Блики

25 августа 1997

За пять минут до полудня в назначенный день Гарри аппарировал в нужное место уже в третий раз – он успел дважды передумать и уйти от кафе на пару кварталов, снова возвращаясь в оговоренное место и чертыхаясь себе под нос на собственное же слабоволие. Этот маг играл с ним как хотел: обучал, приказывал, критиковал, применял свою умопомрачительную магию, раскрывал его тайны, запирал его в комнате – он был исчадием ада, и ему было, похоже, позволено все. Как бы Гарри ни возмущался, как бы ни ненавидел такое положение вещей, претящее ему, свободолюбивому и весьма своевольному, он не мог отрицать очевидной для него истины - он хотел быть здесь, соскучившись по Маркусу за этот возмутительно короткий промежуток времени больше, чем прямо сейчас скучал по кому-либо из своих знакомых, с которыми прошел огонь, воду и пару свиданий. На осознание этого факта ему потребовалось около пятнадцати минут и многочисленные дома, укоризненно смотрящие на него с разных сторон улиц, пока он проходил мимо них в попытке удалиться от своего наваждения на максимальное расстояние. Вместо трезвости мыслей, которую он хотел получить, он достиг только высокой степени раздражения, а теперь, стоя перед злополучной кафешкой, еще и сомневался, что Маркус вообще появится. Его глупость особенно прекрасно виделась на фоне его беспочвенных в таком случае метаний, и он был смешон самому себе. - Александр, - Гарри резко обернулся, натыкаясь на пристальный взгляд ониксовых глаз, беззастенчиво бродящих по его фигуре. – Третий раз счастливый? – с забавной заинтересованностью уточнил волшебник, а Гарри, сначала не понявший вопроса, порозовел в мгновение ока: было ясно как божий день, что за ним наблюдали и забавлялись его метаниями. - Я тебя ненавижу, - осуждающе произнес юноша, опуская глаза на тротуар и изучая ломаные трещинки, имевшиеся в серой плиточной мозаике, словно они представляли собой предмет его особого интереса и имели первостепенное значение. - Это обидно, - со смешком заметил Маркус, глядя на парня так укоризненно, как умела профессор Макгонагалл после его особенно диких и опасных, а также неимоверно глупых выходок. Вот только мужчина даже приблизительно не напоминал Гарри его декана, а укоризненный взгляд не был принят за чистую монету – юноша старался учиться на своих ошибках. - Я уж надеюсь, - усмехнулся он в ответ, но ошеломленно притих, когда волшебник, абсолютно не смущаясь, прильнул к нему губами. На улицах Лондона в полдень было предостаточно людей, и в этот конкретный момент Гарри ловил их взгляды каждой клеточкой своего тела, чувствуя любопытство, осуждение и неловкость. Парню казалось, что на них устремлены взгляды всей улицы, а может и всего квартала, и хотя он понимал глупость этих ощущений, ничего не мог с собой поделать. Пульсация заполнила грудь, отдаваясь ноющим чувством в горле, сердце забилось с удвоенной силой. Ни о каком ответе на поцелуй в такой обстановке не было и речи, и единственное, на что хватило Гарри, так это на то, чтобы не сжимать челюсти и чуть приоткрыть губы. Маркус отстранился через несколько секунд, либо заметив отсутствие реакции, либо ощутив чужие эмоции. Его темный взгляд был голодным и полным нежелания останавливаться, тем не менее, он чуть отшагнул назад, проведя рукой по плечу Поттера. - Ты боишься меня? – голос, прозвучавший с хрипотцой, был на диво растерянным, и Гарри едва сдержал желание ответить «да», запутывая несносного мага еще больше. Но такой ответ был чреват непониманием, а этого им уже и так хватало с головой. - Нет, - честно ответил юноша. От нервозности и остаточного чувства, что на него – именно на него, а не на них – все смотрят, тембр его голоса стал чуть выше. – Просто люди… - Маркус выглядел абсолютно непонимающим, он обвел взглядом улицу, очевидно пытаясь найти причину беспокойства своего молодого партнера, и, потерпев поражение, нахмурился. - Что люди? – его недоумение было таким запредельно искренним, что Гарри осознал свою паранойю в полной степени. Стыдливое тепло разливалось внутри, отдаваясь нелепой дрожью в конечностях, неприятное и непривычное. Он смущенно опустил голову, почти касаясь подбородком собственной груди, пряча взгляд и пылающее лицо. Почему-то от одной лишь мысли нормально объяснить, что его беспокоит, все внутри скручивало стыдом намного более сильным, чем тот, что он испытывал от взглядов, которых, похоже, не было. – Александр? – кончики пальцев Маркуса подцепили его подбородок, плавно и легко поднимая его голову. – Тебя это смущает? Целоваться на глазах у кого-то? Гарри затравленно кивнул, даже не пытаясь отрицать своих иррациональных эмоций, в полной мере понимая их тщетность, уже и сам находя их просто детскими комплексами. - Да… Да, немного, - признал он откровенно. На самом деле, Гарри уже отмечал для себя, что был излишне откровенен постоянно, и это обескураживало его самого. – Мне немного некомфортно… когда смотрят. В глазах старшего волшебника на миг вспыхнуло что-то совершенно неподходящее ситуации. Гарри бы назвал это даже не похотью, но жаждой. Маркус улыбнулся абсолютно демонически, а его магия потекла из кончиков пальцев, держащих подбородок юноши, словно втекая сквозь кожу прямо в голову Гарри, от чего тот едва не потерял равновесие. В ушах зазвенело, и юноше стоило больших усилий просто остаться на ногах, он сжал зубы, но вибрирующий стон все равно вырвался изнутри, поражая его самого. Приближаясь на расстояние, которое уже слишком явно выдавало их отношения всем окружающим, Маркус облизнул губу. - Думаю, это дело практики, - к удивлению, за этим утверждением не последовало ровным счетом никаких действий. Мужчина лишь подождал несколько секунд, пока Поттер вернул себе устойчивость и относительную трезвость мысли, и убрал пальцы с его подбородка, оставляя юношу гадать, что последует за этим коротким обменом слишком личной информацией, который снова прошел, разумеется, не в его пользу. – Ты голоден? Зайдем? – абсолютно сменив тон, словно они только и обсуждали всякую повседневную ерунду, спросил Маркус, приглашающе взмахнув рукой в сторону дверей. - Эмм… да, - промычал Гарри не слишком внятно, все еще немного потрясенный. Чужая магия словно нашла свое место глубоко внутри, наполняя тело своей силой, и юноша задумался о том, будет ли это так сильно влиять на него всегда. «Всегда» звучало даже в голове слишком самонадеянно, и он невольно начал размышлять о том, что в плане их отношений больше подходит «сейчас», в лучшем случае «сегодня». Не то, чтобы Поттеру было так необходимо и желанно это необъятное «всегда», но снова и снова, по капле, мысли о том, что это, скорее всего, их последняя