Не разжимай руки (А что, если...)

— Прости, что запретил тебе говорить в прошлый раз. Были кое-какие… обстоятельства. — Да без проблем, чувак, я же первый предложил не поддерживать связь откликов. Обижаться глупо. Кстати, я вспомнил, что в детстве ты говорил, что мечтаешь стать поваром. — Да, все еще хочу. Но есть некоторые… обстоятельства. Не забивай голову, а ты кем планируешь стать? Ты же тоже в выпускном? — Ага. Но я не пойду дальше учиться. Буду спортом заниматься после школы, а не долбаной математикой, хватит с меня. Они же не всем в жизни пригождаются, параболы эти. — И не напоминай, я до сих пор не могу отойти от бисексуальной линии… — Погоди, чего?! — Да подтягивал я одного по математике. Он биссектрису назвал бисексуальной линией! — Завитушка?! — Как… как ты узнал про мою бровь? — … — … О, нет.       Зоро избегал бы Санджи в школе, не избегай тот его первым. Светлая макушка, увидеть которую у школьных ворот с утра пораньше так боялся Зоро, не мелькала во дворе и в коридорах перед уроками. Не то чтобы встреча ему чем-то угрожала, просто все было слишком… странно. Еще недавно Зоро размышлял, как неплохо было бы, чтобы его отклик физически был похож на Завитушку, и вот. Физически, но не прямо он! Высокомерный аристократишка, который не упускает случая поддеть Зоро. И это, как многие говорят, — «ваш идеальный партнер»? Зоро с таким мириться не намерен. Обеденный перерыв настиг закопавшегося в своим мысли Зоро, как слетевший с тормозов поезд. — Луффи, твою жеж мать! Ай-яй-яй! — Зоро вздрогнул, в коридоре орал Завитушка. Он сейчас как всегда к ним заглянет?! Но все затихло, в их класс тот не вошел. Зоро опустил глаза: на парте, где лежали его руки, образовались от пота мокрые пятна. Он нахмурился: нехорошо, он не трус. Эту проблему нужно встретить лицом к лицу.       Но не получилось, в класс вбежал Луффи, держа в охапке два изуродованных и измятых бенто. — Звиняй, Зоро. Я налетел на Санджи от радости. И короче… вот, — Луффи плюхнул на парту бенто, по краям те протекали чем-то ароматным. Зоро открыл один — внутри все перемешалось в кашу. — Он сказал, что теперь я должен сам перед тобой извиниться, это же не он накосячил… — Луффи печально вздохнул. — Так-то он прав. Давай съедим их сейчас, пока совсем не перемешались?       Зоро кивнул — давай. Так все же Завитушка сам нес обеды в его класс? И не испорти все Луффи, смело бы первым подошел к Зоро. Было немного стыдно за себя, бровастый не окажется смелее его — вот уж дудки!       Конечно Завитушка был на крыше после уроков, где же ему быть. Стоял недалеко от края и смолил сигарету, Зоро хмыкнул: нарушает сразу два строгих школьных запрета, кто больше? Нет, Зоро ему в крутости не переиграть. Он спрятал опять начавшие потеть руки в карманы и затопал к краю.       Завитушка пялился в школьный двор и стоял к нему спиной, Зоро наоборот — облокотился спиной о сетку. — Йо, — буркнул он.       Санджи медленно затянулся, выпустил струю дыма и спокойно подтвердил: — Йо.       Помолчали. А что тут скажешь? Завитушка заговорил первым, отыгрывая у Зоро очко первым подошедшего. — А я знаю ту девушку, которая еще с детства тебе ужасно нравилась? Прямо от любопытства раздирает.       Зоро удивленно уставился на бровастого. Это? Только узнав личность своего отклика, он хочет спросить, знать, сказать Зоро именно это? А не «какое-дерьмо-моя-жизнь-что-моим-откликом-оказался-такой-тупой-качок-Маримо»? Он даже не заметил, как ответил правду: — Это Куина. Она училась с нами. Но она умерла в девятом классе.       Завитушка наконец повернулся, не сдержанно присвистнул, а потом смутился своей беспардонной реакции. — Брюнетка с таким аккуратным каре? — получив утвердительный кивок, Санджи опять отвернулся ко двору и сделал очередную затяжку. — Я был даже в нее влюблен на расстоянии… недели две.       Зоро только закатил глаза, вот что он думает о двухнедельных влюбленностях — это для сердец, которые сами не знают, чего хотят. Глупости. — Мне жаль, — сказал вдруг Санджи, а потом почесал рукой затылок. — Черт, Маримо, это даже как-то… трагично. Жаль, что это случилось именно с тобой. Любить кого-то так сильно, что отказаться от своего отклика, даже не узнав его, и потерять этого человека… Не представляю, какой это удар.       