Умри, чтобы жить моментом.

Вместо того, чтобы ныть по поводу своих проблем, он продолжал спокойно жить, и старался сделать свою жизнь максимально приятной и интересной. Стивен Кинг «Рита Хейуорт, или Побег из Шоушенка»

Утро понедельника всегда было самым тягостным временем в моей и без того сумасшедшей жизни. Сейчас этот период подкрепляли странные сны, которые так и кричали о том, что дурдом не закончился, а только даёт своё начало. Никогда не придавала большого значения своим видениям, но, когда ты живёшь в другом мире чужой жизнью, пропустить даже такую мелочь будет кощунством для меня. Ещё и эта татуировка, появившаяся чуть ли не из воздуха, давала мне понять, что всё пережитое мной было только маленьким прологом к тому, что мне ещё предстоит узнать и ощутить. Боль. Страх. Отчаяние. Одним словом, приключения только ждут мою и без того несчастную задницу. Хах, а я ведь только недавно стала свыкаться с тем, что моя жизнь теперь состоит из этикета и чёртовых манер. Я не смогла добиться хоть малейшего шанса на возвращение домой, зато наладила отношения со своей новой семьёй. К слову, слуги меня тоже любят и поддерживают, говоря, что все сильно переживали во время того «несчастья». Сама же я считаю, что такова воля случая; странное стечение обстоятельств поменяло меня местами с истиной Розалин Суонн, которая, скорее всего, также стремилась попасть обратно домой, где её ждут и любят близкие и родные люди. Прости меня, Рози. — Ох, вы уже встали, Мисс Суонн. Вы сегодня ранняя пташка, — в комнату впорхнула Линда, поскорее открывая шторы, дабы впустить больше утреннего света. Этой женщине уже было за сорок, но детей она не имела, поэтому относилась ко мне скорее не как к хозяйке, а как к своей родной дочери. Она любила поболтать на разные темы и часто забывалась о приличиях, поэтому с Линдой мне было спокойно. Я часто проводила с ней вечера за разговорами о том, что было бы неплохо отправиться в путешествия к другим континентам, где мы бы насладились здешними яствами и примерили бы целую гору платьев. Я, конечно, не любитель шоппинга, но провести время с «подругой» в смутное для меня время было бы бальзамом на душу. — Доброе утро, Линда. Обычно ты приходишь чуть позже. И мы же договаривались, что перейдём на ты, забыла? — Лукавая улыбка так и расцвела на её лице. Даже несмотря на её возраст, она оставалась молодой девушкой, которой так необходимо общество подруги, что будет понимать её. Помнится, буквально месяца два назад, она мне плакалась за бутылкой вина о том, как ей тяжело быть одной без мужа, который оставил её, узнав, что та не может иметь детей. К слову, на распитии алкоголя настояла я, выкрав из запасов отца настоявшегося Бардо. Никогда не забуду лицо Элизабет, которая решила зайти в мои покои именно в тот момент, когда мы, обе зарёванные и явно не трезвые, сидели в обнимку и мычали какую-то незамысловатую мелодию, подправляемую поминутными всхлипами. — Хорошо, Рози. Сегодня важный день, ты помнишь? — Освежи мою память, а то этим утром мой мозг ещё не начинал работать. — Плохая ты сестра, раз забыла про то, что именно сегодня Элизабет будут делать предложение. — Точно. Джеймс Норрингтон. Как говорят, выгодная партия для Лиззи. Ну что ж, он недурён собой, да и его вроде как повысили до командора. Он бывал пару раз у нас в имении, так что я косвенно представляла себе то, каким бы он был мужем для моей сестры. Чёткий, рассудительный, даже чуточку властный, но при этом в его глазах я видела восхищение в сторону Элизабет. Безусловно он был влюблён в неё, но я не замечала ответной симпатии с другой стороны. Лиззи была вся в своих мечтах и не замечала того, кому она была обещана с ранних лет. Даже как-то жестоко по отношению к Джеймсу. — Совсем вылетело из головы. Что же ты стоишь, скорее помоги мне с платьем. Линда весело расхохоталась и принялась затягивать мне корсет. От греха подальше я не стала светить перед ней грудью, а то мало ли, вдруг это какая-то чёрная метка. Пока сама не узнаю, что это, не стоит и другим знать об этом тату. Не думаю, что это что-то хорошее. *** За то время, что я здесь нахожусь, завтрак с семьёй для меня стало самым любимым временем. Отец постоянно рассказывал нам разные истории, которые вычитал в занимательных книгах или услышал на улицах городка, приправляя своей собственной фантазией, а мы с Лиззи каждый раз, как маленькие дети, внимательно слушали и хохотали, вторя смеху Губернатора. Несмотря на изобилие блюд по утрам, ели мы совсем немного, больше уделяя внимание тому моменту, когда мы можем быть просто счастливой семьёй. Не спорю, обед и ужин проходят вполне идентично, но тогда уже нет того самого азарта начинающегося дня. Люблю мечтать по утрам, ибо тогда для меня всё только начинается, в принципе, как и для моей сестрицы, что так любит истории про пиратов. Сама она встречала их только однажды. Как мне говорили, тогда Розалин болела и не могла отправится вместе со своей семьёй, поэтому и пропустила эту встречу. Линда рассказывала, что Мистер Тернер был тем самым мальчишкой-пиратом, что нашли среди останков кораблей. Конечно же её просили об этом не