встреча, возвращались. Через неделю-полторы планировалось вторжение в Министерство магии, и какие бы планы ребята не строили, сидя у костра перед своей волшебной палаткой, настоящей уверенности или просто сильной надежды выбраться оттуда живыми никто из них не ощущал. Гарри знал это. Он чувствовал это в печальных взглядах Гермионы, которые девушка по вечерам кидала на Рона, в испуганных стонах друга посреди ночи, просыпающегося от очередного кошмара. Он видел это в их бережных прикосновениях, которые они дарили друг другу долгими бессонными ночами, думая, что он не знает и не замечает. На фоне отчаянной нежности друзей, его временное увлечение стоило непомерно мало, и все же, при мысли, что к следующему их назначенному свиданию он сам уже будет мертв, Гарри коробило. Не то, чтобы юноша обманывался – он понимал, что его пропажа не станет для Маркуса концом его личной вселенной, да и поводом для грусти вряд ли. Возможно, он будет раздражен срывом своих планов, и это максимальная реакция, на которую Гарри мог бы рассчитывать. Почему-то вместо утешения, эта мысль приносила саднящий дискомфорт. Увлеченный этими размышлениями, полными безысходности и грусти, Гарри не слишком удачно вписался в дверной проем, больно ударяясь нервом локтя, и инстинктивно прижал к себе пронзенную болью конечность, баюкая ее второй рукой. Маркус не позволил двери врезаться в него на возврате, придержав ее, и, положив руку между лопаток легонько подтолкнул парня вперед. - Ушибся? – холодные пальцы пробежались по голой коже, забирая острую боль, а вскоре исчезли и ее последние отголоски. – Ради Мерлина, либо ходи, либо думай, только не делай этого одновременно. Большинство людей способны на то и другое сразу, но ты – не тот случай, - язвительно выдал мужчина, напоследок погладив локоть пальцами, и убеждаясь, что любовник от этого не морщится. - Спасибо, - кивнул Поттер, игнорируя нападки. – Не стоило. Почему-то сейчас забота ощущалась непривычной тяжестью, абсолютно неподъемной для него. Гарри не мог ни смиренно принять ее, ни разозлиться за ее неуместность, обида на обстоятельства как-то странно смешивалась с раздражением Маркусом, и все это оставляло внутри терпкий, вяжущий привкус надвигающейся неизвестности. Маркус явно нехотя отвлекся от изучения его лица, и Гарри подумалось, что тот сейчас уделяет ему внимание слишком заинтересованно. Пока мужчина узнал у администратора что-то про свободный столик, а их провожали к столу, Поттер просто старался не запутаться в своих ногах. Деревянные темные в отсутствии освещения столешницы имели довольно острые углы, и отвлекшись буквально на долю секунды, он все же посадил себе синяк на бедро, случайно задев один из столиков, сразу же надевая на лицо маску, словно Маркус мог увидеть его боль затылком. Сосредоточиться на происходящем отчего-то не получалось. С удивлением поняв, что вместо столика на двоих, их привели к столику для компаний, юноша проскользнул вдоль одного диванчика, занимая место у окон, которые сейчас были единственным источником света в помещении. Полумрак приятно радовал глаз на контрасте с излишне яркой полуденной летней улицей, к тому же в кафе не стояла удушливая жара, что тоже приятно удивляло. С некоторым недоумением, он почувствовал, как не успевший проявиться синяк на бедре исчезает под прикосновением руки Маркуса, сегодня севшего с ним на один диван, а не напротив него. Было абсолютно очевидно, что никакую дистанцию волшебник выдерживать уже не собирается, но, повернувшись поначалу почти возмущенно, Гарри проглотил свое раздражение. Глаза мага сейчас отдавали не чернотой, а теплым шоколадом, что было особенно странно, учитывая затемненное освещение, и смотрели с сильной обеспокоенностью, которую их хозяин даже не собирался скрывать. - У тебя что-то случилось? – волшебник медленно и намеренно заметно для Гарри положил руку на его бедро, поглаживая его по направлению к колену и слегка сжимая. Это оказывало на юношу абсолютно гипнотизирующий эффект. - Нет, - тихо соврал он, отчаянно кивая головой, вызвав у заметившего это несоответствие Маркуса слабую улыбку. Не замечая свою ошибку, Поттер все равно не ожидал, что волшебник, видевший и знающий так много, поверит ему. - Лжешь, - без злости констатировал тот, но сжал руку посильнее, напоминая о соотношении сил. – Ты не можешь мне лгать. - Не лгать я тоже не могу. Это тебя не касается, - Гарри ощутил горечь на языке на этих словах. У него не было права раздражаться, но, что важнее, у него не было желания портить их последние воспоминания для Маркуса. Если вдруг он погибнет в Министерстве, пытаясь достать крестраж Волдеморта, что намного вероятнее успешного завершения операции, уж лучше ему остаться в памяти любовника кем-то, с кем тот хорошо провел время, а не кем-то, постоянно создающим проблемы на ровном месте. Вот только ради этого нужно было притормозить свою далеко не беспричинную печаль и приглушить страх, распускающийся внутри словно ядовитый цветок. - Александр, - Гарри ожидал от мужчины наказания, замечания или срыва злости, тот терпеть не мог, когда парень изворачивался и, тем более, когда заведомо лгал. Прямо сейчас у Поттера не было сил оправдываться или как-то сглаживать этот конфликт, поэтому он просто прикрыл глаза, ожидая вердикта. Сон в последнее время шел к нему плохо, и парень очень устал – бесконечные планы атаки на Министерство едва ли способствовали спокойствию. – Если у тебя какие-то проблемы – у тебя самого или дома – я могу помочь. Откровенно удивившись такому предложению, Поттер поднял взгляд со своих облаченных в джинсы коленей, чувствуя, как тонкие пальцы мужчины подрагивают на них, и посмотрел в ничего не выражающее лицо. Смятение поднималось внутри волной, унося печаль со страхами, и заменяя их растерянностью. Даже будучи довольно мечтательным, Гарри понимал, что у них совсем не такие отношения, чтобы помогать друг другу в чем-то, и что его проблемы Маркуса никоим образом не касаются. Между прочим, последняя мысль приносила скорее облегчение, чем грусть, ведь он никак не хотел, более того, смертельно боялся случайно разделить свои проблемы и будущую смерть со случайным, но запавшим в душу любовником. - Хорошая попытка, - он усмехнулся через силу, пытаясь свести все в шутку, и неожиданно начиная веселиться, забавляясь этой игрой уже практически искренне. – Я не скажу тебе ни адрес, ни имя, - он напряг и снова расслабил мышцы, откидываясь на спинку дивана, принимая удобное положение, и схватил со стола меню, не собираясь больше развивать эту напряженную беседу. - Скажешь, - вдруг даже слишком уверенно и убежденно поспорил Маркус. Напрягшись, Гарри сдержал волну