Зоро опять закатил глаза, он тут свои душевные травмы перед бровастым изливать не собирается. Он еще мог поделиться со своим откликом, но теперь, когда знает, что это Завитушка… черт, как все запутано. — Все нормально. Как видишь, пережил. — Это да. Сорную траву так просто не затопчешь, — хмыкнул Санджи, и Зоро не удержался, хмыкнул в ответ. Потому что с одной стороны Завитушка назвал его сорняком, но с другой — сделал комплимент его силе. Очень в его стиле, дразнить, даже хваля.       Зоро потоптался на месте. Странно все это, он ожидал, что в его лицо полетят обвинения и усмешки, что он отказался от собственного отклика, такого обеспеченного и с положением в обществе. И что Санджи не больно-то и хотелось. «Спасибо, что спас меня от себя, тупое Маримо». Ничего такого, это вышибало из колеи. — А ты когда сказал, что найдешь человека, которого будешь ценить точно так же…? — О, у меня все хорошо, — легкомысленно отмахнулся Санджи. — У меня есть девушка, мы влюблены как волнистые попугайчики! — Зоро хрюкнул, на что тут же получил злой взгляд: — Какие-то проблемы с волнистыми попугайчиками, Маримо?       Зоро замотал головой. Завитушка чудной… постойте-ка. — Ты же сказал по связи, что напился, потому что тебя девушка бросила? — вот так, легко и просто они упоминают в разговоре тот факт, что они отклики, все стеснение будто улетучилось в октябрьское небо. — Да? — Санджи, казалось, растерялся. — А нет, мы поругались. Но сейчас помирились, все путем.       Зоро подозрительно прищурился: — Это которая? Из девятого, с веснушками такая? — Ага! — Санджи просиял, будто его протерли тряпочкой. — Исили-чан, такая милашечка! — Ага, — это же та девчонка с крыши, что собиралась сменить школу, лишь бы не общаться с Санджи. Их драма разрешилась? — Малолетка. Что вы делаете, играете в чаепитие с куклами? — Пошляк ты, Маримо, — беззлобно цыкнул Санджи и выбросил бычок с крыши. — Сам же должен понимать, что любовь — она про другое. А не про обжимания.       Зоро хотел парировать, но вдруг пристыженно замолчал. Его любовь к Куине и правда была очень возвышенной. Никогда, даже когда та расстроилась из-за того, что у нее в девятом резко начала расти грудь, он не посмотрел на нее с непристойными мыслями. И все равно — любил ее всю целиком, как и насколько умел, до донышка. Хотя… может он просто не дорос еще тогда до этого? Ведь реально оценивал, каким должен был быть его отклик, чтобы нравиться ему физически. На ноги бровастого еще пялился.       Взгляд Зоро скользнул по фигуре Санджи, и он покраснел. Что за тупые мысли в голову лезут. — Я рад, — наконец выдал он. — А то было как-то нехорошо. Я сам выбрал Куину, а получается, не оставил своему отклику выбора. Я тогда в детстве этого не понимал, только когда подрос, понял, что не слишком-то красивый поступок. — Посмотрите-ка, зарождение самосознания в комке водорослей! — делано-удивленно воскликнул Санджи, наконец поворачиваясь к Зоро всем корпусом. В глазах его прыгали смешинки. — На самом деле, ноль претензий, Маримо. Если бы не все это, я бы так и не смог встретить Исили-чан. Так что своим личным счастьем я обязан твоей бестактности. Премного благодарен.       Санджи подмигнул Зоро, а тот даже немного рот открыл от удивления. Когда-то давно, лет шесть или семь назад, он сказал своему отклику, что так и знал, что он окажется классным и поймет решение Зоро отказаться от общения. И его отклик именно таким и оказался! Принявшим чужое решение и ни разу не попрекнувшим, не оставившим Зоро с чувством не только потери, но и вины. Санджи Винсмоук был просто идеальным откликом для того, чтобы не быть с ним вместе. — Хэй, Санджи, Луффи придумал офигенную игру! — замахал с другого конца крыши Усопп. Санджи радостно махнул в ответ. — Надеюсь, это не опять швыряние вещей с крыши! Не опаздывай на тренировку, — бросил он, походя, Зоро и устремился к друзьям. Зоро так и остался стоять, смотря ему в след с приоткрытым ртом, при всем своем гадючем характере, Завитушка внезапно оказался лучшим вариантом, чем Зоро представлял.       