Альтернатива

Четко помню вот момент какой: Крыши-крыши, сотни крыш. Под каждой из них живет семья, в каждой горит огонь, тепло человеческой души согревает островок, сокрытый стенами... Шеба любит крыши. Любит ходить или, как кошка, карабкаться, перепрыгивая с одной на другую, любит звезды или курящийся дымок, в неверных движениях которого, ее силуэт почти не видим. Шебе нравится изменившийся мир. Здесь более удобно жить, таким как она - людям. Но ей тоскливо до ужаса, потому что мощными крыльями не разбиваются облака, обдавая упругим порывом воздуха; никто не учит отличать холодный и вязковатый - порыв - Борей, от простого легкого ветерка, или не рассказывает о потоке, в котором можно пронестись, катаясь в ветроворотах, забывая ощущения своего тела; Ей уныло и душно, до трясущихся кончиков пальцев, потому что кони - только кони, не вспыльчивые и яростные кентавры, встающие на дыбы, рвущие - молотящие копытами воздух, смеясь заливисто и звучно. Она так тоскует по пению их рогов, под которое не раз отрывалась своим духом от земли, несясь куда -то с табунами, поднимая пыль и топча жилистую траву прерии, ликующая и такая же яростная; Ей не хватает пьянящего восторга мантикор, борьбы и вдохновения. Их любви и нежности, ко всему живому. Их самозабвенной жизни, в каждом движении, их бесконечных глаз, в которых отражаются звезды, шумного языка и восторженных танцев у костра, под горловое звучание их светлой души. Ей нужен ликующий визг стонущих нервов, в сражении с людьми-ягуарами; ей нужен бег с красными львами, охота и дикость, к которой она так привыкла своем мире... Ее яростно-прекрасный, живой...Треснувший, словно стекло; резавший ее, пытавшуюся спасти, хоть, горсть звезд-воспоминаний, составляющую из осколков, кровавыми пальцами, свое слово "Вечность", которой никогда не случилось. На букве "с", он вспоминает имя -"Иснан", но это - не столь важно, как все то, о чем она думала ранее; не так нужно, и не рушит ребра при попытке выдохнуть. Рождает лишь слабое дуновение холодного ветра между лопаток. Крыши... Дома... Люди. Праздники, цветы, песни, совсем других, радостных и тщетных напевов. Для этого мира она - дикая. Резкая, прохладная, ребячливая, жестокая, милосердная ...свободная. Слишком свободная, для золоченой клетки Элиохапта; слишком мудрая и отстраненная для трущоб Бальбада; невозможно ребячливая для черной рух и посоха-маски; холодная для принца, жаждущего стать тем, кем быть не сможет; дикая, для астрономической бездны Данталион и ее чистого света разума. Шеба - бескрылый расы алконостов. Шеба - чужая в мире лабиринта снов и судеб. Касается, едва-едва, и думает: "Вот, вернусь, какая будет история для Мантикор! Они заслушаются, а Старейшина отдаст мне посох на полночи, чтобы я говорила и говорила..." - и обрывает мысли на полуслове, чувствуя подступающий к горлу комок. Не будет мантикор. И Старейшины не будет. Шеба выбирает гореть и плавиться в Пламени, танцуя на углях, вздымая руки и хрипя слова молитв. Шеба выбивает костер, как истинная ведьма. Шеба не боится огня. Ветер не горит.