страха, отчего-то вдруг подумалось, что Маркус планирует что-то против него, и, учитывая слова того, это не было необоснованным. Поттер инстинктивно дернулся взглядом к браслету и, обнаружив его, перевел дух. Челюсти сжались до зубовного скрежета, Гарри сдавил ладони в кулаки, он сейчас не ощущал себя готовым к играм и угрозам, не ощущал в себе никаких сил, чтобы сопротивляться этому, и идея распрощаться прямо сейчас, а не разводить эти предваряющие смерть поминки по несбывшемуся, казалась как никогда прежде привлекательной. - Спокойно! - едва не зашипел волшебник, прижимая его колено к диванчику до боли. – Я не угрожаю тебе. Если ты окажешься в беде, скажи мне об этом раньше, чем все станет слишком опасно, чтобы я мог помочь. Поттер, не спеша расслабляться, чувствовал как его сердце ускоряется, больно колотясь внутри. Его рука сама сдавила ладонь Маркуса, пытаясь убрать от своего колена. - Александр, я не собираюсь тебе вредить, - темнеющие глаза опровергали это утверждение, наполняясь раздражением и гневом, а еще непонятной Поттеру досадой. - Вы готовы сделать заказ? – официантка то ли не заметила, что клиенты заняты, то ли решила, что они смогут продолжить, выбрав. - Позже, - рявкнул Маркус, и Гарри почувствовал, как от него расходится магия, отводящая маглов и отпугнувшая девушку. Волны эмпатической магии были такими мощными, что он бы сильно удивился, узнав, что это не будет иметь последствий для бедной девушки – она должна была чувствовать себя как после короткой встречи с дементором. – Не бойся меня, - попросил он намного тише и мягче, чем Гарри мог рассчитывать, учитывая ход беседы. - Потому что это тебя злит? – ядовито выдавил юноша, не совсем понимая, почему не может просто замолчать и взять себя в руки. - Потому что я не собираюсь тебе вредить, - темные глаза полыхнули непонятным Поттеру чувством. – Салазар мне свидетель, Александр, у многих людей есть повод бояться меня, но ты не из их числа. Рука медленно сползла с колена, и Гарри ощутил как исчезает с ткани и кожи теплый след, оставляя ему с каждой секундой все больше личного пространства и возвращая утраченное спокойствие. Невольно он задумался, не манипулирует ли Маркус его эмоциями прямо сейчас, но мужчина выглядел обеспокоенным, а не довольным. От силы разыгравшейся столь не вовремя паранойи Гарри едва не взвыл. - Это должно было меня успокоить? – насмешливо уточнил он, зацепившись за последнюю фразу мужчины, которая была как минимум двусмысленной, а как максимум содержала значительную угрозу, заставляя в очередной раз задаться вопросом – кто же этот человек? Впрочем, вопрос погас в голове, едва родившись. Смысла разбираться в этом ради нескольких встреч просто не было, их неизвестность была прекрасна в своей завершенности. - Когда ты нормально спал? – кардинально сменил тему волшебник, открывая меню и подталкивая его к Поттеру. – Ел? Ничего хорошего ответить на это Гарри не мог хотя бы потому, что готовить что-то кроме зелий ребятам было катастрофически некогда, да и аппетит съедала нервозность и постоянное напряжение. Они же отнимали и здоровый сон, заставляя не смыкать усталых глаз до самого рассвета, рассеивающего грозящие впиться в сонные тела тени. - Что ты хочешь? – не дождавшись ответа, поинтересовался мужчина, перелистывая страницы меню. – Давай. Я не выпущу тебя голодным, - несмотря на самоуверенный тон без толики вопросительных интонаций, Гарри почему-то ощутил это как заботу, и улыбнулся кончиками губ, заглядывая в меню. Со страниц аппетитно смотрели фотографии блюд, и он заставил Маркуса остановиться на странице с завтраками. - Выглядит вкусно, - он указал на оладьи, и Маркус кивнул себе с видимым удовольствием. - Сладкоежка. Кто бы сомневался, - ухмыльнулся волшебник, без стеснения кладя руку на плечи Гарри, и приобнимая его. Поначалу тот собирался воспротивиться такому обращению, все еще смущаясь подобного, после – удивился, и лишь затем осознал, что Маркус выполняет свое данное окольными путями обещание. «Это дело практики», сказал он и не думал от своих слов отказываться, решив приучать юношу к новому с малого. Заметив это и приняв за очередную манипуляцию, Гарри устало вздохнул – это действительно было ужасно, любая возможность расслабиться просто отсутствовала, загоняя его в постоянное напряжение. Рука мага осторожно дотянулась до его дальнего запястья, нежно обхватывая его, даже не пытаясь сделать это незаметно. Палец легонько прижал внутреннюю сторону, явно считывая пульс, от чего Гарри растерянно встрепенулся. - Ты что делаешь? – неверяще уточнил он. Очередная проверка никак не хотела укладываться в голове, и единственная причина, которую он видел для всех этих прикосновений – дрессировать его ради собственных интересов, но бережно считающая его пульс рука в это не вписывалась. - Ты беспокоишься из-за маглов? Не надо, на нас отводящие чары, - заверил невыносимый и слишком прозорливый волшебник, не убирая руку. Гарри не понимал толком, что именно злило его во всем этом, ведь любовник не скрывал своих настроений абсолютно, и манипулировал им, не стыдясь, с самого первого раза, вот только сейчас это побуждало к ссоре. Юноша чувствовал себя так, словно барахтался в пустоте, не в силах выбраться из нее и даже не понимая, где верх, где низ. Все это давило слишком сильно, нервное напряжение лишь возрастало, не сбавляя обороты даже на несколько часов, и Гарри был слишком утомлен, чтобы поступать здраво. Понимание того, что эта встреча все закончит, поедало любое удовольствие от нее, но абсолютно не насыщалось этим, и это было лишь вопросом времени, когда оно проглотит целиком и его. Мысль о том, что будет с ним вечером, когда он вернется «домой», злила до боли, мучила до гнева, и Гарри не мог совладать с ней и успокоиться. - Разве смысл не в том, чтобы выдрессировать меня не стесняться их просто потому, что тебе так захотелось?! – показывать зубы в очередной раз явно не стоило – Гарри рисковал остаться без них и прекрасно это понимал. Хватка на запястье резко усилилась, боль пронзила руку, и юноша почувствовал, как на глаза наворачиваются щиплющие их солью слезы. Зрение тут же помутилось, словно ему требовались очки, и Гарри поскорее сморгнул постыдные следы собственных ощущений. - Я много позволяю тебе, Александр, но такую открытую грубость терпеть не намерен. Тебе лучше научиться это понимать, - влага с глаз исчезать не торопилась: Маркус еще и выкрутил его руку, от чего захрустели суставы, боль уже дошла до предела терпимого и грозилась через него перейти, Гарри дернулся, но руки волшебника были не слабее железных тисков, что абсолютно не оставляло юноше шансов, он закусил губу, чтобы сдержать