Блики

9 августа 1997 года

Люди сновали вокруг подобно муравьям в колонии, вот только, находясь среди них, в толпе, Гарри не мог почувствовать никакой упорядоченности. Первый попавшийся ресторанчик кишил маглами, несмотря на довольно позднее время. Прикрыв уставшие за день небесно-синие глаза, Гарри позволил себе воспроизвести мимолетное ощущение тишины и смерти, одолевавшее его недавно. Намного проще было получать удовольствие от царившего здесь гама, когда было с чем сравнивать. Не то, чтобы Гарри ценил крайности, но если уж не дано сидеть на золотой середине, то между тишиной Косой Аллеи и тихими в своей какофонии разговорами маглов, он бы выбрал второе, не задумываясь. - Плохое место… - спутник, казалось, разделил нахлынувшее на него раздражение, но вот сравнивать ему было то ли не с чем, то ли сравнивать не хотелось, а может в том же сравнении он пришел к диаметрально противоположным выводам, будучи влюбленным в тишину. - Мне… Мне нравится, не так уж плохо, - искать что-то другое в любом случае не хотелось. Чистые огороженные столики, приглушенные разговоры, смех, звон столовых приборов, все это было вполне уютно, и ничуть не утомляло. Гарри невольно вспомнил Нору, где все эти звуки были утрированно громкими: люди сидящие за общим столом, крики вместо шепотков и бьющаяся в руках близнецов посуда. И все же, Гарри чувствовал себя там как дома. Вспоминая скрипучее асимметричное здание, юноша чувствовал, как тепло расползается в груди вместе с легкой терпкой печалью. Собеседник к удивлению молчал, не прерывая его размышлений, перекинулся парой слов с маглой-администратором и выбрал столик вдалеке, абсолютно не стесняясь игнорировать мнение Гарри и даже саму возможность его существования. Гарри чувствовал себя оглушенным. Вся его жизнь, казалось, готовила его к тому, что неожиданности происходят, планы ломаются, а плохое может случиться на каждом шагу. Но сегодняшнее происшествие было слишком нестандартным даже для его напичканной приключениями жизни. Он не мог с достоверностью определить нового мага в разряд плохих людей, а ужин в категорию непримиримого зла. Это сбивало с толку, заставляя теряться в собственных ощущениях. Обычно он знал, что чувствовать к человеку с первого взгляда или с первого слова, но это был явно не тот случай. - Александр? – Гарри вздрогнул в ответ на свое не свое имя, и обхватил плечи руками, надеясь взять себя под контроль, раз уж с ситуацией это не выходило. Меню лежало на столике, никем из них не тронутое, и Поттер сам не знал, чего именно он сейчас должен ждать и как поступать. Не то, чтобы он никогда не был на такой встрече… Но, тем не менее, он никогда не был на такой встрече. Было свидание с Чжоу и с Джинни, но тогда все было понятно, определено, а главное, было ясно, что это свидание, а не попытка манипуляции или убийства. Сейчас же напротив сидела не милая девушка, а незнакомый мужчина, выражающий каждую свою мысль настолько двусмысленными действиями, что в пору было вызывать санитаров из Мунго для них обоих. - Да? – когда понял, что вопросительно вскинутых на собеседника глаз недостаточно, чтобы тот продолжил свой вопрос или пояснил, чего хочет, Поттер подал голос. - Есть около десяти способов отобрать свою палочку назад, но наиболее правдоподобными представляются три из них, - с улыбкой проговорил неизвестный маг, открывая книжицу с меню ресторана, и замолкая. Гарри безразлично откинулся на спинку своего кресла с выражением возмущения и скуки. Ему было все равно, что скажет сейчас незнакомец, похитивший его палочку и притащивший сюда помимо его воли, он не ожидал услышать ничего интересного. Но, как бы он ни убеждал себя в этом, его любопытство считало совсем иначе, тикая в голове как часы-органайзер Гермионы, используемый ей с третьего курса. - Просветите меня? – ухмыльнулся Поттер, делая вид, что ни эта ситуация, ни отсутствие палочки, ни маг не раздражают его и не вызывают интереса. На многочисленных и не вполне цензурных, а порой даже откровенно незаконных перепалках с Малфоем Гарри научился некоторым принципам споров с чистокровными. Внешнее безразличие стояло в самой вершине самодельной пирамиды под названием «Как достать Драко за три простых фразы». - Ну, во-первых, ты мог бы попытаться обезоружить меня, - выдохнул маг, не поднимая глаз от меню, словно говорил о чем-то скучном вроде сорняков на грядках. - Предлагаете кинуться на вас по-магловски? – усмехнулся Гарри, оценивая перспективу такого побоища прямо посреди людного кафе. Что ж, зато статут о секретности будет полностью соблюден. Он огляделся, оценивая потенциальные повреждения, в случае, если он решит воспользоваться альтернативой номер один по окончании этого ужина, осознавая, что будет, скорее всего, очень забавно и весьма больно. - Без палочки ты не колдуешь? – переспросил «Маркус» словно удивленно, но с заметной ухмылкой наблюдая обиду на лице юноши. – Не строй мне рожи, Александр. Не моя вина, что образования сейчас в Британии нет. Гарри против воли смутился от этого замечания. Разумеется, он сразу понял, что этот маг старше него и, скорее всего, какой-нибудь зазнавшийся чистокровный Лорд, ведь, как ни крути, никому другому не пришло бы в голову играть в игры посреди гражданской войны с незнакомцем, бегущим от армии правящего серого кардинала. С другой стороны, то, что маг был старше, не делало его мудрее – умнее, сильнее, образованнее, может быть, но не мудрее. Вспоминая Люциуса Малфоя, Гарри брезгливо поджал губы, не признавая, что в этом человеке есть хоть что-то хорошее. Вот только этот маг был эхом странного очаровывающего совершенства. Гарри не представлял, как выглядят истинные черты его лица, но уверенность, что Малфоем там и не пахнет, крепла с каждым его словом. Он едва ли мог представить себе бледноватого труса или неловко шмыгающего носом отца Гойла. Нет, под этой маской, как бы непохожа на истинное лицо она ни была, скрывался необычный, яркий маг, с которым в других условиях Поттер с радостью бы говорил, которого слушал бы, упиваясь каждым его словом. - Не злись, - немного смягчил издевательскую интонацию незнакомец. – Я знаю, что этому не учат. Но это не отменяет того факта, что ты не обладаешь нужными навыками. - А вы? – со смешком переспросил Гарри. Он действительно слегка оскорбился поначалу, но пришел к выводу, что в эту игру могут играть двое, и искренне верил в это до момента, когда солонка выпрыгнула из держателя проскользив по столу ровно в руку Маркуса. Гарри не был уверен, что он чувствует по этому поводу, но, пожалуй, это