Не разжимай руки (А что, если...)

      Зоро проснулся от непривычного аромата — с кухни пахло так заманчиво и чем-то теплым, чуть подрумяненным, что слюни начали течь еще во сне. Будто мама и Куина еще живы… Он резко сел на кровати, вчера он же! Одолженный футон аккуратно сложен и задвинут в угол, где вчера шкерился приведенный за руку Завитушка. А значит, этот запах на кухне…       Зоро прошлепал как был, в майке и трусах, потирая сонные глаза, на кухню. Так и есть, Санджи ставил какие-то блюда на стол, тихо рассказывая что-то Коширо. Зоро про себя чертыхнулся: шесть утра, он всегда вставал в шесть, чтобы потренироваться, и думал, что Завитушка будет дрыхнуть еще часа два до школы. Сенсей первый заметил Зоро, или вредный бровастый тоже заметил, но проигнорировал. — Зоро, вот и ты. Твой друг очень мне помог. Давай пройдем в додзе, а потом будем завтракать. — Додзе? — непонимающе переспросил Зоро, но покорно пошел за Коширо, он никогда не спорил с учителем. Перед уходом стрельнул взглядом по копошившемуся у плиты Санджи, кажется, тот что-то упоенно напевал себе под нос.       Сенсей дождался, когда Зоро войдет в додзе, и прикрыл за ним дверь. И это было странно, в их доме двери не запирались. Зоро обеспокоенно переминался босыми ногами. — Зоро, сегодня вы не пойдете в школу. — Что? — Зоро вскинул брови: сенсей не одобрял прогулов. Хотя с другой стороны, учителя сразу доложат завитушкиной семейке, стоит ему появиться на уроках. — Зоро, ты знаешь, почему Санджи сбежал из дома? — голос у никогда не повышавшего тон сенсея и сейчас был очень мягким, но — пугающе серьезным. Зоро замялся: Завитушка вечно задирает нос, не делится такими вещами, и разозлится, проболтайся Зоро постороннему для него человеку. — Мы все сейчас позавтракаем и пойдем в полицию. Заявить о домашнем насилии.       Зоро напрягся. Завитушка такой гордец, что сбежал бы от Зоро, узнай, что Зоро догадался обо всем, что творят в «бойцовском клубе» его братцы. И если он притащил Завитушку буквально за руку к себе в дом, то теперь не имеет права его подвести. Но врать сенсею?! Зоро молча стоял, пыхтя как паровоз. Решение никак не находилось. — Просто сбежал. Подростки, — пробубнил он наконец. Он ощутил, как ласково опускает рука сенсея на его взъерошенные после сна волосы. — Пока ты спал, мы с Санджи решили вместе приготовить завтрак поразнообразнее и поболтать. Ты знал, что у Санджи несколько старших братьев? — Зоро неопределенно пожал плечами, стараясь скрыть стыд от попытки соврать сенсею. — А еще несколько лет назад у него умерла мама, с тех пор многое в их семье изменилось. За Санджи присматривает старшая сестра. Но она самая старшая, у нее много обязанностей перед Винсмоуками, потому она часто не может быть дома. И недавно она уехала в длительную командировку. Зоро, ты видел синяки на руках у Санджи? — Зоро угрюмо кивнул, не поднимая глаз. — Пока мы с ним беседовали на кухне, я заметил, что он старается не поворачиваться ко мне спиной. Он всегда стоит хотя бы вполоборота. Он даже сам этого не осознает, я специально несколько раз пересаживался, чтобы посмотреть. Он вздрагивает, если я внезапно захожу ему за спину. Зоро, это ведь не ты разбил ему губу?       