стон. Вся эта ситуация была Поттеру отвратительна: собственное невежливое поведение, манипуляции Маркуса и его слепая ярость в ответ на грубость, боль, которую он причинял даже не слишком задумываясь, и собственный непрекращающийся страх. Его ничуть не удивило бы, если бы оказалось, что Маркус способен на насилие посерьезнее, но сейчас это не останавливало. Что-то самоубийственное ворочалось в нем, двигая на абсолютно иррациональные, противные рассудку действия. - Да пошел ты, - с ухмылкой выдавил он, чувствуя привкус крови от прокушенной губы. Если этот человек был готов причинить ему реальный вред за неподчинение, то следовало бежать как можно дальше, если выживет, и уж точно не терять время и нервы ради мага, получающего удовольствие от чужих страданий. Ему почудились красные искорки в глазах волшебника, но не успел он их испугаться, как хватка на его руке ослабла, и маг прижал его к себе слишком сильно, но уже не болезненно. Лечебная магия прошлась по запястью, убирая боль. Потеряв нить событий, Гарри гадал, как этот спор, хотя скорее даже ссора, могла закончиться для него бережными объятиями. Волшебник едва ли был настроен на подобное еще минуту назад. - Никто нас не видит, сиди спокойно, - заверил Маркус, заметив ошарашенную неподвижную напряженность и видимо приняв ее за намечающееся сопротивление. Едва ли мужчине можно было доверять, но сейчас его голос звучал без привычных играющих ноток. Гарри хотел было сказать, что уходит, что ненавидит его, но голос перестал слушаться, а горло словно сдавила невидимая сила. По груди и шее полз лихорадочный жар. – Я не слишком хорош в заботе о ком-то, - признал волшебник на грани слышимости. - И все мои попытки пока что оказываются не слишком удачными… Гарри фыркнул, позволяя обнять себя крепче, и пряча лицо в плечо Маркуса, поразительно безопасное на фоне всего им сделанного. Мышцы подозрительно быстро расслабились, и волшебник прижал к груди податливое тело Поттера, замершего и боящегося спугнуть эту ласку случайным движением. Секунды тикали, лились как патока, тягучие и приятные, и юноша прикрыл глаза, окончательно расслабляясь и ловя первые мгновения спокойствия за последние недели. - Если хочешь, можем пропустить карнавал, - предложил волшебник, заставляя юношу вернуться к реальности слишком скоро на его вкус. Выныривать из несуществующего мира, где все в порядке, было почти больно, но Гарри сделал вид, что ничего не было, отстраняясь от мага и выпрямляясь на диване. Едва ли его должно было удивлять, что активный и, скорее всего, занятой волшебник, желавший повеселиться, уже не хочет никуда с ним идти, поэтому, приглушив разочарование, причиненное ему вполне заслуженно, юноша пожал плечами. - Как хочешь, - выдавил он. Собственный ответ показался неловким и каким-то неполноценным, хотя и верным. Подавить это чувство незавершенности Гарри так и не смог, поэтому добавил еще более неловко. – Я к тому, что точно не настаиваю. Маркус выглядел чуть удивленным, скорее всего, пояснением, а не самим ответом. Он внимательно посмотрел на собеседника, и поднял руку, гладя его по щеке пальцем, словно снимая ресничку или пылинку, касаясь едва щекотно и почти невесомо. - Ты же понимаешь, что я предлагаю заменить карнавал чем-нибудь более спокойным, а не закончить встречу? – голос с хрипотцой звучал с неподдельной нежностью, вокруг темных глаз появились маленькие морщинки, когда Маркус прищурил их в улыбке. Палец на щеке стал ладонью, и Гарри невольно вжался щекой в нее, ластясь к приятным прикосновениям. - Нет, не понимаю, - уже немного забавляясь ответил он, в подтверждение качая головой. – Я сегодня идиот и параноик. Не то, чтобы Гарри собирался извиняться, но все же собственное поведение обескураживало его самого. Стоило признать, что он сам напрашивался на ссору с самого начала встречи, ведя себя вызывающе, чтобы не сказать грубо, и объяснение было, хотя Гарри оно очень не нравилось, весьма простым и понятным. Рано или поздно эта встреча должна была кончиться, и уже вечером юноша будет вспоминать ее как последнюю, а Маркуса как лучшее событие последних нескольких лет. Признавать такое даже в мыслях было глупо, но не признать означало бегать от самого себя, а Гарри старался таким не заниматься. Единственным быстрым выходом, причиняющим минимальное количество боли, виделась ссора, причем желательно громогласная и, возможно, с элементами боя. Сложнее скучать по причинившему боль любовнику, чем по красивейшему из людей, которых он когда-либо видел, заботящемуся о нем неподдельно и с завидным терпением. Впрочем, Маркус сочетал обе позиции, и Гарри ни на секунду не забывал, что тот не прочь, в общем-то, причинить ему боль, если он даст причину, причем не обязательно уважительную. Вот только все это никак не отменяло ни симпатии со стороны Поттера, перерастающей во что-то большее и пугающее, ни исключительности волшебника, ни заботы, которую он в итоге выражал, порой криво и замысловато, и никогда традиционными способами. Так что Гарри считал, что задолжал ему извинения в не менее кривой форме. - Оладьи с вишневым сиропом, - прервал его размышления голос официантки, которая выглядела не совсем оклемавшейся, но вполне вменяемой. Тарелка с глухим стуком оказалась на столе. – И маникотти с сырной начинкой. Приятного аппетита. Оставив еще и чайник с чем-то горячим, девушка удалилась, оставив мужчин наедине. - Разве мы что-то заказывали? – с трудом вынырнул Гарри из своих мыслей. Реальность переставала походить на себя, скатываясь в чересчур реалистичный сон, который только тем одним и отличается, что события кажутся даже более настоящими, чем обычно. - Легилименция на маглах работает превосходно, - Маркус улыбнулся ему с теплотой, убирая руку с его плеча, и заглядывая в свою тарелку. – Что ты думаешь про карнавал, Александр? Вишневый сироп уже начал растекаться с оладий, и Гарри с нетерпением предвкушал поедание запредельно сладкой подливы, в которой основное блюдо практически утонуло. Расходиться не хотелось, даже выбор между спокойным отдыхом и гуляньем по городу был довольно сложным, Поттер представления не имел, чего он хочет: повеселиться напоследок или спокойно провести время вместе, но что-то подсказывало ему, что второе даст ему достаточно времени и свободы для самоистязания. - Я бы сходил, - он пожал плечами, не желая на чем-то настаивать. Решение постоянно менялось, и ни одно не виделось достаточно хорошим, поэтому юноша остановился на том, которое, как он думал, понравилось бы Маркусу больше – хоть кто-то должен был получить удовольствие от этого дня. А он уже достаточно испортил атмосферу своими мыслями, и не собирался давать себе шанс