было благоговение. Он несколько раз видел такие возмутительно восхитительные проявления магии со стороны Альбуса Дамблдора, но то величайший светлый маг, а это – случайно повстречавшийся ему на дороге незнакомец со сломанным носом и возмутительно завышенным самомнением. – Вау… Гарри никогда не был хорош в управлении своими эмоциями, но, хуже того, он еще и не умел скрывать их, поэтому глупая улыбка коснулась его губ, а восторг засветился в глазах. В кабинете Дамблдора ему всегда было не до этого, но сейчас, среди смутно различимых звуков ресторанчика, не было ничего, кроме любопытства и знаний, вопросов и ответов. У этой беседы не было никакой цели, кроме, собственно, беседы, или, во всяком случае, Гарри никаких других целей не видел. Сейчас Поттер понял, насколько был прав, не бросаясь на этого мага по-магловски – его бы просто свернули в минотавров рог. Забавно, если так посмотреть, мальчик-который-выжил не дожил бы до встречи со своим врагом. - Как ты… Как вы этому научились? – с любопытством уточнил парень. Безумная искорка полыхнула в темных до черноты глазах соседа по столику, он поощрительно улыбнулся Гарри. - На «ты» меня бы вполне устроило, - сообщил он словно невзначай, так вежливо, будто сам не перешел на «ты» уже некоторое время назад, безразличный к чужому мнению. – Я научился этому, когда мне было лет восемь, потом пришлось переучиваться на палочку, - Гарри занялся размышлениями о том, что у него тоже были выбросы, которые можно было бы, пожалуй, контролировать, если бы он потратил на это достаточно времени, абсолютно ненужного ему в чулане и оттого бесполезно потраченного. – Меню? – Маркус передал ему глянцевую брошюру, которую Гарри механически взял, не обращая внимания на блюда. - И ты смог контролировать выбросы? – уточнил еще раз Гарри, листая гладкие страницы, даже не глядя на них. В кафе зажгли слабое оранжевое освещение, которое, должно быть, было призвано создать романтичную атмосферу. Поттеру, уставшему от темноты палатки и резковатых люмосов, желающему разглядеть своего мага в деталях, это показалось очень плохим решением. - Не сразу, конечно, но к восьми годам я мог делать некоторые вещи осмысленно, - Гарри прищурено смотрел на Маркуса, заинтригованный до желания задавать вопросы и умиротворенный до потери дара речи. – Когда был твой первый выброс? – удовлетворить любопытство собеседника казалось чем-то настолько естественным, что Поттер не задумался и на секунду. - Не знаю, мне всегда влетало, сколько себя помню. Не знаю, что было настоящим выбросом, а что только им казалось моим родственникам, - растеряно моргнув, Гарри задержал дыхание, ускоренно обдумывая, можно ли узнать его по полученной информации. - Не надо. Давай договоримся не пытаться выяснить личность друг друга по вот таким намекам, иначе беседу будет вести очень сложно, - маг правильно понял его смятение, опознав в ступоре признаки страха, и постаравшись убрать причину. Гарри поспешно кивнул, желая сменить тему, и прошелся по перечню уже поднятых вопросов, ища среди них желаемый. - Так… методы отъема палочки, - напомнил он коротко, надеясь, что маг поддержит его стремление. - Да, конечно. Вторым методом является убеждение, - Гарри фыркнул, постаравшись придать недоверчивому звуку оттенок насмешки. Он сомневался, что Маркус убедит кого-то в чем-то, хотя у него, определенно, было много шансов на это. А вот Гарри не был прирожденным дипломатом и не мог убедить даже Гермиону в том, что им не обязательно читать все учебники за седьмой курс, раз уж они в бегах. Причем, даже неоспоримый, казалось бы, аргумент о том, что он погибнет в битве с Волдемортом, каким-то образом оказался отражен, что явно говорило не в пользу Поттера. – Зря ты так. Я же не говорю о том, что ты должен предложить мне что-то, шантажировать меня или обвести вокруг пальца, хотя и это можно было бы попробовать. Во всяком случае, я бы с радостью посмотрел на твои попытки, - маг насмешливо кивнул Гарри на подошедшую к столу девушку, решившую, что пора принимать заказ. Гарри растеряно вернул взгляд к меню, поняв, что оно открыто на странице с какими-то невнятными супами, которых он определенно не хочет. Отсутствие опыта заказа пищи в магловских кафе сказывалось на процессе принятия решения негативно, он пролистал несколько страниц, не понимая, как систематизирован перечень блюд, и поднял взгляд на потешающегося над ним и не скрывающего этого Маркуса. - Не подскажешь? – с хрипотцой поинтересовался Поттер, и тот молча вытащил меню из его пальцев, что Гарри сразу принял за согласие. Было странно осознавать, что он - магловоспитанный волшебник - в мире маглов понимает меньше, чем тот, кого он принял за вычурного аристократа. Это, конечно, было не совсем его виной. Он многое знал о маглах, но вот общаться в их социуме и знакомиться с обычаями поведения в общественных местах ему было некогда и не с кем. - Что ты пьешь? – влез «Маркус» в его мысли. Гарри растерянно посмотрел на него, пытаясь найти ответ на вопрос наивысшей степени коварства. Он мог вспомнить вкус медовухи, сливочного пива, «дикого» шоколада из кафе-мороженного в Хогсмите и даже кофейного напитка с парящей пенкой. Он помнил все, включая то, что «жидкие конфеты Берти Боттс» - не лучший напиток, который может взять третьекурсник, да и вообще человек с живыми вкусовыми рецепторами. Но вот ни одного магловского напитка ему в голову не приходило. Маркус смотрел на него с уже неудержимым научным интересом, очевидным даже под его лицемерной маской абсолютно безразличного к чужим метаниям существа. – Два апельсиновых сквоша, - не дождавшись ответа, сообщил он смущенной длительным молчанием младшего парня официантке. – Признаюсь, когда ты аппарировал нас на магловскую улицу, я не думал, что мы столкнемся с такой проблемой, - от его голоса ощутимо веяло любопытством. - Да… Честно говоря, я и сам не думал, что столкнусь с такой проблемой, - со смешком пробурчал Гарри, придвигаясь ближе и опираясь на стол предплечьями. Незнакомый пока что маг не злился на него, не был разочарован или смущен не совсем нормальным поведением Поттера. В его словах, жестах, взглядах было лишь не знающее меры любопытство, нескрываемый интерес и очень заметное удовольствие. Гарри не знал точно, но предполагал, что похожий вид у него был, когда он летал на метле, за исключением глупой улыбки, которую он демонстрировал миру, а этот маг тщательно скрывал. - Когда ты сказал, что тебе «всегда влетало», я подумал, что ты рос у маглов, - честно сообщил собеседник, ничуть