Они тренировались до седьмого пота, больше не поднимая тему Связи. Зачем? Они подбешивают друг друга, у Завитушки счастливые отношения с девятиклашкой, так что дурацкой романтической неловкости тут не место. И Зоро это нравилось. — Покажи мне, как вывернуться из того захвата с заломом рук за спину. Ну, которым ты схватил меня в прошлый раз, — попросил Санджи, Зоро презрительно фыркнул: — Из моего захвата — никак, в этом захвате большое значение играет вес противника и рост. При равном росте ты все равно проигрываешь мне в весе, наверняка, братцы твои еще и выше. Так что единственный способ выкрутиться — выхватить пистолет и шмальнуть противнику в колено. — Да, а ты знаешь, где достать пушку? — быстро спросил Санджи. Зоро уставился на него в недоумении. — Да шучу, я, шучу, Маримо. Какой ты впечатлительный! Ха-ха, — как-то деланно засмеялся Завитушка. — Ну-ну, — какая-то мысль билась в затылке Зоро, не сформулированная, не четкая, и мешала наслаждаться схваткой. — Хотя есть вариант. Например, если твой соперник будет достаточно глуп и широко расставит ноги, а еще не зафиксирует твои, всегда можно лягнуть его пяткой по яйцам, — Зоро деловито зашел за спину Завитушке. — Становись, давай попробуем. Ударишь по-настоящему — урою, — предупредил он.       Четким движением он схватил руку Санджи и под возмущенный вскрик завел ее за спину до предела, лишая того подвижности. Это был довольно тесный захват, так что воздух из его ноздрей щекотал завитки волос на завитушкиной шее, прикрытой рубашкой. Волосы у того неожиданно вкусно пахли, кожа была светлая и гладкая на вид, Зоро не знал, как на ощупь, он не трогал завитушкиной шеи. А у самого ворота виднелась какая-то странная отметина, красная и пунктирная, едва выглядывающая из-под ткани. От чего может быть такая? Не долго думая, Зоро протянул свободную руку и резко отогнул воротник завитушкиной рубашки назад, чтобы решить загадку. Тут же перед глазами все почернело, а потом поплыли разноцветные пятна. — Уй-уй-уй! — он скрючился, хватаясь за пах. — Придурок! Я сказал, не бить! — Это чтобы все было по-настоящему, Маримо. Какая учеба без практики? — раздался где-то сверху голос почему-то тяжело дышащего Санджи.       О, как Зоро был рад, что ему не придется быть со своим откликом. Все же верное он в детстве принял решение, Завитушка — тот еще говнюк.       Сегодня перед школой не стояло никакого дорогого автомобиля. Вышедший одновременно с Санджи из ворот школы Зоро смерил его насмешливым взглядом: сегодня господин богатый наследничек идет пешком? Санджи его проигнорировал, что почему-то выбесило Зоро еще больше.       Он достал свою карту и пошел домой. Но мысли постоянно возвращались к сегодняшнему дню. К тому, как необыкновенно и легко и без упреков прошла встреча с человеком, которого еще вчера Зоро считал самой нежелательной кандидатурой в свои отклики. — Маримо, ты что — сталкер?       Зоро поднял голову. Он был не в родном спальном районе, совсем не в нем. Это была торговая продуктовая улочка, ведущая к центру, и перед ним стоял немного раздраженный Санджи. — Если ты маньяк какой, или мысли у тебя какие в башке самозародились из пустоты и грязи, ты мне лучше сразу скажи, — Санджи стукал носком дорогого ботинка о мостовую, ожидая ответа. Зоро одновременно смутился и вскипел. — Что? А не дохрена ли у тебя большое самомнение, бровастый? Домой я иду! Я что ли виноват, что карта моя тоже сюда ведет? — Карта, — приподнял бровь Санджи и цапнул потертый клочок бумаги из рук Зоро. — Карта до дома, Маримо? Серьезно?       