продолжать. – Никогда не был на празднике. - Никогда? – брови Маркуса взметнулись вверх, он удивился то ли искренне, то ли напоказ. С ним Гарри никогда не мог быть достаточно уверен в таких вещах, но сейчас это снова перестало быть раздражающим. Тем не менее волшебник смотрел на него голодным взглядом, и похоже, что любопытство все же было настоящим и абсолютно неискоренимым. - Чему ты удивляешься? Думаю, не так уж много народа ходит по карнавалам… - Гарри пожал плечами, макая кусок оладьи в огромное количество сиропа. Это было так же сладко, как он представлял себе. С сахаром в палатке была проблема, и они брали преимущественно здоровую еду, потому что, по словам Гермионы, без сахара прожить полезнее, чем без овощей. Но вот сейчас он бы не согласился с этим ни за какие коврижки, искренне наслаждаясь разнообразием. - Ты сказал не «карнавал», Александр, - заметил Маркус тихо, похоже, пытаясь сделать вид, что он не давит и не настаивает на ответе, хотя верилось в это с большим трудом. – Ты сказал «праздник». У тебя в семье ничего не отмечали? – он словно забыл про свою еду, про карнавал, про то, что у них есть планы и им скоро придется уйти, сейчас было похоже, что он готов на все ради ответа на абсолютно не имеющий значения вопрос. Гарри удивился такому вниманию к прошлому, которое ничего не могло бы о нем сказать, и пожал плечами. - Ты придираешься к словам, - Гарри положил голову на ладонь, пряча глаза. Это не было попыткой раскрыть его личность, но все же, он не мог так легко ответить на эти вопросы – ему было просто неприятно вспоминать и ворошить свое прошлое, которое он уже почти не считал собственным. – Конечно, была пара дней рождений, но меня… Я мало участвовал. Горечь осела на языке, вспоминались эти дни рождения, где он «мало участвовал». На самом деле степень своего участия в детских развлечениях юноша считал даже чрезмерной: одна только охота на него, которая так поднимала настроение Дадли и его дружкам, чего стоила. Он не мог припомнить ни одного праздника, где ему бы не досталось от кого-нибудь и после которого он бы не просидел пару дней в своем чулане, и эти воспоминания были далеко не самыми ободряющими. - Ты убивал людей? – задумчивый вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, Гарри выпрямился и удивленно посмотрел на Маркуса, не понимая, как тот вообще дошел до этого вопроса в своих мыслях. «Нет», - хотел сказать он уверенно и с некоторой долей отвращения, но ответ застрял в горле, и Гарри подавился этой ложью. Квирелл, Том Реддл – они были его жертвами, и если во втором случае можно было сказать, что он был не совсем человеком, а лишь воспоминанием, то в первый раз все было просто, он убил как минимум одного живого человека. Волдеморт в детстве – нет, это не было предумышленным убийством, но все же какое-то средство самообороны, заботливо врученное ему матерью, сработало, и Волдеморт умер. Темный маг в расцвете сил не ушел живым из его детской. Гарри передернуло, когда он понял, что начал убивать людей раньше, чем научился говорить, но самым неприятным было, безусловно, имя Сириуса в этом проклятом списке. И хотя Поттер знал, что не кидал его своими руками в арку, это имя стояло на первом месте в списке его личных грехов, и не было вещи в его жизни, которой Гарри гордился бы меньше, чем произошедшим в Отделе Тайн. - Что? – задушено выдавил он, просто пытаясь потянуть время, с недоумением глядя на абсолютно спокойное, даже местами насмешливое лицо – не так должен выглядеть человек, спрашивающий такие вещи. - Просто ты так кромсал эту оладью… - улыбка сошла с лица волшебника, он не договорил, похоже разглядев плохо скрытое отчаяние на лице парня. - Да, - произнес Гарри, сам не понимая, зачем отвечает на этот бессмысленный и похоже шуточный выпад в свою сторону с такой серьезностью, но он был просто обязан озвучить этот ответ, признавая свое естество. Он не был святым, не был героем, которого в нем видели светлые, и не был раздражающим чистым мальчишкой, которого в нем видели темные. Он не был никем, кого видели другие, но убийцей, начавшим свою карьеру в неразумном возрасте с ее наивысшей точки. Маркус чуть нахмурился, выглядя удивленно и донельзя заинтересованно, что было прямой противоположностью того отвращения, которое оживало в Гарри с каждой новой мыслью. Маг казался потрясенным и даже завороженным этой новостью, приоткрыв рот во множестве непроизнесенных вопросов, а его дыхание участилось, в чем Поттеру почудилось неуместное возбуждение. Похоже, не найдя нужных слов, Маркус вернулся к трапезе, но, едва отвернувшись к еде, позволил себе вполне видимую для Гарри улыбку, которая потрясла того больше, чем весь этот разговор. Поттер же лишь сжал зубы до скрежета, и нож задрожал в его судорожно напряженной руке. - Доволен тем, что узнал? – это вырвалось против его воли, сквозь сжатые зубы, и в итоге получилось почти рычанием. Он отвернулся к окну, так удобно находящемуся справа от него, разглядывая прохожих в попытке отвлечься. По улице проехала машина, и он отправил взгляд ей вслед, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. - Да, безусловно, - легко признался тот, заставив Гарри обескураженно и обозленно повернуться обратно. Его щеки запылали румянцем поднимающегося внутри праведного гнева, и он чуть расширил глаза, слишком эмоционально и не скрывая своей реакции. - Да как ты можешь так говорить. Человеческая жизнь для тебя вообще пустой звук?! – воскликнул он чуть громче, чем следовало, но маглооталкивающие чары работали превосходно, и его реплика не вызвала интерес ни у кого, услышанная, но не воспринимаемая вниманием посетителей и персонала. - Ты не находишь странным с учетом контекста, что это ты высказываешь мне, а не наоборот? – волшебник забавлялся его злостью и реакцией настолько откровенно и без капли смущения, что Гарри растерялся, чувствуя, как кровь отливает от лица. Ему было просто нечего сказать, ведь смысл ответа дошел до него прекрасно, и он понимал, что не имеет права рассуждать о святости жизни после этого признания. Неимоверно хотелось встать и сбежать, столь личных разговоров он не вел даже со своими друзьями, но этому почти что незнакомцу почему-то озвучил одно из самых сокровенных знаний о себе, не произносимых раньше даже шепотом наедине с самим собой. – Успокойся, - уже не так насмешливо попросил Маркус. – Я вижу тебя. Не тешу себя надеждой, что знаю тебя слишком хорошо, но то, что я вижу, свидетельствует о том, что это было заслуженно, так ведь? Гарри ошеломленно молчал, пытаясь осознать концепцию «заслуженного убийства». В целом, он никак не мог сопротивляться Волдеморту или остановить его смерть в начале своей