не кривя душой. Поразмыслив с полсекунды, Гарри сделал вывод, что вреда от этих знаний не будет, а раз уж маг и так подозревал в нем магловоспитанного и все еще сидел с ним за одним столом, а не кидался непростительными проклятиями во все стороны, то можно было не бояться подтвердить эту теорию. - Расти с ними не всегда значит знать их, - он инстинктивно пожал плечами, словно выражая свою неуверенность в сказанном. - Ты не был раньше в кафе? – уточнил волшебник немного резковато, и Гарри почти пожалел о том, что дал не слишком нужный кому бы то ни было ответ. - В магловском, кажется, нет, - Гарри постарался припомнить, когда бы дядя с тетей брали его куда-то с собой. Возможно, такое и случалось, ведь далеко не всегда его было кому оставить. – Может, в детстве… Не помню, - вспомнился идеально тихий чулан, в котором его пару раз заперли, когда оставить его было не с кем, а брать с собой не хотелось настолько, что дядя с тетей пользовались щеколдой. Он зябко передернул плечами, вспоминая, как безмолвно паук плел свои узоры над тем, что считалось его кроватью, грозясь то ли упасть на лежащего на ней мальчика, то ли утянуть его с собой. Паук, безмолвно слушающий его слова и слезы, когда дядя с тетей и Дадли не вернулись однажды вечером, слушающий истерику о том, что никто не найдет его здесь, пока он не умрет от жажды. Если змеи ассоциировались у Гарри с собеседниками, то пауки – с ушами и гробовым молчанием. - Александр? – голос мага прозвучал слегка обеспокоенно, и Поттер нырнул обратно в реальность, скривив губы в робкой и не слишком искренней улыбке. - Раз ты под убеждением не имеешь в виду шантаж и переговоры, тогда что? – задал он вопрос, желая поскорее сменить тему. - Эмпатию, конечно, - маг, как показалось Гарри, слегка удивился такому вопросу, словно считал это очевидным и не требующим дополнительных пояснений. Поттер с трудом вспомнил значение этого термина. - Умение сострадать? – переспросил он, и Маркус скорчил забавную рожицу, иронично приподняв тонкие брови. – Вы начинаете жалеть об этом? – Гарри обвел рукой окружающее пространство, намекая на ужин и общение с ним, как его первопричину. Почему-то ему казалось, что магу уже должно стать скучно от этой не слишком разнообразной игры. - Нет, начинаю наслаждаться каждой минутой, - Гарри замер как истукан, глядя на волшебника в недоумении и не улавливая лжи, лишь то же терпкое любопытство с примесью восторга. Сам он уже начинал бояться этого подозрительного мага, было очень не по себе от невозможности объяснить, что именно руководит им, что удерживает его здесь и, главное, что его интересует в незнакомом необразованном по его собственным словам юнце. – Под эмпатией в магии понимают способность улавливать и манипулировать чужим настроением, при этом далеко не всегда нужно примерять его на себя. Более того, это противопоказано. - Но… Разве это не одно и то же? – спросил наконец Гарри, не видя существенной разницы между определениями, ощущая лишь намек на их истинное значение. - Нет, ничего общего, - заверил Маркус. – Допустим, у твоей подруги погиб кто-то близкий, - от этого допущения Гарри передернуло, и он поморщился, ощущая приторную кислоту, неуместную для легкой беседы. Родители его друга или подруги могли умереть в любой момент, и он не был бы собой, если бы мог легко забыть об этом, обсуждая отвлеченную тему. – Допустим, твой друг завалил экзамены, - вдруг сменил пример волшебник, пристально наблюдая, как меняется выражение лица Поттера. Гарри признательно улыбнулся, стараясь вытряхнуть из себя неприятный осадок. – Что он чувствует? Безразличие? Сожаление? Раздражение? Может, отчаяние? - С чего ему чувствовать отчаяние… Возможно, чуть-чуть сожаления? – ответил Поттер, пытаясь понять, что ему объясняет мужчина. - Почему? – Гарри настолько растерялся, что не понял, как отвечать на этот вопрос, и нужен ли ответ вообще. Он неплохо знал Рона и догадывался, что тот точно не будет в отчаянии, даже если получит Тролль. Возможно, он мог бы пожалеть о своей карьере аврора, но не слишком долго, и явно не доходя до крайностей. Планы на будущее не сильно стесняли его настоящее, поэтому Гарри был уверен: Уизли оклемается намного быстрее той же Гермионы. - Я неплохо знаю его, - Маркус подался вперед так резко, что Гарри с трудом подавил желание отпрянуть. Теперь они оба склонились над столиком в одинаковых позах, и их лица разделяло не такое большое пространство как раньше. - Ты думаешь о конкретном человеке. Так нельзя. Абстрагируйся, - представить абстрактного друга для Гарри было довольно тяжело хотя бы потому, что за всю жизнь друг у него был только один, и еще одна подруга. – Представь совокупность небезразличных тебе людей, и поставь их в эту ситуацию, Александр, - почти замурчал маг, наблюдая за работой его мыслей, и Гарри кивнул, наслаждаясь теплыми звуками чужого, приятного до мурашек голоса. – Их реакции на проваленный экзамен разные, верно? Как ты поймешь, что чувствует твой друг? Подруга? Знакомый? Они могут кричать, могут вышагивать по комнате, могут плакать, ругаться, могут пойти и напиться яда, а мотивы их действий при этом абсолютно не связаны с поступками. Гарри захотел было возмутиться, заявить, что все действия основаны именно на мотивах, и если подруга плачет, то она расстроена, а если Рон кричит, то он определенно зол, но быстро осадил сам себя, не желая демонстрировать узость своих взглядов и непроходимую тупость. Гермиона могла рыдать потому, что расстроена из-за несданного экзамена, обижена на несправедливость преподавателя или плакать от злости, а может от стыда перед родителями, которые рассчитывали на нее. И это только один человек, одно происшествие и единственная рассмотренная реакция, и столько возможностей, столько непонятных размышлений, столько эмоций, которые подвели определенного человека к определенному поступку в определенной ситуации. Как он поймет, что из этого правда? - Умение понять, обозначить их чувства – это эмпатия. Отдельным умением является воздействие на эти самые чувства и их изменение, - заметив, что Гарри пришел к нужным выводам, Маркус продолжил свой монолог. – А вот то, что почувствуешь ты, когда кто-то из небезразличных тебе людей распрощается со своей мечтой из-за собственной лени, тупости или чужой предвзятости? Разделишь ли ты его злость, раздражение, огорчение? - Да. Да, скорее всего, если моя подруга расскажет, что ей занизили оценку, я буду злиться вместе с ней, - признал Гарри, немного нахмурившись. Вспоминая, как он злился на Снейпа за