Да, это была карта до дома, которую нарисовал ему сенсей после смерти Куины. Раньше та всегда провожала его домой, а когда Куины не стало, Зоро начал теряться. Сначала сенсей думал, что Зоро так переживает свое горе — долгими одинокими прогулками, но потом понял: пацан ежедневно теряется по дороге от школы и домой. Так у Зоро появилась карта с заметками от Коширо. Именно по ним сейчас пробегался глазами белобрысый. Вдруг он хрюкнул от смеха: — «Зоро, не пытайся найти наш дом по соседской кошке. Помни, она сидит не только на своем заборе, она может сидеть где угодно. Кошки очень коварны». Это просто умора, Маримо. Это… — Санджи бережно, почти с любовью сложил клочок с нарисованной картой и вернул ее напыженому Зоро. — Тебе очень повезло с семьей, Маримо. Они так о тебе заботятся. Пошли. — Куда? — не понял Зоро. — Покажу тебе, куда идти. Ты в курсе, что мы уходим в другую часть города от твоего дома? Да не дури, все знают, что ты чемпион мира по потеряниям. Учти, ты не меллорин, до порога провожать не буду…       И Санджи пошел: засунув руки в карманы, даже не оборачиваясь на Зоро. Зоро был волен идти или отказаться, секунды две тот топтался на месте, а потом сделал шаг в след за Завитушкой.       Так они и шли — не болтая, как возвращающиеся со школы приятели, а в паре шагов друг от друга гуськом. Санджи рассматривал витрины, а в один момент даже остановился, достал телефон и принялся фотографировать витрину с пирожными у какой-то лавки. Зоро снова поблагодарил себя из детства, что ему не придется быть парой с откликом, который фотографирует еду! Что дальше, постит ее в соцсетях, как все эти девчонки? Но Санджи даже презрительное «Хах» Зоро полностью проигнорировал, что снова бесило еще сильнее. — Не узнаешь улицу? Судя по твоей карте, твой дом в конце… — объяснения Завитушки прервал резко затормозивший поперек дороги автомобиль. Дверца водителя оказалась точно перед ним и загородила весь обзор на улицу. Из машины вышел бугай в форменной ливрее Винсмоуков. Зоро ее узнал, еще одна аристократическая придурь. — Санджи-сама, разве вам не было велено из школы идти сразу домой, а не шататься по улицам? — строго спросил бугай. — Я не шатаюсь. Я иду в торговый центр на открытый мастер-класс по фламбе от повара пятизвездочного ресторана, — парировал Санджи, расставляя ноги пошире и засовывая руки в карманы. — Господин Ичиджи дал четкие распоряжения по поводу шатания по подобным мероприятиям, — строго сказал слуга. Зоро не очень понимал, правильно ли это. С одной стороны это же работник их семьи, не слишком ли дерзко он себя ведет? Но с другой — Завитушка несовершеннолетний, так что логично, что работник выполняет указания воспитывающих его родителей. — Господин Ичиджи может поесть говна, — сказал вдруг Санджи, и Зоро поперхнулся воздухом. Подростковый бунт во всей красе. Когда сенсей ему что-то запрещал, Зоро подчинялся. Дисциплина важна для настоящего мечника. — Мне придется проводить вас домой как можно скорее, — покачал головой слуга. А потом случилось то, чего Зоро никак не ожидал. Слуга распахнул заднюю дверь автомобиля, схватил Санджи за плечо и одним рывком затолкал в салон. — Хэй! — возмутился Зоро. — А вы кто такой, молодой человек? — тут же обратил на него внимание слуга. — Никто, случайный встречный. Просто подсказал ему, как пройти на торговую улицу, — быстро ответил Санджи, бросая Зоро предупреждающий взгляд. Но не он остановил Зоро, а в очередной раз возмущение тем, какой же бровастый двуличный тип. Сначала решает показать ему дорогу из милости, а потом даже не желает не то что перед семьей, перед слугой признавать, что просто знаком с Зоро. Зоро, видимо, не того поля ягода, чтобы представлять его как-то иначе, кроме как «никто», даже будучи откликом этого ублюдка. Зоро хмыкнул и отвернул голову, не смотрел, как слуга захлопывает дверь за Завитушкой (что вы, сами мы не можем!) и садится на место водителя.       Автомобиль мягко зарычал и рванул с места, подняв облачко пыли. Зоро поморщился. Все же это большая удача, что он с самого детства расставил все точки над и. Нет, ноги у Завитушки хороши, Зоро не слабак, чтобы это признать. Да и вся внешность, именно она впервые заставила Зоро задуматься о типичных для подростка эротических вещах и даже смириться с тем, что его отклик — мужчина. Но этот высокомерный характер! Зоро даже рад, что расхлебывать его будет «милашечка Исили-чан». А Зоро, которого бровастый ни во что не ставит, не намерен выслуживаться ради внимания. Он намерен закончить школу и больше с Винсмоуком не встречаться.