говорить, но разве от меня можно утаить такую информацию, будучи не в самом трезвом состоянии. Поэтому, всякий раз, как к нам заходил тот самый юноша, я невольно обращала внимание на него. Его манеры и статный вид не выдавали в нём пирата, даже напротив, просто кричали о том, что этот парнишка просто обязан быть при дворе у самого короля. К слову, о моей наблюдательности: от меня так же не скрылось и то, что Уильям неровно дышал к Лиззи. Ох, сестрица, скоро всех симпатичных парней загребёшь под своё крыло. Я, как обычно, долго не трапезничала, но и из-за стола уходить не спешила. Мной движет само единение с семьёй, которая стала для меня отрадой в этом мире. Соглашаясь на сделку с Джеком, я и не думала, что всё выйдет так гладко; первое время в голове постоянно крутились сценарии, в которых раскрывают мою настоящую личину и подвергают допросам не без применения старых добрых пыток. Поэтому, какое-то время я, как параноик, прислушивалась к каждому шороху и была натянута, словно струна. Со временем страх прошёл, и я стала в своих действиях более свободна. Глоток свежего воздуха прям. — К слову о торжестве, — прервал свой рассказ отец семейства, — нам вскоре надо прибыть на главную площадь, дабы принять участие в официальном повышении Джеймса Норрингтона. Я бы порекомендовал вам, девочки, пойти и привести себя в порядок, пока ещё есть свободные минуты. — Уэзерби Суонн лукаво подмигнул мне, на что я улыбнулась. Элизабет ещё не знала, что именно сегодня ей уготовано предложение руки и сердца, которое, как надеялся губернатор, она примет без прекословий, ведь это действительно выгодная партия для девушки, да и она сама должна понимать все тонкости такого союза. Я тоже была всеми руками за этот брак, но и при этом колебалась, замечая тайные переглядки сестры с подмастерьем кузнеца. Уильям был неплохим человеком… Даже нет, не так. Уильям Тёрнер был прекрасным парнем, который достоин соперничать за сердце своей возлюбленной. Его останавливает лишь низкое происхождение, что меня приводит в негодование. Разве статус должен останавливать веления сердца? Полюби я кого-нибудь, не стала бы ограничиваться рамками, что установило общество, а всеми силами держалась за человека, как утопающий. Хотя, невзаимность чувств могла остудить мой пыл, и тогда попытки борьбы сократились бы на приличную долю. Эти размышления всколыхнули в моей памяти образ пирата, с которым, по стечению обстоятельств, мне не разу за всё время пребывания в доме губернатора не удалось встретиться. Оно и немудрено: зачем Джеку приходить сюда, когда его могут скрутить и отвести в темницу до казни, ведь больше он ничем (точнее, никем) не сможет прикрыть свой зад. В прошлый раз его вознаградили за моё возвращение и отпустили с миром, дав возможность уйти, но сейчас таких щедростей в адрес пирата никто не предоставит. Подсознательно я искала встречи с ним, проводя вечерами время в порту, но прекрасно знала, что всё напрасно; гвардейцы присматривали за мной с того исчезновения Розалин, поэтому почувствовать свободу и вздохнуть полной грудью мне не светило. Нередко меня тянуло к морю; оно будто зазывало, манило, нашёптывая всплесками волн прекрасную мелодию. Я стала осознавать, что время, проведённое на корабле с пиратами, отложило в моей душе свой отпечаток. Жить размеренной жизнью становилось чем-то чуждым, хоть я и дорожила обретённой семьёй и домом, где меня ждали, но сердце скулило совершенно о другом. — Рози, поможешь заколоть причёску? — Поднимаясь по лестнице, окликнула Элизабет, чем отвлекла от погружения в себя. Снова. — Я бы оставила это на служанок, но если тебе так угодно, то потом не проклинай меня, если случайно лишу тебя твоих прекрасных локонов, — посмеиваясь, нагнала сестрицу, подталкивая идти быстрее, ведь счёт действительно шёл на минуты. Забежав в комнату Лиззи, я быстро усадила её перед туалетным столиком, на котором уже были разложены разного вида украшения, но выбор пал лишь на небольшие шпильки. Аккуратно поддев пряди, что скрывали чудесное личико девушки, зафиксировала первый элемент лёгкой причёски. — Всё ведь не так просто? — Элизабет не отнимала взгляда от меня через зеркало, пока я была сосредоточена на работе, принимаясь за второй закол. — О чём ты? — Джеймс Норрингтон. — Я не смогла сдержать озорную улыбку. — Заметила ваши переглядки с отцом. — Пусть мы допустили промах. Тогда хочу узнать, что ты думаешь по этому поводу? Командор достойная партия, как считаешь? — Не спорю, но всё же что-то тяготит меня. Вот здесь, — Элизабет положила руку на грудь у сердца, чуть сжимая ткань платья. Взгляд её был слегка отчаянным. Закончив с причёской, я обогнула сидящую сестру, положив руки ей на плечи, и чуть наклонилась к её лицу, одаривая тёплой улыбкой. — Отец будет не доволен, если ты не примешь предложение Норрингтона, а я буду не довольна, если ты, вопреки зову сердца, выйдешь за него и будешь жить с грузом прошлых ошибок, — подмигнув, обняла Лиззи, оставив выбор за ней. Она благодарно посмотрела на меня, взвешивая мои слова и волю отца. Я отстранилась от неё и, отойдя к ширме, взяла шляпку. — А теперь давай закончим с этим.