многочисленные «выше ожидаемого» Гермионы, он начинал понимать разницу между одним и другим. - Но если речь идет о магии, позволяющей читать чужие эмоции или влиять на них, ставить себя на место объекта нежелательно и даже вредно, - Поттер кивнул, всерьез задумавшись об этом. Радоваться, что эмпатия ему не дана, было бы, наверное, неправильно, если бы он с точностью не знал, что не сможет отстраниться от чужих страданий. В голове крутились какие-то оправдания о том, что не весь мир состоит из страданий, сдобренные несмелым интересом к этой теме: понимание эмоций могло основательно помочь ему в жизни, как на войне, так и после нее, если он каким-то чудом доживет до дня, когда она закончится. - Я не эмпат, - сообщил он немного хмуро, то ли злой на себя, то ли довольный отсутствием способности чувствовать боль на своей шкуре. - Это приобретаемый навык, - как ни в чем не бывало сообщил мужчина, игнорируя вспышки интереса и огорчения на лице Гарри. – Я покажу, если позволишь, - его кисть легла на стол ладонью вверх, и разглядеть в этом призыв к действию смог даже Гарри, не слишком склонный к намекам. Постучав пальцами по матово-серой столешнице, он скользнул рукой к Маркусу, касаясь его руки самыми кончиками пальцев, все еще завороженно глядя в темные как грозовое небо ночью глаза. Сначала он не чувствовал никаких изменений, ожидая их и не обнаруживая в себе. Ему нестерпимо хотелось знать, что умеет этот маг, таинственный, незнакомый, переполненный всевозможными секретами, которых нет нигде и ни у кого другого. А если и есть, то разве кто-то другой смог бы хранить их так восхитительно, делиться ими так восторженно? Гарри точно знал, что личности интереснее этого мага он не встречал много лет, и даже своих собственных друзей не считал и на малую долю настолько интересными, как Маркуса, которого встретил меньше часа назад. - Сколько тебе лет? Ты учился в Хогвартсе? – желание узнать об этом росло нестерпимо быстро, Гарри прикусил язык, понимая, что личные вопросы разозлят обладателя таинственных знаний, мага, безупречного в своей маске и, Поттер был уверен в этом, без нее. - Такой нетерпеливый, - хмыкнул Маркус, сжимая пальцы юноши в своей ладони. Любопытство чуть-чуть утихло, уже не бушуя внутри, а пытаясь выбраться легкими толчками, вспыхивая сотнями вопросов. – Я учился в Хогвартсе. Про возраст, прости, не отвечу, - Гарри кивнул, принимая к сведению ответ, на который не надеялся, все еще утопая в своем желании спросить обо всем на свете. – А ты? Где учился? Каков твой возраст? – порабощенный тихо тлеющим, почти воркующим с ним безумием во взгляде мужчины, Гарри не вытаскивал руку. Теперь он понимал, что любопытство было не совсем его, и был благодарен, что оно немного схлынуло. Было неловко за свою реакцию, как когда-то, когда он пускал слюни на танец вейл. - Ты меня околдовал? Пробудил любопытство? – спросил он, игнорируя вопросы, вполне справедливые с учетом ответа, который он получил. - Можно сказать и так, я лишь спроецировал на тебя свой интерес, - абсолютно честно заявил этот неизъяснимый чокнутый колдун, и Гарри замер, смущенно краснея, не смея вытащить свою руку из чужой, завороженный и оробевший. Неужели кто-то может интересоваться им вот так? Разве в нем есть что-то настолько необычное, чтобы могущественный и явно искусный маг сидел рядом с ним за столиком в магловском заведении и был настолько очарован им, даже не зная, кто он? - Я учился в Хогвартсе. И я тоже не скажу возраст, - маг чуть нахмурился в ответ на абсолютно идентичный его собственному ответ. - Это нечестно. У меня есть причины скрывать свой возраст, это не тот случай, когда следует умалчивать информацию из вредности, - обиженно произнес Маркус, изучая своего противника по этой замысловатой игре. Сказать честно, что ему семнадцать, Гарри не мог уже хотя бы потому, что в это время все маги учатся в Хогвартсе, а значит, сразу будет определен курс, на котором он должен быть. Конечно, сейчас еще были каникулы, до учебы у него в распоряжении находились несколько свободных недель, но он не собирался менять эту личину и в дальнейшем, выбираясь в магловский и магический мир именно под этим заклинанием высшей трансфигурации, а не под оборотным зельем, неприятным на вкус и просто мерзким. - Это не вредность, - отрезал он уверенно, и Маркус хмыкнул в ответ, то ли сомневаясь в его словах, то ли обдумывая что-то. Их руки были все еще переплетены, свободно лежа на столе, и Гарри, осознав это, смутился, вытаскивая дрожащие пальцы, надеясь, что не обидел малознакомого волшебника. Вся ситуация приобретала окрас безумия, усиливающийся с каждым мгновением: даже то, как юношу беспокоило мнение незнакомого мага, пугало, отзываясь странным тянущим чувством внутри. Гарри заметил девушку с их заказом только тогда, когда она уже опустила стакан с заказанным Маркусом напитком на стол. От резковатого движения парень дернулся, хватая отсутствующую палочку в отсутствующем кармане, и стиснул зубы, не обнаружив ее. Едва магла удалилась, его странный знакомый прошипел что-то себе под нос, явно раздраженно и, может, немного растерянно. - Что? – переспросил Гарри. - Тебя били, Александр? – Поттер начал вспоминать, пытаясь найти хоть одно место, где его не били, и самым лучшим воспоминанием были, пожалуй, Дурсли, у которых его хоть убить каждый год не пытались. Но говорить об этом было бы кощунственным нарушением наспех разработанной техники безопасности. - Тебе не кажется, что этот вопрос немного более личный, чем следует задавать незнакомцу? – сумасшествие заплясало в черных глазах, делая их куда более угрожающими, чем когда их хозяин наставлял на Гарри палочку или душил. Сейчас юноша видел там отчаянную ярость, не совсем понимая, на что или на кого она направлена, и желая уносить ноги прочь при первой возможности. - Твоя реакция на движение этой маглы… - пляшущее с тенями на лице Маркуса освещение сыграло с Гарри злую шутку. Ему примерещились знакомые змеиные черты в ожесточенном очертании рта, в разрезе глаз, в пропорциях зрачка, подозрительно вытянутого для обычного человека. Парень вжался в свое сидение, сложив руки на груди и усиленно моргая, пытаясь избавиться от испугавшего его наваждения, которое, само собой разумеется, было не более, чем игрой теней на малознакомом и от того пугающем лице, искаженном непонятной злостью. – Александр, где ты живешь? – Гарри вскинул на него сверкающие от раздражения и даже, пожалуй, гнева глаза, ведь этот маг посмел спрашивать его о чем-то настолько личном, а после еще