Зоро коротко мотнул головой, все еще не решаясь посмотреть сенсею в глаза. Стоило еще вчера рассказать Коширо, но это значило бы подвести горделивого Завитушку. Зоро услышал вздох сенсея. — Зоро, Санджи — не из тех мальчиков, что сбегают из дома, поругавшись с родителями из-за того, что его не пустили на вечеринку. Он скорее из тех, что каждый год даже взрослыми подписывают открытку на день матери с искренними признаниями и не видят в этом ничего зазорного. Ты думаешь, я не вижу, что это не бедовый ребенок, а скорее ребенок в беде? И тебе никогда не было дела до твоего отклика, но в один день ты просто втаскиваешь его в дом. Ты думаешь, я не понял бы, что дело тут серьезнее подросткового бунта? — Зоро уже пыхтел, как трактор. Сенсей положил руку ему на плечо, слегка сжав его. — Зоро, я не могу заставить Санджи силой пойти в полицию. Ты должен с ним поговорить, думаю, у него просто не было поддержки. Людей, на которых он мог опереться, чтобы решить эту проблему. Но никто не должен оставаться один на один против всего мира. Ты поступил очень правильно, что привел его сюда, я горжусь тобой.       Зоро вскинул взгляд, наконец встречаясь глазами с сенсеем. В них плескалось все то же ласковое внимание, с каким учитель часто смотрел на него. Но дальше сенсей заговорил с сочувствием. — Но ты должен понимать, Зоро, что если Санджи заявит, что его семья его избивает с попустительства отца, его изымут из семьи. Скорее всего, отправят в приют подальше от места жительства Винсмоуков. Мама Куины давно умерла, мне не позволят взять над ним опеку. Потому он не будет больше учиться в вашей школе. Вы с ним долгое время не сможете видеться. Может даже и после окончания школы, если Санджи продолжит учиться там, чтобы не возвращаться к Винсмоукам. Ты понимаешь это, Зоро?       Тот лишь пожал плечами. — Ну и что. Мы даже и не дружим особо. Ведет себя, как высокомерный аристократишка, весь такой гордый, а сам врет постоянно. Я не люблю таких людей. Просто мне показалось, что надо помочь своему отклику, даже если он тебе не нравится, — и Зоро был предельно честен с приемным отцом. От сердца отлегло, он не любил врать даже ради других. Сенсей почему-то засмеялся. — Узнаю тебя, Зоро. А наш «аристократ» Санджи, между прочим, вчера сам сразу же помыл за собой тарелку, и за мной тоже. А тебя пришлось заставлять. И накрыл нам всем на стол тоже он, очень высокомерно, правда? Мне кажется, тебе не нравится иметь отклика, тебе кажется, тебя кто-то заставляет общаться с другим человеком. И потому ты заставляешь себя думать о Санджи хуже, чем он есть, — Зоро слушал и хмурился, от чего Коширо только еще раз засмеялся, на этот раз даже громко. — Это ничего, Зоро, все хорошо. Ты очень правильно поступил. Ты помогаешь Санджи сейчас, чтобы в будущем, когда подрастешь и переоценишь свои взгляды, он был рядом. У него все будет хорошо, потому что ты помог ему в трудную минуту. Так что думаю, когда взрослым ты пересмотришь свое видение откликов и захочешь быть с ним, у нашего «всего такого гордого» Санджи хватит широты сердца принять тебя. Потому что ты заблуждался, но оставался хорошим человеком.       Зоро дернулся, вырываясь из-под руки Коширо. — Пфе. Дался он мне. Я хотел помочь, потому что это не правильно, семья должна поддерживать, а не издеваться. Я помог бы так любому. — Конечно, — улыбнулся сенсей. — Поговори с ним после завтрака. Я отменю все дела, вам нужен будет взрослый сопровождающий.       Сенсей ушел, а Зоро еще немного постоял в додзе, собираясь с эмоциями и мыслями. Он был бесконечно благодарен сенсею, по правде, когда он схватил Санджи за руку и потащил за собой, он не знал, что делать дальше. Завитушка не мог бы пойти в школу, там бы его и сцапали. Но и не мог же он прожить всю жизнь, скрываясь в старом шкафу Куины. Зоро не хватало опыта справиться с внезапно свалившейся на него очень взрослой проблемой, а Коширо помог им. И пусть только попробует Завитушка сейчас заупрямиться!       