жизни, и можно было сказать, что тот сам виноват во всех своих бедах, в каждой смерти, но Квирелл разве мог отвечать за то, что его тело подчинил темный маг? Разве была заслужена кончина этого местами трусливого и местами слабого, но все же волшебника, никого самостоятельно не убившего? Все виделось весьма неоднозначным при дальнейшем обдумывании, и Гарри не чувствовал, как груз сваливается с его плеч – тот лишь неторопливо покачивался, кажется, временами, становясь чуть легче на пару мгновений, лишь затем, чтобы обрушить весь свой вес на него в следующую секунду. Что бы там ни было, а Сириус уж точно не заслужил смерти. Одна эта мысль заставила кулаки сжаться, и столовые приборы выпали на тарелку, Гарри откинулся от стола, пытаясь сдержать этот ураган внутри себя. - Они пытались меня убить, - он намеренно игнорировал мысли о крестном, отвечая, ссылаясь на формальность: его убила Белла, а Гарри был лишь косвенной причиной, и хотя муки совести это никак не облегчало, он точно знал, что волшебник спрашивал его не об этом. - Тогда мой ответ был верен. Да, я, безусловно, рад, что твоя мораль не мешает тебе выживать. Обратная ситуация обычно заканчивается печально, - рассудительно произнес Маркус, кивнув в такт своим словам, словно подводя итог диалогу. К этому моменту в его голосе не звучало ни насмешки, ни шутливости, он был серьезен и, кажется, прижал свой интерес ради того, чтобы успокоить Поттера, что тот поспешил оценить. Официантка принесла счет, выводя Гарри из тяжелых мыслей – к удивлению маг больше не беспокоил его разговором, давая прийти в себя. Очнувшись, юноша заозирался, обнаруживая, что Маркус уже пьет чай, явно ожидая его, и поспешил расправиться со своими оладьями, понимая, что если они хотят застать основную часть карнавала, им стоит поторопиться. Дернувшись к сумке за магловскими деньгами, Гарри пропустил момент, когда Маркус с улыбкой перехватил его за запястье, легко качая головой. Он сжал ладонь Гарри посильнее и приложил вторую руку к его спине, словно пытаясь создать больше контакта. - Аппарируем, - предупредил он, и Поттер успел вдохнуть побольше воздуха, прежде, чем их засосало в пространственную воронку. К удивлению юноши ему не захотелось распрощаться с обедом, когда он твердо встал на ноги в каком-то узком переулке между двумя людными улицами. Лондон шумел: звуки праздника уже доносились, слышались смех, крики и улюлюканья, и Гарри вдруг почувствовал себя некомфортно на этом празднике жизни, даже находясь немного за его краем. Переулок был чуть больше пары метров в ширину, не слишком привлекательный, и люди, похоже, предпочитали другие варианты прохода. - Вульгарис Делектус Каеситас! – буркнул Маркус едва слышно, и Гарри, почувствовавший легкую вибрацию, последовавшую за круговым движением палочкой, глянул на него возмущенно. – Всего лишь настраиваемая слепота для маглов, мы теперь за пределом их внимания, как и все в зачарованном радиусе. Даже если они зайдут сюда, все «обыкновенные», то есть лишенные магии существа, не смогут нормально воспринимать это пространство. Непривычное любопытство взорвалось внутри, и Гарри с улыбкой «ощупывал» руками воздух в заколдованном пространстве. Он видел все, и магия ничуть не пыталась помешать ему в этом. - А ты… - Я научу, - не дожидаясь вопроса, явно довольный собой пообещал волшебник, получая широкую улыбку Поттера и радуясь ей совершенно открыто. Именно в этот момент в проулок завернула пара маглов, и Гарри шокировано открыл рот. В какую-то секунду ему даже подумалось, что Маркус привел его к волшебникам, руководствуясь какими-то соображениями, возможно, вполне опасными, но все же что-то выдавало в этих странных людях маглов. Оба были перемазаны чем-то коричневым, что, когда молодые люди приблизились, Гарри счел за шоколадную пасту, цветастая одежда была щедро украшена какими-то украшениями из костей, как он надеялся, ненастоящих. Поттер прижался к стене, когда странная пара проходила мимо, глядя им в след с ошарашенным видом. В голове в это мгновение рождались сотни вопросов, один другого краше, и в следующую секунду парень обнаружил себя смеющимся, заинтересовано глядя маглам в след. То, что те не повернулись на звук, лучше всего другого говорило о мощи заклинаний Маркуса. - Так что это за карнавал, говоришь?... – маг оказался рядом в мгновение ока, прижимая юношу к кирпичной стене и выбивая у того удивленный стон. Вопрос повис в воздухе, не законченный, не отвеченный и забытый, а улыбка сползла с лица. - Не надо, - прошептал Маркус в его губы, слегка уменьшая нажим и без того безболезненный. На выдохе он обдал щеку Гарри теплым дыханием, заставляя его притихнуть и ждать продолжения. – Не бойся. Просьба – именно просьба, а не приказ или манипуляция – отдавалась внутри непривычным теплом, и Гарри поспешно кивнул, возможно, слегка опережая события: резкие смены настроения и событий ему не слишком нравились, он не чувствовал себя достаточно спокойно с Маркусом, чтобы получать удовольствие от неожиданностей. Он закинул руки на шею волшебника, не отталкивая его, чего тот, похоже, ожидал, и поощрительно улыбнулся ему, притягивая в поцелуй. В конце концов, они были на свидании, и не было решительно ничего необычного или неправильного в таком поведении. - Ты что творишь? – Поттер поинтересовался с широкой улыбкой, чувствуя, как прохладная стена выпрямляет его спину, лопатки приятно сошлись вместе под давлением рук волшебника. Темные глаза чуть поблескивали ловя отраженные и значительно потерявшие свою интенсивность, пробираясь по задворкам магловских домов, лучи солнца. Гарри облизнул вмиг пересохшие губы, и, похоже, это стало толчком к дальнейшим действиям для Маркуса. Его руки сжались на плечах юноши, и он притянул Гарри ближе, как-то судорожно и неловко, что особенно странно осуществлялось в его исполнении. Ладони мужчины чуть подрагивали, и он явно сдерживал себя от чего-то, но как бы Поттер не пытался представить, не понимал, от чего именно. – Что? - Раздевайся, - даже не предложение, но приказ, весьма самоуверенный и властный, команда, с которой, судя по всему, не следовало спорить, отданное так привычно распоряжение сбивало с толку. Гарри пораженно вскинул брови, а его взгляд неловко скользнул в спину маглам, уже покидающим переулок - он понимал, что их не было видно или слышно, но в целом это все же было для него немного дико, раздеваться в общественном месте. Поттер, вспомнив, что задолжал возмущенную реакцию, интенсивно покачал головой, от чего кожа затылка потерлась о шершавый кирпич до легкого дискомфорта. К удивлению, Маркус в ответ на это лишь шире улыбнулся, припадая прохладными чуть влажными губами к