и пытаться выманить сведения. - А я-то наивно решил, что мы договорились… - процедил он с ироничной брезгливостью, осуждающе глядя на волшебника, посмевшего так быстро забыть собственные слова. Тот дернулся, словно от пощечины, нахмурился то ли обозленно, то ли оскорбленно, и метнул в Гарри взгляд, пропитанный не меньшим количеством негативных эмоций. - Не смей так со мной разговаривать, дитя, - чем дальше, тем хуже становилась ситуация. Даже весьма сильный от многодневного недоедания аппетит заглушила тяга удрать отсюда по-магловски, сверкая подошвами затрепанных временем и нелегкой жизнью кроссовок, так удачно трансфигурированных в ботинки по случаю вылазки. - А не слишком ли много условий? – с ядовитой усмешкой, позаимствованной у Снейпа за шесть лет плотного нежеланного общения, переспросил Поттер. – Просто напоминаю, что я тут не гость, а заложник, у которого украли палочку, - «похититель», до этого изучавший его препарирующим взглядом, вдруг насмешливо фыркнул, обращая внимание на свою порцию еды. - Сколько раз ты бы аппарировал, если бы не эта мера разумной предосторожности? – с усмешкой спросил он у разозленного и слегка напуганного волшебника, оцепеневшего с выпрямленной спиной на своем месте. Он выглядел взбешенным сложившейся ситуацией, вопросами и отповедью от незнакомого и не заслужившего поблажек волшебника, но сидел на месте, не предпринимая попыток к бегству. - Только один раз. Обычно этого хватает, - огрызнулся тот, и Маркус снова встретил его пробирающую до дрожи наглость с задумчивой, но веселящейся полуулыбкой. - Меня не интересовал адрес. Я спрашивал об условиях, - прокомментировал он вопрос, которым случайно начал эту ссору, а Гарри поежился. Его условия - это многолетняя жизнь с маглами, которые ненавидели и презирали магию в целом и лично его, Хогвартс, в котором его каждый год пытались убить, и теперь палатка, в которой не было даже банальных удобств, а вокруг, по словам Гермионы, могли курсировать ищущие их егеря. Постоянная опасность, стресс и война, смерти вокруг, вот его условия, и никакого адреса не нужно сверх этого, чтобы его опознать! - Я не могу сказать, - устав от лжи и игр, чувствуя себя на минном поле, Поттер решил просто сказать это максимально нейтральным тоном, надеясь подвести черту под этим конфликтом. – Ты, конечно, можешь прикоснуться ко мне и внушить мне доверие, - эта реплика вырвалась против его воли, он ни в коем случае не хотел злить временного владельца своей запасной палочки. Он многое мог сделать и сказать, и скорее всего девять долей из десяти возможных были бы лучше, чем то, что он выбрал. - Для этого мне не обязательно прикасаться, - безразлично заметил тот, обращая внимание на свое блюдо и полностью игнорируя всколыхнувшийся интерес Поттера, отрезал кусок от чего-то сырно-слоеного, не опознанного Гарри. На тарелке самого юноши лежало то же самое, поэтому он неторопливо подхватил столовые приборы, решив дать себе немного времени на размышления, но завладевший им вопрос снова вырвался изо рта без длительных раздумий. - Почему тогда ты решил прикоснуться ко мне? Ты мог внушить мне все, что хотел… - Маркус поощрительно кивнул ему, предлагая продолжить размышления на эту тему, явно желая послушать его версию причин и мотивов, возможно забавляясь работой его мысли. – Но ты протянул мне руку… И подождал… Тебе нужно согласие? - Нужно ли мне было твое согласие? – с усмешкой переспросил маг, наконец, поняв, что мысли Гарри дальше не пойдут, пока тот не подтвердит или не опровергнет выдвинутую гипотезу. – Нет. Правильный вопрос: хотелось ли мне твоего согласия? – исправил он очевидный для него недочет в логике юноши. – Это была демонстрация, а не атака. Ты мне не враг. Я не собирался подчинять тебя, я удовлетворял твой интерес. Гарри чересчур быстро кивнул своим не слишком приятным мыслям, наслаждаясь хоть какими-то полученными и умеренно конкретными ответами, складывая и умножая их в меру своих способностей, весьма немалых, хоть и скромных по его собственному мнению. - Какой третий вариант? – спросил он, и Маркус застыл со стаканом безалкогольного сквоша в руке, впервые за вечер растерявшись. – Третий вариант отнять мою палочку, - пояснил бывший гриффиндорец и будущий мертвец на вопросительно-смущенный взгляд мужчины, входя во вкус и даже начиная забавляться над робким возмущением на серьезном лице. - Просто поужинать со мной, - усмехнулся волшебник, и Гарри прищурился. Он очень сомневался, что маг легко отдаст ему палочку после этого их то ли свидания, то ли еще чего-то, не определяющегося и не вписывающегося в картину мира Поттера. Возможно, потом Гермиона поможет ему разобраться, что за дьявольщина происходила в течение этого вечера, хотя Гарри был уверен, что не сможет воспроизвести и половину произошедшего. Почти все в этом их подозрительном общении крутилось вокруг эмоций, невыразимых, личных и оттого неприменимых к другим людям. Каково же ему будет объяснять Гермионе всю замшелую цепочку ассоциаций, переключающих его между разными состояниями быстро как рывок аппарации. - И ты вернешь мне палочку? Серьезно? – уточнил он притворно и утрированно недоверчивым тоном, хотя самого его уже разбирало любопытство. - Да, невыносимое ты создание, я верну тебе палочку, когда мы будем расходиться, - губы расползались в улыбке, и чем больше Гарри старался удержать ее, тем больше лицевые мышцы жаждали его предать. Он попытался спрятать улыбку за стаканом, в который сразу нырнул, но, судя по надменно-довольному лицу Маркуса, попытка провалилась с громким треском. – Тебе совсем не нравится это? – с усмешкой спросил он, заглядывая в искрящиеся весельем и удовольствием глаза – Гарри никогда не умел скрывать свои эмоции. - Что именно? Сидеть в магловской кафешке, аппарировать от егерей или ломать тебе нос? – фыркнув, уточнил юноша, отбивая пальцами немного нервную мелодию на стакане, периодически сбиваясь и меняя ритм. Включили музыку, и настукивание заглохло окончательно. Он даже не обращал внимания, что раньше фонового сопровождения не было, но сейчас контраст казался очень сильным, легкие мелодии сделали это место уютнее, а Гарри пораженно замер, вслушиваясь в звучание незнакомых магловских произведений. Клиентов стало меньше, очевидно остались только припозднившиеся вроде них самих чудаки, которым некуда было спешить в такое позднее время. - Разговаривать, - беседа заинтересовала Поттера до крайности, но он не собирался признаваться в этом потенциальному похитителю героя Британии и нежелательного лица №1. В