Санджи уже ждал их на кухне с накрытым завтраком, вид у него был удивительно счастливый и беззаботный. Он даже пританцовывал, ожидая, как Зоро с отцом попробуют его шедевры. «Потому что тут нет его братьев. Каждое утро, что бы они ни делали с ним, он встречался с ними за завтраком», — вдруг понял Зоро, и осознавать это было как-то болезненно. Он хмуро скривился над тарелкой, за что получил раздраженный пинок под столом от Санджи. Зоро из мести решил есть с таким лицом все угощение от Завитушки, но сломался уже на второй ложке, расплываясь от блаженного удовольствия. Долбаный Завитушка победно хихикнул себе в чашку. Что же, Зоро умеет признавать и поражения — он попросил добавки. — Я приготовил вам обед на всякий случай, Коширо-сан. В благодарность за гостеприимство, — под конец трапезы вспомнил Санджи, — Не буду обременять вас дольше, я уверен, на эту ночь мой друг Усопп позволит…       Зоро поймал на себе взгляд сенсея и перебил переливы Санджи: — Бровастый, дело есть. — Вот и ешь, — огрызнулся Санджи, снова поворачиваясь к сенсею со светской надменностью. — Додзе оказывается невероятно уютное место…       Зоро устало зарычал: вырасти и посмотреть на бровастого иначе, небось еще целоваться с ним, как другие со своими откликами? Сенсей явно не понимает, что никогда в будущем Зоро настолько не отчается, чтобы реально сойтись с выводящим его из себя хамоватым откликом. Препираться с утра пораньше не хотелось, потому он просто схватил за футболку и выволок Завитушку к себе в комнату. Тот ругался, как злой прапорщик, когда Зоро захлопнул дверь и принялся рыться в шкафу за раздвижной стеной. — Вот, — он кинул свою прошлогоднюю куртку. Та уже давно жала ему в плечах, но на бровастого должна налезть. Не пойдет же Завитушка в полицию в футболке, в октябре по утрам тот еще дубак. — Что это за благородные пожертвования? В честь дня озеленения планеты? — фыркнул бровастый, но куртку почему-то тут же принялся напяливать. — Сейчас на улицу пойдем. В полицейский участок. — Что? — Санджи замер, не успев продеть до конца руки в рукава. — Зафига? — Сенсей сказал. Заявлять в полицию. На насилие в семье.       Завитушка молчал, изучал Зоро злым, потемневшим глазом, и даже не думал разбираться с курткой. — Иди, раз у вас тут такие проблемы. А я к Усоппу пойду.       У Зоро на лбу вздулась венка. Какой же упрямый осел, он на синее будет говорить красное только лишь бы перечить Зоро. Он яростно захлопнул шкаф, оборачиваясь. — Хватит с меня твоего лживого дерьма. Я тебе не мамочка, психику твою беречь, чтобы малыш не расплакался. Эти твои синяки, они не от спарринга. Мозги мне не парь, Куина ставила мне тысячу синяков, я знаю, где они должны быть. Мутузят тебя твои братцы, а из дома ты сбежал, потому что боишься, что пока сестра в отъезде, совсем прибьют.       