мочке его уха, и юноша невольно выгнулся всем телом ему навстречу. Короткое движение рукой, в которой, как оказалось, уже была зажата палочка, заставило Гарри сжаться и вдавить себя в стену, но заклинание не принесло ему никакого вреда. Он ошарашенно смотрел, как его одежда исчезает, превращаясь в маленькие браслеты, съеживаясь к ним и стремительно уменьшаясь в объеме. - Ты совсем охренел?! – воскликнул Поттер, едва не давясь слюной от возмущения, он отпихнул от себя волшебника, стягивая свои ладони вниз и пытаясь прикрыться. Румянец заливал лицо с пугающей скоростью, а маг смотрел настолько жадным взглядом, словно мог видеть сквозь кисти юноши, отчего тот попятился вдоль стены, даже не понимая, куда двигается. Раздались голоса и, вспомнив про границу маглоотводящих чар, он рванул обратно под их полог, надеясь, что не смутил маглов своим голым телом. Не представляя, что предпринять, Гарри стремительно достал не совсем слушающуюся палочку, направляя ее на браслет, сделанный из его вещей. – Фините инкантатем! - Я всего лишь хочу выбрать тебе костюм, - Маркус шагнул в его сторону, и Гарри выставил палочку вперед на манер дуэльной позы, собираясь защищаться от любых посягательств. Волшебник же позволил палочке уткнуться в ямочку на своей шее, и легко подался вперед, вжимая ее в тонкую кожу, заставив Поттера ее опустить: тот представил, что это больно, да и опасно, так подставляться. Не желая случайно поранить любовника, он был вынужден отступить. - К-костюм? – переспросил он, дезориентированный происходящим окончательно. Волшебник играл с ним, как кот со своей добычей, наслаждаясь каждым моментом, и это было так явно отражено на его лице, что пропустить было невозможно. Голос юноши подрагивал, отражая его смятение в степени чуть более, чем полной. - Если хочешь мое мнение, то дело в палочке, - голоса маглов приближались, и Гарри посмотрел вправо, откуда к ним направлялась компания наряженных и раскрашенных людей, весело болтающих о чем-то и громко смеющихся. Переулок оживал от этих звуков, и все приобрело оттенок реалистичности, а Гарри понял, что в самом деле стоит голый посреди улицы, пусть и невидимый для других. Задавшись вопросом, почему Маркус вообще говорит о его палочке, парень непроизвольно сжал ее посильнее, параллельно пытаясь понять, чего тот хочет от него, нагого, пытающегося прикрыться собственными руками без особого шанса на успех. Руки волшебника прошлись по груди Поттера, как на взгляд того, слишком интимно, выбивая из головы и поведения необходимую в положении Гарри настороженность. - Что с палочкой? – поинтересовался он, а после практически пискнул с мольбой в голосе. – Мерлина ради, верни все как было! - Как было когда? – насмешка стала ощущаться явнее, а Маркус положил подбородок на плечо, вжимающегося в кирпичную стену Поттера. Тот мог поклясться, что маленькие песчинки кирпича уже вовсю располосовывали его спину, прилипая к ней не хуже репейника. – Я помню, как было в прошлый раз… И тогда ты тоже не был одет. Гарри мелко задрожал, едва складывая слова, произнесенные хриплым голосом, в осмысленные предложения, а когда язык волшебника скользнул по ушной раковине, щекоча хрящик, сжался и подался назад, ударяясь головой об стену. Стоять голым, зная, что вблизи есть люди, и позволять Маркусу так много – определенно, слишком много – ощущалось для него чем-то запредельным. Взгляд юноши скользнул вверх по стене, как-то слишком безразлично для человека в его положении цепляясь за выходящие в проулок балконы и окна, и он бессильно застонал от переполняющего его предвкушения, пришедшего так резко и несвоевременно. Зубы Маркуса скользнули где-то за ухом, чуть щекоча кожу, и Гарри сжал его плащ ладонями, ощущая, что еще чуть-чуть, и он уже не будет иметь ни сил, ни желания противиться происходящему. - Прошу тебя, люди идут, - попробовал он еще раз. В животе что-то ворочалось, то ли от чудовищного смущения, то ли от какого-то извращенного возбуждения, которое он никак и ни за что не хотел признавать. Маглы не видели их, но маглы были, и все эти окна и балконы казались включенными телеэкранами, по которым показывают их. - Маглы нас не видят, - прошептал волшебник в его шею, прижимая его за поясницу и ягодицы двумя руками и ухмыляясь. Гарри силился развернуть бедра в сторону, чтобы не выдавать своего возбуждения, но это было уже бесполезно – Маркус как всегда отмечал все слишком быстро, и видел слишком много, чтобы его провести. – Нравится? – его приглушенное ворчание раздалось прямо перед тем, как он уткнулся губами в очертания уже сошедшего практически засоса, и тело Гарри свело спазмом от одного этого понимания. Каждый день поутру он смотрел в зеркало, видя, что метка любовника все еще на месте, а принимая душ, используя для этого чары Маркуса, он дотрагивался до этой метки, воспроизводя в памяти один из самых насыщенных и приятных моментов в своей жизни. - Маглы… - Они не видят нас. Тут только мы, - повторил тот на выдохе, и втянул в себя воздух, словно наслаждаясь ароматом чужой шеи. Какие-то остатки трезвости, слишком маленькие и ослабшие к этому моменту, твердили, что так нельзя, что это слишком пошло и извращенно, но рука Маркуса переместилась с поясницы на член, сдавливая и заставляя забыться. Собственное тело вдруг стало казаться Гарри слишком податливым и полным слабостей, предательски отзывчивым, если только найти нужную точку, а волшебник порхал по этим самым точкам, и юноше нечего было ему противопоставить. Компания маглов прошла мимо, и он закусил губу в попытке совладать с желанием и нервозностью. Они были так близко, что парень ощущал ветерок от их шагов, малейшее движение воздуха, и, когда те оставили их позади, Поттер вздохнул с облегчением. Маркус медленно провел вдоль члена, с силой сдавливая его, и ритмичным движением вернул руку обратно, заставляя Гарри все же прокусить губу в попытке не издать ни звука. Резковато подхватив его под бедра, маг легко оторвал юношу от земли, опирая его тело о стену, и Гарри замотал головой в попытке остановить раньше, чем понял собственную реакцию, запоздало осознавая, что все происходящее оказалось слишком для него, и он точно не сможет расслабиться, навесу и прижатый к кирпичной стене, что бы Маркус с ним ни вытворял. - Не надо, не здесь, - быстро прошептал он в неотрывно следящее за его реакциями лицо. Надежда, что волшебник поймет и послушается его мучительно умирала где-то внутри, и юноше вдруг показалось, что тот будет абсолютно безразличен к любым его просьбам и ощущениям. Приглушенный многочисленными препятствиями свет все же нет-нет, да прошибал себе путь мощным лучом – солнце близилось к своей наивысшей точке, и