конце концов, мальчик, который выжил, сейчас не имеет права на интерес ни к людям, ни к беседам, ни даже к еде. У него не должно быть слабостей… - Я думал, будет хуже, - признался он, несмотря на все эти доводы. Задумавшись, он понял, что едва ли увидит этого человека снова, раз тот вернет ему палочку и отпустит восвояси, поэтому нет смысла подрывать его значительно завышенную самооценку не слишком лестными комментариями. - В следующий раз подыщем что-то менее магловское, тебе очевидно тут некомфортно, - Гарри подавился напитком и закашлялся. В голове звучало снова и снова, словно нескончаемое якобы отсчитывающее чью-то жизнь пение кукушки – «в следующий раз». Темные глаза все еще смотрели на него насмешливо, словно понимая все, каждую мысль и каждый довод, а их обладатель явно был уверен в своей правоте и превосходстве. - Ты так уверен в том, что будет следующий раз? – уточнил Гарри растерянно, не понимая, о каком разе вообще идет речь. Они и не знакомы даже, у них выдуманные имена, как в фильмах про шпионов, которые он когда-то видел по телевизору, у них даже лица чужие, они оба – маски, надетые людьми ради игр, политики или, как в случае Гарри, банального выживания. - Почему нет? – поинтересовался Маркус с абсолютно безразличным и непонимающим лицом, словно все эти доводы не имели никакого значения для него лично. Гарри закусил губу, пытаясь придумать, какими словами донести до мага, что он окончательно спятивший немыслимый психопат. – Александр? – поторопил тот, обрезая время на раздумья, заставляя Гарри впопыхах сказать правду. - Ты имени моего не знаешь… - если бы он узнал имя Гарри, непременно сбежал бы, в лучшем случае, а в худшем, пригласил бы егерей или произвел гражданский арест. При новом режиме ему, пожалуй, светило целое состояние или, во всяком случае, любезный круциатус ополоумевшего лидера. - Меня это не беспокоит, - отрезал волшебник, ничуть не обеспокоенный ситуацией. - Ты и лица моего не видел… - рука Поттера инстинктивно дернулась к шраму, чтобы его прикрыть, в итоге он замаскировал это движение под нервное взъерошивание волос, тоже ему свойственное. Он обессилено опустил руки на стол, не зная, чем их занять. - Это тоже меня не беспокоит, - Маркус сделал едва уловимый жест рукой, вероятно перехватив внимание официантки и теперь ожидая, пока она подойдет. – Ты прогуляешься со мной, - у Гарри на душе заскреблись кошки. Это не прозвучало даже намеком на вопрос, а было констатацией факта, в котором мужчина явно был абсолютно уверен. Ужин плавно перерастал в какую-то непонятную прогулку, которая могла закончится чем угодно для Поттера, разоруженного и беззащитного. Приглушенная музыка сливалась с радостными, возмущенными и безразличными интонациями людей, обсуждающих что-то вокруг. Гарри почувствовал, как холодеют руки и ноги: кровь отлила от конечностей, облегчая потенциальное бегство, которого он не планировал, понимая его бесполезность. – Успокойся, пожалуйста, - на правую руку легло что-то теплое, и Гарри вскинул глаза на мага, обхватившего его ладонь своими пальцами. Испугавшись внушения, Поттер постарался отпрянуть назад, выдрать ладонь, но маг сдавил ее посильнее. – Не бойся. Смысл был не в прикосновениях, помнишь? – настоял на своем волшебник. - Тогда зачем? – голос охрип и дал небольшого петуха, смутив Гарри окончательно, заставляя замереть напротив этого неизвестного, но безусловно опасного хищника. - Во-первых, потому что прикосновения якобы успокаивают большинство людей, да и вообще полезны для здоровья. Во-вторых, эта глупая магла хочет оставить тебе какой-то номер, по которому ее можно вызвать, как демона по имени, - Гарри прыснул, сгибаясь ближе к столу. Прикосновение действительно успокаивало, выдергивать руку из хватки не хотелось, а прогулка перестала так сильно пугать. Он был уверен, что Маркус сейчас не воздействует на него, ведь магии не чувствовалось совсем, а непривычных эмоций не было – маг лишь поглаживал большим пальцем тыльную сторону его ладони, помогая взять себя в руки. – Так что я решил избавить тебя от бесполезной загадки под названием «номер телефона». И, в третьих и в главных, мне так захотелось. - Ты прав, - огонек любопытства загорелся в темнеющих глазах знакомца, заставляя Гарри наклониться к нему еще ближе. Теперь их лица были лишь в нескольких дюймах друг от друга, и Гарри подумал, что если магла действительно что-то планировала, то точно передумала сейчас. – Прикосновения помогают. - Рад это слышать, Александр, - их прервала немного смущенная девушка, на румянец которой теперь обратил внимание Гарри, и положила на их стол счет. Магловских денег у Поттера с собой не было. Чары высшей трансфигурации требовали немало сил и сноровки, и овладел ими только он. Поэтому Поттер разделил с подругой «сферы» работы, подписавшись на вылазки за ингредиентами в более опасный магический мир и оставив подруге заведовать вылазками за простыми продуктами, доступными и в мире маглов. Маркус, похоже, не видел в этом никакой проблемы, кинув что-то похожее на настоящие деньги, но совсем не факт, что ими являющееся, на стол, и поднялся. – Идем. Подумав, что особого выбора у него уже нет, и сбежать без палочки он все равно не сможет, Гарри решил побыть паинькой и пойти, куда скажут, пока это не заведет его в магический Лондон или какую-то подворотню. Заведение они покидали настолько быстро, что прошла пара минут прежде, чем Гарри заметил, что его ладонь все еще находится в чужой руке. Вся эта ситуация действительно напоминала попытку ухаживаний, и это очень сбивало с толку. Неизвестный полубезумный маг очень импонировал бедному на контакты сейчас Поттеру, и после нескольких дней общения исключительно с друзьями стал приятной отдушиной. Но в то же время, Гарри помнил, что расстался с Джинни явно не ради того, чтобы завести интрижку с первым симпатичным парнем, который встретится ему на пути, даже если это очень красивый, несравненно умный и явно сильный, взрослый, обольстительный волшебник. - Итак… Тебя беспокоит, что я ничего о тебе не знаю? Или то, что ты ничего не знаешь обо мне? – уточнил Маркус, ведя Гарри куда-то по пустынной в это время улице небольшого магловского квартала, заставленного довольно плотно низенькими домами. Поттер глубоко задумался: безусловно, ему хотелось знать, кто такой Маркус, но, если честно, сам результат их взаимодействия – этот замечательный вечер – волновал его куда больше, и даже несмотря на свое любопытство, без знаний о его истинной личности он мог обойтись, во всяком случае, первое