Зоро зло смотрел на своего отклика. Тот, запутавшийся в широкой старой куртке, буровил взглядом в ответ. Зоро не стал говорить о других своих подозрениях — откуда на его теле укусы и странные пятна, это слишком смущало его. Но если Завитушка будет артачиться писать об этом в заявлении, сам же руку его схватит и водить ею по листу будет. — Пошел нахер, — выдавил глубокую мысль Санджи. Накинул уже на плечи чертову куртку и повернулся к двери. — Поблагодари еще раз Коши…       Бэц! Зоро был уже позади него, одной рукой он с силой захлопнул обратно едва приоткрытую дверь. Санджи замер, как соляной столб, ощущая, как тяжело дышит в затылок переполненный яростью Зоро. Но ничего не сказал, только машинально попытался еще раз отворить дверь, словно тупо бьющаяся в стекло муха. Но Зоро держал ее и отпускать не собирался. — Мы. Идем. В полицию, — Зоро пытался совладать с гневом на тупого упрямца, но у него плохо выходило. — Пошел к черту. Думаешь, ты ебаный гений, и я никогда не был в полиции?! Знаешь, кто тебя находит, если ты сбегаешь из дома? Полиция! Она усаживает тебя на заднее сиденье, ты думаешь, что наконец в безопасности, позволяешь себе расслабиться в теплоте салона… А она с мигалками доставляет обратно домой! Не пройдет и трех часов! Вот как бывает, когда твой брат новый главный прокурор! — дверь не поддавалась, рука Санджи скользнула, ломая ноготь на побелевших пальцах. Зоро тупо смотрел на тщетно бьющегося с дверью Санджи. Похоже, он и правда в каких-то вещах куда глупее и наивнее Завитушки, быть может, порой тот не зря звал его балбесом. Но не в этот раз! — Что за херня, в этот раз ты не пойдешь домой. С нами пойдет сенсей. Ты можешь вернуться к нам. Что они сделают с заявлением? Им придется отвечать! Ты должен пойти сейчас, пока… — Зоро нужна была секунда набраться решимости. — Пока синяки не сошли.       Санджи перестал наконец драконить дверь. Развернулся Зоро прямо в лицо, тот обжегся о почему-то холодный и надменный взгляд голубого глаза. — Кто вообще сказал, что мне нужна твоя помощь? Ваша помощь? Благодетельное семейство, — Санджи противно хохотнул. — Думаете, поступаете правильно, и потому хорошие? — Зоро готов был вдарить, одно дело выслушивать подколы от Завитушки в свою сторону, но Коширо он марать словами не позволит. — Валяйте, если вам это так нужно. Я пойду, все равно заняться особо нечем. Все лучше, чем сидеть на французском. Но в обмен ты должен дать мне обещание. — Какое? — процедил Зоро, не думая отступать, сталкиваясь почти лицами с бесящим его бровастым. Тот придвинулся еще ближе, едва не упираясь носом в нос Зоро, и процедил: — Ты никогда, и уж особенно в полиции, не скажешь, что ты отклик Санджи Винсмоука.       Внутри Зоро поднялся комок смеха: — Ха! — выдал он прямо в лицо Санджи. — Будто я прямо горю желанием им быть! Будто я с тобой, мудаком таким, парюсь потому что ты мой отклик, а не потому что так правильно. Ты же знаешь, мне с детства похер на откликов. Так что заметано! Не уперся ты мне, я никому не скажу. — Клянись! — выпалил Санджи. — Ха? Может еще на крови? — Клянись! — рявкнул неожиданно громко Завитушка, и задор выпарился из Зоро. — Лады. Клянусь, если ты оденешься и пойдешь подать заявление в полицию вместе с нами, я никогда не расскажу другим, что сынишка Винсмоуков связан с Ророноа Зоро, — Зоро сложил руки на груди, — доволен?       Завитушка вдруг весь посыпался, раздвинутые в бойцовской стойке плечи бессильно упали. — Вполне, Маримо. Заметано. Пойдем.       Зоро зло тряхнул головой и последовал за чертовым Винсмоуком. Нет, он правда думает, что быть его откликом — такая честь, и что Зоро будет трезвонить об этом на каждом углу? Напишет их имена на плакате, а посреди сердечко нарисует? Ну и самомнение у бровастого недоразумения.       Когда все их одноклассники рассаживались за партами к первому уроку, Зоро и Санджи в сопровождении Коширо входили в центральный полицейский участок.