжает пятиться назад, на этот раз утаскивая за собой застывшего соседа. — К тому же ты уверен, что это аллигатор, а не крокодил? — А ты вообще знаешь, чем одни от вторых отличаются? — Нет, — честно отвечает Хосок. — Вот и я не знаю, а теперь давай свалим отсюда, пока он не решил, что нас можно сожрать как закуску к рамёну. — Не думаю, что ящерицы едят рамён. Так, к слову.