время. А вот Маркус сильно рискует даже из-за одной этой встречи, не говоря уже о повторном свидании, которым, как пришлось признать Гарри, это скорее всего было. - Меня может беспокоить и то, и другое, - попытался отмахнуться Поттер от вопроса, чувствуя покалывание в руке, стараясь не двигать ей, чтобы не побеспокоить Маркуса, так свободно переплетающего его пальцы со своими. Казалось, что любое движение, любая дрожь способна разрушить это мирное единение, расцепить их пальцы, а прямо сейчас Гарри совсем не хотелось подобного результата. - Что ж… Мы с тобой встретились почти два часа назад, - заговорил маг, сжимая ладонь чуть крепче, так, что Гарри не мог бы выдернуть свою руку. – Это значит, что ты либо достал редчайшего качества оборотное зелье, либо это не оно. Я бы предположил высшие трансфигурационные чары «Второй личины», так как сам использую именно их, - он так легко попал пальцем в небо, что Гарри встал посреди тротуара, благо желающих пройти по нему кроме них не было, и застыл мраморным бледным изваянием на ветреной уличной прохладе. - Как… - Ты хотел остаться неузнанным, а не притвориться кем-то. Эти чары быстро обновлять, они не доставляют неудобства ни в процессе нанесения, ни при смене, ни при снятии, меняют тебя достаточно, чтобы спрятаться, достаточно долго держатся, - Маркус развернулся к парню, вставая перед его лицом, и выдохнул шепотом: - я прав? - А… Я… - Гарри понятия не имел, что дадут эти рассуждения новому знакомому, как они относятся к предыдущему разговору. Он скорее чувствовал все это как просто угрозу, нацеленную на то, чтобы деморализовать его, вывести из строя, запугать и заставить принять любые правила игры. В итоге он кивнул, так как прямая ложь словно нарушала что-то в их запутанных договоренностях. - Отлично. Я также признался тебе, что использую эти чары, - напомнил он. – В свою очередь, это говорит мне, что ты, во-первых, сильный маг, это заклинание довольно сложное. Во-вторых, твоя комплекция и черты лица близки к оригиналу, хотя неуловимо изменены, но это говорит мне, о том, что ты весьма молод, - продолжал свои рассуждения волшебник, подняв руки вдоль предплечий Гарри и положив на плечи по-хозяйски, словно не сомневаясь, что ему это дозволено. – Я бы даже сказал, чересчур. Ты, видимо, младше восемнадцати, - Поттер отпрянул, но его плечи сдавили чужие пальцы почти до боли, заставляя остаться на месте. – Ты не озвучил мне свой возраст. Тебе, по виду, можно дать около двадцати, заклинание, конечно, меняет внешний вид, и я могу ошибиться, поэтому… От шестнадцати до двадцати пяти, - Гарри испытывал экзистенциальный ужас перед тем, что, как он считал, теперь неминуемо. Его раскрыли, его обнаружили, его практически разоблачили. Этот маг выяснил о нем все по парочке ничего не значащих фраз, которым он сам не предал значение вовсе. – Но скрывать возраст после Хогвартса бессмысленно, это упростит мне поиск только, если ты будешь учеником или выпускником, чьи документы будут храниться в Министерских отделах, и о котором будет полная информация, достаточно свежая, чтобы мне помочь. Значит, возраст шестнадцать-восемнадцать лет, сильный маг, прекрасное тело, умный, с хорошими навыками в магии… - Поттера трясло, он лишь краем сознания чувствовал, как пальцы, крепко держащие его плечи перебираются вверх, касаясь впадинок за ушами и чувственно надавливая на них, ловко перебирают волосы, слегка задевая кожу. – Отсюда напрашивается вывод, что я прекрасно понимаю, чего хочу. Поттер был слишком шокирован, чтобы что-то сделать. Тишина улиц снова давила на его сознание, перед мысленным взглядом чередовались картинки мертвых улиц, разрушений, войны и, почему-то, заливистый смех Волдеморта на фоне. Он не отшатнулся, когда волшебник легонько надавил на его голову и сделал шаг вперед, прижимаясь к нему торсом, не пытался вырваться, когда его пересохших от волнения губ коснулись чужие, теплые и немного влажные. Инстинктивно зажмурив глаза, Гарри приоткрыл рот, еще не совсем понимая, почему позволяет это, но облегчение от того, что все полученные этим гением знания сводились лишь к его желанности, опьяняло. Повинуясь отголоску смутного желания, Поттер позволил себе обхватить потрясающего волшебника за талию. Маркус фыркнул в поцелуй немного насмешливо и лишь слегка удивленно, проведя языком по нижней губе Гарри. Опьяняющее ощущение чужой магии, мглистой и горячей одновременно, возникало не на коже и губах юноши, а словно под ней, покалывая практически до боли. Он постарался ответить на поцелуй, но волшебник не терял контроля ни на секунду, бережно терзая его губы по очереди без остановки, и, теперь парень был уверен в этом, отпуская свою магию. Фонарь, тускло освещающий улицу, стоя в паре метров от них, с искрами и звоном треснул, заставив Гарри подпрыгнуть на месте и, кажется, прикусить губу Маркуса. Тот отстранился, напоследок запутавшись пальцами в волосах Гарри, а потом проведя ими по ушным раковинам сверху вниз, замирая в конце и массируя мочки. Руки Поттера все еще лежали на талии волшебника, а отхлынувшая магия оставляла неясный тоскливый след, отдаваясь холодком на коже и зябким чувством утраты. Вместо того, чтобы отстраниться окончательно, вырываясь из рук Поттера, Маркус молча обнял его за плечи, слегка прижимая к себе. - Еще что-нибудь? – Гарри поднял мутные от удовольствия и его резкого окончания глаза, встречаясь с усмехающимся взглядом Маркуса, не понимая вопроса. – Что тебя еще беспокоит? – напомнил маг с восхитительной усмешкой, от которой хотелось то ли поцеловать его снова, то ли огреть французским багетом по голове. «Да», - хотел закричать Поттер: «Меня чертовски беспокоит, что ты умрешь из-за того, что поцеловал мальчика, который выжил»! - Ого… - выдохнул он, сам не понимая, как так получилось, и сразу же захлопнув открытый ради своих возмущений и предавший его рот. Он распахнул глаза в немом вопросе, но то ли магу требовались пояснения, то ли он просто издевался, поэтому Поттер все же пояснил свое возмущенное неведение. – Твоя магия… Это было так… - Странно? Жутко? Ненормально? – несмотря на веселящийся вид волшебника, Гарри почему-то показалось, что за этой надменной усмешкой скрывается далеко не искренняя радость или попытка пошутить. - Необычно, но очень приятно, - лицо Маркуса переменилось так быстро, что Гарри испугался: исчез даже намек на насмешку, брови приподнялись на долю секунды в удивлении, сразу принимая обычное безразличное положение, а прищуренные на миг глаза расслабились. Гарри, наконец