массивные дома отбрасывали слишком короткие тени, чтобы укрыть любовников, ветер перебирал развеивающуюся на балконе ткань, пропуская солнечный свет в проулок. Гарри зажмурил веки, видя их красноватыми и чувствуя, как тонкая кожа согревается, впитывая в себя тепло светила. - Маглы? – уточнил вдруг Маркус, и реальность обрушилась на юношу, возвращая его на землю и лишая чувства невесомости, но не давая опору. Рука легла на щеку, гладя скулу и переносицу, волшебник легонько ткнул его в кончик носа, заставляя открыть глаза, но сразу же сощурить их из-за лучей неоставляющего их теперь в покое солнца. - Нет, - как Гарри ни думал над происходящим, где-то глубоко терялись любые объяснения его состояния, и облечь их в слова оказалось невыносимо трудно. Он сжался, заранее готовясь к боли, которую предвкушал, ведь, как он думал, это не может быть не больно, если тебя берут стоя в подворотне без худо ли бедной подготовки. – Просто… стоя и… Он обвел взглядом Маркуса, который даже не удосужился раздеться, его одежда была в полном порядке, несмотря на их возню, и Гарри сжался, смущаясь своей наготы в разы сильнее от того, что находился один в таком положении. - Мне просто нравится прижимать тебя к различным поверхностям, если ты не заметил, - легко отозвался волшебник, убирая руку от лица любовника. В его голосе звучало непримиримое удивление, которому Поттер не мог найти объяснений, но от такого ответа стало чуть легче. – Ситуация, когда тебе некуда деться, мне симпатична, - от такого бесцеремонного, но, похоже, абсолютно честного признания, у юноши перехватило дух. Голос пропал, и Гарри кашлянул, пытаясь его вернуть с весьма сомнительным результатом. Он сам не мог понять, почему реагирует на подобное абсолютно неоднозначным образом, чувствуя страх словно от угрозы, гнев, чувство противления и что-то еще, что он совсем не хотел определять, как влюбленность, но не мог найти иного ответа. Волшебник же похоже поняв, что любовник успокоился, вжался в него всем телом, сильно соприкасаясь с его пахом своими бедрами, властно притягивая его ягодицы на себя. - Мерлин… - от этого жеста, Гарри слегка потерял равновесие, со всей силы вцепляясь в плечи мужчины. Напряженные мышцы чуть вибрировали, и юноша судорожно вздохнул, надеясь, что ему хватит терпения не кончить от таких простых действий, но в этот момент чужая магия прокатилась сквозь него, нагревая стену, воздух резко пришел в движение, дуя снизу вверх и ощущаясь до странного непривычно плотным. Этот необычный ветер обтекал тело, касаясь, как невесомая ткань интимно и чувственно, смешанный с магией, от которой по всему телу проходила дрожь. Гарри рванул назад, чувствуя, как подступает оргазм, не зная, куда деться от удовольствия и стыда. Маркус же только прижал его к стене, давая чувство опоры и равновесия, придерживая руками от резких движений и целуя в грудь. Магия рванула к своему хозяину, покидая тело юноши, и тот выплеснулся между ними, на пару секунд теряя ориентацию и испытывая оглушительное чувство падения. Зажмурившись, он почувствовал, как слегка повлажнели глаза от избытка эмоций. Запредельное удовольствие густо смешалось с ощущением непоправимости и стыда, и он замер, не двигаясь, даже не пытаясь отдышаться и прийти в себя. - Александр? – волшебник поднял на него взгляд, абсолютно не осуждающий, а, напротив, довольный. В темных глазах плескалась нежность и доброта, губы сложились в намеке на улыбку. – Александр, что такое? – маг обхватил руками его плечи, отстраняя от стены и притягивая в объятия почти что робко, и Гарри опустил ноги, опираясь на них и чувствуя, что они едва его держат. Он потянулся за палочкой, но мужчина перехватил его запястье. – Я сам. Экскуро. Мышцы трясло от остаточного напряжения, и парень прислонился к стене, всерьез намереваясь по ней стечь. Немного затравленно он продолжал искать на безупречном лице следы неудовольствия, но все также не находил их, а Маркус, очистив их обоих, обнял Гарри за талию, притягивая к себе и глядя ему в лицо. Сквозь ткань его брюк юноша ощущал, насколько он возбужден. - Александр, что не так? - мечом зависший в воздухе вопрос слегка застал врасплох, будя благодарность вперемежку со смущением и чувством вины. - Прости? – голос звучал устало и довольно жалко, и юноша отдавал себе в этом отчет, чувствуя, к собственному удивлению, как волшебник нежно водит носом по его уху, снова принося удовольствие. Маг на секунду замер, а после продолжил свои действия, весело фыркнув, но явно поняв, о чем речь. - Лишенный логики юнец, - произнес он спокойно после нескольких секунд молчания, чуть отстраняясь, чтобы видеть лицо своего Александра. – Я раздел тебя, ласкал тебя, и ты, правда, думаешь, что я не предполагал такого результата? – Гарри перебирал в воздухе охладевшими пальцами, не зная, что на это ответить, не слишком способный думать над такими вопросами прямо сейчас, но маг, кажется, решил прояснить все раз и навсегда, не дожидаясь результатов его размышлений. – Никогда не стыдись своего удовольствия, - выдохнул он в губы парня, касаясь их своими и вбирая нижнюю, легонько ее посасывая. Губы Поттера непроизвольно разомкнулись, он расслабился, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится. Тело было как ватное, экстаз сменился абсолютным умиротворением, и юноша чувствовал, как чужая магия покидает его тело, оставляя после себя усталую, но приятную пустоту. Казалось, маг не признавал даже минимального расстояния, распластываясь по Гарри так, словно не имел костей: юноша каждым кусочком кожи чувствовал его присутствие. По телу пошли мурашки, когда губы волшебника легли на ключицу, изучающе лаская ее, вырывая у парня резкий, полный чувств выдох. Повинуясь благодарности и инстинкту, Поттер потянулся к застежке брюк, но маг перехватил его руку, поднимая и целуя кончики его пальцев. - Не здесь, - усмехнулся он. Гарри задохнулся от возмущения, но внезапно и скорее интуитивно осознал, что таким образом Маркус заботится о нем, а не о себе. При мысли, что тут пройдет еще кто-то, а он все еще будет обнажен, внутри что-то устало ныло – ему хватило эмоций, и очень хотелось перерыва. - Но ты же… - Поттер скользнул ладонью по паху волшебника, слегка сдавливая его член сквозь ткань – оставлять того неудовлетворенным не хотелось, и Гарри испытывал легкую досаду, понимая, что место для ласк на его вкус все еще неподходящее. - Ожидание ничуть не портит удовольствие, - многообещающе произнес волшебник, резковато отстраняясь и осматривая Гарри критическим взглядом, от чего тот мгновенно смутился, привычно прикрываясь руками. Немного пугающая улыбка пересекла лицо мага. – Итак, какой костюм ты хочешь?