вспомнив про руки на чужой талии, опустил их, и мужчина убрал свои с плеч Поттера в то же мгновение. - Она не воздействует на тебя, не лезет тебе в голову, ничего такого, - словно по привычке произнес волшебник, явно не в первый раз оправдывающий прикосновение своей магии к кому-то. Вопросы, которые ему задавали, похоже были довольно стандартизированы, но Гарри знал все это и так. - Я знаю, это же просто аура, да? – уточнил он, сразу исправляясь в смущении. – Ну, не просто аура, конечно! А восхитительно мощная аура с примесью каких-то ментальных воздействий, да? Но аура, а не заклинание или чары, - волшебник кивнул ему с немного грустной улыбкой. Гарри понимал людей, которым такое воздействие кажется чрезмерным. Что-то отдаленно похожее, хотя абсолютно не такое, он чувствовал во время встреч с Темным Лордом или в кабинете Альбуса Дамблдора. Хотя в те разы не было страсти, желания и удовольствия, отзвуки аур он запомнил, и знал, как они отличаются от намеренного воздействия, поэтому напуган силой этого волшебника не был. Невольно он задался вопросом, кто же перед ним. Он выглядел молодо, но почему-то тоже отказался называть свой возраст, словно это многое скажет Гарри. Возможно, он известен в кругах волшебников, а с учетом его силы, одно указание возраста может стоить ему его конспиративного образа. В конце концов, он ведь не знает, что имеет дело с необразованным Гарри Поттером, который даже не слышал про известных политиков, зельеваров, дуэлянтов, исследователей и прочих сильных магического мира. – Это ничего не меняет… - Почему? - Дело не в ауре, не в том, что я боюсь тебя, или мне надо знать о тебе все на свете, - быстро пробормотал Гарри, решив ответить ему честностью. – Но идет война. Мы не знаем, кто на какой стороне, и узнавать, очевидно, не хотим. Мы не знаем, что сделают наши настоящие версии, когда… - чужая ладонь обхватила его за подбородок, заставляя прервать свою неподготовленную речь, бесполезный экспромт, никого и ни в чем не убеждающий. - Ты слишком волнуешься об этом. Нас даже не существует: я – не я, а ты – не ты. Мы лишь блики на воде, у этих наших личностей нет никакого будущего, - большой палец огладил нижнюю губу Поттера, заставив слегка задрожать. – Они не связаны с нами настоящими, а значит, и мы друг с другом никак связаны никогда не будем. Мы рискуем не больше, чем любые другие маги, случайно столкнувшиеся друг с другом на улице, Александр. Гарри задумался. С одной стороны, все это было непредсказуемым безумством, но что в жизни предсказуемо? Разве есть хоть что-то, в чем он может быть уверен? Разве есть что-то безопасное для него сейчас от сидения в палатке до сбора крестражей? Разве есть что-то, результат чего можно предсказать заранее? В чем-то незнакомец-Маркус прав. Они сейчас не являются собой, они лишь отражение самих себя, причем настолько же далекое и не похожее на оригинал, как блики на воде не похожи на само солнце. Гарри хотел бы сказать себе, что у него нет на это времени, но правда в том, что как раз время у него есть, а вылазки, как в магический, так и в магловский мир он с радостью может взять на себя полностью, оставив Гермиону в безопасности палатки, а себе выкраивая время для радости и хоть какой-то крупицы простого удовольствия. - Я не могу… - и все же, он не мог рисковать своей целью, своей войной, даже если это был не тот риск, на который нельзя пойти. Это было бы действительно просто не только для него, но и для них обоих, пока ни один не знает о другом ничего существенного. - Это не риск, - отрезал волшебник. – Идет гражданская война, даже выходить на улицу сейчас опасно для нас обоих. Незнакомец в знакомой личине не добавит риска в эту картину, - он очень устало вздохнул, словно отчаявшись донести эту истину до упрямого юноши, который был готов сдаться после каждого слова, развеивающего его опасения. Извлекая из-за пояса палочку Гарри, он протянул ее владельцу, вызывая растерянность с его стороны. До последнего Поттер не верил, что его отпустят, он даже где-то в глубине души надеялся на то, что этот маг не отступится так просто, стряхнув с него клятву или что-то подобное, но тот молча вернул волшебную палочку, не потребовав ничего взамен. Когда пальцы сомкнулись на древке, Гарри не почувствовал утешительного тепла, только безразличный холод, опаляющий его ладонь. - Предлагаю встретиться у того заведения, кафе, через неделю, шестнадцатого августа, в восемь вечера. Так или иначе, тебе же нужно хоть иногда покидать свою крепость, верно? – раздалось предложение, в ответ на которое Гарри хотелось кричать, что он обязательно будет тут, и одновременно, сказать, чтобы его не ждали. И то, и другое решение вызывало внутри глухое раздражение. - А если я не приду? – уточнил он с вызовом, не зная, чего ожидает от мага: нападения с целью снова отнять его палочку или безразличной усмешки и заявления, что ему это безразлично. - Мы оба будем огорчены таким решением, - Маркус не сделал ни единого движения, которое можно было бы счесть за нападение. - А если приду… - То мы прекрасно проведем время, поговорим, возможно, найдем место поспокойнее, а я, если тебе повезет, научу тебя, как передвинуть солонку без палочки и без помощи рук, - на губах мага снова заиграла усмешка, на этот раз дразнящая и призывная. Гарри же думал о том, что если еще один раз встретится с ним, то уйти уже точно не сможет. Даже сейчас мысли о том, чтобы просто аппарировать и больше никогда его не увидеть, были ядовитыми и болезненными. – Прощай, Александр. – Маркус беззвучно растворился, аппарировав в неизвестном направлении и оставляя «Александра» одного посреди пустой магловской улицы, неподалеку от разбитого фонаря. Гарри не слышал ни единого звука в окружающем его пустом пространстве. Еще совсем недавно здесь все было таким живым и практически уютным, романтичным, интимным, а сейчас улица стала мрачной и тихой, ночной, безжизненной и бесчеловечной. На пробу Гарри дотронулся до своих губ, перебирая указательным и средним пальцами по нижней, словно шагая куда-то. В задумчивости он улыбнулся, даже не замечая этого. Ингредиенты лежали по карманам трансфигурированного плаща, и он знал, что обязательно должен совершить еще одну вылазку, ведь не купил даже половины списка… А еще, он должен регулярно покупать Ежедневный Пророк, чтобы хоть как-то следить за тем, что происходит в магическом мире… Волшебник крутанулся на месте, с громким хлопком исчезая с мрачной и практически пустой улицы, не видя довольных искорок в красных глазах невидимого мага.